Проповеди.

 

 

Омилия, произнесенная на поклонение честному и животворящему Кресту

Омилия, произнесенная на поклонение честному и животворящему Кресту в среднюю седмицу Святыя Четыредесятницы, говорящая также и о том, что по силе очистившим свой ум постом, возможно неосужденно приступить и причаститься Божественных Таин.

Опознавая первые приступы находящих на нас болезней, врачи умело смешивая некия лекарства, часто отгоняют имеющия прийти болезни, приключающияся в результате отсутствия отпора у организма, так чтобы (благодаря этим лекарствам) человек не получил какую-либо болезнь и не возъимел от этого нестерпимыя страдания. Часто же, на основании большого опыта, они бывают вь силе и уже затянувшияся болезни в теле удачно излечивать и, особенно, если больной всецело предает себя в руки врача и послушно следует методам его лечения Так и наш благой Бог поступил и предлагает нам целебное лекарство: этот священный и прекрасный пост, ограниченный не на известные периоды и времена, но всегда долженствующий соблюдаться, как обуздывающий плотския страсти и удерживающий недуг, приключающийся нам по причине потворства своим страстям, и чтобы не допустить, дабы дух, побежденный жаждой удовольствий, и сам опустился, и тогда произошло бы не малое падение. Потому что, по-истине, по слову величайшаго проповедника ап. Павла, тело и дух находятся в тяжкой войне друг с другом. «Плоть бо, – говорит он, – похотствует на дух, дух же на плоть. сия же друг другу противятся» (Гал.5:17).

Поэтому, вот, возлюбленные, Бог всех определил для всех нас общественный сорокодневный пост, назначенный для более строгих во всех отношениях подвигов и для победы над воздушными, злыми духами; дабы полностью отогнав их, нам, путем чистаго образа жизни, достичь Господняго Дня Тридневнаго и Живоноснаго Воскресения, и чистыми воззреть на чистаго Бога нашего и вместе с Ним прославиться и с любовию быть принятыми Им. Так и путник, когда ради достижения цели своего путешествия будет должен ежедневно проходить часть пути, если только представит себе место ожидающаго его покоя, то уже большую часть путешествия совершает с удовольствием; и хотя бы он и утомился от множества тягостей на пути, однако, надежда на ожидающий его покой весьма поддерживает его. И мы также являемся путниками, пробегающими краткую стезю нашей жизни и совершающие наш путь; и одни, прожив прекрасным, святым образом жизнь, достигают Небеснаго Царства, где – наше жительство, а другие, живущие нечестиво, подобно мне, бывают держимы в некоей дольней яме своих страстей, которым раболепствовали при жизни, и здесь будут зримы погруженными в них.

И каким образом, говорять, человеку, находящемуся еще в этой жизни, возможно востечь к небесному миру? Кто это может сделать? Я тебе скажу. Чистым умом парящие и сорадующиеся с небесными силами, торжествующие над крушением всеобщаго врага. Так что, душею и телом, в равной мере, очистившись милующим постом и прикосновением к Животворящему и Пречистому Древу, будем ликовать, как мы сказали, вместе с небесными силами, с которыми и согражданами станем, когда Судия придет с небес. И каким образом, говоришь, возможно достигнуть этого состояния? Тем что, благодаря руководящему в нас светлому началу и уклонению и отталкиванию от сопротивных духов, мы явимся достойными чистыми устами прикоснуться к Животворящему и Всечестному Кресту, поелику и благой наш Бог, чрез предание святых Отцов, открыл нам этот путь, я имею в виду, путь, приносящаго нам пользу, поста, дабы мы, немного пожертвовав наш труд и очистившись от скверны, и отвергнув злыя цели страстей, прияли полное разрешение прикоснуться к Животворящему Древу от Пригвожденнаго на нем, как, впрочем, это возможно видеть. Но каким образом одно содействует другому и направляет нас ко дню Воскресения? Пост, вот, делает тело легким, а истинное поклонение Божественному Кресту возводит наш ум от стока постыдных дел и возводит к Высшему Царству. Это установил Посредник между Богом и людьми, Христос, совершив спасение наше посреди земли Своим спасительным распятием на Кресте, и в середине этого поста явил нам благия надежды Воскресения.

О, пост, богоданное орудие, как бы секирою отрубающий вкоренившияся в нас страстныя влечения, которое Адам потеряв, явился изверженным от пребывания в Раю, а Моисей, сохранив его, стал богозрителем! О, пост, сильнейший огня, испепеливший халдейский огонь, и трех отроков невредимыми сохранивший (в халдейской печи)! О, пост, опечаливший пророка Иону, а град ниневитян сохранивший!1). И если бы кто пожелал изследовать пути поста, то едва-ли было бы возможно постигнуть неиспытанныя судьбы Божии.

Но дабы нам не только восхвалять пост и жизнетворное его благодеяние, вот, давайте, представим на середину представляемое нам по середине поста Животворящее Древо честнаго Креста, которое было воодружено ради нашего спасения посреди земли. Каким же образом мы воспоем его в устах и в сердце? Скажем так, восклицая и обращаясь к нему: Радуйся, честный Кресте, на котором Сын Божий и Слово, распростерши руки, объял нас и привел к Небесному Отцу! Радуйся, Кресте, которым очищаются наши чувства от всякой скверны, в силу того, что все наше сердце объято тобою! Радуйся, Кресте, неложно даровавый неизреченную радость отцам нашим силою Пригвожденнаго на тебе! Радуйся, Кресте, притупление онаго огненнаго меча, заграждавшаго вход в Рай, поелику благодаря тебе, он отступил перед благоразумным разбойником! Радуйся, Кресте, который ныне держа мы, верные люди, народ святой, приносим в мольбу Пригвожденному на тебе Христу и Богу, потому и всякая хвала долженствует тебе, поелику Владыка наш на тебе простер Свои пречистыя руки и на тебе излил богоизлиянную Кровь Свою – Сын и Слово невидимаго Отца, которой сегодня благочестиво причащающиеся, делают милостивым к ним Животворящаго Бога нашего в отношении ранее соделанных ими прегрешений, и без труда мы получаем отпущение их, в силу его совершившагося крайняго снисхождения к нам и в силу воспоминания его Живоносной Страсти.

Радуйся, Кресте, победительное знамение великаго Царя, которое во время Второго и страшнаго Его пришествия, имеет прийти, сопровождаемое2) Небесными силами и сонмами всех праведных, которые вместе с тобою возсияют как звезды, являя и приготовляя путь для пришествия Царя всей твари, Котораго действие благодати и непревзойденная лепота, сокровенной в тебе славы, которую ты приял от Пригвожденнаго на тебе Иисуса, более явно, вместе с праведниками, возсияет в постыждение иудеев, в похвалу же тех, которые узрели в сей грубой, материальной форме, присущую тебе, Божественную твою силу! Но, о, честный Кресте, крепчайший хранителю христиан, мощнейший сокрушителю всех вражеских наветов, озари нас сокровенной в тебе светозарностию; просвети зрение нашего сердца, дабы и мы были готовы в чем-то пострадать, как пострадал на тебе Сын и Слово невидимаго Отца, и ради Него, как и Он ради нас, быть готовыми положить души свои даже до смерти. Потому что если мы пожелаем быть готовыми на страдание и избрать этот добрый и прекрасный путь, то мы удобно возможем стать сообразными Его Страстям, каковым путем следовать нас сподоби действенной твоей силой, и непреоборимой властью умертвившаго тобою смерть; сделай нас достойными созерцателями Тебя и благоговейными поклонниками, и вместе с этим, удостой нас с веселием и радостью увидеть и светоносный и лучезарный день Воскресения, в залог и предвкушение более полной и более истинной Пасхи, в наслаждение вечными оными благами, что да будет нам всем быть участниками, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу слава, вместе и со Святым Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь3).

1) В книге пророка Ионы, гл. 3 повествуется, что пророк Иона, увидев, что благодаря наложенному на себя строжайшему посту, ниневитяне будут прощены Богомь, опечалился, потому что, как пророк Божий, он ревновал о своем пророчестве, в котором он от лица Бога возвестил городу гибель, и он боялся, чго, поскольку город спасется в своем подвиге поста и покаяния, то и самое пророчество его будет принято за ложь.

2) Здесь мы встречаем редчайшее значение слова «ιυδιαπορευθηναι». См. это слово у Лампэ в «А Grееk Раtrіstіс Lехісоn».

3) Sорhronіi mоnасhоrum sаnotіssimi, роstеа раtriаrсhае Ніеrоsоlуmіtаni, оrаtіo diсtа іn аdоrаtionеm vеnеrаndае ас vіvіfiсае сruсis mеdіа S. Quаdrаgеsіmае hеbdоmаdе; еt quod mеntе реr jеjunium sinlеrum рurifiсаtа Еuсhаrіstіае еt divіnоrum mуsterіum possimus competes fieri. Міgnе Р. G. t. 87/3 соl. 3309–3316.

Источник: Проповеди святителя Софрония, Патриарха Иерусалимского. / Пер. и комм. Архим. Амвросия (Погодина). Джорданвил: Типография преп. Иова Почаевского, Свято-Троицкий монастырь, 1988. – С. 97–100.

Слово на праздник Сретения Господня

Глава 1.

Тайны1) Христовы надлежит праздновать

В чем состоит нынешний праздник

1. Это является иной тайной Христовой; это является иным великолепием Христа Бога. Потому что всегда велики Его чудеса; так что превосходят слух всех речей и всякое разумение и превышают силу всякой мудрости, не только человеческой, но и ангельских невидимых сил. Ибо разум и язык некий, который нам, людям, не возможно разуметь, даны небесным ангелам, сущим горе (наверху). И поэтому великим гласом вместе с Павлом я воскликну: «Где премудр? Где книжник? Где совопросник века сего» (1Кор.1:20)? Где красноречие ораторов? Где проблематика философов? Где изощренное искусство грамматиков? Конечно, Бог мудрость века сего обратил в безумие и явил ее малостоящей и пустой, и посему еще более безполезной, ибо (она происходила не от них самих, а) она была дарованием и даром благодати, и дана была неверным язычникам ради почитания и взыскания Бога и для того, чтобы они образумились от суеты, объявлей их по причине заблуждения их. Но понеже премудростью века сего мир не разуме Бога, «благоволил Бог буйством проповеди спасти верующих» (1Кор.1:21). И посему вместе с Павлом и взываю, и сам, полный изумления, воскликну: «О, глубина богатства и премудрости и разума Божия, яко неиспытани судьбы Его и неизследовани судьбы Его и неизследовани путие Его» (Рим.11:33–34). Потому что каким образом сотворенная вещь могла бы постигнуть разум Творца или разуметь Его пути и ум? Или возможет тварь дать совет, создавшему ее, Творцу, как бы нуждающемуся в ее совете и испытывающему недостаток и несовершенному в отношении совершенства? Посему неразумными, как возвещается, овладело безумие, потому что человеческая мудрость сбилась с толку. Посему Академия2) уснула; школа Стоиков замолкла3); перепатические классы пустуют; спит Лицей4); Афины пришли в упадок, чтобы, после того, как они все оставили Бога, Создателя вселенной, они не боготворили вещи, созданные Им. Потому что, в противлении Богу и Его премудрости, они те вещи, которые видели, сочли большими, чем Сам Бог, и не пожелали знать Бога и Творца их. И посему им суждено было умолкнуть и уйти в бездну забвения.

2. С этого времени большей славой пользуется Назарет, место Божия Благовещения Пресвятой Деве5); возвещается отныне Вифлеем, где Бог родился во плоти... где (Христос) в Своей жизни совершал чудеса6). Отныне знаменита Голгофа, где Бог восприял Крест; здесь воспевается Воскресение, когда Бог возстал из гроба; отныне проповедуется Сион и отмечаются пределы Аквилона, где Христос явился, когда воскрес от мертвых; отныне славится Масличная Гора, откуда, с восприятой Им человеческой природой, Бог вернулся на небо. Отстранено прежнее и введено новое; оное, по справедливости – как не служащее во славу Божию, стало презренным, а это тем, что Богу, – как это и следовало, – оказало честь, и само удостоено славы. Оное служило заблуждению людей; вело их к гибели и свело их в адскую пропасть, а это служит спасению людей, и вводит их от смерти к жизни, и возвращает от земли на небо. Предав оное забвению, это уже почитаем как праздник; это сегодня празднуем; с этого, как это и естественно, начинаем. Потому что это – праздники Божии и тайны Его, которые, когда по силам человеческим правильно справляются, тогда таинственным образом совершающего оные они делают совершенными.

3. И в чем состоит также эта нынешняя тайна (потому что ей посвящен нынешний праздник) или какое это – великолепие Христово (потому что это – Его торжество и возрастание)7), постоянно меня спрашивает одно лицо, либо одержимое неверием, либо страдающее незнанием Веры. Потому что для сынов Церкви и просвещенных Святым Духом, все относящееся к Христу, является явленным и известным, и нет ничего не известного для них из того, что совершается в Святой Церкви. Я же громким голосом и поведаю и возвещу то, что принадлежит этому Празднику. «Не стыжуся бо благовествованием Христовым», – как восклицал прежде нас Павел, этим самым постыжая мудрость внешних (т. е. язычников). «Сила бо Божия, которую не возможно постигнуть, есть во спасение всякому верующему» (Рим.1:16). И, действительно, как бы это могло быть, чтобы я постыдился возвещать неизреченное могущество Божие? Пусть наши таинства всуе не порицают Аристагоры8), Анаксагоры9), Анаксимандры10), Пифагоры11), Аристотели, Платоны12), ученейшие поборники уже испорченной человеческой мудрости, которые не знают, что говорят и то, что говорят, сами не понимают, которых заслуженно и рыбацкая трость заклеймила порицанием13), и нож сапожнического ремесла отсек14), и показал, что это все мертвое и бесчувственное земное отребье. Отвергнув же их от нашего мудрого торжества (потому что и сами они отвергли от себя Божию премудрость и наполнили себя пустым и суетным бредом), мы все вместе богословскими устами подобающим образом почтим достойные удивления дела Божии и будем праздновать чистыми умами. Потому что это и отвечает Божиим праздникам и нуждается в такого рода почитателей их.

4. Христос родился во плоти и по нашему обычаю восприял для Себя Матерь, Которая Его несомненно15) и неизреченное родила, и мы, которые, благодаря Ей, стяжали спасение, недавно таинственно праздновали оный день. После сего, восьмой день, как это полагалось, приял ожидаемое (по закону) Обрезание Его, и тогда мы, приявшие Божии дары и настолько посвященные в таинства, опять таинственно праздновали его. Иная же тайна следует за оными и даруется смертным в виде иного дара. Потому что нет ничего, что происходит от родившегося Бога, что не совершалось бы на пользу людям, потому что, конечно, по желанию возвысить смиренных и отверженных, Он родился ради нас, людей. Так, какая же это тайна, которую мы ныне должным образом пред Богом празднуем? Это есть – Возрастание Христово (progressus Christi) весьма удивительное. Пришествие Христово, исполнившее нас счастьем; Христов дар, превышающий объяснение; переход Христа из одного места в другое; исходящего из, поистине, божественного Вифлеема и приходящего в сей град, Иерусалим.

5. И кто силен разъяснить это Божие переселение из одного места в другое? Потому, о, мужи, исполненные той же премудростью, что и мы, – что неизреченные тайны Христовы являются такого рода, что река речей не может их объять. Потому что слышавший о возрастании неописуемого Бога и о Его переходе из одного места в другое, как не станет непрестанно осмеивать утверждающего нечто таковое, как бы вводящего нечто невероятное для человеческого понимания и совершенно неприемлемое? И, однако, Неописуемый произрастает (хотя пусть язычники и порицают такое утверждение, считая его за неразумное); произрастает Тот, Кто изменения относящегося к Его природе не знает (как Бог) и вместе с этим – неограничен в отношении природы и могущества, и (потому что наша природа и ограничена и силы ея ограничены) Он возрастает по образу людей (восприяв в Свое Воплощение нашу плоть)16); хотя пусть и разрывается оный несчастный Несторий, который говорит, что один – Сын, Который возрастает, а другой, как он бредит, Который не возрастает, и таким образом выдумывает нам пару Сыновей и Христов. Но он, лучше сказать, сам себе это нечестиво вбивает в голову и преступной дерзостью разрывает тайну Христову. Потому что ему захотелось, чтобы понятие возрастания относилось только к Рожденному от Девы, но не и к рожденному от Отца Сыну, присносущному Оному Слову17). Но Бог истинно и явно возрастал. Потому что Он стал плоть и тело и стал постижим в плотском описании; пусть будет заклеймен несчастный Евтихий, который отрицает плотскую природу в воплотившемся Слове, и возрастание Его считал только за видимость, а не за действительность18). Потому что если бы природа Слова, Которая воплотилась, осталась бы только одна, а то, что представлялось очам, было лишь призрачным (а не действительным) и сия тайна Христова была бы лишь тенью, то, следовательно, Слово, в действительности, отнюдь не воплотилось. Потому что если Слово не восприняло естество плоти, то каким образом Он неизменно «плоть бысть» (Ин.1:14)? Но Слово истинной вещью плоть бысть, и в то же время отнюдь не подверглось обращению Себя в плоть; и от Непорочной Девы приняло естество плоти, согласно которой также и родилось от Нея. Оно же не допускает и рассечения природ (из которых состоит, т. е. Божественной и человеческой) и познается в двух природах (Божественной и человеческой); и не разделяется на основании различия между ними, как это бредил безумный Несторий; и не смешивает существа оных природ, из которых Он совершил соединение их по Ипостаси (соединив обе природы во единой Ипостаси). Итак, Сущий один и тот же, Сущий в одной и той же Ипостаси, Он познается как Бог и как Человек, и являет одно Лицо, составленное и сочетанное из той и из другой природ; однако, не смешивая в одно характерные свойства и той и другой; потому что те природы, из Которых Он был составлен не изменив их свойства, Он в них же явил Себя нераздельно; ни тайну Свою не смешивая (т. е. не смешивая в одно две природы, из Которых Он состоит); ни Свое Лицо не разделяя (т. е. сохраняя обе природы нераздельно друг от друга во единой Своей Ипостаси).

Глава 2.

Сретение Господне. Что означают зажженые светильники в руках верных в этот день19). Дни очищения.

6. Итак, сей небесный Вифлеемлянин возрастает; таким образом являет Себя зрителям Тот, Кто – недоступен для зрения; таким образом Бесплотный является во плоти; таким образом приходит как Описуемый Тот, Кто не может быть описан. И мы, которые таким образом благочестиво почитаем и покланяемся тайне Его Воплощения, все устремимся в Сретение Ему; все пойдем с добрым расположением духа. Кто же первый подбежит к Нему? Кто первый увидит Бога своими глазами? Кто первый примет Бога? Кто первый понесет Бога на своих руках? Пусть никто не медлит ускорением своего шага; пусть никто не уклоняется от быстрого бега; пусть никто не останавливается в благочестивом деле; пусть никто не коснит в божественном Сретении; пусть никто не останется вне участия в этом отменном празднестве; пусть никто не пребудет в стороне от Таинств; пусть никто не лишает себя этой светлой радости; пусть никто не окажется более слабосильным в сравнении со скорейшим течением старца Симеона; пусть никто не видится более медлительным в беге, чем старица Анна; дабы оные старые и по истине престарелые люди не только не осудили того, кого увидели бы медлительным в беге и отстающим в своем скором течении, но и вынесли ему порицание, как ленивцу, и, может быть, даже и не верному (Христу). Итак, да не будет того, чтобы кто-либо не принял участия в Сретении Господнем; пусть никто не останется в стороне от светоношения20).

7. Прибавим к тому же и сияние свечей; с одной стороны, являя этим Божественное сияние Приходящего, от Которого все воссиявает и сущие в злейшем и кромешнем мраке озаряются изобилием вечного света, а с другой стороны, прекрасно являя сияние души, с которым нам необходимо выходить на встречу Христу. Потому что, как Непорочная Божия Матерь и Дева носила на руках Истинный Свет и явила Его для тех, которые лежали во мраке; так и мы, одаренные Его озарением и держа в руках светильники, проливающие свет для всех, поспешим выйти в сретение Ему, Кто есть Истинный Свет. Потому что, действительно, поелику Свет пришел в мир и озарил окружающий мрак, и поелику посетил нас Восток Свыше и осиял сидящих во тьме – и в этом и состоит наша Тайна – то поэтому мы и выступаем в процессии, держа в наших руках светильники; поэтому, неба светильники, и устремляемся; с одной стороны, обозначая таким образом, что Свет воссиял нам, а, с другой стороны, символически представляя то сияние, которое будет дано нам от Него. И по этой причине устремимся все вместе. Все выйдем навстречу Богу, дабы не случилось, если мы замедлим, нам стать осужденными за неблагодарность к Нему, или же за пренебрежение к Нему, каковое обвинение достойно страха, и тогда мы услышим слова, относившияся к тем иудеям, которые раньше также пребывали во мраке и, однако, Христово озарение не коснулось их, потому что «Свет прииде в мир, и возлюбиша человецы паче тьму, неже свет: беша бо их дела зла» (Ин.3:19) (потому что зло всегда помрачает душу и не допускает ей видеть свет)21); или услышим оные слова, которые говорит Священное Евангелие: «Свет во тьме светится, и тьма его не объят» (Ин.1:5).

Итак, Оный Истинный Свет, Который просвещает всякого человека, грядущего в сей мир, пришел в мир. Итак, все, о, братие, озаримся! все просветимся! Пусть никто из нас не останется не посвященным в этот свет; пусть никто не пребудет объятый ночью, но все пойдем вперед в сиянии души. Выйдем все навстречу Христу озаренными, и вместе со старцем Симеоном примем Оный сияющий и вечный Свет, и вместе с ним ликуя душею, благодарно воспоем хвалебную песнь Родителю и Отцу Света, Который послал Свет истинный, и отъял слепоту с наших глаз и всех нас соделал светозарными. Потому что чрез него также и мы увидели Божие Спасение, Которое он уготовал пред лицем всех людей и явил Его во славу нас, Нового Израиля. И мы также одряхлели вследствие оного мрачного греха, и подобно тому, как Симеон, когда увидел Христа, освободился от здешней жизни, так и мы сразу стали свободными (от уз греха). И мы также верою взяв в свои объятия Христа, пришедшего из Вифлеема, стали из язычников народом Божиим (потому что Он есть Оное Спасение, Которое нам послано от Бога и Отца) и душевными очами увидели Бога и, увидев пришествие Божие и прияв Его на руки ума, мы называемся «Новым Израилем», и этот праздник, отнюдь никогда не имея предать забвению, мы сегодня совершаем.

8. Но ужели можно говорить, что Христос, везде сущий, «приходит»? или Свет, исполняющий все: «вступает в среду»?22) Потому что представляется совершенно не ясным, что Тот, Кого природа не описуема и отнюдь ничем не может быть ограничена, пожелал исполнить древний закон. Но дело обстоит именно так, и Он приходит и Свое Рождество во всей полноте предобозначая, возвестил о Себе устами Моисея. И какое это возвещение? «Всяк младенец мужеска полу, разверзая ложесна, свято Господеви наречется» (Лк.2:23). И эту заповедь, а лучше сказать, пророческое возвещение, Он также единственный исполнил, когда из чрева Девы Он единственный таким образом произошел и, однако, при этом не лишил Ея, присущей Ей, девственности, так что и после того, как родился от Нея, не разрешил уз (Ея непорочности), что только о Нем единственном было явно предвозвещено. Потому что и Сам Он единственный рожден от единой Девы и единственный произошел от бессеменной утробы, и единственный происшед из чрева Девы, сохранил Ее Девой. Рождаясь без нарушения Ее прекрасности, и приходя на свет без уменьшения Ея светозарности, происходя без того, чтобы были разрешены узы Ее девственности, что и показывает, что и Сам Он, Рожденный от Нее, является Богом, и Родившую Его являет подобающим образом Богородицею. На основании сего снова представляется дерзким Несторий, который не желает называть Богом Того, Кто родился; ни Богородицей допускает называть Родившую Его. Отсюда также и Евтихий, который отрицал у Господа наличие плоти и то, что Он стал подобным нам человеком – видится достойным проклятия. Потому что каким образом Слово, ради нас облекшееся во плоть, действительно «плоть бысть» (Ин.1:14), если бы природа плоти не была бы истинно приятой Им от нас, и не таким образом соединилась бы с Ним, чтобы явить ясным образом ее таковой, какую и мы имеем, и каковую природу Слово, прежде бывшее бесплотным, восприяло и таким образом истинно стало Человеком, подобным нам; и если бы не имело Своего тела, единосущного с телами нашего (человеческого) рода, ни души Своей, которая соответствует нашей природе? И поистине «Слово ставшее плотью», желает нас спасти, и сущий в Нем Бог по истине став Человеком, ничего ложного не представил и нас, людей, не обманул, но, прияв нашу природу, даровал нам Свою23).

9. Потому что, если бы это не было так, как мы это веруем, то каким образом Евангелист, писавший это, мог бы говорить: «И егда исполнишася дние очищению Ею» («Их») (Лк.2:22)? Какое может быть, действительно, очищение, о, достойный отвращения Евтихий, если плоть во Христе не была истинной? если природа человеческая не соединилась со Словом? Потому что бестелесная Божественная природа нуждается ли в каком очищении? Какое может быть загрязнение (contaminatio) в Божественной бесплотной природе? И тем, что Евангелист представил то требование, которое представлялось людям, он смиреннее внес это24), возможно главным образом, ради тебя (Евтихий)! И по причине твоего безумия и поразительного, подобного Манихеям25) тупоумия твоего. Потому что Искупитель всех, Христос, не нуждался в каком-либо очищении, потому что плоть, восприятая Им, была единственная непорочная, и Родительница Его, Оная Непорочная и по-истине безупречная Дева, родившая Очищение всех, не нуждалась в очищении, предписанном законом. Но то, что написано «по закону», сделано для того, чтобы не посчиталось, что Христос является нарушителем закона.

Глава 3.

В Сретение Господне принимаются православные,

а еретики отвергаются.

10. И как бы Сама Непорочная носила Его в Своих объятиях, или как бы Симеон принял Его на свои руки, если бы только Он, действительно, не стал плотью и телом? И с благоговейной любовью пророк Симеон принял Бога на свои руки, и представил Его Отцу Его и Богу, и в духе исполнил закон: «Ныне, – произнося благодарными устами, – отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром». Он так говорит потому, что ему было обещано Духом Святым, что он не увидит пришествия смерти, прежде чем не увидит Христа Господня и не получит освобождения от уз закона. Потому что этот старец олицетворял собою закон. «Яко, – говорит он, – видесте очи мои спасение Твое. Потому что «Спасение» не было оным Моисеевым законом». Но закон ветхий и одряхлевший, и немощный, когда увидел Христа, т. е., «Спасение Божие», возвратился от немощи в здравие и, обновленный, согласно новому положению вещей, освободился от обветшания, которое к нему пристало, потому что Свет, освобождающий ветхого Израиля от всякого обветшания, Свет, Который и язычников привлекает к Себе, стал видим для очей. Поэтому праведный Сименон, восклицая, возвещает: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром: яко видесте очи мои Спасение Твое, Еже еси уготовал пред лицем всех людей: Свет во откровение языком, и славу людей Твоих Израиля» (Лк.2:29–32). Новый закон, возникающий из ветхаго; Галилея языческая просвещается; Новый Израиль является26).

11. Что же видел он очами, как ни подобное нам тело и облик, что также служит в обличение безумия, порожденное посевом Евтихия и манихеев? Потому что Божество, по Своей природе, не доступно для зрения и не может быть видимо для глаз людей. Итак, да отступят от сего нашего празднества вместе Евтихий и Несторий, враги и супостаты сего (нашего торжества), имеющие своей целью нарушить его радость: первый, вот, разделяющий неразделимого Христа, а второй – нечестиво смешивающий в одно те элементы, которые не могут быть смешенными, потому что наше празднество никогда не потерпит иметь что-либо общее с таковыми людьми. Посему очистите себя; посему украсьте себя; посему, как други Христовы, славьте тайны Христовы, потому что иначе Он не допускает текущих встретить Себя и не предоставляет им возможность видеть Себя глазами, но повелевает их изгнать от Своего празднества и ставит их в ряд кощунников и лиц не допускаемых в Сретение Ему. Да отступят также вместе с ними и Евномии и Евдоксии и Астерии, а вместе с ними и Манихеи и Аполлинарии, Севиры и Диоскоры и вся оная жалкая и по истине безголовая зараза Акефалов27). Так, один из них, на основании плоти Христовой, которая видима, пытаются уменьшить и свести на нет незримое и совершенное Божество (т. е. Божественную природу Богочеловека) и утверждают, что Божественное естество во Христе иначе обстоит по своей природе и по существу в сравнении с естеством у Отца, Который Его родил, тем самым, т. е. отрицая единосущие Сына со Отцом, дерзко счисляя Его с созданной тварью, и решают, что Христос есть созданный Бог, и, согласно той и другой из природ, я имею ввиду – Божественной и человеческой – Ему имеет быть воздано поклонение, и никак не должно признавать в Нем одно Лицо и одну Ипостась. А другие, на основании невидимого Божественного естества во Христе, желают также и плоть Его свести на нет и представить ее призрачной, похищая этим те особенности естества, которые принадлежат только Ему, они выдумывают смешение в одно соединившихся во Христе природ, и охотно принимают жалкие заблуждения Аполлинария и Полемона28). Да будут поставлены с ними в ряд и Евионы29), и Самосатские Павлы30), и Вардесаны31); и да будут отвержены от сего нашего праздника. Одни, вот, по той причине, что полагают, что Христос есть просто подобный нам человек и не имеет тех особенностей, которые принадлежат Божеству, и никоим образом не именуют Его Богом. А другие, не признают, что Христос есть вечный Бог равный великому Отцу, но утверждают, что Он стал Богом только со времени неизреченного Воплощения Его от Марии.

