Tuesday, 10 September 2019 18:02

Введенский А. П. Что предпочесть. (К вопросу о сожжении трупов).

Аннотация

«В последнее время все чаще и чаще, все громче и настойчивее раздаются голоса в пользу сожжения трупов. Говорят в обществе, говорят в Государственной Думе (в Третьей Думе, по сообщению газеты «Колокол» от 19 августа 1908 года, один из депутатов, некто Оппенгейм, намеревался внести на обсуждение Думы вопрос об устройстве крематориума хотя бы в С.-Петербурге), говорят в печати. Прислушиваясь к этим частым и разнообразным мнениям, мало-помалу выясняешь, что погребение потому дескать нежелательно и должно уступить место сожжению, что оно антигигиенично, вредным образом сказывается на здоровье людей, на их экономическом положении, на их эстетическом чувстве и т.д., и т.д.

Такие упорные и настойчивые речи о полной непригодности в наше время древнейшего христианского обычая - погребения порождают великий соблазн в среде православных христиан, вызывают в их сознании рой самых разнообразных и тревожных мыслей, а в их душе будят самые тяжелые и неприятные чувства. Такого рода положение вещей поставило пастырей церкви в необходимость выступить на защиту древнейшего, освященного веками и церковью обычая и показать всю ложь и неосновательность распространяемых мнений и слухов...»

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Содержание

3

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Протоиерей Александр Введенский Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)

В последнее время все чаще и чаще, все громче и настойчивее раздаются голоса в пользу сожжения трупов. Говорят в обществе, говорят в Государственной Думе (в Третьей Думе, по сообщению газеты «Колокол» от 19 августа 1908 года, один из депутатов, некто Оппенгейм, намеревался внести на обсуждение Думы вопрос об устройстве крематориума хотя бы в С.-Петербурге), говорят в печати. Прислушиваясь к этим частым и разнообразным мнениям, мало-помалу выясняешь, что погребение потому дескать нежелательно и должно уступить место сожжению, что оно антигигиенично, вредным образом сказывается на здо¬ровье людей, на их экономическом положении, на их эстетическом чувстве и т.д., и т.д.

Такие упорные и настойчивые речи о полной непригодности в наше время древней¬шего христианского обычая - погребения порождают великий соблазн в среде православных христиан, вызывают в их сознании рой самых разнообразных и тревожных мыслей, а в их душе будят самые тяжелые и неприятные чувства. Такого рода положение вещей поставило пастырей церкви в необходимость выступить на защиту древнейшего, освященного веками и церковью обычая и показать всю ложь и неосновательность распространяемых мнений и слухов.

Первым апологетом погребения считается архиепископ Харьковский Амвросий. В своем письме к попечителю Московского учебного округа, князю Николаю Петровичу Мещерскому, он писал следующее:

«Тело христианина, запечатленное и освященное святыми таинствами, составляющее вместе о душою храм Духа Святаго, предназначенное к воскресению и воссоединению с обитавшим в нем духом для блаженной жизни в вечности, и по смерти чествуется в право¬славной церкви (да и не в ней одной) внесением в храм и молитвами об упокоении души, с ним разлучившейся. Тело наше умирает естественною смертью во исполнение суда Божия, изреченного падшим прародителям: смертию умреши и через погребение в земле оно пре¬дается естественному разложению в точное исполнение той же воли Божией: земля ecu, и в землю отыдеши. Посему, если умерщвление живого тела есть преступление, то и сожжение усопшего тела христианина есть по меньшей мере своеволие, противное воле Божией, кото¬рая иногда являет себя в нетлении телес святых и чудодействиях чрез их останки. Скольких сокровищ веры и благодати лишилась бы православная церковь и наша русская земля, если бы из христианской древности мог быть введен обычай сожигать тела усопших! И как нельзя между людьми живыми в настоящее время различить, кто из них праведник, так нельзя узнать и между усопшими телами, чье тело мы назначаем к сожжению. Поэтому сожигание христианских тел должно быть признано делом кощунственным. Обычай сожигать тела идет из древности языческой, когда еще не имели и понятия о санитарных условиях, и стоял в близком отношении к культу огнепоклонническому. Восстановлять этот обычай во времена христианские может только наука, потерявшая идею о разумном и духовном значении пред¬метов вещественных. Храня дух и воззрения христианские, и наш русский народ останки предков почитает священными, и погребете их в родной земле делает для него эту землю еще более драгоценною. Живущее поколение русских людей всегда дорожит возможностью по смерти лечь рядом со сродниками и друзьями, смешать свой прах с их прахом. Поэтому, как мне хорошо известно, одна мысль о введении у нас обычая сожигать тела усопших не одних простых людей, но и христиан просвещенных, приводит в ужас и негодование».

4

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Вот мысли покойного маститого архипастыря русской церкви по интересующему нас и все наше общество вопросу. Как видно, они недостаточно полны, не касаются многих весьма сильных и сложных возражений, не решают многих недоуменных вопросов, не освещают данную тему с главнейших точек зрения. Вот как бы в дополнение изложенного рассужде¬ния архиепископа Амвросия мы и пытаемся раздвинуть несколько шире рамки столь инте¬ресного современного вопроса и осветить его по возможности со всех точек зрения.

Вопрос о сожжении трупов, как о погребении, впервые поднять был на Западе в эпоху возрождения наук и искусств (Самарские епархиальные ведомости №21, 1910 г. «Погребе¬ние или сожжение?» стр. 1488). Под влиянием древне-классических идей, гуманисты поже¬лали, между прочим, восстановить и классический способ погребения, нередко практиковав¬шийся как в Греции, так и в Риме. За осуществление их идеи, их желания, особенно сильно ратовали реформаторы, но, как и следовало ожидать, все их усилия, труды и заботы не при¬вели к желанным результатам в виду энергичного протеста огромного большинства по моти¬вам нравственным, религиозным, эстетическим и экономическим. После этой неудачи дан¬ный вопрос надолго затихает и всплывает на поверхность времени только в период великой Французской революции 1789 года, да и то ненадолго. Это потому, что новый способ погре¬бения все еще был в высшей степени обременительным для народа и сверх того оскорблял эстетическое и религиозное чувство многих приверженцев старины. Вследствие всего этого, идея сожжения трупов была снова позабыта и теперь до тех пор, пока сожжение в 1821 г. трупа английского поэта Шелли на костре, по «римскому способу», не обратило на себя все¬общего внимания. Но на этот раз внимание к разбираемому нами вопросу не было таким глубоким и оживленным, как раньше. Об этом весьма красноречиво говорить тот факт, что сообщение, сделанное в Берлинской академии наук проф. Я. Гриммом в 1849 году, о пре¬имуществах сожжения трупов пред зарыванием таковых в землю, прошло совершенно бес¬следно, равным образом безуспешны были и указания прусского врача Трузена на санитар¬ные неудобства кладбищ и на преимущества в данном отношении трупосожжения. Только в последней четверти девятнадцатого века идея сожигания трупов получала некоторую устой¬чивость. И это произошло потому, что была достаточно подготовлена почва для введения крематориев (от лат. cremo, - сожигать), потому что благодаря техническим усовершенство¬ваниям, удалось заменить костер печами, наконец, потому, что была выяснена роль, какую играют микробы в этиологии и распространении заразительных болезней, и стало извест¬ным, что при высокой температурь всякого рода бактерии, бациллы окончательно погибают.

