Этические ценности протестантизма и экономическая деятельность

Введение.

Экономическая доктрина христианства охватывает две различные области: духовную область, в которой раскрываются задачи людей по достижению духовых целей, а именно спасение, и экономическую область, в которой реализуются процессы производства, обмена, распределения и потребления материальных и иных благ, необходимых для поддержания нормальной жизнедеятельности людей в условиях их земного существования. Соотнесение духовной и экономической областей в свою очередь означает признание, что обе эти области существуют не изолированно друг от друга, а в тесной взаимосвязи, так что духовное состояние общества оказывает влияние на экономику, а его экономическое состояние – на духовность общества. На современном уровне развития и познания экономики ее характеристика дается системно, то есть экономика рассматривается как целостная совокупность экономических институтов, интересов, процессов и целей. При этом названная системность реализуется в сложной иерархии экономических дисциплин, начиная от макроэкономических теорий и заканчивая более частными дисциплинами. Главное же отличие христианской доктрины от светских экономических дисциплин заключается в том, что все явления экономики христианство рассматривает в контексте своего вероучения и своих задач по евангелизации членов общества.[1] Проблемой взаимосвязи религиозного и экономического сознания в христианстве исследователи занимаются давно.

Особый интерес представляют этико-религиозные нормы, помогающие в объяснении экономического поведения. Потому как любая экономическая деятельность предполагает установление некоторого комплекса этических норм, определяющих взаимоотношения между участниками рыночных обменов. В значительной степени и сами эти нормы, и степень их соблюдения зависит от уровня общественной морали, которая, в свою очередь, опирается на общественное проявление религиозного сознания. Как известно, М. Вебер напрямую связывал развитие нормативной базы современных экономических институтов с протестантской этикой. Методологической основой послужили работы М. Вебера по социологии религии[2].

І. Макс Вебер: Протестантская этика и дух капитализма

М. Вебер в работе 1904 года «Протестантская этика и дух капитализма»[3] показал, что европейский капитализм обязан своим происхождением трудовой этике протестантизма, высоко ценившей труд, понимавшей его как делание человека на земле, завещанное ему Богом, причем труд должен был быть честным, упорным, успешным, приносящим прибыль, которая, в свою очередь, должна была направляться не на получение удовольствия или наслаждения, а на развитие своего дела[4].

Протестантская этика подразумевает равенство людей на старте, равенство гражданское и, тем самым, не исключает последующей имущественной, экономической дифференциации, стимулирует на постоянное испытание верующим своей избранности посредством труда и успеха как его следствия.[5] В этом смысле, протестантизм органично соответствует рыночным отношениям.

Так, у М. Вебера в «Протестантской этике и духе капитализма» можно выделить эти способы: систематическое описание (артикуляция) протестантской этики, способствующее распространению этого образа жизни, превращение аскезы из маргинальной в центральную практику европейского человека (реконфигурация религиозных практик), перенос (заимствование) протестантской аскезы в сферу всякой профессиональной деятельности. В процессе развития рынка происходит новая конфигурация старых практик, которая порождает новые ценности и цели деятельности.

Основная исследовательская метода Вебера заключалась в том, что обнаружение хозяйственной этики должно быть основано не на обращении к текстам о хозяйстве, воздействие которых на человека было вторично, нежели общий строй его жизни, проявлявшийся также и в хозяйственной деятельности.[6] Вебер, разбирая вопрос о связи капиталистической инициативы с протестантской этикой хозяйствования, пишет: «Стремление к предпринимательству», «стремление к наживе», к денежной выгоде, к наибольшей денежной выгоде само по себе ничего общего не имеет с капитализмом. Это стремление наблюдалось и наблюдается у официантов, врачей, кучеров, художников, кокоток, чиновников-взяточников, солдат, разбойников, крестоносцев, посетителей игорных домов и нищих – можно с полным правом сказать, что оно свойственно all sorts and conditions of men (людям всех типов сословий) всех эпох и стран мира… «Капиталистическим» мы здесь будем называть такое ведение хозяйства, которое основано на ожидании прибыли посредством использования возможностей обмена, то есть мирного (формально) приобретательства, основанное на насилии (как формально, так и по существу), приобретательство следует своим особым законам…». М. Вебер считал, что необходимо «выявление тех созданных религиозной верой и практикой религиозной жизни психологических стимулов, которые давали определенное направление всему жизненному строю и заставляли индивида строго держаться его»[7]. Во всех культурах, по Веберу, экономический рационализм зависит не только от объективных условий и исторической ситуации, но и от «предрасположенности людей к определенным видам практически рационального жизненного поведения… В прошлом основными формирующими жизненное поведение элементами повсюду выступали магические и религиозные идеи и коренившиеся в них этические представления о долге»[8].

