Уступая настойчивым просьбам моих духовных чад и близких мне по духу православных русских людей, я решился, в связи с исполнившимся в этом году сорокалетием моего священнослужения, издать предлагаемый здесь сборник написанных мною в разное время статей на самыя злободневныя, современныя темы, а также некоторых моих речей, произнесенных на разных торжественных церковных собраниях. Все эти слова и речи относятся к последнему времени – двадцатилетию служения моего в Соединенных Штатах Америки.
Все написанное здесь – все мысли и чувства, выраженныя в этих статьях и речах, – выношены и, можно сказать, выстраданы мною в глубине моего сердца в течение многих лет, еще с самого юного, почти детского возраста, Хотя и рано покинул я нашу дорогую Родину-Россию, но никогда не переставал живо хранить в памяти светлый облик ея, который запечатлелся у меня еще от мирных, дореволюционных времен в моем детском сознании. С ужасом и невыразимой скорбью всегда вспоминал и переживал я то, что случилось на моих глазах в страшные годы постигшей ее за грехи кровавой катастрофы. Возможно, что эти воспоминания и наложили на мою душу тот особый отпечаток, который и определил дальнейшую мою участь, предрасположив меня еще в ранние годы к принятию иночества. И теперь, через пятьдесять слишком лет, все мысли мои и чувства там – с жестоко страждущим за свою веру нашим родным православпым русским народом! И так больно бывает, когда здесь в эмиграции встречаешь совсем иныя настроения и полное непонимание того, отчего нашу несчастную Родину постигла такая страшная катастрофа. Хотелось бы, чтобы все русские люди, наконец, духовно прозрели и поняли бы то, что, казалось бы, после всего нами пережитого за эти годы, так легко понять. И не только попять, но и глубоко прочувствовать! А иначе – не только тщетны и безсмысленны наши надежды на воскресение и возрождение нашей Родины, но и весь мир неминуемо ожидает страшная всеобщая катастрофа, к которой готовят его слуги грядущего Антихриста. Неужели, при всем том, что сейчас делается на свете, можно оставаться такими безнадежными духовными слепцами, что бы не видеть, к чему современный мир идет?«Господи, посли свет Твой и истину Твою!..»
Преосвященнейшие Архипастыри!
В сей торжественный час, когда благодать Божия чрез Вас призывает меня, убогого, к высшему в Церкви епископскому служению, которое есть продолжение служения Апостольского, чтó убо реку или чтó возглаголю?
Страх и трепет прииде на мя, и сердце мое смятеся во мне(Пс. 54, 6–5), и удобее мне было бы любити молчание. Но поелику, согласно установившемуся обычаю, требуется от меня в настоящий час исповедание того, СЪ КАКИМИ МЫСЛЯМИ И ЧУВСТВАМИ приступаю я к предстоящему мне служению, принужден и я отверзть уста мои.
Исповедую, прежде всего, безмерную благость Божию ко мне, грешному, которая так явно и обильно изливалась на меня во всех путях жизни моея.
Исповедую и всю немощность мою, все недостоинство мое. В минуты просветления духовного ничего не вижу в себе, кроме грехов и многообразных немощей.
Но знаю и помню слова Господа, сказанныя великому Апостолу языков: Сила Моя в немощи совершается (2Кор. 12, 9). А потому не смею отрекаться служения, к которому призываюсь. Всегда считал за лучшее: ничего не искать и ни от чего не отрекаться, полагаясь во всем на волю Божию. Со страхом и трепетом приемлю сие великое служение и с благодарностью за оказываемое мне доверие и честь, ибо служение это не только страшно и ответственно, но и блаженно и радостно.
В Вашем призыве, Преосвященнейшие, не могу не видеть воли Божией, чудесно ведшей меня всю жизнь. Еще в ранние годы детства любимой книгой моей стала Священная Книга Евангелия, а любимым времени провождением – прислуживание в св. алтаре и чтение на клиросе. Обычная мирская жизнь меня не привлекала; душа искала иной жизни. И вот, два великих святителя, оба носивших имя ФЕОФАНА, что значит: «Бога являющий», подлинно «явили» мне Бога в дивных нетленных красотах сокровенной, духовной жизни в Боге, расположив меня к отречению от мирской жизни и принятию иночества. Драгоценнейшая книга святителя Феофана, Вышенского Затворника: «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться?» раскрыла предо мной сокровища духовной жизни и возбудила неутолимое желание к ним приобщиться. «Невидимая брань» и «Путь ко спасению» воспитали во мне вкус к чтению святоотеческих писаний. «Душеполезныя поучения» Аввы Дорофея, «Лествица» преп. Иоанна, игумена горы Синайской, и вслед за ними многия другия святоотеческия творения стали моим любимейшим чтением. А высокие образы и примеры Священной и Церковной Истории увлекали мою мысль и чувство и властно звали меня посвятить свою жизнь на служение Богу и Его Святой Церкви. Особенно вдохновлял меня возвышенный образ «Апостола любви» – возлюбленного ученика Христова, наперсника и девственника св. Иоанна Богослова, а затем – образы неустрашимых борцов за истину св. Православия: св. Афанасия Александрийского и великих вселенских учителей и святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. Вместе с тем, радовала принадлежность к русскому народу, этому подлинному «Новому Израилю», которому, по словам нашего великого праведника о. Иоанна Кронштадтского, «вверил Господь великий и спасительный талант Православной Веры»; умиляла и трогала мою душу идея Святой Руси, воодушевляли образы великих столпов нашей отечественной Церкви – «стоятелей за веру и за землю Русскую» – преп. Сергия Радонежского, «игумена всея Руси», святителей московских Петра, Алексия, Ионы, Филиппа, священномученика Патриарха Гермогена, «радости нашей» – преп. Серафима Саровского, оптинских старцев и приснопамятного «Батюшки» отца Иоанна Кронштадтского.