12. Итак, если имеются таковые, которые либо сами по себе обезумели, впав в ересь, либо стали нечестивыми, последовав безумию оных еретиков, то да будут они отогнаны от божественного Сретения Христа, чтобы мы, которые здраво (православно) мудрствуем, все вместе почитая этот праздничный день, ни малейшим образом не принимая вреда, происходящего от многочисленных ересей, вышли навстречу Христу Богу, и вместе со старцем Симеоном и со старицей и пророчицей Анной приняли Его. Потому что оба они состарились, и сам закон, как и последовавшие ему пророки, ожидали отпущения. Потому что вплоть до светозарного (repletam luminibus) явления Христова и закон имел силу, и пророки, вещая, мудро предсказывали совершаемые от Бога тайны в отношении пришествия Христова и произносили достойные удивления пророчества о Христе. Мы, приведенные из множества язычников в «Новый Израиль» и именуемые «Новым народом Божиим», со своей стороны ясно покажем это, воспевая псалом: «Воспоим Господеви песнь нову» (Пс.97:1). Мы прекрасным образом обновленные и возвышенные пришествием Христовым, отвергнув мишуру и обветшание, всего принадлежащего как языческому времени, так и подзаконному, и все связанное с плотским мудрованием (мировоззрением) и недостойное сего Христова праздника, поистине, «воспоим Господеви песнь нову». Потому что мы обновились и из ветхих стали новыми, и нам заповедано воспеть «песнь нову» Богу и Отцу, Который пришествием Христовым обновил всех нас и явил нас Своим «новым народом». Воспоим Господеви песнь нову: яко дивна сотвори; и по истине, благодаря пришествию Христову, в силу которого все приходит в обновление, еще чудеснее восстанавливается утерянное в ветхости, и видится оно новым и обоженным и таким переносится в первобытную юность.

13. А каким образом все это имеет произойти, это ясно передают нам гусли Духа, говорящего: «Спасет его десница Его и мышца Святая Его» (Пс.97:1). И что иное означает, спрошу тебя, «Десница Бога и Родителя» и «Святая Мышца Его», как ни только Его, Сына Божьего, чрез Которого Он все сотворил? Которым создал то, чего не было раньше и из не существующего привел в бытие, и что затем потерпело поползновение в гибель и в одряхление (потому что всякая стареющая и ветшающая вещь, по обычаю своей природы, всегда клонится к смерти и к уничтожению)32), Он спас всемогущей Своей Десницей и Своей высокой и во всем Святой Мышцей. Так, обогащенные светом божественного знания и светлейшим образом озаренные и телом, и душею, и умом признают, что в этих словах псалма следует разуметь только Самого Христа, Который, ради восстановления всей твари, пришел к нам в подобии плоти, Которым мы явно спасаемся и освобождаемся от древнего нашего обветшания и Которым бываем искуплены и становимся Богу «новое смешение» (1Кор.5:7); мы, которые принадлежали ветхой и скисшей уже закваске.

14. Потому что мы истинно являемся и называемся: нежданным образом спасенной Десницей Божией тварью и обновленными Мышцею Его высокою; о чем Давид, прорицая сладко поя, воспел: «Спасе его десница Его и мышца святая Его» (Пс.97:1), т. е., мы нуждались в спасении и жаждали возвратиться и быть искупленными от гибельного одряхления (которому подверглись вследствие грехопадения). И нам, которые вместе с ним, нуждались для спасения в пришествии Христовом, он возвещает, что мы будем укреплены со стороны Десницы и Мышцы Отчей в целях славного обновления человека, как это далее излагается в этой боговдохновенной песне: «Сказа Господь спасение Свое, пред языки откры правду Свою» (Пс.97:2). Это и Симеон, т. е. закон, подразумевая, после того, как ему было даровано спасение, воззвал к Богу, т. е. к оказавшему ему милость Христу: «ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром». Потому что «миром» для небесных и земных обозначается Христос. «Яко видесте очи мои Спасение Твое, Еже еси уготовал пред лицем всех людей: Свет во откровение языком, и славу людей Твоих Израиля». Пророческое слово дано во всей своей полноте; обещание исполнено; просветилось то, что пребывало в заблуждении; облеклось в славу то, что находилось в бесславии; и сам я (и закон в моем лице) отошел от ветхости, и не только стал новым, но также узрел Твое, Господи, Спасение, и взирая старческими очами на Твою славу, восприял силу для юности, неведущей состарения. Потому что Христос стал Светом для язычников, а Израиля нового, ставшего и нареченного «новым», облек в превосходную и чудесную славу, даруя ему по истине нестареющую славу и озаряя светом никогда не ветшающим и не приходящим в старость по причине закона.

Глава 4.

Объяснение пророчества Симеона и Анны.

15. И по истине великий старец Симеон, увидел Божие Спасение, сими благодарными речами возбеседовал к Нему, нося в своих объятиях Сие Божие и происходящее от Отца Спасение, Которым Он послал спасение для всех и даровал совершенное искупление. Обратившись же и к Деве, Которая это Спасение родила и породила во плоти, и к Иосифу, который думалось, что был отцом Сего Светоча и, как известно, однако был совершенно непричастен к делу рождения во плоти Сего Света: «Се, – говорит, – лежит Сей на падение и на возстание многим во Израили»; на падение рабов буквы, на возстание сынов благодати; на падение доселе почитателей закона ветхости, на восстание любителей евангельской новизны; на падение величающихся плотским происхождением от отца Авраама, на восстание ставших сынами Авраама по вере; на падение облекшихся в мудрование (образ мышления) ветхого Адама; на восстание облекшихся в премудрость Нового Адама; на падение тех, у которых мировоззрение основано на земном и принадлежащем праху; на восстание жаждущих вышнего и небесного. Потому что первый Адам, созданный из земли, принадлежал праху и имел тяготение к земному. Сей же Второй Адам, Который ныне во плоти почивает на моих руках, и в то же время меня, носящего Его, носит (содержит в жизни), пришел к нам извне, с неба, и всем с верою приемлющим Его пришествие и с презрением отвергающих одежду первого Адама, желающим же возродиться согласно Новому Адаму, дарует им небесное гражданство (censum). Потому что всем, кто с верою приняли бы Его, Он уделяет бессмертное усыновление у Бога и Отца, которые не на основании воли плоти и не на основании пожелания мужа создаются, но от Бога рождаются по благодати, но не от Его существа или природы происходят.

16. Потому что только Он, о, Дево и Непорочная Мати, по природе рожден от Бога и Богу-Отцу Он является единосущным. Единый рожденный от Бога, Родителя Его и Единственный познается Сын Его, и, конечно, от Тебя, Девы, воплотившись, приял от Тебя человеческое происхождение. И Твою собственную душу – Тебя, Которая и великие тайны Божия созерцала и Сие Сокровище благодати родила нам – пронзит обоюдоострый меч, и ум Твой, пораженный замешательством (stupore) пронзит острие: когда Ты Своими глазами увидишь Его, по Своей воле, пригвожденного гвоздями ко кресту и повешенного посреди разбойников, и умирающего той же смертью, какой и мы умирали, но умирающего для того, чтобы нам, которые заслуженно были подвержены смерти, даровать жизнь, и, связав легионы демонов, разрешить узы грехов человека, с древних пор связанного диаволом. Но не останется и не на всегда пребудет в Твоем сердце оный пронзающий меч, потому что никогда, о, Божия Мати, Ты не придешь в забвение о происшедшем в Тебе Божественном зачатии и чудесном рождении. Конечно, Ты испытаешь некое, свойственное человеку, замешательство перед лицом тех событий, которые произойдут во время неописуемого распятия Христова. Каким образом Бог, Который по Своей природе не может ни умереть, ни страдать, будет терпеть страдания на кресте? Каким образом Тот, Кого ангелы превозносят вечной славой, Он же, будучи распят посереди разбойников, будет подвержен оскорблениям? Каким образом Тот, Кто предоставляет пищу всем алчущим и дает пить всем жаждущим, испиет желчь и уксус? Каким образом Оная Жизнь, Которая дарует жизнь всем не имеющим ее, потерпит то, чтобы быть убиенной? Каким образом будут пронзены ребра Тому, Кто копием, которое превосходит всякую возможность постижения, пронзит смерть? Каким образом Тот, Кто уничтожает смерть и тление, Кто освобождает умерших от их могил, Кто происшедшим от Адама и носящим на себе те же, что и он, мертвые тела, мертвые по причине скверны, которой они заразились от праотца Адама, дарует жизнь, возбудив их от смерти, перенесет тридневное пребывание в гробу? И все это видя, Ты придешь в смятение, и не на долгое время испытаешь замешательство, потому что Твою душу и ум пронзит меч таковых великих и столь страшных (tamque terribilium) потрясений. Но он не останется в Тебе и не найдет место своего пребывания в Тебе, потому что в самом кратчайшем времени он будет исторгнут Зачавшимся в Тебе без семени и Родившимся от Тебя в приснодевственном рождении.

17. Нет ничего что было бы ужаснее или невероятнее для зрения тех, которые не разумеют (значение происходящего). Посему-то и станут явленными помышления многих сердец, которые не могут постигнуть Твоих божественных и поразительных таин, которые не возмогли увидеть даже и небесные силы. Посему и падает тот, кто не верит возвещению (или возвестителю); восстает же и озаряется для жизни и безсмертия тот, кто Твоему Чаду верует, и устами провозглашает (исповедует), что Он – Бог, а Тебя, Родительницу Его, признает Богородицею. Посему Христос, таким образом от Тебя родившийся, по истине полагается «в знамение пререкаемое» для неведущих Его тайну; и они терпят падение, от которого не могут подняться, став причастными неверию; и, по причине своего неверия в жизнь вечную, никогда не узрят (не испытают) пробуждение от мертвых и жизнь, сущую на небесах. Сказав это, он (праведный Симеон) отступает, и видя, что владычество закона пришло к концу, поелику Сам Законодавец уже пришел и установил Свой собственный закон, он вместе с оным (ветхим законом) сходит на нет. Потому что приходит Христос, Исполнение закона; и нет никого, кто возразил бы изречению апостола Павла, говорящато, что по истине «сила Божия есть во спасение… верующему», а для одержимого неверием – в гибель и на падение (Рим.1:16, 9:32).

18. Этому делу присутствовала также Анна, приблизившаяся старческими ногами. Потому что и ее призвала тайна, имеющую исполнить пророческое служение в то время, когда она пророческим духом свидетельствовала о том, что Бог явил Спасение Свое и что пред лицом язычников открыл правду Свою, и что закон, который преобладая в виде тени и образа, налагая на людей непосильные бремена, перестанет существовать, теперь, когда явилась благодать, обладающая благим для ношения игом и бременем удобным и легким. И то, что закон прекратится, об этом возвестили пророки, когда говорили о Христе, говоря, что это произойдет тогда, когда Он, Который внушил им пророчества и послал их прорицать, уже Сам придет. Когда Анна объяснила это с пророческим авторитетом и объявила людям, ожидавшим искупление Израиля, она доставила им во всех отношениях утешение (возвещая), что Искупитель всех пришел; что явился Спаситель вселенной, Который хочет искупить Свой образ и желает человеку, созданному Им, даровать спасение. Потому что по этой-то причине Христос и наречен «Иисусом», что в переводе означает – Спаситель.

19. И, вот, когда все это и самой вещью происходило и было выражено словами, Мария, Божия Матерь, изумлялась, и вместе с Иосифом, бывшим с Нею, удивлялась этому. Однако, после того, когда было исполнено все то, что было предписано законом, потому что все то, что принадлежало закону, Христос пришел исполнить и, затем, положить конец предписаниям закона33), они вернулись в Назарет, где Она получила целование и Благовещение от Архангела Гавриила34), возвестившего Ей, что родит Спасителя миру, а также о том, что Она зачнет без семени, пребывая девой и после рождения Ею Христа. И возвещая Его всем зрящим, Она сделала известным, что исполнилось спасение Божие, Свет для язычников возсиял и правда Божия и искупление явилось во всех концах земли, и те, кто Его ожидали, облеклись в божественную славу и вечную лучезарность, не знающую какого-либо уменьшения, либо недостатка.

Глава 5.

Объяснение Тайны принесения в жертву горлиц и голубей. Эпилог.

20. Что же означают и горлицы, а также почему и птенцы голубиные приняты, которых Христос, приходя в Иерусалим для представления Себя Богу Отцу, принес в жертву? и по какой причине была взята пара из того и другого рода птиц, если Та, Которая родила Его, пребыла девой? От Своего лица Он принес в жертву Отцу оных животных, которые считаются чистыми и превосходными среди пернатых, а кроме того, по той причине, что оба рода этих птиц чисты и не без святости, и оба взятые вместе или каждый из них в отдельности содержит свойственную каждому из них известную добродетель. И являют оные птицы нечто превосходное и избранное, прирожденное в себе качество, могущее для духовно понимающих вещи оказать не малую пользу. Потому что заповеди, повелевающие соблюдать закон, содержат в себе не только букву, но также имеють и большее значение, чем видимая форма и что имело несравненно большую ценность. Посему, если я следую только букве, эта буква меня убивает; «Дух же животворит», когда я хорошо повинуюсь духовному (2Кор.3:6), и когда буква несколько освобождается от покрова, закрывающего ее, то дух делает доступным зрению фундамент, на котором она основана и обнажает сокровище, скрытое в ней, а тем самым открывает и безграничные возможности (заложенные в повелениях закона). Горлицы и голуби были чистыми птицами, как это было сказано. И вот, горлицы являют высшее воздержание, которое настолько блюдут, что если супругу прилучится умереть, то пережившая птичка не допускает себе сойтись с другой, но проводит уже безбрачную жизнь, больше почитая вдовство, чем вступление во второй брак с другой. Голуби же являются наичистыми от духа злобы и чужды тому, чтобы кому-либо принести вред, и их, по причине таковой кротости и отсутствия злобы, Христос именует «простыми», и даже в отношении своих преследователей, словно не испытав от них никакого зла, они, отлетев, скоро возвращатся к ним, что является знаком незлобия и показателем большой, так сказать, простоты (безобидности). И вот, целомудренные горлицы проводят жизнь в одиночестве и в уединении, а безобидные голуби не только кротки и обитатели домов, но также и любят людей. Пусть в этом убедит оная, преданнейшая голубица, которая вернулась к Ною в ковчег, неся во рту оливковую веточку и возвещая милосердие Господне и окончание потопа, в таинственном же смысле – благодетельное пришествие Христово, которое, по благоволению Отца и Духа, движимый любовью, исполненной милосердия, Он осуществил в последния времена. Потому что это было «к вечеру», когда голубица вернулась к Ною, этому второму, после начальника нашего рода, Адама, родителю жизни, пророчески принеся ему распустившуюся ветвь (Быт.8:10–11), и предвозвестила этим милосердие Христа Бога, имеющее быть в отношении нас на исходе века (т. е. в последние времена).

21. Итак, Христос показал совершенно ясно, что Он желает, чтобы приступающие к Нему обладали вместе с первыми чистотою воздержания и, (вместе же со вторыми), имели в душе сияние незлобия, и этим еще больше светились и радовали Самого Христа, Который их создаль и, по милосердию к людям, снисшел, чтобы их спасти, так чтобы Он видел и радовался и их, совместно встречающих Его, принял с готовностью. Потому что ничем иным так не угождается Бог, как совершенством в воздержании и целомудрии, и всяком незлобии. Является же достойным, приятным и спокойным быть свободным от житейских лет и, насколько это возможно для человека, держаться Бога и не допускать себе быть слишком связанным какой-либо вещью, именно: быть отвлеченным, т. е., оторванным от всякого пристрастия к мирским занятиям, к каковым людям, представляется, и обращается следующая псаломская песнь: «Упразднитеся, и видите, яко Аз есмь Бог» (Пс.45:11), как бы обращаясь к людям, которые живя в уединении, будут упразднять себя (т. е. – освобождать себя от всякой привязанности к своему «я» и ко всему, поглащающему человека, земному, следуя призыву Церкви: Всякое ныне житейское отложим попечение)35), всегда готовый явить им Свою озаряющую их святость. Самым достойным образом сияют также как кротость, так и общительность и взаимная любовь, так чтобы человек мог правильно поступать, подобающим образом, оказывая милость ближнему, с которой естественно связано и человеколюбие, в чем выражется великое уподобление человека в отношении Бога.

22. Почему же пара птиц была принесена в жертву? Потому что так предписывал закон, а это по той причине (чтобы символически представить), что один и Тот же Христос видится в двух природах, из двух природ, по истине, сочетанный, и в двух естествах – как Божественном, так и человеческом, в которых Он составлен – без разделения их и без смешения их – познаваемый. Но и сами мы, составленные из души и тела, являемся сугубыми, т. е., сущими и в духе, и в теле, дабы и в том, и в другом поступать почтенным образом; так, чтобы не случилось нам лишиться сияния добродетелей, если бы одной из двух сторон нашего бытия мы следовали добродетели, а в отношении другой – оказались неключимыми. И Сам Господь, Который познается как благий Дарователь всякой добродетели, в Своем учении подтвердил это, говоря: «Будите… совершени, якоже и Отец ваш небесный совершен есть» (Мф.5:48). Потому что если что является не совершенным и не исполненным, то самое, следовательно, считается и не приемлемым для Бога.

23. Итак, зная это также и мы, возлюбленнейшие, все вместе таким образом выйдем навстречу Христу, принося Ему воздержание, вознося целомудрие, нося незлобие, являя непамятозлобие, отстраняясь от житейских забот, и являя себя чистыми пред Богом, кроткими нравом, имеющими благорасположение и взаимную любовь ко всем, присуждающую ко всему этому дух сострадания ко всем, и изобилующими милосердием, происходящим из сострадательного сердца. И таким образом примем приходящего к нам Христа; таким образом узрим Христа; таким образом в некоем божественном смысле обымем Христа руками и пред Его лицом будем исповедывать (славить) Его пророческими словами, восхваляя Его пришествие к нам, и ту милость, которую Он явил, возвестим устами и громким гласом, дабы и Царство Небесное нам получить и насладиться вечными благами в Самом Христе, Искупителе и Спасителе нашем Боге, с Которым величайшему Богу Отцу и Святейшему Духу, слава, честь и поклонение да будет во всем, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Слово на Сретение Господне36).

Ныне – иное таинство Христа, иное и прославление Христа Бога нашего. Но чудеса Его всегда так велики, что побеждают возможность и силу всякого слова и превосходят доблесть всякой мудрости, не человеческой только, но и ангельской. Посему я громким голосом воскликну вместе с великим Павлом: «где премудр? где книжник? где совопросник века сего» (1Кор.1:20)? Где красноречие риторов? Где мудрствование философов? Где тонкое искусство грамматиков? По истине, «обуи… Бог премудрость мира сего» (1Кор.1:20) и явил ее тщетною и безполезною, поелику сия премудрость, как дар милости, дарована была неверующим народам, дабы они искали Бога и, посредством тщетного блуждания, уразумели свое безсилие. «Понеже бо в премудрости Божией не разуме мир премудростию Бога, благоизволил Бог буйством проповеди спасти верующих» (1Кор.1:21). По праву восклицая это вместе с Павлом, я с удивлением ныне стану возглашать и следующее: «О глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его». Кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть (Рим.11:33)? Ибо каким образом сотворенная вещь может уразуметь мысль Творца или познать Его разум? Как сосуд может давать советы тому, кто его сделал, хотя бы (скудельник) и согласился на это и для своего совершенства нуждался в несовершенном? И вот мудрость человеческая обращена в безумие. Исчезла академия37), умолкла стоя38), пустует школа перипатетиков39), спит лицей40), Афины отвергнуты – за то, что, оставив Бога, Творца всего, обоготворили предметы, им созданные – за то, что боролись против Бога и божественной мудрости, считали видимые вещи выше Бога и не желали видеть самого Творца сих вещей. Поэтому они и замолкли и преданы глубокому забвению. Посему, теперь первее всего прославляются – Назарет, где было провозглашено благовестие Божие, – Вифлеем, где Господь родился по плоти, – Иерусалим, где Он жил, творя чудеса. Посему ныне преимущественно воспоминается Голгофа, где Господь претерпел крестное страдание, воспевается воскресение Господа из гроба, прославляется Сион, восхваляются «ребра северова» (Пс.47:3), где явился Христос, когда возстал из мертвых, прославляется гора Елеонская, откуда Господь вознесся на небо вместе с человеческим естеством. Итак, первое (языческая мудрость) исчезло, а другое (учение христианское) явилось; то объюродело, а это открылось как истина; то низвергнуто в прах, а это возсияло; то по справедливости признано маловажным, так как там не было почитания Бога, а это по праву и постепенно приобретало славу, так как здесь воздавалась слава Богу, как и должно быть. То приносило людям несчастие, увлекало их к погибели и низвергало в бездну ада, а это служит людям во спасение, приводит их от смерти к жизни и возносит от земли на небо. То предается забвению, а это мы почитаем празднествами. И в нынешний день по всей вселенной мы совершаем торжественное празднество. Ибо праздники и таинства принадлежат Богу и, совершаемые прилично и применительно к человеческим условиям, таинственно возводят к совершенству празднующих. Какое ныне таинство, и какое прославление Христа? – может нас спросить кто-либо, одержимый неверием или религиозным незнанием; ибо сынам Церкви, просвещенным Духом Святым, открыто и известно все, что касается Христа, и не осталось неизвестным ничего из того, что Он совершил. Посему я и стану возглашать и проповедывать относящееся к настоящему празднику. Не стыжуся бо, как сказал апостол Павел, благовествованием Христовым: «сила бо Божия есть во спасение всякому верующему» (Рим.1:16).

Христос вечный родился во плоти и по нашему свойству имел Матерь, которая истинно и неизреченно родила Его. После сего в восьмой день, по обычаю, принял обрезание плоти. Ныне произошло новое таинство и Господь даровал смертным иной дар. Какое-же именно ныне нами прославляется таинство, приличное Богу? Весьма удивительное явление Христа, Его пришествие, исполненное совершенного успеха, жертва Христа, весьма трудная для изъяснения, Того Христа, Который явился из божественного Вифлеема и прибыл в сей Иерусалим, Его переход с одного места на другое. И кто может изъяснить это переселение Бога с одного места на другое? Таинства Иисуса Христа неизреченны до такой степени, что их не может изъяснить и река красноречия. Ибо является неописуемый, приходит Тот, Кто как Бог, не подлежит естественному перемещению, Кто безконечен по Своему естеству и власти, – однако Он является по человеческому обычаю. Но поспешим все во сретение Его, – все, кто благочестиво чтит Его таинство и благоговеет пред Ним, пойдем все с совершенною готовностью. Кто же первый сретит Его? Кто первый узрит Бога очами? Кто первый примет Бога? Кто первый понесет Его на руках? Пусть никто не замедлит сретить Господа, пусть никто не окажется безучастным к этому таинству, чуждым света, который оно приносит. Увеличим же свет наших светильников, как для указания на божественное сияние Пришедшего, от Которого все получает свет, Которым разгоняется глубокая тьма и все обильно освещается светом вечным, так в особенности для свидетельства о свете нашей души, без коего невозможно сретать Господа. Ибо как Матерь Божия и Непорочная Дева принесла на руках своих истинный свет и даровала его тем, которые пребывали во мраке, так и мы, просвещенные сиянием Его и держа в руках свет, видимый для всех, поспешим на встречу Тому, Кто есть истинный свет. Ибо, поистине, «яко свет прииде в мир» (Ин.3:19) и просветил того, кто всецело был окружен мраком, и поелику посетил есть нас Восток свыше, «просветити во тьме и сени смертней седящия» (Лк.1:78–79) – вот наше таинство. Посему пойдем, имея светильники, поспешим, неся свет, – указывая этим на тот Свет, Который возсиял нам, и на то сияние, которое будет нам даровано Им; поспешим вместе, станем сретать Бога все, дабы никто не был Им обвинен в неблагодарности или в страхе пред Ним. Уразумеем то, что прежде было сказано седящим во тьме и непросвещенным иудеям: «яко свет прииде в мир, и возлюбиша человецы паче тму, неже свет: беша бо их дела зла» (Ин.3:19), и оный «свет во тме светится, и тма его не объят» (Ин.1:5). И сей «свет истинный, иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир» (Ин.1:9). Итак, братие, все просветимся, все возсияем. Пусть никто из нас не окажется не участвующим в этом свете, пусть никто не пребывает объятым темною ночью, но выступим все в сиянии и, просвещенные, пойдем во сретение ему и вместе со старцем Симеоном воспримем оный ясный и вечный свет. Радуясь духом, вместе с сим Симеоном, с благодарностью воспоем песнопения Отцу света, Который послал истинный свет, разогнал мрак и осветил всех нас. Ибо Богу принадлежит спасение, которое он «уготовал пред лицем всех народов» (Лк.2:31) и явил для славы нас – нового Израиля, и мы чрез него познали себя, поелику пребывали в оном древнем и темном грехе, как бы в оковах настоящей жизни, но освободились от него, после того как Симеон узрел Христа. Принявши с верою Христа, пришедшаго к нам из Вифлеема, мы сделались народом Божиим, узрели Бога во плоти, стали новым Израилем и Его пребывание среди нас прославляем ежегодными празднествами. Христос же явился из Вифлеема в Иерусалим для того, чтобы исполнить предписание закона Моисеева, по которому «всяк младенец мужеска пола, разверзая ложесна, свят Господеви наречется» (Исх.13:2; Лк.2:23), – поелику Он Один только был рожден Девою, не нарушив однако Ея девства. И Симеон взял на руки свои Бога, принявшего плоть. Взявши Его по божественному вдохновению, он поставил Его пред Отцем и таким образом исполнил закон. Благодарными устами он сказал: «ныне отпущаеши раба твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром» (Лк.2:29), потому что «было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не узрит Христа Господня: (Лк.2:26) и не освободится от уз закона. И оный старец держал Исполнителя закона, яко, говорит, «видесте очи мои спасение твое» (Лк.2:30). Ибо закон Моисеев не был спасением, но этот ветхий, старый и слабый закон возводился от несовершенства во спасение Христом – Спасением Божиим и освобождался Им от присущей ему ветхости посредством обновления, поелику Христос есть свет, освобождающий от всякой ветхости древнего Израиля и приводящий к себе народы. Посему Симеон и воскликнул: «ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей: свет во откровение языков и славу людей Твоих Израиля» (Лк.2:29–32). Он узрел во Христе новый свет, возникший из древняго. И все мы, мыслящие право, выйдем на сретение Христу Богу и примем Его вместе со старцем Симеоном и со вдовицею и пророчицей Анною. Мы сделались новым Израилем из всего множества народов и названы новым народом Божиим, посему станем исповедывать это, возглашая и псалмы, «воспоем Господеви песнь нову» (Пс.97:1). Мы в совершенстве обновлены и вознесены Христом на высоту, посему, отвергнув ветхий свет и все то, что прельщает плоть и недостойно блистательного света Христова, воспоем Господеви песнь нову. Мы обновлены, стали новыми из ветхих и имеем побуждение воспевать песн нову Богу и Отцу, Который обновил всех нас пребыванием среди нас Христа и явил нас новым народом Своим. Воспоем Господу песнь нову, поелику Он совершил чудеса и посредством пребывания Христа не только все чудесно обновил, но возвратил Себе потерянное старое. О сем и пророк говорит: «спасе его десница его и мышца святая его» (Пс.97:1). И кто это – десница Бога Отца и мышца святая Его, как не Сын, чрез Которого все, Которым Он создал то, чего прежде не было, и все привел из небытия в бытие? Чрез Него и мы сохранены, освобождены от прежней нашей ветхости, вновь приобретены и сделались новым смешением (1Кор.5:7). По истине сказа Господь спасение свое: «пред языки откры правду свою» (Пс.97:2). И праведный Симеон возгласил подобное сему, как бы так говоря: «Совершилось пророчество, исполнилось обетование, просвещено то, что заблуждалось, покрыто славою то, что было безславно; и я (поелику и во мне Свет – Христос) освободился от старости, явился обновленным, увидев Твой, Господи, истинный свет и старческими очами узрев славу Твою, и приобрел юношескую силу, поелику Христос сделался светом для народов и Своею удивительною славою создал нового Израиля, даровал ему славу неувядаемую и свет не ослабевающий».

