Saturday, 22 August 2015 10:07

Иерусалимская Церковь в эпоху I Крестового похода

Положение Иерусалимской Церкви до 11 века.

Первый Вселенский собор предоставил иерусалимскому епископу почетный титул митрополита, но без власти над другими церквами, так как церковная власть во всей Палестине, не исключая и Иерусалима, сосредоточивалась в митрополите Кесарии Палестинской, которая была центром гражданского управления. Но около середины 5 века эдиктом императора Феодосия II и Иерусалимскому епископу предоставлено первенство власти в церквах Палестины, Финикии и Аравии, так что митрополит Кесарийский должен был стать в подчиненное положение. Таким образом, ко времени четвертого Вселенского собора пять епископов знаменитейших кафедр заняли первенствующее и начальственное положение в Церкви. В 451 году на Соборе в Халкидоне Иерусалимская Церковь получила статус Патриархата. При этом три церковных провинции, принадлежавших ранее Антиохии, были переданы Иерусалиму. Под греческим Византийским правлением Иерусалим процветал как место бесчисленных паломничеств, как «материнская Церковь». Этому процветанию положили конец вторжения персов в 614 году и арабов в 637 году. Большинство христианских церквей и монастырей было разрушено, и многие местные жители были постепенно обращены в ислам.[1]

До VII-го столетия все восточные патриархаты находились в состоянии расцвета. Церковная жизнь в них достигла всестороннего развития, они стали центрами просвещения и богословской науки. В этом отношении выделялись патриархаты Александрийский и Антиохийский, где было много различного рода церковных учреждений, великолепных храмов, благотворительных заведений и монастырей с книжными сокровищами. Но в VII в. нашествие арабов превратило три восточных патриархата – Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский в развалины. От них остались одни только названия. Церковная жизнь в них практически прекратила существование, православное население в количественном отношении сократилось. Эти патриархаты в эпоху арабского владычества изредка заявляли о сво­ем существовании на соборах этого времени. В условиях арабского владычества центр церковной жизни православия на Востоке переместился в Константинополь, в связи с чем Константинопольский патриарх занял первенствующее положение. Другие восточные патриархи, в том числе и Иерусалимский, в силу сложившихся исторических условий прислушивались к голосу Константинопольского предстоятеля, у которого зачатую проживали и получали от него посвящение на свои поместные кафедры. При таком положении голос Константинопольского патриарха был авторитетнее в церковных кругах, и к нему прислушивались восточные патриархи. Народное положение патриарха было также сравнительно крепче, благодаря чему число епископских кафедр было гораздо больше, чем во всех остальных патриархатах.[2]

На вселенских соборах патриархи были представителями церквей своих округов сами или через своих уполномоченных, так что, без их ведома, митрополиты и епископы их округов не могли иметь решающего голоса. Они же от лица церквей своего округа сносились с государственной властью, для чего установлены были особые должности апокрисиариев и референдариев. Апокрисиариями назывались представители патриархов Римского, Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского, постоянно находившиеся при царском дворе для объяснений по делам своих церквей и патриархов с царской властью; референдариями же назывались лица, употреблявшиеся для сношений между государем и константинопольским патриархом.[3]

Определение понятия «Крестовые походы».

Крестовые походы – это воен­ные экспедиции, имевшие в виду интересы хри­стианской религии и церкви и направлявшиеся сначала (с конца 11 века) на Восток против мусуль­ман, а потом также против еретиков и языческих народов. Крестовые походы на Востоке против мусульман тянулись непрерывно два столетия, до самого конца 13 века.[4] Их можно рассматривать как одну из важнейших стадий той борьбы между Европой и Азией, которая началась еще в древности и не окончена до сих пор. Они стоят в одном ряду с такими фактами, как греко-персидские войны, завоевания Александра Великого на Востоке, нашествие на Европу арабов и потом османских турок. Крестовые походы не были случайны: они были неиз­бежны как обусловленная духом времени форма соприкосновения двух различных миров, не раз­деленных естественными преградами. Результа­ты этого соприкосновения оказались чрезвычай­но важными для Европы: в истории европейской цивилизации крестовые походы создали эпоху.

