Давид и Константин, князья Арагветские: житие.

Церковь Грузинская празднует, в этот день, родным своим мученикам, доблестным Князьям Аргветским, Давиду и Константину, которые были первыми ея исповедниками, против нечестия Магометова в пределах Имеретии, и оба пострадали до крови за имя Христово. Как представляет местное предание, оба Князя были благолепной наружностм, светлы лицем, темнорусы власами, но старший Давид, уже в летах мужества, имел густую бороду, младший же Константин изображается без брады, ради его возраста юношескаго. Оба они, исполненные благодатию Святаго Духа, были девственники, и напитаны мудростию Божественнаго Писания, но с тем вместе и доблестные воители за веру и отечество.

В то время, в половине осьмаго столетия, Халиф Мирван глухой, из родственников лжепророка явившагося в Аравии, с несметными полчищами вступил в пределы Иверии, завоевал область Саацхетскую, и двинулся на север Имеретии, в княжество Аргветское. Мужественные его владетели не убоялись, с оружием в руках, встрьтить новаго врага, проливавшаго повсюду ужас; облекшись в броню воинскую, они собрали родное войско и ободрили его к победе, молитвою и всенощным бдением. Воспевая псаломную песнь Царя Пророка: “благословен Господь Бог мой, научаяй руце моя на ополчение и персты мои на брань,” (Псал. 143, 1), они устремились на неверных и, противупоставив им вместо щита имя Христово, бились как львы и разоряли передовой отряд Халифа: таким образом первая светлая победа увенчала Христиан против магометан, в предзнаменование будущих, хотя и отдаленных побед.

Варвары бъжали к своему Халифу, с вестию о поражении. Разгневанный Мирван собрал все свои полчища и, несметною их силою, пленил и опустошил всю землю Имеретскую, сокрушая грады и все истребляя острием меча. Ополчились опять Князья Аргветские, но на сей раз одолела сила вражия. Торжествуюшдй Халиф велел представить в шатер свой княжеских узников и, с высоты своего престола, надменно спросил их: “кто вы, поклонники древа и камня, дерзнувшие мне противиться? или не знаете, что я родственник великаго пророка, которому покланяется вся Аравия и Персия, и что пред моим могуществом смирилась вся земля, от Востока до Запада?”

“Суетна похвала твоя, отвечали доблестные исповедники. Как дым изчезнут и речи твои и жизнь; не от тебя зависела одержанная над нами победа, но cиe совершилось попущением Божиим, за грехи наши и за нарушение закона Божия народом нашим. Напрасна твоя надежда на лжепророка, который обольстил и погубил весь род ваш своим учением”. Разъяренный властитель велел, бить по устам исповедников истины, и без пощады били их палками по лицу его клевреты; мученики безмолвно молились. Утихнув несколько от гнева. Халиф помыслил, льстивыми речами, склонять к своей веpе мужественных братьев и сперва обратился к Давиду. “Я слышал от своих воинов, сказал он, что ты муж благоразумный, сильный в битве, и владетель в этой области, прими от меня добрый совет, оставь свою веру и повинуйся мудрому закону единокровнаго мне пророка Магомета, а я возвеличу тебя во всей Аравии и Персии, и сделаю вождем над всеми моими войсками; брата же твоего младшаго облеку в высокий сан, и он всегда будет предстоять лицу моему.” Но Давид, осенив себя знамением крестным, отвечал: “да не будет сего во веки, чтобы мы оставили свет Христов, и последовали темному твоему велению. Бог наш сам призвал нас к своему познанию, и для сего послал на землю Сына Своего еднороднаго, Господа нашего и Спаса, который по смирению, воплотившись нас ради человеков, совершил для нашего спасения все обетованное Духом Божиим чрез Пророков, предсказавших его пришествие. Он распят был на кресте, умер за нас и положен во гробе, но воскрес из мертвых и вознесся на небо к Отцу своему, откуда еще однажды приидет, уже со славою, судить живых и мертвых. Oн послал учеников своих проповедывать по всей земле имя Его и обратить человъков, от служения идолам к истинному Богу. Двое из них, Андрей и Cимн, посетив нашу страну, проповедью своею обратили народ от тьмы язычества к свету Христову имы, просвещенные их учением от купели святаго крещения, никогда не изменяли своей вере, чтобы следовать закону чуждому, вымышленному коварством диавольским, но, за имя Христа Сына Божия, мы готовы претерпеть все: биение, сожжение, терзание членов и самую смерть. — Такова вера наша и да будет всем известна.”