В дальнейшем история показала, что протестантизм весьма гибко соотносится и с социалистическим политическим строем. К примеру, советско-баптистская трудовая этика. Большинство рядовых баптистов работало на производстве или же в колхозах и были простыми советскими трудящимися. Этика эта заключалась в том, что настоящая любовь к Родине, к земле, на которой ты живёшь, каким бы тоталитарным ни было государство само по себе, должна подкрепляться честным трудом и выполнением распоряжений правительства. В данном случае классическая протестантская этика честного труда, который делается во имя Божье, претерпела в рамках идеологии ВСЕХБ (всероссийский совет евангельских христиан баптистов) существенные изменения. Стала более ярко проявляться тема труда ради Родины, на благо социалистического строительства. Это и стало честностью, которую требует Бог от верующего. Такова была идеология ВСЕХБ, объединявшей подавляющее большинство российских протестантов.[9] Вебер так говорит об уверенности пуритан в том, «что Всевышний осенит благодатью избранников своих еще в этой жизни... и дарует им материальное благополучие»[10].

Представить общую протестантскую мотивационную схему будет проще, сравнивая ее со схемой, описанной М. Вебером для кальвинистской деноминации. Протестантская схема достаточно проста для изложения. Верующий протестант предельно отдален от Бога по причине трансцендентного всемогущества последнего, поэтому культовые практики вряд ли имеют здесь определенный смысл. Кальвинистская сотериология при этом предполагает, что некий «праведный остаток» верующих изначально предопределен к спасению силой абсолютной воли Бога, и подобная предопределенность проявляется в мирской жизни в виде благоденствия, успеха. Отсюда всплывает старый ветхозаветный принцип, фиксирующий спасение в материальном, земном благоденствии. Вебер считал, что каждый человек, находясь в такой ситуации, захочет проверить, предопределен ли он к спасению. Способом проверить это является попытка честным трудом добиться благоденствия в этой жизни. Если человек успешен, значит, он избран. Таким образом, хозяйство в протестантизме является средством на пути к Богу (спасению).[11]

Одним из самых первых и энергичных опровергателей веберовской «школы» был В. Зомбарт: «протестантизм означал прежде всего серьезную опасность во всех отношениях для капитализма и в особенности для капиталистического хозяйственного образа мыслей… Всякое углубление религиозного чувства должно порождать безразличное отношение ко всем хозяйственным вещам… в странах, где лютеранство становится господствующим, воздействие религии на хозяйственную жизнь – поскольку оно вообще имело место – свелось, несомненно, не к способствованию, но безусловно скорее к препятствованию капиталистической тенденции»[12]. Концепция Ф. Броделя видит источник мотивации не в рациональной организации труда, сформированной протестантской этикой: исследователь считал, что в большинстве культур существуют собственные механизмы мотивации, не только религиозные, но и служение идее, обществу, корпорации. Другую систему мотивации мы находим у В. В. Радаева – это обеспечение «жизнедеятельности» людей, т.е. он добавляет субстантивный элемент в определение экономического действия.[13]При определении понятия жизнедеятельности речь идет об элементах, без которых нарушается процесс нормального биологического и социального воспроизводства и возникает угроза самому существованию отдельного человека, группы или сообщества, т. е. обозначается влияние экономических условий на формирование мотивации.

Исследуемый феномен протестантского капитализма открывается, как определенная социологическая закономерность: «всякая группа, находящаяся в зависимости от тех или иных неблагоприятных социальных обстоятельств, пытается приспособиться к ним, - приспособиться настолько, насколько это вообще оказывается возможным и необходимым с точки зрения стремления данной группы к выживанию»[14]. Важнейшим из факторов формирования экономической культуры являются локальные религиозные, нравственные и исторические традиции стимулирования предпринимательской активности. Они существуют в каждом обществе и оказывают серьезное влияние на хозяйственную культуру.[15] М. Вебер отмечал, что религиозные меньшинства, как правило, в хозяйственном отношении оказываются более активными, чем большинство населения: «национальные и религиозные меньшинства, противостоящие в качестве "подчиненных" какой-либо другой "господствующей" группе, обычно – именно потому, что они добровольно или вынужденно отказываются от политического влияния и политической деятельности, - концентрируют все свои усилия в сфере предпринимательства; этим путем наиболее одаренные их представители стремятся удовлетворить свое честолюбие, которое не находит себе применения на государственной службе. Так обстояло дело с поляками в России и Восточной Пруссии, где они, несомненно, шли по пути экономического прогресса (в отличие от поляков Галиции, стоявших у власти), так же – с гугенотами во Франции Людовика ХIV, с нонконформистами и квакерами в Англии и – last not least – с евреями на протяжении двух тысячелетий»[16]. Но все-таки это была общая социологическая закономерность, а не особенность религиозного мировоззрения.