Престарелый Симеон, увидев Спасение Господне и взявши Оное на руки, после того как произнес слова благодарения, обратился к Деве, родившей во плоти это Спасение Божие, и сказал: «се лежит сей на падение и на востание многим во Израили» (Лк.2:34), то есть, – на падение рабов буквы и на возстание сынов благодати, на падение доселе чтущих ветхий закон и на возстание любящих евангельский новый закон, на падение хвалящихся плотским рождением от Авраама и на возстание сделавшихся сынами Авраама по вере, на падение мудрствующих о тленном и земном и на возстание стремящихся к возвышенному и небесному. Ибо первый Адам, созданный из земли, был тленен и имел стремление к земному. Сей же второй Адам явился к нам с неба и щедро даровал стремление к небесному всем, приветствовавшим это Его явление, отвергшим прежнее свое одеяние и возжелавшим возрождения. «Елицы прияша его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася» (Ин.1:12–13). И тебе же самой душу пройдет оружие, говорил далее Симеон Матери Деве: «яко да открыются от многих сердец помышления» (Лк.2:35), то есть: душу твою, пораженную изумлением и страхом, как бы пронзит меч, когда ты увидишь Его добровольно пригвожденным ко кресту и висящим среди разбойников, дабы умертвить смерть, коею умерщвлены были мы, даровать нам жизнь и освободить человека от уз греха, коими его издревле связал диавол. Ибо, как Бог, Который по природе не может ни умирать, ни страдать был распят на кресте? Как Тот, Который окружен постоянным славословием ангелов, оказался среди поношений разбойников? Как Тот, Кто дает пищу всем алчущим и питие жаждущим, пиет желчь и оцет? Каким образом Сама Жизнь, дарующая жизнь всем любящим ее, принимает смерть, а потом и погребение? Ты, Дева, будешь поражена, видя это, и твою душу пройдет оружие. Но ты не останешься в таком состоянии, и меч весьма скоро будет исторгнут из души твоей. Откроются же от многих сердец помышления те, которые не могут воспринять божественные и дивные Твои, Дева, таинства и созерцать небесные добродетели. Посему погибает тот, кто не верит прославлению Тебя, возвышается же и просвещается к вечной жизни тот, кто признает Тебя Богородицею. – При сем присутствовала также Анна пророчица, достигшая глубокой старости, «и та в той час приставши исповедашеся Господеви, и глаголаше о нем всем чающим избавления во Иерусалиме» (Лк.2:38). Что же, наконец, означают горлицы и птенцы голубиные, которых Христос, придя в Иерусалим поставити Себя пред Богом Отцем, принес в жертву? Эти птицы признаются чистыми, к тому же – горлицы отличаются крайнею умеренностью, целомудрием и уединенностью, а голуби – простотою (Мф.10:16), незлобием, безвредностью и привязанностью к людям. Итак, Христу угодно было сим весьма ясно показать, чтобы приходящие к Нему имели умеренность, чистоту, незлобие, благолепие и блистали преимущественно сими качествами, и чтобы Сам Христос, создавший всех людей и по милосердию Своему сошедший на землю послужить им, радовался, созерцая это, и охотно принимал всех идущих во сретение Ему. Ибо ничем иным Богу не воздается столь великое поклонение, как постепенным совершенствованием в умеренности, чистоте и всецелом незлобии. И прилепляться (насколько возможно) к Богу есть дело почтенное, приятное, спокойное, свободное от деловых волнений и мирских занятий. «Упразднитеся, – говорит Псалмопевец, – и разумейте, яко Аз есм Бог» (Пс.45:11). Почтенны также – кротость, единение и взаимная любовь, с коими соединены сострадательность и человечность и посредством коих достигается совершенное уподобление Богу. Почему же Христос принес по паре птиц? Потому, что так повелевал закон, поелику Христос имел два естества. И мы сами состоим из тела и души, посему должны и телом, и духом исполнять то, что добродетельно; этому научил нас и податель всякого блага Христос, сказавши: «Будите… совершени, яко Отец ваш небесный совершен есть» (Мф.5:48). «И когда они (Дева Мария и Иосиф) совершили все по закону Господню, возвратились в Галилею, в город свой Назарет» (Лк.2:39).

Итак, мы, возлюбленные, зная сие, пойдем вместе во сретение Христу Богу нашему, имея воздержание, принося чистоту и незлобие, являя забвение обид, освобождая себя от мирских забот, поставляя себя чистыми пред Богом, отличаясь кротостью нрава и благожеланием, имея взаимную ко всем любовь, а также сочувствие и сострадание. Поступая так, мы встретим грядущего Христа, узрим Его, возьмем на руки, исповедуем Его пророческим словом, восхваляя Его пришествие к нам, и величественным голосом прославим явленное им нам милосердие, – дабы нам достигнуть царства небесного и насладиться вечными благами во Христе Искупителе и Спасителе нашем Боге, Ему же со безначальным Богом Отцем и Всесвятым Духом да будет выну слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

1) У свв. Отцов под «Тайнами» или «Таинствами» Христовыми часто имеются в виду события, связанные с земной жизнью Спасителя, как исполненные тайной силы благодати в деле искупления людей, а с другой стороны, и как исполненные значения, которое превышает возможность понимания человеческого разума, и принимаются верою, а для не знающих истину, остающиеся непроглядными тайнами.

2) «Академия» — философская школа, основанная Платоном около 387 года до Р. X. в Афинах, которая просуществовала, в разных ее течениях, вплоть до 529 года после Р. X., когда была закрыта императором Юстинианом I-м как рассадник неоплатонизма, некоей смеси философии с религией и течения враждебного христианской вере. См. об этом в нашей работе о Михаиле Пселле.

3) Стоическая школа — от «стоа поикиле», «узорчатый портик» в Афинахь, где философ Зенон основал свою школу в конце 4-го века до Р. X После него был ряд философовь стоиковь, которые с учением Зенона и Хризиппа сочетали философию Аристотеля и Платона. Наиболее знаменитыми вь истории стоиками были жившие уже в эпоху возникновения Христианства, Сенека, Епиктет и Марк Аврелий. Их писания дышат глубокой нравственностью, призывом к добру и к терпеливому перенесению всякаго страдания в жизни, к равнодушному принятию всего того, что судьба насылает на человека; стоики призывали к признанию равенства всех перед Богом и учили весьма возвышенно о добродетели, что сближает их с христианской моралью (существует даже апокрифическая переписка между ап. Павлом и Сенекой). Однако, тот же Марк Аврелий, прекрасно писавший как философ, как римский император явил себя лютым гонителем христиан, безпощадно уничтожая достойнейших и добродетельнейших своих граждан только за то, что они исповедывали имя Христово. Действительно, мудрость человеческая «обанкротилась»!

4) Лицей и Перипатическая школа были основаны Аристотелемь вь Афинах около 335 года до Р. X. Название ея — «перипатическая», происходит от глагола «перипатео» (прогуливаться), потому что Аристотель имел обыкновение во время своих лекций прогуливаться со своими учениками в саду Ликея. Эта школа просуществовала 8 столетий.

5) Ориг. здесь: «Где вслух читаются Божии Евангелия», но смысл тут именно в том, что Назарет был местом благих возвещений Божиих, т. е. Благовещения Пресвятой Деве Марии.

6) Здесь в тексте пропуск. Издатель полагает, что, возможно, здесь упоминается Иерусалим.

7) Тексты в скобках принадлежать оригиналу. В последней фразе я не уверен в правильности моего перевода; в оригинале стоит слово «progressus»; это слово имеет ряд значений; в первичном смысле оно означает «передвижение вперед». Это же слово встречается и дальше в отношении Христа и может означать «продвижение Господа Иисуса Христа в возрасте». Сравнить с греческим текстом я не имею возможности; в Вульгате это слово употребляется только один раз, в Ветхом Завете и в тексте ничего не имеющим общего с приводимым нами текстом. Однако, как мне представляется, progressus в нашем тексте следует переводить как «возрастание» Христа в возрасте, поелику Он принял человеческое тело и его физические законы. (См. значение слова «progressus», «4. — развитие и возрастание вь годах». Oxford. Latin Dictionary, edit G W Glare, 1982 p. 1480.

8) Аристагор был древним дипломатом при персидском царе. Он был виновником войны между греками и персами в древние времена. К философии он не имел никакого отношения. Возможно, что в тексте описка, и св. Софроний имел в виду известного философа, эпикурейца, Аристиппа. Погиб в 497 году до Р. X.

9) Анаксагор (500–428 гг. до Р. X.), знаменит как последний Ионийский философ; друг Перикла и учитель Еврипида. Он был первым Афинским философом. Он пользовался большим уважением, пока против него не было подвигнуто следствие, потому что, вопреки принятому мнению, он утверждал, что солнце — красная, раскаленная масса материи, а луна имеет земную сущность. Хотя он был и осужден на смерть, однако, благодаря влиятельным друзьям, избежал казни и ему помогли бежать из Афин. Он учил о Великом Уме (Нус), Который все создал, но Он совершенно неограничен и не смешивается ни с чем.

10) Анаксимандр (610–547 гг. до Р. X.). Он был первый, кто начертал карты и построил некие астрономические приборы. Его подход к изучению мира был основан на науке и на опыте. Его главное произведение «Природа», где он говорит, что человек произошел от животного, именно — от рыбы и сам был некогда рыба.

11) Пифагор (578–510 гг. до Р. X.). Его происхождение не известно, возможно, что он происходил с острова Самос, а затем перешел на жительство в южную Италию, где в 538 году основал свою философскую школу, которая обхватывала религиозно-нравственные понятия, а также и математику. Его светлые идеалы повлияли, как полагают, и на Платона, и на Плотина в их философском мировоззрении. Его правила поведения следующие: прежде всего почитай Бога; уважай твою клятву; чти твоих родителей; переноси все терпеливо; помогай ближнему; победи в себе низменные страсти, как чревоугодие, леность и гнев; будь праведен в своих делах и словах, и помни, что все преходит и ты должен будешь умереть; если человек достигнет праведности, то когда ты оставишь тело, ты перейдешь в высший эфир, и тогда ты станешь бессмертен, блажен и перестанешь быть смертным человеком; вечером, не допусти себе сна, прежде чем трижды в мыслях не исследуешь, как ты провел свой день: не согрешил ли я? Что я сделал в течение дня? какой долг не исполнил? И если сделал, что-нибудь дурное, укоряй себя, а если что-нибудь доброе, радуйся.

12) Св. Софроний с презрением отзывается об Аристотеле и Платоне, между тем, они пользовались большим уважением у многих свв. Отцов, а затем их имена возрастают в целый культ их. Методами Аристотеля пользуются св. Иоанн Дамаскин, бл. патриарх Фотий и весь западный богословский мир. Увлечение Платоном также характерно для Византии; из наиболее известных платоновцев следует указать Михаила Пселла, Иоанна Италу и Гемиста Плифона. С уважением о греческих философах отзывается и св. Григорий Палама, называя их «отцами» философии. Платона признают основателем всей философии, а Аристотеля — основателем всех наук. Один византийский епископ, стихотворение которого воспроизводится у Миня, обращается к Господу Иисусу Христу с молитвой за греческих философов и просит Христа оказать им милость (особенно он ходатайствует о Платоне и Плутархе), напоминая Господу, что эти люди учили добру; если же они и ошибались и не достигли совершенства, то это по той причине, что они еще не имели в себе благодати, которая пришла с явлением Господа на земле и без которой нельзя достигнуть никакого совершенства. Минь. П. Гр. т. 120, кол. 1156–1157.

13) «Рыбацкая трость» — небольшой гарпун для ловли рыбы. Здесь имеются в виду свв. апостолы и, возможно, ап. Петр.

14) «Сапожнический нож». Думаю, что здесь имеется в виду вообще нож ремесленника, и в данном случае — ап. Павел.

15) Я уверен, что в греч. оригинале стоит «неизменно», а не «несомненно». О том, что Христос воплотился «неизменно» св. Софроний неоднократно говорит в своей проповеди на Благовещение. Христос принял человеческую плоть не изменив Свою Божественную природу.

16) Тексты в этой фразе, находящиеся в скобках, принадлежат оригиналу, кроме последняго, прибавленнаго нами.

17) Несторий отрицал единство Ипостаси Богочеловека. Богочеловек состоит из двух природ, но сущих в одной Ипостаси. Этого Несторий не понимал, и в этом был источник его ереси, почему он и отвергал наименование Пресвятой Девы, как Богородицы. Подробнее о сем см. прим. 44 к предыдущей проповеди.

18) Евтихий, Диоскор, Севир и подобные им монофизиты, отрицали во Христе человеческую природу, и учили, что в Богочеловеке только одна природа — Божественная. См прим. 20 к предыдущей проповеди.

19) В оригинале здесь только два слова «Lumina collata». Мы дали более полное объяснение, основываясь на § 8 этой проповеди. Из свидетельства св. Софрония видно, что обычай освящения свечей на праздник Сретения Господня, восходит к глубокой древности.

20) Здесь латинский тест ссылается на греч. (недоступный для нас) оригинал: «Пусть никто не будет чужд светоношения» (φωτοφοπίας αλλότοιος). Т. е. пусть никто не останется в стороне от того, чтобы принять участие в крестном ходе со свечами в руках.

21) Текст в скобках принадлежит оригиналу.

22) Здесь имеется в виду, как замечает издатель рукописи, только Божественная природа Христа, и св. Софроний полемизирует с еретиками, не право мыслящими относительно ея.

23) Это не следует понимать в том смысле, что человек стал Богом, но в том смысле, что он обогатился Божественной благодатью и, примирившись с Богом, стал по благодати сыном Божиим, и в нем обновились образ и подобие Божие. См. прим. 62 к предыдущей проповеди.

24) Эта фраза переведена нами в свободном переводе; слово же «смиреннее» указывает на то, что евангелист более смиренно говорит о Христе, указывая на Его человеческую природу, чем Евтихий и иные монофизиты, которые совершенно отрицают человеческое естество в Богочеловеке.

25) Манихеи, см. о них в примечании 58 к предыдущей проповеди.

26) Фраза в скобках принадлежит оригиналу. Как эта фраза попала сюда, перебивая изложение, трудно сказать. Возможно, что ее следовало бы вообще удалить из текста.

27) О всех этих еретиках см. примечания к предыдущей проповеди (на праздник Благовещения); прим. 12, 13, 14, 58, 52, 16, 51, 20, 17 и 60.

28) Полемон, см. прим. 53 к предыдущей проповеди.

29) Евиониты, еретики I-го века. «Евиониты» означает в переводе с еврейского «бедные»; так ли сами они себя называли по причине материальной бедности их членов, или же были так названы в понятии скудоумия их, и были так прозваны со стороны христиан, — не известно. Евиониты, хотя и считали себя христианами, однако были совершенно чужды Христианской Церкви, потому что они не признавали в Господе Иисусе Христе Бога и Сына Божия, а видели в Нем только великого пророка. Как иудействующие, они считали необходимым для спасения соблюдать весь закон Моисеев во всей его полноте, и поэтому особенно ненавидели Апостола Павла за его учение о том, что Христос освободил нас от буквы закона и Моисеев закон упразднен пришествием нового закона в духе и жизни, который нам даровал Христос.

30) Павел Самосатский, см. прим. 45 к предыдущей проповеди.

31) Вардесан, гностик, живший между 154–225 гг. в Эдессе. Расцвет его славы падает на царствование Авгаря IX-го, обратившаго Эдессу в христианство. В молодости увлекался гностицизмом, а впоследствии жил с Церковию, хотя его христианство не было полностью ортодоксальным. Им написано до 150 церковных гимнов, которые были в употреблении в Церкви даже во времена преп. Ефрема Сирина († 373 г.). Все сочинения Вардесана утеряны, так что об его учении можно судить только по отзывам древне-христианских арабских писателей. Современная наука видит в Вардесане христианина, который увлекался астрологией и был склонен к докетизму (т. е. к мнению, что тело, как и вся материя является нереальным, призрачным, поэтому и тело Христово было также призрачным). Возможно, что учение Вардесана было ближе к учению Церкви, и именно его ученикам долженствует уклонение в ересь, что бросает тень и на самого Вардесана, как их учителя. Упрекают Вардесана также и в том, что он учил о двухчастности души в человеке: низшая — подчинена влиянию течения звезд, а высшая — свободна в самоопределении. Грех он считал результатом свободной воли в человеке, а не исконной необходимостью.

32) Текст в скобках принадлежит оригиналу.

33) Текст в скобках принадлежит оригиналу.

34) Ориг.: «Приняла приветствие со стороны архангела Гавриила».

35) Текст в скобках дан нами.

36) В сокращении и переложении на русский язык с текста, помещеннаго у Migne’я, Patrologiae cursus completus, series graeca, t. LXXXVII, pars. 3, col. 3287–3302. В русском переводе настоящее слово неизвестно.

37) Школа греческаго философа Платона, устроенная в гимназии и саду героя Академа, в Афинах.

38) Школа философов-стоиков, открытая Зеноном в портике (базилике) «Стоя» в Афинах.

39) Перипатетиками (гуляющими философами) назывались последователи греческого философа Аристотеля.

40) В Афинской гимназии Лицей (Λύκειοv), посвященной Зевс, существовала школа Аристотеля.

Источник: Прибавления к Церковным ведомостям>, СПб., 1899. № 5. Слово на Сретение Господне, иже во святых отца нашего Софрония, архиепископа Иерусалимскаго. Церковныя ведомости, издаваемыя при Святейшем Правительствующем Синоде. Еженедельное издание, с прибавлениями. 1899. Первое полугодие. – СПб.: С?нодальная Типография, 1899. – С. 185–191.

Слово на воздвижение честнаго Креста и на святое Воскресение

Совершается празднование Креста, и есть ли кто, кто не возрадовался бы духом? Возвещается Воскресение, и есть ли кто, кто не возвеселился бы? Ведь поистине, Крест, быв водружен на Краниевом месте и имеющий на себе пригвожденного Владыку твари, рукописание же на нас истребил, которое праотец Адам подписал (как долговое обязательство) тем, что приступил Божию заповедь – и Крест освободил нас от уз грехов и сделал то, чтобы мы в радости ликовали и веселились, на подобие телят, отпущенных с привязи. «Идеже бо умножися грех, преизбыточествова благодать» (Рим.5:20).

Воскресение же Христово отменило смертное истление и отогнало адский мрак, и возставило мертвых от гробов, и, сказать словами пророка, отъяло «слезу от всякаго лица» (Ис.25:8), и всякому человеку даровало по-истине неотъемлемую благодать. Потому что дар Воскресения безмерен и не на некое ограниченное число людей простирается его значение. Потому что это был Бог всей твари, Тот, Кто в человеческой плоти подверг Себя в ней погребению. Лучше же сказать: совершил в ней Воскресение; Кто не ведал границ в подаянии милостей и Которому чуждо какое-либо лицеприятие. Потому что Он познается как истинный Бог всех, и на всех людей Он распространил дар спасения, щадя Свой образ и обновляя его совершенным образом, поелику каждый земной человек был создан по образу Божиему.

Наступило памятование Креста, и кто из людей не пожелает, в свою очередь, распять себя? Потому что истиннейшего почитателя Христос видит в таком человеке, который распял себя для мира и кто самыми делами явил себя подлинным любителем Креста. Совершается праздник обновления Воскресения, и кто из верных не пожелает, со своей стороны, обновить себя, отвергнув всякую мертвость, приходящую на основании страстей, и облекшись в нетление души? Иное есть смерть души, а иное познается относительно смерти тела. Первую поражает грех, как это написал первый иерарх и возглавитель этой священной Иерусалимской кафедры – Иаков, брат Господень. А вторая производит распадение элементов, из которых, по своей природе, составляется тело. Конечно, при этом происходит отделение от тела бессмертной души, хотя бы так и не представлялось врачам, знатокам лечения только тел1), поелику это человеку, преступившему Божию заповедь, было дано Творцем в виде явной епитимии. Крест воздвигается на высоту, и есть ли кто, кто таинственно и сам не возвысится от земли? Потому что туда, куда возвысился Искупитель, туда и искупленный Им приходит и переселяется, имея великое желание всегда быть вместе со своим Спасителем и наслаждаться неиждеваемыми воздаяниями от Него. Сегодня предходит Воскресение, и вселенная радуется предпразднеству. Крест заутра явлен бывает, подает дары поклоняющимся ему. Сегодня владеет Воскресение, а завтра наступает Крест; оно выставляет смерть на позор, а он – являет посрамленными полчища бесов; оно – само собою проповедует, что смерть, по-истине, сгинула, а он – возвещает всем, что всякое злодейство бесов было упразднено, как и умерщвлена вся их скверная и душегубительная энергия (сила действия); раньше Крест предшествовал Воскресению, а ныне Воскресение вводит и предваряет Крест.

О, какое чудесное изменение положения вещей! Ибо и в этом я вижу явное исполнение слов Спасителя: «Последнии стали первыми» и, в свою очередь, «первые стали последними» (Мк.10:31; Мф.19:30; Лк.13:30). И возможет ли кто объяснить причину такого изменения порядка и перемены вещей? Потому что не случайно происходит то, что оно (Воскресение) как бы поспешило предшествовать, а он (Крест) как бы запаздывая, последовал за сим. Но разве не сначала воссиял Божественный Крест, а светоносное Воскресение не тремя ли днями явилось позднее Его? И почему наши Отцы сознательно установили такое изменение вещей, именно, чтобы Воскресение предваряло Крест, мы это с точностью не можем объяснить. Полагаем же и строим догадку, что причина для сего заключается в том, чтобы паломники, приходящие со всех концев земли для того, чтобы поклониться Живоносному Кресту и Воскресению, сначала отпраздновав всерадостный и светлый праздник Воскресения, а затем, сразу же после сего, видя святое Воздвижение Креста Господня, получили бы прекрасное и спасительное снаряжение во всемогущем спутнике, т. е., в Кресте Господнем, в земных путях сопутствующем им, а в море соплавающем вместе с ними, и во всем устрояющем их спасение и сохраняющем их от всех превратных обстояний, что и самыми вещами вам самим показывает, потому что всемогущая сила Креста объяла все концы вселенной, и все исполняет и везде присутствует и неутомимо (άχόπως). оказывает помощь, спасая верных от напастей и являя благочестивым спасение и удерживая всех врагов.

Возможно же, что была и иная, некая скрытая причина, которую ведали и сознавали бывшие в древности учителя сей Церкви, каковую причину мы, малейшие, не стыдимся явно признать, что мы ее не знаем. Бог же дарует и ее нам узнать, как мы в этом совершенно уверены, ради самой пользы для вас, которые наивернейшие Ему.

Итак, есть ли что, для нас более возвышенное, чем эти блаженные праздники? Есть ли для нас что-нибудь в мире более священное, чем эти торжества? Или ужели нам не радоваться и не ликовать, празднуя эти празднества? – Сияние Воскресения и светлое поклонение Кресту. Они – для нас трофеи всего нашего спасения. Они, освободив нас от смерти и страстей и от злостнейшего вреда со стороны бесов, снова возвели нас к нашему Владыке, упразднив все гнетущее и скорбное и воссияв нам свет радостей. Не живоносное ли Воскресение дарует нам вступление в бессмертную жизнь? Или не воздвиженный ли Крест порождает для нас освобождение от страданий и страстей? Потому что, поистине, они явили нас снова причастниками усвоения нас Богом, чем и вызваны были они и ради чего произошли для всех нас, сущих на земле.

Итак, познав таинственное значение их и по какой степени они были благотворны для нас и каких благодеяний стали они для нас источниками, таким образом будем праздновать их прекрасно (свято) и благочестиво, как и самые эти праздники имеют своей целью: «Не любодеянии и студодеянии, не рвением и завистью» (Рим.13:13), не грабежами и неправдами. Умалчиваю от перечисления остального. Потому что я дерзаю сказать, возлюбленнейшие братие и участники той же нашей веры и обогатившиеся теми же духовными плодами, что хотящего праздновать так эти праздники, т. е. не с благоговением, а в духе тех пороков, которые упоминает апостол, они не только не приемлют и не допускают к себе, но и отвращаются от такого и гнушаются им, как человеком ведущим жизнь не достойную их и делающего то, что ненавистно им. Поэтому я прошу и увещеваю вас ненавидеть оные пороки и отвращаться от них, как от нарушающих наши праздники; соблюдать же и делать то, что мы сознаем, как угодное им. А мы знаем, что угодно и приятно им то, что соделывателя сего ведет ко спасению и путеводит в жизнь вечную. Не нескончаемою ли жизнью и не немеркнущим ли светом они озарили нас, после того, как воссияли от Христа для людей? Итак, изменим и сами мы наше поведение и, совлачившись прежнего образа жизни, как вредного и губительного, потецем путем новой жизни. Не дарствует ли Воскресение Христово наследие нам жизни? И Крест Христов не распял ли в нас древнего человека?

Итак, если мы почитаем Воскресение и празднуем его торжество, то и возлюбим более новый образ жизни, в силу чего станем приверженными ей не только на словах, но ближайшими и истинными таинниками ее2). И если мы прикладываемся ко Кресту, то почему же и страсти, вместе с земными членами, мы не распинаем в себе, так чтобы вместе с Павлом и нам было бы возможно воскликнуть: «Христови сораспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос» (Гал.2:19–20)?

Итак, если Христос возвещает, что Он живет в тех, которые распяли себя для мира и умертвили уды, яже на земли (Кол.3:5), как восклицает и свидетельствует Павел, то почему же и мы не поступаем таким же образом и не умерщвляем в себе всякий земной наш член, страсть, злую похоть и прочее счисляемое с этим, дабы жил в нас Христос и даровал нам нестареющуюся жизнь? Итак, будем искать мира со всеми, и вместе с этим приобретать святость, потому что «ихже кроме никтоже узрит Господа» (Евр.12:14), как опять же засвидетельствовал нам Павел. И посему Христос также называется «Миром». «Той бо есть, – говорит Апостол, – мир наш» (Еф.2:14); к тому же Он именуется и «освящением» нашим (1Кор.1:30). Называется же Он «миром нашим», как доставивший мирное единодушие, соединив небесное с сущим на земле и устроивший единую Церковь, состоящую из тех и других. «Освящение» же и «искупление» (потому что вместе с первыми наименованиями и это возвещается)3), как ставший Искупителем нас, которые находились в плену, и как искупивший нас не только от демонов и страстей, но и всадивший в нас Божественное освящение.

И тому, что вы слышали в моей речи, со всем старанием и усердием последуем, и стяжем, и восхитим, и путем сего сочетаем себя с Христом в прекрасном и блаженном единении с Ним. Потому что человека, таким образом приходящего к Нему, Он не изженет вон от Своей благости и блаженства; прочь даже и сама мысль такая! Следовательно, будем стараться стяжать такое единение с Ним, так-как нет ничего, что было бы более ценно, и будем стремиться к тому, чтобы жил в нас Христос, чего нет ничего более преимущественного, чтобы, стяжав такое богатство, мы насладились и Царством Небесным и обрели жизнь вечную, в Самом Христе, Боге и Спасителе нашем, с Которым Отцу слава со Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков Аминь4).

1) Скобки принадлежат оригиналу. Представляется, что здесь имеются в виду врачи языческого времени, материалисты. Впрочем, возможно, что и во времена св Софрония были скептики и материалисты среди врачей, в особенности, если они не были христианами, а инородцами.

2) Т. е. – полностию посвященные в истинную, вечную жизнь, как участники ее.

3) Текст в скобках добавлен нами.

4) Sорhrоnii раtriаrсhае Ниеrоsоlуmиtаni оrаtиo иn Ехаltаtиonеm Иеnеrаndае СRUCIS еt in Sаnсtаm Rеsurrесtиоnеm Миgnе Р. G. t. 87/3 соl. 3301–3309.

Источник: Пер. архим. Амвросия Погодина. Джорданвил, 1988 // Проповеди святителя Софрония, Патрiарха Iерусалимскаго. / Пер. и комм. Архим. Амвросия (Погодина). Джорданвил: Типография преп. Iова Почаевскаго, Свято-Троицкiй монастырь, 1988. – С. 92–96.

Похвальное слово Святым Архангелам, и Ангелам и прочим Небесным силам1)

О, божественные и невещественные (бесплотные) Божии Воинства! О, Умы, одаренные духом и разумом! Однако, лучше будет вас постепенно и по чину возвестить и возвеличить и призвать в молитве. О, вы, Серафимы, снабженные шестью крыльями2) и в первом чине небесных Воинств поставленные, вашим жаром (рвением и любовью к Богу) вы воспламеняете всех прочих Ангелов. Вы, которые, по причине непоколебимой стойкости и свободы от плоти и материальности, свойству, которое вам было придано от вечности, и силы ведения и пламенеть, несете в себе некий образ Божественного подобия; вы справедливо именуетесь «вторыми светами», происходящие в силу озарения от Первого Света, поелику величайшее и бесконечное сияние Троичного и Единого Господства Оного, свободного от какого-либо исчисления, вы – насколько это возможно – непосредственно от Него приемлете и делаете его приемлемым для прочих Духов и Умов. Итак, по причине силы воспламенять и очищать, которой вы обладаете, и которой всякое зло и всякую нечистоту вы навыкли потреблять и очищать, – будучи обозначены именами «сожигателей» и «испепелителей», – молю вас, внутренние души моей предрасположения (uccessus) очистите от скверны пороков и от тернистой материи, которая связана с ними, и, спалив ее, внедрите в мою грудь божественное слово; и после того, как мрак сердца моего внутри меня будет изгнан и разсеян, просветите чувства моего ума.

О, вы, Херувимы, многоочитые и на четыре стороны обращенные, известные по внутренним силам, присущей вам формы, отвечающим противоположным друг другу соотношениям, именно – силой мыслительной и силой раздражительной; опять же, крепостию и небесной возвышенностию обильно и великим образом возвеличенные; вы – исполнены всей премудростию (по каковой причине вы также именуетесь и источниками и родниками знания)3); усовершенствуйте меня знанием божественного слова, и таким образом воспламените меня на борьбу против древнего змия и великомощно возвысьте меня от земли на высоту.

О, Престолы, пламенеющие ревностию, и неприступные, вы – которые являетесь престолами Величайшего Бога, колесницей и упокоением Его, вы – выше всякого низкого и неблагородного и рабского положения, потому что вы объемлете среди вас Оного Высшего Царя всех; освободите меня от всякого заблуждения и недостойного дела, и сотворите меня достойным быть Божией славы и величества.

О, достопочтенные Господства, ваше имя происходит на основании того, что в вашем даре вы изобразуете Божественное Господство и восприемлете общение в небесных благах самым непосредственным образом и без какого-либо препятствия; даруйте мне, дабы замешательства, которые портят ум, я бы возмог обуздать и был бы выше бесовских ловушек, которые тяжко вредят душе даже до последнего издыхания жизни.

