О книгах, которые я любил читать

и о том, как выдумки поэтов мистически

толкуются философами

Смолоду книги привык я читать и читал неустанно:

Денно и нощно я был этому предан труду. Часто, Григорий, тебя, и тебя, Августин, я листаю,

Или, Гиларий, тебя, или тебя, папа Лев, Иероним, Исидор, Иоанн русокудрый, Амвросий,

Или тебя, Киприан, скорбный приявший венец, Или других, кого недосуг исчислять поименно,

Тоже взнесенных до звезд славой ученых заслуг.
В наших бывали руках и язычников мудрых писанья,
10 Ежели кто-то из них был в своем деле велик.

Благочестивых отцов не в последнюю очередь чтил я,

Коих я здесь имена сам назову - посмотри. Это - Аратор, Павлин, блестящий Седулий и Авит,

Это и наш Фортунат, и громовержец Ювенк. Это Пруденций-певец, наш праведный предок, который

Разные метры умел в мудрые строки слагать. То я Помпея читал, а то раскрывал я Доната19,

То был Вергилий у нас, то говорливый Назон.
Знаю, в писаньях у них легковесного вздора немало,
20 Но под завесою лжи кроется истины блеск.

Ложь у поэтов живет под пером, у философов - правда;

Часто ученый мудрец правду из лжи извлечет. Образом истины станет Протей, справедливости - Дева,

Доблести - мощный Алкид, а злодеяния - Как. Правду пытаясь сокрыть, отовсюду зияют обманы,

Но неизменно она в прежней сияет красе. В облике девы для нас - справедливости свет негасимый:

Не затемнить его ввек скверне неправедных дел.

755

Вот, заметая следы, безумное бродит злодейство,
30 Смрадным дымом дыша, тщится от кары уйти;

Но настигает его проницательный ум человечий,

Разоблачает, теснит, тайну выводит на свет. Вот Купидон - это с факелом отрок, нагой и крылатый,

Лук у него и колчан, полный отравленных стрел. Крылья его - легкомыслия знак, нагота же - бесстыдства,

Отрок же он потому, что неразумна любовь. Виден в колчане - порок, а в изогнутом луке - коварство;

Факел, стрелы и яд - это мученья любви.
Есть ли что на земле ненадежнее доли влюбленных -
40 Тех, чьи бессильны тела и празднобродны умы?

Можно ли все прегрешенья открыть, что любовь возжигает?

Нет: все дурные дела выйдут на свет в свой черед. Можно ли разум напрячь настолько, чтоб справиться с страстью?

Отрок и разуму чужд, и послушанию чужд. Можно ли в темный колчан безопасно взглянуть и проникнуть?

Можно ли счесть, сколько в нем скрыто язвительных стрел? Гибельны их острия, несут и пожар, и отраву,

И поражая сердца, ранят, и мучат, и жгут.
Это - преступный и злой прелюбодеяния демон,
50 Нас он, несчастных, влечет в бездну нечистых услад.

Вечно готов обмануть, готов погубить наши души -

Демонские у него сила, и дело, и цель. Сны прилетают из двух ворот, - говорят стихотворцы20, -

Верные сны из одних, лживые сны из других. Верным - из рога врата, а лживым - из кости слоновой;

Верные - зримы очам, лживые - льются из уст. Ибо обточенный рог для глаза прозрачен и светел,

А на слоновую кость впору лишь зубы точить.
Рог бережет нам от блеска глаза, не страшится мороза;
60 Схожи на вид и на цвет зуб и слоновая кость.

Двое в басне ворот, и недаром они непохожи -

Ложь гнездится во рту, истину видят глаза. Так-то, звено к звену, я сказал понемногу о многом -

Чтобы пример привести, долгих не нужно речей.