От зачатия до рождения

Отрадно отметить, что все больше и больше современных семей устремляется к устроению своей жизни на началах православной церковной традиции.

Однако с прискорбием наблюдается отсутствие подлинно благодатных плодов этого благого стремления сегодняшних православных родителей. Почему мы не можем до конца осознать, что же происходит в наших отношениях с детьми, почему мы не слышим воли Божией, не имеем в чувствах той благодатной простоты и ясности, которыми и достигается поставленная нами цель?

Устроение нового порядка жизни

 Чтобы дело церковного воспитания детей в семье устроилось, нужно обрести в себе правду и мир. Правду — в осознании своих отношений с детьми, мир — в благодатном настроении смиренного сердца.

Оcознание себя незримым образом связано с сердечным настроением человека. Оно происходит по велению сердца и само по себе умножает это настроение. Освящаемые благодатию Божией, два этих делания — осознание себя и настроение сердца — приходят в неслиянное и взаимопроникновенное соединение. Важнейшим условием для достижения этого становится — отложение гордости и обретение смирения. В исполнении того и другого известны два пути, один из которых — путь душевный, совершаемый силами человеческими, другой — церковный, когда действием благодати Божией в человеке открывается и осознание себя и настроение сердца. Однако в первом и во втором случаях плоды будут совершенно разными. Нужно сказать, что душевный человек не может узнать плодов церковного пути. Его самосознание и чувство сердечного настроения имеют мало общего с благодатными дарованиями. Последние же даются по мере церковного изменения всего порядка жизни внешнего и, особенно, внутреннего человека.

Откуда же может явиться новый порядок жизни?

Минимум из четырех действий. Из чтения церковных святоотеческих книг, из встреч с церковными людьми, из обращения к освящающим средствам Церкви, особенно Таинствам, и, наконец, из собственных трудов каждого из нас по обретению христианского нрава. Исполняющий все четыре действия и будет находиться на пути воцерковления, т.е. благодатного преображения всей жизни. В четвертом действии — в трудах над самим собой, обретается важный для каждого родителя момент — осознание себя в своих отношениях с детьми. Одно осознание открывается после чтения педагогической статьи и размышления над ней, но совершенно иное, когда размышление наше освятится благодатью Божией посредством освящающих действий Церкви.

Возможно ли пережить опыт осознания, не читая педагогических книг? — Возможно. Но для многих из нас путь такого обретения правды и мира в отношениях с детьми будет очень долгим и кружным. Слишком далеки мы сейчас по маловерию своему от сколь-нибудь значительной меры участия в нас благодати. С оскудением духа человек начинает нуждаться в слове, посредством чего ему открывается знание о себе самом и о возможностях внутреннего делания, через которое он приготавливает себя к усвоению призывающей и содействующей благодати Божией.

Уяснив значение осознания себя родителем, со смирением выясним — кем же является для каждого родителя собственный ребенок? Рассмотрим худшие случаи.

Ребенок нежеланный

Явился на свет по неосторожности или невоздержанности. Это происходит в семьях, где один или оба родителя сторонятся детей. Одни — из страха, что ребенок усложнит жизнь. С рождением первого ребенка родители во многом себе отказывали, кое-что оставили до времени, пока он подрастет, а новорожденный не только укрепит уже сложившиеся самоограничения, но и повлечет за собой новые, потребует дополнительных расходов. Одно дело управиться с одним, совсем другое — с двумя, тремя детьми. Где взять силы? Иной думает: «Попросить сил можно у Бога. Рассудком я это понимаю, — веры не хватает. А как без веры у Бога что-либо просить?». В душе рождается страх за себя, из которого потом, несознаваемо для человека, враг плетет тонкую паутину трудных отношений с ребенком — отчаянных, малодушных, бессильных и ожесточающихся настроений в самих родителях.

Другие родители не хотят иметь ребенка, боясь, что дитя не получит в достатке еды, одежды, обуви, не сможет выучиться как следует, по скудости материнских и отцовских сил получит мало внимания и любви. Здесь, как и в первом случае, маловерие не располагает сердце в смирении перед Богом. Такой страх рождает отвержение, нежелание ребенка. По рождении дитяти родителями руководит бессознательное чувство обреченности его на нужду, лишения или несостоятельность. Отсюда — жалость к ребенку, вина перед ним, или чувство обремененности им, тяжести от необходимости его воспитывать. Враг в таких случаях сеет в отношения между родителем и ребенком много лжи, из которой затем оба долго не могут выпутаться.

Третьи не хотят ребенка, потому что много чего любят в жизни. Ребенок своим появлением свяжет и ограничит их. Отказываться от многого ради ребенка не хочется. К тому же, такие родители не очень любят или совсем не любят детей.

Ребенок желанный

Зачали, родили, теперь кормим, одеваем, любим и участвуем в нем. Но не всегда родители осознают при этом, кем является для них ребенок. Они могут желать его воцерковления, страдать из-за его отказов пойти на службу, гневаться, досадовать от того, что ребенок избегает церковных Таинств или домашних молитв, однако восприятие собственного дитяти в действительности лежит у таких родителей далеко за церковной оградой. О каком восприятии мы говорим?

Ребенок плоть от плоти моей
и потому мое продолжение

 Это первое из них. В данном случае собственные жизненные ценности родитель непременно хочет вложить в свое дитя. Дитя — продолжатель его дела, обычаев, традиций. В таком восприятии при всей праведности внешней стороны заключена внутренняя неправда, так как внутренне родитель живет не по благодати Божией, и не к ней призывает он своего ребенка. Он призывает его к внешним церковным действиям, не более. При этом Богообщение и участие благодати в себе и в ребенке он, не ведая того, подменяет собою, своими чувствованиями, своим разумением. «Люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мк. 7,6). Поэтому он искренне печалится, недовольствует, гневается, когда ребенок с ним не согласен, невосприимчив, настаивает на своем, упрямится. Возможно, что совсем недавно такой родитель был неверующим, а то и убежденным атеистом. Теперь он переменился в своих взглядах, но не изменился в своем отношении к ребенку. Он вполне искренне требует от сына или дочери следования за своими крутыми поворотами в жизни. Он ищет и хочет единодушия с ребенком, в этом чувствует важную опору для собственной жизни, остро переживая всякий разлад, и, как ему кажется, потерю дитя, которое не хочет воцерковляться. Тем не менее, родитель требует, настаивает на вхождении ребенка в церковный порядок жизни.

Родитель не подозревает, что вся эта энергия попечения о ребенке исходит из скрытой в душе неправды отношения. Он принимает свое чадо не как создание Божие, а только как свое собственное творение. Вместо поиска единодушия, совершающегося в Святом Духе, он ищет единодушия в обращении их обоих к Богу, обращении чувственном, замкнутом друг на друге. Вместо возрастания ребенка в угождении и служении Богу и ближним, родитель желает угождения себе, своим нормам жизни, собственному усвоению жизненного порядка.

Не имея уважения к свободе ребенка, он подменяет любовь к нему любовью к собственным жизненным ценностям.

Отсюда все сильнее растет нечувствие жизни своего чада. Вместо угождения Богу в воспитании ребенка, взрослый пребывает в сбывающихся или несбывающихся переживаниях своих самоугодий, саморазумений и самохотений, как в воспитании, так и в развитии ребенка. Вместо пребывания в Духе Божием, родитель пребывает в душевных чувствованиях. Поэтому его настроение постоянно меняется: то он в духе уныния, то завидует, глядя на других детей, то обижается, то раздражается, то гневается, то на него нападает дух жалости, праздности или осуждения, то дух иронии, уничижения и т.д.

Ребенок — мое оправдание перед людьми

Во втором случае ребенок рождается как общественная необходимость, потому что так принято в обществе, так нормально. Когда же он узнает, что рожать детей — это заповедь Божия, то радуется тому, что общественная норма подтверждается, подкрепляется заповедью. Такой родитель, став церковным, теперь как бы опирается на заповедь Бога. Но ложь этой опоры обнаруживается сразу, как только речь заходит о втором, третьем ребенке. Родитель категорически не хочет еще детей, потому что в обществе сегодня далее второго, максимум, третьего иметь не принято.

Это наследие доцерковной жизни родителей. И еще долго оно будет сказываться в их церковных отношениях с детьми. Вне Церкви такое восприятие ребенка является всеобщим. При этом родители могут быть заняты самыми разными делами, а ребенка имеют как дань общепринятой норме. Одет как все, питается не хуже других, занятиями, принятыми в обществе, вполне загружен: школа, кружок, студия, репетитор. Но в силу того, что родитель относится к ребенку как к еще одной данности его положения в обществе, личные отношения с собственным чадом могут не сложиться. А если потребность в душевном общении удовлетворяется вне семьи, то необходимость подобных отношений с ребенком почти исчезает.

Но если положение родителя в обществе из-за поступков сына или дочери начнет колебаться, дитя сразу обнаруживается и попадает в пристальное внимание недовольной родительской души. Наведя «порядок» (способы у каждого свои), родитель быстро успокаивается и снова возвращается в привычный характер отношений. Если к восприятию ребенка как общественной необходимости прибавляется родительское чувство, то наиболее сознательные папы и мамы вполне цивилизованно наставляют и вразумляют свое дитя, приводя его к общественным нормам, ибо через ребенка как бы поддерживается имидж самих родителей.

Несдержанные и вспыльчивые родители могут приводить дитя в значимую для них норму очень разнузданно и вольно. При этом само чадо для матери и отца может ничего не значить. Дитя — их имидж, и должен делать все хорошо! Что он при этом переживает, их вовсе не интересует. Он должен хорошо учиться, должен поступить в институт, устроиться на работу, не иметь нареканий от учителей, начальства и властей, должен уметь зарабатывать деньги, иметь семью, машину, дачу, должен уметь обходиться с людьми и т.д. При исполнении всех этих условий родитель, кроме ориентации ребенка на вышеперечисленные земные ценности, никаких личных отношений с ним, как правило, не имеет. Дитя для него мало чем отличается от модной одежды, машины, дачи, породистой домашней собаки и прочих социально значимых атрибутов.

При таком положении отношений в семье неудивительно слышать откровения самих подростков о своих родителях: «А я папе нужен как придача к его машине», или «Я маме нужна, чтобы в очередной раз показать меня в обществе ее подружек».

Иногда личное отношение к ребенку проявляется особо, в случае если родитель видит чадо наследником своего имущества или трудов. Личное отношение связано с желанием иметь продолжение своих ценностей или профессиональных дел в детях. Тогда можно наблюдать разницу между «имиджем» и «продолжением» себя в детях. Идеалы и ценности, которые родитель несет в себе и вкладывает их в свое дитя, могут сильно расходиться с общественным мнением. Если мода меняется, то меняется и содержание имиджа. При этом  способность ребенка лавировать в таких переменчивых нормах домашними ценится особо.

При продолжении себя в детях, напротив, ценится устойчивость в воспринятых от родителя нормах. Родительская норма ставится выше общественной. И в основе этого — превосходство над людьми. Семейное воспитание не идет дальше установления норм, по которым поддерживается отношение общества к семье. Ревность о воспитании и обеспечении внешнего может быть большой, о воспитании внутреннего — очень малой. Так, родителю может быть совсем неважно, правдивый ребенок или нет, важно, чтобы он добился успеха в обществе любыми путями. Совсем неважно, совестливый он или бессовестный, важно, чтобы всегда выходил победителем в жизненных схватках.

Увы, как не сразу загрязненная вода становится прозрачной, так и приход родителя в Церковь не сразу освобождает его от перечисленных неправедных восприятий своего ребенка. И если он сам еще как-то может расстаться с важностью для себя мнения и норм общества (и возраст, и жизнь за плечами, неофитское возбуждение духа застилает прежние ценности жизни), то в отношении к своему ребенку он полон беспокойства. И, будучи уже по внешнему поведению человеком церковным, он готовит свое чадо к служению обществу, или собственному благополучию ребенка в земной жизни, стараясь не посрамиться перед людьми, в том числе и перед верующими. Бывает, что родители готовят сына к духовному семинарскому образованию из-за тщеславия в среде церковных людей. Вместо нравственного и духовного воспитания в ребенке, с ревностью следят за развитием его способностей (талантов), посредством которых угождаются тщеславие и гордость; вместо развития милосердия, приучают его к корысти, чувству выгоды; вместо воспитания трудолюбия, движимого чувством нужды ближних («трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся» Еф. 4, 28), дитя приучается к занятиям по интересам.

Сам же родитель, вместо отношений с Богом, ищет оправдания у людей, вместо страха Божия, ходит в страхе перед человеческим мнением и отношением. Иногда (как и светский человек) подкупает церковное начальство, наушничает на других детей, чтобы выгородить своего, создает мнение, сеет пересуды, завидует другим родителям, состязается с ними, радуется собственному превосходству. Многие верующие родители следят за внешностью детей, чтобы те были не хуже других, радуются комплиментам в адрес своего ребенка. Домашние любят устраивать дни рождения своего ребенка, а дни Ангела превращаются не в прославление святого, а в прославление их возлюбленного чада. Детей начинают захваливать, просят петь, читать стихи и всяким образом красоваться перед гостями. Некоторые церковные мамы паче смерти боятся, чтобы дитя не ушло в монастырь, или же, напротив, — желают пострига своему чаду, чтобы затем красоваться им и тщеславиться перед людьми. Большинство родителей, не имеющих духовного разума, боятся искушений и скорбей для ребенка.

Ребенок моя опора в старости

 Рассмотрим третье восприятие. Некоторые родители воспитывают в детях чуткость к нужде, способность попечения и заботы, верность, преданность лично им. «Ты мой кормилец, моя опора в старости» — не единожды скажет мать своему сыну. Не один раз она выразит удовлетворение, когда сын ей поможет. «Я довольна, что ты сделал так,— скажет она ему,— потому что так же ты будешь помогать мне и в старости моей». Это удовлетворение родителя сегодняшним днем простирается на старость и становится той чувственной установкой в душе ребенка, которая воспринимается сыном или дочерью как долг перед матерью. Но еще в большей степени эта установка ожидания запечатлевается в душе матери. Но она исходит не от материнской беззаветной любви. Как часто из этого ожидания, как плесневые грибы в сырую погоду, могут выползать различные родительские переживания — неуверенность в сыне или дочери, подозрение в предательстве, черствости. При малейшем намеке на нечувствие, невнимание возникают обиды и ожесточения, ведется постоянный контроль за наличием или отсутствием заботы, расположения к матери, отцу.

Родители могут проявлять капризы, недовольства, болезни и немощи, культивируемые с одной целью — удержать внимание и заботу ребенка на себе. Или наоборот — постоянно задаривать дитя дорогими подарками, деньгами, своим вниманием, происходящим из беспокойства о своей участи в старости. Если же родителю случится остаться в старости одному, а еще хуже — в Доме престарелых при живых детях, его душа наполняется растерянностью, недоумением, потом обидой, унынием и горем, а затем отчаянием, или ожесточением, переходящими в равнодушие и душевную пустоту. Непросто и нескоро будут затягиваться раны и не всегда приведут они к возрастанию веры, чтобы через нее прийти к смирению и тишине о Боге.

В то же время, у сына или дочери чувство долга, душевно связывающее их с родителями, носит вполне естественный характер. Но поскольку это чувство не освящено Богом, оно остается обычной человеческой привязанностью.

Лишь по мере того, как сознание примет попечение о родителях как свою обязанность перед Богом, чувство долга начнет меняться в своем качестве. Сын (или дочь) начнет ухаживать за слабеющими родителями не потому, что он многим обязан им, а по причине обретаемой в Боге свободы заботы и попечения, которые будут складываться не от меры родительского участия в нем, а от свободно раскрывающейся, Богом освящаемой любви к родителям. Импульс именно такой возможности духовного развития и должны задать родители своим детям.

Тогда родительское почитание Бога может стать основой сыновнего почитания родителей. Чтущий Бога имеет Его благословение не только во внешних событиях, но прежде всего в настроениях своего сердца. «И в сердце всякого мудрого вложу мудрость, чтобы они сделали все, что Я повелел тебе» (Исх. 31, 6). Тогда отношения с детьми будут складываться из сердечных настроений. А по этим отношениям будет совершаться и воспитание детей. Не имеющий благодатных настроений сердца, т.е. внутреннего благочестия, может ли дать доброе воспитание детям?

Если родителям спросить самих себя: «Чем дорог мне ребенок?», то можно будет услышать самые разные ответы. Из того, чем ребенок дорог родителю, и складывается ядро отношений с ним. Матери, к примеру, ребенок дорого достался: очень болел, для отца этот же ребенок дорог, потому что любит отца. Пройдет время, в отрочестве и юношестве отношения их могут полностью расстроиться. Не удержится любовь к отцу на все годы жизни, остынет дитя, а возможно, и само будет нуждаться в любви старших, их чуткости и заботе. Тут и обнаружится, что отец-то по-настоящему никогда не любил сына. Ему было приятно, когда сын проявлял к нему свою любовь — тем и был дорог ему сын.

Разобраться в себе, чем же дорог для родителя ребенок, и поправить свое отношение к нему лучше пока он в младенческом возрасте, чем это произойдет позднее, под давлением трагических событий расстройства отношений с ним. Увы, жизнь показывает, что в расстроенных отношениях со взрослыми детьми разобраться бывает гораздо сложнее, чем сделать то же самое, пока ребенок еще маленький, и покрывает своею любовью к родителям многие неправды их отношений к нему.

Ребенок дорого достался

По материнской любви мать вложила всю себя в дитя, чтобы он выжил. Верующая мать радеет, чтобы ребенок жил Богу. Она приняла благословение от Бога на рождение ребенка, и теперь будет растить и развивать его для Бога.

Неверующая мать или мать, которая по рождении ребенка пришла в исступленное чувство привязанности к нему, ничего о Боге не ведает. Все желания ее сливаются только в одно — чтобы ребенок жил! В этих желаниях нет Бога, в них есть только собственно сам ребенок. В ее порывах нет веры, кроме веры в свою собственную преданность чаду. Даже если в критические минуты для ребенка мать обратится в молитве к Богу, это будет вопль, пребывающий в одном ряду с обращениями к врачу.

Лишь дыхание веры придает этому воплю новое свойство. Но как часто после отклика Божия и выздоровления ребенка мать возвращается к прежней привязанности к нему. Дыхание веры остывает под грузом чувственности. Мать видит жизнь ребенка только в рамках его земного существования. Чем сильнее эта привязанность, тем безотчетнее мать предается ребенку. Движимая телесными недугами дитяти, она забывает на время о его будущем, для которого его нужно воспитывать.

Если ребенок в детстве много болеет, в материнской душе развивается сильный навык реагировать на его малейшее расстройство. Скоро она перестает различать, где у ребенка каприз, а где он действительно нуждается в ее участии. Развивающаяся в ней чувственная чуткость к ребенку приводит к разворачиванию собственных страстей и греховных привычек.

Мать теряет всякую здравость в своих отношениях с ребенком. Она становится вспыльчивой, раздражительной, либо до крайности строгой, требовательной, либо, напротив, обидчивой, унывающей, или того хуже,— заискивающей и угождающей. Ведь ребенок для нее — центр жизни... Возникает чувство тупика. Душа, увлеченная этим всесильным и чувственным угождением ребенку, теряет жизненные ориентиры и постепенно все глубже и глубже отдается этим неправильным отношениям, пагубным для обоих. В центре такого развития отношений лежит зависимость матери от телесно-чувственного довольства ребенка.

По мере накапливающейся усталости она невольно начинает обращаться к себе, к своему довольству, тоже телесно-чувс­твенного характера. Не имея веры, и растеряв остатки нравственных сил души, она или утрачивает всякую надежду на возможность перемены, или с силою своего властного и своевольного характера (если он у нее такой) все берет в свои «крутые руки» и ведет так, как сама знает. Печальные плоды этого «как сама знаю» проявятся в их отношениях через 15-30 лет.

Чем еще может быть дорог ребенок?

Ребенок — мое утешение

Так случается, если родитель сам в детстве недополучил родительской любви и внимания. Потребность в душевном тепле и участии сопровождает его повсюду, и в своих отношениях с людьми он вольно или невольно ищет их душевного внимания к себе. Дети же по своей нравственной природе способны покрывать этот недостаток. Беззаветной преданностью родителям, простотою и детскою чуткостью, лаской и участием они много помогают им, а своею беззащитностью побуждают на невольный отклик и живую заботу о себе.

