Письмо к клиру о молитвах к Богу

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский.

Письмо к клиру о молитвах к Богу

Киприан пресвитерам и диаконам, братьям, желает здравия.

Хотя мне известно, возлюбленнейшие братья, что, по чувству страха, которым каждый из нас обязан к Богу, вы неотступно пребываете там в постоянных молитвах и усердных молениях; однако и я убеждаю благочестивую ревность вашу, чтобы нам, для умилостивления и умоления Господа, воздыхать к Нему не одним только голосом, но и пощением и слезами и всякого рода приношениями. Ибо пора нам сознать и исповедать, что столь разрушительное опустошение настоящего гонения, истребившее большую часть стада нашего и еще доселе опустошающее, постигло нас за грехи наши — за то, что мы не держимся пути Господня и не исполняем небесных заповедей, данных нам для спасения. Господь наш исполнил волю Отца, а мы не исполняем воли Господа, пристращаясь к стяжанию и прибыли, водясь гордостию, предаваясь зависти и раздорам, не радя о чистоте и вере, отрекаясь от мира только на словах, а не на деле, делая угодное только себе, а не угодное для всех. Поэтому как заслуживаем, так и наказываемся, по Писанию: той же раб ведевый волю господина своего и не уготовав, не сотворив по воле его, биен будет много (Лк. 12, 47). Да и какого наказания, каких ударов мы не заслуживаем, когда сами исповедники, которые должны подавать другим пример благонравия, не держатся правил благочиния? И вот, когда надменное и бесстыдное хвастовство своим исповедничеством довело некоторых до высокомерия, — наступили мучения, и мучения без конца для мучителя, без срока для осужденного, без надежды на смерть, — мучения, от которых не легок переход к венцу, но которые до тех пор терзают, пока не низложат; здесь выигрывает разве только тот, кого удостоит Господь умереть среди мучений, — он достигнул славы не потому, что настал конец мучениям, а потому, что скоро восхищен смертию. И это мы терпим за неправды и по заслугам нашим, как и предостерегало нас о том Божественное Писание: аще оставят закон Мой и в судьбах Моих не пойдут, аще оправдания Моя осквернят и заповедей Моих не сохранят: посещу жезлом беззакония их и ранами неправды их (Пс. 88, 31–33). Вот мы и терпим жезл и раны за то, что не благоугождаем Богу добрыми делами и не удовлетворяем за грехи. Будем из глубины сердца и от всей души молить Бога о милосердии, потому что Он и Сам прибавил к тому: милость же Мою не разорю от них (Пс. 88, 34). Станем просить и получим, и если не скоро получим оттого, что сильно прогневляем, — станем толкать, потому что толкущему отворится, если только будут толкать в дверь неотступные, беспрестанные молитвы, воздыхания и слезы наши и если моление будет единодушно. Ибо вам надобно знать, что написать к вам это письмо побудило и заставило меня наиболее то, что в видении (как Господь сподобил открыть и показать) сказано было: «Просите и приемлете», потом тут же заповедано было предстоящему народу просить за некоторые указанные ему лица; но прошение сопровождалось несогласием в словах и различием в желаниях; и Кто говорил: просите и приемлете, Того сильно оскорбило это несогласие народа и недостаток единомыслия, искренности и единодушия; потому что в Писании говорится: Бог вселяет единомысленныя в доме (Пс. 67, 7). И в Деяниях Апостольских читаем: народу же веровавшему бе сердце и душа едина (Деян. 4, 32), и Господь собственными устами заповедал: сия есть заповедь Моя, да любите друг друга (Ин. 15, 12), и еще: глаголю же вам, яко аще два от вас совещаета на земли о всякой вещи; еяже аще просита, будет има от Отца Моего, Иже на небесех (Мф. 18, 19). Если двое единодушных столько могут, то что же было бы при единодушии всех? Если бы все братья были согласны относительно мира, заповеданного нам Господом: то мы уже давно испросили бы у милосердия Божия то, о чем просим, и так долго не подвергали бы опасности нашей веры и нашего спасения. Да и не постигли бы братьев такие бедствия, если бы братство было единодушно, — как это было показано в следующем видении: сидел Домовладыка и подле него, с правой стороны, Юноша, — грустный, недовольный сидел этот Юноша, с печальным видом, склонившись щекою на руку; тут же, с левой стороны, стоял другой кто-то с сетями в руках, угрожая, набросивши их, захватить стоявший вокруг народ. Когда же тот, кому было это видение, недоумевал, что бы это значило, ему сказано было, что Юноша, сидевший так с правой стороны — оттого был грустен и печален, что не исполнялись заповеди Его, — а тот, что с левой стороны, радовался открывшемуся случаю получить от Домовладыки власть мучить. — Это показано было задолго до появления настоящей опустошительной бури. И вот теперь пред глазами — исполнение показанного: так как мы не радим о повелениях Господа, не исполняем спасительных заповедей данного нам закона, то врагу и дана власть вредить — безоружных и неготовых к обороне опутать сетями. Станем же прилежно молиться и воздыхать в непрестанных молениях. Ибо, да будет вам известно, возлюбленнейшие братья, что в видении же недавно мы были обличаемы и в том, что спим в своих молитвах и молясь не бодрствуем. Бог любит того, кого обличает, и когда обличает, то обличает для того, чтобы исправить, а исправляет для того, чтобы спасти. Итак, расторгнем и сбросим с себя оковы сна и станем молиться прилежно и с бодростию, как заповедует апостол Павел: в молитве терпите, бодрствующе в ней (Кол. 4, 2). — Апостолы не преставали молиться день и ночь, и Сам Господь, Учитель благочестия и образец для подражания, часто бодрствовал в молитве, как читаем в Евангелии: изыде в гору помолитися, и бе об нощь в молитве Божии (Лк. 6, 12). И, конечно, молясь, Он молился за нас, потому что Сам был безгрешен, а взял на Себя чужие грехи. И точно Он за нас молился, как читаем в одном месте: рече же Господь Петру: се, сатана просит вас, дабы сеял яко пшеницу. Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя (Лк. 22, 31–32). Если же Он за нас и за наши грехи был в подвигах, в бдении и в молитве, то не гораздо ли более мы должны прилежать к молитве и молениям и молиться прежде всего Самому Господу и потом чрез Него умилостивлять и Бога Отца. В лице Господа и Бога нашего Иисуса Христа мы имеем ходатая и молитвенника о грехах наших, если только раскаемся в прежних грехах своих и, осознавая и исповедуя те преступления наши, которыми теперь оскорбляем Господа, дадим обет ходить впредь в путях Его и хранить заповеди Его. Отец вразумляет и хранит нас, но только тогда, когда мы твердо стоим в вере, при всех скорбях и теснотах, то есть когда крепко прилепляемся ко Христу Его, как написано: кто ны разлучит от любве Божия, скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или мечь? (Рим. 8, 35). — Ничто из сих не может разлучить верующих, ничто не может отделить соединившихся с Плотию и Кровию Его. Настоящее гонение есть испытание и искушение сердца нашего. Бог восхотел испытать и изведать нас, как Он и всегда испытывал Своих, но в испытаниях Его никогда не оскудевала для верующих и помощь Его. Наконец, для меньшего из рабов Своих, величайшего грешника и недостойного благоволения Его, Он, по благости Своей к нам, удостоил дать следующее повеление: «Скажи ему, чтобы он был покоен — мир наступит, но не тотчас, потому что еще остаются некоторые, которых надобно испытать!» Также мы удостоились Божественного наставления касательно умеренности в пище и воздержания в питии — чтобы окрыленного небесною силою сердца не расслабляли мирские удовольствия и чтобы отягченный пиршествами ум не ослабел для подвигов молитвы.