Еще удержал свою ярость Халиф и, сколько мог, спокойно отвъчал исповеднику: “и так ты отвергаешь благой мой совет и столь жестоко дерзаешь мне отвечать! Внемли однако: у нас в Коране сказано: кто был Иисусъ? — он был действительно праведник и пророк и сын девы Марии; когда же дерзнул назвать себя Сыном Божиим, то раздраженные Евреи повесили его на древе. Вы же безумно дерзаете порицать великаго пророка Магомета, обратившаго всех Арабов и Персов, от служения огня к служению нстиннаго Бога, который есть един.

“Заблуждаетесь, хотя и говорите что следуете Корану, возразил мужественно святой Давид, ибо в этой же книги написано: что если не будете чтить Иисуса Христа, то сделаетесь отступниками от Бога. Вы же не хотите уразуметь силы Божией и внимать словам сим; хотя Магомет отвратил вас от служения огню, но не направил к служению истинному Богу. Корабль, избавившись от ярости волн посреди пучины, погибает иногда и при бреге, нечто подобное случилось и с вами: вы доселе нe знаете истпны, ибо не познали Христа Сына Божия, пришествие коего предсказали признаваемые вами Пророкп и IIатриархи. He уразумел сего и сам Магомет; потому и ввел всех вас в заблуждение и погибель.”

“Недостойный жизни! воскликнул с изумлением Халиф, как знаешь ты учение нашей веры?” — “Хотя оно нам и не нужно, отвечал святой Давид, но я напомнил о нем для научения вашего! Тогда Мирван обратился к другому брату и спросил его: “а ты, юноша, что о себе скажешь? повинуешься ли моему повелению?" "Да не будет сего! отвечал Константин; как исповедует владыка и брат мой Давид, так и я исповедаю, ибо мы оба научены одной вере и одному закону Христианскому; верую во единаго истиннаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, и готов запечатлеть своею кровию cиe исповедание!”

Тогда вполне разгоралась ярость Халифа; он призвал наиболее жестоких из вельмож своих и в их руки предал обоих братьев, повелев томить их голодом и жаждою, в течении десяти дней, и сверх того безпрестанно терзать различными муками, в той надежде, что, устрашась мучений, будут исповедывать виеру Магометову; но святые мученики непрестанно упражняясь в молитве, ни любви к Богу претерпевали голод, жажду, 6иениe и поругание.

После десяти дней Халиф призвал волхвов своих и гадателей и приказал им: хитростно уловить исповедников, чтобы склонить их к ученно Корана. Волхвы нашли их изменившимися наружно, ог голода и мук, но неизменными по духу. Лицемерно обратившись к их мучителям, они упрекали вельмож: “как могли изнурить таким образом доблестных воинов, которых уважает сам повелитель верных, Эмир-эль-Муменим, и заботится о их благосостоянии!” Именем Халифа, волхвы стали увещевать мучеников: чтобы не надеялись более на того человека, который был распят на древе и умер, а лучше бы пощадили свою юность и не подвергали себя сугубому мучению. “Оставьте свое заблуждение, лестно говорили они, и примите веру великаго Магомета, за что будете вечно наслаждаться счастием; великодушный Эмир, в знак своего благоволения, посылает вам драгоценные дары и одежды, приличныя вашему званию, и хоругвь воинскую, знамение вашей доблести, в надежде что будете единодушны с ним по вере”