Родитель сильно привязывается к ребенку. Даже супружеские отношения не дают такого утешения, какое он получает от ребенка. Дитя становится неразрывной частью души родителя, так что он без ребенка уже не может ни дня... При таком отношении не меньшую привязанность к родителю обретает и ребенок, особенно к матери. Это ей очень нравится, и поэтому она всею душою поддерживает в ребенке такую зависимость от нее. Очень много современных отцов имели значительную недолюбленность в детстве. Поэтому некоторая их часть приходит в сердечное ожесточение, нечувствие к людям. Они без оглядки заняты делами, работой, различным предпринимательством, а между всем этим дают себе отдых в праздных увеселениях и блудных вольностях.

Другая часть отцов, тоже значительная по числу, находит успокоение в пьянстве, «утешении» более сильном, чем ребенок. Склонность к алкоголю исходит из той же потребности в душевном внимании и любви. Часто эта потребность, накапливаемая с детства, столь велика, что, однажды ощутив тонизирующее действие алкоголя, они все более и более отдаются ему и постепенно приходят к такое состояние, когда без алкоголя уже не могут. И даже родившийся ребенок не в силах покрыть эту нужду. Бесы, скрывающиеся за пьяным настроением, дают душе то, чего она жаждет — чувственную самоуспокоенность. Если с потерей хмеля эта удовлетворенность теряется, пьяница вновь прибегает к новой порции алкоголя, и вражье утешение придает ему временное и обманчивое ощущение полноты жизни. По этому чувству на первых этапах алкоголизма он бывает ласков и привязчив к своим детям и домашним. Однако постепенно развивающееся пристрастие и получаемое при этом утешение напрочь отвращает от супруги и детей.

Сегодня это пристрастие совершенно губит Россию. Беда в том, что с недавнего времени стало возрастать и число женщин, которые вслед за отцами увлеклись этим же «утешением» и, обрекши детей на безутешное сосуществование с собою, сами «утешаются» в алкогольных оргиях. Если увидеть в этой беде, постигшей нас, и в чрезмерной чувственной привязанности к детям одну причину — безверие и недолюбленность в детстве, то откроется печальная участь детей, рожденных как теми, так и другими родителями. При этом нельзя наперед сказать, какие из этих детей будут сильнее удалены от Бога: выросшие при пьяных родителях или пережившие на себе чувственную привязанность трезвых родителей.

Блудное пристрастие

Еще одной ценностью, по которой ребенок дорог родителю, может быть блудное пристрастие к ребенку. Сегодня немало матерей, в одиночестве воспитывающих сыновей, явно или скрыто страдают этой болезнью. Неудовлетворенность мужем, или его отсутствие пробуждают блудную страсть к собственному сыну. Выражается она в чувственной нежности к нему, в привязчивой сладости общения с ним, иногда в кокетстве по отношению к нему, не замечаемой самой матерью. Она может ревновать его к другим детям, в крайностях может совсем не допускать к нему людей, удерживая его при себе.

Если второй ребенок — дочь, то она будет испытывать постоянную обделенность в любви. Даже если внимание и забота о ней будут большими, тем не менее ощутимую разницу отношения к себе и к своему брату со стороны матери дочь явно будет переживать и страдать от этого.

Невнимание сына будет порождать материнские капризы, истерики и сцены, которые будут устраиваться ребенку из-за этой его невнимательности к ней. Нередко страсть обнаруживает себя в притяжении к одежде сына, его нижнему или постельному белью, запаху его тела. В своих крайних проявлениях это приводит к тому, что мать спит в одной постели с семи- и даже одиннадцатилетним сыном. Мальчику самому это нравится. Постепенно в нем развивается глубокая чувственная зависимость от матери, женственная неустойчивость настроения, импульсивные проявления блудной страсти в разных ее формах, слабость воли, избирательность в общении (легко в женском обществе, трудно в мужском, и одновременно чувственное блудное тяготение к мужчинам, мальчикам, юношам, как потом окажется, имевшим в детстве подобное же женское влияние).

Воцерковление матери должно бы ослабить такой характер отношений с сыном, но, к сожалению, ей не сразу открывается все безобразие этих отношений. Напротив, они слишком дороги ее сердцу, слишком много жизненной полноты она в них обретает. Поэтому мать различными мыслями оправдывает себя, откладывая момент отказа от сладострастного утешения, получаемого от различных проявлений привязанности к сыну, а то и вовсе вытесняет из сознания наличие этой проблемы.

Ребенок — утешение в
перенесенных душевных потрясениях

Есть еще одно дорогое родительскому сердцу восприятие ребенка. Когда ребенок становится утешением в перенесенных душевных потрясениях. Когда-то родители пережили некое потрясение, и теперь они стараются любыми силами оградить своего ребенка от чего-либо подобного, т.е. ни в коем случае не позволить ребенку так же страдать.

Это было характерно для целого поколения родителей, перенесших войну и голод. Дети и внуки у них всегда должны быть накормлены. Собственные пережитые невзгоды они переносят на ребенка и полностью посвящают себя ограждению детей от этих «невзгод». Часто при этом чувство меры теряется совсем, родители руководствуются лишь памятью собственных переживаний.

Если такие родители воцерковляются, то пост для своих детей они запрещают или сильно послабляют, так что дети и не знают — постятся они или нет. Если родитель испытывал какое-то время скудость в одежде, он будет наряжать ребенка как на смотрины. Переживший нужду в друзьях, товарищах, теперь сделает все, чтобы для сына или дочери был полон дом детей. В ход пойдут различные средства привлечения: богато накрытый стол, необычные игрушки, забавы, которые будут устраивать родители. Далеко не всегда приходящие дети становятся друзьями сыну или дочери, часто как раз наоборот. Только об этом родитель знает меньше всего. Слишком он увлечен своим «служением» ребенку. Таких перекосов в наше время происходит достаточно много. Они сильно вредят правде воспитания детей.

Ребенок — профессионально-педагогическое
приложение родителя

«Ребенок является педагогическим или, того хуже, профессионально-педагогическим приложением родителя». В этом случае ребенок для родителей все равно, что помидорный куст на огороде. Как с куста родитель хочет иметь хороший урожай и ради этого пробует разные способы и варианты его выращивания, так и с ребенком он поступает как с предметом своих педагогических экспериментов. По прочтении очередной книжки о воспитании детей он опробывает новые идеи на своем ребенке. То его увлекла идея развития памяти у ребенка, в другой раз захватила идея трудового воспитания, в третий — идея воспитания воли посредством закаливания... Родитель при этом готов заниматься ребенком все свободное время. Кого и что он любит? Своего ребенка, или свои педагогические занятия с ним?

Проверить самого себя по этому вопросу просто. Нужно вспомнить минуты, часы пребывания с ребенком вне своих педагогических экспериментов. Это время может припомниться пустым, даже холодным по душевному чувству. В такие минуты родитель не знает, что с ребенком делать, о чем говорить. Пребывание с ним в это время томительно и тягостно...

Нечто подобное может проявиться в отношениях с ребенком при его воцерковлении, когда родитель, сам движимый призывающей благодатью Божией, ведет дитя в церковь, переживая свое осознание значимости воцерковления, и не разбираясь, что переживает при этом ребенок. Тогда вся горячность переживаний за его отказ от богослужения или исповеди, за его рассеянность на молитве есть ничто иное, как реализация очень хорошей, но всего лишь идеи воцерковления своего чада. За нею, за этой идеей, лежит душевная пустыня отношений непосредственно к ребенку с жалкими и чахлыми кустиками каких-то отдельных живых чувств, не имеющих никакого отношения к воцерковлению. Зато в пространстве самой идеи — буря переживаний. Убеждение, что ребенка необходимо и важно воцерковить, и к сему сильнейшее хотение —воцерковить непременно! На поверку за всем этим скрывается пламенная любовь к идее воцерковления, убежденность в необходимости церковной жизни — и ни капли любви к самому чаду, а вместе с этим — отсутствие или скудость самой веры в Живого Бога, Промыслом Своим приводящего к Себе всякого человека, — нечувствие Бога: Его милости, Его всемогущества, премудрости и всеведения, любви и попечения не только о родителях, но и, непременно, о детях. Результатом такого «воцерковления» часто бывает отпадение детей от Церкви на очень долгое время.

Так ли ведет себя живая родительская любовь к ребенку и живая вера в милосердие, всемогущество и премудрость Божию? Нет. Подлинная родительская любовь исполнена скорбью к Богу о своем чаде, осознанием смиренного бессилия перед Богом. И из этого-то чувства она находит те слова, и тот тон, и ту меру, которые точно по настроению ребенка коснутся его сердца, изменив его отношение или положив начало изменению, или растеплив, воодушевив, озадачив, остановив. То есть, совершив с ним нечто, что может совершить с человеком только любовь. Подлинная любовь сможет переменить его, не вызвав на себя никакой агрессии или обиды, но, напротив, в самой перемене дать пережить живительную сладость, свободу, которую дарует перемена и чувство благодарности.

Когда родитель видит в ребенке только продолжателя своего дела, своей профессии, происходит неправда родительского отношения к ребенку. Могут спросить: «Что же в этом плохого?». Ничего плохого нет. Но нужно вспомнить, что мастер или учитель, которому мы отдаем на воспитание своего ребенка, имеет целью только научение его той или иной профессии. Обязан ли он иметь при этом еще и родительское попечение о нашем дитяти? Нет, не обязан. Если мы, будучи родителями, уподобляемся такому мастеру или учителю и ничего иного, кроме продолжателя своего дела в ребенке не видим, значит, ничего родительского в нас нет. В таком случае сыновняя и дочерняя потребность наших детей удовлетворения иметь не будет. С годами, не получая в этом своего утешения, на сердце родителя наслаиваются различные обиды, малые или большие досады. Все ложится на ребенка тяжелым грузом.

Как следствие этого, у одних детей развивается меланхолия, вялость к жизни и затаенная тоска по родительской любви. У других — сердце охладевает, особенно к старшим, ожесточается, становится равнодушным к родителям, черствым к своим учителям, наставникам. Теряется чувство благодарности, доброй памяти о тех, кто принимал участие в их жизни. Такие дети по достижении двадцати или сорока лет вряд ли вспомнят добрым словом своих учителей. Подобные отношения у них и к своим родителям.

Вышеописанный характер воспитания накладывает на духовную жизнь ребенка тяжелый отпечаток. Угасание и потеря сыновнего чувства становится величайшим препятствием к их воцерковлению, к обретению нравственности, т.е. Христова нрава. Нрав Христа — это нрав Сына Божия по отношению к Своему Отцу. При правильном развитии человек проявляет малую часть этого сыновнего нрава, нрава Христа в Его младенчестве. Ребенок живет почти все свое детство всецело поглощенный этим чувством. А затем, возрастая этом чувстве, склоняясь верою к Богу, приходит он к духовному наставнику, к духовному отцу.

В Таинствах Церкви и молитвах, смирением обретаясь во Христе, он усыновляется через Него Богу Отцу. Этот порядок усыновления имел в виду Апостол Павел, когда говорил: «не духовное прежде, а душевное, потом духовное» (1 Кор. 15, 46). Об этом же говорят заповедь Господня о почитании родителей. Но невозможно чтить родителей, которые не дают своему дитяти родительской любви. Неоткуда ребенку иметь поддержку в своих сыновних и дочерних чувствах, если только Сам Господь не восстановит утерянное силою Своей благодати.

Именно по причине утраты навыка подлинной любви со стороны родителей и ответного почитания со стороны детей сегодня происходит разрушение семьи, потеря домашнего тепла, семейного уюта и покрова, которые являются величайшей трагедией людей, трагедией общества и Церкви.

Остальные, бытующие в семьях, варианты восприятия детей родителями обозначим вкратце.

Другие варианты
восприятия детей родителями

«Ребенок — предмет родительских развлечений и увлечений». Одно из ныне распространенных развлечений родителей — разного вида издевательства над ребенком. Отец обзывает дитя и тешится его реакцией. Бывает, смакует удовольствие от искренней болезненности ребенка на очередное обзывательство. К этому еще получает удовольствие от придумывания новых обзывательств, чтобы задеть больнее и глубже, и унижает ребенка между прочим, среди других забот дня, доставляя себе приятную потеху.

Есть отцы и матери, которым ничего не стоит избить ребенка. Они могут делать это каждый день или не реже, чем раз в неделю.

Есть родители, которым доставляет удовольствие кормить ребенка, другой родитель любит одевать дитя — это для него дорогое сердцу занятие. Третий любит повозиться с ребенком, поиграть с ним; четвертый — поласкаться. И это все при том, что на большее участие в ребенке ни сил, ни времени у родителя не хватает. Родитель в ребенке видит лишь предмет своего развлечения, и ничего больше.

«Ребенок — отрада для родителей». Не балуется, не капризничает, послушлив, любит своих родителей, хорошо учится, все его хвалят. Родитель доволен. Нет никаких хлопот, напротив, дитя — отрада и утешение. Мир может нарушиться, если кто-либо из них начнет воцерковляться — ребенок или родитель. Тогда обнаружится, что в таком восприятии ребенка есть немало самодовольства, скрытой родительской гордости, или беспечности, или праздности, или душевной лени, а в целом, по большом-) у счету, присутствует лишь нелюбовь к ребенку, нечувствие, незнание его внутреннего мира, неучастие в нем.

«Ребенок — наказание». «Не знаю, за что», или, напротив, «знаю». Сколько, бывает, услышит дитя горьких воздыханий от матери или отца. Часть этих воздыханий может быть на грани отказа от него, другая — с укором и даже упреком. Родитель может отчаиваться, унывать или, наоборот, раздражаться и ожесточаться на ребенка.

«Ребенок — напоминание о ненавистном супруге», неудачном браке или о ком-либо из ненавистных родителей. Тогда ребенку приходится терпеть унижение, отвержение, гонение.

«Ребенок — компенсация за отсутствие мужа, жены, или несостоятельности в жизни». Привязанность и привязчивость к ребенку в этом случае могут значительно нарушать весь строй развития детской души, замыкая дитя на родителей, расслабляя его волю, погружая в душечковую чувственность сердце и помрачая разум установками себялюбия и эгоизма.

* * *

Мы рассмотрели наиболее характерные случаи восприятия ребенка родителями и вытекающих из этого их отношений. Видно, как многоразлично захватывается детская душа в сети греховных, неправильных, порою скорбных отношений сначала с родителями, а по мере возрастания — и со всеми другими людьми. Этот же характер отношений ребенок, взрослея, несет через всю свою дальнейшую жизнь. Несет активно, от всей души, многие годы не сознавая себя, и не отдавая отчета за свои действия. И только сама жизнь повторяющимися ошибками и сбоями, отношением и оценкой окружающих людей будет медленно открывать глаза на собственную неправду.

Увы, не скоро душа начнет слышать слова Евангелия, а, услышав, не сразу разберет, что Господь призывает нас не просто к перемене жизни, но к перемене нашего нрава, к перемене как раз того, что усвоилось еще с пеленок в отношениях с собственными родителями. Это поле родительского груза нужно будет перепахать, удалив все каменистое, глиняное, мусорное. Затем песчаную материковую породу необходимо многими годами удобрять, пока она не превратиться в чернозем.

Этот-то труд с помощью Божией и совершает человек в Церкви.


 

Значение времени
внутриутробного развития

Зарождение новой жизни —
великая Божия тайна

Разговор о рождении и воспитании ребенка начнем с внутриутробного развития. Момент зарождения жизни нового человека есть величайшая тайна, которую невозможно ни описать, ни уразуметь. Несмотря на то, что такие науки как физиология или эмбриология достаточно подробно описывают весь процесс, вплоть до клеточного и молекулярного уровней, остается совершенной тайной — почему это происходит именно таким образом? Ибо ни биология, ни биофизика не могут объяснить тех явлений, которые совершаются при слиянии двух начальных родительских клеток, их постепенного умножения и образования из них, в конечном итоге, маленького человека.

Тем паче остается величайшей тайной процесс формирования души ребенка, как души целостной и живой, и сразу по рождении вполне проявляющей в себе все основные начальные человеческие свойства.

По опыту истории всей Церкви благочестивые родители уделяли особое внимание всем периодам внутриутробного становления ребенка, то есть полагали основание своего спасения как родителей и как чад Христовых в воспитании ребенка для Небесного Царствия с самого момента зачатия. Более того, родители памятовали о благословении Господнем, которое было дано Еве: «Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей» (Быт. 3, 16). Адаму же было сказано: «В поте лица твоего будешь есть хлеб» (Быт. 3, 19).

В этих благословениях, данных Богом, каждый верующий родитель слышит возможность обрести спасение. Именно через исполнение этих постановлений Господних и даруется нам обретение райских обителей. Скорбь в ношении ребенка, муки рождения, воспитание дитяти, добывание хлеба насущного в поте лица служат человеческому спасению. В этом — главное основание отцовства и материнства, которое усваивает себе христианин.

Опыт Церкви показывает, что момент зачатия, где две души — отцовская и материнская, соединяются ради появления на свет еще одной души, имеет важное значение. В рождающуюся душу Бог вкладывает дух — личное начало будущего человека. Как однажды Бог сотворил Адама, так и ныне творит Он начало каждого человека. «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни и стал человек душою живою» (Быт. 2,7). Только теперь, в отличие создания Богом Адама, в сотворении ребенка участвуют еще и родители. Этот самый момент является одновременно приобретением от родителей некоторого начального резерва жизни, ее начального характера, который вкладывается в будущего ребенка. Поэтому-то, в каком настроении пребывают родители в этот момент, каковы их чаяния, какое у них физиологическое состояние, — все это имеет огромное значение. «Маной помолился Господу и сказал: Господи, пусть придет опять к нам человек Божий, которого посылал Ты, и научит нас, что нам делать с имеющим родиться младенцем» (Суд. 13, 8). И родился Самсон.

Беда сегодняшних детей в том, что рождаются они от родителей, никем не наученных, более того, нередко развращенных и не подозревающих горьких последствий своего беспечного образа жизни.

«Пьяницы рождают пьяниц»

Например, известно, что зачатие, совершаемое в пьяном виде, сильно сказывается на физиологическом состоянии ребенка. В большинстве случаев дети, зачатые в таком виде, развиваются в утробе матери ненормально. Происходит много различных сбоев в физическом развитии ребенка. Известно, что на молекулярном, тканевом, телесном уровне, происходят различные недостачи, сбои, искажения. В результате этого дитя развивается неестественно, ненормально, рождается больным.

С древних времен известно вредное влияние пьянства родителей на развитие детей и пагубные последствия зачатия в нетрезвом состоянии. Греческая мифология назидательно повествует, что богиня Гера родила от совершенного умом и телом, но опьяневшего царя богов Зевса, сына Гефеста. В результате он родился кривобоким, хромоногим, слабым телом, и при этом имел неуравновешенный характер.

Основоположник медицины Гиппократ, клятву которого до сих пор принимают врачи всего мира, указывает, что виновниками эпилепсии, слабоумия и идиотизма у детей являются родители, которые употребляли спиртные напитки в день зачатия.

Аристотель писал, что женщины, предающиеся пьянству, рождают детей, похожих в этом отношении на матерей. А известное изречение Плутарха: «Пьяницы рождают пьяниц» стало крылатым.

Сегодняшняя статистика доказывает, что дети-идиоты зачаты родителями после употребления спиртного. Специалисты говорят, что пагубное воздействие на зачатие оказывает даже небольшое количество алкоголя в крови. Поэтому даже однократное употребление в день зачатия может вызвать непоправимые последствия. Можно отметить, что число детей, зачатых родителями после употребления спиртных напитков (или если мать употребляла спиртное в первые месяцы беременности), с каждым годом растет.

Кроме спиртного, известно, что состояние сильной депрессии (если кто-либо из родителей находился в таком состоянии в момент зачатия) сильно сказывается на состоянии души будущего ребенка. Закладывается склонность к тоске, к различным обидам, вспыльчивость, капризность. Из всего этого можно заключить, что момент зачатия является чрезвычайно значимым.

Зачатие здорового ребенка
Церковь и семейное благочестие

Если мы обратимся к опыту святых угодников Божиих и благочестивых родителей, то увидим порой неожиданный, необычный и неприемлемый для современного человека обычай — сугубо приготавливаться к зачатию ребенка. Существовали семьи, в которых дитя зачиналось после специального молитвенного приготовления. Родители брали на себя тот или иной молитвенный подвиг, полностью вычитывали для этого Евангелие или Псалтирь, испрашивали благословения, постились, причащались, и после этого, благословясь, сочетались, дабы дитя было обретено для Царствия Небесного.

 Надо полагать, что благочестивое настроение родителей, призывание помощи, благодати Божией дают свой отпечаток на развитии ребенка. В детскую душу с первого мгновения полагается особое благословение Господне.