Встреча с незабвенным Аввою моим Преосвященным Феофаном, Архиепископом Полтавским и Переяславским, в котором я увиделживое воплощение сложившихся у меня в уме и сердце идеалов инока и святителя, все окончательно решила: я безповоротно стал на путь иночества. Окончив за послушание моему Авве курс богословских наук, я принял, по его благословению, на Карпатах, где шла в то время увлекавшая многих миссионерская работа по возвращению униатов в Православие, иноческий постриг. Однако, Богу было угодно, вскоре после этого, подвергнуть меня трудному испытанию. Вместо иноческого уединения, к которому с детства стремилась душа моя, мне пришлось, в самых неблагоприятных для духовной жизни условиях и обстановке, нести весьма тяжкое для молодого инока послушание приходского пастыря, которое продолжалось затем в течение целых двадцати лет. Много утешений и чисто духовных радостей и в этом благословенном, самом по себе, служении, но о, как трудно иноку, среди суеты и страстей мира сего, во зле лежащего, сохранить душу свою незапятнанной, неопустошенной, как трудно не погубить себя в конец. Благодарю Милосердого Господа, что Он помог мне пройти сию пучину и обрести здесь в этой святой обители тихое пристанище!
Слава Всемилостивому Богу, благодарение и Тебе, возлюбленный Первосвятитель наш, и Тебе, мой теперешний Авва, поставившим меня здесь у кормила дорогого и близкого моему сердцу дела – воспитания и образования новых пастырей Церкви! Всеми силами буду стараться, Богу содействующу, оправдать Ваше высокое доверие и любовь.
Блаженно и радостно сознавать мне, что отныне вступаю я в преславный лик преемников Апостольских, делаюсь преемником и продолжателем дела великих Отцев Церкви – дела Христова на земле.
Но, вместе с тем, не могу я не отдавать себе отчета в том, что, сколь ни блаженно сие служение, принимая его, я подлинно как бы восхожу на крест, уподобляясь Пастыреначальнику Христу. В наше время, которое, по многим признакам, нельзя не считать преддверием последних времен, это особенно глубоко чувствуется. Жизньхристианская стала сейчас столь трудной, как никогда прежде, ибо козни врага человеческого спасения чрезвычайно умножились и утончились. Во много раз стал труднее и ответственнее подвиг пастырствования, который, по словам Апостола, есть дело служения к совершению святых, в созидание Тела Христова, Дóндежедостигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова(Ефес. 4, 12–13). Столь велико сейчас растление греховное, столь извращены все понятия даже у людей, именующих себя христианами, что нет ничего более трудного, как призывать к идеалу святости, идеалу совершенства христианского. Подлинная вера Христова претерпевает ныне гонения, не менее, а более опасныя и губительныя, чем во времена первохристианства. Эти гонения, в сущности, уже повсеместны, с тою лишь разницею, что в одних местах они ведутся явно и открыто, путем кровавых насилий, а в других – не столь явно и более «мирным» образом – путем создания таких условий и обстановки жизни, которыя способствуют внедрению в общество начал безбожия и безнравственности. Эти гонения много хуже и опаснее бывших во времена язычества, ибо тогда гнали Церковь люди, не знавшие христианства, а теперь гонят его ожесточенные отступники от христианства, сознательные враги Церкви, подлинные слуги грядущего Антихриста. Как никогда много появляется всяких лжехристов и лжепророков! Но что самое страшное, это то, что в недрах самой Церкви все больше и больше возстают люди, которые говорят превратно (Деян. 20, 30), – отступники от подлинного христианства, отвергающие самую его сущность и в то же время не стыдящиеся лицемерно выставлять себя служителями веры и Церкви Христовой. Воочию начинают сбываться пророческия слова святителя Феофана Затворника о последних временах: «Тогда, хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но все это – одна видимость, внутри же отступление истинное» (Толк. на 2 Сол. стр. 492). Отсюда, помимо всегда, в первую очередь, необходимого примера личной высокой духовно-нравственной жизни, для современного пастыря вытекает ответственнейшая и важнейшая задача – научить верующих распознавать истинную Церковь среди множества лже-церквей, и словом, исполненным духовной силы и мудрости, удерживать их в лоне Ея, а заблудших привлекать.
Но это как трудно в наш век теплохладности и безразличия к вере!
Не на свои слабыя силы я надеюсь. Уповаю единственно на благодать Божию, дарованную Апостолам в день Пятидесятницы, которая их, немудрых и некнижных, соделала «премудрыми ловцами» вселенной. И то, что я, грешный и немощный, сподобляюсь этой великой Апостольской благодати в дни Пятидесятницы, наполняет мою душу особой высокой духовной радостью и надеждой на всесильную помощь Божию.
Прииди же ко мне, о Утешителю благий, и очисти мя от всякия скверны, причастника мя содевая Твоея святости, и света невечернего, и Божественныя жизни, и благоуханнейшего раздаяния (6 песнь канона Св. Духу).
Святители Божии! Призывая на мою грешную главу сию огнеобразную Духа благодать, умолите Господа, да попалит она во мне всякую нечистоту греховную, да освятит, да просветит мя, да наставит мя на всякую истину и да соделает мя достойна сего великого и страшного, блаженного и славного служения.
Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет (Гал. I, 8).
Еретика человека по первем и вторем наказании отрицайся(Тит. III, 10).
В первый воскресный день Великого поста наша Св. ПравославнаяЦерковь радостно празднует «торжество Православия» – победу чистато и неизвращенного православного христианского учения над всеми его извращениями, отступлениями от него и заблуждениями – злочестивыми лжеучениями, ересями и расколами. Установлено это торжественное празднование еще в IX столетии – по поводу окончательного ниспровержения последней страшной ереси, колебавшей тогда Церковь, – ереси иконоборцев и возстановления иконопочитания, каковое событие произошло в 842 году по Р. Хр. в Византийской империи при Феодоре, «святой и блаженнейшей царице» и патриархе Константинопольском св. Мефодии.
С тех пор и было принято Св. Церковью в этот первый воскресный день Великого поста после окончания часов или пред окончанием Божественной литургии совершать в кафедральных соборах особенный, весьма величественный и глубоко-назидательный и умилительный «Чин Православия». Этот чин состоит из молебного пения об обращении к Истинной вере и Церкви всех отступников и заблудших, об утверждении во св. Православии верующих и провозглашении грозной «анафемы» (по ясно-выраженной в 1Кор. 16, 22 заповеди св. Апостола) всем упорствующим лжеучителям и отступникам, «вечной памяти» – всем почившим исповедникам и борцам за истинную веру и многолетия – всем здравствующим ревнителям и защитникам истинной веры и Церкви.