О, Власти, которые следуя наименованию, отвечающему вашему служению, никаким волнением не быть поколебленными, и которые от Оного Единого Начала, от Которого проистекает всякое могущество, получили власть и твердость; – наделите меня силой на видимых и невидимых врагов, которые нападают на мою душу и имеют целью увести мой ум в свой плен, и силятся совратить мои стопы, так чтобы оне не шли по Божиему пути.

О, непоколебимые и могучие Силы, вы, которые, по причине твердости души и крепости и непобедимого превосходства силы, носите в себе начертание Божественного всемогущества и силы, – меня, слабого и немощного, опояшите божественной твердостию и крепостию и сделайте способным на то, чтобы оных духовных змей и скорпионов я бы возмог мужественно попирать.

О, неведущие уклона или поползновения Начальства, которые без всякого прекословия, прияли от Божественного и Безначального Главы всякого начальства и ваше имя и достоинство начальства, и которые являетесь возглавителями третьего чина Ангелов, – помогите мне, верному (Богу) и окажите мне содействие для того, чтобы я возмог восторжествовать над жесточайшими врагами и даже до конца неустрашимо и невредимо противостать им.

О, трижды святейший и любимейший и честнейший Князь священного Небесного Воинства и воевода, Михаиле, корифей Ангелов достойнейший всякого почитания и похвалы и прославления, ты, который некогда явил себя как вождь Иудейского народа и достовернейшим образом показал ему путь ведущий ко спасению; и который имеешь некогда вострубить в оную великую и страшную и оглашающую все концы вселенной трубу, при страшном звучании которой, бывшие от века мертвецы восстанут из скрытых хранилищ земли, и земля, как вращающаяся праща4) подвинется из своих оснований, и элементы растворятся, и солнце окрасится в иной цвет и помрачится на подобие цвета власяницы; и полная луна обратится в кровь; и звезды также, подобно тому как с фигового дерева, во время сильного ветра, спадают незрелые смоквы, спадут с неба на землю; и универсальный эфир (небесная сфера), как бы покрытый четырьмя рядами туч, обратит день в ночь; и небо, на подобие свитка, свиется и исчезнет; и всякая гора и долина, и остров и город подвигнется со своих мест; и великие мира сего и мощные и вожди и судии земли, как и весь остальной народ, смирятся; потому что – как показывает это пример и в нынешние времена – люди, по причине тягчайших скорбей и стенаний и скрежета зубов, будут умирать от страха и ужаса. Тогда те, которые до сего времени оставались в живых, в один момент, как бы в одно мгновение ока, умрут и тут же изменятся5); и тогда море и реки и ад, потрясенные великим страхом перед нависшими бедствиями и ужасом, выдадут мертвых, которых они заключили в себе; тогда праведники, поистине, подъятые в высь светлыми облаками, будут восхищены навстречу Господу Христу, для того чтобы пребывать с Ним в жизни вечной; а грешники будут отосланы в муки, уготованные для них; и, вот, когда все эти ожидаемые поразительные вещи будут совершаться при звуке трубы, в которую ты будешь трубить, тогда, о, Святый Архистратиже, наставниче заблуждающихся, восстановителю павших, защитниче душ, сохранителю тел, бесов прогонителю, и всея твари просветителю, – тогда, молю тебя, тогда то не откажи мне быть верным моим покровителем в моем положении. О, святейший Михаиле, ты – который Израильский народ, по Божию велению перешедший Чермное море, установил в Обетованной земле, и вооружил Иисуса Навина на врагов, и Моисееву скинию освободил от свирепого врага, а также просветил души многих иных Святых, – и мои также внутренние чувства просвети и озари душевное мое око; и сердце мое, волнуемое волнами этой жизни, сделай твердым; и ум мой, склоненный к земле, возвысь горе и к небесному благому образу мысли; и руки мои расслабленные укрепи в борьбе с опытными в борении врагами; и омертвевшие мои стопы, которые оставляют стезю ведущую к небу, утверди; и шею мою, нагруженную грехами, подними; и мои зловонные и гниющие раны исцели; и жар моих пылких страстей и душевных волнений угаси; и, наконец, позаботься относительно прочих тягостных моих несчастий и трудов. И опять, тебя сущего и по делам твоим и по имени, Михаила6), я прошу и, насколько это в моих душевных силах, умоляю тебя: чтобы, когда я буду уходить из круга этой жизни, ты явился мне благорасположенным и успокаивающим, и под покровом честных твоих крыльев укрыл меня и, восхитив меня от тяжких и мрачных адских мест, поместил меня в чудесных небесных обителях, возводя меня «даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго» (Пс.41:5).

И ты также, божественнейший и преимущественнейший среди Ангелов, Гаврииле, ты – который являешься желаннейшим и добрейшим дарователем мировой радости и веселия; ты – который являешься наисведующим толкователем Божиих таин и всех благ первейший учредитель и распорядитель; ты – который, наконец, священных служителей являешься предводителем и князем августейшим; вот, наставь мой ум и сердце и направь их на путь следования во всем воле Божией7) и заповедям8) Его; Ты – который Пророку Иезекиилю при реке Ховаре открыл оное, поистине, божественное видение (Иез.1); ты – который прежде бесплодное чрево Елисаветы разрешил, по велению Божиему, от уз держащего его бесплодия и сделал ее плодоносной (Лк.1:5–25), – и мою также несчастную и бедствующую душу исполни известной благодатной красотой и внутренней радостью и светом; ты – который блаженнейшую и непорочнейшую и священнейшую и чистейшую душу Владычицы нашей, Богородительницы Марии, радостным и спасительным Благовещением преисполнил бесконечной радостью (Лк.1:26–38); и печаль Евы и еe плачь твоим торжественным обещанием несомненнjго спасения претворил в радость; и кратко выразить: скорбь сего мира обратил в радование; и когда одежда скорби была содрана, облек всех в торжественное одеяние радости; – также и я, о, Гаврииле, истинной радости устроителю и дарователю, – прошу тебя и умоляю: чтобы и меня, угнетаемого тяжким недугом (или: тяжкой печалью), ты милостивно посетил и исполнил божественной силой и духовной радостию, а также от адских мук Велиала9) и опасностей со стороны видимых и невидимых врагов избавив, твоим ходатайством и предстательством пред Богом, сочетал меня сонму праведников и святых; и, к тому же, в оных местах, которые обилуют всеми наслаждениями, в безопасности поместил меня.

О, вы, остальные все Ангелы и Архангелы, сонм небесный, Воинство непреодолимое, полк доблестнейший, множество огромное, армия неисчислимая, лик (хор) несравненный, величие, которое выше всякого оскудения, радость неизреченная, торжество в высшей степени восхитительное, мощь превосходящая всякое разумение, точность неограниченная, подвижность каковой нет подобной никакой иной, порядок бесконечно-сложный (или: трудно-постижный), скорость невыразимая, существо неописуемое, слава не могущая быть постигнутой помыслом ума, сила высшая всякой силы и крепости; вы – служители Царя всех; вы – и ветры и духи, и воды, и князи, и конница, и пехота, и диаконы (или: слуги), и апостолы, и проповедники, и пророки, и евангелисты, и толкователи божественных вещей, и стражники, и защитники, и сохранители, и отгонители (хищников), и собиратели, и путеводители, и судебные следователи и взвешиватели (наших дел и намерений), и производители расчетов, и попечители, и просветители, и помощники, и светочи, и светильники, и лампады, и горы, и долины, и облака, и судии, и начинатели (судебного процесса), и докладчики, и адвокаты, и отразители обвинений (наших врагов), и поборники за нас, и божественный оплот и защита наша, и отражения Бога и образы Его, и мореплаватели, и корабли и кормчии (в нашем житейском плавании). Вы являетесь теми, которые направляете небо по наисовершеннейшему его течению; которые в скорейшем и стремительнейшем движении пересекаете воздух; которые наполняете небо и эфир; которые присутствуете при каждом человеке как его хранители и провожатые; которые волю Творца неуклонно исполняете; которые глас Его слов непосредственно слышите; которые непрестанно возрастаете и преуспеваете и в непрестанном возрастании восходите все выше и выше (потому что только Бог, в Котором не происходить никакого изменения, выше – какого-либо возрастания10); которые именуются «небесными телами»; которые называются «Умами» и «Божией Скинией»; которые зоветесь «Углями» и «Колесами» и «Пламенями»; которые носите наименования «Таинников» и «Изъяснителей таин»; и про вас говорится также, что вы – «Друзья Царя всех» и «Исполнители небесной музыки», как и «Служители Таинств» и «Слуги».

Итак, поелику вы украшены такой великой славой и преисполнены таковыми преимуществами, то заслуженно я прошу и молю о вашем благоприятном отношении ко мне, о, благие и всенепорочные Ангелы и Архангелы; ваше – о, чистые духи, – умоляю великолепие, сохранить мою жизнь невредимой, надежду незыблемой, поведение безупречным, любовь к Богу и к ближнему неизменной и от всякого ущерба свободной. Молю, руководите меня во всем и наставьте на всякую спасительную и богоугодную стезю. Опять же, о, божественные дуси, я желаю, чтобы вы молились и больше всего молили обо мне Бога тогда, когда при последнем издыхании моей жизни, я буду принуждаем выйти из этого моего смиренного сосуда (моего тела), и чтобы вы были весами, взвешивающими все мои дела, и оценщиками всего того, что я или явно совершил или тайно намеривался совершить, и чтобы тогда или все вы, или только те, которых из вашего чина тогда пошлет ко мне Бог, дабы вы приняли мою несчастную и жалкую душу, – явили себя снисходительными и милостивыми ко мне, и чашечку весов, которую пагубным образом я нагрузил моими негодными делами, вы благосердно приподняли бы и потщились, как служители единого милостивого Бога, каким угодно образом и способом разгрузить ее. И даже, вместо добрых и честных дел, на которые возможно было бы полагать надежду, приведите на середину безграничное милосердие Божие, моля благосердного и милостивого Бога, – о, вы, достойнейшие хвалы и высочайшие Умы, – дабы, по вашему ходатайству, все те скорби, болезни и огорчения и бедствия, которые я когда-либо в жизни перенес, были бы удостоены быть принятыми в возмещение моих дурных поступков; и вместо осуждения и тех страшных мук, которые по справедливости я заслужил, оные мои страдания допустили бы оказать мне облегчение и снисхождение; так чтобы, когда враг оказался полностью превзойден и вместе с этим побежден Божиим милосердием, на небе произошла бы великая радость по причине того, что моя несчастная душа спаслась (по слову Господню): «Радуйтеся со Мною, друзи, яко обретох овцу», которая некогда заблудилась в горах (Лк.15:6). И, наконец, когда наступит завершительный день и конец мира будет уже при дверях, и небеса восколеблятся, и небесный свод дрогнет, и задрожат основания земли, и бездна бездны оцепенеет от страха, и преисподнии окоченеют от ужаса, и огромные морские пределы обратятся в огонь, и все элементы расстают как воск пред лицем огня, и скрывавшиеся в земных убежищах погибнут, (а затем) воскреснут (exsuscitabuntur)11), и образ мира сего минует, и страшный Судья явится в самом свете, и вы, опережая Его Пришествие, пробежите пределы и края земли, дабы всех мертвых умерших от века, собрать во едино и представить их всех вместе пред неподкупным Судьею, чтобы каждый дал отчет о всяком своем деле и всякой мысли и замысле, – тогда – молю вас и не перестану молить до конца моей жизни, вас, которые все озаряете и несете, по уполномочию Бога, общественное его служение, и посему выставляете напоказ известное ваше царское достоинство, что и скиптром и тростью и копьем, в руках с которым вы изображаетесь на иконах12), вы наглядно являете власть усмирять и наказывать, данную вам13), – тогда-то, тогда, молю вас, будьте милостивы ко мне жалкому и несчастному, как добрейшие князи Оного Царя, и пощадите меня, и вашим ходатайством у Бога освободите меня от оного скорбного и гневного приговора, отсылающего в огонь вечный. И, наоборот, оного радостного и сладостного призыва к жизни совершенно беспечальной и отнюдь ни в чем не имеющей недостатка, – меня, вместе с моими сотрудниками и родными мне людьми, имена которых и звания ведает только Тот, для Кого нет ничего не известного, – сделайте участниками, и радости, не имущей конца, объявите наследником.

О, Господи, Спасителю, Боже и Слове, Ты, Который обитаешь в вышних, Который не имеешь начала и все содержишь в Своей власти, Который обладаешь великим могуществом и всем даешь жизнь и внушаешь трепет; Ты – Который небо и землю и все что содержится в их пределах создал единым движением воли; Ты – Который сначала замыслил создать Ангелов, и Твой замысл стал делом: потому что то, что Ты замыслил, это и совершил единым словом и сотворил в совершенстве. Затем, с подобным же искусством и с такою же легкостью Ты из земного праха создал человека по образу Твоему и подобию и сотворил его только чем-то малым меньшим в сравнении с Ангелами, и наделенным свободой воли, и поставил его, чтобы он был царем и владыкой над всей тварной природой, и это, конечно, для того, чтобы он наслаждался оными благами, которые Ты для него уготовал в раю, и каковыми благами он и наслаждался до тех пор, пока, оказавшись захваченным в плен со стороны змия и жены, он не нарушил Твои Божественные заповеди, действительно вкусив плод смертоносного древа; вот, по этой причине он тотчас же лишился царского достоинства и, быв изгнан из рая, подвергся наказанию, достойному его поступкам, а именно: плачу и рабскому положению, поту лица, труду и тяготам, скорби и печали, и что по-истине тягостнее всех наказаний, наконец, поверг себя надлежащей ему смерти и растворению в земле, из которой он был в начале взят и создан. Ты же, Господи, будучи по-истине милостивым и сострадательным, отнюдь не презрел Твое достояние, наиболее дорогое для Тебя из всего прочего, чтобы оно оставалось под насилием диавола; но постановил привести в исполнение оную приводящую в трепет Тайну, которую Ты определил от века: истощив Себя14), Ты, Который являешься Премудростью Отчею, и Умом, и Словом, и Начертанием, и Пределом, и Образом, и Печатью, и Сыном и выраженным Изображением Его. Потому что Ты и возобитал – действием Духа Святого – во чреве Непорочной Девы и приял от Нея рождение, которое превосходит всякое разумение. Потому что Ты отнюдь не нарушил девство Твоей Пречистой Матери, но, будучи бесплотным – способом известным только Тебе – Ты вошел в Ее чрево, а затем родился от Нее, облачившись в плоть, оставив врата девства Ее затворенными, каковыми они и были прежде. Затем Ты подъял крест, принял напиток, сделанный из смешанных друг с другом желчи и уксуса, и был прободен копием, пронзившим Твое ребро. Наконец, добровольно претерпев смерть, Ты саму смерть умертвил, и весь мир одарил бессмертием, и Твой, потерпевший преткновение и потерявший вид образ, Ты восстановил в целости и древнюю клятву, приключившуюся нам по причине вкушения от древа, плоды которого Бог запретил человеку есть, совершенно снял с нас15). Итак, Ты – Царь и Творец всего, Ты – столь многочисленных и таких поразительных вещей Создатель, все то, что существует доселе, создал на общую пользу смертным; и подлежащих наказанию навык наказывать не без отеческой любви, когда, сидя на судилищи, Ты всех призовешь на суд, удостой меня, вместе со всеми теми, память о которых я храню в сердце, стояния одесную (по правую сторону от) Тебя. О, Ты, Который наблюдаешь над всем и ведаешь тайное, мои прегрешения, которые я когда-либо совершил, – предав забвению, отверзи мне двери Чертога бессмертия, т. е. – небесной славы. О, Бессмертный Женише, сподобь нас услышать глас Твоего благословения! О, Благодетелю, причти меня к числу праведных и Твоей радости сотвори нас участниками, – молитвами Пренепорочной Матери Твоей, и Святых Ангелов, и Апостолов, и Пророков, и Мучеников, и всех от века бывших Праведных, – Ты, Который со Отцем Твоим и Духом Святым, благословен еси ныне и присно, и во веки веков Аминь16).

1) Перевод с латинского.

2) Возможно, что в греч. оригинале было просто «Шестокрылые».

3) Текст в скобках принадлежит оригиналу.

4) Funda – праща, представляющая собою ремень, к которому был прицеплен камень, который запускался вращательным движением пращи.

5) Здесь уместно привести примечание издателя текста: «По мнению св. Софрония, живущие во время наступления Страшного Суда, в то же мгновение и умрут и изменятся. Однако, иные полагают, что те не умрут, но только изменятся в состояние бессмертия». Nota 2, col. 3317–8.

6) «Михаил» означает «Кто, как Бог».

7) Ориг. «universa Dei judicia» – суды Божии.

8) Ориг. «justificationes» – оправдания.

9) Belial уап. Павла «Велиар», по раввин. лит. то же, что и «сатана».

10) Текст в скобках принадлежит оригиналу, последние слова добавлены нами.

11) Здесь не все понятно, и, возможно, что латин. перевод не точен, или же нам следует перевести это не как «воскреснутъ», а как – «придут в волнение», «обезумеют».

12) Слова «С которыми вы изображаетеся на иконах», – добавлены нами.

13) В ориг. слова «Являете власть данную вам», – поставлены в скобки.

14) Богословское выражение, означающее, что Бог, бессмертный и всемогущий, пришел на землю, как человек, восприняв всю ее немощь, бедность и смерть.

15) Здесь мы несколько расширили оригинальный текст.

16) Sophronu Hierosolymorus episcopi sanctorum Archangelorum, et Angelorum, caeterarumque coelestium Virtutum Encomion. Migne P. G. t. 87/3, col. 3315–3322.

Источник: Проповеди святителя Софрония, Патриарха Iерусалимскаго. / Пер. и комм. Архим. Амвросия (Погодина). Джорданвил: Типография преп. Иова Почаевскаго, Свято-Троицкий монастырь, 1988. – С. 101–109.

Похвальное слово блаженным Апостолам Петру и Павлу, произнесенное на четвертый день праздника Рождества Христова

1. Снова нам возсияла неразделимая двоица; снова нам процвела неразрывная пара; снова нам прозябло неразсекаемое супружество, когда празднества двух апостолов слились в один праздник и в одно торжество, и озарили нас сугубой радостью, на подобие единаго сияния солнечнаго света. Потому что сегодня прославляется Петр, верховнейший из апостолов, и вместе с ним Павел, равный с ним по благодати и близкий с ним по апостольскому достоинству, хотя он и не был в священном числе 12-ти светосиянных апостолов, каковое избрание и призвание не кто-либо из обычных людей произвел, и не пророк, и не патриарх, и не праведник, и не небесный и безплотный ангел, потому что они все являются рабами и сорабами нас, людей, даже если бы и на много превосходили нас добродетельми и духовным достоинством и благодатью, но совершил это Сам Христос, Владыка всех и вместе с этим Бог и Господь, сугубый по естеству и Единый по Ипостаси, состоя из Божественной и человеческой природ, и явно познаваемый как носящий ту и другую природу – Божественную и человеческую, и, по причине неизменнаго и ненарушимаго соединения в Нем оных двух природ, никоим образом Он не разделяется на ту и на другую, и не допускает никакого разсечения или разделения, но те природы, из которых Он состоит, не слились в одну, даже если и соединились друг с другом по Ипостаси (в одну Ипостась); и не отстоят друг от друга те природы, из которых Он состоит, даже если Он в них совершенным образом познается как Бог и как человек, и познается Он как Единый и в том, и в другом естествах; Он, ведающий сердца и сокровенныя мысли и зрящий невидимыя движения души, все то, что каждый человек тайно замышляет в сердце, даже если и думает, что дурныя движения его натуры могут остаться скрытыми.

2. Таким образом, печалуя (заботясь) о нашем спасении, ради чего Он сошел с неба к нам, Он совершил призвание рыбарей и дал им благодать апостольства, соразмерную их числу, не разделяющую же их по достоинству и не смешивающую в одно их ранга, но при единстве апостольскаго достоинства и благодати, сохраняющую различие в ранге; потому что Премудрость Божия и Сила, и Слово в Своем знании превосходящее знания всех, прекрасно судил сохранить и единство апостольскаго достоинства и признать отчетливое различие в распорядке, дабы порядок не превратился в безчиние, потому что для Бога ненавистен безпорядок, и благодать достоинства не была разсечена на неравныя степени благодати. Потому что дарования – непреложны и предел, который Он положил, никоим образом, как говорит псаломская песнь, не прейдет (Пс.103:9). Он, все устрояющий в надлежащей мере и порядке, и каждому нелицеприятно дающий дарования, после того, как совершил первое избрание апостолов в числе 12, установил и другой порядок учеников в числе 72. После же Вознесения от земных дел на небеса, каковое было во плоти, которую Он от нас принял (потому что до того, как Он сошел к нам, Он был безплотным и безтелесным)1), Он явил и третье избрание, прекрасно увеличив число апостолов, не производя различия в апостольском достоинстве, потому что наш Бог, Гончар всего (ὁ πάντων κεραμεύς), имеет власть, при помощи глины и формы, сделать сосуд какой Он пожелает и никто не может противостать Его воле; Он, и после того, как явно избрал Павла, сказал Анании, который крестил Павла и стал ему наставником, потому что он и ослепшаго его просветил (т. е., исцелил его слепоту) и прозревшаго крестил, и крещеннаго научил боговдохновенному учению: «Иди для того, чтобы преподать ему Божественное наставление, а также для того, чтобы он прозрел, яко сосуд избран Ми есть сей, пронести имя Мое пред языки и царьми, и сынми израилевыми. «Аз бо скажу ему, елика подобает ему о имени Моем пострадати» (Деян.9:15–16). Но и сам Павел чудный, показывая откуда происходит достоинство его апостольскаго служения, написал так: «Споспешествовавый Петру в послании обрезания, споспешествова и мне во языки» (Гал.2:8).

3. Итак поелику Спаситель Своим избранием, сочетал с Петром, первоверховным Апостолом и проповедником, божественнаго Павла, и даровал им обоим единое достоинство (хотя перваго сделал апостолом обрезанных, а второго определил для паствы из язычников)2) и единую благодать, и дал им богодарованную власть усыновлять Богу и Родителю всех тех, которые чрез Него, как Христа, обратятся к Нему; и даровал им обоим одно имя: именоваться по Самому Христу: «Христианами», то, естественно, что и мы, ученики их и последователи, лелея их веру и лобзая их учение, будем сочетать одного к другому тех, которых уже сочетала друг с другом благодать Духа, и составим им общий для них праздник, как получившим в удель также и равное избрание; и посему, единый для Христа мы празднуем праздник, как озарившаго нас, посредством их обоих, единой духовной радостию, потому что тех, которых Сам Христос сочетал и снабдил единой благодатию, тех, как установили это родившие нас во Христе отцы, не безопасно было бы разделять; посему, вот, они и определили совершать им один праздник, и этим яснейшим образом почтим их содружество, потому что там, где провозглашается Петр, корифей апостолов, там сразу же произносится и имя Павла; и там, где является божественный муж Павел, там зрится и Петр, содружник его.

4. Таким образом сии мудрые и божественные мужи соделывают чудесное содружество друг с другом, не желая разлучения друг от друга, отвращаясь от разделения, уклоняясь от раскола, избегая разсечения, не любя отстояния друг от друга, как причины ненависти и поводов для вражды, – для того, чтобы научить нас этим пользе, проистекающей от духовной любви, и благотворности, происходящей от чувства дружбы о Христе; потому что то, что не бывает по Христу Богу, то делателем не приносит отнюдь никакой пользы; вот, по этой-то причине и они оба, научая нас пользе, происходящей от любви, и в своем примере представляя значение ея, и совершают один общий праздник. Отсюда, вот, признавая значение неразрывной любви, связующей нас друг с другом, они и определили ее, как большее из всех дарований, как не знающую делать ближнему зло. – «Любовь, – говорит один Апостол, – не делает ближнему зла» (1Кор.13:4 парафр.); и поручает облеченным в нее снисходить друг ко другу; и не только это, но и заповедует не искать своего, но, по чувству любви, желать того, что угодно для ближняго; она причастных ей делает одним телом и одним духом и устанавливает в единой надежде (христианскаго) призвания, и являет общниками вечной жизни. Другой же (Апостол) говорит: Души ваша очистивше в послушание истины, в братолюбие нелицемерно от чиста сердца друг друга любите прилежно, и как рабы Божии, всех нас почитающие, братолюбие, возлюбите (1Пет.1:22), ведая, что любовь делает нас братьями друг к другу, посему он горячо увещевает нас прежде всего иметь взаимную любовь потому что Апостол решительно провозглашает, что любовь покрывает множество грехов (1Пет.4:8)

5. Но мы, усердствуя поступать противно учению их, не только не хотим любить друг друга, но и готовы наших ближних ненавидеть словно врагов, не ведая, как видится, что вражда и ненависть происходят от злого духа, и на основании сего мы обижаем их и угнетаем, и клевещем на них, и какое лишь возможно соверщаем им зло, совершенно не имея в себе чувства любви, которая, как говорит премудрый Павел, ближнему не причиняет зла, потому что, по-истине, прекрасное значение любви обнаруживается в том, чтобы не делать ближнему зла. Но ни божественныя наставления их, исполненныя Божественной благодатию и доставляющия спасение делателям их – и не только слушателям – ни мудрые примеры не возмогли управить нас к (взаимной друг к другу) любви, до такой степени мы тяжко болеем братоненавидением и одержимы недугом ненависти друг к другу, что действительно, является источником и родительницей всех зол. Поэтому я молю вас, возлюбленные, дабы совершая сей апостольскiй и исполненный любви праздник Петра и Павла, божественных мужей, мы поревновали их любви и пожелали слиться в одно тело3), как и прияли мы единое помазание веры, и положили конец всякому злому чувству друг к другу, дабы нам всем вместе стать участниками небесных наград, проистекающих благодаря любви, являя что мы – подлинные ученики их и сущии чада их, и признаваемые за сынов их, как держащиеся их любви и строго следующие их наставлениям, и отнюдь ни в чем не нарушающие их священных учений.

6. Но почему же так поступают сии премудрые и величайшие (Апостолы Петр и Павел), после всесовершеннаго Стефана явно приходя на сцену и по своей воле предпочитают для себя четвертое действие выступления4), хотя по достоинству верховнаго апостольства и избрания, они преимуществуют не только над Стефаном, светлым Первомучеником, но и над всеми вместе боголюбивыми мужами, и первенствуют на основании величия своего апостольскаго достоинства? Потому что совершенно ясно, что мученическая светлость и сияние на много уступает апостольской светозарности и положению. И, однако, третий день после спасительнаго Рождества Христова уступив празднование Стефану, четвертый день они сохранили для самих себя, памятуя заповеди Владыки и тщась и в этом их исполнить: «потому что для желающих занимать первыя места и стремящихся приобрести большия достоинства, Он заповедал занимать последнее место, таким образом дословно говоря им Аще кто хощет старей быти, да будет всем меньший, и еще Болий в вас, будет яко мний и старей, яко служай. Иже бо вознесется, смирится, и смиряяйся, вознесется» (Мк.9:35; Лк.22:26; Мф.23:12). Но и последнии званные к деланию в винограднике, первыми получили награду (Мф.20:1–16). И хорошо это зная, святые Апостолы Петр и Павел занимают второе место, а божественному Стефану уступают первенство, дабы праведнейшим образом быть первыми и своим примером научить нас совершенному пути возношения, именно – скромности и смирению, пути – который первый Христос, совершив, проложил. Научитесь от нас (как бы говорят Апостолы) своими делами говорящих, что мы являемся кроткими и смиренными сердцем, по заповеди Христа, Владыки и Учителя. И на основании сего, первый из них увещевал нас почитать друг друга, ставя другого выше себя, а второй желает, чтобы мы облеклись в смирение друг к другу. Потому что Бог – как говорится – гордым противится, смиренным же дает благодать, посему и прибавил к этому увещеванию: «Смиритеся убо под крепкую руку Божию, да вы вознесет во время» (1Пет.5:5–6). И их, возлюбленнейшие братие, которых мы являемся слушателями и учениками, усвоим с учением их и подражание им, и сочетаем со слушашием слова и дела, на основании сего усвоив взаимную любовь друг к другу дабы и словом и делом тщась подражать им, неся подобие в отношении их, и таким образом соответственно сему празднуя их праздник, нам возъиметь веселие и в душе и в духе нашем, и с радостью совершить их радостнейшее торжество. Потому что когда это совершается таким образом, они, видя это, еще более радуются и еще больше исполняются веселия, и радуясь вместе с нами и наслаждаясь, приносят о нас молитвы Богу, молясь, дабы у нас была мирная жизнь и испрашивая для нас Царство Небесное, которое да будет всем нам – после того, как должным образом мы приведем себя в порядок и очистим себя святым покаянием и свяжем себя узами взаимной любви – стяжать наслаждение и светозарность, и получить нестареющую и нескончаемую жизнь, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому вместе со Отцем и Всесвятым Духом – слава, честь, держава, великолепие и восхваление, всегда, ныне и присно, и во веки веков Аминь5).

1) Скобки в оригинале.

2) Скобки мы почерпнули из лат. перевода.

3) Лат. пер. «Постарались бы стать один дух и одно тело».

4) Как мы отметили в предисловии, память свв. Первоверховных Апостолов Петра и Павла совершалась в Иерусалимской Церкви в те времена на четвертый день праздника Рождества Христова, после празднования памяти св. Первомученика, Архидиакона Стефана, которое совершалось (как совершается ныне) на третiй день праздника Рождества Христова.