Псалмопевец и пророк Давид говорит: «Вот наследие от Господа — дети; награда от Него — плод чрева» (Пс. 126, 3). Вспомним здесь и о Самсоне: «В то время был человек из Цоры, от племени Данова, именем Маной; жена его была неплодна и не рождала. И явился Ангел Господень жене и сказал ей: Вот ты неплодна и не рождаешь; но зачнешь, и родишь сына; итак берегись, не пей вина и сикера и не ешь ничего нечистого; ибо вот, ты зачнешь и родишь сына, и бритва не коснется головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет назорей Божий, и он начнет спасать Израиля от руки Филистимлян» (Суд. 13, 2-5). Сам Ангел из попечения о будущем младенце и о всех детях вообще показывает нам одну сторону подготовки к зачатию — воздержание от вина и пост.

Молитве о даровании чада научают нас праведные Иоаким и Анна: многими постом и молитвами, в горести души своей и в скорби сердца просят они Бога, да дарует им чадо. Вспомним еще, что оскорбляемый Иоаким к молитве своей присоединил сорокадневный пост.

А вот мать пророка Самуила Анна, жена Елиана, молится Богу. «И была она в скорби души, и молилась Господу, и горько плакала, и дала обет, говоря: "Господи (Всемогущий Боже) Саваоф! Если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу (в дар) на все дни жизни его (вина и сикера не будет он пить) и бритва не коснется головы его"» (1Цар. 1, 10-11).

Такие обеты давали родители о чадах своих прежде их рождения. Сколько слез пролито женами Ветхозаветных времен, дабы разрешилось чрево их: и Сарра, жена Авраама, была бесплодною, и Ревекка, жена Исаака, и мать Иоанна Крестителя Елисавета, и мать Пресвятой Богородицы — Анна.

В Новозаветное время это Марфа — мать преподобного Даниила Столпника, Анна — мать преподобного Стефана Нового, которая имела уже двух дочерей, но очень хотела сына и вместе с мужем много времени скорбела к Богу, благотворила нищим, усердно молилась, пока однажды не услышала ответ Матери Божией, благословляющей ей зачатие ребенка. Отец преподобной Евфросинии Александрийской (память ее 25 сентября) вместе с женою много молился, чтобы получить благословение Божие на рождение своей дочери, много раздал милостыни нуждающимся, пока в одном из монастырей не получил утешения о том, что родится у него дочь. Так святые угодники Божии относились к зачатию ребенка, полагая в этом событии важнейшее основание характеру всей будущей жизни чада.

Особым образом к рождению ребенка относится Сам Господь. На протяжении всей истории народа Божьего мы наблюдаем особый Промысл Божий о рождении очередного праведника в народе Своем. Со тщанием Господь приготавливает родителей, чтобы через них без вреда совершилось дело рождения избранника Его, и ребенок с самой утробы возрастал как чистейший сосуд Духа Божия. Для этого Он удерживает неплодство родителей до глубокой старости, давая время не только для изживания страстей, но и для совершения слезного труда в испрашивании и приобретении внутреннего, сердечного благочестия.

Грех или добродетель
будут доминировать в новорожденном?

Из всего сказанного мы не должны выносить неутешительный приговор по поводу ныне рожденных детей, по отношению к которым, конечно же, ничего из описанного не соблюдено или соблюдено очень мало. Велика милость Божия и силен Господь даже из семьи, которая не имеет благочестивых корней, восставить ребенка к богоугодной жизни. Тому немало примеров можно найти в житиях святых, рожденных у крайне нечестивых родителей, в семьях язычников и даже преступников. Поэтому пусть ничто из прочитанного здесь не будет поводом к унынию и отчаянию, но все — к благоразумной пользе. Тем, кто собирается родить ребенка — к благочестивому приготовлению, тем, кто уже родил — к рассуждению о причинах характера детей, покаянию, исправлению ошибок и дальнейшему воспитанию.

Мы же вернемся к содержанию разговора и всмотримся в ребенка. В нем, как и во взрослом человеке, можно различить телесное, душевное и духовное. В то же время можно увидеть, что в нем есть падшая, греховная натура, которая передается родительской душой ребенку по роду, а есть Богодарованное, т.е. личный дух дитяти.

В момент зачатия одна из составляющих зарождающейся личности ребенка получает сугубую поддержку и подкрепление. Через греховное состояние родителей или крайнюю страсть, например, пьянство, ссору, блуд, импульс к жизни может получить сторона греховная. От доброго расположения родителей и от их желания ребенка и любви к нему импульс к жизни получит Богодарованная природа души. От благословения, испрошенного у Бога, к жизни обретется духовное личное начало в ребенке. Таким образом, родители могут поучаствовать в формировании ребенка при зачатии по-разному. Одни — своей падшей натурой, и этим они положат в ребенке начало его падшего развития, и оно будет преимуществовать над его Богодарованными возможностями. Вторые — по-человечески, по-доброму отнесутся к будущему чаду, и будучи, возможно, людьми неверующими, благочестиво зачнут ребенка и дождутся его с любовью и благоговением. Тогда душа дитяти будет укреплена нравственным или душевным попечением родителей и благодаря этому будет преимуществовать в данном ребенке и в дальнейшем. Если же родители верующие, они испросят благословения Божия, и Господь, благословляя, укрепит и подаст жизнь духовному началу в ребенке, укрепив в нем Богодарованную природу.

В истории Церкви известны случаи, когда супруги уговаривались между собою, чтобы сочетаться только ради рождения дитяти, поэтому всякий раз особо приуготавливались к этому. Вне этого смысла они не соединялись. Конечно, для нас это кажется странным, невозможным, может кто-то и вовсе этого не воспримет. Но тем не менее, ревность о Боге и благочестие православных людей проявлялись, да и ныне проявляются именно таким образом.

Надо памятовать, что по человеческой немощи Господь заповедал иметь брак для двух целей: первая — деторождение, вторая — для угашения разжения. «Жена... спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1Тим. 2, 15) и «Лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1Кор. 7, 9).

Чудо творит душа

После зачатия ребенка начинается его развитие. В утробе матери происходит удивительный процесс. Начальная клетка делится на 2, каждая из них — пополам, потом образуется 16, 32, 64, получается некий шар клеточек, однослойный, внутри — полый, наполненный жидкостью, а снаружи как мяч. Затем этот шар клеточек становится двухслойным. При этом вначале все клеточки совершенно одинаковые. Затем верхний слой начинает постепенно умножаться, преобразовываться в наружные органы, в части тела, в кожу, в мышцы, в скелет, в костный и головной мозг. А внутренний слой клеточек начинает превращаться во внутренние органы — печень, селезенку, сердце, кровь. При этом в каждом слое начинается движение клеток. Чтобы образовалась рука, должна появиться кожа, мышцы, каждая мышца имеет мышечные волокна, внутри образуются сальные железы, кровеносные сосуды, нервные волокна. Клеточки должны сформироваться так, чтобы между ними образовалось множество капилляров, сосудов, узлов, сплетенных в сложную сеть по всему организму. Затем формируются кости. Кость сама по себе имеет достаточно сложное строение. Все это определенным образом располагается относительно друг друга и образует совершенный орган — например, человеческую руку.

 Конечно, тайна развития эмбриона, развития человека в утробе, настолько неописуема, настолько неведома и глубока, что всею современною наукою объяснить ее невозможно. Различные попытки материалистического объяснения физическими взаимодействиями молекул и тканей между собою никакого удовлетворительного объяснения дать не могли. «Как ты не знаешь путей ветра и того, как образуются кости во чреве беременной, так не можешь знать дело Бога, Который делает все» (Еккл. 11, 5).

Церковь знает, что эта тайна совершается благодаря действию души в теле ребенка. Это душа управляет телесным развитием, это она учиняет такую последовательность формирования человека. Под ее созидательной властью, данной ей от Бога, из этих клеток творится образ каждого органа, каждой ткани, каждой части тела.

Душа имеет в себе вложенный от Бога образ, и благодаря этому все люди имеют одинаковый вид — у всех есть руки, голова, глаза, печень, кровь и прочее. Образ, вложенный в Адама при творении, един. Он-то и продолжает передаваться из поколения в поколение, и по этому образцу совершается всякий новый человек. Дух человеческий при этом освящает душу, благословляет ее благословением Господним и имеет силу от Самого Бога. «Светильник Господень — дух человека» (Притч. 20, 27), «Господь, образовавший дух человека внутри него» (Зах. 12, 1).

Итак, человек получает дух, зачинается и развивается внутриутробно по непостижимому Божественному действию. Дальнейшее его становление в немалой степени зависит от родителей, потому что человеку Господь дал силу и власть «плодиться и размножаться, и наполнять землю, и обладать ею» (Быт. 1, 28). И по совершенной любви Своей, Он дал свободу распорядиться этою силою и властью так, как сам человек того пожелает. Имеющий сыновнее чувство будет ходить по стопам отца, и любящий ни в чем не поступит вопреки любимому. Но если человек попирает свое сыновнее чувство и изменяет любящему его, тогда в нем начинаются «самовластные стремления», по которым нарушается весь порядок его жизни и развития. Власть человеческая, потерявшая связь с Богом, становится причиной глубоких нарушений естественного порядка становления ребенка.

Почему непослушны
нежеланные дети?

Выше мы говорили о значении приготовления родителей к зачатию, теперь остановимся на влиянии отношения отца и матери к внутриутробно развивающемуся ребенку — желанный он для них или нежеланный.

Согласно множеству наблюдений педагогов и психологов обнаружено, что почти все нежеланные дети, в конечном итоге, страдают различной степенью непослушания. По некоторым сведениям, до 90% таковых детей оказываются преступниками разной степени и разного масштаба. Одни преступают юридические законы, другие до этого, может быть, и не доходят, но преступают закон той среды, в которой они воспитываются: законы школы, правила поведения в обществе. Третьи — даже в этом как-то еще сохраняются, но зато нарушают нравственные правила жизни в своей семье. В большинстве своем они капризны, неуравновешены, неустойчивы, непослушливы, упрямы, прихотливы. Такие дети могут быть очень привязчивы к родителям, иногда до такой степени, что порой вызывают раздражение, возмущение, досаду на них.

Почему так происходит? В Богодарованной природе ребенка силы души во внутриутробный период с одной стороны направляют развитие тела, с другой — сами нуждаются в питании и формировании. В утробе матери душа ребенка не только формирует тело, но и сама формируется. Резерв для телообразования она имеет изначально, а вот для собственного образования черпает силы с одной стороны, от духа, а через него от Господа, а с другой — от родителей (их душевного внимания, любви). Но, с умножением греха в человечестве, сила духа каждого отдельного человека угасает. Умножается в нем маловерие и неверие, человек отпадает от Бога. Дух его теряет освящение Господне. В таких случаях формирующееся дитя, связанное узами духа (наследство, доставшееся ему от родителей), частично или полностью лишается отношений с Богом. Изнемогающий дух, не получая благодатной поддержки, не может питать силы души. Ребенок обращается тогда ко второму источнику питания — к любви родителей. И тут встречает отторжение, нежелание — он у них нежеланный. Богодарованная душа ребенка не получает поддержки, ни первой, ни второй. Силы души истощаются. Но тогда со властью начинает развиваться в нем страстная эмоциональность или покровы сердца, подавляющие и рассеивающие силы души. Прежде всего верхний покров — доминирование плоти (свт. Феофан Затворник). Уже не только дух и душа руководят телесным развитием ребенка, но тело все более начинает подавляться по словам преп. Андрея Критского, «само­власт­ными стремлениями». Чем более преобладает плоть, тем более ребенок впадает в зависимость от физиологических, физических и биохимических воздействий. Малейшие нарушения материальных условий (ненормальное питание матери, нагрузки, состояние ее организма, особенно болезни) непредсказуемо влияют на ребенка. Раздираемый страстной эмоциональностью, зависимый от прихотей тела и не получающий любви, не поддерживаемый в силах души, ребенок начинает задыхаться в утробе, становится неспокойным, толкается, крутится и нередко обвивается пуповиной. Результатом физической неуравновешенности могут быть преждевременные роды, нарушения в развитии тела, органов, мозга, нервной, эндокринной и иммунной систем, лимфы, крови.

Когда закладываются
психопатические отношения в семье

 В душевном развитии ребенок, не получив родительской любви, будучи нежеланным матерью или отцом, несет глубокий дефицит любви. И эта потребность возмещения, восстановления недоданной любви побуждает его привлекать внимание родителей к себе действиями не сил души, которые подавлены, а действием страстной эмоциональности. Если же родитель не любил ребенка и не хотел его, значит, по отношению к данному ребенку у него силы любви не проявляются. Дитя, жаждущее любви, не может пробудить родительскую любовь, потому что ее нет.

А что же есть в этих родителях? В некоторых случаях — досада, в других — раздражение: «все-таки родился, приходится растить», в иных случаях — глубокая обида на свою «неудачную» судьбу, а по отношению к ребенку отвержение, неприятие. Ничего другого у него в душе нет.

А ребенок ищет любви! Но, желая любви, он сталкивается с подобной ему недостачей душевных сил в родителях и с подобной же реакцией их страстной эмоциональности. Начинаются отношения психопатического круга, в котором ребенок не может не привязаться к родителям. Он ищет хоть какого-то общения с ними! Например, один родитель может общаться с ребенком только с досадой. И тогда ребенок, ожидая родительского внимания, его обращения к себе, обнаруживает, что если он досадит родителю, тогда они будут вместе!

Другой родитель способен только на раздражение, у него к ребенку больше ничего нет. И дитя, вызвав родителя на раздражение, получит его внимание к себе. Вот так, методом проб и ошибок, ребенок обретает пути и способы для общения со своими родителями. Родитель может его бранить, кричать. Но при этом внутреннее ребенка, его страстная эмоциональность, жаждущая родительского участия, будет тем самым удовлетворена. Внешне все выглядит неприятно, больно, иной раз даже до полусмерти. А внутреннее ребенка, его искаженная душевная природа, тем не менее, получает удовлетворение, потому что родитель рядом, потому что родитель худо ли, бедно ли, но с ним. Дитя в утешение может как бы сказать себе:

— У меня есть мама, она занимается мною. Правда, таким странным, неприятным для меня образом: раздражаясь, придираясь, крича и срываясь, но она со мной. У меня есть папа, который тоже занят мною. Правда, приходится после его побоев восстанавливаться, отлеживаться, но он занимается со мной.

И неудивительно, что при таковых родителях нежеланный ребенок от рождения и до семи лет усваивает такой искушающий образ отношений с людьми. Он постоянно вызывает раздражение, досаду, и этим добивается родительского участия, постепенно забывая заложенные в нем другие, Богодарованные, образы отношений с людьми. Его душа не развивается в своем естественном общении с ними. Она усваивает и формирует в себе только такой способ, который задан ему родителями.

Естественно, что такой ребенок, попадая в общество, в круг других людей, старается делать то же самое. Внутренне он желает, чтобы им были заняты, а внешне достигает этого, вызывая досаду или раздражение. В этом он мастер! Он так точно, так хорошо это делает, что порой окружающие люди, такие же неуравновешенные, не способные держаться в добре, быстро реагируют на искушение, и отвечают ребенку тем, чего ищет его страстная эмоциональность. На самом же деле душа его жаждет внимания, участия, но по своей жизни знает, что достигнуть этого можно только таким образом, какой он получил в семье. Неудивительно, если ребенка научить общаться по его естественной душевной потребности, научить быть добрым, отзывчивым, то можно постепенно реанимировать, восстановить нормальную жизнь его души.

В утробе и в первые годы после рождения ребенок закрепляет тот или иной способ общения. Например, возьмем случай с желанным ребенком. Дитя родилось, и родители расположены к нему только одним образом — всеотдающим служением, раболепием. Мать лелеет малыша, угодничает перед ним и во всем ему потакает. Что он ни попросит, материнское сердце тут же выполнит. Она лелеет своего малютку, обволакивает его морем ласки, сюсюкает. Отношения такой матери со своим чадом могут быть только чувственными. И чтобы общаться с матерью, завладеть ее вниманием, ребенок будет пробуждать именно такие ее чувства. Поэтому сначала он будет просто просить то, чего ему захотелось, затем, возможно, будет добиваться этого капризами, истериками. Чем сильнее мать рассусоливается, тем становится все более раболепной, служащей ребенку. По-другому она не хочет. Сначала не умеет, потом не хочет. И настолько при этом чувствует себя настоящей матерью, что даже не осознает неправды подобного образа общения с ребенком. Ведь другого способа она не знает. В результате ребенок превращается в полного «царька» в доме.

Любой ребенок нуждается в родителе и хочет быть с ним едино. Поэтому он подсознательно ищет точное средство, которым завоюет родительскую занятость собой. Только эта занятость будет разной. В одном случае — доброй, в другом — злой, в третьем — благочестивой, т.е. благословленной.

В ожидании ребенка
Участие отца

Но вернемся к внутриутробному развитию. Мы говорили о том, как много для формирования ребенка значит — желанный ребенок или нежеланный. Нередко думают, что это относится только к материнскому желанию ребенка. Нет, не только! Влияние отца на развитие ребенка не меньшее, чем влияние матери. Отцовская и материнская души, вызвавшие в этот мир душу ребенка, не отчуждаются от нее после зачатия. Ребенок, формирующийся в утробе, продолжает быть в таинственном, незримом общении с душами отца и матери.

О том, что существует незримое общение душ, мы с вами знаем по очень простому примеру: если некоторое время пристально смотреть в затылок другого человека, то он поворачивается. Что это? Может, из глаз идут какие-то импульсы и поэтому человек чувствует на затылке чужой взгляд? Нет. Через взгляд происходит особое внимание, идущие от души к душе, это внимание слышится человеком и он оборачивается.

Бывают случаи, когда мать, отправив ребенка куда-либо — в армию или пионерлагерь, начинает вдруг тревожиться. А потом выясняется, что в тот момент, когда она тревожилась, у ребенка были какие-то трудности. Оказывается, мать тревожилась не зря. Известны случаи, когда родители остро переживали момент гибели своего ребенка, каким-то неожиданным, навалившимся внутренним чувством горя, как бы «потерей себя». Дети знают свои сыновние чувства, когда скучают о родителях, и в этих переживаниях, как эхо, слышится и чувствуется ответная тревога их родителей. Все эти случаи нам известны, может, у каждого был опыт такого общения душ, которое не знает ни преград, ни пределов.

 Участие отца в становлении души ребенка чрезвычайно важно. Со стороны матери дитя приемлет жизненные силы вообще для любви к жизни или жизнелюбия. Чем больше мать внимает становлению своего ребенка, тем больше жизнелюбия будет в нем на протяжении всей его последующей жизни. Со стороны же отца дитя получает способность к покрову — к покровительствующему, заботливому и участливому отношению к людям.

Если девочка не имела отца, или же отец не обращал на нее внимания, будучи поглощенным в свою собственную жизнь, вероятнее всего, что она не будет иметь способности к заботе. Чертам ее характера будет свойственна хладность, равнодушие, черствость по отношению к другим. Образа заботы, идущего от отца, она не получила. Тем паче мальчик: если он не имел отцовского отношения к себе, то в дальнейшем не сможет быть ни покровом, ни главою семьи, не сможет проявлять заботу о ближних.

Мы знаем, что Господь, сотворив человека, определил главным в доме быть Адаму, т.е. свойства главы семьи даровал мужу. Каковы эти свойства? Муж и отец по отношению ко всем домочадцам должен быть точно таким же, как Господь по отношению к Своей Церкви. А Господь по отношению к Церкви есть Любовь, Покров, Защита. Защита от вражьих сил, от нападений, как внешних, так и внутренних. Внешних — неблагоприятных обстоятельств, демонических наваждений, нападений, а внутренних — брани страстей. Точно таким образом и муж, отец в доме должен быть защитою, как в телесном, душевном, так и в духовном. В телесном он буквально обеспечивает защиту от врагов, поэтому он — воин, защитник Родины, своего дома от всяких бандитов, воров. Он должен быть кормильцем дома, т.е. приносить продукты и деньги в дом, пахать землю, выращивать скотину. Жена же должна приготовить пищу из того, что он принесет в дом. По душевным свойствам он должен быть покровом, хранить домашних своим сердечным отношением, милостию, терпением, участием в их жизни. Его обязанность хранить в мире своих детей и супругу, спасать их от страстных переживаний, от душевных немощей, от капризов, упрямства, истерик. Пока полнокровный отец в доме, никто не может прийти в состояние каприза, обиды, плача, потому что он утешит, направит, благословит, подскажет. Он же и запретит, накажет и заставит. И никакая чувственность не будет иметь при нем силы. Если отец внимает ребенку еще в утробе, заботится о нем, то этим он укрепляет его. Любовь к ребенку будет сказываться и в его особом попечении о беременной своей супруге.