Какое значение имеет этот чин, и чем нам так дорого истинное Православие?
Чин этот и всегда имел, а в нынешния исключительно тяжкия для Св. Православия времена имеет сугубое по своей важности, чрезвычайное значение.
Ведь Православие (что мало кто в наше время знает и понимает)есть не что иное, как сохраненное во всей чистоте и неповрежденности подлинное учение Христово, изложенное св. Апостолами в книгах Священного Писания, разъясненное и тщательно-истолкованное их законными преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами в Священном Предании, свято и неизменно-хранимом только одной нашей Восточной Церковью, которая потому и доныне одна лишь, по всей справелливости, именуется «Церковью Православною».
Божественный Основатель Церкви Господь Иисус Христос сказал ясно и определенно: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18). И этой Церкви, основанной Им в день Пятидесятницы через ниспослание Своим Апостолам Всепросвещающего Духа Святого – «Духа Истины» (Иоан. 14, 16–17), Который должен был «наставить их на всякую истину» (Иоан. 16, 13), Господь вверил хранение Своей Божественной Истины, ради открытия коей людям, Он, по Его собственным словам, и пришел на землю (Иоан. 18, 37).
Вот почему и Св. Апостол Павел в своем послании к поставленному им во Епископы своему ученику Тимофею так торжественно и выразительно свидетельствует:
«Церковь Бога жива – столп и утверждение истины»(1Тимоф. 3, 15).
Можно ли сомневаться в непреложности слов Христовых о том, что «врата адова», то-есть все силы адския не одолеют Церкви?
Конечно, нет!
Но если так, то истинная Церковь Христова, Которая, само собой разумеется, едина, ибо Христос основал только одну Церковь, всегда существовала на земле и будет существовать до скончания века, ибо Ей принадлежит утешительное обетование Христово: «се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Матф. 28, 20).
Могут ли быть какия-нибудь сомнения в том, какая это Церковь?
Для человека честного и здравомыслящего, с незатуманенным сознанием, знающего историю Христианской Церкви и чистое, неповрежденное христианское веро- и нравоучение, не может быть никаких сомненийв том, что эта единая истинная Церковь, основанная Христом-Спасителем, есть та, которая свято и неизменно хранит преданную ей Христову Истину.
Там, где порвана преемственная духовно-благодатная связь со св. Апостолами и их преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами, где введены разныя новшества в веро- и нравоучение с целью «идти в ногу с временем», «прогрессировать», не отставать от века и приспособляться к требованиям и моде мира сего, во зле лежащего, – там не может быть и речи об истинной Церкви.
«От мира несте», сказал Господь Своим ученикам на Тайной Вечери: «но Аз избрах вы от мира («изъял вас от мира», как толкуют эти слова Св. Отцы), сего ради ненавидит вас мир»(Иоан. 15, 19). Эти слова Господа всегда необходимо помнить тем, кто желает сохранить свою верность истинной Церкви: истинная Церковь Христова всегда была, есть и будет не от мира сего,который, по словам возлюбленного ученика Христова св. Иоанна Богослова, «весь во зле лежит» (1Иоан. 5, 19).
И как Учение Божественное, преданное на хранение Св. Церкви, неизменно, как неизменен и вечен Сам Бог, так и истиннаяЦерковь Христова должна оставаться во всем неизменной.
Так называемая, по-ученому, «консервативность» есть один из самых главных и характернейших признаков истинной Церкви.
Истина нам дана однажды раз и навсегда, и весь труд наш должен быть обращен только на ея усвоение, а не на открытие ея. Единственное, что от нас требуется – это утверждаться в Истине и утверждать в ней других, всех приводя к истинной вере, или к Православию.
Но в наше время – страшно сказать! – уже в недрах самой нашей Православной Церкви и даже среди самой иерархии ея появилисьиныя веяния, иныя настроения, высказываемыя весьма многими «популярными деятелями Православия».
Желая «идти в ногу с временем» и боясь прослыть недостаточно «культурными», «либеральными» и «прогрессивными», эти современные отступники от Православия как бы «стыдятся» исповедывать, что наша Св. Православная Церковь и есть та именно Церковь, Которая основана Господом Иисусом Христом, Которой принадлежит великое обетование, что врата адова не одолеют Ея, и Которой вверена вся полнота Божественной Истины.
Они, по ложному, мнимому «смирению», тем самым клевеща на Господа нашего и Спасителя, вместе с давно отпавшими от истинной Церкви людьми, соглашаются признать, что врата адова якобы одолели Церковь: что наша Св. Православная Церковь якобы тоже «виновна» в «происшедшем между христианами разделении» и «должна покаяться в своем грехе» и «возсоединиться», путем разных уступок, с другими «христианскими церквами», после чего только и будет будто бы вновь возстановлена Единая Христова Церковь.
Вот какова подлинная, неприкрытая идеология ставшего столь модным за последнее время так называемого «экуменического движения», вожди которого, с нашей православной стороны (увы, даже и иерархи!) лишь недавно стали так совсем откровенно высказываться, а ранее занимались безсовестным «пусканием пыли в глаза», заявляя, будто они входят в «экуменическое движение» с целью «свидетельствовать перед инославными истину св. Православия».
Теперь же, как это явствует из часто-сообщаемых международной прессой их публичных выступлений, они (Бог весть, по каким побуждениям – едва ли всегда строго-идейным!)становятся предателями этой святой истины.
В это «экуменическое движение», объединяемое так называемым «Мировым Советом Церквей» (по первоначалу организацией чисто-протестантской), вошли в настоящее время почти все православныя поместныя церкви (кроме нашей Русской Зарубежной), и не только из так называемого «свободного мира» (тем самым перестав быть свободными!) но и из-за «железного занавеса», несмотря даже на то, что московская советская патриархия еще совсем так недавно хвалилась чистотой своего православия, высказав официально свое вполне отрицательное отношение к враждебному Православию «экуменическому движению».
Что же делать нам, оставшимся в одиночестве среди современного «православного мира»?
