Слово на 26-е Августа, день Коронования и священнейшаго Миропомазания Благочестивейшаго Государя Императора, Александра Николаевича.

Слово на 26-е Августа, день Коронованія и священнѣйшаго Мѵропомазанія Благочестивѣйшаго Государя Императора, Александра Николаевича.

[Сборник слов, поучений, бесед, речей и кратких благочестивых размышлений Преосвященного Августина, Епископа Екатеринославского и Таганрогского. Вильна, 1893] Съ обычнымъ празднованіемъ воскреснаго дня у насъ соединилось нынѣ еще другое празднованіе — дня коронованія и священнаго помазанія на царство Благочестивѣйшаго Государя Императора нашего, Александра Николаевича.

Двадцать три года прошло уже съ тѣхъ поръ, какъ совершилось это помазаніе и вѣнчаніе на царство Благочестивѣйшаго Государя нашего, — и все это время ознаменовано величайшими реформами, самыми коренными и высшей степени благодѣтельными преобразованіями любезнаго отечества нашего, во всѣхъ разнообразныхъ сферахъ и проявленіяхъ его жизни. Слава и благодареніе Господу, сподобившему насъ жить въ такое свѣтлое время! Хвала и честь великому Помазаннику Божію, воздвигнутому Богомъ для царствованія надъ нами и совершившему уже столько великихъ и славныхъ дѣяній для нашего блага и счастія! Имя Его крупными буквами запишется на скрижаляхъ исторіи и никогда не умретъ въ сердцѣ и памяти благодарныхъ, осчастливленныхъ Имъ россіянъ.

Но, братіе мои, воздавая хвалу и благодареніе Господу Богу и великому Государю нашему за ихъ милости и благодѣянія къ намъ, будемъ всегда помнить, что великія и благодѣтельныя реформы нынѣшняго царствованія требуютъ также немалыхъ реформъ и въ нашей внутренней духовной жизни, въ нашемъ умѣ, сердцѣ и волѣ, и что только подъ условіемъ нашего нравственнаго усовершенствованія, нашего внутренняго улучшенія и преобразованія возможенъ надлежащій успѣхъ и всѣхъ этихъ внѣшнихъ, государственныхъ реформъ и преобразованій.

Не много, кажется, нужно сообразительности, чтобы понять эту истину: такъ она ясна и проста для всякаго здравомыслящаго. Вотъ предъ нами извѣстная крестьянская реформа: кто не понимаетъ, что для того, чтобы принести всѣ свои благіе плоды, реформа эта требуетъ непремѣнно внутренней, нравственной реформы въ ушахъ и сердцахъ крестьянъ? Въ прежнемъ положеніи своемъ они нажили много дурныхъ привычекъ, отъ которыхъ имъ необходимо теперь отвыкнуть, — усвоили много одностороннихъ и странныхъ взглядовъ, отъ которыхъ нужно теперь отрѣшиться. Такъ, напримѣръ, они не должны уже смотрѣть на свой трудъ, какъ на барщину; но должны понять и оцѣнить его съ иной точки зрѣнія и, затѣмъ, полюбить его; должны отрѣшиться отъ прежняго взгляда на грамотность и образованіе, какъ на роскошь, какъ на нѣчто излишнее и даже вредное и опасное для нихъ, и усвоить себѣ взглядъ совершенно противоположный; должны отстать отъ утвердившейся вѣками привычки — свободное отъ трудовъ время проводить въ нетрезвости, всѣ радости и скорби своей жизни ознаменовывать пьянственнымъ разгуломъ, а вмѣсто того — найти для себя иныя, невинныя развлеченія, развить въ себѣ вкусъ къ другимъ чистымъ и благороднымъ удовольствіямъ. Вообще-же они должны научиться пользоваться дарованнымъ имъ даромъ гражданской свободы разумно и правильно, единственно во благо свое и другихъ, а это не такъ легко и просто, какъ можетъ показаться съ перваго взгляда. Таже крестьянсная реформа, какъ понятно само собою, требуетъ не малой реформы и въ нравственномъ характерѣ самихъ бывшихъ владѣльцевъ крестьянъ. Они должны теперь отвыкнуть отъ многаго, къ чему привыкли при прежнемъ порядкѣ, когда для нихъ работали даромъ другіе; должны отказаться отъ такъ-называемыхъ барскихъ затѣй, уменьшить свои расходы на роскошь, тщеславіе и. т. п.