Образ отца в Священном Писании

Образ отца предстает перед нами со страниц Священного Писания.

«Поразил Господь дитя, которое родила жена Урии Давиду, и оно заболело. И молился Давид Богу о младенце, и постился, и, уединившись, провел ночь, лежа на земле (2Цар. 12, 15-16).

«Иаир, увидев Его, падает к ногам Его и усильно просит Его, говоря: «Дочь моя при смерти; прииди и возложи на нее руки, чтобы она выздоровела и осталась жива» (Мк. 5, 22-23).

«Господь положил закон в Израиле, который заповедал отцам нашим возвещать детям их, чтобы знал грядущий род, дети, которые родятся, и чтобы они в свое время возвещали своим детям,— возлагать надежду свою на Бога, и не забывать дел Божиих, и хранить заповеди Его» (Пс. 77, 5-7).

«Я избрал его (Авраама) для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя ходить путем Господним» (Быт. 18, 19).

 «Отец мой учил меня, и говорил мне: да удержит сердце твое слова мои; храни заповеди мои, и живи» (Притч. 4, 4).

«Кто любит сына, тот с детства наказывает его» (Притч. 13, 25).

 «Наказывай сына своего, доколе есть надежда» (Притч. 19, 18).

«Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой, и доставит радость душе твоей» (Притч. 29, 17).

 «Есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?» (Евр. 12, 7).

«Если же кто о своих, и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1Тим. 5, 8).

«Что слышали мы и узнали, и отцы наши рассказали нам, не скроем от детей их, возвещая роду грядущему славу Божию и силу Его, и чудеса Его, которые Он сотворил» (Пс. 77, 3-4).

«Положите сии слова Мои в сердце ваше и в душу вашу.., и учите им сыновей своих.., дабы столько же много было дней ваших... я предлагаю вам благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего...» (Втор. 11; 18, 21, 27).

Во всех приведенных словах перед нами встает образ мужа, отца, образ главы дома своего.

Отцовская любовь и забота — основа становления
у ребенка будущего отцовства и материнства

Что же сегодня может проявить отец к своему ребенку? Каким же должен быть современный отец по отношению к своему сыну или дочери? Какие душевные качества необходимо ему проявлять?

 Минимальное — это внимание к ребенку, память о нем. Большее — это сердечное отношение: размышление о ребенке, сердечное чувствование, участие в нем, где бы отец ни находился,— на работе ли, с друзьями, близко ли, далеко ли — это не имеет значения. Наконец, самое глубокое, — это молитвенное памятование о ребенке, когда родитель обращается к Богу. Отсутствие такового попечения приводит к угасанию некоторых душевных проявлений у ребенка.

 Там, где отца в доме нет или он присутствует номинально, а его отцовского внимания к ребенку нет, девочка, подрастая, часто правильного отношения к мальчику, юноше, мужчине не приобретает. В детстве такие девочки иногда дерутся с мальчиками, задевают их. Вырастая, такие девушки иногда, к сожалению, не могут построить правильных отношений с мужчинами. Они либо предъявляют претензии мужчинам, и по этой причине ссорятся с ними, либо боятся их: «не умею общаться, не знаю как отвечать». Их сковывают внутренний страх и боязнь. Общение с мужчинами для некоторых девушек, выросших без отца, становится тяжелым испытанием. И когда такая девушка выходит замуж, и муж становится близким человеком, эта боязнь снимается, но настоящие человеческие чувства могут так и не появиться. Такие женщины могут до конца своих дней так и не узнать внутренней природы души своих мужей. Из этого следует, что их женская природа не реализовалась, ибо подлинно женская природа непременно обращается к мужской и узнает ее. Подобные по проявлению отношения к противоположному полу приходится наблюдать и у мальчиков, недополучивших правильного отцовского воспитания.

К сожалению, мы видим, что значительная часть населения, вступающего сегодня в брачные отношения, пребывает в состоянии, когда в должной степени не познается ни мужская природа, ни женская. Большинство принимает страстную природу отношений за мужскую и женскую, полагая, что блудная страсть в женщине — женская природа, а в мужчине — мужская. Это неправильно. Тайна мужской и женской природы лежит во внутриутробном благословении родителей будущему ребенку, и оттуда открывается в великодушии и покрове отцовства в мужчине и в благодарности и кротости материнства в женщине.

Кто питает детскую душу?

Если так много требуется ребенку от отца, что же должна проявлять в отношении к нему мать?

Материнское внимание дает ребенку жизнелюбие и жизнеспособность. Очень важно, чтобы мать постоянно памятовала о своем малыше размышлением и молитвой к Богу, содержала его в своем чувстве, будучи сама исполненная благодарности Богу за него. Такое общение матери с младенцем и младенца через мать — с Богом имеет большое значение. В этом случае душа материнская питает детскую душу. Жизнеспособность такого ребенка намного больше, порой даже на несколько порядков по сравнению с теми детьми, которые не имели такого, в Боге благословленного, материнского общения с ними. Из этого общения матери с чадом берет свой исток материнская молитва. Эту тайну молитвенного единения с ребенком знают церковные люди.

Молитвенное единение составляет живую Церковь, единство Церкви. Молитвенное единение матери со своим малышом позволяет им быть малою семейною Церковью. Может возникнуть вопрос: разве может молиться Богу сам ребенок? Да, может. Многие матери знают, как во время Богослужения малыш по-особому затихает в утробе, как радуется он, играет, после того, как мать получит разрешение грехов на Исповеди, или когда подходит к Чаше. Чрезвычайные случаи духовной живости детей мы знаем на примере Предтечи Господня Иоанна, который взыграл в утробе навстречу своему Господу. Или другой пример — с преподобным Сергием Радонежским, когда он трижды вскричал из утробы во время Богослужения, после чего мать его Мария возблагодарила Бога за ниспосланное благословение на ее младенца.

Минимальное, что может духовно соединить ребенка в утробе с его матерью, — это осознание ею, что дух, вложенный в дитя Богом, имеет всегда совершающееся Божье благословение.

Сверх того, Господь благословляет ребенка непосредственно по молитве, по прошению матери. Небесная Церковь, святые угодники общаются с душою ребенка своим таинственным духовным общением, тоже по призыву родителей — отца и матери. Одно дело, когда родители сами обращаются к Богу за своего ребенка, другое — когда они призывают Небесную Церковь, по молитвам которой низводится благодать Божия, которая непосредственно укрепляет дитя.

Узнает ли Христа
душа внутриутробного младенца?

Если мать исповедуется, причащается, она вместе с малышом воцерковляется, сама обретаясь, и его обретая во Христе. Это освящение, совершающееся прежде, чем ребенок крестился, имеет большое значение. Нередко думают: если ребенок не крещен, а мать при этом причащается, то спасительная благодать малыша не касается. Некоторые полагают, что только одно крещение открывает действие спасительной благодати на человека и поэтому не знают, нужно ли молиться за еще некрещеного младенца. Некоторые сомневаются в том, что материнское причащение имеет большое значение для малыша, находящегося в материнской утробе.

Если бы все эти сомнения были верными, не было бы целого Богослужения за и для некрещеных — Литургии оглашенных, не было бы в ней молитвы верных об оглашенных, и днями Великого Поста Церковь не молилась бы о готовящихся к просвещению (т.е. Крещению). Но так как все это есть, то приведенные сомнения здесь происходят от незнания церковной жизни или от досужих вымыслов.

Давайте возьмем самый простой пример. Если человек выпьет таблетку яда, не подозревая, что это яд, произойдет ли отравление? Да, по причине действия самого порошка, самого яда. Если материальное, вещественное по своему свойству так действует на человека, несмотря на осознание безвредности принимаемого им порошка,то неужели Причастие не имеет силы действовать? Что он принимает? Известны случаи, когда люди по недоразумению принимали Причастие, будучи некрещеными, и последующий ход их жизни показывал, что это имело для них решающее значение.

Природа человеческого духа и природа Бога сродны, и по этой сродности человек в Причастии неизбежно будет преображаться, будет причащаться Божества. Если мы, взрослые, это не всегда ощущаем глубоко и явственно, значит, дух наш не открыт в своей сродности природе Бога. Он схвачен узами (самоугодия, мира и дьявола)[1] и закреплен в этой схваченности нашей волей, а значит нашим согласием с таким положением дел. Отсюда по разности природы нашего духа и благодати Божией не происходит нашего причастия к Преображению, к славе Бога в нас.

Но не всегда так обстоит дело с младенцем. Во-первых, никому из родителей неизвестно духовное дарование младенца, а значит, они не знают меры свободы его духа и соответственно его соприродности Богу. Жития святых, при всей видимости ряда закономерностей, все же явно показывают нам полную непредсказуемость духовных дарований рождающихся детей.

Внутриутробное развитие ребенка — это время особой живости духа, которое распространяется на внутреннее формирование ребенка, так как из трех составов — тела, души и духа, именно дух имеет наибольшую полноту внутреннего действия. Тело еще только формируется под влиянием души, и душа, хотя и имеет резерв сил и образа для управления телесным развитием, однако, в своих отношениях с миром, ближними и Богом нуждается в научении и воспитании и пребывает еще в самом зачаточном образе. По причине ли греха это происходит или по причине вложенной Богом способности к развитию, мы не знаем. Дух же ребенка таинственным и непостижимым для нас образом содержит в себе и сам вовлекается в невидимое нам Таинство — рождение дитяти, направляя и душу в ее действии и тело в его образовании. При этом нелепо будет полагать, что в этом таинстве, может быть, самом глубоком из всех явлений естественной природы, Господь оставляет дух ребенка на самопроизвольное существование или отдает его во влияние родителей, Сам никак в нем не участвуя. Слишком велико и слишком значительно происходящее в утробе.

«Мы не даем названия «человек» отдельно душе или телу,— говорит св. Григорий Палама,— но тому и другому одновременно, ибо весь человек был создан по образу Божию». Владимир Лосский считает: «Люди (по учению св. Григория Паламы) обладают большей полнотой бытия, чем ангелы, именно по причине своей телесности: человеческий разум (дух человека) — это животворная сила, пронизывающая тело, как Божественные энергии, которыми Бог пронизывает все. Поэтому люди — более совершенный образ Бога. Тело человека, если оно пребывает в согласии с душой, должно быть способно к «духовным расположениям». «Если тело,— говорит Палама,— призвано вместе с душой участвовать в неизреченных благах будущего века, оно, несомненно, должно быть причастно им в меру возможного уже и теперь... ибо и у тела есть опытное постижение вещей божественных, когда душевные силы не умерщвлены, но преображены и освящены»[2].

Эти слова «уже и теперь» несомненно относятся к любому периоду пребывания человека на земле, и тело ребенка в утробе матери развивается правильно до той поры, пока оно открыто к духовным расположениям, идущим через душу от духа дитя. Нарушение этого богоустановленного хода развития возможно не иначе, как через осквернение и поражение тела и души ребенка родительскими грехами.

Если мать причащается Тела и Крови Христовой, действие Духа Божия и благодати Христа в Причастии не может не касаться души и духа ребенка. Освящая и преображая мать, Христос не может оставить безучастным дитя, с которым мать составляет единое тело. Дитя непременно освящается, очищается от скверны греха, исполняется сил в собственном духе. Дух ребенка образовывает и направляет его и душу и тело. Опыт Церкви показывает неизбежность благодатного действия материнского Причастия на развитие ребенка.

К этому добавим, что Промысл Божий, сугубо совершающийся над младенцем в крещении, начинается не с крещения, а с приготовления к этому таинству в зачатии и рождении. Поэтому для человека верующего в Бога Вседержителя, естественно считать, что действие Духа Божия в отношении ребенка начинается еще во внутриутробном состоянии посредством Причащения матери.

Обратите внимание на то, что происходит в душе человеческой. Как бы ни была она подавлена и искажена, извращена грехом, она все же остается личностью. Человеческий Дух имеет личные свойства, личное отношение к своему Богу. Неужели Господь эту душу, Им возлюбленную, не признает, войдя в тело матери? Конечно же, признает. Неужели между ними не произойдет общения? Конечно же, произойдет. Неужели это общение как-то не скажется на жизни человека? Скажется.

Другое дело, что сам человек своей свободной волей или сочетается с Богом и возрастает в совершенного человека, или сочетается со грехом и отпадает от Бога. Но момент Причастия имеет особое значение. Поэтому, когда мать причащается в период внутриутробного развития младенца — это имеет прямое отношение к нему.

Значение для младенца причащения отца

Имеет ли значение для младенца причащение отца? Оказывается, да. Ведь посредством Причастия отец становится церковным, т.е. духом обретается едино с матерью, а своей любовью и участием вовлекает дитя в Богообщение, и ребенок не может не услышать этого.

Апостол Павел говорит, что через верующего супруга освящается неверующий. Это освящение происходит именно благодаря душевному общению и участию в ближнем, любовь освящает и преображает. Тем паче отцовская любовь к своему чаду освящает ребенка. Что значит: любовь освящает и преображает ближнего? Например, ближний закапризничал или разгневался, а другой с любовью заговорил с ним и утешил. Слова ли имели значение, которые он при этом говорил? Да, они тоже имели значение, но больше, чем слова, подействовали его отношение, любовь, участие в ближнем. Глядишь — каприза как и не бывало, гнев вдруг растворился, а ближний облегченно вздохнул и почувствовал, что теперь ему как-то свободно дышится, и от этого стал радостным. Даже не верится, что минуту назад он был весь подавлен, капризен, а вот, поговорили с ним по любви, освятили его любовью, и он преобразился, смягчилось лицо, высохли слезы, утешилась душа и появилось чувство радости. Радость приходит тогда, когда душа обретает свободу. Поэтому любовь, проявляющаяся в участии, всегда освящает и всегда преображает, в этом ее сила, которая реально действует на душу другого человека. Поэтому, даже если ребенок еще не родился, а отец любит его, он тем уже благословляет своего будущего младенца. Эту тайну знают как благочестивые, церковные семьи, так и семьи нецерковные, неверующие, но имеющие добрых, хороших отца и мать. В втором случае благословение совершается нравственным чувством родителей, которое по силе своей слабее, чем благодатно-духовное благословение.

Итак, дух ребенка питается от Бога благословением Господним, которое призывают и получают родители в Таинствах. Эти Таинства касаются и дитя. Душа ребенка питается родительским обращением к нему и благодатным освящением со стороны духа ребенка, ибо дух благодатно освящает душу и обретает ее в доброделание по отношению к телу. Тело ребенка питается от материнского тела — получает необходимые питательные вещества, и от облагодатствованной души, облекающей тело и направляющей ее развитие, и от духа — просвещающего и направляющего душу и тело.

Чем страшны нераскаянные грехи рода?

К сожалению, в сегодняшней жизни развитие ребенка не всегда происходит так ровно. Чем более нераскаянных грехов накапливается в роде, в предыдущих поколениях (в душах родителей, бабушек, прабабушек, дедушек, прадедушек), тем больший груз несет ребенок. Этот груз повреждает душу, сковывает дух и посредством этого неизбежно несет разрушительное воздействие на душевное и телесное развитие младенца.


Каким должно быть питание будущей матери?

Немного задержимся на телесном питании матери, которое имеет немалое значение. Оно должно быть сбалансированным, регулярным, равномерным. Что это значит? Матери нужно питаться полноценным набором продуктов, ибо тело имеет определенный состав; если чего-то в этом составе не достает, то выстроить тело просто невозможно, поэтому должны быть все минеральные вещества, витамины и весь набор белков, жиров и углеводов. Равномерное — значит сбалансированное по распределению продуктов, которые вкушает мать. Если питание неравномерное, то в организме нередко происходит взрыв, а значит удар по младенцу. Например, мать в какой-то момент захотела соленого и наелась огурцов, у ребенка на это могут быть две реакции: в одном случае он после рождения будет любить соленое (именно огурцы), его постоянно будет к ним тянуть. В другом же случае, когда у матери произойдет интоксикация, у него возникнет отвращение к огурцам. После рождения дитя долго не сможет есть огурцы, и лишь, может быть, к восьми-девяти годам, постепенно привыкнет. Или, бывает, мать хвастается: «Мой ребенок так любит селедку! А знаете почему? Я пока его носила, с утра до вечера ела одну селедку, меня прямо так тянуло на селедку, я так любила ее!». Ну и что? Надо было воздерживаться и получать равномерное питание. Вместо этого мать устроила перекос в еде. И потому естественно, что ребенок селедку поедает в большом количестве, а другие продукты есть не хочет.

Ритм питания должен быть достаточно ровным, в том числе при соблюдении постных дней. Не должно быть такого, что сейчас мать наелась, а потом ходит голодная. При таком питании в крови возникает то прилив, то дефицит веществ, и получается, что организм старается успеть усвоить эти вещества, использовать их для своего развития. Организм ребенка постоянно строится, он нуждается в равномерном и регулярном притоке нужных веществ, а вместо этого — сбои, как на худой стройке: то простой, то перебор кирпичей. В дни постные может измениться состав пищи, но должно сохраниться равномерное ее употребление.

Известно, что в наше время в некоторых роддомах 100% детей рождаются больными, в других — до 90%, в среднем же по стране — 80-85 %. Среди них очень много детей с сильными повреждениями организма, вплоть до уродства. Например, много детей сейчас рождается с повреждением мозга, поврежденными конечностями, скрюченными, недоразвитыми, или вообще отсутствующими органами — одна почка есть, другой нет, вместо нее маленький комочек, неспособный быть почкой. И, судя по всему, это все будет усиливаться, в некоторой степени, по причине ненормального, несбалансированного питания. Если взрослые еще как-то справляются с плохой пищей, то детский нежный организм, особенно в утробе уже не может справиться с этим, очень чутко реагирует на всякое ненормальное питание и поэтому сильно повреждается. Поэтому мужья обязаны в это время обеспечивать своим женам, будущим мамам хорошее, доброкачественное питание.

На Руси раньше питание было, естественно, качественное, и дети рождались крепкие и здоровые. Иногда приходится слышать: «Мы люди верующие, благословились, и Господним благословением дитя у нас будет крепкое и здоровое». Конечно, благословение Господне есть, но Божия благодать кашу, которую ты ешь с утра до вечера, не превратит в витамины, а витамины не превратит в минеральную соль, потому что для совершения этих процессов Господь вложил в тело биологические и биохимические законы, а человеку положил самому потрудиться. Нужно самому пойти, добыть эту минеральную соль и дать ее женщине в пищу, ибо, если ты чего-то не додашь ребенку, то у него может сформироваться, например, ослабленный костный скелет. Поэтому такая неразумная ссылка на благодать Божию — это потакание своей лени, беспечности, нерадению, оправдание нежелания трудиться, добывать и радеть о правильном телесном развитии младенца.


Беременность и пост

Однако, кроме телесного развития, намного важнее для всей последующей жизни воспитание тела, т.е. подчинение его душевным настроениям и потребностям, чтобы не тело владело душою, а наоборот. Становление правильных отношений тела к душе и духу и есть воспитание тела. Оно не может обойтись без церковного уклада жизни матери. Воздержание в пище, соблюдение матерью постов в среду и пятницу, многодневных постов, с одной стороны, прямо влияет на душу и тело ребенка, приучая его к воздержанию, с другой (по вере в Бога, ради Которого совершается пост) — оно привлекает к матери и к ребенку благодать Божию. Часто для новоначальных родителей телесное развитие ребенка кажется намного важнее воспитания его души, отсюда рождается волнение, страх перед необходимостью соблюдать посты. Страхи эти происходят по скудости опыта и по незнанию дела. При выдерживании однодневных постов какого-либо повреждения организму матери быть не может (а тем более ребенка), но приобретается навык умеренного питания. Все необходимое организм ребенка берет из материнского. При этом резервные возможности тела матери достаточны, чтобы питать младенца в нужную ему меру несколько дней подряд, не говоря уже об одном дне. Тем более, что перед и после постного дня идут дни полного питания.

А для чего поститься папе?

Приобретение умеренности в пище и отложение разгорячающих продуктов (мясного, молочного, яиц) угашают страстные движения, сближают тело ребенка с душою и высвобождают в нем силы Богодарованного стремления к духовному расположению. Еще в большей мере восстановление Богодарованной природы человека совершается в многодневные посты. Пост матери и отца, который исполняется ими не только в соблюдении состава пищи, но, особенно, в воздержании от «любосластных стремлений» (зрелищ, праздного отдыха, пересудов, ссор, телесной близости, многозаботности, рассеянности и др.), является важнейшим условием благодатного освящения младенца в утробе. Тем более, если родители исповедуются и получают прощение грехов, соборуются, причащаются — как много невидимо снимается с младенца родительского греховного груза, как выравнивается, восстанавливается Богодарованный порядок его развития в утробе, как изглаживается из детской души все разделяющее его тело, душу и дух, все повреждающее ход и механизмы формирования его тела.