Не смущаться ничем этим, помня, что так и «надлежит сему быть» (Лук. 21, 9), что «отступление» предсказано со всею ясностью Словом Божиим (2Сол. 2, 3–12), что оно «попущено Богом», как писал об этом наблюдавший уже признаки его еще более 100 лет тому назад Святитель Игнатий (Брянчанинов), а затем и другой наш замечательный духовный наставник и провидец Святитель Феофан Вышенский, с горечью обличавший все более и более усиливавшееся Богоотступничество в современном ему русском обществе.
Мы не сильны и не властны остановить это Отступление, как подчеркивает это Святитель Игнатий: «Не покусись остановить его немощною рукою твоею»...
Но что же тогда делать?
«Устранись, охранись от него сам, и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы по возможности избегнуть влияния его» – вот чему наставляет нас тот же Святитель Игнатий.
И разве не подлинным пророческим вдохновением, несомненным озарением свыше дышать его слова, написанныя 100 слишком лет тому назад и столь очевидно относящияся к нашему времени: «Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, чтоздание Церкви, которое колеблется давно, поколеблется страшно и быстро». Некому остановить и противостоять. Предпринимаемыя меры поддержки заимствуются из стихий мира, враждебного Церкви, и скорее ускорят падение ея, нежели остановят. Милосердный Господь да покроет остаток верующих в Него. Но остаток этот скуден: делается скуднее и скуднее».
Вот мы, видимо, и дожили до этого «страшного и быстрого колебания здания Церкви»! Враг рода человеческого употребляет все усилия и все способы, чтобы ниспровергнуть его, пользуясь при этом широким содействием явных и тайных отступников от истинной веры и Церкви, в том числе и изменивших своему высокому призванию и присяге священнослужителей и даже возглавляющих некоторыя отдельныя церкви иерархов.
Поистине страшное время мы переживаем – время, какого никогда еще не было в истории христианства, в истории человечества! Время – почти всеобщего шатания!
И это нас, поскольку мы желаем сохранить верность истинному Православию, ко многому обязывает.
Мы должны, как наставляет нас святитель Игнатий, устраниться, охранить себя от совершающегося столь быстрыми шагами в миреОтступления – оградить себя от тлетворного духа времени, чтобыизбегнуть влияния его.
А для этого надо прежде всего понять и твердо помнить, что в нынешнее время уже не все то – действительно есть Православие,что носит на себе это святейшее и дражайшее имя – что есть теперь илже-православие, которого мы должны бояться и бегать, как огня;
Что истинное Православие есть только то, которое не принимает и не допускает ни в чем – ни в учении ни в практике церковной никаких новшеств, противных Слову Божию и постановлениям Вселенской Церкви;
Что истинное Православие не поблажает и не потакает современной моде – нравам и обычаям современного растленного мира, еше более, чем во времена апостольския, во зле лежащего, как мира богоотступнического;
Что истинное Православие помышляет только об угождении Богу и спасении душ, а не об устройстве временного земного благополучия, о карьере и земных выгодах и стяжаниях;
Что истинное Православие – духовно, а не душевно и плотяно и не привязано к земле – к земным чувствованиям и переживаниям.
Для того же, чтобы оградить себя от «духа времени» и соблюсти верность истинному Православию, мы должны, в первую очередь, всеми силами стремиться сами вести себя во всем безукоризненно:всем сердцем ревновать о строгом и неукоснительном исполнении заповедей Божиих и всех уставов, правил и постановлений Св. Церкви.
Вместе с тем мы не должны иметь никакого общения, а, в особенности, конечно, молитвенного и духовного со всеми современными отступниками от истинной веры и Церкви, со всеми «развратителями» нашей святой веры, лжеучителями и раскольниками, хотя бы некоторые из них и называли себя даже «православными».
Пусть они идут своей дорогой, а мы пойдем своей. Но надо быть честными и последовательными – вести прямую линию, а не «вилять туда и сюда», не угождать, боясь что-либо потерять, и «нашим» и «вашим» – не «сидеть между двух стульев», ибо вести себя иначе – это значит, по выражению великого святителя Христовой Церкви св.Григория Богослова: «приобщаться лукавого кваса и прилагаться к зараженным»(Творения, ч. I, стр. 192).
Хуже всего и губительнее всего это современное безразличие и безпринципность, называемыя обыкновенно «широтой взглядов» и противопоставляемыя строгой идейности, которая в современном мире совсем «не в моде» и клеймится обычно «позорной» кличкой «узости» и «фанатизма». С точки зрения этих современных «умников», следовательно, и Святые Мученики, на крови которых утвердилас истинная Церковь Христова, и величайшие Святые Отцы Церкви, всю жизнь боровшиеся с еретиками, должны расцениваться не более, как «фанатики» или люди, отличавшиеся «узостью взглядов»!
Господь да хранит нас от этого современного «широкоглядства», которое точно так же, как и порицаемый Самим Господом «путь широкий и пространный», ведет прямо в геенну огненную! Но что им, этим современным «либералам» и «передовым людям» геенна огненная, когда они в существование ея не верят, хотя иные из них умеют очень высокопарно и самоуверенно «богословствовать», вернее – развязно разглагольствовать о «новых путях в православном богословии» и даже приобретают себе немало поклонников, всерьез почитающих их «столпами» современной, очищенной от «средневековой схоластики» православной богословской науки, высокими авторитетами в деле познания Православия?
Нам с такими «прогрессистами» – еще раз со всею решительностью повторим это – не по пути. Ибо их путь – это, в сущности, лукавый путь постепенного и не всем заметного (что и ужасно!) увода от Христа и Его истинной Церкви, путь отхода от подлинного Православия, путь, имеющий конечной целью всех нас, христиан, сделать «солью обуявшей». Это – страшный путь, хитроумно изобретенный врагом человеческого спасения диаволом, лжецом и человекоубийцей искони.
Для нас не может быть и не должно быть никакого иного новогопути, кроме старого и испытанного, прямого и честного пути, которым шли в течение вот уже почти двух тысяч лет все угодившие Богу истинные христиане.