Крестовые походы, вместо ожидаемого облегчения участи восточных христиан, принесли достаточно вреда последним. До сих пор византийцев притесняли турки, теперь же стали и латиняне. В основном крестовые походы начинались по инициативе пап. Убеждая крестоносцев освободить от власти неверных св. Землю и Гроб Господень, папы имели в виду и другую цель – распространение собственного влияния в Византийской империи после охлаждения отношений в 11 веке между восточными и западными церквами. Для пропаганды католичества своей власти на востоке они посылали вместе с крестоносными ополчениями и представителей клира, которые с помощью крестоносце притесняли восточных христиан. Притеснения начались со времени первого же крестового похода (1096 г.). Были даже случаи ограбления греков крестоносцами. Когда же они пришли в Азию и стали понемногу отнимать у турок греческие области, то своей насильственной пропагандой в пользу латинства и папства совершенно вытеснили православное население востока.[5]

Причины возникновения «Крестовых походов». Противостояние между Европой и Востоком.

Противоположность между двумя мирами, азиатским и европейским, живо чувствовавшаяся и ранее, особенно обострилась с тех пор, как появление ислама создало резкую религиозную противоположность между Европой и Востоком. Столкновение обоих миров стало неизбежным, тем более что как христианство, так и ислам одинаково считали себя призванными к господст­ву во всем мире. Быстрые успехи ислама в первом столетии его существования грозили серь­езной опасностью европейской христианской ци­вилизации: арабы завоевали Сирию, Палестину, Египет, Северную Африку, Испанию. Начало 8 столетия было для Европы критическим момен­том: на Востоке арабы завоевали Малую Азию и грозили Константинополю, а на Западе пытались проникнуть за Пиренеи. Победы Льва Исавра и Карла Мартелла спасли Европу от непосредст­венной опасности, а дальнейшее распространение ислама было остановлено начавшимся вскоре политическим разложением мусульманского ми­ра, который был до тех пор страшен именно своим единством. Халифат раздробился на части, враждовавшие друг с другом. Во второй половине 10 в. восточная империя, постоянно остававшая­ся передовым постом Европы против Азии, полу­чила даже возможность возвратить кое-что из потерянного ранее: Никифор II Фока завоевал у арабов Крит, часть Сирии, Антиохию. В 11 в. положение дел на Востоке вновь изменилось в неблагоприятном для христиан смысле. Визан­тийский престол после смерти Василия II (1025) занимали слабые государи, притом беспрерывно сменявшиеся. Слабость верховной власти оказа­лась тем более опасной для Византии, что как раз в это время восточной империи стала грозить серьезная опасность и в Европе, и в Азии. В Передней Азии сельджукские турки совершали свое наступательное движение на Запад, привед­шее к освежению и опасному сосредоточению сил ислама. Турки-сельджуки, под предводительст­вом Шакир-бека (ум. 1059) и Тогруль-бека (ум. 1063), подчинили своей власти большую часть Ирана и Месопотамии. Сын Шакира, Алп-Арслан, опустошил Армению, потом значительную часть Малой Азии (1067-1070) и взял в плен, при Манцикерте, императора Романа IV Диогена (1071). Между 1070 и 1081 сельджуки отняли у египетских Фатимидов Сирию и Палестину (Иерусалим - в 1071-73, Дамаск в 1076), а Сулейман, сын Кутулмуша, двоюродного брата Тогруль-бека, отнял к 1081 у византийцев всю Малую Азию; Никея стала его столицей. Нако­нец, турки взяли и Антиохию (1085). Вновь, как в 8 в., враги были под самым Константинополем. В то же время европейские провинции империи подвергались (с 1048) непрерывным вторжениям диких печенегов и узов, которые производили страшные опустошения иногда под самыми стенами столицы. Особенно тяжелым был для империи 1091: турки, с Чахой во главе, подготовляли нападение на Константинополь с моря, а пече­нежская орда стояла на суше под самой столицей. Имп. Алексей Комнин не мог надеяться на успех, ведя борьбу одними своими войсками: его силы были в значительной степени исчерпаны за по­следние годы в войне с итальянскими норманна­ми, пытавшимися утвердиться и на Балканском полуострове.[6]

 Паломничество к Гробу Господню как прообраз Крестовых походов.