5) S. Раtrum nostri Sophrоnii Аrchиериsсори Ниеrоsоlуmоrum Lаudеs ВВ. Ароstоlоrum Реtrи еt Раulи, dисtае die quаrta fеstи SS. Nаtаlиs. Миgnе. Р. G. t. 87/3, соl. 3356–3364.

Источник: Проповеди святителя Софрония, Патриарха Иерусалимскаго. / Пер. и комм. Архим. Амвросия (Погодина). – Джорданвил: Типография преп. Иова Почаевскаго, Свято-Троицкий монастырь, 1988. – С. 131–136.

Похвальное слово святому Иоанну Предтече

1. О, ты, который был гласом (возвещающим) Слово, внуши нам, дай нам, что сказать. О, Светильниче Света, даруй нам озарение. О, Предтече Слова, дай чтобы наше слово текло плавно, дабы мы, возмогши восхвалить тебя по достоинству твоих дел, возрадовались сегодня. Потому что из чувства долга мы желаем воспеть тебя, о, Крестителю, даже паче твоих отцов и современников, поелику мы в большей мере возъизобиловали дарами от тебя, чем от всех твоих предков. И, поелику, будучи не в силах достойно восхвалить тебя, мы снова прибегаем к тебе, благому дародателю, и молим, чтобы ты сам был руководителем в наших похвалах тебе. Дабы не случилось, если наши восхваления тебя будут проистекать только на основании наших слов, нам, по причине незначительности и малого достоинства наших речей, не оказаться скорее какими-то оскорбителями тебя, чем благодарными восхвалителями, в очах людей, не принимающих во внимание наше несовершенство в речах, но требующих, чтобы похвалы соответствовали величию или достоинству Восхваляемаго, и не допускающих прощения оратору, если он, по причине недостатка силы, не достигнет цели и не возможет зажечь сердца слушателей. Но, поистине, те, кто пожелали бы увенчать тебя похвалами, всегда далеко отстанут и не достигнуть цели по достоинству восхвалить тебя; по крайней мере, никто не мог бы так громко притязать, разве лишь это будет сумасшедший или иступленный. Так что же делать мне, который, как бы древо насажденное при водах, ежечасно «орошаюсь» безчисленными твоими дарами и непрестанно наслаждаюсь источником твоих благодеяний? Но, по той причине, что никто не в силах это сделать по достоинству, лучшели ему молчать и совершенно ничего не говорит, чем, напротив, вопиять, как кто может и силен, в этим показать присущую ему горячность духа, даже, если по причине немощи голоса, он и не мог бы издать громкого вопля? Но именно, такой человек и признается достойным одобрения и числится в уделе благоразумных, подобно тому инородцу и иноплеменнику, находившемуся в числе оных десяти, которых Спаситель очистил от проказы (и который пришел к Спасителю, велиим гласом благодаря Его за исцеление), хотя и принадлежал к группе тех неблагодарных, которые не поблагодарили по силам своего Благодетеля, потому что, и сами прияв очищение от своего недуга, они, однако, не воздали славу Христу, даровавшему им таковое очищение.

2. Итак, не должно молчать, но по любви следует принести тебе похвальную речь, хотя речь и будет ниже твоего величия, дабы нам не заслужить порицания, которое заслужили оные девять неблагодарных, но причислиться к похваленному обществу с тем, кто был признан за благоразумного. Итак, сам воззови и ныне в нас, о. Предтече, как раньние ты вопиял в пустыне. Потому что и мы стали пустыней в отношении слов и гласа и, к тому же, возрастающего духовного сияния, из чего и благодаря чему исплетается тебе венец славы. Возопий и ныне в нас громче. Потому что мы возопиим, если ты возопиешь, и будем молчать, если ты будешь молчать, хотя бы и намеревались велегласно вопиять. Потому что наш вопль вменится в ничто, если только, благодаря твоему Божественному воплю, не приобретет силу, и земля отнюдь не услышит наш голос, если только от твоего великого гласа мы не восприимем благозвучность. Посему, все больние и больние мы призываем тебя в помощь и молим тебя разрешить наш язык, связанный немотою, как некогда с твоим рождением, ты разрешил язык и твоего отца Захарии, и просим тебя дать нам голос для провозглашения похвал тебе, как и ему, родившись, ты дал голос для возвещения народу твоего имени. Потому что если его язык был связан до тех пор, пока твое рождество не разрешило его и не подвигло его к восхвалению тебя, то как бы возмогли мы двинуть нашим языком к восхваление тебя, если только ты сам не подвигнешь его и не обратишь, и не направишь его по угодному тебе течению?

3. Но мое слово придя к барьеру, откуда начинаются речи, и приходя в изумление перед множеством чудес твоих, испытывает еще большие затруднения, не зная что поставить во главе повести о тебе. Рождество ли твое привести наперед, которое Гавриил возвестил как начало радости, имеющей быть для мира? Или же зачатие твое, которое бесплодная и престарелая старица тщательно скрывала? Или взыграние твое во чреве матери, впервые всем возвестившее Бога, сущаго во чреве Святой Девы? И не совершила ли Неискусобрачная Матерь, имеющая родить Единаго из Святыя Троицы, тридневное путешествие (из Назарета, в котором состоялось Ее Благовещение, в место жительства в иудеи Святых и Праведных Захарии и Елисаветы) и не пробыла ли Она там в течение трех месяцев, для того чтобы увидеть твое чудесное рождество и возыметь на основами сих событий еще более твердую и крепкую веру? Или образ твоей жизни в пустыне, который мир не мог вместить? Из пустыни ли явление твое Израилю, первое и последнее, в котором ты открыл им Христа и возвестил Царство Небесное? Или же то, что ты очищал народ в Иордан, и которым Христос тебя самого очистил (освятил), тем, что, прияв тебя, сделал тебя служителем Своего собственного Крещения? Или законы, которые человеколюбиво ты пророчески предложил послушествующим убеждению? Или прещение, которое ты грозно возвестил непокорным? Мужество ли твое, с которым ты порицал князей и царей, и котораго Ирод заслуженно устрашился, несмотря на то, что по причине страсти к женщине, отбросил страх? Доблестное ли усекновение и отъятие твоей честной главы, в силу чего ты вдвойне явил себя Предтечею Спасителя, не только на земле предходя Ему и предшествуя, но и в аду став его Предтечею, ожидающим Его там и пребывавшим, как и сущим на земле, так и там проповедуя (возвещая) Его спасительное Пришествие?

4. Но из твоих дел что нам возвестить сначала, а что оставить на второе место? Когда каждое обладает присущим ему превосходством и справедливо спорить о первенстве и не допускает, чтобы язык говорил о чем-нибудь ином, так что речь осталась бы незаконченной или же не удовлетворительной (не полной)? Но мне представляется, что было бы правильно, если мы будем держаться порядка последовательности во времени, потому что порядок господствует над последующим ему временем (и определяет течете событий); и пусть согласно этому принципу следуют и наши речи; дабы речь шла по подобающему порядку и избежала смешения в изменениях, связанных со временем, я предоставлю каждому из событий соответствующее и краткое изложение его. Разве не похвален в этом отношении хитрый Лаван, тем что не допустил, чтобы младшая дочь вышла замуж раньше старшей, хотя она и была желанна и предпочтена для супруга, не только по причине телесной, но и ради душевной своей красоты? Итак, пусть наше слово возвратится к началу нашей речи и к зачатию Чудесного (Иоанна Крестителя), как если бы это было началом его прихода в бытие и всего последующего, и пусть похвала следует порядку вещей, так чтобы сам Восхваляемый нами соблаговолил даровать нам слово. Возможно, что не было бы несообразным начать наше слово с событий предшествующих его зачатию, потому что и прежде своего зачатия во чреве матери, он должен был явиться таким образом, как некто имеющий быть великим и имеющий возникнуть в ожидании больших благ, имеющих придти как вызванные не неизвестным нам нашим падением, которое приключилось нашему естеству в результата нашего прослушания. И не только бедственной стала человеческая жизнь, но к сему примешалось и безбожие, потому что, оставив Творца вселенной и Владыку, мы стали боготворить сослужебную нам тварь, и назвали «богами» изделие наших собственных рук. И посему мы поработили себя безчестным страстям, что честь, принадлежащую только Богу, мы стали воздавать безчестным идолам и 6всам. И до такой степени был тяжек недуг, которым заболело человеческое естество, так что большого не могло бы и быть, что для исцеления его потребовалось величайшее из всех врачевств. А оно состояло в том, чтобы Творец уподобился нам, твари, и Бог стал человеком подобным нам, тем что соединился с человеческой природой и восприял в Себя природных человеческие свойства и имел полностью осуществить Божий замысел, и таким образом, следовало спасти человека, по своей воле держимого и обладаемого страстями, и возвести его в первобытное блаженное состояние, которое Бог, создавая его, и усвоил ему от начала.

5. И то, что Бог соделает это, Он обещал первому Аврааму, возвещая ему, что ему будет даровано то, что о семени его благословятся все племена земные, по причине Воплощения, имеющего произойти от его рода, Единородного Сына Божия и Слова; затем, после Авраама, это обещание Бог закрепил клятвой Давиду, возвещая ему, что от чресл его на царственном его престоле воссядет Царь Славы, и это произойдет при конце настоящего века, и определенное Им время писанного (ветхозаветного) закона придет к исполнению, или завершению. Увидеть сие и созерцать весьма желали не только Авраам и Давид, которые были удостоены того, чтобы принять таковое обещание, но и многие другие, бывшие после них пророки и цари, как это Сам Христос, Желание всех святых, явил в Евангелии блаженному сонму Своих учеников. Итак, наступили последние времена нынешнего века, и обещание, данное каждому из них, пришло в совершение, и Закон приял, благодаря Христу, ожидаемое ему исполнение, и все бывшие в Иерусалим пророки и праведники, ожидавшие избавление Израиля и уверовавшие Духом, что оно настало, желали видеть его наступление не только душевными, но и телесными глазами, прежде своего отшествия из этой жизни. И не только желали, но и молились и приносили Богу свои моления, и просимое ими (потому что они были достойны сего) – получили. Таков был Симеон, как священник, приявший в свои объятия Христа и исповедавший Его Владыкою всей твари. Таковая была Анна, долголетнее свое вдовство прекрасно проведшая, и день и ночь пребывавшая в храме Божием, которая тогда представ по внушение пророческаго Духа, возвестила всем тогда присутствовавшим пришедшего в мир видения того, что было в ожидании у всех, и чтобы прежде сего видения он не увидел ожидаемой, и уже сущей у дверей, смерти. Таковую молитву всегда приносил Богу сей старец, моля Его, чтобы вскоре возсиял для всех Свет спасения, молясь, чтобы и ему самому увидеть восход сего Света. И дабы теперь, когда наступило время сему, не оказаться ему похищенным из жизни, не став участником сего видения, он творил о сем пространныя молитвы, и особенно тогда, когда приносил Богу служение, предписанное законом, он молился о том, чтобы скорее настало изменение сего служения на более духовное и более совершенное, и чтобы освободились от бремени те, которые имели равный с ним удел и несли такое же, как и он, иго. Потому что во время несения очереди своего служения они стояли с кадильницами у входа во Святая Святых, куда только первосвященник один раз в году входил, принося в своих руках кровь и ясно являя в загадочном о6разв имеющее быть единое и единственное Приношение (Жертву), Которое Своему Богу и Отцу принес в жертву за людей, Архиерей и Агнец.

6. Итак, Захария, находясь здесь (потому что он был достоин такого служения) и предстоя жертвеннику, и о пришествии Слова усердно умоляя Родителя в постоянстве молитвы и совершая каждение благоуханием фимиама, увидев с правой стороны жертвенника стоящего небесного Ангела, который принес ему известие благоприятное и небесное. Это был Гавриил, который стал вестником таковых сообщений, являющий и самым своим приходом к нему, прежде чем словами, свое извещение ему: потому что он пришел для предвозвещения о божественном Воплощении Божиего Слова, о чем именно старец и усердно молился; и Ангел Божий, видя, что в результате видения, Захария находится в смятении и смятение его возрастает в страх, – ибо говорится: «Смутися Захария видев, и страх нападе нань» (Лк.1:12): потому что в своем лице он изобразил потрясение, в которое пришел Закон, при переходе от образа жительства, представленного в Закон, к Евангельскому жительству, – сначала устраняет его смятение и страх, и затем уже начинает открывать ему благие возвещения. Потому что то, что он возвещал ему, не было предметом страха, но – источником уверенности и радости. Что же он говорит? – «Не бойся, Захарие: зане услышана бысть молитва твоя» (Лк.1:13). Этим он как бы говорит: Почему ты ужасаешься, о, старец? Зачем ужасаешься теперь, когда получается ответ на твою молитву? Зачем приходишь в страх, когда с тебя снимается бремя Закона? Зачем приходишь в смятение, видя, что тень отъемлется? Зачем приходишь в смущение, видя прекращение непостоянных вещей? Мои возвещения, действительно, – поразительны, но они не должны внушать страх слышателям их; и я имею возвестить тебе великие тайны, но не подобает тебе, внимательно слушающему их, быть охваченным смятением и страхом; но следует тебе вместе со мною радоваться и веселиться; потому что эти возвещения приводят к радости и веселию. Потому что наступило избавление (или: искупление) людей; пришло возстание павших; настало завершение Закона; возсияло время Благодати. И начало этого ты своими глазами увидишь в недалеком будущем; именно: Бога Слова, воплощаемого от Девы и раждаемого от нея по образу вас, людей, и избавляющего весь людской род. И ты не только будешь зрителем этих вещей, но и блаженным служителем их. Но, дабы ты уверовал в то, что я сказал тебе, новым чудом я побуждаю тебя к вере, сообщая тебе то, что ты уже и не надеялся увидеть. Что же это? – «Жена твоя Елисавета родить сына тебе, и наречет имя ему Иоанн. И будет тебе радость и веселие, и мнози о рождестев его возрадуются. Будет бо велий пред Господем: и вина и сикера не имать пити и Духа Святаго исполнится еще из чрева матере своея. И многих от сынов Израилевых обратить ко Господу Богу их. И той предевдет пред Ним духом и силою Илииною, обратити сердца отцем на чада, и противныя в мудрости праведных, уготовать Господеви люди совершены» (Лк.1:14–17).

7. Видишь ли, как слава Иоанна, и прежде его зачатия во чреве матери, свидетельствуется ангельскими словами? Действительно, и Самуил родился от неплодной, но не от старицы и не от отца, сущаго в преклонной старости. И Исаак родился от престарелых родителей, когда родительныя способности тела пришли в упадок; но и он не был исполнен Духом Святым во чреве матери своей; но и в отношении всех прочих, ни один из них не был так обозначен, как был обозначен Иоанн, даже и прежде своего рождения. И Самуил, действительно, был пророком и, как провидец, выносил правильные решения, потому что он видел будущее как бы уже настоящее и (будучи подвижникоме не пил ни вина, ни сикера; но он не обитал в пустыне и не питался пищей чуждой для людей, ни своим рождением не принес радости многим, как это сделал Иоанн, который своим рождением принес величайшую радость всему миру. И Иосиф мудрейший был плодом безплодной женщины; но прежде чем его родила, бывшая до того неплодной, Рахиль, Иаков (отец его) был уже блаженным (носящим на себе благословение Божие); и, действительно, он был целомудренным (потому что он воздвиг себе достойный удивления трофей в отношении египтянки); но он не стал предводителем девственности, как стал таковым Иоанн; насколько же существует разница между девством и целомудрием, об этом громко заявляют достоинства этих добродетелей и, в особенности, лучшее место (положение) сыновей и дщерей, данное там (на небе) только тем, которые душею и телом почтили девство, присущее Христу, и явились подражателями, родившей Его, Пречистой Девы. Это и Сам Спаситель всем ясно возвестил, говоря, что не все могут вместить это (Мф.19:11), т. е. – дар девства: но – только те, которых Иисус, по Божественному предведению, приготовил для этого. Был возлюблен Богом и иаков, даже когда пребывал еще во чреве матери: «Иакова возлюбих и Исава возненавидех» (Мал.1:2; Рим.9:13); но, находясь во чреве матери, он не был исполнен Духом; и хотя он возмог в течение всей ночи бороться с Богом (потому что тогда мрак неведения Бога объял всю вселенную), однако не возмог притечь к Богу и крестить Его, что возымел дерзновение сделать из всех людей только один Иоанн. Потому что заря ведения Бога взошла и свет истинного дня уже возсиял. И хотя Иаков в борьбе с Богом остался непобежденным, однако, будучи уязвлен в бедро (по причине имеющих произойти от его ребра потомков), совершенно потерял силы быстро двигаться, и этим загадочным образом ясно представил их медлительность и неудобоподвижность в образе жизни в отношении наступающей Божией благодати, и на основами сего имеющее явиться у них пагубнейшее «хромание», чему Иоанн, конечно, не подлежал, хотя, как и они, он происходил от Иакова; но он стал как бы некий скороход к ней (Благодати) и Предтечей, далеко удалившись от таинственных образов иудейского неверия и ночи.

8. Для сравнены я хотел привести также и Сампсона. Потому что и он был рожден от безплодной женщины и явился плодом молитвы к Богу, и добровольно взял на себя обет не стричь волос на голове. Потому что Бог сказал о нем: «Железо на главу его не взыдет» (Суд.13:5); и иными некими дарованиями он был наделен от Бога. Однако, Далида блудница часто крепко пленяла его, чего никак нельзя сказать про Иоанна. И хотя, действительно, все они были великими пред Господом, однако, не показали себя обращающими многих из сынов Израилевых ко Господу Богу их, и не предшествовали Христу Богу в силе и в духе Илии, и не явили себя обращающими сердца отцев на чад, т. е. – возросших в Законе не обратили в сынов благодати, и не наставляли непокорных иудеев на путь праведных, во Христе оправданных, и не приготовляли людей для Господа, возсиявшаго на земле, и большаго даже чем это они не совершили. Потому что что может быть больше, чем видеть Господа во плоти и крестить Его в водах, и от неплодной матери возымвть рождение? И оные велите люди процветали некими великими превосходствами по сравнению с добродетелями прочих людей, малыми же, тем не менее, если сопоставить их с благодатными дарованиями Иоанна. По причине которых и в виду их непревзойденнаго превосходства, И Захария, имеющй тогда стать отцем Иоанна, в изумлении перед лицем их представляющейся невозможности, становится уязвленным жалом неверм, и пораженный им, произнес блаженному Ангелу слова, полные ужасного неверия. – «По чесому разумею сие? Аз бо есмь стар, и жена моя заматоревши во днех своих» (Суд.13:18). Каковыя слова отнюдь не подобало, чтобы их произнес отец Иоанна; сказал же он это не как отец Вещающего великие и изрядные вещи Гласа, но как олицетворяющий худогласый и косноязычный Закон, потому что Моисей, написавший его, был, как написано, «худогласен и косноязычен» (Исх.4:10); и посему, вот, он должен был во всем поступить так и предеизобразить в своем лице то, что Закон Моисеев умолк, когда к нам явился во плоти Велики Законодавец, Христос, изволивши, чтобы Захария стал образом сего (ветхозаветнаго) закона; после же того, как Ангел исцелил его безгласность, он уверовал. – «Аз есмь Гавриил предстояй пред Богом: и послан есмь глаголати к тебе, и благовестити тебе сие. И се будеши молча и не могий проглаголати, до негоже дне будут сия: зане не веровал еси словесем моим, еже сбудутся во время свое» (Исх.4:19–20). И как справедливо он наложил на него епитимию молчания, не смотря на то, что он имел стать родителем Гласа; не по той причин только что он был образом неверующих иудеев, держащихся буквы Закона, но – и потопу, что он не поверил, что от него произойдет Глас, имеющий быть посланным для возвещения этих вещей; и за то, что он допустил неверно войти в его сердце, он был лишен голоса. Потому что, как говорил мудрый Соломон: «Ими же кто согрешает, сими и мучится (наказывается)» (Прем.11:17); дабы он, благодаря сему, научился не не верить Гласу, приходящему из пустыни; потому что из неродящей земли, т. е. от бесплодной матери, возник Иоанн, и, находясь в пустынь, взывал к душам иудеев, бесплодных в отношении плода веры; взывал он и к Церкви, сущей из язычников, которая раньше не приносила плода возделанного и питательного и могущего накормить Христа, подобно той пище в Самарии (Ин.4:32–34); потому что обращаясь и к тем и к другим из них, Иоанн взывал в пустыне великим и громким голосом, возвещая им спасительную проповедь, дабы посеять плодоносное семя в пустынную и бесплодную землю их сердец.

9. Итак, по какой причине оный старец и священник и наставник и учитель Закона, и ожидающий утешения Израиля, и всегда приносивши о семь усердную молитву, не поверил благим возвещениям Ангела? Не потому ли только, что он в своем лице предызобразил неверие сущих под Законом? Если он заключил, что видит Ангела, стоящего у алтаря и таким образом обращающегося к нему, то почему же он не выслушал с верою его слова? Не по примеру ли случившегося с Авраамом и Саррою и он также поступил в отношении веры? Но если бы это было даже и не так, все же ему следовало полностью поварить возвещающему Богу, что Он сотворить нечто чудесное и превышающее законы природы. Потому что есть ли что в природе, что немедленно же и во всем не исполнило бы волю Божию? Это и чудесный Иов, Самим Богом наученный чрез голос, исходящий к нему из облака, чудесно воскликнул так: «Вем, яко можеши, невозможно же Тебе ничтоже» (Иов.42:2). Если же Захария предположил, что с ним говорит некая враждебная и противная Богу сила, то почему же он ищет подтверждения того, что ему было возвещено, говоря ей: «По чесому разумею сия?» Ведь он же знал, что диавол является лжецом от начала и не может говорить истину; и что он, сначала обманувши (первых людей) и совершенно погрязших во лжи, не затруднится в том, чтобы и вторично солгать, дабы большими прелыцениями опутать своего пленника, если он поддастся на первые его приражения (подходы). Да, но не таким простодушным был Захария, отец великого Иоанна. Прочь сама такая мысль! И не от такого корня, до такой степени неразумного, прозяб оный сладчайший плод – Иоанн, который, может быть, по той причине питался медом в пустынь, чтобы для всех любящих превосходный образ жизни стать насладительным и сладчайшим, и всех их, путем некой божественной сладости, призвать и увещевать к подражание ему. Но, как мы сказали, мне представляется, что старец, подобно оному Исааку, впал в изступление, и явил и умолчание Закона и неверие сущих под Законом, а также и предвозвестил наступающий гром Евангелия, потрясающий все концы вселенной и предвещающий веру язычников под благодатью (т. е. – в новозаветныя времена).

10. Итак, сей великий священник таинственно не повеьрил, и еще более таинственно лишается употребления речи по причине неразумия (ориг. – безсловесия) неверия иудеев; и однако, от него произошел Иоанн, Предтеча Слова, неся в себе добродетели своего родителя. Если, действительно, дерево познается по своему плоду, и дурное дерево не может принести добрый плод, – согласно божественным, принадлежащим Самому Богу, словам (Мф.7:18), то если не таким образом (т. е. в вышереченном смысле) кто пожелал бы понять неверие старца, то тогда выходить, что в отношении добродетели Захария во многом уступает Елисавете; потому что она, хотя и отнюдь не услышав о происшедших вещах (ибо старец вернулся к ней немым) видев пришедшую к ней Блаженную Деву, приветствовала Ее радостными восклицаниями, и услышав целование (приветствие) Девы, сразу же назвала Ее «Богородицею», воскликнув громким голосом: «Благословена Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего. И откуда мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне? Се бо, яко бысть глас целования Твоего во ушию моею, взыграся младенец радощами во чреве моем» (Лк.1:42–44), и она достойно назвала Ее «Блаженной», говоря: «И блаженна веровавшая, яко будет совершение глаголанным Ей от Господа» (Лк.1:45). Так, не только Духом она узнала, что Божия Матерь имеет во чрев, но и обогатилась знанием тех слов, которые Ей от Бога были сказаны гласом Ангела, что, конечно, совершенно было бы не возможно, если бы она страдала неверием; но и совершенство Захарии перед Богом явствует не только на основании того, что к нему был послан Ангел, исполнившиий на земле такие великие поручения, и тот факт, что он имел стать родителем Иоанна и быть возвеличен своею родственностью с Христом; «Се, Елисавета, южика Твоя», говорит сам благовествовавшй Святой Деве Ангел; – но (его совершенство) видно и из слов, который, после рождения Иоанна, он пророчески воспел и предвозвестил о Христе, взывая: «Благословен Господь Бог Израилев, яко посети, и сотвори избавление людем Своим, и воздвиже рог спасения нам, в дому Давида, отрока Своего: якоже глагола усты святых сущих от века пророк Его» (Лк.1:68–70), и проч. что о Нем он привел в своих словах и что увидеть перед смертью он ежечасно молил Бога.

11. Подобным же образом это явствует и из тех слов, которые в конце своей песни он пророчески возвестил о своем сыне: «И ты, отроча, – говорит он – пророк Вышняго наречешися: предеидеши бо пред лицем Господним, уготовати пути Его, дати разум спасения людем Его, во оставление грех их: милосердия ради милости Бога нашего» (Лк.1:76–78). И это он сказал не от себя, но потому что был исполнен Духом Святым; потому что в Евангелии так написано о нем: «И Захария отец его исполнися Духа Свята, и пророчествова глаголя» (Лк.1:67). Что же глаголя? – Да то самое, что мы выше привели; явствует же, что не был бы Захария явно исполнен Духом, если бы не был верным Духу и достойным желанного Его исполнены; и не стал бы он отцом Иоанна, если бы не мог соревноваться с ним в достоинстве.

Итак, пусть все это предшествовало зачатию Иоанна, являя прежде его зачатия, что он – больший из всех рожденных женами, как Христос, Сама Истина истинно засвидетельствовал о нем, дабы на основами того, что он родился не от неких великих (мира сего) родителей, не подумал бы кто, что он меньший, чем кто-либо из людей; и, вот, поэтому, в заботь о том, чтобы отстранить такое подозрение, могущее создаться у некоторых людей на основании предыдущего места в Писании, говорящего о его рождении, евангельски текст ясно предвозвестил о его родителях, говоря так; «Беста же праведна оба пред Богом, ходяще во всех заповедях и оправданшх Господних безпорочна» (Лк.1:6). Что же? – Евангельски текст свидетельствует о том, что Захария и Елисавета, родители Иоанна, достигли такой вершины добродетелей, которая может считаться превосходнейшим качеством среди людей: потому что нелицеприятное евангельское свидетельство приписывало им не только праведность, но именно: «праведность пред Богом»: потому что по евангельскому закону – который они пророческим взором предвидели, как уже поставленный – они старались явиться праведными только пред Богом; и заповедь: «Да не увесть шуйца твоя, что творить десница твоя» (Мф.6:3), они старались осуществить своим образом жизни и опередить заповедь его законоположения своими делами и поведением. Согласно же сему свидетельству, к сему явно прибавляется и нечто иное, именно: их безупречное исполнение всех Моисеевых заповедей и оправданий, – дабы этим показать, что они следовали законам и в одном и в другом случае: в одном – увенчавшись славой Ветхого Законоположения; а в другом – просияв высотою евангельского образа жизни.

12. Потому что в них следует и должно видеть, основные начала, присущие и самому Иоанну, поелику он имел явиться нам как посредник между тем и другим Заветами и заключать в себе, поистине, наилучшее из того и другого. Так, признается, что с ним завершился Ветхий Завет (потому что он завершил число сонма пророков, поелику все пророки пророчествовали до Иоанна Крестителя); «Новаго же завета он является началом и введением: потому что он предшествовал пред всеми апостолами, поелику ему вверено было Свыше ангельское достоинство (служение), в том чтобы предшествовать и предтечь Христу. Ему было повелено, как (бы) Ангелу, предшествовать пред Богом. «И от дней Иоанна Крестителя доселе царствие небесное нудится и нуждницы восхищают е» (Мф.11:12); потому что с ним началось оно с усилием восприниматься и всеми похищается оно добровольным следованием евангельскому образу жизни. Итак, от отца, который был священником и пророком и во всем прочем был светлым и богоносцем, во чреве священной и пророчицы матери зачинается сей Иоанн, превосходящий всех пророков, потому что он – единственный, кто пророчествовал, находясь еще во чреве матери, поелику он познал Владыку, присутствующего во чреве Пречистой Девы, и был единственный, кто был исполнен Духом Святым, находясь во чреве матери, «зачиная Его» и «зачинаемый Им»: зачинаемый – в безплодной матери, зачиная же благодать Духа и испытывая пророческие родительные муки, прежде чем родиться, рождая дарования Духа, как это, согласно божественному Исаие, пророчески служащие Духу, зачинают во чреве и болезнуют родительными болями, и затем рождают, т. е. явно возвещают сокровенную волю сего; но это Иоанн совершил позднее, после чудесного своего зачатия. Вот, он был зачать в бесплодной утробе старицы матери от старого отца, и до времени здесь покоился, повинуясь обстоятельствам, а также – и материнской воле, хотя (или же: потому что) «он не желал, чтобы благодать Духа, которой он – по возвещешю Ангела – был исполнен», возрастая во чреве матери, оставалась в нем бездейственной. Так миновал пятимесячный срок (его пребывания во чрев матери), когда у нас начинает проявляться закон, в результате восприятия, принадлежащей и содействующей ему, пятерице телесных и скорейших (наиболее выразительных) чувств; все же мать его скрывала, что она будет матерью, и вместе с собою скрывала и неумолчного сего Пророка.