Наш путь – это путь всецелой верности исконной, а не «модернизованной» Христовой вере и Церкви со всеми ея догматами и канонами, принятыми и утвержденными на Вселенских и Поместных Соборах, со всеми ея благочестивыми обычаями и традициями, – со всем тем подлинным духовным богатством, которое предали нам Св. Апостолы Христовы и великие Отцы Церкви, и которое получили мы в наследство от наших благочестивых отцов и дедов.
«Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди!» (Чин Православия).
Сия вера и есть истинное Православие, в отличие от изобретенного врагом лже-Православия. Сей веры и будем твердо и неуклонно держаться, ею дорожить и ее свято хранить.
Положение православного христианина в современном мире, можно без всякого преувеличения решительно сказать это, до крайности тяжко. Вся современная жизнь, во всех ея проявлениях, так или иначе, направлена против него. Ведь все в ней, по существу, является сплошным отрицанием истинного христианства. И если еще в апостольския времена возлюбленный ученик Христов св. Иоанн Богослов мог писать, что «весь мир лежит во зле» (1Иоан. 5, 19), то с гораздо большим правом можем мы сказать это о нашем времени.Быть истинным православным христианином, готовым до смерти соблюсти свою верность Христу-Спасителю, в наши дни много труднее, чем в первые века христианства. Тогда преследовали христиан враги неразумные, не ведавшие Христовой веры, имевшие о ней представления превратныя, зачастую нелепыя. Да и гонения эти носили попреимуществу характер внешних гонений. Не принося ущерба душе, они обрекали на муку и смерть тела первых христиан. И тогдашние христиане, хорошо помня завет Христов: «не бойтесь убивающих тело, душу же не могущих убить» (Матф. 10, 28) и будучи подкрепляемы благодатью Божиею, с радостью шли на муки и отдавали свою жизнь за Христа. Эти гонения не только не угашали духа, а наоборот – еще более окрыляли и возгревали его, и кровь мученическая, по меткому выражению одного из тогдашних апологетов, действительно становилась семенем христианства.
Не то теперь.
Современный мир, за некоторыми исключениями (мы имеем ввиду кровавыя гонения на веру, имевшия место в Советской России), не угрожает так явно и открыто телесными муками и телесной смертьюносителям Христова имени. Он даже сам, в значительной части своей, еще продолжает носить имя «христианского», строит храмы, призывает Имя Христово, клянется на Священной Библии.
Но все это – одна видимость.
Под прикрытием этой обманчивой, многих вводящей в заблуждение, благовидной внешности, в действительности повсюду идет теперь сильнейшее скрытое гонение на христианство, проявляющееся в самых различных видах и формах. Это гонение гораздо опаснее и страшнее прежнего открытого гонения, ибо оно грозит полным опустошением душ – духовной смертью. Сейчас происходит именно то, о чем предупреждал и от чего более всего предостерегал Христос-Спаситель, увещевавший Своих последователей не бояться мук телесных, поскольку они не грозят душе: «бойтесь более того», говорил Он: «кто может и душу и тело погубить в геенне» (Матф. 10, 28).
Что же это такое происходит в мире и как может современный мир, столько столетий, повидимому, живший в христианстве, гнатьхристианство?
Во всем этом нет для нас ничего неожиданного: обо всем этом мы давно предупреждены Словом Божиим. Но горе тому, кто упорно закрывает глаза на это, не желая видеть того, к чему призывает нас быть готовыми Слово Божие.
В мире, по словам св. Апостола Павла, «деется тайна беззакония» (2Солун. 2, 7) – происходит все усиливающийся процесс«отступления» христиан от Христа, процесс, который в конечном итоге своем должен привести к открытию «человека греха, сына погибели – антихриста (2Солун. 2, 3). Этот страшный процесс «Отступления» за последнее время так явно и очевидно обнаруживает себя во всех сторонах жизни, что только слепой может не видеть, к чему он ведет: все совершающееся ныне в мире есть не что иное, как тщательная подготовка царства Антихриста, в которой принимают самое деятельное участие, как открыто отрекшиеся от Христа, так и продолжающие еще наружно носить имя «христиан».
Первым важным этапом на пути этого «Отступления» было отпадение от Православия латинского Запада с папским престолом во-главе. Разве не антихристово начало положено в основу папского притязания стать непогрешимым «наместником Сына Божия» на земле? Разве не дает себя ощутить дух антихристов в этом стремлении «заместить», как бы «подменить» собою Христа для всех верующих в Него? А дух противохристианской гордыни, так очевидно приводящий к «прелести» в духовной жизни, непомерное властолюбие, жаждущее подчинить себе весь мир, – разве все это не характерныя черты Антихриста?
Такое извращение духа Христова в отколовшемся от Православия западном христианстве повлекло за собой целый ряд лжеучений и страшное моральное растление. Осталась одна видимость христианства, внешность его, лишенная подлинного духа жизни во Христе.
Все это вызвало к жизни второй губительный этап «Отступления» – появление так называемого «гуманизма», породившего на Западе новую эпоху – эпоху «Возрождения». Эпоха «гуманизма», или «Возрождения», явившаяся как реакция извращенному на Западе христианству, была в сущности отречением от христианства и возвращением к идеалам язычества. Она провозгласила культ сильной, здоровой, красивой человеческой плоти, и духу Христова смирения и послушания противопоставила дух самомнения, самоуверенности и обоготворения человеческого «разума».
Как протест против извращенного христианства, на почве того же гуманистического идеала, признавшего «разум» высшим критерием жизни, явилось на Западе религиозное движение, получившее наименование «протестантизма». Протестантизм с его безчисленными ответлениями – всевозможными сектами не только в корне исказил все учение истинного христианства, но и отверг самый догмат Церкви, поставив самого человека высшим для себя авторитетом, и дошел даже до отрицания веры в Божество Иисуса Христа, Основателя Церкви.
Зазнавшаяся человеческая гордыня, наконец, совсем отступает от Бога, начинает дерзко отвергать даже самое бытие Божие, и человек самого себя провозглашает как бы богом. Обуянный гордыней, самомнением, уверенностью в своих неограниченных силах, возможностях и способностях, человек, воспитанный на идеалах «Возрождения», уже не видет для себя никакой надобности в стремлении к заповеданному Евангелием духовному совершенствованию, и естественным порядком все глубже и глубже низвергается в бездну духовного падения и нравственного растления. На первый план выступает служение плоти, вследствие чего духовныя потребности все более и более заглушаются, подавляются и, наконец, дабы раз навсегда покончить с неприятным голосом совести, живущем в духе человека, самый дух объявляется несуществующим.