Первый крематорий, или трупосожигательная печь, был устроен 22 января 1876 года в городе Милане. За Миланом в 1878 г. последовал г. Гота, крематорий которого долгое время был единственным во всей Германии. В 1892 году возникли крематории в Гейдельберге и Гамбурге, затем в Иене, Оффен-бахе, в Мангейме, Эйзенахе и Апольде. Наиболее широкое распространение сожигание трупов получило в Италии, где в настоящее время существует более двадцати крематориев. За Италией следует Швейцария, затем Франция, Англия, Шве¬ция и Норвегия, и, наконец, Соединенные Штаты. У нас, в России, сожигание трупов, совер¬шенно неизвестно и нигде не практикуется.

С появлением в западноевропейских городах крематориев началась усиленная, нескон¬чаемая и повсеместная пропаганда нового способа погребения. Пропагандируют доктора, пропагандируют ученые, пропагандируют медицинские конгрессы (Напр., в Будапеште 1894 г., в Лондоне 1891 г. и др.), пропагандируют все «мнящие службу принести Богу своему». Появились далее специальные общества для распространения указанной нами идеи, напр., в Лондоне, в Париже, Дрездене, Цюрихе, Готе и др. Насколько продуктивна деятельность указанных обществ и как сильна и могуча существующая там пропаганда, видно из следую¬щих статистических данных: во Франции до конца 1888 года сожжено всего только 7 трупов; в 1889 г. - 735; до средины 1890 г. - 2057. Со времени устройства там второго крематория

5

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

сжигается до 4000 трупов. В Соединенных Штатах в течение 1881-1884 гг. было сожжено только 40 трупов, а за один 1892 год - 513. В г. Готе до конца 1888 года было всего 554 тру- посожиганий, в Италии 998, в Америке 287, в Швеции 39, в Англии 16, а теперь эти цифры возросли до грандиозных размеров. Ранее кремационных печей в каждом государстве было по одной, - теперь же: в Италии 27, в Соединенных Штатах 20, в Германии 6, во Франции 3 и т.д., и т.д.

Прогресс замечается не только в количестве сожженных трупов, но и в самом спо¬собе сожжения. Прежде трупы сожигались на кострах, по древнеримскому обычаю, в насто¬ящее же время костры заменены прекрасно оборудованными во всех отношениях удобными печами. Процесс испепеления в них человеческих трупов происходить следующим образом: нагревается печь, огнеупорные стенки которой накаливаются до бела. После этого посред¬ством особых клапанов прекращается доступ горячих газов и пламени во внутреннюю часть печи, куда теперь поступает только атмосферный воздух, настолько нагревающийся при про¬хождении через раскаленные стенки, что, попадая в камеру, где производится самое сожи- гание, имеет температуру свыше 1000 градусов по Цельсию. В эту камеру, по окончании церковного церемониала, с помощью механических приспособлений, опускается гроб с тру¬пом. Превращение его в пепел совершается исключительно благодаря постоянному притоку сильно нагретого воздуха. При господствующей в камере температуре, деревянный гроб исчезает моментально, цинковый - через несколько минут, потому что цинк плавится уже при 200-300 градусах. После этого труп падает на дно камеры, на прутья из огнеупорной глины, и, окруженный со всех сторон сильно нагретым воздухом, быстро превращается в пепел, который в силу своей тяжести, через узкие промежутки между упомянутыми выше прутьями падает в зольник, а легкая зола гроба, цветов, одежды, венков и т.д. рассыпается и улетучивается вследствие существующей в печи сильной тяги. Попавший в зольник пепел, состоящий, главным образом, из фосфорнокислого кальция и весящий в среднем от 3,5 до 5 фунтов, помощью особых приспособлений, без прикосновения руками, собирается в метал¬лическую урну, которая моментально запаивается. Весь процесс сожигания трупа продол¬жается (разумеется, в печи с отличной конструкцией) 45 минут, много 1,5 часа. Лучшими из существующих печей считаются печи Сименса, Туазуля и Фриде, Клингенстьерна.

При чтении этих цифр, при обзоре кремационной пропаганды, при учете ее результа¬тов, невольно возникает в нашем уме вопрос: что же, собственно, какие причины и сообра¬жения, какие условия и обстоятельства, какие исторические и современные данные побу¬ждают наших новаторов к переходу от погребения к сожжению?

Защитники идеи трупосожжения ссылаются обыкновенно на данные древней истории, гигиены, экономики, даже Библии.

Хорошо, рассмотрим данный вопрос по возможности со всех точек зрения: и с древне-исторической, и с современно-гигиенической, и с общественно-экономической, с нравствен¬ной точки зрения и с православно-богословской. И посмотрим затем, насколько убедительны и основательны аргументы, приводимые сторонниками трупосожжения в доказательство своей мысли.

Начнем с разбора самого главного и самого серьезного возражения против сожжения трупов.

Сторонники сожигания трупов говорят сынам христианской веры:

«Погребение в высшей степени негигиенично, вредно и даже опасно. Разлагающиеся трупы заражают прежде всего окружающую атмосферу и потому служат причиной разно¬образных эпидемических заболеваний. Затем, газообразными, жидкими и плотными про¬дуктами трупного разложения заражается почва и почвенная вода, что вредным образом отражается на здоровье человека. Наконец, при помощи заразительных микробов, попав¬ших в почву вместе с покойниками, умершими от той или иной заразной болезни, ускоря¬

6

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

ется возможность быстрого распространения инфекционных болезней среди окружающего населения».

