Wednesday, 01 July 2015 11:39

Докетизм

Докетизм, докеты (от др.-греч. δοκέω [dokeō] - «кажусь») – раннехристианская ересь, отрицавшая реальность страданий Христа и Его воплощение, утверждавшая иллюзорность Его существования. Учение докетизма было основано на абсолютном противопоставлении духа и материи, характерном для гностицизма. Поскольку материя рассматривалась как низшее по отношению к духу и принципиально злое начало, невозможно было допустить, чтобы Бог действительно сделался человеком, поэтому докеты считали, что Христос лишь казался человеком, и либо он воспринял человеческий образ при рождении, расставшись с ним на кресте, либо само его тело было небесной, эфирной природы. Тем самым отрицалось учение о воплощении, искупительной жертве и воскресении Христа.

На следы докетистских заблуждений указывают уже новозаветные послания (см. 1 Ин 1:1-3; 2:22; 4:1-3; 5:6; 6:20; 2 Ин 7). В некоторых местах своего евангелия св. Иоанн ведет живую полемику с докетистами. (1:14а): «Слово стало плотью» - это ясное указание на историческую реальность воплощения. Невозможно ослабить его силу ссылкой на явление божества среди людей. Античный мир хорошо знаком с этой идеей и мог выразить ее по-разному, но св. Иоанн ни одним из этих путей не идет. Вместо этого он просто и подчеркнуто заявляет: «Слово стало плотью» (то самое Слово, что и в 1:1-3) – не казалось и не «сошло в нее», а стало ей. Это исповедание, которое «можно понять лишь как протест против всех других религий искупления в эллинизме и гностицизме». Силу этого утверждения невозможно ослабить и ссылкой на божественную славу, явленную в Слове и через воплотившееся Слово, ибо существительное также выбрано намеренно – Слово стало именно «плотью». Для Иоанна «плоть» обозначает человеческую природу в противопоставление Богу. Иоанн усиливает это утверждение в 6:51-53: верить в Иисуса – значит «жевать» Его плоть и пить Его кровь. Иоанн хорошо понимал, что это – соблазнительное утверждение: сама мысль о том, чтобы достичь жизни вечной, питаясь плотью, ужаснула бы эллинистических читателей и всех докетистов. Такой вызывающий язык трудно объяснить иначе, чем целенаправленным противостоянием докетической спиритуализации человеческой природы Иисуса Христа, попыткой отбросить докетизм через подчеркивание реальности воплощения во всей его оскорбительности. Центральное значение для богословия Иоанна имеет смерть Иисуса: воплощенный Логос умирает – нечто совершенно недоступное для докетистов. Иоанн постоянно имеет в виду предстоящую кульминацию в виде смерти, воскресения и вознесения Иисуса. Именно через смерть Иисуса и Его воскресение Он должен быть прославлен: час величайшей славы есть час Его страданий. Особенно выделяется текст 19:34-35, где Иоанн прилагает все усилия к тому, чтобы подчеркнуть историческую достоверность рассказа о крови и воде, истекшей из ребра распятого Иисуса после удара копьем. Иоанн желает привести убедительные доказательства тому, что воплощенный логос действительно умер, что Его не было призрачным, а смерть – сложным скрытым трюком – смотрите, настоящая кровь. Здесь имеет быть целенаправленная антидокетическая полемика. Не нужно доказывать, что антидокетическая полемика – главное в четвертом Евангелии. Но текст дает твердые основания для следующего вывода: в двух вопросах Иоанн желал предотвратить докетическое истолкование – в реальности воплощения вечного Слова и реальности Его смерти.[1] Не нужно показывать, что антидокетическая полемика – главное в четвертом Евангелии. Но текст дает твердое основание для следующего вывода: в двух вопросах Иоанн желал предотвратить докетическое истолкование – в реальности воплощения вечного Слова и реальности Его смерти (именно это отвергал докетизм).

Отрицание человеческой сущности Христа представляет собой такую же серьезную ошибку, как и отрицание Его божественной сущности. Если бы Иисус не был одновременно Богом и человеком, Он не смог бы быть посредником между Богом и людьми (1 Тим. 2:5). Спасение подразумевает примирение человеческих существ с Богом (2 Кор. 5:18-19). Это возможно только в том случае, если Бог станет человеком. Ансельм указывал на это в своем труде Cur Deus Homo? («Почему Богочеловек?»). Отрицать подлинную человеческую сущность Христа — означает отрицать основу нашего примирения с Богом. Именно по этой причине ранняя церковь осудила докетизм. Среди тех, кто обвинялся в распространении этой ложной доктрины, был Керинф, которому апостол Иоанн противостоял в Ефесе.