Все это я должен был открыть вам, а не таить в душе моей, потому что каждый из нас может здесь найти для себя и наставление и руководство. И вы также не скрывайте у себя этого письма, а передайте его братьям для прочтения. Ибо задерживать у себя то, чем Господь благоволил наставить и вразумить нас, свойственно человеку, который не желает брату своему наставления и вразумления. Пусть знают, что Господь наш испытывает нас, и пусть, несмотря на тяжесть настоящего гонения, никогда не отступают от веры в Него, однажды навсегда нами принятой. Пусть каждый, сознавая грехи свои, отложит от себя общение с ветхим человеком. Ибо никтоже возложь руку свою на рало и зря вспять управлен есть в Царствии Божии (Лк. 9, 62). И жена Лотова оттого, что, по избавлении от пагубы, оглянулась назад, вопреки повелению, утратила плод своего исшествия. Будем обращаться не назад, куда зовет диавол, а вперед, куда призывает Христос. Устремим взоры к небу, да не прельстит нас земля своими соблазнами и приманками. Пусть каждый молится Богу не за себя только, а за всех братьев, как научил молиться Господь: Он не заповедует каждому частную молитву, а повелевает всем молиться за всех молитвою общею и молением единодушным. Господь сохранит нас безопасными от нападений врага, если узрит нас кроткими и смиренными, пребывающими во взаимном согласии между собою, боящимися гнева Его, вразумленными и исправленными настоящим гонением. Было научение, будет и помилование. Только будем умолять Господа, в простоте и единодушии, с усердием в молитве и с верою на получение; будем молиться с воздыханием и слезами, как прилично молиться тем, которые поставлены между развалинами заслуживших наказание и останками боящихся, между множеством ослабевающих и небольшим числом стоящих твердо. Станем просить о скорейшем возвращении мира, о скорой помощи нам среди мрака и напастей наших, об исполнении того, что благоволил Господь открыть рабам Своим, о восстановлении Церкви, безопасности нашего спасения, — о даровании ясной погоды после ненастья, света после мрака, приятной тишины после бури и вихрей, о верной помощи отеческой любви, — о явлении славных дел Божественного величия, которыми посрамилось бы богохульство гонителей, устроилось бы покаяние падших и прославилось бы твердое и неослабное упование пребывающих верными.

Желаю вам, возлюбленнейшие братья, всегда здравствовать и помнить о нас. Приветствуйте от меня братство и просите помнить о нас. Прощайте.