Политическая деяния царя Соломона

Во времена великого царя Соломона израильское государство наладило политические, экономические и культурные связи с ближними и дальними державами. Благодаря мудрости царя Соломона слава Бога Израилева распространилась по всему древнему миру. И для последующих поколений Соломон стал еврейского народа воплощением мудрости. И это не удивительно. Годы его царствования были периодом высшего экономического и политического расцвета Израиля, единственным в истории страны периодом могущества, мира и процветания. Правда, в памяти поколений сохранились лишь светлые стороны правления Соломона, теневые же преданы забвению.[1]

При Соломоне, который царствовал почти сорок лет, в Палестине наступил, наконец, долгожданный мир. Молодой царь не искал новых завоеваний; он даже утратил кое-что из владений отца. Так, от Израильской империи отпала арамейская область и часть Эдома. Но это окупалось теми несомненными благами, которые приносит долгий мир. С этого времени начинается стремительный взлет культуры Израиля. Народ, еще совсем недавно перешедший к оседлости, с поразительной быстротой догоняет своих соседей. Подобные примеры хорошо известны в истории. Достаточно указать на Киевскую Русь, культурный расцвет которой наступил вскоре после эпохи полупервобытного и родового общества. Разумеется, духовный подъем Израиля в правление Соломона вышел не из пустоты. Как мы знаем, еще из пустыни были принесены семена высоких религиозных постижений и поэтического творчества. Однако войны и междоусобицы, нападения кочевников и филистимское иго мало способствовали культурному развитию в период Судей. Но даже и в это тревожное, суровое время создаются героические былины и священные гимны, записываются правовые уставы и нравственные заповеди. Когда же после побед Давида и воцарения Соломона кончилась многолетняя раздробленность и борьба с врагами, подавленные войной творческие силы народа как бы вырвались на свободу.[2]

В эти годы у Израиля на всем Востоке не было соперников, и за будущее, казалось, можно было не опасаться. Царь хотя и не вступал ни разу в войну, но укреплял фортификации, завел конницу и большой арсенал. Он заключил союз с Египтом, который скрепил браком с дочерью египетского царя. Фараон нуждался в этом договоре; утратив власть над Сирией, он не хотел терять торговых путей, проходивших через владения Соломона. Особенно оживленной была торговля лошадьми, которые ценились очень высоко. Из Израиля их вывозили в Дамаск и Хеттское государство.

Торговые связи способствовали общему подъему уровня жизни в городах. В зажиточных домах появились дорогая мебель, утварь, одежда, привозимые из Финикии, Вавилона, Египта. Соломон построил корабельные доки в Эдоме; оттуда его моряки ходили вместе с финикийцами в торговые экспедиции. Они привозили из земли Офир (вероятно, Пунт – в Восточной Африке) золото, серебро, ценные породы деревьев. У залива Элат близ развалин Эцион-Гебера археологи обнаружили огромные медеплавильные печи, равных которым не было на древнем Востоке. Эти печи принадлежали Соломону. Как полагают, Израиль был крупнейшим по тем временам экспортером меди. Если учесть, что медь широко применялась при изготовлении оружия и утвари, то станет понятным источник богатства Соломона.[3]

Южноаравийские царства в это время также расширяли свои торговые связи. С появлением верблюдов стало возможным перевозить через пустыни большие грузы. Арабы из царства Савского везли на север дорогие благовония, и их путь также проходил через Палестину. Царица Савская посетила Соломона, очевидно, с целью заключить договор о пропуске купеческих караванов. Финикийские цари продолжали, как и при Давиде, дружескую политику в отношении Израиля. Хирам Тирский снабжал Соломона материалами для храма и дворца, присылал искусных мастеров и ремесленников. В обмен он получал из Израиля пшеницу и оливковое масло. Есть, правда, мнение атеистических авторов о том, что Соломонавсе же нельзя назвать рачительным и дальновидным хозяином: «его расточительность и тяга к восточной роскоши привели к тому, что он не смог вернуть Хираму сто двадцать талантов и вынужден был в счет уплаты долга передать тирскому царю двадцать галилейских городов. Это был шаг банкрота, попавшего в финансовый тупик»[4].

По образцу соседних государств царь Израильский разбил страну на провинции, не считаясь с делением по коленам. Он, несомненно, стремился этим преодолеть сепаратизм Севера и Юга, и на некоторое время ему это удалось.[5] Светские исследователи считают, что Соломон совершил роковую политическую ошибку, «разделивсвою страну на двенадцать налоговых округов, обязанных поставлять определенное количество сельскохозяйственных продуктов для нужд царского двора и армии. При этом бросается в глаза, что в списке округов отсутствует территория Иуды. Из этого можно заключить, что Иуда – племя Давида и Соломона было освобождено от подати. Такая привилегия должна была неизбежно озлобить другие племена, особенно гордое племя Ефремове, постоянно соперничавшее с Иудой из-за приоритета в Израиле»[6].

