Письмо к пресвитерам и диаконам римским

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский.

Письмо к пресвитерам и диаконам римским

Киприан пресвитерам и диаконам, братьям, находящимся в Риме, желает здоровья.

Когда у нас носился неопределенный слух о смерти доброго мужа, собрата моего1, и одни говорили так, другие иначе, в то время я получил, возлюбленнейшие братья, из рук иподиакона Кременция ваше письмо, в котором нашел все подробные сведения о славной кончине его. И я очень обрадован был тем, что за неукоризненное правление его послана ему и честная кончина. Весьма благодарен вам и за то, что вы память его почтили столь славным и блистательным свидетельством; чрез вас и нам сделалось известным то, что в памяти предстоятеля вашего составляет вашу славу, а нам дает пример веры и доблести. Ибо сколько пагубно падение предстоятеля для последующих ему, столько напротив благотворно и спасительно, когда епископ твердостию в вере подает собою пример братьям.

Читал я и другое письмо, в котором ясно не означено ни то, кто писал его, ни то, к кому оно писано2. И так как в письме том и слог и смысл и самая бумага навели меня на сомнение, не убавлено ли или не изменено ли в нем что-нибудь против истины, то я и отослал это письмо к вам подлинником, чтобы вы посмотрели, то ли самое это письмо, которое вы поручили иподиакону Кременцию для доставления. Ибо подлог и искажение истины в письме от клира — дело весьма важное. Итак, чтобы нам разузнать это, вы посмотрите, ваше ли это и писание и подпись, и тогда отпишите нам, что справедливо.

Желаю вам, возлюбленнейшие братья, всегда быть в добром здоровье.


1 Еписк. Фабиана, скончавшегося мучеником.


2 Это — письмо клира римского к клиру карфагенскому, по случаю удаления святого Киприана, в котором римский клир тоном явной иронии хвалит поступок св. Киприана, а на самом деле высказывает горькие укоризны ему и как будто считает паству карфагенскую сиротствующею. Вот самый текст сего письма: «От иподиакона Кременция, пришедшего к нам от вас, мы узнали, что благословенный папа Киприан по известным обстоятельствам скрылся. Хорошо же он сделал, лицо такое важное, и — в такое время, когда нам предстоит брань, которую попустил Бог в мире для борьбы с супостатом и слугами его, желая открыть брань сию пред Ангелами и человеками, дабы победитель получил венец, а побежденный подвергся объявленному нам приговору, когда нам, как предстоятелям и наместникам Пастыря, обязанным хранить стадо, если окажемся нерадивыми, угрожает опасность услышать то же, что сказано было нашим предшественникам, бывшим столь нерадивыми предстоятелями, — именно, что мы погибшего не взыскали, заблуждающего не обратили, не обязали сокрушенного, а между тем млеком их питались и волною их одевались (Иез. 34, 1–4). Да и Сам Господь, исполняя написанное в законе и пророках, так учит нас сему: Аз есмь Пастырь добрый и душу свою полагаю за овцы; а наемник, ... емуже не суть овцы своя, егда видит волка грядуща и оставляет овцы и бегает, и волк расхитит их (Ин. 10, 11–12). А Симону говорит Он еще так: Любиши ли Мя? Тот отвечал: Люблю. Глагола ему: паси овцы Моя (Ин. 21, 16). Нам известно, что этими словами намекалось на тот поступок (Симона), когда он удалился (со двора архиерейского после отречения пред рабынею) (Мф. 26, 69–75), как сделали и прочие ученики.

Посему мы желаем, возлюбленнейшие братья, чтобы вы обрелись не наемниками, а добрыми пастырями, ибо вы знаете, что если не будете убеждать братьев наших стоять непоколебимо в вере, в таком случае весьма опасно, чтобы вконец не сокрушилось братство, безрассудно увлекающееся к идолопоклонству. И не словами только мы убеждаем вас к тому; нет, вы можете узнать от многих, которые к вам отправляются от нас, что мы все это, при помощи Божией, и делали и делаем, со всею заботливостию и при всех опасностях со стороны мира, страшась более Бога и мук вечных, нежели людей и кратковременного озлобления, не оставляя братьев и убеждая их твердо стоять в вере и быть готовыми идти вслед Господа. Мы даже возвращали некоторых с самого пути к тому, к чему они шли по принуждению. Церковь стоит в вере, хотя некоторые и уклонились по одному страху, потому ли, что они — лица важные, или потому, что их поразили угрозы людские. И таких людей, отделившихся от нас, мы не оставили; но чтобы они, оставленные нами, не сделались хуже, мы убеждали и убеждаем их принесть покаяние в ожидании, что они могут каким-либо образом получить отпущение от Того, Кто имеет власть даровать его. Итак, видите, братья, что и вам нужно делать то же самое, дабы и падшие, вразумляясь вашим убеждением, в случае нового преследования явились исповедниками и таким образом могли загладить прежний грех свой. Нужно исполнять вам и другие лежащие на вас обязанности, которые и мы вам передали, то есть: если бы впадшие в искушение сие начали смущаться такою слабостию и, раскаявшись в своем поступке, пожелали общения, то таковым всячески надобно помогать. И вдовы, и расслабленные, которые не могут подняться, и заключенные в темницах, и изгнанные из домов своих — все они непременно должны иметь, кто бы служил им. Также и оглашенные должны быть обнадежены в помощи в случае немощи их. А если бы, что особенно важно, тела мучеников и других оставались без погребения, то большая беда угрожает тем, на ком лежит это дело. Посему кем бы из вас и по какому бы случаю ни было сделано это дело, мы уверены, что он признан будет добрым рабом, который, быв верен в малом, поставлен будет над десятью городами (Лк. 19, 17). Но дай Бог, подающий все уповающим на Него, чтобы мы все обрелись исполнителями таких дел.

Приветствуют вас братья, находящиеся в узах, и вся Церковь, которая со своей стороны с величайшею заботою печется о всех призывающих имя Господа. Просим взаимно и вашей памяти о нас. Да будет вам известно, что Вассиан пришел к нам, и вместе с тем просим вас, имеющих ревность Божию, разослать по удобным случаям список с письма сего ко всем, кому можно, или напишите даже свое письмо, или отправьте нарочитого посла, чтобы все твердо и непоколебимо стояли в вере.

Желаем вам, возлюбленнейшие братья, всегда быть в добром здоровье».