Небезызвестный проф. Вернер таким образом аргументирует свою мысль о вреде погребения трупов:

«Через гниение трупов в почве отравляется грунтовая вода, а с ней и вода в колодцах населенных мест, и воздух над гробами. От этого отравления происходят всевозможные эпи-демические болезни, особенно тиф, дизентерия, холера и распространяются другие болезни, заразные начала которых могли вместе с трупом проникнуть в почву. Это основание глав¬ным образом должно располагать большую часть публики, интересующейся делом, в пользу сожигания трупов. Можно вполне рассчитывать, что если трупы, вместо того, чтобы долгое время гнить в земле, быстро, за один прием будут разлагаться на свои органические начала, то исчезнуть и все те опасности, которые вполне справедливо происходят от действия гни¬ения на живых».

«Таким образом, - делают вывод противники погребения, - если тела умерших будут сожигаться, то в гигиеническом отношении никому из живых не будет принесено никакого вреда. Посему следует предпочесть крематорий, тем более, что для умерших совершенно безразлично - будут ли их тела сожигаться или же предаваться погребению».

Что сказать нам по поводу приведенных аргументов? Неужели все это правда? Неужели основательны и правдоподобны все праведные сейчас доводы против погребения?

Совсем нет. Повсеместно раздающиеся речи о вреде в гигиеническом отношении погребения отличаются большою преувеличенностью, намеренною сгущенностью красок, тенденциозным освещением фактов, искусственным подбором материала. Что это так, что мы говорим правду, а не ошибаемся, видно, например, из того что подобные речи встречали всегда весьма сильную и энергичную оппозицию со стороны авторитетных медицинских светил. Так, антисанитарное положение кладбищ оспаривали в Италии такие выдающи¬еся ученые, как Пизани, Петтенкофер, ученик Либиха, Родольфи, Мантегацца; во Франции: Бушарда, Лакассан, Дюбюиссон; в России: Клементьев, Колодезников; в Берлине Багин- ский, горячий приверженец кремации и мн. др.

И в самом деле, если мы глубже заглянем в суть вопроса, если мы возьмем на себя труд проверить приведенный суждения, то увидим, что кладбища находятся вовсе уж не в таком антисанитарном положении, как говорят и пишут об этом защитники сожжения трупов.

Указывают, например, на то, что разлагающиеся человеческие трупы заражают собою грунтовую воду, и вместе с нею и воду в колодцах.

Между тем химические исследования кладбищенской воды больших городов, как то: Берлина, Мюнхена, Будапешта, Дрездена и др. показывают совсем обратное, т.е. что в клад¬бищенских колодцах вода менее вредоносна, чем в каналах, цистернах и фонтанах. В край¬нем случае, она, кладбищенская вода, содержит в себе азотной кислоты, аммиака, азотистой кислоты, хлора и вредных органических веществ не более, чем колодцы больших городов, питающиеся почвенной водой.

Замечательно еще то, что вода на некоторых кладбищах отличается доброкачествен¬ностью, чего, конечно, не было бы, если бы кладбища находились в антисанитарном виде. Такова, например, вода на Ваганьковском и Даниловском кладбищах в нашей древней сто¬лице Москве. При исследовании в данном месте воды выяснилось, что в одном метре заклю¬чается следующее количество граммов: хлора 0,0180; азотной кислоты 0,0476; аммиака 0,0002 и органических веществ 0,0320. Напротив, в одном метре воды городской колодезной оказалось: хлора 0,304-0,372; аммиака 0,015-0,030; аэотной кислоты 0,001 и органических веществ 0,310-0,370.

7

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

По всему видно, что суждение гигиенистов о вредном влиянии кладбищ на грунтовую воду страдает большим преувеличением и по временам является голословным, идущим в разрез с фактическими данными, научно проверенными.

Может быть, зараза распространяется не через воду, а через воздух? Другими словами, может быть, не вода, а воздух заражается от разложения трупов?

Посмотрим. Действительно, при разложении человеческих трупов образуются чрез¬вычайно вредные для человеческого организма газы, как-то: аммиак, сероводород, углеки¬слота, болотный газ и мн. др. Но эти вредные газы не представляют большой опасности для общественного здоровья. Возьмем, например, углекислоту. Этот газ в большом количестве реет над кладбищем, но в еще большем количестве он распластался над большими городами и над всеми густо населенными местами. Это бесспорная, всеми признанная истина. Так что если бежать от заразы, то не из кладбища в город, а из города на кладбище. Что же касается других вредоносных газов, образующихся от гниения трупов, например: аммиака, серово¬дорода и других пахнущих газов, то все они отсутствуют в атмосферном воздухе кладбищ, потому что поглощаются элементами самой почвы и проникающей в землю дождевой водой.

Словом, на благоустроенном кладбище, разумеется, при отсутствии братских могил, воздух такой же, какой бывает в городах, в самых лучших, благоустроенных парках, если только не лучше. И это не только наше личное мнение, но и взгляд и многих серьезных уче¬ных людей. Например доктор Колесников прямо заявляет, что болота и пустые окрестности Петербурга только благодаря кладбищам превратились в великолепные парки с чистым воз¬духом. А один французский исследователь, некто Микель, экспериментальным путем дока¬зал, что в воздухе лучшего парижского парка Монсури столько носится микроорганизмов, сколько и в воздухе парижских кладбищ.

Как видно из приведенных данных и соображений, кладбищенский воздух совсем не представляется опасным для общественного здоровья. В этом каждому из нас можно убе¬диться на простом примере. Возьмем наших кладбищенских сторожей. Многие из них такие коренастые, крепкие, здоровые, с таким большим, во всю щеку, румянцем, что им позави¬дует любой деревенский житель. И живут они большею частью не до сорока - пятидесяти лет, а иногда до ста, до ста пяти, чего, конечно, ни в каком случае не было бы, если бы клад¬бищенская атмосфера была вредной, нездоровой для организма.

Последняя подробность разбираемого нами возражения. Защитники трупосожжения ссылаются еще на одно неудобство погребения трупов. Они говорят, что тела умерших от заразных болезней могут быть источником многочисленных народных бедствий, в виду того, что патогенные микробы, попавшие в землю вместе с покойниками, легко могут перейти либо в воздух, либо в грунтовую воду.

Спешим успокоить рассуждающих таким образом и показать, что их опасения совер¬шенно напрасны. Дело в том, что требуемая русским законом глубина могил в два с полови¬ною аршина исключает всякую возможность перехода микроорганизмов из почвы в воздух, особенно, если принять во внимание фильтрующую способность почвы, которая защищает грунтовую воду как от микробов, так и от могущих развиваться в трупе ядовитых веществ, например, токсинов, птомаинов, и т.п.