Когда пост для тела вреден

В то же время часто бывает, что мать в какой-то период беременности переживает сильную потребность в мясном или молочном питании, или начинается физическая слабость, или идет интоксикация организма. В этих случаях нет никакой нужды мучить себя. Нужно пойти к священнику, духовному наставнику и попросить благословения вкушать молочное в субботу и воскресенье. Если при таком послаблении поста все названные симптомы остаются, попросить вкушать молочное еще и во вторник, четверг. От мясного и яиц лучше отказаться на все время поста. Рыбу и постное масло можно вкушать, воздерживаясь только в среду и пятницу.Все сказанное не возбраняет матери нести пост по всей строгости, если она уже не второй и не третий год в Церкви, если даются силы потерпеть, если выдерживание телесного поста не ведет к нарушению поста душевного (нравственного) и духовного.

Безнравственность родителей
и «трудные» дети

Вернемся к душевному развитию ребенка. Как доброе расположение к малышу оказывает благотворное на него влияние, так и различные ненормальности в душевном настроении родителей сильно его повреждают.

«Есть непостижимая для нас связь души родителей с душею детей,— пишет св. Феофан Затворник,— и мы не можем определить, до какой степени простирается влияние первых на последних: и вместе, до какой степени, при заразительном влиянии первых, простирается милосердие и снисхождение Божие к последним. Бывает, что оно прекращается, и тогда заготовленные причины приносят свой плод. Потому, дух веры и благочестия родителей должно почитать могущественнейшим средством к сохранению, воспитанию и укреплению благодатной жизни в детях»[3].

Подобным же образом дух неверия и безнравие родителей отражаются на ребенке. Новорожденный младенец уже несет в себе от родителей греховное начало. Как Богодарованное в нем, так и греховное равно ищут в родительских настроениях образ, запечатлевая который, то и другое получает развитие, закрепляется в ребенке, обретает силу. Вне этого запечатления внутренние силы детской души не скоро получат свое развитие, слабые резервы как добра, так и зла и лукавства могут вообще не проявиться ни в детстве, ни в юности и постепенно поднимутся и явятся лишь к зрелым годам. Независимо от примера родителей, в ребенке могут развиться только сильные стороны как Богодарованного, так и противного Богу характера.

Внутриутробное развитие — это время приобретения такого резерва, частью от Бога, частью от родителей. То, что от Бога, присутствует в душе младенца неведомым нам образом, да и то, что от родителей тоже вкладывается в душу преимущественно бессознательно. Одно только при этом нужно заметить: дурное вырастает легче и быстрее. Доброе требует сугубого труда, внимания и поддержки.

Нравственный характер в душе всякого ребенка находится в зачаточном виде и приобретается в зрелый образ только через пример нравственных действий взрослых. Поэтому душа ребенка нуждается в этом образе, она обращена к родителям.

Ребенок имеет расположение к принятию образа всякого действия, образа чувства, мысли, поступка. Это расположение имеет начальный духовный или душевный характер. Чтобы образоваться и получить возможность исполнения, необходим реальный пример, который ребенок или услышит, или увидит, или почувствует. Если этого образа-примера ему не передать, то дитя может никогда не узнать о том, что такое, например, милость, или, что такое жалость.

Где ребенку брать пример смирения

Например, для иного человека непостижимо, что такое смирение, так как это явление духовного порядка. Если побыть со смиренным человеком и пережить смирение в непосредственном, живом общении с ним, то это и будет тот самый образ смирения, в который душа войдет и навыкнет. Образы духовного порядка Господь подает непосредственно благодатным касанием через людей, несущих в себе этот образ. Все, что родители переживают, является тем образом, обретая который, они, в конечном итоге, сами научают своих детей общаться в отношениях реального мира.

Поскольку дитя, имея дух, душу и тело, приходит в этот мир, то оно, конечно же, нуждается в том, чтобы обрести образ обращения в нем. Ребенок за этим образом внутренне всегда тянется к родителям. Что родитель переживает, то ребенок и запечатлевает. Потому нрав родительский сильно сказывается на нраве ребенка. Характер — явление более глубокое, он присущ ребенку уже с рождения, а вот нрав приобретается по мере запечатлений, от родителей. Соответственно в ребенке может запечатлеться и укрепиться или падшая или Богодарованная часть души.

Естественно, если родитель пребывает в падшем, чувственном нраве, то в ребенке запечатлевается и живет падшая натура. Если же родительская душа пребывает в благообразном, добром, нравственном строе, то дитя запечатлеет нравственную сторону души. Так как общение родителей с младенцем происходит уже внутриутробно, то его потребность в отце или матери, воспринимая их строй жизни, запечатлевает и обращение ко Христу в Таинствах, в молитве. Тогда отклик ребенка на такое родительское обращение будет соответствовать его Богодарованной природе. Но что чаще всего происходит вместо этого?

Например, мать пьющая. В то же время она любит свое дитя и нежно лелеет его. Младенец родился по своим дарованиям нравственным. Пример матери, ее пьянство, нравственное дарование в малыше не приемлет, т.е. ребенок по природе своего нравственного характера свою пьющую мать не запечатлеет. Но мать в то же время обращается к ребенку и тогда дитя, не приемля пьющей матери по своему нраву, откликается к ней жалостью, оправданием или милостью. В этом случае рождается дитя, в котором жалость к ближним становится ведущим свойством.

Другой случай: мать пьющая, любящая дитя, а ребенок по своему характеру своенравный, злой. Такую мать он не приемлет и поэтому на нее злится. Когда мать обращается к малышу, он, не принимая ее пьющую, в ответ на ее лелеющее отношение отвечает злобой, раздражением. В утробе это выражается тем, что он начинает сильно стучать ножками, бить ручками, ворочаться. Родившись, такой ребенок будет относиться ко всякой немощи жестоко. Мать, которая и лелеет и пьет, — немощная мать. Отношение ребенка к ней будет жестокое. Он будет жесток и к матери, и ко всем людям, которые в чем-либо немощны. Т.е. любая немощь будет вызывать в нем ожесточение, потому что он так откликался, так отвечал, такой образ запечатлел уже в утробе.

 Существует много подобных отношений, которые еще в утробе формируют нрав ребенка. Неудивительно, что малыш, родившись, уже проявляет себя. Один начинает драться, так и норовит стукнуть или же потянуть маму за волосы, и не просто так, а причиняя ей боль, другой, — наоборот, кроткий и участливый, любящий, третий — спокойно созерцающий.

Известно, что дети в возрасте до пяти лет усваивают 95% всей необходимой для жизни информации. Часть усвоенного приходится на внутриутробное запечатление и формирование.

Асфиксия любви

Дитя, будучи душевным, нуждается в тепле и любви, а если этого не получает, то в физиологическом процессе развития начинаются сбои. В одном случае это сказывается на обменных процессах дыхания и ребенок начинает физически задыхаться. Хотя его и питает материнская кровь, мать дышит нормально и кислорода в крови достаточно, но, тем не менее, по причине недостачи любви, малыш начинает физически задыхаться, из-за этого он начинает ворочаться, и, в крайних случаях, обвивается своей пуповиной. Начинается кислородное голодание. Младенец пытается вызвать к себе внимание, и делает это душевно. Но, обычно, нелюбящие люди черствы, они не слышат те тонкие движения детской души. И тогда, не достучавшись душою (кричать ведь он еще не может) младенец начинает домогаться внимания телесно. Он упирается ножками, кулачками, ворочается, обматывается пуповиной, задыхается, переворачивается головой... В результате такого волнения ребенок рождается в предсмертном состоянии, с глубокой асфиксией, что сразу сказывается на развитии мозга. Недостаток кислорода дает недоразвитие мозга, недостаток родительской любви в конечном итоге может привести к кризису детской души. Это может сказаться в том, что ребенок настолько отчаивается, что совесть в нем закрывается, его отчаяние запечатывает, заглушает совесть. Дети с асфиксией обычно имеют те или иные физиологические дефекты и почти всегда какие-либо психологические затруднения.

Около двух третей из них имеют запечатанную совесть. В чем это выражается? В склонности к преступлениям, в различных проявлениях самоугодия, самохотений, которые они реализуют, не считаясь ни с кем.

Детское воровство —
следствие родительского равнодушия

Сейчас много детей имеют непреодолимое влечение к воровству. Почти все эти дети либо рождены с асфиксией, либо пережили какую-нибудь родовую травму. Воровство для них — это болезнь, очень трудно излечимая и устойчиво сохраняющаяся порой до тридцати лет. При этом, взывание к их совести отклика никакого не дает, Совесть запечатана. Возникает впечатление, что эти дети бессовестные, они не слышат вашего переживания, не знают вашего горя, украв, они не переживают за другого человека.[4]

Иной случай: ребенок крайне непослушлив, постоянно живет чем-то своим, отклика на взрослого нет. Здесь тоже совесть заглушена. Отсутствие отклика на взрослого, игнорирование его слов, их невосприятие, непослушливость — признаки запечатанной совести.

Оттаивание совести

Восстановление или оттаивание совести — дело очень сложное, которое порой затягивается на многие десятки лет, требует величайшего терпения со стороны родителей и всех окружающих людей. Только особою любовью, возмещающею в детях дефицит любви, эта печать совести растепливается иногда к сорока, а иногда даже к пятидесяти годам. Но это может произойти лишь при постоянном участии кого-либо: мужа или жены, детей или престарелой матери, которая остается со своим повзрослевшим сорокалетним сыном. Если же рядом никого не будет, то он, с запечатанной совестью, станет преступником. По статистике известно, что дети, рожденные с асфиксией, или родовой травмой, составляют до 70% преступного мира.

Внутриутробное развитие имеет огромное значение. Это тайна многосложного бытия, и пребывать в ней нужно с благоговением и страхом Божиим. Ну, а если ничего этого не было у уже родившихся детей? Возможно ли что-нибудь поправить?

В Церкви все возможно, потому что освящающая сила любви настолько велика, что в мире нет ничего выше этого. Трудов, конечно же, придется положить много, но любящий не пожалеет на это никаких сил.

Анализ многих печальных случаев болезненного состояния детей, особенно телесного и душевного, привели исследователей к исходной точке — к моменту рождения ребенка. Оказалось, что этот небольшой отрезок времени, когда совершается выход дитя из утробы матери на свет, имеет в отдельных случаях почти катастрофические последствия для всей его дальнейшей жизни.

Родовая травма

Сегодня у всех на слуху выражение «родовая травма». В последнее время оно стало применяться очень часто и даже в тех родильных домах, где довольно хорошее современное оборудование по вспоможению в родах. Тем не менее, родовые травмы фиксируются и там. В чем же причина? Почему в последнее время так возросло число родовых травм? Ответ на этот вопрос придет сам собой, если мы обратим внимание на условия, в которых происходят роды — в любви или в холодности, в отвержении дитяти. При этом многое зависит от того, в каком состоянии пребывают мать и отец по отношению к малышу.

Рассмотрим самый крайний случай — отвержение рождающегося младенца. Когда это происходит? Если женщина рожает впервые, она боится болей. Страх перед болями, а потом непосредственное их переживание порождает в женщине глубокую занятость собою. Мать совершенно забывает о своем ребенке. Боли бывают настолько сильные, что женщина полностью поглощается ими. При этом внутренний страх подсознательно отторгает младенца как виновника, причину ее страданий. Чем сильнее страх, тем тяжелее роды. Возникает прямая связь между нелюбовью, отвержением малыша и умножением боли.

Если взять статистику по стране, то процент родовых травм в целом ныне сильно возрос. И дело здесь не столько в том, кто принимает роды, и как принимает, а сколько в том, кто рожает. Родовая травма возникает часто не по причине внешних действий, которые приходится применять при рождении того или иного ребенка, а по причине крайней неподготовленности, глубоко неправильных настроений матери и полном отсутствии или очень слабом участии отца.

Почему мама не хочет терпеть боль

Начнем с того, как дитя проходит через родовой канал. Физиологически — это некий мышечный коридор, и со стороны матери при этом может быть или вспоможение, или препятствие, или неучастие в ребенке. Немало матерей, которые, рожая первый раз, боятся родовых болей и мучений, наслышавшись или начитавшись о них. В этом случае, само предродовое состояние тревожное и мышечный тонус крайне напряжен, поэтому, когда начинаются роды, схватки, женщина, пребывая в испуге, может совершенно забыть о рождающемся младенце. Она переживает роды, будучи озабочена только собой, собственными болями и муками. В этом случае чаще всего таким испугом она усугубляет напряжение мускулов, родовой канал противится движущемуся по нему ребенку. Несмотря на то, что физиологически сами роды обеспечивает подсознание матери, подающее импульсы, однако сознательная часть и испуганная сторона души начинает препятствовать им. Наступает внутренний конфликт и фактически борьба с ребенком, причиняющим боль. Из-за этого ребенок переживает сильнейший стресс: душевный и физический. Физический затем сказывается на его физическом здоровье, душевный — на психологическом.

Родовые травмы бывают самые различные: растяжения мышц: в области шеи, в области спины, иногда происходят вывихи, что может закончится какими-либо повреждениями мозга, которые, вдобавок, могут сопровождаться психическими отклонениями.

Продолжительные роды

Очень важный момент — продолжительность родов. Часто бывает, что родовой канал сильно сопротивляется, ребенок никак не может родиться, время растягивается, роды не могут произойти довольно долго, порою затягиваясь на целые часы. В результате младенец задыхается, недостаток крови, поступающей из организма матери, отсутствие внешнего дыхания, к которому он уже подготовлен, приводит к глубокой асфиксии. Дети рождаются синие, т.е. пережившие глубокий недостаток кислорода. Подобное часто встречается и у тех матерей, которые постоянно заботятся о себе, а не о ребенке. Удушье детей наступает задолго до родов, уже в утробе матери они начинают переживать разную степень кислородного голодания. Это может произойти или по причине сжимающейся пуповины, через которую происходит снабжение кровью ребенка, или по причине сдавливающих действий и различных конвульсий, которые могут совершаться со стороны матери, или же по причине нагрузок. Мать, совершенно забыв о малыше и перестав о нем заботиться, может прыгать, поднимать какие-то тяжести, и тем самым будет наносить ему различные внешние физические повреждения. В результате дитя оказывается в физиологически крайне неблагоприятном положении.

Другой важный момент — отсутствие внимания к ребенку сильно сказывается на его душевном состоянии. Он начинает шевелиться, напоминать о себе. Но, несмотря на это, он может остаться вне внимания матери или же будет получать в ответ материнскую тревогу, возбуждение или раздражение. Ему становится неуютно, он начинает переворачиваться и, в конечном итоге, обвивается пуповиной. Совсем крайний случай, когда дитя переворачивается и идет вместо головы ножками вперед. Все это осложняет роды, причиняет дополнительную боль и муки самой матери. В результате состояние новорожденного часто бывает крайне тяжелым. Дети рождаются в предсмертных агониях, нередки и смертельные случаи. Эта внутренняя борьба иногда убивает младенца еще в утробе. Рождается мертвый ребенок, хотя день-два назад он был жив, прослушивался пульс. При анализе выясняется, что умер он не во время, а накануне родов.


Когда нужно готовиться
к ношению ребенка и родам

Неправильное питание, неправильная физическая подготовка матери сильно влияют на физиологическое состояние во время родов. Мать, имеющая закаленный организм (закаленный, — значит, приспособленный к самым различным некомфортным условиям, неудобствам, нагрузкам), конечно же, роды переживает физически намного проще, потому что она привыкла к разным внешним невзгодам, может потерпеть боль, отсутствие уюта. Если говорить о женщинах прошлых веков, то рождение в поле между работой было обычным делом, настолько они были здоровыми и крепкими. Женщины могли физически трудиться до самих родов, и, несмотря на это, ребенок рождался здоровым. Мышечная система материнского живота вполне могла надежно хранить внутри него дитя в достаточно благоприятных условиях. Напряженность внешних мышц, совершающих работу, никак не сказывалась на мягкости внутренних, облекающих самое дитя.

Сегодняшняя же мать физически совершенно не подготовлена. Эта неподготовленность дает расслабленное телесное состояние, не может защитить младенца, и всякое внешнее напряжение становится напряжением всех ее мышц — и внешних и внутренних. Всякое усилие, которое она переживает снаружи, передается во все ее внутреннее, т.е. она неспособна удержать физическое усилие только на внешнем слое мышц. Внешнее тут же передается внутреннему.

Боксер переносит сильнейшие удары в живот, внутренние органы не отбиваются. Почему? Потому что внешняя стенка живота имеет достаточную силу и мощь, чтобы удержать этот удар снаружи, не передать его внутрь. Что происходит у человека нетренированного? От удара все органы моментально получат повреждение, потому что удар будет передан им через рыхлые мышечные стенки живота. Любого нетренированного человека можно поразить одним толчком в грудь или живот, в то время, когда тренированный даже на сильный удар не отреагирует, ничего, кроме резонанса внешней стенки, не произойдет.

Так и женщина, которая крепка, сильна в работе, имеет эту внешнюю огражденность всего внутреннего и ношение ребенка, и роды переносит легче.

Эгоизм матери во время родов

Там, где мать не внимает малышу, а больше занята собою и боится родовых мук, дитя во время родов часто оказывается просто брошенным матерью, т.е. его состояние можно сравнить с состоянием человека, вверженного в тьму кромешную.

Неудивительно, что часть детей умирает при родах или рождается в предсмертной агонии. Большинство людей во время родов испытывают огромную внутреннюю физическую муку. Причем взрослые люди, достигшие сорока, пятидесяти лет, бессознательно обращаясь  к этим воспоминания, затем заявляют, что за всю свою жизнь не переживали подобных физических мучений, таких мук, которые пришлось им испытать во время родов. У какой-то части больных возникает просто катастрофическое чувство совершенной брошенности, ввержения во тьму, причем во тьму крайне угрожающую и холодную в душевном смысле.

Отсюда становится понятным, почему многие дети после рождения страдают трусостью, боязнью остаться в одиночестве, сильной привязанностью к матери. Дети после таких родов не отпускают от себя мать ни на минуту, малейший выход матери в другую комнату переживается ребенком как катастрофа. Он тут же начинает плакать и цепляться за мать. Многие дети не могут из-за этого спуститься на пол, просятся на руки. Они не отпускают матери, ищут постоянного единения с ней. Из-за этого многие дети требуют от матери, чтобы она спала с ними. У некоторых мальчиков такой душевный стресс во время родов доходит до того, что они даже в семи-восьмилетнем возрасте продолжают спать с мамой. Это категорически недопустимо, и по всем целомудренным требованиям должно быть запрещено. После двух лет мальчик не должен телесно находится с матерью, его место в колыбели, а затем в кровати.

Многие дети сейчас до такой степени привязаны к матери, что не могут отпустить ее от себя. Детский душевный стресс бывает настолько глубок, что иной раз порождает различные душевные, психические повреждения. Сугубая капризность, малодушие, боязливость, крайнее самоугодие, себялюбие ребенка — все это результат стресса, пережитого во время родов. Естественно, что если во время родов младенец переживает такое, то и до родов мать, вероятно, была в индифферентном отношении к ребенку, не пеклась о нем, не ждала его. Если малыш нежданный и нежеланный, и мать вынуждена его рожать, то эти душевные потрясения младенца усугубляются.

Отец во время родов

Каково значение в этом случае отца? Часто случается, что при подсознательном отвержении дитя не имеет поддержки и со стороны отца. Он занят своими делами, единственное, на что он способен, это на некоторые переживания, о том, что роды начались, но не более. О том, насколько это серьезно, как неблагоприятные последствия родов могут сказаться на ребенке, он не задумывается и не ведает. Чаще всего у такой невнимательной матери и муж такой же невнимательный. Такой отец вообще может и не вспомнить о том, что должен родиться ребенок, даже в день родов. Мать в роддом увезет не он, а кто-нибудь из родных. Он в это время может оказаться то ли в запое, то ли с друзьями, то ли на работе, то ли в своих увлечениях. Среди молодых людей встречаются отцы с виду интеллигентные, образованные, но занятые своими делами: деньгами, заботами, вещами и совершенно не обращающие никакого внимания на свою семью. Дети, особенно мальчики, во время родов оказываются полностью брошенными в душевном смысле. Из этого отцовского отношения с первых дней формируются в ребенке трусость, малодушие, предательство, душевная изнеженность.