ІІ. Западная и восточная трудовая этика

В «Хозяйственной этике мировых религий» М. Вебер поднял вопрос о специфике социокультурных оснований западного капитализма в сравнении с историческим своеобразием цивилизаций Востока (а также России). Он сделал вывод о неспособности восточных религиозно-культурных систем порождать духовные предпосылки капиталистического развития. Очень быстро обнаружилась ограниченность возможностей поиска аналогов протестантской этики и западных ценностей в восточном обществе: детальный анализ показал, что аналогия протестантизма с восточными ценностями показывается поверхностной.[17] Восточные ценности имеют иной, нежели западные, смысл. В каждой культуре можно найти установки на активное отношение к миру, деятельность, хозяйственное развитие, накопление богатства, но они по-разному встраиваются в общую систему ценностных ориентаций, а значит и в структуру культуры. Православных нельзя отождествлять с протестантами, поскольку их хозяйственная активность не следует непосредственно из религиозной догматики (она практически тождественна православной), а является разновидностью локальной этической и исторической традиции. В русской культуре есть общие и специфические культурные мотивы хозяйственной предприимчивости.[18]

Подобно М. Веберу, обратившему внимание на значение протестантской трудовой этики для экономического развития Европы, о. С. Н. Булгаков отмечает важность религиозного фактора, формирующего ценностно-мотивационное отношение к труду, богатству и накоплению. Затрагивая тему христианского отношения к труду, С.Булгаков пишет: «Труд имеет незаменимое значение для человека, как средство воспитания воли, борьбы с дурными наклонностями, наконец, как возможность служения ближним»[19]. В 1906 году, еще, будучи профессором экономики, о. С. Н. Булгаков опубликовал работу «Краткий очерк политической экономии», где в разделе «введение» он рассмотрел задачи политической экономии в их христианском понимании. В данной работе он впервые сформулировал вопрос о возможности существования и необходимости разработки христианской политической экономии, которая ставит и разрешает вопросы экономической жизни в свете и в духе Христианского учения и которая в отношении к общему Христианскому учению представляет собой прикладную этику. С. Н. Булгаков дает определение христианской политической экономии как науки социальной любви и прикладной этики, которая ищет осуществления Царствия Божия, свободы. Правды и любви в экономической жизни, в области социальной и экономической политики[20]. В своей работе «Православие: очерки учения Православной церкви» С. Н. Булгаков развивает положение о том, что религия, господствующее мировоззрение кладет свою определенную печать и на хозяйственного деятеля, или экономического человека. По его мнению, наряду с другими духовными типами существует и христианский тип экономического человека – как в самом общем смысле, так и более конкретно, применительно к самым разным христианским вероисповеданиям: тип православный, католический, протестантский с разными его разветвлениями[21]. Православная этика коллективизма способна сформировать принципиально другой, в отличие от западного тип гражданского общества – «этико-центристскую модель» с ее ориентацией на общественный идеал, которая обладает более высоким социально-политическим потенциалом.[22] «Православная этика коллективизма – это этика индивидов, объединенная коллективными нравственными ценностями»[23]. Протестантская этика западного индивидуализма, как известно, лишена этой ценности, поскольку направлена исключительно на автономную личность.[24]

Заключение.

Безусловно, в качестве основных предпосылок появления капитализма образца XX века такие классики как Макс Вебер и Вернер Зомбарт называют стремление к обогащению, к наживе, увеличению богатства. Но нельзя забывать, что они же отводили огромную роль в процессе принятия тех или иных решений в сфере экономики душевному складу характера предпринимателя. Если Вебер понимал этические нормы и максимы, «протестантскую этику» как нечто, что изначально определяет поведение человека в экономической сфере, то Зомбарт, напротив, считает, что эти нормы являются производными от «капиталистического» типа хозяйствования. Но и тот и другой не отрицали важность процесса духовного воспитания, формирования базовых этических ценностей.


[1] Кандалинцев В. Системное понимание экономики на основе христианских ценностей // Экономические аспекты социальной концепции Русской православной церкви. М., 2001. http://godbless.boom.ru/index.html

[2] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова. М., 1990.

[3] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова. М., 1990.

[4] Жижко Е. В. Российская трудовая этика в социально-психологическом контексте экономической реформы // Российское общество на рубеже веков: штрихи к портрету / Отв. ред. Бутенко И.А. М.: МОНФ, 2000. С. 202.