Для большей ясности и убедительности мы предпочитаем остановиться на мелочах, которые раскроют пред нашими глазами всю неосновательность и неправдоподобность при¬веденного нами возражения.

Холерные и тифозные микробы, как показали исследования Петри, погибают весьма скоро после погребения трупа, так что только в течение первых недель можно доказать при¬сутствие их либо в трупе, либо в прилегающей к нему земле. Черея трехаршинный земляной пласт они не могут пройти но причине фильтрующей способности земли.

8

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Туберкулезные палочки не так скоро погибают. Они годами сохраняются в земле. Тем не менее, они не причиняют никакого вреда и опасности для нашего здоровья, так как они быстро теряют свою злокачественность и становятся совершенно безопасными.

Совсем другое нужно сказать о сибиреязвенных бациллах. Они замечательно живучи и весьма долго сохраняют свою злокачественность. Опасность увеличивается еще оттого, что при помощи дождевых червей указанные бациллы выносятся на поверхность земли. Но ведь это не всегда бывает, а только в редких, исключительных случаях, а такие случаи не могут служить достаточным поводом к серьезным возражениям (Сведения эти почерпнуты нами из статьи великого гигиениста Эрисмана «Кладбища», помещенной в 29 т. энциклопе¬дического словаря Брокгауза и Ефрона, стр 281).

Таким образом, разлагающиеся трупы совершенно безопасны и безвредны как для воды, так и для воздуха. Для придачи большей убедительности нашему выводу, мы сошлемся на слова одного довольно известного французского доктора (Dictionnaire de Theologie Catolique, A. Vacant et Margenot, 1908. Cremation, стр. 2322): «воды, истекающие из земли, в которой погребены умершие, благодаря естественной силе очищения земли, которое совершается в течение их фильтрации сквозь геологические слои, не могут быть загрязня¬емы химическими продуктами разложения трупов или присутствием низших органических существ. Состав атмосферы кладбищ одинаков с составом атмосферы городов, к которым они имеют отношение, и никакого зараженного воздуха не может быть на кладбищах, кото¬рыми пользуются согласно принципам гигиены, ровно и воздушный слой, обнимающий их, не может служить приемником зародышей патогенных более ядовитых, чем в другом месте» (D. Maout).

Еще раз повторяем, кладбища для окрестных жителей безопасны. Разлагающиеся в могилах трупы не заражают ни воздуха, ни воды. Посему погребение трупов не вызывает никаких неудобств и опасений в гигиеническом отношении.

Совсем иначе обстоит дело с сожжением трупов. Тут больше вреда, кажется нам, и больше опасности! Не даром эпидемии господствовали так сильно и так долго в тех местах, где трупы предавались сожжению, а не погребению. Да иначе и быть не может. И вот почему. При сожигании трупов производится огромное количество газов, которое сразу появляется в окружающей атмосфере и эти газы заражают воздух и производят опустошительные эпи¬демические болезни.

Нам могут возразить, что различного рода бациллы, бактерии, микробы погибают при высокой температуре. Вместо ответа на это возражение мы напомним опыты Даллингера, который нашел, что низшие существа обладают поразительной и неразрушимой живуче¬стью, так что некоторые из них не могли быть убиты, когда их подвергали действию огня (Проф. Друммонд: «Естественный закон в духовном мире». Москва, 1897 г., стр. 5).

В заключение критического разбора первого возражения против погребения трупов скажем еще два слова.

Если кладбища в санитарном отношении не представляют ничего вредного и опасного для общественного здоровья, то откуда сыр-бор загорелся? На чем основаны все вышеприве¬денные возражения и протесты против погребения трупов? Неужели на одном только недо¬разумении?

Нет, основания, конечно, были, и не только пустого, но даже серьезного характера, иначе серьезные ученые, люди большого ума и великих знаний, не разделяли бы их. Эти основания коренились, главным образом, в неправильном ведении кладбищенского дела, в переполнении кладбищ трупами, в устройстве общих, братских могил, куда трупы пола¬гались не только десятками, но даже и сотнями, как это было в свое время на парижских кладбищах. При таких условиях кладбища были несомненно вредными и опасными для общественного здоровья. Но при правильном ведении дела они в санитарном отношении

9

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

не заставляют ждать ничего лучшего, что подтверждает знаменитый гигиенист Ф.Ф. Эрис- ман в своей статейке «Кладбища», помещенной в 29 полутоме энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.

Перейдем теперь к разбору другого возражения. Приверженцы трупосожжения воору¬жаются против погребения в земле еще по мотивам общественно-экономического свойства. Они говорят: кладбища не только вредны и опасны для общественного здоровья, но и для общественного хозяйства, для народного благосостояния. Кладбища отнимают всегда самые лучшие, самые ценные и плодородные участки земли. Эти участки с каждым годом все растут и растут, мертвые постепенно отвоевывают да отвоевывают землю у живых, а между тем, какое огромное количество десятин земли получилось бы от кладбищенских участков, как много прокормили бы они бедных семейств, как сильно увеличили бы народное благо¬состояние! Возьмем к примеру только большие города. Вот хотя бы один Париж. В нем еже¬годно приходится хоронить около 50000 человек. На каждую могилку требуется не меньше двух квадратных метров поверхности по таковому расчету: 2 м в длину, 0,5 м на ширину могилы, и 0,5 расстояния от соседней могилы. Приняв во внимание, что приблизительно для одной десятой части погребаемых родственники приобретают землю «на вечные времена», мы получим, что в одном только Париже каждый год устраняется из употребления 10000 кв. метров, или 2 десятины. Кроме того, еще каждые десять лет приходится бросать по 90000 кв. метров или по 17 десятин, ввиду того, что в одной могиле нельзя хоронить более 2-3 тру¬пов. И вы теперь сосчитайте, какая огромная цифра десятин земли, земли, нужно заметить, весьма плодородной и ценной, ушла под одни только кладбища во всем мире! Страшно поду¬мать! Тысячи, десятки тысяч десятин! А будь у нас крематории, все эти несколько сот тысяч десятин земли ушли бы, разумеется, на общественные нужды, на увеличение достатка, на прокормление многих бедных семей.

Так говорят сторонники трупосожигания. Посмотрим, насколько эти аргументы прав-доподобны и основательны.