13. И, вот, настал уже шестой месяц, и пришла Дева, несущая во чреве Несозданного, создающегося в Ней, потому что в шестой месяц (от времени зачатия Иоанна) Она зачала Того, Кто создал мир в течение шести дней и в шестой день сотворил человека, и затем возсоздал его Крестом Своим, когда тот оказался в бедственном положения; и уже Иоанн не был в силах хранить молчание и в присутствии Слова уже не мог сдержать свой голос: но он стал проповедником прежде достижения зрелого возраста, отнюдь не испытывая препятствия в своей проповеди тем обстоятельством, что язык его был связан; потому что своим взыгранием во чреве матери он возопил, когда предстал Освобождающий от уз нас, людей, и Дарующий нам взыграть (возликовать), по причине разрешения нас от уз. В радости он взывал в Дух, когда пришел Тот, Кто отъемлет всякую слезу с каждого лица, и дарует незыблемую радость всему человеческому роду; он простер палец, и явил Агнца Божиего, Который ради нас, за грехи нас, козлов, закапается в жертву и совершенно вземлет грех мира; он простер обе руки, и этим предвозвестил победу Креста; Тот, Кто находится ныне во чреве Девы, пришел для того, чтобы противостать демонам; он стал прямо, и этим таинственно провозгласил воскресение всех из ада, которое ныне Скрываемый в бессемянном чреве, явил когда был скрываем в гробу; и, возможно, что он боролся со своей матерью, что его, желающего воскликнуть эти вещи, она связала узами естества и, противно его воле, удерживала его узником, хотя свой голос скорее уступив ему, она сделала возможным для него чрез себя приветствовать Блаженную Деву: – «Благословен Плод чрева Твоего. И откуду мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне?» Эти слова скорее принадлежать Иоанну, хотя и были произнесены устами Елисаветы; потому что близние к этому в торжественном смысле он воскликнул Спасителю Христу, когда снова Он пришел к нему, в то время как он крещал народ во Иордане, и Он пришел, чтобы и Самому быть крещенным им: потому что, когда он увидел Его, приближающегося к нему, он воскликнул: «Аз требую Тобою креститися, и Ты ли грядеши ко мни» (Мф.3:14); ты видел сходность речи; познай, что это он же самый был, кто говорил и то и другое: оное он говорил от себя, а это – устами своей матери.

14. Думается же мне, что он до такой степени горел желанием проповедывать Христа, что безгласно обратился к Пославшему его с мольбой и, вместе с этим, с жалобой на свою мать, удерживающую его во чреве и не допускающую ему выйти оттуда: – Владыко, Ты послал меня возвещать Твое неизреченное Пришествие на землю, а мать моя держит меня закованным в цепи; Ты заповедал мне взывать, а она мне связала язык; Ты меня направил предшествовать Тебе, а она мне закрыла путь. Ты – Владыка природы: повели, и естество исполнить Твое распоряжение; заповедуй, и мать не возможет воспрепятствовать; только скажи, и реченное Тобою немедленно же станет делом; Твоя воля сопровождается могуществом, и все – покорно Твоему Божественному всемогуществу; но если Ты не повелеваешь мне это сделать, то Ты, установивши это препятствие для бега, и не осудишь меня в нерадении к бегу; потому что Ты Сам положил границы естества, которыя не возможно превзойти тем, которые подвержены законам природы. – Но в ответь на рвение Иоанна, ничего не распорядился Владыка природы, которая от начала верно следует Его вол, и законам которой Он вместе с нами удостоил покоряться, став ради нас людей, таким же, как и мы, человеком; но, возможно, и теперь Он ответил ему теми словами, которыми ответил позднее, приближаясь к крещению: «Остави ныне, тако бо подобает нам исполнити всяку правду» (Мф.3:15); и, несомненно, Иоанн, услышав это, замолк и больше не дерзнул говорить, хотя и весьма тяготился, положенным для всех, сроком беременности его матери, желая как можно скорее выйти из сдерживающего его материнского чрева и начать, порученную ему от Бога, проповедь; таким образом должны были протечь еще три месяца, в течение которых он видел Творца, обитающего вместе с ним и связанного теми же законами природы, что и он; и, вот, наступило время его рождения, и чревоносящая Дева пробыла у Елисаветы в течете трех месяцев, дабы, завершив свой срок, родился от нея посланный миру истинный проповедник, который, находясь еще во чреве матери – подобно тому, как Моисей в облаке – был посвящен в тайны Божественной Троицы; и рождается он по велению Бога, Который (в это время) был скрыть в девственном чреве.

15. И родившись, он немедленно прекратил скорбь родившей его матери, которую она имела на основами упрека в бесчадии; узду же, связывавшую язык родившего его отца, которую он возымел на основании соблазна своего неверия, он не разрешил при этом; и отрок стал для всех видящих его предметом спора: потому что родительница его, имея душу озаренную Духом, пожелала наименовать его «Иоанном», что было еврейским словом, которое в перевод на греческий язык, означает «Благодать Божия», «Предстательство пред Богом». Близ же и приверженцы синагоги и кормилицы, услышав о том, что таким именем она желает назвать Пророка и считая, что благодать Бога и Отца уже пришла в мир, отклоняли ее от такого имени и спешили со своими указаниями, и пытались и желали заменить его на другое имя, и не без дерзости говорили родительниц его: «Яко никтоже есть в родстве твоем, иже нарицается именем тем» (Лк.1:63); так они говорили потому что намеревались исполнить существующий иудейский обычай в семь; отец же его, поелику говорить не мог, прияв писчую дощечку, чтобы выразить свою волю, «Иоанн – имя отрочати» – выцарапал; написал же он это не только на воск, но и в то время как он писал буквами, он воскликнул словами: с движением руки сочеталось и движение языка; так что писчая палочка и слова вместе совершали течение; потому что желая обозначить это яснее, и блаженный Евангелист сказал: «И испрошь дщицу написа глаголя: Иоанн будет имя ему»; ибо он совместно и написал и сказал, и представил видеть, что обе части: действие языка и действие руки протекали одновременно; потому что не было того, что он написал, но не сказал; или же – сказал, но не написал; но он равно и сказал и написал; рука двигалась внизу, а слово текло ввысь; и ни то ни другое не уступали друг другу пальму победы, но вместе и дружно они достигли победы в беге; и как вместе начавши бег от стартного барьера, так они вместе и увенчались венцами победы, так как никто из них не пожелал остаться побежденным; и тому все удивлялись: потому что то, что совершалось, поистине, было достойно удивления; но если для удивлявшихся тогда вещи, она была только предметом удивления в плотском понимании, потому что она для них представлялась только в плотском понимании, то, вот, для таинников) Духа, то что принадлежит Духу, не останется только в пределах видимого; но слово (т. е. имя «Иоанне») показывает, что оно заключает в себе нечто сокровенное, и что изследуя с помощью Духа, мы и постигнем его духовный смысл; и для того, чтобы достигнуть сего духовного озарения, которое ниспосылается нам, чадам Духа, поспешим на духовную трапезу.

16. Имя «Иоанн» означает, как мы сказали, «Благодать Божию», поелику он и послан был быть Предтечей и добрым проповедником Ея. «Божией» же «Благодатию», веруется, что является Слово Божие, Которое ради нас, опозоренных грехом, явилось на земле в нашей плоти и, освободив нас от таковаго безчестия, исполнило нас Своею славой и благодатно; потому что таким образом Бог и Творец и Промыслитель в равной степени явился всем: иудеям, еллинам, варварам, невеждам, мудрым, немудрым, рабам, господам, – и всех в равной степени согрел Своим человеколюбием; хотя по плоти и родился Он от иудеев, по причине обещания и слов Своих Аврааму, который родился от язычников и родил иудейский народ. «Или иудеев Бог токмо, а не и языков? – говорит мудрейший Павел, – понеже един Бог, Иже оправдит обрезам от веры и необрезание верою» (Рим.3:29–31); так что, таким образом, для тех и для других явилась та же и подобная Благодать. Затем Захария, движимый пророческим Духом, словом и буквою выразил чудесное имя Иоанна, являя в соревновании между тем и той в сем способ выражения, что для всех будет дана одна, единая благодать усыновления Богу: и для сущих от Закона, и для сущих из язычников, обращающихся к ней и желающим ее и воспринимающим ее с истинной верой и душевной чистотою. «Елицы прияша Его, – говорит Евангелист – даде им область чадом Божиим быти, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася» (Ин.1:12–13); потому что буквой, написанной на писчей дощечке, наглядно были представлены иудеи, как раболепствующие букве Закона; а словом и духом уст были представлены языческие народы, как в большей степени ставшие причастниками Слова (Логоса) и ближе подошедшие к духу Закона; поелику и сам Закон познается как сугубый: в одном отношении являясь плотским и выраженным в букв; в другом отношении, являясь относящимся к душе и выраженным в духе; в таком смысле объясняется нам эта евангельская тайна, заключающая в себе сугубое значение и таинственный смысл имени Иоанна, и причину сего мы, сами от себя, не возмогли бы найти, если бы сам Иоанн не явил ее нам, как неугасаемый Светоч осиявая и освещая то, что – сокровенно; и поэтому мы ныне еще более удивляемся, чем оные люди, которые удивлялись только происходившему тогда и представлявшемуся их взору. Так Иоанн в своей жизни предшествовал Солнцу Правды, опережая Его порывистым бегом (ориг. скачками), как бы некая Утренняя Звезда, всех изумляющая своим блеском и сиянием и силою своего света, каковое сияние преднести даровало ей великое и славное и неотделимое предшествие Солнцу, восходящему сразу же после нея в Своем превосходства сияния и крайнего света и блеска.

17. Сей, родившийся и нареченный Иоанн, также и своим именем указывавши на силу Имеющего после него родиться от Девы, разрешает от уз немоты, родившего и давшего ему имя, отца, язык которого до сего был в рабском служении Закону, и, будучи Гласом, имеющим громко возвестить Слово, Которое после него имело родиться, дарует как немощному в отношении голоса Закону, так и отцу своему (связанному немотою) силу голоса, так чтобы они сбросили с себя, присущую Законодавцу Моисею, немощь речи. Да и возможно ли бы было, чтобы теперь, когда прежде Слова родился Глас, производящий (возвещающий) Слово, был бы охвачен немотою родитель сего Гласа? или чтобы узами безгласия был связан язык, долженствующий и сам, до некоторой степени, предшествовать и возвещать Слово? Потому что ясно следует, что родившийся после Иоанна, Гласа, Иисус, Слово, освободил язык Закона от уз косноязычия; потому что запечатленны были сокровенные вещи, находящиеся в нем и в пророческом обещании, и Он ему дал великий и соответствующий голос для возвещения их, устранив от него прежнюю представляющуюся немоту, и Явлением Своего озарения (или: Пришествия), сняв с него его безгласие, которое незримо раньше его сдавливало. Вот, поэтому в лице Захарии, который был в то же самое время и священником и пророком, таинственным образом пришло к завершена и то и другое, как в ясно носящему в себе образ и того и другого: своим священством он представил Закон, своею старостью – изобразил древность Закона, а даром пророчества олипетворил весь сонм пророков. «Отверзошася – говорится – уста его абие и язык его, и глаголаше, благословя Бога» (Лк.1:64): т. е. он возвестил, что, поистине, Христос явился на земле сущим на земле; Он – Слово и Премудрость Отца, и Он снял печать с пророческих уст и разрешил узы языка Закона; и в равной мере и то и другое; именно: Закон и пророки явно возвещают Тайну Христову и благословляют (восхваляют) Его, как превечнаго Бога, совместно подвизаясь и согремя с евангельской проповедью. Поэтому большой страх объял присутствовавших тогда и соседей, проживавших в той области, и в озабоченности они рассуждали относительно него: Что же это такое, и чем Иоанн будет? и при этом замечали, говоря, что с рождением его произошли такие чудесные вещи, которые мы не встречали в отношении кого-либо иного.

18. Но я отвечу на их рассуждение:- это все случилось по той причине, что никто иной, подобный ему, до него не был рожден от женщины, так чтобы это сочеталось с такими чудесами и такими поразительными явлениями; и по той причине он засвидетельствован, что является большим из всех рожденных от женщин, и удостоился столь большой славы при своем рождении, дабы и этим прославил Христа, имевшаго после него, ради нас, родиться; но не только путем чудесных знамений Христос окружил такой славой Своего Предтечу, но и невидимо, как Бог, пребывая с ним, Он соделал, чтобы у всех он представлялся великим и славным, потому что так говорит о сем евангельское повествование: «И бысть на всех страх живущих окрест их и во всей стране иудейстей поведаеми бяху вси глаголи сии. И положиша вси слышавши в сердцв своем глаголюще: что убо отроча сие будет? и рука Господня бе с ним» (Лк.1:65–66). Потому что Рука Божия, т. е. – Единородное Слово Божие, отнюдь не лишила его пребывания с Собою, пребывая с ним Своим Божеством, и возвеличивая его, как первого Своего и величайшего провозвестника; потому что Сын Божий именовался «Десницей Божией» и «Рукою» и «Раменами», потому что все было сотворено Богом посредством Него, не смотря на то, что, воплотившись, он был зачать во чреве и почивал как бы на царском одре. Поэтому, родившись, Иоанн является превосходящим всех рожденных женами, и, родившись, он произвел великий страх не только на тех, которые обитали с ним и были единодушны с ним и сильно желали Христова божественного Пришествия к нам, но – и на живущих вокруг («окрест их») и пребывающих вне благодати, по причин своего трудноотрываемого пребывания в букве Закона; частично же воспринимая Закон и держась только его буквы, они и нас, в некотором отношении, считают за «живущих окрест их» (т. е. за чужих), в силу чего и от нас они отделились и от предназначенной им благодати удалились, и таким образом, несчастные, по причине своей злобы, лишились сокровенной жизни, которая заключалась в Законе; проповедник же ее и Предтеча, вместе с ней родившись, впитал ее вместе с материнским молоком; и после того, как был воскормлен, ушел в пустыню, отказавшись от всякого общения с людьми, как недостойного того вышечеловеческого образа жизни, который он проводил: потому что не имеющий в себе ничего земного и свойственного людям, ни дома, ни пищи, ни крова, ни дружбы, ни потребностей, ни сношений, ни плотских влечений, ни общения с женщинами, ни иного чего, что бывает в деревнях и городах, как бы мог жить вместе с людьми? Ушел же он в пустыню не ради соревнования с великим Моисеем, потому что и больше, чем Моисей, он научается божественным откровениям, и, законополагая, он возвращается к своим, освобождает заблуждающийся народ и прекрасным образом ведет его к благочестию, народ, который бедственным образом терпит угнетение от духовных египтян (т. е. от злой силы); и не в подражание древнему Илие, который совершил великие знамения на земле, хотя он и наименован «новым Илиею», и в силе и в духе его выступает, и Ирода – этого нового Ахава, назидая, удерживает, и терпит гонение со стороны Иродиады, иной Иезавели, и в этом гонении терпит убиение; никого иного он не ставил как образец для своей жизни, так чтобы самому жить по образу их жизни; потому что и среди боговдохновенных и разумных людей бывает обыкновение соревноваться в отношении добродетели не с более слабыми, чем они, а – с более сильными: но сама природа не допускает, чтобы кто-либо из людей мог стать большим, чем Иоанн. Я говорю: «среди людей», т. е. – среди мужчин; потому что Христос не допустил, чтобы кто-нибудь мог подумать, что Иоанн выше и Пресвятой Девы и Преславной Богоматери, ибо Она превосходить всех людей, и мужчин и женщин... Итак, очевидно, что Иоанн не из подражания кому-либо из людей ушел в пустыню, но сделал так, подражая Небесным Ангелам, поелику и их наименования он удостоился (Мк.1:2).

19. Справедливо же он имел такое доброе и боголюбивое соревнование с ними, единственный явившись Ангелом во плоти на земле, и небесного достоинства он стал участником и имел равную Ангелам службу совершить Христу, крещаемому в струях иорданских, как и все иное служение, которое в течете всей своей земной жизни он нес, он совершил по-ангельски. И вот, с такой целью он оставил отеческий очаг, чтобы поселиться в некоей области возвышенной и небесной, именно – в пустынь, всем предоставляя возможность видеть как бы в загадочном образе1), что Божия благодать, т. е. – Христос, покинет рождавшую по плоти и отеческую синагогу и водворится в пустыне, то есть в Церкви пришедших к вере из язычества, и пробудет Он в ней не в течете некоего определенного срока, но навсегда, вплоть до того, когда снова, во второй раз Он явится с небес с великой славой и силой, для того, чтобы явиться истинному Израилю. «Отроча же растяше и крепляшеся духом: и бе в пустынях, до дне явления своего ко Исраилю» (ст. 80). Так, украшенные отеческой проницательностью понимают слова Христовы к иудейскому народу: «Се, оставляется вам дом ваш пусть» (Мф.23:38) в том смысле, что Своим домом Он сделал бывшую в пустыне Церковь из пришедших от язычников, и призванных соделал Своим телом, и, в равной мере, стал Главой их. Потому что, «Мы есьмы тело Христово, и уди от части, и имеем Его Главою нашей» (1Кор.12:27; Кол.1:18), как, уча, говорит сосуд избранный; Христос обитает в нас, дает возрастить членам и телу нашему, и укрепляет духом, который укрепляет нашу духовную крепость, и наше возрастание, ради нас, принимает за Свое собственное. Прекрасно же сказано в тексте, что он пребывал «в пустынях», потому что этим еще более ясно показано, что Христос не только в одном народе, как раньше только в Израиле, есть и будет, но – во всех народах и во всех Церквах, составленных из них. Потому что так они приводятся во многих местах Писания под различными названиями: то как «возвышенные горы», то как «холмы», то как «источники», или же как «острова язычников», а в ином месте фигурально обозначаются под именем «Карфагенских кораблей». Итак, вот, о, блаженный Крестителю (обращусь к тебе с наименованием тебя «Крестителем Христовым», хотя мое слово и не представляло тебя в этом положении) для этой цели ты и достиг пустынных месть, в некоем более таинственном смысле благовествуя им спасительную Божественную благодать, скоро имеющую придти к ним и быть принятой ими.

20. Я же, не смотря на мою любовь к тебе, удерживаюсь от следования дальнейшему изложению и испытываю сильное препятствие; а это по причине человеческой немощи (и я не стыжусь повидать тебе правду: ты это уже знал и до моей речи). А это потому, что, как видишь, поспело время служить священную литургию: а это, само по себе, принуждает всех нас остановиться (в наших речахе) и не допускает нам вместе с тобою удалиться в возлюбленную пустыню. Если же наша речь была более краткой, чем это было желательно тебе, и была выше моих сил и не отвечала похвальному слову тебе, то, прося прощения в этом, я молю тебя: духом пребывать с нами, даже если телом ты удаляешься от нас в пустыню, и непрестанно оказывать свою помощь нам, непрерывно нуждающимся в ней; если ты соблаговолишь помочь, никакое место (твоего пребывания) не препятствует сему; духом обитая на небе, ты всех нас легко назираешь. Даруй, чтобы мы с достойной радостью совершали этот твой честной праздник, как это благоугодно было бы тебе, Предтечи Благодати, и соответствовало бы облагодатствованному от Бога твоему житию. Остающуюся же часть этой нашей земной жизни таким образом поведи и наставь, как это велит закон духа, пример которого (закона) ты сам нам во Христе представил; дабы, вдохновленные тобою, мы стали исполнителями сего, и Христос, Наставник сей жизни, был призываем со стороны тех, которые удалились в один из посвященных тебе городов. Я не дерзну утверждать, что Христос явился после тебя для (только) того, чтобы неким образом позаботиться о святых твоих установлениях, которые дал тебе и, имеющим быть после тебя, божественным мужам, дабы и мы, обитающие в них, соединенные с тобою, нашим заступником и воеводой, и хранителем, и законодавцем, и наставником светлого образа жизни, а также с жившими здесь под твоим покровом служителями твоими и истинными учениками, стали участниками и уготованной тебе вечной жизни, в Иисус, Господе нашем, чрез Которого и с Которым, Богу и Отцу, со Святым Духом, слава, честь, держава, во веки веков. Аминь.

  1. Лат. переводе – в зеркале.

Соборное послание.

Святейшему всех владыке и блаженнейшему брату и сослужителю Сергию, архиепископу и патриарху константинопольскому, Софроний, безполезный раб святаго Господа Христа Бога нашего.

Отцы! отцы! всеблаженнейшие! как мне любезна теперь тишина, и гораздо любезнее, чем прежде, потому что свободный от занятий из тишины я попал в бурю дел и обуреваюсь земными делами. Отцы! отцы! боголюбезные! как мне приятно теперь ничтожество, и несравненно приятнее, чем прежде, потому что из навоза, грязи и несказаннаго и великаго ничтожества я взошел на иерархический трон. Я вижу также поднявшуюся волну и за волною следующую опасность. Потому что приятное не кажется так приятным, пока не испытано и не узнано неприятное, как представляется оно по испытании и по наступлении горькаго. Так здоровье весьма желательно тому, кто болит после того, как был здоров; так тишина весьма приятна тому, кто обезпокоен после тишины; так богатство весьма любезно тому, кто после богатства терпит бедность. И таким образом иной видит то, чтo происходит, (видит), что оно и существует и всегда остается по физическим и существенным свойствам таким же, каким казалось и до испытания противоположнаго, и однакож то, чтo существует по испытании этого последняго, привлекательнее и гораздо дороже (кажется) тому, кто испытал это, хотя бы (то, чтo происходит по испытании противоположнаго) не было что нибудь особенное, и приятнейшее, и гораздо более желательное. Это весьма ясно показывает нам и достохвальный Иов, испытавший то и другое, и произнесший справедливые приговоры, и могущий быть правдивым судиею сказаннаго нами, и произнести безпристрастный и неподкупный приговор. Итак чтo говорит этот адамантовый подвижник, потерявший приятное и погрузившийся в неприятное? «Кто мя устроит по месяцам преждних дней, в нихже мя Бог храняше? Якоже егда светяшеся светильник Его над главою моею, егда светом Его хождах во тме: Егда бех тяжек в путех, егда Бог посещение творяше дому моему: Егда бех богат зело, окрест же мене раби: Егда обливахуся путие мои маслом кравиим, горы же мои обливахуся млеком: Егда исхождах изъутра во град, на стогнах же поставляшеся ми престол. Видяще мя юноши скрывашася, старейшины же вси воставаша. Велможи же преставаху глаголати, персть возложше на уста своя. Слышавшии же блажиша мя» (Иов.29:2–10). Следовательно и я, блаженнейшие, достойно буду взывать с Иовом, пять раз оставшимся победителем, будучи побуждаем воспоминанием о прежних благах. Это была жизнь тихая и молчаливая, и ничтожество, не знавшее никакой бури: «кто мя устроит по месяцам преждних дней, в нихже мя Бог храняше безпечальным, якоже егда светяшеся светильник Его над главою моею», когда я проводил жизнь мирную и безмятежную? егда светом Его хождах во тме; когда я собирал плоды молчания, когда я был обременен отростками тишины: когда я в изобилии вкушал произрастения душевнаго спокойствия; когда я услаждался цветами беззаботности; когда я был увенчан бутонами безбоязненности; когда я веселил свою душу радостями беззаботности: когда я наслаждался земною бедностию; когда я возделывал борозды безопаснаго навоза; когда я переплывал море не знающей бурь бедности; когда я наслаждался красотами бедной кельи; когда я вкушал медоточивую манну земной пищи, и когда на самого меня можно было смотреть, как на какого-то другаго Израиля; когда я безропотно и с благодарностию в душе в изобилии вкушал пищу мирную и небесную. Итак поелику, мудрейшие, это и бoльшее этого случилось со мною, троекратно оскорбленным, вследствие великой необходимости и принуждения со стороны боголюбезных клириков, и достопочтенных иноков, и верующих мирян, которые все суть граждане святаго города Христа Бога нашего, насильно принудивших меня и жестокостию заставивших (принять епископский сан): то я и не знаю и не понимаю, какое (достойное) наказание (понесу), чтобы умилостивить вас, всесвятые, и склонить вас, не только чистыми молитвами ко Господу живо содействовать мне, так обуреваемому и находящемуся в опасности, и укреплять меня, впавшаго в малодушие, но и наставлять меня в богодухновенном учении для практическаго руководства. (Сделайте для меня) это, как отцы и родители, а также и как братья и единокровные. Итак дайте мне отечески и братски просимое, потому что моя просьба справедлива, а я буду следовать вашему руководству и вступлю с вами в союз, каким вера соединяет единомыслящих, надежда объединяет правомыслящих и любовь связует богомыслящих. Эта трехсоставная веревка, свитая из этих трех божественных добродетелей, не знает разрушения, не допускает разрыва, не терпит разделения; напротив она неразделима, приводит к одному благочестию пребывающих в этом божественном союзе ея. А за тем некоторое апостольское и древнее предание, существующее во всех святых церквах, находящихся во всей вселенной, служило руководством к тому, как возводимые в иерархическое достоинство должны искренно во всем приноравливаться в тем, которые прежде их занимали иерархическия степени, как мудрствовать и как содержать веру, которую мудрейший Павел передавал им весьма точно, чтобы они ненапрасно совершали свои подвиги, потому что если бы в чем-либо была неправа их вера, то все течение их было бы тщетно. Так этот божественный (Павел), слышавший божественные звуки, и самое небо имевший своим руководителем, и преждевременно сделавшийся созерцателем рая, и слышавший слова необъяснимыя для других людей, боялся и трепетал, и, как сам он говорит, страшился, чтобы, проповедавши спасительную проповедь другим, самому каким-либо образом не сделаться недостойным. Поэтому и в Иерусалим восходил этот небесный ученик Христов, и поклонился бывшим прежде него божественным ученикам, и проповедуемое им евангельское учение заявил тем, которые считались предшественниками прочих, и сделал их общниками этого учения, тем самым приобретши твердую опору для себя и для тех, кто после него принимает его учение, и соделавшись прекрасным образцом спасения для всех, желающих идти по следам его. И мы, рабски держась этого обычая и считая прекрасным законом все, что в древности совершалось прилично, в особенности же подтвержденное апостольским наставлением, пишем о том, как содержим веру, и к вам, богомудрые, посылаем на благоусмотрение, чтобы, не прелагая вечных пределов, положенных нашими отцами, в глазах знающих показаться могущими и имеющими силу не только тщательно различать истинное учение от ложнаго, но и восполнять недостающее ради совершенной любви во Христе. Итак я буду говорить то, что от начала изучил, будучи рожден и воспитан во святой вселенской Церкви, и что с детских лет привык думать, и что слышал из вашей, богодухновенные, проповеди.