Другія современныя намъ реформы также требуютъ важныхъ перемѣнъ въ нашихъ прежнихъ взглядахъ, привычкахъ и характерѣ. Земскія, напримѣръ, и городовыя учрежденія требуютъ, чтобъ мы отрѣшились отъ прежнихъ сословныхъ предразсудковъ и предубѣжденій и преслѣдовали не свои только интересы, или интересы того сословія, къ которому сами принадлежимъ, но — благо и пользу всего извѣстнаго общества; требуютъ, чтобъ мы пріучались видѣть въ каждомъ человѣкѣ, кто-бы онъ ни былъ по своему званію, первѣе всего именно человѣка, нашего брата, имѣющаго одинаковыя съ нами права на пользованіе благами и удобствами жизни. Судебная реформа требуетъ, чтобъ мы отвыкли отъ мысли, что богатый, сильный и высокопоставленный человѣкъ можетъ безнаказанно обидѣть бѣднаго, слабаго и низкопоставленнаго, — чтобъ отвыкали также отъ такъ-называемаго крючкотворства, ябедничества и сутяжничества, къ которымъ у насъ такъ много было охотниковъ при прежнемъ судопроизводствѣ. Учебная реформа имѣетъ въ виду, между прочимъ, отучить насъ отъ такъ-называемаго верхоглядства и всезнайства: она требуетъ, чтобы люди, берущіеся учить чему-либо въ школахъ, сами напередъ основательно научились тому. Она требуетъ также, чтобы люди эти развивали не одинъ только умъ, но и сердце и характеръ, и даже физическую сторону своихъ питомцевъ, — чтобъ они не только обучали, но вмѣстѣ и воспитывали молодое поколѣніе, и воспитывали, первѣе и паче всего, своимъ благимъ примѣромъ, своею собственною нравственно-безупречною жизнію. Воинская реформа, — чтобы мы не полагались на происхожденіе отъ знатныхъ и богатыхъ родителей, какъ на нѣчто такое, что давало-бы намъ особенныя права и преимущества въ жизни, сравнительно съ обыкновенными смертными, но старались сами пріобрѣтать себѣ эти права и преимущества своими личными достоинствами и заслугами...

Видите, братіе, какъ, рядомъ съ внѣшними реформами, на разныхъ поприщахъ нашей общественной жизни должны идти внутреннія реформы въ умахъ и сердцахъ нашихъ; видите, сколько требуется нынѣ перемѣнъ и преобразованій въ нашихъ взглядахъ и убѣжденіяхъ, характерѣ и привычкахъ! Всѣ мы — и крестьяне и дворяне, и купцы и мѣщане, и духовенство и военные — всѣ призываемся современными государственными преобразованіями и улучшеніями и нравственно обязуемся постоянно и неослабно преобразовывать и улучшать самихъ себя, подавляя свои эгоистическія стремленія и наклонности, вообще свойственныя человѣку, и взамѣнъ ихъ насаждая и возращая въ себѣ одни благія и чистыя расположенія и стремленія; — призываемся и обязуемся упорно бороться съ самими собою, отказывая себѣ во многомъ, къ чему такъ давно уже привыкли, и пріучая себя ко многому другому, что такъ непріятно иногда для нашего самолюбія, чувственности, спокойствія, выгоды и. т. п. Особенно-же къ этому призываются и обязуются передовые люди нашего общества, стоящіе во главѣ разныхъ общественныхъ и государственныхъ учрежденій, на плечахъ коихъ непосредственно лежитъ проведеніе въ жизнь и осуществленіе на дѣлѣ, въ той или другой общественной средѣ, нынѣшнихъ благодѣтельныхъ реформъ. И понятно, почему такъ: эти люди, преимущественно предъ прочими, должны отличаться всецѣлою преданностію своему дѣлу, строгою честностію и неподкупною правдивостью въ исполненіи своихъ обязанностей, полнѣйшимъ безпристрастіемъ, безкорыстіемъ, самоотверженіемъ; а такія качества не легко даются и самому благонамѣренному человѣку... Но не преувеличиваемъ-ли мы дѣла? Дѣйствительно-ли такъ необходимы для насъ эти внутреннія, нравственныя реформы и преобразованія, которыя такъ тяжело достаются? Да, братіе, — необходимы, крайне необходимы, и мы нисколько не преувеличиваемъ дѣла, когда утверждаемъ это. Вѣдь безъ нихъ, безъ этихъ внутреннихъ реформъ и преобразованій, и всѣ внѣшнія государственныя реформы могутъ остаться лишь на словахъ, да на бумагахъ, онѣ не дадутъ намъ искомаго довольства и благоденствія, не исцѣлятъ нашихъ старыхъ общественныхъ язвъ, чего всѣ надѣются и ожидаютъ отъ нихъ, и для чего собственно онѣ и предприняты и вводятся...