Прежде всего, необходимо сказать несколько слов о том, что ведь не каждый год тре¬буется прибавка земли к кладбищенскому участку. Существуют известные, законом опре¬деленные сроки, по истечении которых роют могилы на старых местах и кладбища, таким образом, заполняются вторично. У нас, в России, этот срок ограничен 30 годами, во Фран¬ции 5 и т.д., смотря по тому, где какая почва и какой климат, где трупы скорее разлагаются и превращаются в прах, а где медленнее. При такой системе погребения не понадобится отводить новые участки земли под устройство новых и на расширение старых кладбищ. Так что опасаться того, будто мертвые все более и более отнимают места у живых, совсем не приходится.

Далее. Устройство крематориев и самое трупосожигание стоить больших денег. Вот, например, таблица Вейля (Мы будем указывать цены и стоимость трупосожигания без пере¬возки трупа к крематорию. С перевозкой же стоимость повышается более, чем втрое), пока¬зывающая стоимость сожигания трупов в различных местах и в печах различных систем; таблица весьма красноречивым образом показывающая несостоятельность и неоснователь¬ность того утверждения, что в экономическом отношении пальма первенства должна быть отдана сожиганию трупов, а не погребению.

10

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Название

городов                Система печи     Продолжителвн. в часах                Стоимость

                               Предва-

ритепьн.

Нагревай.            Озопе-

ния         В

марках  В

рублях

Милан...               Г орини..              —           2             4             1 р. 23 к.

Париж..                —           2             40           12р. 36 к.

                Туазупь иФраде                -              1,25        -              -

                Мюллер и Фише               —           0,75        -              -

Г ота.... Сименс. . .,           45           2,5          80           24 р. 72 к.

Цюрих...               Бурри....               9             2,5-3      80           24 р. 72 к.

Оффенбах...         Кпингенстъерн  4             2             -              -

Г ейдепьберг                      4             2             25           7 р. 72 к.

Г амбург...           Шнейдер...           3-4          1,5-2      8             2 р. 47 к.

Берлин                                 -              -              100         30 р. 90 к.

Словом, в тех местах, где имеется крематорий, похороны, считая тут и сожжение трупа, обходится не дороже 150 марок, т.е. 45 р. 35 копеек. Между тем, погребение на кладбище стоит нашему крестьянину не более 6 рублей. Значит, сожжение трупа стоить в девять раз дороже погребения.

Если же трупосожигание обходится во столько раз дороже погребения, то неужели можно говорить о преимуществе нового способа погребения в экономическом отношении? Неужели можно сказать, что земля, отведенная под кладбища, приносит ущерб городскому и сельскому самоуправлению? Что, в материальном отношении лучше сожигание трупов, чем погребение? Нет, нет и нет. Кладбища значительно сокращают наши расходы по погре¬бению, посему в экономическом отношении пальма первенства и удобства принадлежит им, а не крематориям. С этим соглашаются и некоторые сторонники трупосожигания, например, Магнус, Блауберг. Зачем же говорить после этого о преимуществах трупосожигания в обще¬ственно-экономическом отношении? Мы, право, не понимаем.

Остается последнее возражение, те историко-археологические данные, какие приводят нам сторонники трупосожигания в защиту своей идеи.

Мы, православные христиане, твердо верим и из древнейшей книги в мире Библии знаем, что первоначальным и общим обычаем древнейших народов было не сожжение тру¬пов, а предание их земле. Вот, например, несколько исторических справок из патриархаль¬ной жизни еврейского народа.

«Умерла Сарра в городе Арвоце... И сказал Авраам сынам Хеттеевым, говоря: пересе¬ленец и пришелец я между вами, дайте мне приобрести гроб между вами, чтобы погребсти мертвеца моего» (Быт. 23 гл., 2-4 ст.).

«Умер Авраам. и погребли его Иссаак и Исмаил, два сына его, в пещере, которую приобрел Авраам от сынов Хеттеевых» (Быт. 35 гл., 29 стр.).

«И сказал Иаков своим сыновьям: погребите меня с моими отцами в пещере, которая в селе Ефрона Хеттеянина. Там погребли Авраама и Сарру, жену его; там погребли Исаака и Реввеку, жену его; там погребли и Лию» (Быт. 49 гл., 29 стр., 31 ст.).

Что погребение практиковалось не только в патриархальный период жизни, но и после него, видно из того, что у евреев существовали частные и общественный кладбища. См. например: Суд. 8 гл., 32 ст.; 2 Цар. 21 гл., 14 ст.: Иер. 26 гл., 23 ст.

Эти кладбища ютились всегда на самых лучших местах, либо в садах (4 Цар. 21 гл., 18 ст.), либо в пещерах или скалах, иногда в полях (Быт. 23 гл., 11 ст.). Лучше же всего говорят в пользу повсеместного обычая погребения у евреев то, что этот обычай считался в среде богоизбранного Народа священною обязанностью: «Чадо, говорится в Библии, над мертвым

11

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

пролей слезы и, если он многострадален был, начни плач; достойно приготовь тело его и не презри погребения его» (Сирах. 38 гл., 16 ст.), а сожигание позорною казнью, какой преда¬вали только трупы блудниц и преступников, да и то не всегда, а только в исключительных случаях (Быт. 38 гл., 24 ст.; Лев. 20 гл., 14 ст.; 21 гл., 9 ст.; Исх. 30 гл., 30 ст.). Словом, быть непогребенным считалось великим бесчестием у евреев (1 Цар. 17 гл., 46 ст.; 4 Цар. 9 гл., 10 ст.; Иер. 22 гл., 18-19 ст.).

Несмотря на столь ясные, неопровержимые и вместе с тем положительные данные в пользу того, что предание земле было единственным способом погребения у евреев во все периоды их исторической жизни, защитники трупосожигания утверждают иное. Они гово¬рят, что на ряду с погребением у евреев существовал обычай и сожигания трупов. Так в 1¬й книге Царств повествуется, что трупы первого еврейского даря Саула и его сыновей были сожжены со всеми почестями ночью в Вефсине, жителями города Иависея Галаадского (31 гл., 12 стр.)

Да, трупы Саула и его сыновей действительно были сожжены на костре. Но этот необычный у евреев способ погребения был применен в настоящем случае по нужде. Евреи прежде всего хотели положить предел дальнейшим издевательствам нам трупами со сто¬роны филистимлян, а этого они могли достичь только путем сожжения трупов. Не могли же они в самом деле нести полуразложившиеся трупы в царский склеп по неприятельскому стану? Это было в высшей степени рискованно и сопряжено с большими затруднениями; Когда же миновала опасность и когда устранены были препятствия к погребению, кости царя Саула и его сыновей с подобающими почестями были погребены в дубраве, что в Иависе (см. 1 Цар. 31 гл., 13 ст.). Из приведенных обстоятельств видно, что данный случай был исклю¬чительным явлением у еврейского народа, а на исключениях, как известно, нельзя основы¬вать своих взглядов.