Более тесные контакты между коленами, а также между Израилем и иноземцами содействовали культурному расцвету. Вавилонская космология и география получили распространение среди образованных людей Израиля. Из Вавилона же были заимствованы основы математики, медицины, названия месяцев.[7] Но отношения Соломона с языческим миром не были безопасны и безвредны. Приведенные из Египта кони и военные колесницы, представляли собой для того времени очень серьезную военную силу, что, очевидно, ослабляло веру израильтян в спасающую десницу Господа Воинств. Жены язычницы, в конце концов, склонили сердце Соломона к язычеству (3 Цар. 11:1 – 4).Соломон, особенно в последние годы жизни, оставался под сильным влиянием своих фавориток и, поддаваясь их уговорам, устанавливал различные идолопоклоннические культы. Известно, например, что во дворе храма занимались культом Ваала, Астарты и Молоха. И поскольку народные массы, особенно на севере страны, относились к ханаанским богам весьма благожелательно, то пример царя отнюдь не способствовал укреплению яхвизма.[8]

Цари Давид и Соломон впервые в истории древних евреев ввели в обыкновение постоянную запись всех происходящих выдающихся событий. Они держали при себе летописцев, которые систематически вели такую запись. Впоследствии, когда составлялись книги Царств, эти летописи еще существовали и составители Библии довольно часто ссылаются на них, но до нас они не дошли. Одна из этих книг называлась «Книга деяний Соломоновых», другие назывались просто книгами летописей. Период царствования Давида и Соломона описан в Библии по этим летописям, поэтому здесь мы и наблюдаем больше исторической конкретности и правдоподобия, чем в описании предшествующих периодов, которое делалось на основании устных преданий или в лучшем случае на основании поздних записей.[9]

Главным делом царя была административная реформа – создание обширного правительственного аппарата, который состоял из множества чиновников и специалистов, ведавших различными сферами двора, хозяйства, армии, продовольственных поставок. Соломон завел необходимую для обороны конницу (остатки его конюшен найдены в развалинах Мегиддона). Он заключал договора с соседними царями, отправлял торговые корабли в дальние страны, разрабатывал медные рудники на берегу Красного моря. При дворе его появились иностранные послы. Аравийская царица Савы прибыла в Иерусалим «испытать его загадками», на самом же деле – заключить торговый союз. Однако более всего слава Соломона связана с Храмом, построенным в Иерусалиме.[10] Если и был в Израиле «золотой век» относительного спокойствия и устроенности, то он соответствовал времени правления мудрого сына Давида, Соломона, при котором был построен величественный храм Ягве. Но к концу своей жизни Соломон по настоянию своих многочисленных юных наложниц, происходивших из соседних стран, допустил распространение идолопоклонства. Духовное заражение сказалось на судьбе Израиля сразу же после смерти Соломона; страна из-за междоусобных распрей раскалывается на две части.[11]

Итак, почти сразу же после смерти Соломона Единое царство распалось в результате восстания северных израильских племен (925 год до Р. Х.). Уже в царствование Давида на здании государственной власти появились грозные трещины. Бунт Авессалома и Сивы был, в сущности, восстанием северных племен против гегемонии Иуды. Эти племена поддерживали в качестве претендентов на престол Иевосфея и Адонию против Давида и Соломона, что доказывает силу внутренних конфликтов, приведших в конце концов к расколу государства.[12]Причины его дискутируются по сей день. Обсуждаются различные версии: налоговый гнет и принудительные работы, концентрация капитала страны в Иерусалиме, предельная роскошь царского двора, известный религиозный космополитизм Соломона и отход его от цементировавших единство религиозных догм. К. Кеньон предполагала даже определенные этнические различия между населением северного и южного регионов Палестины. Во всяком случае, сын Соломона Ровоам сохранить единство не смог, хотя и остался царить над южным регионом – Иудой – в Иерусалиме. Десять же колен отпали от него и основали самостоятельное государство – Израиль, первым царем которого стал Иеровоам I, сын Наватов. К. Кеньон пишет: «И в то же время именно северное царство Израиль явилось фактическим наследником цивилизации, впервые сложившейся в Палестине при Соломоне, тогда как Иуда в своей реакции против былой роскоши Иерусалима и попытке противостоять последствиям раскола доходила до простоты и даже варварства ранних периодов».[13] Верным династии Давида осталось только одно племя, правда, самое многочисленное, - племя Иуды и, возможно, также племя Вениамина. Образовалось, таким образом, два еврейских государства: северное – Израиль и южное – Иудея. Столицей Иудеи был Иерусалим, столицей Израиля – выстроенная вскоре после основания нового государства Самария, отчего и подданные Израильского царства именовались самарянами.[14]