[5] Шкаратан О. И., Карачаровский В. В. Русская трудовая и управленческая культура. Опыт исследования в контексте перспектив экономического развития // Мир России. 2002. № 1. С. 3 – 56.

[6] Цит. по: Брендлер Г. Мартин Лютер. Теология и революция. М. – Санкт-Петербург, 2000. С. 243. См. также: Митрохин Л. Н. Протестантизм. М., 1966; Митрохин Л. Н. Баптизм: история и современность. М., 1997.

[7] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова. М., 1990. С. 138.

[8] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова. М., 1990. С. 48.

[9] См.: Филатов С. Феномен российского протестантизма. – Опубликовано на www.keston.org.uk/…/16 Protestantism.html

[10] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова. М., 1990. С. 192.

[11] Забаев И. Основные категории хозяйственной этики современного русского православия // Социальная реальность. 2007. № 9; Забаев И. Обзор русскоязычных исследований, диссертационных работ, конференций, полемики по основным социально-экономическим доктринам РПЦ за период XIX – начало XXI вв. // Экономическая социология. 2005. Т. 6. № 5.

[12] Зомбарт В. Буржуа. М.: Юрист, 1994. С. 192 – 193.

[13] См.: Радаев В. Внеэкономические мотивы предпринимательской деятельности (по материалам эмпирических исследований) // Вопросы экономики, 1994. № 7.

[14] Зомбарт В. Буржуа: этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М., 1994. С. 223.

[15] Зарубина Н. Н. Модернизация и хозяйственная культура (концепция М. Вебера и современные теории развития) // Социологические исследования. 1997. № 4. С. 46-54.

[16] Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова. М., 1990. С. 64 – 65. Зомбарт отмечает: «Исключенные из участия в общественной жизни еретики должны были отдавать всю свою жизненную силу на хозяйство. Оно одно давало им возможность доставить себе то уважаемое положение в обществе, которого государство их лишало. Неизбежно должно было произойти то, что в этом кругу "исключенных" значение обладания деньгами оценивалось выше, чем при прочих равных условиях у других слоев населения, так как для них ведь деньги означали единственный путь к могуществу... С другой стороны, - продолжает Зомбарт далее, - их положение как иноверцев влекло за собой то, что они должны были сильнее развивать свои экономические способности, так как, естественно, для них возможности наживы были затруднены. Только точнейшая добросовестность, только ловчайший учет всего, только полнейшее приспособление к потребностям клиентуры обещало им успех в деле». См.: Зомбарт В. Буржуа: этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М., 1994. С. 222 – 223. Профессор Подвойский добавляет: «Напряженные, потенциально конфликтные отношения с внешним окружением часто выступают в роли значимого фактора, принимающего активное участие в процессе формирования, совершенствования и развития адаптационных способностей социальной системы (причем речь здесь идет о социальных системах любого уровня). Умеренная агрессия среды выполняет в подобной ситуации позитивную социальную функцию: она воспитывает в системе волю к жизни, она развивает в ее характере бойцовские качества... Преодолеть давление среды можно лишь через посредство адекватного приспособления к ее требованиям... Завышенные требования окружения, соответственно, должны порождать сообразующийся с уровнем их притязательности адаптационный ответ со стороны системы; в противном же случае при определенных обстоятельствах противодействие системы может вызвать последствия гибельные для самого ее существования». Подвойский Д. Г. Старообрядцы, иноверцы и русский капитализм. // Вестник РУДН, серия «Социология», 2001, № 2. С. 110.

[17] Зарубина Н. Н. Модернизация и хозяйственная культура (концепция М. Вебера и современные теории развития) // Социологические исследования. 1997.  № 4. С. 46-54.

[18] Зарубина Н. Н. Модернизация и хозяйственная культура (концепция М. Вебера и современные теории развития) // Социологические исследования. 1997.  № 4. С. 46-54.

[19] Булгаков С. Н. Православие: очерки учения Православной церкви. М.,1991. С. 212.

[20] Булгаков С. Н. Краткий очерк политической экономии. М., 1906. С. 19.

[21] Булгаков С. Н. Православие: очерки учения Православной церкви. М.,1991. С. 345.

[22] Сидякина О. Православная этика труда. – Опубликовано на http://www.polemics.ru/articles/?articleID=1921&hideText=0&itemPage=1

[23] Василенко И. А. Диалог цивилизаций. М.: 1999. С.199

[24] Сидякина О. Православная этика труда. – Опубликовано на http://www.polemics.ru/articles/?articleID=1921&hideText=0&itemPage=1