Итак, блаженные, я верую, как и первоначально веровал, во единаго Бога Отца, вседержителя, совершенно безначальнаго и вечнаго, творца всего видимаго и невидимаго. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия единороднаго, вечно и безстрастно рожденнаго от самого Бога и Отца, и не знающаго другаго начала, как только Отца, и получившаго ипостась не откуда-либо из другаго источника, как от Отца, единосущный свет от света, совечнаго Бога истиннаго от Бога истиннаго. И во единаго Духа Святаго, исходящаго от Бога Отца, котораго надобно признать и светом и Богом, и истинно совечным Отцу и Сыну, единосущным и единоестественным, и имеющим тоже существо и естество, а равно и божество. В Троицу единосущную, единочестную и единопрестольную, единоестественную, одинаковую по естеству и одинаковую по славе; во единое божество, имеющее одно общее главенство (συγκεφαλαιομένης), и во единое соединяемое общее господство, не знающее ни личнаго слияния, ни ипостаснаго разделения. Потому что мы веруем в Троицу в единице, и прославляем единицу в Троице: в Троицу, потому что три ипостасти, а в единицу по единичности Божества. Святая Троица исчисляется по личным ипостасям, а всесвятая единица не знает никакого исчисления. И Она делится неразделимо, и неслитное допускает соединение. Разделяясь по исчисляемым ипостасям и исчисляясь по личным особенностям, Она соединяется с тем же существом и естеством и не допускает полнаго разделения. Едина есть и несоставная единица и не допускает никакого исчисления по отношению к сущности. Мы не видя веруем во единаго Бога, потому что ясно проповедуем одно Божество, хотя Оно и познается в троичности лиц. И мы возвещаем об едином Господе, потому что верно знаем, что одно господство, хотя оно и познается в трех ипостасях. Так как Бог, как Бог, есть един и божество едино, то Он не делится и не распадается на трех богов и не переходит в три божества. Так как един Господь, как единый Господь, то Он не разлагается и не переходит в трех господов, и не обнаруживается в трех господствах. Это – нечестивое учение ариан: оно делит единаго Бога на неравных богов и одно божество разделяет на неравныя божества, а равно одно господство разлагает на три разнородных господства. Хотя единый Бог и троичен и познается (в Троице), и возвещается в трех ипостасях, и почитается в трех лицах, и называется Отцом, Сыном и Святым Духом, однакож Он не называется сложным, или составным, или слитным, а также сливающим самого Себя в одну ипостась и соединяющим в одно лице, не допускающее исчисления. Это – беззаконное учение савеллиан; оно сливает три ипостаси в одну и смешивает три лица в одно. Где же, нечестивейшие, Троица, если, по вашему мнению, Троица сводится в одно лице, и если Она стекается в одну слитную ипостась? Или где, безумнейшие, единица, если единица сводится к трем сущностям, и распространяется в три естества и размножается в три божества? То и другое для православных нечестиво, и совершенно несогласно с благочестием – ни единичность относительно ипостасей, ни троичность относительно естеств. Одно тотчас склоняется к иудейству и увлекает за собою того, кто говорит так; а другое уклоняется к язычеству и с собою увлекает того, кто говорит это. И следовательно или совершенно язычествует тот, кто безумно говорит это (последнее) с Арием, или иудействует тот, кто нечестиво принимает первое вместе с Савеллием. Поэтому хорошо богословами постановлено, чтобы мы благоразумно считали единицу одним и единственным Божеством, имеющим тоже единосущное и естественное господство, а Троицу тремя неслитными ипостасями, различающимися тречисленным личным отличием, чтобы «одно» ничуть не было тем, чем оно было у Савеллия, который везде видел одно и удалял всякое ипостасное множество; а также чтобы (выражение) «три» не оправдывало (подобнаго выражения) у Ария, у котораго три мыслятся совершенно (отдельными сущностями), устраняющими всякое выражение об единстве божества, существа и естества. Итак мы, как научились мыслить единаго Бога, также и приняли (за правило) исповедывать единое Божество. И как мы научились почитать три ипостаси, также точно мы наставлены прославлять и три лица, зная, что единый Бог есть не другой (отличный) от этих трех лиц, и также зная, что эти три единосущныя лица Троицы, которыя суть Отец, Сын и Святый Дух, суть не другия (отличныя) от едннаго Бога. И поэтому мы проповедуем, что эти три, в которых находится Божество, суть одно, и возвещаем, что это одно есть три, в которых находится Божество, или, точнее и яснее сказать, которые суть Божество и познаются (как Божество). Потому что одно и тоже есть и одно и (в тоже время оно) верою принимается за три, и прославляется как три и возвещается истинно как одно. И одно принимается как три не потому, что оно одно, а три называются одним не потому, что они три. Это было бы странно и совершенно полно всякаго неразумия. Тоже самое исчисляется и не допускает исчисления: исчисляется относительно трех ипостасей своих, а не допускает исчисления по отношению к единичности Божества, потому что единичность сущности и естества совершенно не допускает исчисления, чтобы не ввести различия (в понятие) Божества, а затем чтобы сущности и естества и единоначалия (μοναρχεία) не обратить в многобожие. Потому что всякое число имеет спутником своим различие, а всякое различие и различение влечет за собою и сродное себе число. Итак блаженная Троица исчисляется не сущностями, или естествами, или различными божествами, или тремя господствами. Да не будет этого; так безумно думают ариане, вводящие почитание новаго трехбожия и пустословящие, будто (в Боге) три сущности, и три естества, и три господства, а равно и три божества. А (исчисляется Она) ипостасями, и разумными совершенными свойствами, которыя существуют сами по себе, разделяются относительно числа, но не делятся по отношению к божеству. Поэтому всесвятая Троица делится нераздельно и опять соединяется раздельно. Потому что, имея деление по отношению к лицам, Она остается неделимою и неразрывною по существу и естеству, равно и но божеству. И поэтому мы не говорим: три бога, и не прославляем трех естеств в Троице, и не проповедуем, что в Ней три сущности, и не исповедуем трех божеств, ни единосущных, ни имеющих различныя сущности, ни имеющнх одно, ни разныя начала (происхождения); чтo проповедуется о Ней единично, в том мы не допускаем множественности, а также не дозволяем кому-либо разделять единство Ея. Мы ни трех каких-либо богов не знаем, ни трех каких-либо естеств, или трех каких-либо сущностей, или трех каких-либо бижеств не признаем, ни однородных, ни разнородных, ни одинаковых, ни различных по (внешнему) виду; даже совершенно не знаем ни богов, ни сущностей, ни божеств, и не знаем, кто-бы знал их, но и принимающаго их, или помышляющаго об них, и знающаго их подвергаем анафемам. Мы знаем одно начало, одно божество, одно царство, одну власть, одну силу, одно действие, одну волю, одно хотение, одно господство, одно движение, которое для всего явившагося после него служит (силою) или творческою, или промыслительною, или поддерживающею, или охраняющею; одно господство, одну вечность, и все, чтo есть в трех личных ипостасях единичнаго и несоединимаго с одною сущностию и естеством. Мы не сливаем ипостасей и не сводим их в одну ипостась. А также не разделяем одной сущности и не разсекаем ее на три сущности и не делим для этого единаго божества. Но (для нас) один Бог, одно божество, сияющее в трех ипостастях, и три ипостаси и (три) лица, познаваемыя в одном божестве. Поэтому Отец есть совершенный Бог, Сын совершенный Бог, Дух Святый совершенный Бог, так как каждое из этих лиц имеет тоже и единое, неделимое, не имеющее недостатка и совершенное божество. И так как Он Бог, то каждое (из этих лиц), если разсматривать Его само по себе, остается тем же, между тем как ум делит и неделимое. Так Отец и Сын и Святый Дух не называются как одно, другое и третие, и потому богонаученными они проповедуются как Бог, Бог и Бог: но эти три суть един Бог, потому что Отец не другой Бог, и Сын не другой Бог, и Дух Святый не другой Бог, так как Отец не есть другое естество, и Сын не другое естество и также Дух Святый не другое естество. Это и многих и различных богов выдумывает (ум наш); но Отец есть Бог, и Сын Бог, а равно Бог же и Святый Дух, так как одно божество нераздельно и вполне наполняет три лица и в каждом из них находится вполне и совершенно. Божество не допускает деления и в (каждом из) трех лиц (оно находится) вполне и совершенно, а следовательно не по частям и не отчасти наполняет их, но в каждом (из них) оно находится полнейшим образом, и, оставаясь единым, является в трех лицах. И хотя находится в трех ипостасях, однако-же не влечет за собою множества божеств, чтобы не потерпело какого-либо телеснаго разделения совершенно безстрастное и безтелесное и не могущее переносить того, чтo свойственно творению. Итак Отец, будучи Богом Отцом и не будучи уже ни Сыном, ни Святым Духом, по существу есть тоже, что и Сын, и по естеству тоже, что и Дух Святый. И Сын, будучи Богом Сыном и не будучи уже ни Отцом, ни Святым Духом, по естеству проповедуется тем же, чем и Отец, и по существу созерцается тем же, чем и Дух Святый. И Дух Святый, будучи Богом Духом Святым и не будучи разсматриваем как Отец и не будучи принимаем за Сына, по существу верою приемлется за тоже, чтo и Отец, и по естеству проповедывается тем же, чем и Сын. Последнее – по естеству и по тождеству существа и по сродству сущности, а первое – по различию свойств трех (лиц) и по неодинаковости личных свойств, характеризующих каждое лице неслиянно. Как каждое из них имеет неотъемлемое (название) «Богъ», также точно имеет неизменное и постоянное, остающееся тем же и личное характеристическое свойство, ему одному присущее, отличающее его от других лиц, в силу котораго единоначальная и единочестная, единосущная и единопрестольная Троица пребывает неслитною. Итак Троица есть Троица совершенная не только по совершенству единаго божества, но Она и пресовершенна и пребожественна, славою и вечностью и царством неделима и неотчуждаема. Нет в этой Троице ничего ни сотвореннаго, ни служебнаго, ни привходящаго, чего бы не было прежде и что привзошло бы после. Итак никогда Отец не был без Сына, ни Сын без Духа, но всегда была таже непреложная и неизменная Троица. И о святой и единосущной, вечной и изначальной, всезиждительной и царственной Троице как я думаю, прославляю и почитаю ее, чтобы сказать кратко, я вам ясно и наглядно изложил. Больше этого ничего не допускает сказать сокращение этих соборных определений (συλλαβῶν). А как содержу я (учение) и как думаю и как научился от святых и, по вашему мнению, богодуховенных отцов, проповедывать о человеколюбивом и преславном воплощении одного от этой всечестной Троицы, Бога Слова и Сына, то есть, о величайшем уничижении и о божественном и боготворящем снисхождении к нам земным, это, как пред самою истиною, видящею все, я изложил в этом соборном послании и посылаю на ваше всемудрое усмотрение.