Въ виду всего этого нельзя не пожелать возможно-бóльшаго развитія и распространенія между нами строго-христіанскихъ религіозно-нравственныхъ понятій и убѣжденій. Будемъ воспитывать и себя и дѣтей нашихъ въ истинахъ и правилахъ ученія Христова; станемъ съ усердіемъ и любовію насаждать, возращать, возгрѣвать и всячески пріумножать, и въ себѣ и въ другихъ, духъ вѣры и благочестія христіанскаго. Ибо только этотъ духъ и можетъ въ должной мѣрѣ воодушевить насъ на тѣ нелегкіе труды внутреннихъ реформъ и преобразованій, какіе требуются нынѣ отъ насъ внѣшними реформами и преобразованіями государственными; только этотъ-же духъ — духъ вѣры и благочестія христіанскаго и можетъ создать изъ насъ вѣрныхъ сыновъ и слугъ отечества, добрыхъ, честныхъ и полезныхъ дѣятелей на разныхъ поприщахъ нашей общественной жизни. Говоримъ это на томъ основаніи, что тѣ труды внутреннихъ реформъ и преобразованій, къ которымъ мы призываемся теперь, въ сущности суть тѣже обычные подвиги нравственнаго самоусовершенствованія, къ которымъ христіанство постоянно призываетъ и обязываетъ своихъ послѣдователей; а потому, конечно, только люди, не совсѣмъ чуждающіеся этихъ подвиговъ, и могутъ быть болѣе или менѣе честными и полезными общественными дѣятелями; самымъ-же лучшимъ, самымъ честнымъ и полезнымъ дѣятелемъ и можетъ быть тотъ, кто близко и по собственному опыту знакомъ съ этими подвигами, кто всецѣло проникся духомъ евангелія, кто обратилъ христіанскія убѣжденія, такъ сказать, въ свою плоть и кровь, поставилъ ихъ главнымъ руководительнымъ началомъ своей мысли и своей дѣятельности, словомъ: самымъ лучшимъ общественнымъ дѣятелемъ можетъ быть только истинный христіанинъ.

Нужно-ли доказызать эту послѣднюю мысль нашу? Представимъ себѣ истиннаго христіанина и посмотримъ, каковъ онъ на поприщѣ общественной дѣятельности. Онъ чуждъ тщеславія, самомнѣнія, своекорыстія, а потому не станетъ величаться на службѣ своими совершенствами и преимуществами; не будетъ выставлять себя на видъ, унижая другихъ; не станетъ порываться въ начальники и законодатели, не имѣя на то призванія, не станетъ браться за дѣло, которое ему не по силамъ, а взявшись за дѣло, ему назначенное и посильное, будетъ дѣлать его со всѣмъ усердіемъ и ревностію, какимъ-бы ни казалось оно на взглядъ другихъ ничтожнымъ, невиднымъ, неблагодарнымъ. Онъ любитъ ближнихъ, какъ своихъ братій во Христѣ, а потому готовъ на всякое пожертвованіе — и матеріальное и духовное — въ ихъ пользу; съ любовію выслушаетъ просьбу бѣднаго и нищаго, охотно понесетъ свою милостыню въ тюрьму, пріютъ, богадѣльню, съ радостію вступится за неправедно обижаемаго и угнетаемаго, пристроитъ сироту и. т. п. Онъ вовсе не похожъ на тѣхъ филантроповъ, которые много кричатъ и мало дѣлаютъ, или-же и ничего не дѣлаютъ; которые не столько заботятся о бѣдныхъ, сколько о себѣ самихъ, о своихъ удовольствіяхъ, покупаемыхъ пожертвованіями въ пользу бѣдныхъ, о своемъ повышеніи, прославленіи. Онъ издѣтства наученъ любить и бояться Бога — всевидящаго, всеправеднаго, всесвятаго — и все дѣлать какъ-бы въ Его присутствіи, предъ Его очами; въ такой или иной жизненной карьерѣ своей онъ видитъ первѣе всего руку Божію, перстъ Промысла Божія о немъ; наконецъ, онъ убѣжденъ и всегда твердо помнитъ, что не здѣсь конецъ всему, — что за гробомъ настанетъ для него другая жизнь, гдѣ прежде всего потребуютъ съ него отчета за здѣшнюю жизнь. Отсюда его служебная дѣятельность, въ какомъ-бы положеніи и состояніи онъ ни находился, не нуждается ни въ какихъ постороннихъ побужденіяхъ и поощреніяхъ, ни въ какомъ внѣшнемъ надзорѣ и контролѣ; въ ней нѣтъ и тѣни какой-либо лжи и неправды, лицемѣрія и лукавства, лести и коварства, а, напротивъ, усматривается только правдивость и честность неизмѣнная, безкорыстіе неподкупное, самоотверженіе безпредѣльное.

Да дастъ намъ Господь побольше такихъ дѣятелей! Аминь.

(«Литовскія Епархіальныя вѣдомости». 1879 г. № 45.)

Источникъ: Сборникъ словъ, поученій, бесѣдъ, рѣчей и краткихъ благочестивыхъ размышленій Преосвященнаго Августина, Епископа Екатеринославскаго и Таганрогскаго, съ портретомъ автора и его автографомъ. — Изданіе Протоіерея Пречистенскаго Собора Александра Гуляницкаго. — Вильна: Типографія И. Блюмовича, 1893. — С. 74-79.