Защитники трупосожигания идут дальше. Они утверждают еще большее, именно: будто в период царей сожигание трупов считалось у евреев весьма почетным погребением, которого удостаивались только цари, да знатные граждане. Это видно, говорят они, из того, что труп иудейского царя Асы в знак особенной почести был положен, по свидетельству 2¬й книги Паралипоменон, на костер и был сожжен со множеством благовоний (16 гл., 14 ст.). Напротив, как о большом бесчестии упоминается ниже о лишении этого весьма почетного погребения для трупа иудейского царя Иорама (2 Парал. 21 гл., 18-19 ст.).

Что сказать по поводу приведенных фактов? Неужели сожжение тел Саула и его сыно¬вей было не исключительным явлением, а довольно употребительным среди членов царской фамилии? Неужели кроме погребения тел евреи допускали еще сожжение?

Проверим ссылки и факты. О погребении Асы в Библии сказано так: «и похоронили его (Асу) в гробнице, которую он устроил для себя в городе Давидовом, и положили его на одре, который наполнили благовониями и равными искусственными мастями и сожгли их для него великое множество». О погребении другого царя Иорама в Библии говорится так: «он умер в жестоких страданиях, и не сжег для него народ его благовоний, как делал для отцов его».

В приведенных библейских описаниях ни одного слова не сказано о сожжении царских трупов. Если речь и идет о сожжении, то не трупов, а благовоний, которые евреи имели обыкновение сжигать пред царскими гробами. Значить, в данном случае мы имеем дело с литературною нечистоплотностью наших противников, с передержкою, каковая совершенно недопустима в добросовестном решении серьезных, да и вообще всяких, вопросов.

Но ведь в книге Амоса (6 гл., 9-10 ст.) говорится о сожигателе, значить, трупосожига- ние все-таки практиковалось у евреев? - возражают нам сторонники кремации;

Совсем нет. Ведь в цитируемом месте имеется в виду сожигатель не трупов человече¬ских, а обычных при погребении благовоний.

Откуда это видно? - спрашивают нас пропагандисты нового способа погребения.

12

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Из 5 ст. 34 гл. книги пр. Иеремии, где говорится: «Ты (Седекия) умрешь в мире и как для отцев твоих прежних царей... сожигали при погребении благовония, так сожгут их и для тебя».

Таким образом, в Ветхом Завете нет никаких оснований в пользу сожигания трупов. В этом, помимо всего прочего, убеждает нас еще всеобщий протест евреев против запад¬ного нововведения, протест, исходящий из желания примирить или согласовать современ¬ный способ погребения с ветхозаветным. Если же в Ветхом Завете нет оснований в пользу кремации, значит, древнеисторические данные говорят в пользу погребения трупов, а не в пользу их сожжения.

Магнус Блауберг, один из защитников оцениваемой нами идеи, высказывает предпо¬ложение, будто сожигание трупов встречалось нередко среди христиан III или IV века.

Подобные предположения существуют, но подобных фактов история не знает, не суще¬ствует даже каких бы то ни было оснований к высказываемым предположениям. Напротив, решительно все - и существование в древнехристианской церкви особого класса могильщи¬ков, и римские катакомбы, и процветание церквей и монастырей среди кладбищ (усыпаль¬ниц), и древние церковные молитвы в чине погребения мертвых и мн. др., - все это указы¬вает на то, что христианская Церковь освятила зарывание умерших в землю ненарушимой практикой с самого своего основания.

Защитники трупосожигания ссылаются еще на пример древних Греков и Римлян, но и эта ссылка малоубедительна. По свидетельству классических писателей, у древних гре¬ков Микенского периода исключительным и единственным приемом погребения было зары¬вание трупа в землю, а не сожжение его. Это обстоятельство объясняется религиозными воззрениями того времени. Древние греки верили, что человек и после своей смерти, в могиле, ведет жизнь, аналогичную земной, здешней. Чувство человечности, посему, тре¬бовало, чтобы трупы зарывали в землю, отдавали матери-земле, а не сожигали их. Целые греческие общества, как например, приверженцы Елевзинских мистерий, Пифагорейцы, по принципу отвергали сожжение трупов. Но со времени Троянской войны мало-помалу начал входить в употребление обычай сожигать трупы. Впрочем, этот обычай не имел будущности. Как оказалось по раскопкам, введение кремации в Гомеровскую эпоху далеко не заменяло зарывания в землю. В классическую эпоху Греция оставалась верною древнейшему способу погребения.

Что касается римлян, то первоначальным способом погребения у них было зарыва¬ние в землю, как свидетельствуют об этом Цицерон (De legibus 11, 22, 26), Плиний (1, VII, 44) и надгробные слова, встречающиеся в древнейших обрядах и обычаях славных римлян: «Да будет тебе земля легким покрывалом! Ты не будь тяжела (земля)! - чтобы тебе легко покрыть кости. Да покоятся кости нежно! Любезная земля! дай убежище костям!» (См. проф. Моск. Унив. И. Цветаева: «Погребальные обычаи Римлян». «Русск. Вест.», январь 1877 г., 193 стр. и др.). В классическую эпоху наряду с этой формой погребения появилась и другая, через сожжение, ставшая повсеместной и общеупотребительной формой в век республики и в нервные столетия римской империи. Но с появлением христианства под влиянием идей о загробной жизни, эта новая форма пошла на убыль. Сожжение трупов стало употребляться все реже и реже. Наконец оно было совсем оставлено. Писатель конца IV и начала V века Макробий говорить, например, что обычай сожжения умерших уже чужд его времени.

То обстоятельство, что обычай сожигания трупов явился в Греко-Римском мире в эпоху частых и продолжительных войн, не раньше, толкает нас на признание той мысли, что ука¬занный обычай был уступкой своему времени, вынужденным обычаем. Опасались осквер¬нения могил врагами, боялись эпидемических заболеваний во время войны, остерегались заразиться при перенесении убитых в отдаленные гробницы предков и т.д. Вот и прибе¬гали к трупосожиганию как такому способу погребения, который исключал всякую возмож¬

13

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

ность указанных опасений и тревог. Когда же кончался военный период и наступали мирные времена, старый обычай погребения вновь оживал и получал полные права гражданства. А сожигание трупов отходило в область предания.