На Западе к концу 11 в. целый ряд причин создал настроение и обстановку, благоприятные для призыва на борьбу с неверными, с каким обратился туда император Алексей: чрезвычайно усилилось религиозное чувство и развилось аске­тическое настроение, находившее себе выражение во всякого рода духовных подвигах, между прочим, и в многочисленных паломничествах. Особенно много паломников издавна направля­лось в Палестину, к Гробу Господню: в 1064, напр., архиепископ майнцский Зигфрид отпра­вился в Палестину с семитысячной толпой пилиг­римов. Арабы не препятствовали таким паломни­чествам, но христианское чувство иногда сильно оскорблялось проявлениями мусульманского фа­натизма: так, фатимидский халиф Хаким велел в 1010 разрушить храм св. Гроба, Уже тогда, под впечатлением этого события, папа Сергий IV проповедовал священную войну, но безуспешно (впрочем, по смерти Хакима разрушенные храмы были восстановлены). Утверждение в Палестине турок сделало паломничества христиан гораздо более трудными, дорогими и опасными: пилигри­мам гораздо чаще приходилось становиться жер­твами мусульманского фанатизма. Рассказы воз­вращавшихся пилигримов развивали в религиоз­но настроенных массах западного христианства чувство скорби о печальной участи св. мест и сильное негодование против неверных. Кроме религиозного одушевления, были и другие моти­вы, могущественно действовавшие в том же направлении. В 11 в. еще не совсем заглохла страсть к передвижениям, составлявшая как бы последние отголоски великого переселения наро­дов (норманны, их передвижения). Утверждение феодального строя создавало в рыцарском классе значительный контингент лиц, не находивших на родине приложения своим силам (напр., млад­шие члены баронских семей) и готовых идти туда, где была надежда найти что-нибудь луч­шее. Тягостные социально-экономические усло­вия увлекали в К. п. множество людей из ни­зших слоев общества. В некоторых странах Запа­да (напр., во Франции, которая давала наибольший контингент крестоносцев) в 11 в. положение народных масс стало еще более невы­носимым вследствие целого ряда стихийных бед­ствий: наводнений, неурожаев, повальных болезней. Богатые торговые города Италии готовы были поддерживать крестоносные предприятия в надежде на значительные торговые выгоды от утверждения христиан на Востоке. Папство, только что усилившее аскетической реформой свой нравственный авторитет на всем Западе и усвоившее себе идею единого царства Божия на земле, не могло не откликнуться на призыв, обращенный к нему из Константинополя, в надежде стать во главе движения и, может быть, получить духовную власть на Востоке. Наконец, западные христиане давно были возбуждены про­тив мусульман борьбой с ними в Испании, Ита­лии и Сицилии: для всей южной Европы мусуль­мане были хорошо знакомым, наследственным врагом. Все это способствовало успеху обращения Алексея Комнина, который уже около 1089 нахо­дился в сношениях с папой Урбаном II и готов был, по-видимому, положить конец церковному раздору, чтобы получить помощь от латинского Запада. Зашла речь о соборе в Константинополе для этой цели; папа освободил Алексея от отлучения, до тех пор лежавшего на нем как на схизматике. Когда в 1091 папа находился в Кампании, при нем были послы Алексея. В марте 1095 папа еще раз выслушал послов Алексея (на соборе в Пьяченце), а осенью того же года был созван собор в Клермоне. В уме папы Урбана II мысль о помощи Византии приняла ту форму, которая особенно должна была прийтись по душе массам. В речи, которую он произнес в Клермоне, политический элемент был отодвинут на задний план перед элементом религиозным: Урбан II проповедовал поход для освобождения от неверных Святой Земли и Гроба Господня. Речь папы в Клермоне (24 ноября 1095) имела громадный успех: многие тут же дали обет идти против неверных и нашили себе на плечо кресты, отчего и получили назва­ние «крестоносцев», а походы – «крестовых». Так дан был толчок движению, которому суждено было остановиться лишь два столетия спустя.[7]

Обстоятельства I Крестового похода.

События, связанные с первым крестовым походом, проходили по следующему сценарию. Во главе мно­гочисленного и хорошо вооруженного ополчения находились Раймунд, граф Тулузский (он вел войска из южной Франции и к нему примкнул папский легат), Гуго Вермандуа (брат французского короля Филиппа I), граф Стефан Блуаский и Шартрский, герцог Роберт Нормандский, граф Роберт II Фландрский, Готфрид Бульонский, гер­цог Нижней Лотарингии, с братьями Евстахием и Балдуином и племянником Балдуином Млад­шим, наконец, Боэмунд Тарентский (сын Роберта Гвискара) с племянником Танкредом. Число кре­стоносцев, собравшихся разными путями в Кон­стантинополе, доходило, вероятно, тысяч до 300. В Константинополе большая часть крестоносных вождей признали свои будущие завоевания как части восточной империи в ленной зависимости от Алексея и дали ему соответствующую присягу. Алексею было нелегко добиться этого: он был вы­нужден даже прибегнуть к вооруженной силе (так он принудил к присяге Готфрида Бульонского).