Верую, святейшие, и относительно того, как Бог Слово, единородный сын Отца, прежде веков и времен безстрастно рожденный от самого Бога и Отца, сжалившись и умилосердившись над нашим человеческим падением, по добровольному хотению, и по воле Бога родителя, и по божественному соизволению Духа, не разлучившись от недр рождающаго, снизшел к нам уничиженным. Потому что Он как одно и тоже хотение имеет с Отцом и Духом, так и существо неограничное и естество непостижимое; Он никаким образом не (может быть) описуем, и не переменяет места подобно нам, по естеству может производить божественныя действия и вошел в неискусобрачную, украшенную чистотою девства, утробу святыя, преславныя, и богомудрыя, и чистыя от всякой скверны по телу и по душе и по мысли, Марии; воплощается безплотный, и принимает наш образ, будучи по божественному существу, чтo касается образа и вида, не имеющим образа, и подобно нам воплощается безплотный, и делается истинным человеком Тот, кто познается как вечный Бог. И находящийся в недрах вечнаго Отца является носимым в материнской утробе, и неограниченный временем принимает временное начало. Не воображаемо Он соделался всем этим, как это кажется безумным манихеям и валентинианам; но истинно и на самом деле отказался (κενώσας) от отеческой и собственной воли и воспринял весь состав (φύραμα) наш, то есть, единосущную нам плоть и разумную душу, однородную нашим душам, и ум, совершенно одинаковый с нашим умом. Потому что это есть человек и познается (как человек). И Он соделался по-истине человеком со времени этого высочайшаго зачатия от пресвятой Девы. Он благоволил быть и называться человеком, чтобы подобным было очищено подобное, и однородным спасено однородное, и сродным прославлено сродное. Поэтому Дева избирается святая, освящается и тело и душа ея, и таким образом она служит воплощению Творца, как чистая, невинная и непорочная. Итак Бог Слово воплощается, как свойственно нам, не чрез соединение с прежде созданной плотию, или чрез соединение с прежде образованным и самостоятельно существовавшим до того времени телом, или чрез соединение с прежде существовавшею душею; напротив они тогда только получили свое бытие, когда с ними соединился сам Бог Слово; естественно, что они соединились одновременно с началом своего существования и сами по себе до истиннейшаго снисхождения к ним Слова никогда не существовали, но имеют существование, совпадающее (по началу) с естественным снисхождением Слова; ни на мгновение ока существование их не предшествовало снисхождению Его, как это шумно выражает (βόμβει) Павел самосатский и Несторий. (Плоть Иисуса Христа) вместе (соделалась) и плотию (просто) и вместе плотию Бога Слова; вместе (просто) одушевленною разумною плотию, вместе также и одушевленною разумною плотию Бога Слова. В Нем (получила) она свое бытие и не имела бытия сама по себе. Все это (чтo входит в состав человеческой природы в Иисусе Христе) приведено было в бытие одновременно с зачатием Слова и соединилось Ему в ипостась одновременно с тем, как приведено было в бытие, – бытие истинное, а не частичное, не допускающее деления, не принимающее ни изменения, ни слияния. Им (Иисусом Христом) оно приведено в бытие, в Нем и с Ним получило существование и вместе с Ним составлено. Оно не допускает решительно нисколько времени, в которое бы оно имело существование прежде неслитнаго и нераздельнаго соединения. Итак Слово, воплотившись от непорочных и девических кровей всесвятыя и непорочныя Девы Марии, сделалось поистине человеком; хотя Оно и было носимо в девическом чреве и исполнило время законнаго чревоношения, во всем естественном и не имеющем греха уподобилось нам людям и не презрело нашей низости, весьма сильно подверженной страстям, однакож родилось как Бог в человеческой плоти, равно как и в (человеческом) образе, в (плоти) имеющей душу разумную и безтелесную; эту плоть само Оно оживотворило в Себе самом разумным духом, а не другой кто. И родившую Деву Оно само соблюдает и показывает ее в собственном смысле и воистину Богородицею, хотя бы и бесился сумасбродный Несторий и плакало и рыдало и выло его богопротивное воинство и опять снова терзалось вместе с ним. Потому что родившийся от Девы, святыя Богородицы Марии, был Бог, принявший ради нас второе и временное рождение после перваго своего и вечнаго рождения от Отца, – рождение естественное и несказанное, хотя воплотившийся и рождался для того, чтобы уподобиться нам плотским. Он воспевается как всецелый Бог, Он же принимается как всецелый человек; Он же признается как совершенный человек, потому что Он имел единение двух естеств: божества и человечества, и познавался в двух совершенных естествах: божестве и человечестве. Потому что ни соединению не способствовало какое-либо изменение или смешение, ни различием и двойственностью естеств или существ после соединения не вводится разделение и разсечение; хотя это (последнее) и печалит безумнаго Нестория, а то (первое) приводит в изступление безразсуднаго Евтихия. Соединяющееся между собою ипостасно не принимает изменения, не познает разделения, не знает того, чтo достунно слиянию, и не допускает признаков сечения. Чтo, как известно, (допускают) невежды Евтихий и Несторий и не знающие силы ипостастнаго соединения, по которой Слово воплотилось и плоть одушевленная и разумная неизменно обожилась: один увлекает в море слияния, а другой уносит в пропасть разделения. И поэтому один избегает исповедывать двойственность естеств, а другой затрудняется исповедывать одно воплощенное естество Бога Слова и боится говорить, что у Него одна составная ипостась: они беглецы, боящиеся страха там, где нет никакого страха. Мы же, мужественною мыслию отогнавши безумие, рабски (следующее) тому и другому из них, и безбоязненно утвердившись на камне благочестия, проповедуем ипостасное снисхождение Слова в плоть, от нас (заимствованную) разумную и одушевленную, и воплотившееся Слово почитаем за единаго Христа и Сына, и говорим, что у Него едина составная ипостась, и возвещаем, что Он в двух естествах, и веруем, что у этого Бога Слова два рождения: одно от Бога Отца, которое знаем как неограниченное временем и вечное, а другое от Богородицы Матери, которое признаем за новое и происшедшее во времени; и прославляем одно воплотившееся в Нем естество Бога Слова, но не так, как говорят Аполлинарий, Евтихий и Диоскор, но так, как передал нам мудрый Кирилл. Кроме того мы говорим, что сохранились особенности естеств, и возвещаем различие соединившихся, как называемое естественным и состоящее в качестве, так и мыслимое в существенном и заключающееся в количестве. И мы ни Несториева сечения не боимся, ни Евтихиева изменения не уважаем. Потому что мы не говорим, как пустоголовый Несторий, что соединение относительное, и не пустословим, будто снисхождение (состоит) в одинаковости чести и подобии воли и в порыве и одинаковости хотений, а также не говорим попусту, как богоотверженный Евтихий, о каком-либо слиянии и изменении Бога Слова и разумно одушевленной плоти, или о соединении естеств и сущностей и образов, из которых во Христе произошло чудесное сочетание. Поэтому, идя путем царским и средним, мы отвращаемся слияния и ненавидим разсечение, а душевно почитаем одно неслитное и вместе нераздельное соединение божества и человечества, которое одно и может быть допущено при естественном и ипостасном соединении. Взаимно соединившияся божество и человечество сохраняли его для того, чтобы не допустить изменения и не потерпеть разделения. Учение о соединении, разумеется, естественном и ипостасном (я не знаю, кроме этого, другаго соединения во Христе), не знает различия, а разделение оно совершенно изгоняет, и пришедшее в соединение сохраняет неизменным и не допускает разделения в соединившемся. И поэтому, называя Христа состоящим из божества и человечества, мы проповедуем, что Он и Бог и человек, состоит из двух естеств (διφυᾶ) и двойствен по отношению к естествам. А равно и по божеству Он совершен, и по человечеству совершен. Поэтому, уча, что Он в двух естествах, мы изображаем Его Богом единосущным Отцу и говорим, что Он также единосущен и Матери и нам, как человек, что Он видим и невидим, также, что Он создан и несоздан, что Он и плоть и безплотен, что Он и описуем и неописуем, что Он и земный и небесный, что Он разумная одушевленная плоть и божество, что Он явился недавно и вечен, что Он и уничижен и превознесен и все, что найдется (свойственнаго) нераздельно (соединившемуся) двойственному естеству, хотя одно существовало всегда, как имеющее естество вечное, а другое неизменно получило бытие ради нас в последния времена, как восприявшее естество человеческое. Потому что если соединение было неизменное и нераздельное, как оно и (теперь) пребывает неизменным и нераздельным, и эти два являются неизменно различными и нераздельно показывают различие, то это были естества и сущности и образы, из которых произошло несказанное соединение и в которых созерцается один и тот же Христос. Единое, происшедшее из них, остается единым; оно за тем уже не разделяется и, не допуская разсечения или изменения, показывает, из чего состоит. Это есть ипостась и лице составное; оно состоит из неслитнаго смешения и не знает разделения в соединившемся, но сохраняет нераздельное бытие и существование; и не два, потому что соделалось одним, и не слитно и не ведет к одному единству и к естественному и существенному тождеству того, из чего естественно составлено; но одно и в тоже время познается и (как) одно и (как) два. Одно по ипостаси и по лицу, а два по отношению к самим естествам и естественным особенностям их, от которых оно и получило (возможность) быть единым и сохранило (возможность) оставаться по естеству двояким. Поэтому Он, пребывая тем же, созерцается как единый Христос, и Сын, и единородный, нераздельный в обоих естествах, и естественно совершает то, чтo свойственно тому и другому существу, в силу присущаго тому и другому существеннаго качества и естественной особенности. Если Он имеет естество единичное и несовокупное, то как же у Него не будет такова же и ипостась и лице? И неужели один и тот же стал бы вполне совершать то, чтo свойственно тому и другому естеству? Каким же образом божество, непричастное плоти, будет физически совершать дела плоти? Или каким образом тело, не имеющее божества, стало бы совершать дела, по существу признаваемыя божественными? Еммануил же, будучи единым и в одном и том же будучи тем и другим, то есть, и Богом и человеком, по-истине совершает свойственное тому и другому естеству, производя совершаемое Им одно так, другое иначе. Как Бог, Он совершает божественное, а как человек – человеческое. Он всем хочет показать Себя и как Бога и как человека, и поэтому Он совершает и божественное и человеческое, а равно и говорит и произносит (то и другое). И не было так, как желает Несторий, чтобы один творил чудеса, а другой совершал человеческое и терпел страсти. Но один и тот же Христос и Сын совершал и божественное и человеческое, – одно так, другое иначе, как учит божественный Кирилл, потому что Он в том и другом имеет власть несливаемую, но ничут и неразделимую. Как Бог Он был вечен и совершал чудеса, а как человек Он был известен, как недавно явившийся, и совершал уничиженное и человеческое. Потому что как во Христе то и другое естество сохраняет неизменно свою особенность, так и каждый образ в соединении с другим – то, что ему свойстенно. Так Слово, (находясь) в общении именно с телом, совершает то, чтo свойственно Слову, а тело совершает то, чтo свойственно телу, тогда как с ним находится при этом в общении именно Слово. И это познается в одной ипостаси и отгоняет нечестивое сечение. Они не действовали отдельно, чтобы мы не подумали, что они раздельны. Пусть не торжествует поэтому Несторий, безразсудно обманывающий сам себя, потому что тот и другой образ во едином Христе и Сыне после соединения обоих (естеств) совершал то, чтo было ему свойственно. Потому что он сам по себе, не отделяясь от другаго, совершал то, чтo было ему свойственно. Мы прославляем в Нем не двух христов и сынов, из которых один, будучи Сыном и Христом по естеству, совершает чудесное, а другой, будучи Сыном и Христом по благодати, совершает уничиженное. Хотя мы учим, что два образа действуют вместе, каждый согласно с своею естественною особенностью; но мы говорим, что один и тот же Сын и Христос естественным образом совершает высокое и уничиженное, согласно естественному и существенному качеству каждаго из двух естеств своих, потому что эти естества, пребывая неизменными и неслитными, и будучи ясно познаваемы как два, и будучи соединены неслитно, не были лишены этих (свойств своих) и являлись в одной ипостаси. Пусть не торжествуют напрасно Евтихий и Диоскор, распространители несуществующаго безбожнаго смешения; после соединения того и другаго естества каждое из них совершало то, чтo ему свойственно, избегая разделения, не принимая изменения, и сохраняя различие по отношению к другому, и удерживая общение и соединение нераздельным и неразрывным. Поэтому, оставаясь благочестивыми и держась пределов православия, мы горим, что один и тот же Христос и Сын совершает то и другое, потому что Он Бог и человек; и не выдумываем никакого смешения. Равным образом мы говорим, что тот и другой образ после взаимнаго общения совершает то, чтo ему свойственно, так как в одном и том же Христе находятся два образа, естественным образом совершающие то, чтo им свойственно. Мы ничуть не допускаем никакого разделения, как желал оклеветать нас здесь Евтихий, а там Несторий, вышедшие из взаимно противоположных (начал) и разделившие воздвигнутую против нас благочестивых нечестивую брань. Их мы считаем ни за что, и познаем в том и другом естестве то и другое действие, то есть, существенное и естественное, а также взаимное, нераздельно происходящее из того и другаго существа и естества, по причине прирожденнаго ему естественнаго и существеннаго качества, а вместе нераздельнаго и неслитнаго, сопутствующаго ему взаимнодействия того и другаго существа. Это служит причиною различия действий во Христе, а равно естествам дает бытие естеств, потому что божество и человечество суть не одно и тоже по отношению к присущему каждому из них естественному качеству, хотя они и несказано соединились между собою в одну ипостась и неслитно совокупились в одно лице, сошедшись и соединившись между собою ипостасно, соделали для нас одного и тогоже и Христом и Сыном. Бог Слово есть Бог Слово, а не плоть, хотя Он и принял плоть разумно одушевленную и соединил ее ипостасно естественным соединением. Эта плоть есть плоть разумно одушевленная, а не Слово, хотя она и созерцается как плоть Бога Слова. Поэтому после естественнаго и неслитнаго, то есть, истиннаго и ипостастнаго соединения, они не показывают этого действия безразличным но отношению к тому и другому, и мы не называем этого действия их единым и единственным или существенным и естественным и совершенно безразличным, чтобы не соединить их насильно в одну сущность и в одно естество, которое последователи акефалов сделали предметом забавы и в самых речах безстыдно называют его составным. Как мы исповедуем то и другое естественное действие в том и другом существе и естестве, из которых для нас соделалось во Христе неслитное соединение и соделало единаго Христа и Сына всецелым Богом, котораго надобно признавать также и всецелым человеком, чтобы нам не слить неслитно соединеных естеств, хотя из действий и одних только действий познаются естества, по учению тех, которые могут (это знать), а различие сущностей всегда обыкновенно замечается из различия действий: так мы учим и тому, что всякое изречение и действие, будет ли оно какое-нибудь божественное и небесное, или человеческое и земное, происходит от одного и тогоже Христа и Сына и одной сложной и единичной Его ипостаси. Воплотившись, Он пребыл Богом Словом и естественным образом сам по Себе проявляет нераздельно и неслитно то и другое действие, сообразно со своими естествами: по божественному своему естеству, по которому Он единосущен Отцу, – божественое и несказанное, а по человеческому, по которому Он соделался единосущен нам людям, – человеческое и земное, тому и другому естеству желательное и согласное. И это не перестает соблазнять инаго из видящих, как будто совершающий то и другое естественным образом не был вместе и Богом и человеком. Тем, что сам Он, единый Христос и Сын, совершает то и другое, уничтожается гнусный поток (учения) Нестория. Потому что, как мы сказали, мы утверждаем, что в Нем не два Христа и Сына, которые совершают то и другое, (а один). А когда показывается, что свойственное тому и другому естеству после соединения пребывает неслитным и в тоже время проявляет действие, свойственное тому и другому из них, то этим ниспровергается стремящийся к слитию отпрыск (учения) Евтихия, потому что естества познаются естественным образом и естественным образом обнаруживают свое естество, из котораго нераздельно и естественно произошло и существенно развилось (лице Христа). Поэтому, родившись нашим рождением, Он питается молоком и возрастает и проходит телесные возрасты до тех пор, пока не достигает совершеннаго возраста человеческаго; терпит свойственный нам голод и жажду и переносит подобно нам утомление от путешествия, потому что Он, подобно нам, совершал действие хождения также почеловечески. И оно, будучи совершаемо согласно с человеческой субстанцией, служило доказательством человеческаго Его естества. Поэтому Он, подобно нам, переходил с места на место, потому что Он был по-истине человеком и имел наше естество в полном составе, также принял описуемость плоти и был облечен в приличный нам образ. Потому что образ вида его был телесный, то есть, образ тела; сообразно с этим, будучи зачат во чреве, Он формировался, удержал этот образ навсегда и сохраняет его во веки невредимым. Поэтому, чувствуя голод, Он принимал пищу; поэтому, томясь жаждою, Он искал питья и пил, как человек; поэтому Он был носим, как дитя, подъятый девическими руками, и покоился у материнской груди; поэтому, чувствуя утомление, Он садился и, нуждаясь в сне, засыпал. Также, получая удары, Он чувствовал боль, будучи бичуем, страдал, и, когда пригвождали ко кресту Его руки и ноги, Он переносил боли, потому что Он дал, как и хотел, человеческому естеству время делать и терпеть то, чтo ему свойственно, чтобы преславное Его воплощение не было сочтено каким-нибудь вымыслом и пустым призраком. Потому что не по принуждению и не по необходимости Он принимал это, хотя и терпел это естественным образом и почеловечески и делал и совершал по человеческим побуждениям. Да удалится это гнусное подозрение. Потому что Бог был Тот, кто решился телесно претерпеть это и спас нас от наших страстей и таким образом даровал нам безстрастие. Но (принимал это) потому, что сам восхотел страдать и делать и действовать почеловечески и решился оказать помощь видящим, ради которых и соделался истинным человеком. И это не потому, чтобы естественныя и телесныя движения естественным образом побуждали Его соделать это, хотя безбожные и коварные люди и дерзко услаждались, приводя в исполнение свое коварство, но потому, что Он облекся в страстное и смертное и тленное и неизбежно подлежащее нашим естественным страстям тело, и в этом теле, согласно с собственною его природой, благоволил страдать и действовать даже до воскресения из мертвых. В нем-то Он разрешил и страстное наше, и смертное, и тленное, и даровал нам свободу от них. Таким образом Он добровольно и вместе естественным образом обнаруживал уничиженное и человеческое, пребывая и при этом Богом, потому что Он сам был виновником (ταμίας) для себя человеческих страданий и действий, и не только виновником, но и посредником, хотя Он естественным образом воплотился в страстное естество. И поэтому то, что было в Нем человеческаго, было потому, что Он был человек. Не потому, что бы естество Его не было человеческим, но потому, что Он добровольно соделался человеком и, соделавшись человеком, добровольно принял это. И не насильственным образом или по необходимости, как бывает у нас (и в большей части случаев), и не против желания, но, когда и как восхотел, Он сам благоволил и снизойти к нам, одержимым страстями, теми самыми страстями, которыя возбуждаются по природе. Божественное же и преславное и возвышенное и очевидно возвышающееся над нашим ничтожеством, каковы были чудеса и знамения и проявления преславных дел, как то: безсеменное зачатие, играние Иоанна во чреве, нетленное рождение, непорочное девство, пребывшее невредимым прежде рождества, в рождестве и после рождества, небесное наставление пастырям, и призвание волхвов посредством звезды, принесение при этом даров и поклонение, знание Писаний без научения, потому что, говорять: «како сей книги весть не учився» (Ин.7:15), (знание) отчасти обличающее превратную любовь страстных приверженцев невежества, преложение вина (претвореннаго) из воды, исцеление больных, дарование зрения слепым, выпрямление горбатых, возвращение сил разслабленным, дарование хромым способности быстро двигаться, совершеннейшее очищение прокаженных, быстрое насыщение алчущих, ослепление преследующих, укрощение ветров, установление тишины на море, телесное хождение по водам, изгнание нечистых духов, бурное возмущение стихий, отверзение гробов самих собою, тридневное воскресение из мертвых, нескончаемое разрушение тления, непрестанное уничтожение смерти, исшествие из гроба, тогда как печать на камне и на гробе осталась невредимою, безпрепятственное вшествие (в дом) при заключенных дверях, чрезвычайно удивительное и телесное вознесение от земли на небо и все подобное этому, превосходящее природу нашего слова и силу выражения и побеждающее всякое разумение человеческое, – все это, будучи совершаемо Богом Словом, вне пределов ума и природы человеческой, служило доказательством существа и естества божественнаго, хотя и было совершаемо посредством плоти и тела и совершалось не без (участия) плоти, разумно одушевленной. И поэтому мы не считаем Бога Слово безплотным и не учим, что Он вне тела, хотя Он и совершал то, чтo превышает телa. Ибо Слово истинно воплотилось и, неложно воплотившись, облеклось телом и было познаваемо как единый Сын, производящий из Себя всякое действие: божественное и человеческое, уничиженное и величественное, телесное и безтелесное, видимое и невидимое, описуемое и неописуемое, соответствующее двойственности естеств Его, и само по себе непрестанно проповедующее и постоянно возвещающее эту двойственность. Один и тот же, будучи по ипостаси неделимым Сыном и будучи познаваем в двух естествах, однимь из них творил чудеса, а другим совершал уничиженное. И поэтому богомудрые, венчанные Христом, истинным Богом, и от Бога получившие (дар) говорить и открывающие нам божественное разумение говорят: когда слышишь об едином Сыне противоположныя выражения, то приличным образом разделяй между естествами то, что говорится, – великое и божественное приписывай естеству божественному, а малое и уничиженное относи к естеству человеческому. Таким образом ты и избежишь разногласия в выражениях, отдавая каждому естеству то, чтo ему свойственно, и согласно священному писанию исповедуешь единаго Сына и сущим прежде всех веков и недавно явившимся. А также об едином Сыне говорят и вот что: никто да не отчуждает никакого действия от единаго сыновства, а которому естеству принадлежит то, чтo происходит, это пусть определяют по свойству самого действия. Итак они весьма прекрасно учили исповедывать, что один Еммануил, ибо так называется воплотившийся Бог Стово, и что Он совершает все, а не иной высокое и иной низкое, без всякаго разграничения. Посредством этих естеств своих Он познается неслитною двоицею и ничуть не разделяется на две ипостаси и два лица, но один и тот же есть несекомый Сын и Христос и нераздельно познается в двух естествах. И мы утверждаем, что все это принадлежит одному Сыну, и веруем, что все изречения и действия суть Его, хотя одни из них и приличны Богу, а другия опять приличны человеку, а иныя занимают какое-то среднее положение, как имеющия в себе и приличное Богу и человеческое. Мы говорим, что той же силе принадлежит и так называемое общее (новое) и богомужное действие, которое по существу своему неодинаково, но разнородно и различно, как назвал его божественным образом восхищенный из Ареопага божественным Павлом богоглаголивый Дионисий, так как оно заключает в себе и приличное Богу и человеческое и посредством весьма искуснаго и сложнаго выражения вполне обозначает всякое действие того и другаго существа и естества. Итак, прославляя Бога Слово предвечнаго и совечнаго Отцу, мы утверждаем, что Он воспринял временное рождение, которым Он родился, воплотившись от Девы Марии, называемой в собственном и истинном смысле Богородицею. И поэтому благочестивые веруют, как и прилично веровать, что Он родился двумя рождениями; и, будучи совершенным по божеству, Он был совершенным и по человечеству; не разделяясь по различию сущностей, Он не отождествляет существенным образом естеств в силу тождественности лица. Но из каких естеств Он соделался ипостасию, в тех же пребывал нераздельно, совершая мудро и истинно все дела наши, – и естественныя и непорочныя действия, далекия от скверны и порока, и такия, в которых не находится никакого признака греха, потому что Он греха не сотворил и совершенно не было никакой лести в устах Его. Он обращался между нами, как человек; будучи познаваем, как совершенный человек, и вместе не преставая быть Богом, Он совершал и чудеса, как было прилично. Был познаваем как совершенный Бог, хотя и был облечен человеческою, разумно одушевленною плотию. Он идет на вольное страдание и добровольно продается иудеям, или, лучше, самого Себя добровольно предает ради спасения людей; также заключается в узы и терпит удары по щеке, и оплевается, и бичуется, и осмеивается, и облачается в багряную одежду, как царствующий над всем, и принимает трость в руки, как скипетр царский, и судится судом пилатовым, и наконец пригвождается к древу, и, будучи вознесен на спасительный крест, обагряет кровию и руки и ноги, и возносится (на крест) наряду с разбойниками, и напояется уксусом, и вкушает желчи, и, воскликнув громко, предает душу Отцу, и прободается копьем в ребро, и по смерти у мертваго истекает спасительная кровь и вода; затем мертвый снимается со креста, и приготовляется к погребению, и помазуется смирною, и принимает тридневное погребение, и, тридневно воскресши, выходит из гроба, и с Собою воскрешает всех мертвых, чрез свое воскресение из мертвых возводя от гроба и тления к нескончаемой своей жизни, и, возставши из мертвых, является ученикам своим, и принятием пищи и питья и прикосновением рук апостольских удостоверяет воскресение своей плоти, и преподает им Духа Святаго, как сроднаго Себе и единосущнаго; затем возносится на небеса, или, лучше, восходит туда как господствующий над небесами, и садится одесную Отца, имея престол отеческий и царский и высочайший. Оттуда опять придет, чтобы совершить суд над живыми и мертвыми и воздать каждому по делам, какия кто совершил, – делал ли дела благия и добрыя, или злыя и постыдныя. Мы веруем, что Он с Отцом и Духом имеет истинно нескончаемое, не знающее никакого конца или предела, владычество над всем. Итак, как я говорю и думаю о домостроительстве воплощения, то есть, о воплощении Бога Слова и об уподоблении Его нам грешным, это я кратко показал; а о первоначальном появлении и устройстве видимаго мира, какое он получил недавно, исповедую, боголюбезные, что все не только видимое, но и невидимое, сотворил единый Бог, Отец, Сын и Святый Дух, вечное и безначальное естество; Он из небытия привел в бытие и без всякаго затруднения впервые даровал всему бытие, и мудро произвел весьма многия и разнообразныя (вещи); ибо все произвел Отец чрез единороднаго Сына во Святом Духе и содержит это мудрым промыслом, как Бог, имеющий господство над своими делами. Даровавши всему временное начало, Он чувственному назначил временный передел, а разумное и невидимое удостоил лучшей чести. И оно никогда не умирает и не предается тлению подобно тому, как течет и преходит видимое; впрочем оно безсмертно не по естеству и не превратилось в существо несказанное (нетленное), но Он даровал ему благодать, не допускающую его подвергаться тлению и смерти. Так души человеческия пребывают нетленными, так ангелы остаются безсмертными не потому, чтобы они в самом деле, как мы прежде сказали, имели естество нетленное или существо в собственном смысле безсмертное, но потому, что получили от Бога в удел благодать, обильно подающую безсмертие и пекущуюся о доставлении им безсмертия. Но хотя души человеческия благодатию Божиею и освободились от смерти, естественным образом преследующей (ἐμφολεύουσαν) все в созданной природе, однакож ради этого мы не будем предполагать, что оне существовали прежде тел, и не будем думать, будто оне до появления и до основания этого видимаго мира жили какою-то вечною жизнию, не будем говорить, что оне обладали жизнию небесною, живя жизнию безтелесною и безплотною и вечною на небе, некогда не существовавшем, как желал этого заблуждавшийея Ориген и сообщники и единомышленники его, Дидим и Евагрий, и остальное полчище их, выдумывающее басни. Они не только это проповедуют ошибочио, увлекаясь языческими учениями и оскверняя высокое происхождение христианское, но даже безумно отвергают воскресение этих тел, которыми мы ныне облечены, и безтолково болтают многое множество того, чтo достойно нечестиваго баснословия их. В укор им довольно сказать то, чтo сказано Павлом к коринфянам: «и аще воскресения мертвых несть, то ни Христос воста» (1Кор.15:13) и прочее; а когда таким образом они стали бы увлекаться пустыми мыслями, то пусть будет присовокуплено следующее: значит, тщетна вера ваша, если вы не имеете участия в нашем честном исповедании и в воскресении этой плоти? Исповедывать воскресение плоти нас заставляли еще тогда, когда мы приступали к спасительному крещению. Поэтому, как кто-то из мудрых созерцал, и все преславное и величественное домостроительство Единороднаго было преславно совершено для того, чтобы и спасти образ и даровать безсмертие телу. Не только в этом они, безумные, обманываются и сбиваются с прямаго пути (это было бы, как и при измышлении зол, нечестие сносное), но и многое другое говорят противно апостольскому и отеческому преданию: отвергают насаждение рая, не хотят (допустить), что Адам был создан во плоти, порицают образование из него Евы, отрицают голос змия, не допускают, чтобы таким образом Богом установлено было стройное распределение небесных тел, а фантазируют, будто оно произошло вследствие первоначальнао осуждения и превращения. Они безбожно и вместе баснословно бредят, будто бы в единичности умов произошло все разумное, охуждают создание превышенебесных вод, хотят, чтобы был конец наказанию, допускают совершенное повреждение всего чувственнаго, говорят о возстановлении всех разумных существ: ангелов, людей, демонов, и опять сливают разныя свойства их в мифическую единичность. (Говорят), что Христос ничем не отличается от нас: о Нем они учат насмешливо, а не так, как мы благочестиво проповедуем о Нем, и демонски распространяются о славе, чести, царстве, и господстве; и тысячи (нелепостей) извлекают эти несчастные из дьявольскаго и нечестиваго сокровища своего сердца; не только одним мутным извращением, но тысячами их напояют ближняго и умерщвляют души людей, ради которых Христос благоволил умереть и во искупление которых Он излил свою божественную кровь и принес в дар превосходящую всякое достоинство божественную свою душу. Мы же, будучи напоены разумным млеком правой и непорочной и разумной веры и вкусивши благаго Божия глагола, отвергая все темныя учения их, и будучи свободны от всех безсвязных пустословий их, и идя по стопам отцов своих, говорим и об окончании настоящаго мира, и веруем, что после настоящей жизни будет вечно продолжаться та другая жизнь, а также принимаем и нескончаемое наказание. Первая (вечная жизнь) будет вечно доставлять радость творившим прекрасныя дела, а последнее (наказание) будет непрестанно удручать и непременно мучить тех, которые здесь были приверженцами зла и не хотели покаяться до отбытия и отшествия отсюда. Ибо червь их не умирает, говорит Христос – Судия и Истина, «и огнь их не угасает» (Мк.9:46). Так думать и веровать, мудрейшие, я научился из апостольской и евангельской, из пророческой и содержащейся в законе, отеческой и учительской проповеди, и ясно изложил вам, мудрейшие, и ничего не скрыл пред вами. Впрочем мое изложение последовательно и связно: а также (мы поступаем) согласно с древним преданием предавать письмени и делать известными святые соборы и священнейшия собрания отцов наших, которых мы почитаем светильниками душам нашим, и молим, чтобы и вечно они считались такими же, чтобы и нам вместе с ними соделаться общниками блаженной жизни, в качестве благовоспитанных детей их и преемников. Итак по отношению к божественным догматам Церкви мы принимаем четыре великих и святых и вселенских собора, блиставших евангельскими светлостями и украшенных (полным) количеством евангельских качеств. Мы говорим, что между ними первое место занимает собрание, бывшее в Никее, 318-ти богоносных отцов; оно, будучи составлено по божественному внушению, уничтожило скверны ариева неистовства. После этого по (обстоятельствам) времени, а не из-за славы или милостей, собирается второе собрание, состоявшееся в сем царствующем городе; 150 богомудрых отцов Богом были посланы составить это собрание, истребить блиставшее, как три молнии, нечестие Македония, Аполлинария и Магна, и разрушить союзы такого труднаго огненнаго испытания благочестивых. Третие собрание прославляю, бывшее в первый раз в Ефесе, (состоявшееся) только по (обстоятельствам) времени и имевшее заседания согласно божественному хотению; потому что второе собрание, так называемое Диоскорово, оказывается согласным с нечестивым мнением Евтихия; это первое собрание 200 святых отцов является совершенством, отвергает Несториево человекообожание и все нечестивое его нечестие. За тем по нуждам только времени после трех собирается четвертое богомудрое собрание 630-ти приснопамятных отцов, светильников веры; оно по божественному мановению божественным образом собирается в Халкидоне и имеет сподвижницею своею мученицу Евфимию, которая и до нынешняго дня подвизается за сохранение их определения веры и много и непрестанно говорит в защиту славнаго и величайшаго этого собрания. Оно уничтожает грубую двоицу (ξυνωρίδα), я разумею Евтихия и Диоскора, и останавливает их зломыслие, истекающее как-бы из аполлинарианскаго источника и наполняющее все потоки нечестия. Вместе с нечестивою ересью этих оно отвергает посредством православных своих изречений и пребеззаконную ересь богопротивнаго Нестория. Оно собиралось и против этой ереси, так как она до сих пор безстыдно продолжала еще испускать вздохи; поэтому и убило ее окончательно и выгнало за ворота церковныя. Кроме этих великих и вселенских и всесвященных четырех равночестных собраний святых и блаженных отцов, принимаю еще и другой, сверх этих и после этих состоявшийся, пятый святый и вселенский собор, бывший также в этом царствующем городе во время Юстинианова управления скиптром римской империи, а также (принимаю) и все определения его. Он был собран для утверждения знаменитаго собора халкидонскаго. Он уничтожает и исторгает в погибель прежде всего безумнаго Оригена и все его напыщенныя бредни, а также и вымыслы, полныя нечестием всякаго рода; вместе с ним и учение Евагрия и Дидима и все языческия и чудовищныя и совершенно баснословныя пустословия. За ними исторгает Феодора мопсуестскаго, бывшаго учителем богопротивнаго Нестория, и как нечестивый плевел вырывает его вместе с нечестивыми его вымыслами. Он также (уничтожает) злые и нечестиво составленные вымыслы Феодорита против поборника благочестия Кирилла и все, чтo он говорил против двенадцати глав этого божественнаго Кирилла в обвинение его, также перваго святаго ефесскаго собора и православной нашей веры, пользуясь покровительством нечестиваго Нестория. Причастным этого осуждения делает и то, чтo было написано в защиту Диодора к Феодора. Вместе с этим исторгает с корнем и так называемое послание Ивы, написанное к Маре Персу, как не только противное правым догматам, но и наполненное всяким нечестием. Итак эти священные и великие и вселенские четыре собора с любовию принимаю и одинаково уважаю. Кроме их почитаю, прославляю и уважаю и этот пятый собор. И охотно принимаю все, чтo содержится в их учении и в их анафемах, направленных против еретиков, и в их определениях. Поэтому охотно одобряю и принимаю тех, кого они принимали и охотно одобряли, а также анафематствую и отвергаю тех, кого они анафематствовали и отвергали и почитали изверженными из вселенской и святой Церкви нашей. Следуя этим святым и блаженным пяти соборам, я признаю одно и единственное определение веры, а также и учение признаю одно и один символ, провозгашенный по внушению Святаго Духа всемудрым и блажениым божественным собранием в Никее 318-ти богоносных отцов. Его подтвердило и бывшее в Константинополе собрание 150-ти богодухновенных отцов, и утвердил первый ефесский собор, состоявший из 200 божественных отцов, а также приняло и подтвердило и бывшее в Халкидоне собрание 630-ти святейших отцов и вызсказало ясное повеление сохранить его неизменным, невредимым и незыблемым. Принимаем и теми же руками с радостию объемлем и все божественныя и богомудрыя сочинения божественнаго Кирилла, как совершенно правильныя и разрушающия всякое нечестие еретиков, в особенности же два соборныя послания, отправленныя к богоненавистному и богоотверженному Несторию, а именно второе и третие, к которому присовокупляются и двенадцать глав. Оне равными по числу святых апостолов углями сожгли все зломыслие Нестория. С тем вместе принимаю и послание, написанное собором к святейшим предстоятелям востока; в нем изречения их названы священными и утвержден мир между ними. К ним мы сопричисляем и самыя послания предстоятелей восточных, как например полученныя тем же Кириллом, о которых он и засвидетельствовал в недопускающих сомнения выражениях, что оне православны. Подобно этим священным памятникам всемудраго Кирилла принимаю за священное и равночестное им и служащее к насаждению тойже православной веры и богодарованное и богодухновенное послание великаго и преславнаго и богомудраго Льва, светильника святейшей церкви римской или, лучше (сказать), всей находящейся под солнцем; его он написал, находясь видимо под влиянием Святаго Духа, в обличение зломысленнаго Евтихия и богопротивнаго и безумнаго Нестория, к почтеннейшему Флавиану, предстоятелю этого царствующаго города. Это послание я называю и почитаю столпом православия, последуя так хорошо определившим его святым отцам, как с одной стороны научающее нас всему православному, а с другой стороны погубляющее всякое злославие еретическое и изгоняющее его за богохранимыя двери святой нашей кафолической Церкви. Вместе с этим божественным изложением и сочинением принимаю и все его послания и учения, как исходящия из уст старейшаго из апостолов Петра; лобызаю и почитаю и от всей души уважаю их. Принимая эти, как я сказал прежде, пять священных и божественных собраний блаженных отцов и все сочинения премудраго Кирилла и в особенности написанныя против безумия Несториева, и краткое изложение восточных предстоятелей, написанное к этому божественнейшему Кириллу, о котором он и засвидетельствовал, что оно православно, и все, чтo написал Лев, святейший законоположник святейшей церкви римской, и в особенности то, чтo составлено им против евтихианскаго и несторианскаго безстыдства, признаю за определения – это последнее как-бы Петра, а первое как-бы Марка. Равным образом принимаю и все богомудрыя учения всех известных учителей нашей кафолической Церкви, содержатся ли они в словах и писаниях, или в каких-либо посланиях. И, кратко сказать, принимаю и уважаю все, чтo принимает святая вселенская Церковь наша; и опять отвергаю и анафематствую и считаю непотребным все, чего она премудро гнушается и чтo считает враждебным своему благочестию, не только книженки и изреченьица и богопротивныя и извращенныя (παρέγγραπτα) учения, но и еретическия и злославныя и вводящия злославныя ереси лица. И чтобы вполне удовлетворить вас, я обозначаю те лица, которыя анафематствую и предаю осуждению не только языком и устами, но и сердцем и душею, как оказавшияся во всем враждебными святой и кафолической нашей вере. Итак да будут навсегда под анафемою и отчужденными от святой и единосущной и поклоняемой Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, во-первых Симон волхв, первый мерзейшим образом положивший начало всем мерзейшим ересям; за ним Клеовий, Менандр, Филит, Гермоген, Александр медник, Досифей, Горфей, Сатурнин, Масвофей, Адриан, Василид, Исидор, сын этого и превзошедший его в безумии, Евион, Карпократ, Епифан, Продик, Керинф и Меринф, Валентин, Флорин, Власт, Артемон, Секунд, Кассиан, Феодот, Ираклеон, Птолемэй, Марк, Колорвас, Адемис каристийский, Феодот кожевник, другой Феодот, Евфрат персианин, Моноим араб, Гермоген, Татиан сириец, Север, Асклепиодот, Вардесан, Армоний, сын этого и подобный ему по заблуждению, Гермофил, Кердон, Сакердон, Маркион понтийский, Апеллес, Аполлонид, Потит, Препон, Пифон, Синер, Феодот меняльщик, Монтан, Прискилла и Максимилла, ярыя ученицы этого, Непос, Ориген елкесеянин, другой Ориген адамантовый, Савеллий ливийский, Новат, Павел самосатский, Епиген, Клеомен, Ноэт смирнский, Манес, соименный своей безбожной мании, Савватий, Арий, Мелетий, Аетий, Евномий, Астерий, Евдокосий, Донат, Македоний, враждовавший против Святаго Духа и получивший достойное наименование духоборца; Аполлинарий лаодикийский, и сын его Аполлинарий, Магн, Полемон, Целестий, Пелагий, Юлиан, защитники тогоже безумия; Феодор мопсуестский и Несторий, гнуснейшие проповедники гнуснаго человекообожания, киликийцы Кир и Иоанн, безбожнейшие распространители тогоже безбожия; Евтихий, Диоскор, защитник Евтихия, и авдокат Варсума, Зоора, Тимофей, называемый Элуром; Петр Монг и Акакий, защищавшие пустоту (κενωτικόν) Зенона; Лампетий, начальник безславной ереси маркионистов; Дидим и Евагрий, первые гнусные учители тайной лжи оригеновской; Петр суконщик, осмелившийся к трисвятой песни присовокупить крест; другой Петр, иверийская безсмысленная зараза, и Исаия, товарищ этого Петра, введшие между акефалами другую ересь акефалов; вместе со всеми этими, и прежде всех, и после всех, и подобно всем, и больше всех, да будет под анафемою Север, злейший ученик их и оказавшийся тираном жесточайшим из всех новых и древних акефалов, и злокозненнейший враг святой кафолической Церкви, и беззаконнейший прелюбодей святейшей церкви антиохийской, и гнуснейший развратник; Феодосий александриец, Анфим транезунтянин, Иаков сириец, Юлиан галикарнасский, Фелициссим, Гаиан александриец, от которых получила начало ересь гаианитов или юлианистов; Дорофей, распространитель тойже безбожной ереси, Павел черный не только по названию, но и действительно бывший таким; Иоанн грамматик, по прозванию трудолюбивый (Филопон), или лучше по пусту трудящийся (Матеопон), Конон и Евгений, – три трепроклятые распространители требожия; Фемистий, беззаконнейший отец и родитель и насадитель (учения о) неведении; он пустословил, что Христос, истинный Бог наш, не знает о дне суда, тогда как сам он, богоотверженный, не знал, чтo говорил, и не понимал, чтo болтал, колеблясь сомнениями, потому что если бы он знал силу своих слов, то не породил бы губительнаго неведения и не защищал бы жарко гнусности своего неведения, из безумных мыслей своих изрыгая, что Христос, не как вечный Бог, но поколику Он соделался истинным человеком, не знает о дне кончины (мира) и суда, и называя Его простым человеком, и тем самым усвояя себе чудовищность акефалитскую и проповедуя, что одно составное естество у Спасителя нашего, Иисуса Христа. Да будет вместе с ним под анафемою и Петр сириец и Сергий арменский, учители ничтожной ереси трехбожия, ни сами с собою несогласные, ни один с другим не сходившиеся в учении; Дамиан, рьянейший противник их, оказавшийся новым Савеллием в наши времена; вместе с ними да будут под анафемою и отлучением и преемники их нечестия – Афанасий сириец, Анастасий апозигарийский и несогласно и ненаучно принимающие несогласное согласие их, и подобно безсмысленным скотам обманываемые ими, как будто согласные между собою, а между тем вражески уязвляющие друг друга анафемами. Вместе с ними да будут облечены и накрыты анафемою и отлучением (от Церкви) Вениамин александриец, и Иоанн, и Сергий, и Фома, и Север сирийцы, все еще живущие позорною жизнию и безумно враждующие против благочестия. Да соделается вместе с ними общником этих анафем и александриец Мина, распространитель и защитник ереси гаианитов и открыто враждовавший против проповедания благочестия; а вместе с ним и сообщники и соучастники его и одинаковые по нечестию. Да подвергнутея одинаковым с ними анафемам и все ереси, возникшия после явления Христа (во плоти) и дерзавшия враждовать против Церкви Христовой, то есть, (ереси) николаитов, евхитов, каиан, адамиан, марвилиотов, ворвориан, насенов, стратиотиков, афонитов, пиеиан (сифиан), софиан, офитов, антитактитов, ператиков, идропарастатов, енкратитов, маркионистов, фригиян, пепузиан, артотиритов, таскодургов, (абродиков), четыренадесятников, назореев, мелхиседекитов, антидикомарионитов, тафириан, мартиан, (цирциан, спатириан, сфэронистов), дулиан, антропоморфитов, иеракитов, мессалиан, евтихитов, акефалов, версунофитов (венустиан), исаиан, агноитов, яковитов, трехбожников, и если еще какая-либо другая нечестивая и богоотверженная появлялась ересь. Итак всех вышепоименованных ересиархов, и за ними названныя нечестивейшия ереси и расколы анафематствую и отвергаю душею и сердцем и устами, мыслию и словами и речами; и всякаго другаго зловреднаго ересиарха и всякую другую нечестивейшую ересь, и всякий другой богоотверженный раскол, каких только анафематствует святая и вселенская наша Церковь. Анафематствую и отвергаю и всех единомышленников их, ревностных приверженцев одинаковаго с ними нечестия, остававшихся нераскаянными в этом, и враждовавших против проповедания кафолической нашей Церкви и отвергавших нашу православную и непорочную веру. И опять точно также анафематствую и все богопротивныя сочинения их, какия они составили против святейшей нашей кафолической Церкви и написали против нашей правой и непорочной веры. С этими гнусными ересями анафематствую и всякую другую богопротивную и злославную ересь, какую обыкновенно анафематствует и осуждает святая кафолическая наша Церковь, и их виновников и производителей и их постыдныя и прегнусныя изреченьица и книженки. Почитая и содержа, имея в мысли и уважая только учение святой кафолической и апостольской Церкви, которое я отчасти уже в кратком виде изложил вам чрез сокращение, как я сказал, соборных посланий, молю, чтобы (мне суждено было) с ними и отойти отсюда в назначенное для этого Богом время. Поэтому и вашу отеческую святость, принимающую от моего смирения эти сочинения согласно соборному определению, прошу смотреть на них отеческими глазами и взирать братскими взорами. Если же я в чем-либо по неведению погрешил, или по забвению что-либо опустил, или на что-либо в поспешности мало обратил внимания, или по краткости изложения только глухо упомянул об чем-либо, или и совсем не упомянул, или же если по неповоротливости языка своего я умолчал о чем-либо, или же что-либо прошел молчанием по неудобоподвижности языка и по величайшей слабости голоса, или по безсилию весьма грубых слов, даже против своего желания, то (прошу) восполнить это прибавлениями и изречениями, исходящими из отеческой полноты, и улучшить исправлениями, и даровать прелюбезнейшую силу, возбужденную братскими надеждами и орошенную отеческими предложениями, чтобы недостающее и несовершенное не осталось навсегда таким, и чтобы слабое и по неведению часто извращаемое не осталось навсегда немощным и на всю жизнь слабым. Когда это будет с любовию и искренно сделано вами, то с одной стороны оно обогатит и исцелит меня, а с другой стороны оно будет свидетельствовать о вашем, блаженнейшие, сострадании и любвеобилии, то есть, о братолюбии и чадолюбии. Когда я таким образом буду обогащен вами и получу восполнение в недостающем и исцеление в том, в чем слаб, и буду исправлен в том, в чем храмлю, и буду увенчан силою и богатством отеческим и братским, то какую придумаю оказать вам благодарность, а с нею вместе какую радость, или какое съумею выразить веселие и величайшее удовольствие? Но это было бы известно, боголюбезнейшие, во-первых Богу, а во-вторых мне самому, испытывающему такое сострадание, и пожинающему такое очевидное благодеяние. Узнали бы это, может быть, и вы сами и поняли бы, если бы узнали горячность сердца моего к благочестию и духовными очами стали бы наблюдать великое расположение души моей к любви. Не буду больше просить вас об этом словесно, потому что я знаю, что вы исполните это раньше наших ничтожнейших прошений, будучи воспламеняемы огнем братской любви и опаляемы отеческою ревностию; но о том умоляю и не перестану умолять, чтобы вы возсылали самыя горячия молитвы и моления к Богу обо мне, одержимом страхом и трепетом и не могущем поднять тяжести возложеннаго на меня ига; и не об этом только, но и о том, чтобы вы вместе со мною пасли это стадо, которое я сам получил в управление, но без вашей помощи не могу ни упасти его, ни напитать какими-либо божественными и полезными произрастениями, и сохранить здравым и невредимым. И поэтому прошу и молю, чтобы оно не потерпело какого-либо вреда по моей неопытности и неискусности и неповоротливости, не дающей возможности пасти его как должно, и чтобы в день суда мне не быть судиму за то, что я сам причинил ему вред, и не получить того нескончаемаго наказания, которое получают крадущие и закалающие и погубляющие драгоценнейших овец Христа Бога. Потому что их спасение и возрастание и качество, улучшаемое прекрасными пажитями, я хорошо знаю и понимаю, будучи наставлен пастыреначальником Христом; но если, благочестивейшие, можете помочь в чем-либо, то, при помощи дарованной от Христа силы, пособите мне, чтобы и я сам и эти драгоценнейшия овцы Христовы не сделались добычею диких зверей, вследствие моего безсилия. Такое же обильное воззвание я обращаю к вам, чтобы вы возносили к Богу усердное и непрестанное моление и прошение о христолюбивых и светлейших наших императорах, от Бога получивших бразды правления государством, чтобы милосердый и человеколюбивый Бог, имеющий силу, соответствующую хотению, умилостивившись вашими богоугодными молитвами, даровал им великое множество лет, дал великия победы над варварами и трофеи, увенчал их детьми детей, и возвеселил божественным миром, и дал им скипетры державные и могущественные, низпровергающие высокомерие всех варваров, в особенности же сарацин, ныне нечаянно возставших на нас за грехи и все разрушающих с жестокою и зверскою целию, с нечестивою и безбожною дерзостию. Потому в особенности просим вас, блаженнейшие, возсылать усерднейшия моления ко Христу, чтобы Он, благосклонно приемля их от вас, скорее ниспроверг их безумное тщеславие и их ничтожных, как и прежде, обратил в подножие нашим богодарованным императорам, чтобы и они, имеющие императорскую власть над нашею землею, успокоившись от военных ужасов, проводили счастливые дни, а вместе с ними проводило счастливую жизнь и все государство их, будучи твердо охраняемо их скипетрами и вкушая возбуждающие радость плоды дарованнаго ими возстановления мира. Достойно молю вашу братскую любовь также за Леонтия, боголюбезнейшаго диакона святаго воскресения Христа Бога нашего и канцелярия досточтимаго секретариата нашего и протонотария, и почтеннейшаго брата нашего Пол?евкта, несущих обязанности, касающияся этого соборнаго сочинения; взгляните на них благосклонными очами и примите их с приличным снисхождением. Это сделалось вашим и притом отличительным качеством, которым вы всегда поражаете видевших вас; находясь на величайшей высоте, вы облеклись и величайшим смирением, и духовно и светло пленили их всеми вашими блистательными свойствами и обнаружили пред ними духовныя и блистательныя способности души, и скорее, как нас самих, вы отослали их исполненными радости и веселия, что они удостоились (чести) повествовать о таком предстоятеле византийском; они радуют наше ничтожество, когда с удовольствием разсказывают нам о вас, о богодарованной силе души, о данном от Бога здоровье тела и о вашем желании отправить (vέμειν) послание, освещающее нам правую веру и просветляющее состояние души, наставляющее в уменьи управлять паствою и делающее более смелыми в управлении здешними паствами Христовыми, (дабы будучи обезопашены оградою разсудительности и знания, при помощи Божественнаго провидения, жезлом пастырской бдительности нам отгонят свирепых и хитрых волков от вверенной нам божественной овчарни, и представить Творцу вверенный нам народ свободным от всякой опасности, в надежде получить награду за наши труды от праведнейшаго Судии).

Все, находящееся с вами, всесвященными, боголюбезное и светлое, особенно же во Христе Боге, братство приветствуем я, смиренный и ничтожный, и все находящиеся со мною братия. Молись о мне, святейший брат, сильный о Господе.

Источник: Источник: Деяния Вселенских Соборов, изданныя в русском переводе при Казанской Духовной Академии. Том шестый. – Издание третье. – Казань: Центральная Типография, 1908. – С. 140–163.