Почему сын становится наркоманом

 В дальнейшем мы увидим, что мальчики, пережившие такой физиологический и душевный стресс, находят утешение опять же в физиологических средствах — курении, наркотиках. Неудивительно, что сегодня расположенность к восприятию этих злоутешающих или ложноутешающих средств имеют преимущественно дети, пережившие трудности во время родов и брошенность во время пребывания в утробе матери. Участь таких детей еще больше усугубляется тем, что их родители не изменяются по сути своей после их рождения. Их дети обречены на ту же нелюбовь, неуют, душевную неокормленность. В результате много таких детей составят затем преступную часть населения страны. При этом преступления могут иметь вполне законный характер («все так делают») или могут быть скрыты за вполне благополучным внешним видом.

Психопатические отношения с отцом

Причем иногда случаются и вовсе парадоксальные ситуации. Ребенок может желать внимания от отца и, недополучив его любви, он будет любыми путями и средствами привлекать к себе отцовское внимание. А так как раньше опыта отцовской любви у него не было, то образ любви в нем отсутствует. Тогда он привлекает внимание лишь таким образом, каким отец обращался к нему. Например, отец был к нему холодным, злым, раздражительным. И ребенок будет привлекать к себе его внимание этим же. Он будет вызывать отца на раздражение, ожесточение, гневливость, обиду, истерику, при этом в своих действиях будет настолько изощренным, настолько хватит его смекалки и насколько ему понадобится внимание отца. Ребенок и не знает, чем еще возможно привлечь к себе любовь отца. Где-то внутренне он в этом нуждается, душа ждет любви, но способ, каковым он может быть в общении с отцом, у него только тот, который отец ему преподал. В свою очередь отец просто и не подозревает о том, что ребенок, оказывается, хочет его внимания, а все вызывающие поступки сына — это незнание, как его привлечь. Другого способа он не знает, поэтому он провоцирует конфликт, чтобы отец раздражился, раздосадовался. И пока педагог со стороны не увидит характер их отношений, не поймет, что ребенок все делает в действительности не от зла, а по глубине своей души, от потребности любви, до тех пор ситуация не прояснится. Только вниманием к ребенку кто-то еще, кроме отца (может быть, это будет мама, бабушка, воспитатель, дедушка) может преподать ему образ любви, и этот образ будет им внутренне схвачен. А затем этот образ любви к отцу нужно бережно и деликатно развивать в ребенке и направлять в нужное русло.

Можно, например, спросить:

— Ты маму так любишь, как папу?

Он вдруг сознается:

— Нет, не так.

— А что ты делаешь, когда маму любишь?

— Я ее ласкаю, целую.

— А что ты делаешь, когда любишь папу?

— Я его дразню.

И ребенок полагает, что он говорит то, что должно быть, потому что он другого образа любви не знает.

— А ты можешь с папой поступать, как с мамой?

— Не знаю.

— А ты попробуй. Попробуй быть нежным к папе, как к маме.

Ребенок после этого разговора уходит и пробует изменить свое отношение к отцу. Здесь начинается научение ребенка правильному действию. Все это коррекционная педагогика, которой надобно заниматься воспитателю и с отцом, и с ребенком. Часто отец не в состоянии учиться этому, потому что у него выработалась установка на такой характер отношений еще до рождения ребенка. И если благодаря помощи воспитателя он как-то сознает это, то ему предстоит еще большой труд по перенесению на собственного ребенка своих пробуждающихся теплых отношений, ведь наверняка, есть же у него теплые отношения к кому-то в этом мире. Он должен попытаться перенести их на ребенка, к которому у него, может быть, никогда их и не было. Но он этого не осознавал, не задумывался, ходил довольный своими предпринимательскими делами, или своей работой, или идеей постройки храма, или радостью от посещения богослужения. Он и не предполагал, что, оказывается, был равнодушен к ребенку. Это может оказаться для него откровением.

Можно услышать такой диалог:

— Что происходит с вами, когда ваш ребенок так себя ведет с вами?

— Я испытываю досаду, злюсь, раздражаюсь на него.

— А вы к кому-нибудь испытываете доброе, нежное чувство? К жене, например?

— К матери или к дочери иногда бывает.

— Вы можете это чувство перенести на своего сына?

— Не пробовал.

— Попробуйте... Вот сейчас можете?

И он с некоторым усилием над собой пытается это сделать.

— А теперь попробуйте в этом чувстве быть со своим сыном.

И вот он начинает это пробовать. И тут ему придется очень много тренироваться, упражняться. Это очень тяжелый душевный труд.

Чаще всего, у такого отца отношения со своими родителями были подобными: он был нелюбим собственным отцом. Нужно вспомнить, что происходило у него из-за этого со своим отцом, осознать, покаяться. Только тогда у него затеплятся более-менее добрые отношения с сыном.

Покаяние — труд души

Через покаяние Господь открывает, научает многому. Но и от человека требуется труд. Для того, чтобы усвоить подаваемое Господом, повторить, закрепить, не упасть назад, требуется усилие. Необходимо хранить себя от греха, укреплять в себе благой образ. Для этого необходимо осознать свои грехи по отношению к своим родителям, раскаяться в них. А затем нормальное состояние души, которое после очищения начнет восстанавливаться, нужно в себе поддерживать, направляя его к ребенку. Этот труд обычно занимает несколько лет.

Если выросшие дети и состарившийся отец не восстановят душевные отношения, то характер таковых отношений, — совершенно безблагодатный, — может иногда сохраниться и в следующих поколениях: во внуках, в правнуках, вплоть до четвертого колена. В Ветхом Завете сказано: грех умножается до четвертого поколения, пока в четвертом поколении не придет в такую степень, что будет уже неуправляем. Ничто внутреннее уже не будет сдерживать и ничто внешнее не способно будет его остановить.

Священнику, пастырю, необходимо все это знать. Именно он должен оказывать поддерживающую помощь отцам, матерям и детям. Когда окормляешь всю семью, то ее надо постепенно, день за днем восстанавливать. В детях — отношение к родителям, в родителях — отношение к детям. Важно, чтобы их собственный труд освящался Церковью, и тогда Господь, восстанавливая человека в его божественном, Богодарованном естестве, участвуя в человеке в Таинствах, будет умножать этот труд и будет Сам благодатно вести его по жизни.

Поначалу пастырю придется вложить в такую семью много человеческого участия, но по мере постепенного приобщения к Церкви, к ее освящающим действиям, плоды становятся все более и более явными. Тогда это человеческое участие уменьшается, а освящающее действие Божие в людях возрастает и, в конечном итоге, человек становится вполне церковным. И уже тогда он идет по жизни сам, под водительством Божественной благодати. А Божия благодать, подаваемая в Таинствах и действиях Церкви, восстанавливает Божественный образ в отношениях между людьми.


О нравственной глухоте

 Трудные роды

Как проявляются на детях родовые и дородовые душевные стрессы? В нравственной глухоте. Дети, пережившие трудные роды, рождаются в нравственно глухом состоянии. Когда они просто в добром расположении, то необыкновенно нежны, чутки, внимательны. При этом их душевная чуткость настолько глубока и настолько точна, что человек, впервые встретившийся с таким ребенком, уходит в удивлении, очаровании, восхищении от него, от такой необыкновенной преданности, простоты, искренности его чувств, от ласковости, чуткости, жертвенности, которую обычно проявляет такой ребенок. И в то же время наблюдается совершенная нравственная глухота к различным, сколь-нибудь продолжительным нуждам этого, обратившегося к ним человека. Такие дети не могут долго пребывать в добре или хранить свои обещания. По отношению к ним от взрослого можно часто услышать следующее:

— Значит, ты способен так меня подводить? Ты солгал, ты только что обещал одно, а сделал совершенно другое. Тебе было поручено это, а ты вроде забыл, и сделал совсем другое. Ты только что говорил, что любишь меня, а теперь вдруг украл у меня же. Все делал для меня, а в последнюю минуту обчистил меня и уже все растратил. Как же так?..

Можно далее и далее продолжать этот воображаемый диалог... Но, к сожалению, в своей нравственной глухоте ребенок не слышит этих увещеваний и воззвать к нему невозможно. Это результат трудных родов, а часто и плохого ношения в утробе.

Нечуткость к чужим страданиям

Настрадавшись в утробе и во время родов, дитя имеет чуткость к страданиям, но пережив эти страдания как абсолютное свое состояние, закрывшись от голоса своей совести, оно остается нравственно совершенно глухим. Поэтому за ваш счет такой ребенок будет покрывать все свои потребности, не отдавая отчета, что при этом происходит с теми, кем он пользуется и за чей счет себя удовлетворяет.

Сейчас много детей, которые воруют. При этом какой-либо разговор с ними, увещания ни к чему не приводит, дети как бы не слышат. Пока разговариваешь, они, чтобы их не ущемляли и не увещевали, меняют свое поведение, но только на день, на два максимум, а через день, глядишь, — опять украли. Постепенно общение с ребенком показывает, что он совершенно бессовестный, внутреннего закона, который бы ограждал и сдерживал порывы, у него вообще нет. Удерживать все внешние увещания и разумные построения ему не на чем. На какой-то момент общения с вами он ценит все ваши увещевания, но на следующий день это все теряет цену и завтра он украдет вдвойне. Он может и раздеть вас, и унести самое дорогое. Подобные переживания особо свойственны родителям, потому что, в конечном итоге, дети, которые имеют такую заглушенную совесть и склонность к воровству, дом свой полностью разворовывают.

Обычно в своих потребностях, утешениях душевных и физиологических они прибегают к куреву, алкоголю, наркотикам, в результате чего дом нищает и никакие беды, переживаемые родителями — ни слезы матери, ни отчаяние, ни попреки отца, ни побои, никакая ругань, — ничто не может изменить его. Изнутри такому сыну или дочери нечем откликнуться на беду родителей. Есть крайние случаи, когда пятнадцатилетний сын просто избивает мать из-за того, что она не дает денег или не идет на другую работу, чтобы зарабатывать на его прихоти. Сейчас нередки и такие случаи. Это результат внутриутробной асфиксии любви, которая нередко переходит в физическую асфиксию.

Такие дети в подростковой преступности составляют большинство. Это люди, потерявшие внутренние законы. Это люди, у которых крайне трагическое переживание, которое они испытывали во время родов, заглушило и закрыло совесть.

Божий призыв остается неуслышанным

Большинство таких детей даже на явный призыв Божий к воцерковлению не могут откликнуться, не могут удержаться в церковной жизни. Призывы к церковной жизни, которые Господь иногда подает таким детям, влекут их в Церковь и они входят в нее на какой-то момент. Но дальше благодать должна усвоиться ребенку, а усвоиться она может духу дитяти, значит его совести. А совесть пока закрыта, заглушена, в результате благодать не усваивается, отвергается и ребенок опять уходит в преступление.

Там, где черствость и ожесточение существуют в натуре и в нраве ребенка по родительским грехам, там нравственная глухота приводит к его ожесточению. Одни дети, пережив эту трагедию, оказываются чуткими ко всякой болезненности окружающих, а другие — наоборот, ожесточаются и бывают крайне жестокосердными, злобными. Такие дети в большинстве становятся профессиональными преступниками. Другие дети, пережившие меньшее ожесточение, идут по жизни с некоторой жестокостью отношения к окружающим людям.

Крест родовых мук и отношение к ним

Рассмотрим теперь значение любовного отношения к младенцу со стороны матери и отца.

Мать верующая, церковная. Со смирением неся свой крест, она обретается в удел искупления. Искупление за все наши грехи уже совершил Господь наш Иисус Христос перед Богом Отцом, а вот войти в удел этого искупления (а значит примириться и с Сыном, и с Отцом) каждый человек может, исполнив наложенный на него крест. Таким крестом для женщины являются родовые муки. Приемлющая эти муки как свой крест и со смирением несущая их, освящается Богом.

Господь соразделяет с нею это ее несение, благодатным Своим участием умножает и усиливает внутренний ее покой и дает силы для того, чтобы пронести это не ожесточаясь, не обижаясь, не ввергаясь в скудное, греховное состояние, наоборот, исполняясь мира, любви, участия.

Сознание креста совершенно меняет отношение к родовым мукам: оказывается, родовые муки — это дело спасения. Неся родовые муки, мать спасается сама и тем самым приуготовляет возможность спасения для своего ребенка. Отсюда православный человек, зная, что всякий грех искупается страданиями ради очищения от греха, обращается к страданиям, как к спасительному средству.

В отличие от православного, себялюбец, наоборот, — спасается от страданий, и поэтому избегает даже самих причин страданий. Себялюбец боится смерти, боли, всякого неудобства, дискомфорта, трудных обстоятельств, тяжелой жизни — вообще всего тяжелого, трудного и от всего этого бежит. Он все в жизни устраивает так, чтобы было все комфортно, уютно, хорошо, безболезненно, мирно, тихо.

Православный человек знает, что грех искупается страданиями. Страдания есть то средство, коим мы можем избавиться, очиститься от греха.

Сколько нужно пострадать

По мудрости Своей Господь знает, по каким грехам какие страдания человеку будут искупительными. Человек не может сам определить себе меру страданий. Он просто должен принять те страдания, которые Господь ему посылает. Поэтому обстоятельства ли жизни, болезни ли, другие ли страдания Господь попускает Сам, ведая, по каким грехам человеку необходимо все это понести.

Мать, которая сознает свои отношения к Богу, страдания в родах приемлет как средство ее личного спасения и спасения ее дитяти, не боится их, она к ним расположена, принимает их со смирением, с кротостью и тем самым привлекает к себе благодать Божию, вспомоществующую и ей, и младенцу.

В ветхозаветные времена каждое рождение ребенка было надеждой на рождение Спасителя, и поэтому всякий ребенок, особенно мальчик, был сугубо любим и желанен. В новозаветное время, когда Спаситель уже родился, всякое рождение дитяти есть, по большому счету, надежда на исправление всего рода.

Существуют три момента в любви к ребенку:

1. Естественная родительская любовь к дитяти, которая вложена в природу всякого человека Богом.

2. Исполнение заповеди Божьей: «возлюби ближнего своего», а нет ничего ближе своего собственного дитяти.

3. Надежда, что этот ребенок станет не только кормильцем в старости, но и средством исправления и душевного исцеления родителя.

Дети за грехи родителей несут те или иные страдания. Смиренное несение этих страданий и есть дело искупления родительских грехов. Потому-то для родителей важен еще один момент их спасения: дело в том, что воспитывая ребенка, в каком бы нраве он ни родился, терпя его, смиряясь с его различными привычками или проявлениями, родитель тоже спасается. Своим общением со своим чадом он приобретает еще одну возможность спасения. Верующий человек все совершает в благословении Господнем, значит, в Его освящающем участии, содействии благодати Духа Святаго. И поэтому своею верою он пребывает в благодатном Божьем в нем участии.

Поэтому мать не просто сама рожает ребенка, не просто сама берет благословение Божье на сии роды, а имеет в себе освящающее участие Божье в родах. И это участие не только в ней, но и в ее ребенке. На то были положены ее молитвы, ее просьбы о благословении, которое она получила в Церкви. Ради этого она исповедовалась и причащалась. Она возжелала стать удобным сосудом для освящающего благословения Божьего.

Естественно, что при таких условиях обеспечивается особое расположение матери к ребенку. Божественное участие в ребенке все гармонизирует, роды часто проходят быстро и легко. Легко, значит, малоболезненно, т.е. и мать и дитя бывают сохранены благодатью Божьей.

Если от Бога положено человеку в муках рожать, то мукам должно быть. Точно так же, как, рождаясь в будущую жизнь, в мученической кончине святые мученики переживали страшные страдания. Участие Бога в их страданиях вовсе не означает, что они не переживали боли. Ужасные боли остаются, но сам мученик бывает покрыт от этих болей благодатью Божьей, и поэтому как бы их не слышит.

Мать во время родов всем своим существом сопереживает ребенку. Мать не занята собою, со смирением отдала она себя в руки совершающегося с ней в руки Божии, поэтому она свободна от себя самой и может быть в полноте со своим ребенком. И это ее участие в дитяти духовное, и душевное, и физическое, ее молитвенное участие, предстательственное участие в Боге создает совершенно иные условия для рождающегося ребенка. И хотя происходят невольные муки, однако, помощь младенцу со стороны матери большая и явная. Душевное участие матери в малыше большое, и благословение Божье дает ей благоприятные роды. Естественно, ребенок родится совсем в другом состоянии и с другими последствиями.

Смирение и кротость —
лекарство от греха

 Чем с большим смирением и кротостью приемлет мать крест родовых мук, которые предстоят ей, тем больше высвобождает она свое дитя от плена греха. В результате дитя уже не несет тех отторгающих переживаний, которые могли бы быть, если бы она отвергла свой крест. Поэтому для женщины-христианки кротость переживаний боли является очень важным моментом собственного искупления и ее, и чада.

Дети есть крест для родителей. Занятия с ребенком, внимание к нему, жертвенность ради него — это все есть мера искупления родительских грехов. Родитель этим спасается. Дитя будет до тех пор удерживаться в своем греховном состоянии или болезни, пока родители в покаянии и искуплении не очистятся от греха.

Причастие матери и ребенка

Причастие и исповедь поддерживают чистоту, непомраченность отношений матери с ребенком. Поэтому рекомендуется во время ношения ребенка причащаться раз в две недели. Бывает, что состояние матери ухудшается, женщине трудно приходить в церковь, тогда нужно причащаться хотя бы один раз в месяц. А последний месяц перед родами очень желательно причащаться каждую неделю. Достаточно присутствия будущей матери на Литургии, и хотя бы одного часа на вечернем Богослужении. Чем больше будет женщина в храме, тем лучше. Но при этом нужно всегда памятовать о мере восприимчивости освящающих действий. У каждого она своя.Если эта мера небольшая, а дальше идет напряжение, и душа не выдерживает, и телесно трудно, мама устает, если нет внутреннего согласия присутствовать, претерпевать немощи и тяготы, то тогда присутствие на службе нежелательно. Нужно смириться и в том видеть Промысел Божий.


Современные нововведения
в родах

В последнее время стали применяться различные способы по облегчению родов. Рассмотрим некоторые из них.

Последствия безболезненных родов

Прежде всего это обезболивание родов. Этот вопрос подробно исследовал Б.П. Никитин. Он изучал материалы французских медиков, которые одно время во всех роддомах ввели в практику уколы по обезболиванию родов. Результат этого довольно обширного эксперимента оказался плачевный. В роддомах резко увеличилось количество женщин, бросающих младенцев, отказниц. Многие матери младенцев все-таки не оставляли, но при этом не переживали никакой особой заботы или попечения о них. Им было свойственно нравственное нечувствие. Никитин делает вывод: при нормальных, естественно текущих родах, когда женщина страдает, происходит пробуждение материнского инстинкта, т.е. той естественной материнской любви к ребенку и той заботы и участия в нем, которые вложены в природу ее души. Когда же она рожает безболезненно, то ее участие в родном малыше как бы не пробуждается.

На этом Борис Павлович свои исследования завершил, и дальше не мог пойти по причине своей нецерковности.

Обратимся к Ветхому Завету, и вспомним изгнание Евы из рая. Господь положил наказание за содеянный грех: «В муках будешь рождать детей своих». С одной стороны обреченность на мучения есть наказание Божье и отцами Церкви воспринимается трактуется именно так. С другой — все, что ни делает Господь, все — для пользы человеческой, все для его блага. Поэтому несение мук за содеянный грех в действительности является искупительным страданием. Господь благословляет женщину понести страдания ради искупления и самой себя, и своего младенца.

Если мать проникнется чувством смирения и сознанием, что она несет на себе наказание Божие, и тем самым спасается и входит в удел искупления своими страданиями, то естественно, что она приемлет боли как необходимость, как благословение Божие. При ее согласии на эти мучения и несение этого креста своих мук она будет иметь от Бога благодатное участие и утешение в ходе самих родов. Неудивительно, что верующие роженицы исполнены именно таким настроением во время родов. Они реально и действительно слышат участие Бога и благословляющее Его присутствие. Отношения с Богом не прерываются, женщина всегда пребывает в уповании на Него.

Крестные муки родов
и любовь к ребенку

На вопрос, что дают матери эти страдания, она отвечает: «любовь к ребенку», непрекращающуюся любовь к рождающемуся младенцу, подаваемую от Бога, которую женщины нецерковные обычно теряют.