Таким образом появляется «материализм» – родное детище «гуманизма», естественное и логичное развитие его идей. Идеал сытого желудка, прикрывшись громким «ученым» наименованием «идеала социальной справедливости», «социальной правды», стал высшим идеалом человечества, отрекшегося от Христа. И это понятно! Разве мог бы возникнуть так называемый «социальный вопрос», если бы люди остались верны истинному христианству, воплощенному в жизнь?
На почве материализма, в свою очередь, уже естественно возникают, в силу прямой логической необходимости учения «социализма» и «марксизма-коммунизма». Гуманизм и материализм, отвергнувшие духовное начало в человеке, провозгласввшие самого человека «богом» и тем самым узаконившие самоутверждающуюся человеческую гордыню и животный эгоизм, привели к тому, что законом человеческой жизни, на почве постоянного столкновения интересов людей-эгоистов, сделалась ожесточенная борьба. В результате этой так называемой «борьбы за существование», более сильные, более умные и хитрые, более ловкие люди естественно стали притеснять и угнетать менее сильных, менее умных и хитрых, менее ловких. Ведь закон Христов, повелевающий «друг друга тяготы носити» (Гал. 6, 2) и «не себе угождати» и «не делать другому того, чего себе не желаешь» (Деян. 15, 29), но «любить ближнего своего, как самого себя» (Матф. 22, 39), был изгнан из жизни. Поэтому-то стало все более расти и шириться тах называемое «социальное зло», увеличиваться и множиться «социальныя неправды», «социальныя язвы» общества. А так как жизнь делалась все более и более невыносимой, вследствие все разраставшегося эгоизма и насилия одних людей над другими, то естественно было «что-то» придумать, дабы попытаться установить для всех одинаково сносный и приемлемый порядок жизни. И вот «социализм», а затем крайнее выражение его – «коммунизм» стали модными учениями, которыя обещали людям избавление от всех «социальных неправд» и установление на земле мирного и безмятежного райского жития, при котором все были бы счастливы и довольны. Но учения эти задались целью лечить язвы человеческого общества негодными средствами. Они не хотели видеть, что зло современности коренится в самых глубинах человеческой души, отступившей от единственно-спасительного евангельского учения, и наивно думали, будто достаточно переменить несовершенный, по их мнению, государственный и общественный строй жизни, чтобы на земле сразу водворилось общее благоденствие, и жизнь сделалась раем. Для этой необходимой, как они утверждали, и благодетельной перемены наиболее крайние социалисты, как напр., коммунисты, предлагали даже насильственныя меры, вплоть до пролития крови и физического уничтожения людей, с ними несогласных. Иными словами: зло они думали победить злом же, притом злом еще более горшим и несправедливым по своей жестокости и безпощадности.
«Великая Французская Революция», пролившая целые потоки человеческой крови, была первым их опытом. Она ясно показала, как безсильны люди устроить на земле свою жизнь без Бога, и к каким ужасным последствиям приводит человека отступление от Христа и Его спасительного учения.
Но возврата назад уже не было: процесс «Отступления» зашел уже слишком далеко.
И вот, третьим, самым важным этапом ныне столь быстро развивающегося на наших глазах «Отступления» явилась страшная кровавая катастрофа, постигшая нашу несчастную Родину-Россию в 1917 году. Разыгранная по примеру «Великой Французской Революции» 1789 года наша русская революция может, по всей справедливости, разсматриваться, как самое большое достижение слуг грядущего Антихриста. В лице Православной России было сломлено самое главное препятствие на пути победно шествующего, попущением Божиим, «Отступления»: не стало мощного оплота истинно-христианской веры и Церкви в мире, и Антихристу, в лице его слуг, по выражению нашего отечественного толкователя Апостольских посланий (святителя Феофана, Вышенского Затворника) стало «действовать просторно».
С тех пор, как мы это наблюдаем теперь, «Отступление» пошло вперед, уже не встречая себе серьезных преград, гигантскими шагами.
Страшныя потрясения, неслыханныя в истории с первых веков христианства, пережила и доселе продолжает переживать наша Русская Православная Церковь. Но не столько те кровавыя гонения, которыя уподобили ее первенствующей Церкви, сами по себе были страшны, сколько то внутреннее разложение, которое началось в ней, а с нею и во всей Православной Церкви после большевицкого переворота. Мы имеем ввиду тот тлетворный дух, который стал ярко обнаруживать себя, вылившись сначала в так называемое «живоцерковническое» и «обновленческое» движение, а затем – в губительное соглашательство с богоборческой коммунистической властью. Это был дух «Отступления» в недрах самой Православной Церкви, который породил всевозможные разделения и расколы, как там на Родине, порабощенной безбожниками, так и здесь заграницей. Этот дух «Отступления», конечно, гораздо опаснее и губительнее для душ, нежели открытыя кровавыя гонения. Ведь это – внутренняя измена Христу-Спасителю при сохранении внешней лишь видимой верности Ему.
Не об этом ли как раз и предрекал более 80-ти лет тому назад в своем толковательном труде на 2-е послание к Солунянам святительФеофан Вышенский, говоря: «Хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но все это – только видимость, внутри же отступление истинное» (стр. 491–492). Ведь Сам Христос в Своей Нагорной проповеди ясно сказал, что «никто не может служить двум господам» (Матф. 6, 24); невозможно служить одновременно Богу и «маммоне», то-есть «миру сему, во зле лежащему», нельзя угождать в одно и то же время и Христу и Велиару, то-есть слугам грядущего Антихриста, в лице явной или тайной богоборческой власти (2Кор. 6, 15).