С презрением посмотрели на присланные дары исповедники Христовы и сказали посланным: “возвратитесь к пославшему вас, неразумные поклонники лжепророка; не обинуясь повторяем вам то, что и прежде сказали в лице самому Халифу: исповедуем истинную веру Христову, в которой твердо убеждены; умъ и сердце наше преданы Богу и Господу Иисусу, и никакое истязание не может отлучить нас от любви его; мы решились все претерпеть, ради царства небеснаго, дары же ваши, славу и почесть отвергаем, ибо единая наша слава и честь и жизнь есть Христос Бог наш.”

Изсякло льстивое мплосердие Халифа; убедившись в непреклонности мучеников, велел он жестоким исполнителям своей казни предать их смерти, но прежде терзать биением, а потом, привязав им на выю большие камни, бросить их в реку Рион. Сам же с войском двинулся в Мингрелию, предавая все огню и мечу, от пределов Имеретии до пределов Абхазии; но гнев Божий постигнул там немилосердное полчище Арабов: от сильных дождей внезапно выступили из берегов обе реки, между коими расположился стан Халифа, Абаша и Цхени-цхали (т. е. река конская), и затопили не только стан, но и большую часть войска: до 10,000 коней и колесниц погибло в водах реки, которая с тех пор получила cиe название.

Между тем, над мучениками совершился жестокий приговор Халифа; их привели на крутой берег реки Риона, в вышгороде Кутаиса, где ныне находятся развалины церкви святых безсребренников Косьмы и Дамиана, и обнаженных, повесив на древе вверх ногами, били палицами; потом, связав им руки и ноги, привязали на щеи тяжелые камни, чтобы бросить в реку. Царственные мученики испросили несколько времени на молитву и, хотя под тяжестию камней не могли взирать на небо, ни даже стать на колени однако, с сокрушенным сердцем и слезами, вознесли пламенную молитву к Богу, которому посвятили девственныя телеса свои: “чтобы дал им довершить мученический свой подвиг и ради их мук, даровал отпущение грехов тем, которые будут призывать имя их в молитва к Господу Иисусу, а самые телеса их да сохранятся невредимы, в знамение силы Божией пред иноверными.” Сотворив, связанными руками, крестное на себе знамение, они воскликнули: “Господи Иисусе Христе, в руце твои предам дух наш!” и внезапно прокатился по небу гром, как бы отголоском их пламенной молитвы. Ужаснувшиеся мучители, едва успели свергнуть мучеников в Рион и бежали сами, устрашенные небесным гласом.

По чудному промыслу Божио, не смотря на тяжесть каяней, не погрузились тела святых угодников в волны, но легко носились по воде, не увлекаемыя потоком и разрешившиеся от всех уз. К вечеру таинственный свет озарил подвижников и чудное сияние привлекло на берег четырех воинов их дружины, бежавших из плена Агарянскаго и бывших свидетелями их подвига. Они услышали голос, повелевавший им взять из воды телеса мучеников и нести их для погребения, от зари и до зари, по направлению к востоку, до того места, где их настигнет денница; утро застало их на развалинах города, раззореныаго Халифом, там где теперь обитель Моцамети или Мучеников, на берегу Красной реки, Цхаль-цители. В древнем погребальном склепе положили они священную ношу, и триста лет спустя, ради непрестанных исцелений, истекавших от сего места, велиый Царь Баграт, по явлении мучеников, выстроил над склепом церковь, куда и перенес страдальческие их останки. Недалеко от обители доселе показывают на скалах следы их крови, а под крестом, воздвигнутым на пути, самые камни, висевшие на их вые. Рака мучеников, весьма недавняя, хотя и в древнем вкусе, стоит на двух ръзных деревянных львах, поддерживающих саркофаг. Достойно внимания, что во всей Грузии и Имеретии, одни только мощи сих мучеников открыто почивают, как у нас в России; прочие же все под спудом.