Итак, трупосожигание у древних греков и римлян несомненно существовало, только оно, как мы видели, вызывалось особыми, можно сказать, исключительными обстоятель¬ствами. Но у нас таких условий и обстоятельств, к счастью, совсем не замечается, посему и ссылаться в защиту трупосожигания на. пример древних греков и римлян по меньшей мере не основательно и не научно.

Этим мы и закончим критический обзор всех приведенных оснований в защиту нового способа погребения. Не трудно видеть, что все эти основания, и исторического, и экономи¬ческого и гигиенического характера не отличаются достаточной полнотою, обстоятельно¬стью и убедительностью, так что менять свои вековые традиции, обычаи и убеждения из каких-то сомнительных и легковесных «научных положений» было бы грубою и непрости¬тельною ошибкою с нашей стороны.

Итак, никаких достаточных оснований и побуждений к замене погребения трупосо- жиганием мы не нашли. Но какие же достоинства древнего погребального обычая? Какие преимущества его пред трупосожиганием? Что заставляете нас отстаивать старый способ погребения и отрицать новый? Вот вопрос.

Мы думаем, что всякий вдумчивый, серьезный, мало-мальски верующий человек ста¬нет защищать современный погребальный обычай по многим соображениям: и по религи¬озным, и по нравственным, и по эстетическим и, наконец, по юридическим.

Рассмотрим каждую группу соображений в отдельности.

Религиозные воззрения христиан не позволяют признать трупосожжения. И не позво¬ляют в силу вот каких причин и соображений.

Христиане во всей своей жизни и деятельности руководствуются учением Христа Спа¬сителя, а в учении Иисуса Христа нет никаких поводов и оснований к признанию трупосо- жжения за желательный способ погребения. Напротив, в нем есть положительные данные, свидетельствующие о том, что постоянной, неизменной и желательной формой погребения должно быть зарывание трупов в землю, а не сожигание. Так, когда некто попросил Иисуса Христа пойти прежде похоронить своего отца, а потом уже стать в ряды Его учеников, то Господь ответил ему: «предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди благовест- ствуй Царствие Божие» (Лук. 9 гл., 50 ст.; Мате. 8 гл., 22 ст.). Сказано «погребать», а не сожигать. Равным образом, и в других случаях Спаситель говорил только о погребении, а не о сожжении. Например, обличая гордых, самолюбивых, кичившихся своим благочестием и происхождением от Авраама, фарисеев Он сравнивал их с повапленными гробами: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые сна¬ружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (Матф. 23 гл., 27 ст.). В своих притчах Господь тоже употреблял образы погребения трупов, а не сожже¬ния: «умер богач, и похоронили его» (Лук. 16 гл., 22 ст.). Словом, во всех речах, во всех притчах, во всех случаях, когда говорил Христос о погребении, Он имел в виду не сожжение, а зарывание в землю. Он, видимо, и не допускал другого способа погребения, что видно из следующих Его слов: «наступает время, в которое все, находящееся в гробах, услышат глас Сына Божия, и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресе¬ние осуждения» (Иоан. 6 гл., 28, 29 ст.). Это время будет пред вторым пришествием Христа, и, если в это время Спаситель предвидит существование гробов, то ясно, что Он стоял за погребение трупов, а не за сожжение.

Апостолы тоже не допускали нового способа погребения. Они тоже стояли за зарыва¬ние трупов в землю, а не за сожжение. Не потому, конечно, что они не знали об этом. (Ведь ап. Павел и св. Иоанн получили широкое по тому времени образование и им, без сомнения,

14

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

был известен новый способ погребения). А потому, что так учил об этом Сам Христос. Вот характерные по данному вопросу слова Апостола Павла: «сеется в тлении, восстает в нетле¬нии»... сеется «тело душевное, восстает тело духовное» (1 Корин. 15 гл., 42, 44 ст.). Из них видно, что апостол имеет в виду погребение только в смысле зарывания трупов в землю.

Если же Христос Спаситель и Его ученики выразили такую волю, что тело усопшего должно подлежать не процессу сожигания, а разложению в земле, то значит, и мы, христи¬ане, должны держаться древнего погребального обычая, должны погребать умерших, а не сожигать. «Сия бо есть воля Божия».

С религиозной стороны есть еще одно препятствие к тому, чтобы ввести трупосожи- гание. Именно, пришлось бы поправлять и изменить христианский чин погребения. Ведь все молитвословия и песнопения, обряды и обычаи, входящие в этот чин, приспособлены к христианскому погребению, а не европейскому сожиганию. Так что с отменой погребе¬ния и с введением у нас трупосожигания пришлось бы отменить и церковный чин отпева¬ния, так как при новом способе погребения некоторые из обрядов и молитв потеряли бы свое значение и церковный чин отпевания оказался бы решительно неприменимым к умер¬шему, поступающему в сожигательную печь. Церкви пришлось бы создавать новый образ¬ный язык, на что, конечно, она никогда не решится. И Церковь, верная хранительница св. Предания и священных обрядов, в праве отказать в них тем, кто презирает их столь глубокий религиозный смысл.

О том, что новый способ погребения может подорвать доверие к Церкви и усилить старообрядческий раскол, мы уже и не говорим.

Затем, введение в практику трупосожигания весьма печальным образом отразилось бы на судебно-медицинских делах. Ведь если мы зарываем труп в землю, то всегда имеем возможность проверить - от каких причин: естественных или насильственных - наступила смерть того или другого человека. Об этом скажут нам либо сохранившиеся останки, либо окружающая их земля. При сожжении трупов для нас теряется возможность констатировать совершенное преступление. Все следы преступления погибают в огне. Так что новый способ погребения положил бы огромные и серьезные препятствия нашему правосудию к раскры¬тию преступлений против жизни ближнего, многие преступления замаскировал бы, предал забвению, сделал бы ненаказуемыми, не отомщенными и т.д. Происходящая отсюда безна¬казанность преступников, без сомнения, увеличивала бы преступления в нашем отечестве и сильно подорвала бы общественную нравственность. В 1884 году, когда в Париже городской совет возбудил ходатайство о сожигании трупов, то встретил сильное противодействие со стороны гигиенического департамента Сены и во французском судебно-медицинском обще¬стве, которое высказалось в том смысле, что сожигание трупов дало бы возможность скры¬вать много преступлений.

Защитники трупосожигания обыкновенно протестуют против таких опасений и заклю¬чений и утверждают, что вследствие трудности обнаружения органических ядов в трупах, нельзя бывает порою ручаться за правильность судебно-медицинской экспертизы. Приво¬дим полностью их мотивировку разбираемого возражения.