В апреле 1097 крестоносцы перешли Босфор. Вскоре византийцам сдалась Никея, а 1 июля крестоносцы разбили при Дорилее султана Килидж-Арслана и этим проложили себе путь через Малую Азию. Двигаясь далее, крестоносцы на­шли себе драгоценных союзников против турок в князьях Малой Армении, которых они стали всячески поддерживать. Балдуин, отделившись от главного войска, утвердился в Эдессе. Для крестоносцев это было очень важно ввиду поло­жения города, который составлял с тех пор их крайний восточный форпост. В октябре 1097 крестоносцы осадили Антиохию, которую им удалось взять лишь в июня следующего года. В Антиохии крестоносцы в свою очередь были осаждены эмиром мосульским Кербугой и, терпя голод, подвергались большой опасности; им уда­лось, однако, выйти из города и разбить Кербугу. После продолжительной распри с Раймундом Антиохией завладел Боэмунд, которому удалось еще до ее падения вынудить у остальных кресто­носных вождей согласие на передачу ему этого важного города. Пока шли споры из-за Антиохии, в войске, недовольном промедлением, про­изошло волнение, которое заставило князей, пре­кратив распри, двинуться далее. То же повторя­лось и потом: в то время, как войско рвалось к Иерусалиму, вожди спорили из-за каждого взятого города. 7 июня 1099 перед глазами кре­стоносцев открылся, наконец, святой город, а 15 июля они взяли его, произведя страшную резню среди мусульман. Власть в Иерусалиме получил Готфрид Бульонский. Хотя духовенство желало, чтобы во главе управления города стоял патриарх Иерусалимский. Разбив под Аскалоном египетское войско, Готфрид обеспечил на неко­торое время с этой стороны завоевания кресто­носцев. После смерти Готфрида королем иеруса­лимским стал Балдуин Старший, передавший Эдессу Балдуину Младшему.[8]

Итак, в конце 11 века крестоносцы захватили Иерусалим и превратили его в латинское королевство, просуществовавшее почти столетие. В это время Рим учредил в Иерусалиме латинский Патриархат. Линия греческих патриархов продолжилась в изгнании, преимущественно в Константинополе. Греческие патриархи смогли вернуться в Иерусалим только после падения королевства крестоносцев.

В 1101 в Малую Азию явилось второе большое крестоносное войско из Ломбардии, Германии и Франции, во главе которого шло много знатных и богатых рыцарей; но большая часть этого войска была истреблена соединенными силами нескольких эмиров. Между тем крестоносцы, утвердившиеся в Сирии (число их увеличивалось новыми пилигримами, прибывавшими почти не­прерывно), должны были вести тяжелую борьбу с соседними мусульманскими владетелями. Боэ­мунд был взят одним из них в плен и выкуплен армянами. Кроме того, крестоносцы уже с весны 1099 вели войну с греками из-за приморских городов. В Малой Азии византийцам удалось возвратить себе значительную территорию: их успехи могли быть здесь еще значительнее, если бы они не тратили своих сил в борьбе с крестоносцами из-за отдаленных сирийских и киликийских областей. Наконец, с самого начала шла борьба и между самими крестоносцами из-за обла­дания разными городами. Значительную поддерж­ку иерусалимскому королевству оказали образо­вавшиеся вскоре духовно-рыцарские ордена тамплиеров и госпиталитов (иоаннитов). Серьезная опасность стала грозить крестоносцам, когда власть в Мосуле получил (1127) Имад эд-дин Зенки. Он соединил под своей властью несколько мусульманских владений, лежавших около владений крестоносцев, и образовал обширное и сильное государство, обнимавшее почти всю Месопотамию и значительную часть Сирии. В 1144 он взял Эдессу, несмотря на геройское сопротивление.[9]

Положение Иерусалимской Церкви в 11 -12 веках.