Ведущими борцами с докетизмом были Игнатий Богоносец (втор. пол. I – нач. II в.) и Ириней Лионский (втор. пол. II в.). Само слово "докетизм" не встречается у первых писателей, боровшихся против гностицизма; напр., его нет у Иринея. Первый писатель, упоминающий о докетизме — Феодорит — говорит о Маркионе, Василиде и других докетах. Ипполит в своем опровержении ересей (кн. VIII, § 8-11) излагает учение докетов и считает их определенной гностической сектой. Судя по изложению Ипполита, докеты весьма близки к учению Симона и Валентина. Отношение Бога к миру докеты представляют себе в образе семени, дерева и плода: как семя разрастается в плод, так и Бог открывается в мире, первоначально в мире интеллигибельном, в мире эонов, а потом и в видимом. Демиург, огненный Бог, создал внешний мир. Существо Демиурга — тьма, во тьме держит он снисшедшие (охладившиеся, αποψυγείσαι) θз мира света вечные идеи — души, и заставляет их вечно менять свой образ (переселение душ). Это блуждание прекращается с появлением Спасителя, Который создан гармоническим действием всех эонов и назыв. Единородным (μονογενής). Земную жизнь Христа докеты толкуют с точки зрения своей космологии; так, напр., 30 лет земной жизни Христа ставятся в связь с 30-ю идеями тридцати эонов. Если брать докетизм в более обширном значении, чем это делает Ипполит, то в докетизм придется различать несколько видов и направлений — дело, впрочем, рискованное ввиду неполноты источников. Баумгартен-Крузиус в своей истории христианских догматов различает семь видов докетизма: 1) учение Иосифа и Филона о том, что тела, в которых проявлялись небесные существа, не принадлежали в действительности им самим, а были лишь внешней для них формой. 2) Учение Василида, что человеческий элемент в Христе не участвовал в искуплении, или учение Маркиона, что Христос явился исключительно как дух. 3) Учение Симона и его последователей, что телесная природа Христа была лишь видимостью, иллюзией. 4) Учение валентиниан и Вардесана, что Христос — существо сверхъестественное, имеющее лишь чувственный образ. 5) Учение последователей Василида, что естество Христа, по смерти Его, изменилось. 6) Учение Керинфа, по которому в Христе было два естества, не соединенных между собой, но соединенных лишь случайно. Наконец, 7) учение Аполлинария и Евтихия, которых церковь всегда считала докетами, хотя они и признавали двоякую природу в Христе, божественную и человеческую; но божественная, по их воззрению, почти целиком поглощала человеческую.[2]

Во II в. докетизм получает дальнейшее развитие, становясь неотъемлемой частью гностических конструкций. У гностиков бытовало утверждение, что существующий мир ведет свое начало от грехопадения или от предприятия, враждебного божеству, и поэтому он – произведение злого или посредственного существа. Исповедовали учение о том, что зло присуще материи, следовательно, представляет собой физическую силу и отвержение свободы. Распространена была идея о том, что в Иисусе Христе непременно следует различать небесного эона (эоны – реальные силы и небесные существа, в которых разветвляется абсолютность божества) Христа и человеческий образ его и каждой отдельной природе следует приписать самобытную деятельность. Дело в том, что гностики усматривали спасение в его личности, но свели эту личность к физическому существу; так образовалась теория докетизма. Некоторые из гностиков вообще не допускали действительного соединения между Христом и человеком Иисусом, которого они считали настоящим человеком (человек Иисус послужил лишь на время совершенно безразличным базисом для эона Христа, этот же эон отделился от Иисуса еще до распятия). ТелесностьИисуса Христа была иллюзорной(докетизм), поэтому и страдания Егобыли иллюзорными. Понять истину,открытую Иисусом, могут только люди «духовные», «плотским» это не дано. Отсюда воззрение гностиков о преобразовании экклесии (что небесная церковь считалась эоном, не было новшеством) в собрание пневматиков, которым одним уготовано высшее блаженство, между тем как гиликам (материальным) суждено погибнуть, а психики за свою простую веру удостоятся лишь низшего блаженства.[3]

Таким образом, учение докетов опровергало основную христианскую догму. Докетизм был расценен как ересь и отвергнут, а анти-докетическая аргументация внесла существенный вклад в формирование христианской догматики. По сути, докетизм являлся не столько религиозной сектой, сколько направление мысли, свойственное гностицизму. Само понятие "докетизм" практически отсутствует у христианских писателей первых веков, за исключением Ипполита в его "Опровержении ересей", где он излагает учение докетов и считает их гностической сектой. Докетизм не был единым течением, современники различали в нем различные учения и направления, по-разному толковавшие идею иллюзорности телесной природы Христа. Несмотря на краткость своего существования, ересь докетов оказало сильнейшее влияние на развитие других христианских ересей, сект и течений, а концепция о нематериальности Христа вошла практически во все гностические системы. Докетизм проявляется в монофизитской ереси.

 


[1] «Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета / в русском переводе с приложениями». Издательство «Жизнь с Богом», Брюссель, 1983; Данн Дж. «Единство и многообразие Нового Завета». Библейско-богословский институт святого апостола Андрея. М., 1997. Стр. 325 – 326; Тальберг Н. Д. «История Церкви». М., 1991; Поснов М. Э. «История христианской Церкви (до разделения Церквей 1054 года)». Брюссель, 1964.

[2] Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь // http://alldict.ru/index.php?action=find&sid=3&searchtext=%D0%94%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%BC

[3] Гарнак А. «История догматов». «Раннее христианство». Сборник монографий в 2-х томах. Том 2-й. Издательство «Фолио», М., 2001. Стр. 149 – 150. Богословскую характеристику А. Гарнака повторяет Сагарда Н. «Лекции по патрологии 1 – 4 века». Издательский совет Русской Православной Церкви, 2004. Стр. 366 – 367.

Login to post comments