Божественные гимны. 6. Увещание к покаянию, и каким образом воля плоти, сочетавшись с волей духа, соделывает человека богоподобным.

Преп. Симеонъ Новый Богословъ († 1021 г.)

Божественные гимны.

VI.

Увѣщаніе къ покаянію, и какимъ образомъ воля плоти, сочетавшись съ волею духа, содѣлываетъ человѣка богоподобнымъ [1].

Плачу и сокрушаюсь я, когда меня озаряетъ Свѣтъ, и я вижу нищету свою и познаю, гдѣ нахожусь, и въ какомъ бренномъ мірѣ я — смертный обитаю. Веселюсь же и радуюсь, когда помышляю о данномъ мнѣ отъ Бога назначеніи и славѣ, усматривая себя всего украшеннымъ невещественнымъ одѣяніемъ, какъ бы Ангела Господня. Итакъ, радость эта возжигаетъ во мнѣ любовь къ Тому, Кто подаетъ ее и измѣняетъ меня — къ Богу. Любовь же источаетъ слезные потоки и еще болѣе просвѣщаетъ меня. Послушайте вы, согрѣшившіе, какъ и я, противъ Бога, потщитесь и ревностно подвизайтесь въ дѣлахъ [благихъ], чтобы получить вамъ и удержать вещество невещественнаго огня (говоря — вещество, я показалъ Божественную сущность) и возжечь умный свѣтильникъ души, дабы содѣлаться солнцами, свѣтящими въ мірѣ и отнюдь невидимыми для живущихъ въ мірѣ, дабы стать какъ бы Богами, содержащими внутри себя всю славу Божію, въ двухъ сущностяхъ, т. е. въ двухъ природахъ, двухъ энергіяхъ и двухъ воляхъ, какъ взываетъ Павелъ (Рим. 7, 14 слѣд.). Ибо одна воля — скоропреходящей плоти, другая — Духа, и иная — души моей. Однакоже я не троякъ, но двоякъ, какъ человѣкъ: душа моя неизъяснимо связана съ плотью. И все же каждая (изъ частей) требуетъ свойственнаго себѣ, какъ-то [тѣло] — ѣсть, пить, спать, что я называю земными желаніями плоти [2]. Когда же тѣло отдѣлится отъ души, то ничего этого не ищетъ, но бываетъ мертвымъ и безчувственнымъ, наподобіе глины. Всякое же желаніе (воля) души человѣческой, мнѣ думается, едино. Поэтому кто сочеталъ свою волю съ Божественнымъ Духомъ, тотъ содѣлался богоподобнымъ; вопринявъ въ сердцѣ Христа, онъ [поистинѣ] сталъ христіаниномъ отъ Христа, имѣя въ себѣ вообразившимся единаго Христа, совершенно неуловимаго и поистинѣ неприступнаго для всѣхъ тварей. Но, о природа непорочная! сущность сокрытая, человѣколюбіе для многихъ невѣдомое, милосердіе для неразумно живущихъ невидимое, существо неизмѣнное, нераздѣльное, трисвятое, свѣтъ простой и безвидный, совершенно несложный, безтѣлесный, нераздѣльный и никакою природою неуловимый, какимъ образомъ Ты, о Царю, былъ видимъ, какъ и я, познаваемъ сѣдящими во тьмѣ, носимъ на рукахъ Твоей Святой Матери, связываемъ, какъ убійца, тѣлесно страдалъ, какъ злодѣй, желая, конечно, меня спасти и въ рай славы опять возвести? Таково Твое домостроительство, Слове, таково пришествіе, таково благоутробіе Твое и человѣколюбіе, бывшее ради насъ всѣхъ человѣковъ: вѣрныхъ и невѣрныхъ, язычниковъ, грѣшниковъ и святыхъ. Ибо явленіе Твое содѣлалось общимъ для всѣхъ спасеніемъ и искупленіемъ.