Боли бывают настолько мучительны и настолько серьезны, что в некоторых случаях женщины, не выдержав их, умирают. Там же, где мать благословлена и несет в себе церковное настроение, Господь, утешая ее, сохраняет ее в любви к Себе и к младенцу, а значит — в совершенной возможности жертвы. Она жертвует собою ради дитяти и, жертвуя, любит его, или, лучше сказать, любя, жертвует собой. Поэтому отношение к ребенку не теряется, он любим и во время родов. В итоге мы видим, что церковная мать родов не боится, муки родовые, о которых она знает, ее не страшат, она их ищет, потому что они — ее крест. Ведь она осознает, что этим крестом она спасается и входит в удел крестоношения.

Еще один важный момент — благословением Божиим она сохраняется в своем отношении к ребенку, какие бы трудности во время родов ни происходили. Ее любовь, чувство, внимание к нему не теряются, остаются. Поэтому дитя сохраняется в комфортных условиях, оно любимо матерью, хотя некоторая болезненность в родах все же остается, поскольку непреложны благословения Божии. Физически роды обычно бывают в этом случае быстрее по времени, легки по состоянию.

Мать во время родов не теряет своего отношения с Богом, ее вера и надежда на Бога остаются и, более того, могут даже усилиться. Ее чувства благоговения, благодарности Богу умножаются. Неудивительно, что результатом таковых родов будет полное восстановление в ней материнского чувства к ребенку. Именно с окончанием родов пробуждается в матери что-то глубокое, то, чего она в себе до этого не знала.

Когда обретается полнота материнства

При этом происходит пробуждение материнского чувства, материнского отношения к ребенку и заботы о нем. Никакими упражнениями, никаким осознанием это чувство не воспитаешь, оно, будучи изначально вложенным в душу девушки, пробуждается именно самим фактом рождения дитяти. Более того, с последующими рождениями, второго, третьего ребенка, глубина материнского чувства усиливается, а полнота обретается с седьмым ребенком. Женщина узнает глубину заложенного в ней образа материнского отношения к нему. Речь, конечно, идет о матери верующей, которая исполняет заповеди Божии и живет в укладе Церкви.

 Неудивительно, что в сказках не первый и не второй ребенок самый мудрый. Самый мудрый — третий, а в жизни, в действительности, — это седьмой и дальше идущие дети после седьмого: восьмой, девятый, десятый. В старину нередко число детей в семье достигало девяти-двенадцати. Были семьи, в которых рождалось до девятнадцати-двадцати одного.

Присутствие отца при родах

Как интересное нововведение следует отметить присутствие отцов при родах. Лет восемь-девять лет назад это пришло в Россию из Америки, активно практикуется в Западной Европе. В Москве есть немало семей, которые были вдохновлены призывом, чтобы отцы присутствовали при родах. Мне довелось вести одну такую, приготавливающуюся к совместным родам группу, проводить с ней занятия по нравственному формированию их отношения друг к другу и к ребенку.

Трудно сказать, хорошо это или плохо с позиций церковных. Приходилось слышать разноречивые реплики разных церковных людей, которые называли это безнравственным, безобразным с точки зрения целомудрия. Мне же думается, что в этом есть определенная польза. Отец, участвуя в подготовке к родам в течении двух месяцев, конечно же, имеет глубокую настроенность на предстоящее событие относительно будущего или уже настоящего ребенка, нуждающегося в нем. И второе: очень значима в эти дни его глубокая открытость по отношению к жене, как к матери его ребенка.

В прежние века отеческое расположение к жене и к собственным чадам было большим. По мере оскудения веры наблюдается значительное оскудение отцовского чувства и чувства мужа. Большинство мужчин, даже ожидая ребенка, серьезных переживаний относительно жены и будущего малыша не имеют, в особенности нынешнее поколение молодых отцов. Несколько десятков лет тому назад молодые люди, которые становились отцами, дежурили у роддомов, днями и ночами беспокоились, дома готовили все необходимое для малыша, для жены, живо интересовались, что и как надо сделать. В те годы это было для них естественно, но сейчас этого нет. Всего лишь за какие-то 20-30 лет произошло очень серьезное падение нравов и значительное оскудение отцовского чувства. Конечно, и сейчас есть парни, которые становятся сердобольными, заботливыми, участливыми папами, но число таковых резко сократилось. И поэтому если мы видим, что в результате подготовительных занятий к приближающимся родам мужчина принимает живое участие, заботится о своей жене и будущем малыше — это уже очень важно.

Участвуя и помогая в родах, отец оказывает помощь уже тем, что находится просто рядом, утешает супругу, которая не остается одна со своими муками. Для многих неверующих женщин присутствие мужа есть один из важных моментов отвлечения от боли, от переживаний. Присутствие мужа позитивно сказывается на благополучном прохождения мучительных минут родов для жены. Известны случаи, когда мужчины настолько участвовали в родах, хранили, утешали, говорили добрые слова, что поддержанные этим вниманием, жены легко переносили роды, а к мужьям появилось чувство трепетной благодарности.

Мужчины, которые принимают участие в родах, действительно испытывают особые переживания, особые душевные потрясения, которые достаточно серьезно и глубоко изменяют характер и нрав человека. В них пробуждается отцовское и мужнее чувство к ребенку и к жене. Причем, пробуждение это иными способами в такой мере обеспечить невозможно, ни словесными объяснениями, ни практическими упражнениями, ничем, кроме непосредственного участия в родах. Забота о ребенке и о матери после родов проявляется в отце естественно. Именно она и хранит семью.

В Москве известны случаи, когда произошло такое пробуждение мужчин после совместных родов, семьи обрели цельность, единство, взаиморасположенность супругов. Нестроения, которые так или иначе посещали затем такие семьи, становились предметом скорби не только для женщины, но и для мужчины тоже.

Однако, даже такой опыт не может явить той глубины преображения, которая совершается в Церкви. Этот, не более, чем чувственный опыт, сам по себе не есть гарантия долгожительства семьи. Тем более, он не может заменить церковное единение, которое приходит по благодати через многие годы духовного труда.

Рождение в воде

Следующее нововведение — рождение в воде. Это новшество тоже пришло лет 20 назад и стало до того популярным, что есть целые роддома, в которых используется такой способ. Женщина рожает, пребывая в теплой ванне, дитя в этом случае из жидкой среды попадает в такую же, у ребенка не возникает стресса, потому что нет перехода из одной среды в другую. А стресс в случае обычных родов переживается действительно серьезный, потому что при обычных родах ребенок из жидкости сразу попадает, во-первых, в сухость воздуха, во-вторых, из температуры 37 градусов попадает в температуру комнатную, более холодную. Так как все названные способы действительно новы (раньше ведь этого не знали), отношение Церкви к ним только начинают складываться, Церковь только начинает это изучать, наблюдать, размышлять, осмысливать это. Некоторые моменты этого осмысления мы приведем. Скажем вначале о житейской, чисто практической стороне.

С этой позиции здесь все положительно — значительно ослабляется для ребенка стрессовость перехода из одной среды в другую. И женщине это дает существенное облегчение. Одно дело, когда ее тело находится под собственною тяжестью и давление испытывают все мышцы, но совсем по-другому чувствует себя женщина в воде, здесь она как бы подвешена, многие мышцы расслаблены, и, как говорят сами устроители, и роженица чувствует себя лучше, и младенцу удобней.

Следствие родов в воду проявляется потом. Такие дети интенсивно развиваются в своих способностях. Интеллектуальное у них развивается быстрее, чем тело, и опережающе, чем у обычных детей. Рано пробуждается речь, дети начинают говорить иногда на целых полгода раньше, намного раньше появляется сознательный взгляд, очень подвижный ум, наблюдается раннее пробуждение музыкальных, художественных способностей. Это все положительные стороны. На них-то и делается акцент устроителями родов в воду.

Рассмотрим теперь отрицательные стороны. В нравственной педагогике и психологии замечено, что при таком опережающем развитии способностей сильно отстает и даже подавляется нравственное чувство, в детях формируется нравственная глухота. Похоже также, что ослабляется связь матери и ребенка. Т.е. наблюдается некоторый эффект, как и при обезболивании. Но если у верующей женщины умягчение болезненности происходит в умножении любви к чаду и к Богу, то в данном случае умягчение происходит в силу искусственного облегчения условий родов, и поэтому никакого влияния на отношение матери к ребенку не оказывает. Как результат, обнаруживается несостоятельность материнского чувства к ребенку и обратно — детского влечения к матери.

Опережение способностей и связанная с этим нравственная глухота известны были и раньше, до появления родов в воду. Интенсивное развитие детей с помощью специальных студий, секций, занятий развивают способности, а нравственное чувство при этом отстает. Такие школьники очень талантливы, способны, но холодны, эгоистичны и жестоки, т.е. за счет интенсивного развития способностей происходит сильная потеря нравственных свойств. По этой причине у многих педагогов сегодня происходит переосмысление нынешней системы воспитания, в которой все поставлено на опережающее развитие способностей. Ныне ищут способ привести развитие способностей в гармонию с нравственным развитием. Но, к сожалению, большинство родителей захвачены этим развитием способностей, потому что с их помощью ребенок легко осваивается в обществе, занимает в нем какое-то место и соответственное положение.

Нравственное достоинство сегодня не в почете. И по этой же причине для многих родителей лучше рожать в воду таких вот суперразвитых детей, чем при традиционных родах взращивать в них добрый нрав и совесть. Такие родители рассуждают: «Ну и пусть наши дети будут эгоистами, холодными к матери, к жене, к Богу, к собственным детям, это неважно. Важно, чтобы они устроились в жизни, а для этого надо иметь выдающиеся способности. Если это пробуждение или активизация способностей происходит во время водных родов, лучше рожать в воду».

 Теоретики водных родов в качестве аргумента приводят в пример млекопитающих водных животных: дельфинов, китов, которые по свойствам интеллекта показывают наилучшие результаты. Интеллект среди животных оказался самым высоким у дельфинов, причем, на несколько порядков выше, чем у самых высокоразвитых человекообразных обезьян. По интеллекту, по способности решать те или иные задачи, дельфины опережают их на порядок. Теоретики родов в воду утверждают, что это происходит по причине их рождения в воде. Действительно, такое же пробуждение способностей происходит и у человека, если он рождается в воде.

 Правда, после двенадцати лет опережающее развитие явно замедляется, и дети почти выравниваются с остальными сверстниками, рожденными не в воду. Некоторое преимущество, сохраняющееся при этом, происходит за счет уже сформировавшихся знаний, умений и навыков.

Опережающее развитие способностей

Наибольшая катастрофа при облегченных родах происходит, по-видимому, с чувством веры и способностью к покаянию. Вместо веры в Бога развивается вера в собственную достаточность. При развитых талантах и даже при богатстве душевных проявлений — чуткости, вниманию, заботе к ближним — человек в глубине души не нуждается в Боге. Он либо не знает, зачем ему Бог, либо, если и верует в Него, то обращается к Нему и нуждается в Нем, чтобы иметь лишь дополнительное содействие своим планам и потребностям. Такая вера не ищет и не знает покаяния, более того, не нуждается в нем. В этом случае отношения с Богом чужды покаянного чувства, потребность в покаянии отсутствует. Даже если человек формально исполняет необходимый порядок церковной жизни — посещает Богослужение, Исповедь, Причастие, ведущим чувством, определяющим его жизненные смыслы, будет устроение своих дел, а не своих отношений с Богом. Самодостаточность, а в глубине души самодовольство, довольство своей жизнью будут характеризовать сокровенное самочувствие такого человека.

Нечто подобное, с таким же катастрофическим характером внутреннего отпадения от Бога происходит с людьми, которые соприкоснулись с учением Штейнера и основанной на его антропософии Вальдорфской педагогикой. Замена покаянного чувства чувством довольства собой, эгоцентричностью развивается на фоне ярко развитых талантов. Похоже также, что крайняя форма всех этих явлений развивается во все расширяющемся в своих масштабах психическом заболевании — шизофрении.


Травмы и повреждения плода

Причина повреждений плода

В наше время, при столь значительном развитии медицины и различных возможностей обеспечить развитие плода и роды подобающими условиями, мы оказываемся свидетелями возрастающего числа уродств, травм, отклонений от нормы. Причины этого можно проследить на всех уровнях жизни родителей — телесном, душевно-нравственном, духовном. Тем не менее, ведущей причиной всех видов расстройств является отпадение от Бога, потеря церковного уклада жизни и, в связи с этим, явное и глубокое оскудение всех вышеперечисленных сил будущего ребенка.

Виды родовых травм

Рассмотрим основные травмы и повреждения плода, которые сегодня проявляются во время родов.

Состояние ребенка после родов может быть различным. Крайне тяжелое состояние — это предсмертное. Не все дети при этом выживают. Бывает, что малыш рождается едва живой — во время родов наносится сильнейшая душевная или физическая травма. По этой причине происходит длительная задержка первого крика, ребенка не сразу удается привести в чувство и вызвать у него крик. Мы знаем, что с криком связано первое проявление деятельной активности ребенка после родов, т.е. он должен вдохнуть в себя воздух и издать первый крик, после чего расправляются легкие, до этого момента они опавшие, воздуха в себе не содержат. Переход из внутриутробной среды в воздушную ведет к активизации вздоха — так рождается первый крик ребенка. Малыш, переживший во время родов сильную травму, или же сильно ослабленный предродовым ношением, находится как бы в беспамятстве. Этого перехода он фактически не осознает и для того, чтобы его привести в чувство, требуется очень сильная внешняя встряска. Обычно это бывает резкий и сильный шлепок. Дети, пережившие очень глубокое повреждение, не реагируют ни на шлепок, ни даже на сильное встряхивание, и умирают. Другие же, менее поврежденные, все-таки вскрикивают и с этого момента начинается их жизнь.

Другое повреждение — это асфиксия, разные степени удушья, пережитые ребенком в утробе матери. Это часто происходит по причине неправильного положения младенца в утробе, когда он нуждается в материнском тепле, внимании, и, не получая его, начинает тревожить мать. Ребенок несколько раз поворачивается, при этом, пуповина обвивает ему грудь, потом сползает на шею и, в конечном итоге, если он много и часто ворочался, сильно сжимает горло. В результате кровообращение ослабляется, мозг питается плохо, наступает очень глубокое кислородное голодание, а параллельно с ним бывает еще и химическое, вещественное голодание: ребенок недополучает в нужном объеме необходимых ему веществ. Из-за этого удушья иногда происходит сильное повреждение мозга. Дети с асфиксией обычно рождаются с различными умственными задержками.

И третий повреждающий момент — при недостатке крови ухудшаются (замедляются) процессы вымывания шлаков, т.е. тех вредных веществ, которые накапливаются в организме как побочные продукты жизнедеятельности. Известно, что накопление шлаков сильно влияет прежде всего на функции мозга, ослабляет кровеносную систему, а также в целом на развитие органов ребенка. По этой причине дитя рождается синюшным, ослабленным, в полуобморочном состоянии. И тоже вскрикивает не сразу, ему требуется сильная встряска, два-три шлепка. Иногда его тельце приходится довольно сильно встряхнуть, только после этого он вскрикивает.

Сегодня рождается очень много детей, обвитых пуповиной. Они пережили в утробе тяжелые физиологические стрессы. Некоторые дети из-за недостатка материнского внимания и совершенной отрешенности отца поворачиваются головою так, что лежат в утробе в перевернутом состоянии. Это сильно осложняет сами роды, приводит к тому, что приходится применять различные стимулирующие действия, уколы, внешний массаж, выдавливание коленкой. Приходится делать кесарево сечение. В целом, все это приводит к ненормальным родам. Кесарево сечение большого травмирующего влияния на ребенка не оказывает, он страдает не от самой операции, а от того, что предваряет ее: от напрасных потуг и невозможности рождения. Обычно, после кесарева сечения ребенок чувствует себя легко, но для матери эта операция очень болезненна и может дать ряд неприятных осложнений.

Внутриутробная асфиксия

Асфиксия в детях в большинстве своем в той или иной мере подавляет совесть. С подавленной, закрытой, заглушенной совестью дети на многие годы жизни теряют чувство внутреннего нравственного закона, внутренней подсказки, как поступать. Бывает, что пробуждение совести происходит лишь после тридцати-тридцати шести лет, и то не у всех. Если такой ребенок будет приобщен к Церкви, совесть может постепенно возродиться и восстановиться, и то, чаще всего, не ранее тридцати лет.

 Еще пребывая в утробе, эти дети прилагают немало усилий, чтобы вызвать материнское внимание к себе. Они слышат страдания матери во время родов, ввиду чего и сами сильно страдают. В итоге они рождаются с ярко выраженной чуткостью к матери, к ее состояниям. Они легко чувствуют настроение, состояние другого человека, но будучи заглушены в совести, могут при этом совершать поступки совершенно противоположные тем, которых требует от них чуткость.

Нравственная верность связана с совестью и устойчивостью действий по совести, а чуткость связана со способностью различать и распознавать нужду. Поэтому чуткость — явление сердечное, душевное, а нравственная верность — явление духовное, т.е. это действие духа в совести человека. Поэтому вышеописанные дети несут в себе неожиданные крайние противоречия. Умственная отсталость или задержка умственного развития при этом связана с задержкой первого крика. А задержка первого крика есть признак того, что ребенок несет в себе печать различных переживаний, повреждений, которые будут сказываться на всем его развитии. Иногда бывает задет гипофиз, т.е. слабое кровообращение в плоде сказывается на гипофизе и тогда встречаются различные задержки развития скелета, мышц, некоторая рахитичность детей, утонченность костной системы, ее слабость, мышечная неразвитость. Иногда это сказывается на внутренних органах: на селезенке, печени, на сердце. При этом часто бывает, что кровеносная недостаточность и кислородное голодание влияет на развитие сердечных мышц и отсюда — предрасположенность к сердечным заболеваниям. Иногда ребенок уже рождается с некоторыми болезнями сердца: недостаточностью клапанов, слабостью мышцы, мерцательной аритмией, слабым тонусом сердца.

Сегодня рождается немало детей, имеющих таковые признаки, нуждающихся в выхаживании с помощью современной аппаратуры. Такие дети лежат в барокамерах, при специальном подключении жизнеобеспечивающих аппаратов. Они находятся под постоянной капельницей для поддержания жизни, неделю, две, а иногда даже месяцами. Помимо этого, участилось количество рождений раньше положенного срока, очень много восьми-, семимесячных детей, стали рождаться дети шести- и пятимесячные.

Причины преждевременных родов

Ребенок начинает переживать чувство глубокой асфиксии любви, т.е. не кислородного голодания, а голодания любви еще в утробе матери. Постоянная потребность в материнской любви и требования, чтобы мать любила, будут вызывать активность ребенка и побуждение, призывание ее к себе. Но материнская глухота порой бывает настолько глубока, что мать может не обращать на дитя внимания, не замечать толчков, переворачиваний, различных его движений. Младенец сначала кулачками, потом ножками ударяет и даже бьет мать изнутри, но не с желанием нанести ей боль, а с желанием достучаться до нее. Но мать, несмотря на это, увлечена своими семейными делами, общественной деятельностью, диссертацией, не обращает внимания на дитя. Тогда вслед за недостатком любви начинается голодание физиологическое. Ребенок, оказавшись обвитым своей пуповиной, задыхаясь, сам вызывает преждевременные роды, дабы вырваться наружу, потому что чувствует, что может просто погибнуть там, в неприветливой утробе . И хотя неверующие врачи в большинстве своем объясняют преждевременные роды чисто физиологическими причинами, в действительности же, преждевременные роды наступают по причине нравственной глухоты родителей. Чем более эта глухота, тем раньше начинает страдать ребенок, тем раньше активизация к родам.

Потеря материнской любви к ребенку одновременно может сопровождаться материнской агрессией против него. Например, рождение ребенка крайне неудобно для матери, она боится родов, боится тех неудобств, которые причинит ребенок. В связи с этим мать в душе не желает ребенка. При этом сознательно она может быть вполне согласна с тем, что он должен родиться — ведь она понимает, что нехорошо не желать ребенка, отторгаться от него. Однако, подсознательно она его не хочет и не желает. Отношения между матерью и младенцем происходят на уровне души, а не сознания, поэтому ребенок еще в утробе слышит от матери постоянное нежелание, антагонизм и даже вражду. При таком отношении материнский организм сам начинает развиваться в сторону избавления от плода. Бывают случаи, когда ребенок рождается мертвым по причине задушенности матерью еще в утробе. Объяснить матери, что это она его задушила, невозможно, потому что она этого не осознает. Такое физиологическое уничтожение ребенка в утробе часто происходит по материнскому антагонизму. Там же, где этого не происходит, а материнская агрессия продолжается, ребенок изгоняется из утробы самой матерью и случаются преждевременные роды.

