Письмо к епископам нумидийским о выкупе пленных

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский.

Письмо к епископам нумидийским о выкупе пленных

Киприан братьям Януарию, Максиму, Прокулу, Виктору, Модиану, Немезиану, Нампулу и Гонорату желает здоровья.

С величайшею душевною скорбию и слезами читали мы письмо ваше, возлюбленнейшие братья, которым попечительная любовь ваша известила нас о пленении братьев и сестер наших. Да и кто не будет скорбеть в подобных случаях? Кто скорби своего брата не почтет своею собственною? Апостол Павел говорит так: аще страждет един уд, с ним страждут вси уди; аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди (1 Кор. 12, 26). И в другом месте: кто изнемогает, и не изнемогаю? (2 Кор. 11, 29). Итак, плен наших братьев мы должны почитать нашим пленом и скорбь бедствующих считать нашею скорбию; иначе: составляя нашим союзом одно тело, мы должны и нашею любовию и верованием поощряться и понуждаться к выкупу членов братства. Но хотя бы любовь и менее побуждала нас к оказанию помощи братьям, то вспомним слова апостола Павла: не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? (1 Кор. 3, 16). Мы должны бы в этом случае подумать, что пленные суть храмы Божии и что мы продолжительным бездействием и бесплодною скорбию не должны допускать, чтобы храмы Божии оставались в плену долгое время, но обязаны всеми силами стараться и быстро действовать, дабы своею услужливостию угодить Христу Судии, Господу и Богу нашему. Соображаясь со словами того же апостола Павла: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27), мы должны в лице пленных братьев наших видеть Самого Христа и стараться о выкупе из бедственного плена Того, Кто искупил нас от бед смерти; — стараться, чтобы исхитивший нас из челюстей диавола и Сам пребывающий и обитающий в нас был теперь исхищен из рук варваров и Искупивший нас крестом и Кровию был искуплен денежною платою. Он и допустил это временное бедствие для того, чтобы испытать нашу веру: сделает ли каждый из нас для другого то, чего желал бы от других для себя, если бы сам содержался в плену у варваров? Кто же, руководимый человеколюбием и побуждаемый взаимною любовию, — если он отец, — не представит, что ныне там его дети, — если супруг, не подумает, что, к скорби и поруганию супружеских уз, там в плену его супруга? А особенно общую скорбь и сострадание у всех нас вызывает опасность дев, там содержимых: из-за них надобно сокрушаться об ущербе не только свободы, но и целомудрия, оплакивать не столько узы варваров, сколько бесчиние торгующих невольницами и срам домов непотребных, — бояться, чтобы члены, посвященные Христу и целомудренною доблестию навеки обреченные почести воздержания, не были осквернены похотию и сообщением ругающихся над ними. Размышляя о том по поводу вашего письма и с состраданием разбирая все это, наши братья все с готовностию, с охотою и щедростию принесли денежные пособия для братьев: будучи и всегда, по твердости своей веры, скорыми на дела Божии, они тем более подвигнуты были на спасительные дела теперь размышлением о таком бедствии. Ибо, когда Господь в Евангелии Своем говорит: болен бех и посетисте Мене; то не с гораздо ли большею похвалою о нашем деле скажет теперь: «Я был пленником, и вы искупили Меня»? И опять, когда говорит: в темнице бех и приидосте ко Мне (Мф. 25, 36), то не гораздо ли больше чести нам, если Он станет говорить: «Я был в темнице плена, лежал заключенный и связанный у варваров, и вы освободили Меня из этой темницы рабства», — в надежде получить награду от Господа, когда наступит день суда?

Наконец, мы очень благодарны за то, что вы и нас захотели сделать участниками своей попечительности и столь_ доброго и необходимого делания, указав нам плодоносные нивы, на которых мы могли бы посеять семена нашей надежды, в чаянии пожать обильнейшие плоды, которые произрастают от сего святого и спасительного делания. Затем посылаем вам денег, сто тысяч сестерций, собранных здесь в Церкви, в которой, по милости Господа, начальствуем, от приношения клира и народа, нам подчиненных: распорядитесь там ими по вашему усмотрению. При этом мы желаем, чтобы больше ничего подобного с вами не случилось и чтобы братья наши, под покровом величия Господня, оставались безопасными от подобных бедствий. Впрочем, если бы, для искушения любви нашего духа, испытания нашей сердечной веры, случилось что-нибудь подобное, то не медлите письменно уведомить об этом, в полной уверенности, что Церковь наша и все здешнее братство просят в молитвах, чтобы того более не случилось, но если бы случилось, то оно с охотою и щедростию подаст помощь. А чтобы, принося свои моления, вы имели в уме наших братьев и сестер, с такою готовностию и охотою содействовавших этому столь необходимому делу, — чтобы они и всегда так содействовали, а вы, за их доброе дело, оказали им взаимность, поминая их, при совершении жертвы, в своих молитвах, — я приложил при сем имена каждого из них, присовокупив к ним и имена наших товарищей и сосвященников, которые, будучи у нас, и от своего имени и от имени своего народа предложили нечто по силам; так что, кроме собственных наших денег, я обозначил и послал и их небольшую сумму: всех их вы должны поминать в своих молитвах и прошениях, как того требует вера и любовь.

Желаем вам, возлюбленнейшие братья, всегда здравствовать и помнить о нас.