Происходящее же сокровенно во мнѣ блудномъ и частнымъ образомъ совершающееся въ извѣстной неизвѣстности, т. е. вѣдомо для меня, невѣдомо же для другихъ, какой языкъ изречетъ? какой умъ изъяснитъ? какое слово выразитъ, чтобы и рука моя могла начертать то? Ибо по-истинѣ, Владыко, страшно и ужасно, и превосходитъ слово то, что мнѣ видится Свѣтъ, Котораго міръ не имѣетъ, и меня любитъ Тотъ, Кто не пребываетъ въ этомъ мірѣ, и я люблю Того, Котораго отнюдь нѣтъ среди видимаго. Сидя на ложѣ, я нахожусь внѣ міра, и пребывая въ своей келліи, вижу Того, Кто вѣчно пребываетъ внѣ міра и Кто содѣлался [человѣкомъ въ мірѣ] (τὸν ἔξωθεν τοῦ κόσμου ὄντα τε καὶ γενόμενον βλέπω), съ Которымъ я и бесѣдую, дерзко же будетъ сказать — Котораго и люблю (φιλῶ) [3], и Онъ меня любитъ (φιλεῖ). Одно созерцаніе Его служитъ для меня пищею и прекраснымъ питаніемъ; соединяясь же съ Нимъ, я восхожу превыше небесъ, и знаю, что это истинно и достовѣрно бываетъ. Гдѣ же тогда находится это тѣло, — не знаю. Знаю, что пребывающій недвижимымъ нисходитъ (ко мнѣ). Знаю, что [по природѣ] невидимый видится мнѣ. Знаю, что далеко отстоящій отъ всей твари воспринимаетъ меня внутрь Себя и скрываетъ въ объятіяхъ, и я нахожусь тогда внѣ всего міра. Съ другой стороны, и я смертный и ничтожный среди міра внутри себя созерцаю всего Творца міра, и знаю, что не умру, пребывая внутри (самой) Жизни и имѣя всецѣлую, внутри меня возрастающую Жизнь. Она и въ сердцѣ моемъ находится и на небѣ пребываетъ; здѣсь и тамъ Она видится мнѣ въ равной мѣрѣ блистающею. Но могу ли я хорошо уразумѣть, какимъ образомъ это бываетъ? и въ состояніи ли я высказать тебѣ [хотя] то, что разумѣю и вижу? Ибо по-истинѣ совершенно невыразимо то, чего око не видѣло, ухо не слышало, и что на сердце плотское никогда не всходило (Ис. 64, 4; 1 Кор. 2, 9). Благодарю Тебя, Владыко, что Ты помиловалъ меня и далъ мнѣ видѣть это и такимъ образомъ записать, и потомкамъ моимъ повѣдать о Твоемъ человѣколюбіи, дабы и нынѣ (этимъ) тайнамъ научались (μυηθῶσι) народы, племена и языки, что всѣхъ горячо кающихся Ты милуешь, какъ (помиловалъ) Апостоловъ Твоихъ и всѣхъ святыхъ, благодѣтельствуешь имъ, почитаешь ихъ и прославляешь, Боже мой, какъ взыскующихъ Тебя съ великою любовію и страхомъ, и къ Тебѣ единому взирающихъ — Творцу міра, Которому подобаетъ слава и честь, держава и величіе, какъ Царю и Богу и Владыкѣ всего (міра), нынѣ и всегда непрестанно во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ П. к. и въ латинск. переводѣ этотъ гимнъ стоитъ подъ номеромъ 13.
[2] Въ греческ. изд. это мѣсто читается такъ: ἃ καὶ σαρκὸς θελήματα χοϊκὰ εἶναι λέγω. Въ П. же к. конецъ читается иначе: …χοϊκῆς οἶδα καὶ λέγω, т. е. каковыя (потребности) я знаю и называю желаніями земной плоти. Латинск. переводъ сдѣланъ согласно этому послѣднему чтенію.
[3] Понятіе — любить въ греческ. языкѣ выражается глаголами: ἀγαπάω, ἐράω, φιλέω и др. И каждый изъ нихъ имѣетъ свой оттѣнокъ: ἀγάπη указываетъ на любовь главнымъ образомъ, какъ на добродѣтель, ἔρος — на любовь, какъ на страстное влеченіе, страсть; φιλέω же означаетъ любить въ смыслѣ — вести дружбу, имѣть взаимное уваженіе. Первый глаголъ подчеркиваетъ въ любви нравственный элементъ, второй — половой и третій — соціальный. Послѣ этихъ разъясненій смыслъ словъ св. отца вполнѣ понятенъ.

Источникъ: Божественные гимны преподобнаго Симеона Новаго Богослова. / пер. съ греч. іеромонаха Пантелеимона съ изображеніемъ св. отца, вступительной статьей, предисловіемъ къ гимнамъ ученика преп. Симеона Никиты Стиѳата. — Сергіевъ Посадъ: Типографія И. И. Иванова, 1917. — С. 44-47.