С падением Православной России действительио не стало больше«удерживающего» (2Солун. 2, 7), как неоднократно предрекал о том и святитель Феофан, и наш великий всероссийский праведник о. Иоанн Кронштадтский, и многие другие духоносные прозорливцы нашего времени, – и все в мире расшаталось, будучи потрясено в своих вековых устоях. Дух «Отступления» с необыкновенным цинизмом и безстыдством стал проявлять себя повсюду в мире во всех областях личной, семейной, общественкой и государственной жизни, как никогда прежде. Целые миллионы людей, бывших христиан по рождению, не стыдятся теперь открыто и во всеуслышание заявлять о своем неверии и безбожии, и государственная власть официально регистрирует их, как не принадлежащих ни к какому вероисповеданию; безнравственность достигла ужасающих размеров, разврат и порнография, в большинстве случаев не только не преследуются, а даже культивируются власть имущими, вплоть до систематического развращения молодого поколения в школах; почти исчезли прежния понятия о долге, чести, благородстве и совести – на первое место ставится грубая корысть, чисто-эгоистический разсчет, материальныя выгоды и плотския наслаждения. Особенно горько за современную молодежь, которая совсем почти лишена духовного горения и того высокого энтузиазма жертвенного служения ближним и увлечения высокими нравственными идеями, коими отличалась прежняя молодежь. Целью жизни для многих стали лишь карьерныя стремления, хорошо обезпечивающая в материальном отношении служба, внешний комфорт и низменныя плотския наслаждения. А невероятный рост детской преступности, о котором постоянно пишут гезеты, внушает нам самыя серьезныя опасения за ближайшее будущее.
Одним словом, мир, страшно сказать, христианский мирпредставляет собою ныне жуткую, безотрадную картину глубочайшего религиозно-нравственного падения.
И вот, одновременно с этим, столь резким контрастом со всею этою жуткою действительностью все чаще и чаще, все более и более настойчиво звучат многократно повторяющиеся призывы к миру и единению.
Можно ли поверить, при таких условиях, видя все происходящее, в искренность и, главное, в доброкачественность этих призывов?
Исходят эти призывы: на востоке – от богоборческой советской власти, залившей кровью нашу Родину, и от являющейся ея послушным орудием московской патриархии, по справедливости заслужившей себе наименование «советской церкви» (какое страшное сочетание слов!); на западе – от папского Рима, столь скомпрометировавшего себя в истории лукавой и антихристианской политикой порабощения инакомыслящих, и от протестантского мира, повинного в том религиозном хаосе, которым отличается нынешний мнимо-христианский мир, дошедший до полного безбожия.
С целью пропаганды этого «мира» и «единения» представители богоборческой власти и их покорные слуги в рясах ездят по всему миру, сея семена лжи и пытаясь обмануть и ввести в заблуждение наивных и доверчивых людей; с тою же сомнительною целью папский престол создал так называемый «восточный обряд» для введения в заблуждение православных, плохо знающих свою веру, а теперь объявил даже созыв «Вселенского собора», в котором все будто бы «отделившиеся братья» смогут принять участие, хотя в то же время изданная папою энциклика не оставляет сомнений в истинной цели этого «собора» – безусловном подчинении всех папской власти; не отстает от этого стремления к «миру» и «единению», сам непрестанно создававший столько разделений, в виде огромного количества сект, и протестантский мир, ныне пропагандирующий свое «экуменическое» движение, в сети которого, не без успеха, пытается завлечь православных, главным образом из числа зараженных тлетворным духом «живоцерковничества» и «обновленчества».
Как должен отнестись ко всему этому православный христианин?
Ко всякому ли миру и единению должен он стремиться?
Всякий ли мир и единение должны быть в очах его ценными, дорогими и близкими его истинно-христианской душе?
Отнюдь нет – решительно отвечает на этот важный вопрос – вопрос христианской совести – великий вселенский учитель и святитель, столп нашей Православной веры св. Григорий Богослов. «Не всяким миром», говорит он: «надобно дорожить, ибо есть прекрасное разногласие, и самое пагубное единомыслие, но должно любить только добрый мир, имеющий добрую цель и соединяющий с Богом»(Слово 6, т. 1. стр. 192).
Всего дороже для христианина Истина, ради свидетельствования которой пришел на землю Господь Иисус Христос, как Он Сам сказал Пилату (Иоан. 18, 37). И для истинного христианина может быть только одно единение желательно – единение в Христовой Истине – истине неискаженной, неизвращенной, чистой истине, без всякой примеси диавольской лжи, не отравленной никаким компромиссом с нею. С этой точки зрения, неприемлемы для христианина все эти призывы к «миру» и «единению», ибо они исходят от людей, посягающих на главное сокровище наше – чистую и непорочную истину свято-хранимого нами учения Христова и желающих подменнть ее ложью, которая от диавола. Замышляемое ныне врагами чистой Христовой истины «единение» это – не единение во Христе. Это то единение, которое стремится создать для себя желающий подчинить себе всех людей и основать на земле свое царство Антихрист.
Все, что происходит теперь на верхах религиозной, государственной и общественной жизни людей, с тех пор, как повержена во прах наша Православная Россия, и есть не что иное, как напряженная работа по подготовке слугами грядущего Антихриста его будущего царства.
Поэтому более, чем когда-либо в прошлом, надлежит помнить каждому желающему быть истинным христианином и до конца сохранить свою верность Христу, увещание св. Апостола: «Блюдите, како опасно ходите: не якоже немудри, но якоже премудри, искупующе время, яко дние лукави суть» (Ефес. 5, 15–16).
И вот, стремясь оберечь себя от тлетворного влияния современного мира, мы должны прежде всего дорожить нашей принадлежностью к Русской Зарубежной Церкви. Как должны мы благодарить Бога за то, что существует еще у нас наша Русская Зарубежная Церковь, не запятнавшая себя подчинением темным антихристовым силам, действующим в современном мире! Отдадим себе полный отчет в этом нашем спасительном преимуществе.