«Образующееся произвольно при разложении трупов яды, известные под именем пто¬маинов, очень схожи с наиболее важными органическими ядами, и их легко признать за вве¬денные искусственно; констатирование же мышьяка в трупных останках сопряжено со мно¬гими затруднениями: так, мышьяк может оказаться в земле и без трупа, равно как ядовитая вещества могли быть червями перенесены с одного трупа на другой и т.д. Отсюда при иссле¬довании трупов является возможность смешать с симптомами насильственного отравления симптомы совершенно естественные, которые ничего общего не имеют с преступлением».

Так говорят защитники крематориев. Теперь посмотрим, что говорят нам факты.

15

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Итальянский доктор Тарчини-Бонфати, нужно заметить приверженец трупосожига- ния, однажды заявил в Миланском суде, что в течение двадцатишестилетней его практики он только десять раз получал от суда предписание произвести по вырытии трупа медицинское исследование и что из десяти случаев только четыре повели к открытию преступления. По показанию немецкого профессора Кухенмейстера, тоже сторонника кремации, ему однажды удалось найти в мягких частях девятилетнего трупа 0,2 грамма мышьяка и, таким образом, констатировать факт отравления.

Пусть эти случаи будут довольно редки и исключительны, но они все-таки поддержи¬вают значение судебно-медицинской экспертизы, немного обуздывают страсти не в меру расходившихся преступников-рецидивистов, отчасти гарантируют общественную безопас¬ность. Зачем же лишать эти случаи их благоприятной почвы, их единственного источника? Зачем уничтожать погребение трупов и заменять его трупосожиганием? Напротив, в интере¬сах истины, справедливости, общественной безопасности нужно дорожить подобного рода случаями, нужно расчищать пред ними дорогу, а не забрасывать, следует предпочесть зары¬вание в землю трупосожиганию!

Наконец, погребение не производит такого тяжелого, гнетущего впечатления, не оскор¬бляет так эстетического чувства, как трупосожигание. Это видно из описания впечатлений наших соотечественников, наблюдавших за границей сожжение человеческих трупов.

«Мы прибыли, - пишет один русский путешественник, видевший сожжение трупа в Милане в 1890 г., - в момент окончания сожигания трупа, принадлежавшего бедному семей¬ству. Удушливый запах разложения, несмотря на превосходную вентиляцию, еще носился в воздухе и вызывал тяжелое впечатление. Заведующий, покончив процедуру и передав прах родственникам, любезно предложил нам свои объяснения. Все делается очень просто и скоро: покойника кладут на особую длинную повозку. Повозка прикрывается траурной овальной крышкой и в таком виде подвозится к печи. При посредстве колесиков она быстро вдвигается по рельсам в печь, а крышка остается вне ее. Наружная дверь печи закрывается, пускаются газовые огни и в 55 минут весь труп сгорает, в полном смысле слова испаряется. Для родственников имеется в печи боковое окошко, чрез которое они могут в последний раз посмотреть на своего родного и даже следить, как он быстро улетучивается... Когда труп сгорит, печь открывается, повозка вытаскивается и вы видите пустое место: на металличе¬ском дне повозки лежать какие-то кусочки обгорелых костей. Здесь весь бывший человек. Эти останки подбираются лопаткой и укладываются в глиняный гробик или металличе¬скую, или стеклянную группу и передаются родственникам для погребения. Для сжигае¬мых устроен особый склеп. Эти миниатюрные могилки также украшаются надписями, изо¬бражениями и фотографическими карточками покойников. Не все ли равно, кажется, быть погребенным и потом истлеть, испариться или быть сожженным и потом погребсти какие- то свои останки? Но надо видеть и перечувствовать это быстрое исчезновение покойника, чтобы, не колеблясь, отказаться от таких похорон, - вся видимость исчезновения слишком уже прозрачна, чтобы не сказать груба. Пожалуй, и хорошо, что мы, русские, еще не знаем прогресса Запада в этом смысле!»

Эмиль Золя, французский романист, так выразился но вопросу о кремации: «Вы жела¬ете узнать один из пунктов моего завещания о судьбе моего трупа? Сожигание трупов имеет за себя то, что оно - чистая операция. Однако я думаю, что оно войдет в употребление очень медленно, ибо оно оскорбляет, не знаю почему, представление о долге любви к покойникам. Что касается моего личного мнения, то откровенно сознаюсь, я его не уяснил себе. Я думаю, что самое лучшее в настоящем случае предоставить решение тем, кто останется после нас и любит нас. Они одни могут испытывать горе или радость» (Новое Время, 1890 г. № 5273).

Мы кончили. Теперь постараемся резюмировать свои соображения в пользу погребе¬ния трупов.

16

А. П. Введенский. «Что предпочесть? (К вопросу о сожжении трупов)»

Погребение нисколько не антигигиенично. Оно не приносит такого вреда, о каком обыкновенно говорят, ни почвенной воде, ни воздуху, ни людям. Кроме того, оно не сопря¬жено ни с какими особенными материальными затратами; напротив, по сравнению с трупо- сожиганием оно даже выгоднее, удобнее. Дальше, погребение нисколько не противоречит ни данным истории, ни данным св. Писания. Что же касается судебно-медицинской стороны, то здесь пальма превосходства отдается бесспорно погребению, а не сожжению. Равным образом, нравственно-эстетическая человеческие потребности тоже заставляюсь нас отдать предпочтение погребению, а не сожжению.

Итак, за погребением еще есть некоторое преимущество, а за сожжением - никакого.

При составлении настоящего очерка мы пользовались следующей литературой.

1.            «Наука и Жизнь», 1891 г. №№ 24-26; 1892 г. №7.

2.            Проф. Моск. Унив. В. Богословскаго: «О кремации, как рациональном способе борьбы с эпидемиями». Москва. 1897 г.

3.            Его же: «Погребение или сожигание?» Москва. 1898 г.

4.            Баженова: «Жечься или в земле тлеть?» Кострома, 1909 г.

5.            Смирнова: «Новый способ погребения умерших на Западе». См. в журн. «Радость Христианина», июль-август 1898 г.

6.            М. Блауберга: «Сожигание трупов». Энцикл. сл. Брокгауза и Ефрона, 60 т., 1909 г.

7.            Газеты «Биржевые Ведомости» (2 сент. 1908 г.): «Не пора ли сожигать мертвецов?»; «Новое Время» (№5273, 1890 г.): «Варварский и отвратительный обычай»; «Церковный Вестник» (№20, 1906 г.); «Русские Ведомости» №97 1897 г. и др.

17

Login to post comments