Крестовый поход продолжался три года. Последствием его было то, что четыре христианских князя утвердились в четырех пунктах Азии: Балдуин в Эдессе, Боэмунд – в Антиохии, Раймонд – в Триполи, Готфрид – в Иерусалиме. Это еще не были государства: христиане занимали лишь несколько укрепленных мест; но каждое из этих укреплений сделалось центром завоевания. Иерусалимское королевство было вначале беднейшим из всех христианских государств Востока. Исполнив свой обет, крестоносцы вернулись на родину; остался только Готфрид с 200 рыцарей. В июне 1100 г., когда к Яффе пристало несколько венецианских кораблей, он отправился просить у них по­мощи; венецианцы согласились помогать ему в течение двух месяцев с тем условием, чтобы им была предоставлена треть городов, какие будут завоеваны. Готфрид умер в 1100 году. Его брат Балдуин покинул Эдессу и явился в Иерусалим, чтобы взять в руки власть над королевством. Он привел с собой 200 рыцарей и ровно столько пехотинцев, сколько было достаточно, чтобы занять те четыре города, из которых состояло тогда королевство: Иерусалим, Рамлу, Кайфу и Яффу. Яффа была единственной гаванью, через которую ко­ролевство могло сноситься с Европой. Один паломник, посе­тивший св. места в 1102 г., говорит, что дорога из Яффы в Иерусалим покрыта трупами, которые не успели похоронить, путнику на всем пути грозят нападения сарацинских всадников и всюду встречаются разрушенные деревни. Королевство была настолько бедно, что пришлось уничтожить часть древних епископств, так что при христианских князьях было меньше епископств, чем во времена мусульманского владычества. Настоящим основателем королевства был Балдуин (1100 – 1118). Он окончательно отразил нападения египетских армий и с помощью венецианских и генуэзских купцов постепенно завоевал все города побережья (Арсуф, Цезарею, Сен-Жан д'Акру, или Птолемаиду, Сидон и Бейрут). Тир был взят лишь в 1124 г., Аскалон – в 1153 г. Только тогда и было закончено образование Иерусалимского королевства; оно охватывало все побережье от Аскалона до Бейрута, то есть всю древнюю Финикию и часть Палестины.

Объективно крестовые походы только ухудшили положение ближневосточных христиан, вызвав всплеск мусульманского фанатизма и гонения против «неверных». Сами же крестоносцы относились к восточным христианам как к еретикам. Во время своих вторжений они грабили и истребляли население, не делая различий между мусульманами и христианами. Мусульмане со своей стороны не вникали в противоречия между христианскими конфессиями и подозревали своих подданных-христиан, особенно православных, в пособничестве крестоносцам. Помимо бедствий и разрушений непосредственно в районах военных действий христиане подвергались разнообразным преследованиям на всей мусульманской территории. Особенно жесткие ограничения наложил на «неверных» в начале своего правления султан Салах ад-Дин. По его указам христиане изгонялись с государственных должностей, им было вновь предписано носить определенную одежду, запрещено ездить на лошадях; против христиан Нубии был предпринят ряд опустошительных походов. Однако после решительной победы над крестоносцами в 1187 г. Салах ад-Дин, укрепивший свое политическое положение, отошел от политики нетерпимости и вернул не мусульман в административный аппарат.

С появлением на Ближнем Востоке крестоносцев, вытеснивших из Палестины ослабевших Фатимидов и образовавших там христианские государства, данный регион на 2 столетия стал передним краем борьбы мусульманских и западно-христианских цивилизаций. Иерусалимский король Балдуин Iдважды (1101 – 1102, 1118) вступал в борьбу с Фатимидами, но не добился успеха. Король Амальрик Iвзял Дамиетту и, воспользовавшись конфликтом Фатимидов с прибывшей из Сирии армией Ширкуха, сумел даже войти в Каир, но вынужден был отступить (1167 – 1168). Тогда он заключил союз против египтян с византийским императором Мануилом стоит отметить, что на его коронации в Константинополе в 1163 г. присутствовал и Александрийский Патриарх Софроний III. Но совместная экспедиция Амальрика и византийского флота также оказалась безрезультатной (1169). В итоге отразивший христианские войска Ширкух стал фактическим правителем Египта; его племянник и наследник Салах Ад-Дин сместил слабого фатимидского халифа (1171) и основал династию Айюбидов, объединив исламские силы Египта и Сирии. Через 16 лет Салах ад-Дин наголову разбил крестоносцев и вступил в Иерусалим.[10]