По мнению семитолога Валетона, причина разделения иная. Стремление Соломона, поскольку оно выражалось в его постройках, может быть названо стремлением к обмирщению яхвизма. Это была необходимая первая ступень к тому, чтобы впоследствии вся народная жизнь во всех сторонах своих, подпала под влияние яхвизма. Но это стремление далеко не вызывало общего сочувствия. Многие не хотели расстаться со старинной простотой народного культа. Нововведения Соломона, носившие на себе слишком явный отпечаток восточной культуры, казались им стоящими в прямом и основном противоречии с характером яхвизма, принесенного из Египта. Они не могли представить себе Бога пастухов и воинов, с которым Израиль вышел из египетской культурной жизни, иначе как сознательно противопоставляя Его всякому развитию культуры. Не в ней, а в уединении пустынь живет Он, и соответствовать этому должен и характер Его почитания. Это воззрение в более или менее сильной степени постоянно вновь проявляется в истории Израиля. Таким образом, в революции Иеровоама I это направление выступает вместе с общественным недовольством, вызванным в северных племенах пышнолюбивым и строгим правлением Соломона, и тем самым становится одной из причин разделения царств. Это событие, с политической точки зрения составляющее несомненное несчастье, получает и религиозное значение. В то время как в Иудее, под властью династии Давида, продолжалось спокойное, хотя ограниченное пределами политически незначительного маленького царства, дальнейшее развитие яхвизма в направлении, указанном Соломоном – Северное царство, в котором движение израильской народной жизни было гораздо сильнее, находилось в постоянном брожении, как в политическом, так и в религиозном смысле. Вместо постепенного, непрерывного развития в нем царствовал принцип неограниченной свободы, которая, идя, рука об руку с революцией, в то же время хотела насильствеными средствами удержать старину. Постоянная смена династий, нередко с участием пророков, было обыкновенным явлением. Никакой центральной власти в действительности не существовало. Когда династия Омри сделала попытку достичь такой власти, то он наткнулась на непримиримых врагов. Для религии это состояние имело значение поддержания старинного обычая и, в случае нужды, возвращения к нему. Так как Ковчег остался в Иерусалиме, и у северных племен не было больше доступа к общей святыне, Иеровоам, первый царь Израиля, основал святилища в Вефиле и в Дане и в каждом поставил для поклонения Яхве по золотому тельцу (3 Цар 12:28-29). Возможно, эти тауроморфные статуи служили местопребыванием незримого Бога. Здесь есть, однако, ханаанское влияние, из-за которого был нарушен запрет на сотворение идолов, и это новшество, граничащее с отступничеством, усугубило разногласия между двумя царствами.[15]

Например, показателями активного строительства в Дане служат грандиозные вороты и церемониальная дорога, ведшие к вершине телля, образовавшегося на месте города среднего бронзового века. Особенной славой в качестве богомолья пользовалась, по-видимому, известная из патриархальных сказаний Вирсавия (Берсеба), находившаяся в Иудейском царстве. Что в последующее время такое положение вещей признавалось грехом Израиля – это понятно, но не дает правильной оценки историческому ходу событий. На поклонение тельцу смотрели тоже как на служение национальному Богу. В своей абсолютной форме это служение явилось у Илии, особенно во время его борьбы с Ахавом, которая именно, в качестве борьбы синкретизма с исключительностью, представляет собой один из важнейших эпизодов израильской религиозной истории.


[1] Косидовский З. Библейские сказания. – М., 1966.

[2] Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Тома 2-й. М.: Слово, 1993.

[3] Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Тома 2-й. М.: Слово, 1993.

[4] Косидовский З. Библейские сказания. – М., 1966.

[5] Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Тома 2-й. М.: Слово, 1993.

[6] Косидовский З. Библейские сказания. – М., 1966.

[7] Мень А., протоиерей. История религии. В поисках пути, истины и жизни. Тома 2-й. М.: Слово, 1993.

[8] Косидовский З. Библейские сказания. – М., 1966.

[9]Крывелев И. А. Книга о Библии (научно-популярные очерки). - Москва: Издательство социально-экономической литературы, 1958.

[10]Мень А., протоиерей. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. – Загорск: МДА, 1982.

[11] Шихляров Л., иерей. Введение в Ветхий Завет. – М.: Интернет-издание «Омега-центр», Электронная библиотека Данилова монастыря, 2002.

[12] Гече Г. Библейские истории. – Будапешт, 1987.

[13] Мерперт Н. Я Очерки археологии библейских стран. / Н. Я. Мерперт. – М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея, 2000.

[14]Крывелев И. А. Книга о Библии (научно-популярные очерки). - Москва: Издательство социально-экономической литературы, 1958.

[15] См.: Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. I. От каменного века до Элевсинских мистерий // Перевод H. H. Кулаковой, В. Р. Рокитянского и Ю. Н. Стефанова. – М.: Критерион, 2002; Иллюстрированная история религий в двух томах; под ред. Д. П. Шантепи де ля Соссея. М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1992. Том 1.

иерей Максим Мищенко