Бедное дитя не имеет со стороны матери никакой поддержки. Нет ее и со стороны отца, потому что он или вообще не ведает о том, что происходит, ибо он равнодушен, индифферентен, хладен, и драма, которая разворачивается между ребенком и матерью, его или не интересует, или роды не имеют для него никакого значения.

Тоска о родном человеке

 Неудивительно, что большинство детей, рожденные в таких условиях, имеют особое сочувствие к матери. Это природа души ребенка. Малыш по своей нравственной открытости, которая свойственна детям и дарована от Бога, христианским образом отвечает на такую нравственную дебелость матери. То есть дитя чуткою своею душою слышит ее нравственное бессилие.

Как мы с вами реагируем, если видим, что на огороде разрастается колючий бурьян? Проще всего сжечь его и засыпать место ядохимикатами. Так обычно и делает наше падшее естество, встречаясь с чьей-то агрессией, отторжением. А христианское отношение требует от нас услышать, что под бурьяном находится невозделанная почва. Она нуждается в орошении, в культивации, и если все это проделать, разве будет расти на ней колючий бурьян? Нет, ему уже не будет места. Там начнут произрастать разнообразные огородные культуры, только почву надо удобрить. Но услышать это может только христианская душа.

Пребывающий в утробе матери младенец несет в себе христианскую, по природе своей, душу. Казалось бы, на такую мать должен родиться гнев, раздраженность и обида, но ничего подобного не случается. Ребенок все эти беды и страдания переживает только физиологически. От этих страданий, совершающихся особенно во время родов, от боли, на детскую душу налагается печать пережитого, которая может заглушить совесть. В то же время, по отношению к матери в ребенке развиваются участие и чуткость. Христианская душа его соболезнует материнской пустыне и жаждет оросить эту пустыню. Поэтому уже в утробе малыш сочувствует и милосердствует ей. Эта детская боль души за мать и за отца может породить потом удивительную участливость к родителям. Такие дети обычно сильно привязаны к матери, хотя с ее стороны они так и не получают любви, даже после своего рождения. Часто это бывает потому, что матери ее неоткуда взять.

Когда же они попадают к другим взрослым, бабушкам, дедушкам или в детский сад, то сразу заметны. Чем? Они ласкаются, льнут ко всем, особенно к тем, которые отвечают каким-либо вниманием и чуткостью к ним. Эти дети сразу подбегают, прижимаются щекой, стараются, прижавшись, подольше удерживать в объятиях своих новую воспитательницу и, чаще всего, вьются возле нее и рядом с ней. Другие дети, в противоположность первым, нелюдимы, замкнуты, безответны, насторожены. Однако, по мере оттаивания и расположения ко взрослому, которому ребенок начинает доверяться, он постепенно привязывается и начинает проявлять сначала робкие, затем все более явные попытки участия. При этом чуткому сердцу взрослого всегда будет слышна в малыше глубокая затаенная тоска о родном человеке. Этот недостаток любви настолько глубоко и сильно заметен и у тех и у других детей, что они на всю жизнь сохраняют эту потребность в любви со стороны других людей. Этот недостаток любви проявляется в итоге чувственным образом, потому как духовного опыта такой ребенок в родителях не знал. Он, возможно, раскроется для него позднее, и будет даваться ему с большим трудом.

Истоки душевной черствости

К сожалению, такое чувственное притяжение ко взрослым потом образует в ребенке характер чувственной преданности и одновременно нравственной притупленности. От недостатка любви он будет льнуть ко взрослому, но ответной любви он дать не сможет. Ребенок, который недополучил любви, постоянно нуждается в восполнении душевных сил. Поэтому во внешнем поведении он льнет, но по внутреннему отношению ко взрослому он совершенно безнравственный, т.е. отдать душевное от себя не в состоянии. В этом ребенке обычно развивается корыстная стяжательность, т.е. ложная жертвенность, которая на самом деле вызвана корыстью. Потребность в любви, во внимании, в чуткости и есть его корысть. Ради этого такие дети могут совершать удивительные поступки жертвенности: отдать все игрушки, всю одежду, все, что у них есть, только ради того, чтобы получить то, чего им недостает. Они готовы отдать все свое внимание, ласку, все остатки своих душевных сил ради того, чтобы иметь ответное внимание, ответную любовь. Они готовы преданно служить и выказывать всякую верность и преданность любому, кто откликнется и будет внимателен к ним, но во всем этом есть одна глубокая корысть — это потребность во внимании, в любви. Как только в этой любви будет отказано или ее будет недоставать, начинаются самые различные, безнравственные, безобразные сцены: каприз, возмущение, негодование, истерика, раздражение, обида до глубины души, буквально «истязание» взрослого, который вроде бы обещал дать, поначалу показал, что он внимателен, любит, и вдруг перестал...

Нравственное нечувствие —
причина распада семей

Такое состояние несет на себе печать внутриутробной жизни, поэтому оно самое глубокое. Оно является причиной нравственной глухоты, дебелости большинства людей настоящего времени. Нравственная малоподвижность, нечувствие, слабость самоотвержения, почти неспособность к подвигу, эгоизм, равнодушие имеют сокровенный характер, почти не постижимый даже спустя десять, пятнадцать лет уже взрослой жизни в церковном укладе. Вся трагедия заключается в том, что все это продолжается на протяжении почти всей жизни человека и нередко приводит к тому, что распадается семья, он не может ее сохранить. Никто не может покрыть ему этот недостаток любви. Чувство, что жена (или муж) не любит, будет постепенно разрастаться в течение всей супружеской жизни. Как бы ни умудрялся один из супругов проявлять свою любовь, внимание, чуткость, все равно будет встречаться с укорами хладности и невнимания, — этот бездонный колодец нравственной глухоты, нечувствия ничем нельзя насытить. Только смирение самого человека и труд над исполнением заповеди Божией «возлюби ближнего», укрепленный искренним покаянием, еще как-то будет помогать в осознании и некотором исцелении. Если этого не будет, развитие характера может войти в крайние категорические проявления — месть, озлобленность, в которые потом впадают такие люди. Недополучив свое, они тут же приходят в крайнее ожесточение, вспыльчивость, совершают ужасные безрассудные поступки отмщения.

Господь покрывает

 Единственный, Кто может все это покрыть, — это только Господь. Он поможет излечить эту глухоту и насытить душу тем, чего ей недостает. Господь в Церкви исполняет милость Свою двояким образом. Первое — непосредственно действием Духа и благодати Божией на душу такового ребенка или взрослого. В Таинстве Покаяния человеку нужно исповедать грехи всего своего детства, отрочества и юности, исповедать то, как он стяжевал от людей их внимание и любовь разными правдами и неправдами своего характера. В Таинстве святого Причастия вручить себя Господу, чтобы усвоиться Ему, стать земною Его частью, в которой и через которую Господь совершал бы домостроительство Своей Церкви. Участие Бога в жизни человека может проявиться также действием благодати через церковных людей. Эти люди, освящаемые благодатью, несут в себе благодатные чувствования, благодатные отношения. Действия любящей христианской души по отношению к ребенку — это и есть добродетели, которыми верующий человек обращается к окружающим людям и это доброе, добродетельное отношение, исполненное благодатным дыханием, наполняет нуждающуюся душу. Причем именно верующий человек может по-настоящему наполнить душу такого ребенка. «Почему?» — могут спросить. Ведь есть много людей неверующих, но достаточно добрых, сердечных, мягких, участливых по отношению к таким детям. Ребенок, попадая в их среду, в их тепло, умягчается, высвобождается, распрямляется. Но при этом все равно в нем остается некоторая недораскрытость, она проявляется в какой-то капризности, упрямстве, неожиданном проступке, который он вдруг совершит, подведет, или украдет, или недоделает, не доведет дело до конца. Человек душевный, не духовный, до конца наполнить эту душу любовью или понести ее немощи не в состоянии. Церковный, т.е. духовный человек в своем нраве несет способность участия в ребенке, при котором детская душа меняется, преобразуется, отвлекается от зла и лукавства и, поддержанная в добром расположении, оживает душевными силами, воскрыляется в них. Напротив, дети, не получающие такого общения церковных людей и пережившие трудное внутриутробное развитие и роды, в большинстве своем так и будут ощущать недостачу чего-то, и эта неудовлетворенность жизни в человеческом мире может преследовать их всю жизнь.

Воспитание жертвенности и заботы

Если ребенок имел много любви и душевного участия от родителей, он, естественно, имеет, что дать, поэтому ведет себя нравственно, заботливо, попечительно, участливо и жертвенно. Он отдает себя.

На сегодняшний день большинство детей рождается с асфиксией любви. Степени этой асфиксичности различны, поэтому чувство некоторой душевной недостаточности в той или иной степени существует у всех. Этим объясняются многие крайности нашего поведения, которые выражаются в разных формах истязующей привязанности друг к другу. Отсюда разные претензии, которые мы предъявляем ближним, как следствие нашей привязанности к ним, наших притязаний. Несостоявшиеся притязания рождают претензии, неудовлетворенные претензии рождают различные укорения, возмущения, ненависть, в результате этого складывается вся драма наших отношений. Так как, фактически, все мы имеем ту или иную степень недостачи душевного тепла и любви, всем нам свойственны некоторые притязания по отношению к ближним, которые их не исполняют. Из-за этого притязания каждому из нас свойственна некоторая претензия к близким людям, отсюда происходит всякая раздражительность, обидчивость, претензии, укоры, разочарования. Фактически, для таковых людей дружба невозможна, ее будут заменять различные привязанности. Все это происходит не только сейчас. И во времена Василия Великого род человеческий находился в таком же тяжелом состоянии. Почему Василий Великий, постригая в монашество, категорически запрещал дружбу? Потому что во всякую дружбу незримо вплетает свои корни чувственная привязчивость, некоторый недостаток любви. Отсюда естественны различные притязания, потом претензии, из этого возникают возмущения, ссоры и даже месть друг другу. Мы же привели этот пример, чтобы показать, насколько глубоко испорчена природа человека и какое значение для всей жизни человеческой имеют внутриутробные и младенческие отношения ребенка с его родителями.

Мирянину же дружба не только разрешается, но даже и необходима, чтобы укрепить силы души — нравственную, попечительную, разумную. В мирской среде некоторые монашеские правила неудобоносимы. В Церкви силы души освящаются и облагораживаются. Освящаются, т.е. очищаются от большой доли притязательных отношений, из-за которых именно между друзьями происходят наиболее глубокие ссоры. Ссоры есть признак не дружбы, а притязаний друг ко другу, признак страстной привязанности.

Если человек пришел в Церковь и работает над собой, он все более облагораживается в своих отношениях. Печальнее всего, когда такая привязчивая дружба связывает людей в супружестве, из-за этого супружество нередко прекращается.

Об отложении своей воли

Большинство из нас в Церковь пришли без отсечения своей воли ради воли Божией. Следование своей воле у нас столь велико, что мы ничего не делаем по смирению, т.е. отлагаясь от своей воли. Живущий привязанностью не свободен от нее и потому не может по естеству желать и искать в сердце волю Божию. Сердце такого человека занято собственной волей. Даже отложение своей воли, о чем говорят святые отцы, он делает по-своему — отлагая волю вовсе.

Душа наша из трехсоставной (ум, сердце, воля) становится двусоставной (ум, сердце), а воля отсекается совсем. В результате неофит оказывается не способным ни к какому делу. Гаснет деятельная способность, парализуется инициатива, а вместе с ней все добрые качества — отзывчивость, взаимопомощь, чуткость, преданность делу, чувство долга, обязательность, верность слову. Все подменяется простым механизмом: «благословят — не благословят». Ценность слова «благословят» становится столь великой, что ради нее отсекается вообще всякая воля к добру. И человек перестает не только исполнять волю Божию, то есть творить добро, но даже отказывается и искать ее. На пустое место приходят семь злейших первого и воцаряются в нем.

Возможно ли сегодня
нормальное супружество?

Асфиксия — это кислородное голодание. Если его отнести к любви — это недостача нравственная. К нормальному супружеству, даже церковному, сегодня никто не готов. А уж вне Церкви супружество вообще немыслимо. Сегодня, когда подавляющее большинство венчанных в церкви супружеских пар существуют без поводыря, без духовного наставника, который правильно направлял бы и наставлял супружескую чету именно к духовному жительству, а не к душевным притязаниям, церковную семью сохранить довольно трудно.

Церковные семьи удерживаются в супружестве только сознанием, что они венчаны, но большинство из них специально не трудится, потому что не знает, над чем трудиться. Поэтому, когда между супругами рождаются претензии, они обычно просто терпят друг друга.

Хватает ли ребенку отцовской любви?

Выше мы рассматривали случаи недостачного отцовского внимания. Добавим к этому, что сразу после родов в ребенке это проявляется не слишком сильно, но потом дети обнаруживают особенное притяжение к отцу. Через полгода после рождения дети пробуждаются в тяготении к отцу. Те малыши, которым не досталось отцовского внимания в утробе, тянутся к отцу настолько сильно, что практически игнорируют мать. В подобных случаях матери подсознательно переживают некоторую ревность к отцу. Отсюда иногда возникают разные нестроения между супругами. Если отец не проявил внимания к ребенку, то эта недостача как в девочке, так и в мальчике, потом очень сильно сказывается на их потребности в отце. Для девочки это необходимо, чтобы проявиться в своем, женском, для мальчика — чтобы укрепиться в своем, мужском. И так как у обоих эта потребность велика, влечение к отцу очень большое. Но бесчувственный отец не может измениться в течение одного года в своей нравственной скудости, поэтому чадо и после рождения, всем сердцем обратившись к отцу, все равно его любви не получает.

При недостатке отцовского внимания и любви, по мере вхождения в возраст, характер мужских отношений может принять глубоко чувственный, а не нравственный характер. Отсюда появляется мужская пошлость, развязность, свобода ложного мужского достоинства, по которому мужчина может запросто рассказывать все свои интимные дела, свои похождения с женщинами, всю подноготную отношений со своей женой. Все это он может вынести в свою мужскую компанию, посмеяться над всем этим и почувствовать при этом некое свое мужское величие. Все это признаки крайнего отсутствия мужского начала в мужчине по причине того, что от отца не получено должного образа поведения. На сегодняшний день, к сожалению, большинство мужчин пребывает в таком скудном состоянии.

Неудивительно, что мужская среда сегодня легко скатывается к разным пошлостям, шуткам, особенно к высмеиванию всего нравственного, духовного и благочестивого. В нашей, церковной, среде это выражается в том, что люди, встретившись с каким-нибудь церковным явлением, услышав какие-то слова церковного значения, потом могут весело использовать их в разных двусмысленных обстоятельствах и различным образом уничижать и опошлять содержание подлинного церковного. Тут же вплетаются различные шутки, прибаутки по этому поводу и все святое опошляется.

Все это признак нравственной дебелости. Подобное можно встретить и у некоторых женщин, получивших недолжное, скудное в любви, материнское воспитание.

Ответы на вопросы

Как быть, если ребенок нежеланен другими членами семьи, и мать скрывает беременность?

— Важно, чтобы была материнская забота, внимание и любовь к ребенку, этим мать ограждает и охраняет его. Если при этом и муж хочет ребенка, тогда они вдвоем вполне составляют достаточную защиту для него. Тут уже не важно, что бабушки-дедушки воинствуют. Если же отец против, тогда дело значительно осложняется, начинается внутренний конфликт в душе ребенка еще до его рождения. Это же сказывается и на моменте рождения ребенка.

 

— Роды на дому и в роддоме. Какая разница?

— В роддоме не всегда бывает исполнено одно важное условие: ребенка должно сразу приложить к груди матери. По исследованиям профессора Аршавского, очень важное значение имеет питание ребенка первые три дня его жизни. Первые три дня у матери не молоко, а особое молочное вещество, которое называется «молозивом». Оно имеет все необходимые питательные вещества в особо насыщенном виде, а так же сугубые активирующие вещества, которые пробуждают в организме ребенка защитные механизмы, нормализуют его внутренний обмен веществ. Обычай отнимать ребенка от груди матери на целых три дня — это сатанинское нововведение, которое придумала советская наука, мотивируя это плохими последствиями молозива для дитя. В действительности совершаемый отрыв ребенка от матери усугубляет и без того катастрофическое переживание новорожденного.

Для большинства детей этим полагается начало внутреннего душевного разрыва с матерью, который особенно проявится после 24 лет. Правда, многие молодые люди не сознают источника этого отторгающего чувства к своей матери и появившегося впоследствии самодостаточного чувства независимости от нее. Но немало матерей знают, что это то самое откровенное охлаждение внимания к ним и к отцам, которое ведет к экстренному отделению молодых в отдельную квартиру, к умножению взаимного непонимания, даже вражды, и в отдельных случаях заканчивается переводом родителей собственными детьми в Дом престарелых. В других случаях (чаще у истеричных девушек и женохарактерных юношей) рождает болезненную привязанность к матери.

В наше время стали появляться родильные дома, в которых ребенка оставляют с матерью и сразу прикладывают к груди. Конечно, лучше рожать в таком роддоме. Кроме того, присутствие опытных акушерок и медицинская помощь немаловажный фактор, особенно при ослабленном организме большинства современных рожениц.

— Сегодня в большинстве роддомов ребенка отнимают от груди матери.

— Да, действительно, большинство роддомов продолжает придерживаться этой традиции. С душевной стороны здесь происходит тяжелый кризис. Потому что новорожденный ребенок сразу же ищет своею душою единения с матерью, а вместо этого его отдают чужой женщине. И в течении двух-трех дней он либо кормится от нее (лучший вариант), либо его кормят искусственно. Самое страшное для новорожденного, что он никакого душевного участия за эти первые три дня жизни в себе не имеет, он как бы брошен в тьму кромешную.

Неудивительно, что после таких родов дети становятся чрезвычайно беспокойными, плаксивыми, душевно неустойчивыми, с разными страстными наклонностями. Фактически, с первых дней пресекается душевное богатство и полнота жизни дитяти. Ведь в эти дни: во время родов, и послеродовое время новорожденный особенно нуждается в глубоком окормлении материнском и отцовском, а вместо этого он оставлен один и получает сразу два стресса — душевный и физиологический. В это время ребенку очень нужна материнская и отцовская молитва. Однако замечено, что большинство мам в это время, по новоначальности своего церковного опыта, потребность в молитве совсем теряют, даже забывают о ней. Проходит несколько месяцев, пока восстановится молитва — близкая к тому, какая была перед родами.

В этом случае очень важно отцовское внимание к ребенку и к матери. Более того — внимание всей родни. Недаром в благочестивых семьях в самый момент родов и в послеродовое время всегда вся родня сугубо молилась, заказывались проскомидии и служились благодарственные молебны. Все это вместе взятое очень сильно поддерживало и дитя и мать.


* * *

В завершение этой первой книги по Возрастной Православной Педагогике приведу слова из «Догматического богословия» митрополита Макария о Божием Промысле в жизни человека.

Бог, промышляя о нас:

дает бытие каждому:

«И не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все» (Деян. 17, 25);

образует наше тело в утробе матери:

«кожею и плотью одел меня, костями и жилами скрепил меня» (Иов, 10, 11; Пс. 138, 15);

дает нам душу:

«Так говорит Господь Бог, сотворивший небеса и пространство их, распростерший землю с произведениями ее, дающий дыхание народу на ней и дух ходящим по ней» (Ис. 42, 5, Еккл. 12, 7; Зах. 12,1);

наделяет нас теми или иными свойствами:

«Господь сказал Моисею: кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? Не Я ли, Господь Бог» (Исх. 4, 11; Пс. 93, 9);

изводит нас на свет из чрева матери:

«Но Ты извел меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей. На Тебя оставлен я от утробы; от чрева матери моей, Ты — Бог мой» (Пс 21, 10, 11; 138, 13).



[1] Свт. Феофан Затворник «Путь ко спасению».

[2] В. Лосский «По образу и подобию», М., 1995, стр. 67-68.

[3] Свт. Феофан Затворник, «Путь ко спасению», М., 1899 г.

[4] Проблема детского воровства — сложная, отдельная тема, требующая подробного рассмотрения. Как правило, дети воруют, подсознательно желая компенсировать какую-то душевную недостачу. Переживание радости от того, что «у меня наконец-то есть, то что по праву должно мне принадлежать» (если украсть удалось) сводит на нет все педагогические попытки объяснить ребенку, что «воровать нехорошо». Таким образом, проблема детского воровства в Нравственной Психологии и Педагогике вполне правомочно сводится к проблеме недостатка любви и душевного внимания со стороны родителей в первые годы жизни, начиная с внутриутробного развития (Прим. Ред.).