С победой крестоносцев положение ближневосточных христиан отнюдь не улучшилось: латиняне воспринимали своих восточных единоверцев как неполноценных христиан; не могло быть и речи о допуске их в правящее сословие. Наиболее нетерпимую позицию занимал кн. Антиохии Боэмунд, давний враг Византии. О восточных патриархах, а конкретно об Иерусалимских предстоятелях, проживавших в изгнании в Константинополе, известно мало, даже многие имена их вызывают сомнение. Почти все они происходили из греческого клира; некоторые из этих первосвятителей играли заметную роль в церковной жизни Византии. Почти весь XIIвек Византийская империя боролась за возвращение своих ближневосточных владений, захваченных крестоносцами. Василевсы считали одной из главных своих задач восстановление на Ближнем Востоке православного Патриарха. Не случайно именно латинское духовенство составило ядро антивизантийское партии, например, в Антиохийском княжестве. Несколько раз Византия была близка к успеху.

В 30-х гг. XIII в. папский престол понял невозможность напрямую включить восточных христиан в католическую Церковь и взял курс на создание автономной церковной организации, которая состояла бы в унии с Римом. В XII-XIIIвеках положение ближневосточных православных резко ухудшилось не только из-за давления со стороны крестоносцев-латинян. В мусульманском мире обстановка непрерывного джихада против «неверных» вызвала подъем религиозной нетерпимости и породила многочисленные гонения на христиан. Так, в 1124 году в Халебе почти все церкви были отняты у христиан и обращены в мечети. Во время военных действий основные жертвы приходились на долю местного христианского населения. Например, в ходе ожесточенной борьбы крестоносцев и мусульман за Эдессу (1144 – 46) город несколько раз переходил из рук в руки и был сожжен дотла, а из 47-тысячного христианского населения уцелело ок. 2%, остальные же погибли или были взяты мусульманами в плен и обращены в рабство. Европейские крестоносцы, оттолкнувшие от себя потенциальных союзников – восточных христиан, были обречены на поражение в борьбе с ислам, миром, обладавшим намного большими военными и демографическими ресурсами. Последняя возможность изменить политическую ситуацию в пользу христиан представилась в середине XIIIвека с появлением на Ближнем Востоке монголов. Эпоха Крестовых походов стала переломным моментом в истории ближневосточного христианства. Христиане, составлявшие в XIвеке едва ли не половину населения Сирии и Палестины, через 200 лет превратились в реликтовые этно-конфессиональные группы.

 


[1] Тальберг Н. Д. «История Церкви». Электронный вариант.

[2] См.: Соколов С., протоиерей. «Конспект по общей церковной истории для 3-го класса Московской духовной семинарии». Троице-Сергиева Лавра, 1984. Стр. 37-38.

[3]Тальберг Н. Д. «История Церкви». Электронный вариант.

[4]1-й крестовый поход (1096 – 99) завершился захватом крестоносцами у сельджуков Иерусалима и образованием Иерусалимского королевства. 2-й (1147 – 49) и 3-й (1189 – 92) походы были безрезультатными. 4-й крестовый поход (1202 – 04) был направлен (главным образом усилиями венецианского купечества) против Византии, на части территории которой после захвата крестоносцами Константинополя была создана Латинская империя (1204 – 61). Последние походы – 5-й (1217 – 21), 6-й (1228 – 1229), 7-й (1248 – 54), 8-й (1270) – существенной роли не играли. С переходом к мусульманам Акры (1291) крестоносцы полностью утратили свои владения на Востоке. «Современный Энциклопедический словарь». Изд. «Большая Российская Энциклопедия», 1997.

[5] Тальберг Н. Д. «История Церкви». Электронный вариант. См.: Смирнов Е. И. «История христианской Церкви». Репринтное издание. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998.

[6] См.: «Христианство. Энциклопедия Эфрона и Брокгауза». Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», М., 1993. Стр. 838.

[7] «Христианство. Энциклопедия Эфрона и Брокгауза». Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», М., 1993. Стр. 839.

[8] См.: «Эпоха Крестовых походов». Под ред. Лависса и Рамбо. Издательство «Русич», Смоленск, 2001. Стр.289-291. «Христианство. Энциклопедия Эфрона и Брокгауза». Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», М., 1993. Стр. 839

[9] См.: «Христианство. Энциклопедия Эфрона и Брокгауза». Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», М., 1993. Стр. 839-840.

[10] См.: Райс Д. «Византийцы. Наследники Рима». Издательство «Центрполиграф», М., 2003. Стр. 66-69.

Login to post comments