Великое значение Русской Зарубежной Церкви заключается в том, что она одна только является в настоящее время свободно-действующей, ни от каких богоборческих и антихристианских сил не зависящей, а потому неоспоримо законной Православной Церковью. Существование ея имеет для себя твердое каноническое обоснование в мудром указе Святейшего Патриарха Тихона, изданном 7/20 ноября 1920 года за № 362. Этот указ имел ввиду организацию особого Высшего Церковного Управления для всех тех частей Российской Православной Церкви, которыя окажутся «вне всякого общения с Высшим Церковным Управлением» или «если само Высшее Церковное Управление во-главе с Святейшим Патриархом почему-либо прекратит свою деятельность». Законно-избранное на последнем свободно-созванном Всероссийском Церковном Соборе 1917 года Высшее Церковное Управление в России, вследствие жестокого гонения со стороны большевиков, прекратило свое существование, а потому вполне естественно и законно то, что наша церковная жизнь заграницей руководится с тех пор особой, временно-самостоятельной Высшей Церковной Властью, находящейся на свободе, вне всякого подчинения богоборцам, овладевшим нашей Родиной и ставящим себе открытой задачей уничтожение не только Церкви и самого христианства, но и всякой религии вообще. Единая соборно-управляющаяся Русская Зарубежная Церковь и должна поэтому существовать до той поры, пока не будет в России избрано законным путем Высшее Церковное Управление, свободное от всякого порабощения и давления врагов нашей св. веры.
Кажется, всем разумным людям должно быть понятно, что не можем мы, желая сохранить свою верность Христу-Спасителю, подчиняться той церковной власти, которая поставлена богоборцами и которая является послушным орудием осуществления их адских планов в мире. Не можем мы находиться в какой бы то ни было зависимости и от всякой другой церковной власти за пределами нашей порабощенной Родины, которая признает законным это порабощение и имеет молитвенное общение с клевретами богоборцев в лице иерархов советской церкви. Мы не смеем забывать, что анафема, провозглашенная Святейшим Патриархом Тихоном 19 января 1918 года на богоборческую коммунистическую власть и подтвержденная затем 28 января того же года всем Священным Собором Российской Православной Церкви, с тех пор никем не была отменена, и до сего времени тяготеет над ней и над всеми, кто ее признает законной и кто так или иначе с нею сотрудничает или поддерживает общение.
Только полное легкомыслие и крайняя безпринципность, да еще лукавое мудрование, коими так отличается нынешний век, позволяют правителям современных государств признавать законной эту подлинно-антихристову власть, а иерархам поместных православных церквей – ездить в Москву, возлагать венки на гробницы вождей воинствующего атеизма и вступать в каноническое и литургическое общение с возглавителями той церкви, которая отдала себя в услужение этой антихристовой власти.
Мы такой «высшей политики» не понимаем и не приемлем, осуждая ее со всею силою нашего внутреннего убеждения, не допускающего таких компромиссов, убеждения, основывающегося на словах св. Апостола Павла: «Чтó общего у света со тьмою? какое согласие между Христом и Велиаром? или какое соучастие верного с неверным?» (2Кор. 6, 14–15).
Равным образом, не можем мы питать никакого доверия и к тем представителям православной церковной иерархии, которые под благовидным предлогом все того же пресловутого «мира» и «единения» вступают в учреждения и организации, враждебно-настроенныя по отношению к истинному христианству – Православию, или хотя бы имеют близкое дружественное общение с ними. Решительно отметаем мы всякое проявление духа «живоцерковничества» или «обновленчества», в какой бы форме этот зловредный дух ни проявлялся. Не может быть у нас ничего общего ни с «восточным обрядом» ни с «экуменизмом», ни с какими бы то ни было тайными обществами и организациями, сколь бы высокими лозунгами они ни прикрывались. Мы должны знать и помнить, что, по предречению целого ряда Свв. Отцев, писавших о последних временах, Антихрист явится в образе величайшего благотворителя и благодетеля человечества, ибо чем же иначе можно привлечь людей на свою сторону?
«Темже изыдите от среды их и отлучитеся, глаголет Господь, и нечистоте их не прикасайтеся» (Исаии 52, 11) – вот каким наставлением св. пророка, приводимым во 2 послании св. Апостола Павла к Коринфянам (6, 17) надлежит постоянно руководиться православному христианину, живущему в современном мире, так ярко отмеченном печатью «Отступления». Неусыпно бодрствуя над собою, как бы самому не оказаться увлеченным в этот стремительный поток «Отступления», современный христианин должен крепко держаться той Церкви, которая не запятнала своих риз каким-либо общением со слугами грядущего Антихриста. В настоящее время это – наша Русская Зарубежная Церковь, являющаяся единственной законной преемницей прежней дореволюционной Российской Церкви, хранительницей священных заветов просветителя русского народа св. равноапостольного великого князя Владимира, носительницей и проповедницей высокой идеи Святой Руси. Весьма характерно, что к ней так тянутся все лучшие люди из других поместных православных церквей и даже из иноверцев, ища в ней найти спасение от века сего лукавого. А потому для нас несомненно, что эта Церковь, несмотря на все нападки, явныя и тайныя гонения против нея, в том или другом виде, должна и будет существовать – или до возстановления законной Высшей Церковной Власти в освобожденной от ига богоборцев России – или до конца мира сего и второго пришествия Христова.
Но, конечно, одной такой, чисто-формальной принадлежности к истинной Церкви еще недостаточно. Необходимо стараться бытьживым, а не мертвым членом Церкви. Для этого нужно «оцерковить»свою личную и семейную жизнь: надо с усердием и неопустительно исполнять все церковныя правила и установления, обычаи и традиции, надо всячески хранить наш исконный православный быт, не позволяя себе сливаться с окружающей иноверной средой, поддаваясь ея влиянию.
Прежде всего для сохранения подлинной живой связи с Церковью, необходимо каждому состоять членом какого-либо прихода Русской Зарубежной Церкви, самым добросовестным образом выполняя все свои приходския повинности, усердно и с любовью принося, с своей стороны, посильныя духовныя и материальныя жертвы на блого и процветание своего прихода, чувствуя и сознавая себя действительноживымчленом общей церковно-приходской семьи.
Детей своих надо с самого раннего возраста обучать Закону Божию и русскому языку, воспитывая в них правильное религиозное и национальное самосознание в строго-православном русском духе, путем соответствующих бесед с ними дома, и непременно посылая их для прохождения систематического курса Закона Божия, Русского Языка и Русской Истории в церковно-приходския школы там, где они имеются, и стараясь оказывать всяческое содействие открытию и ведению таких школ там, где их нет. Необходимо твердо помнить, что забвение русского языка и разрыв вследствие того с русской культурой, которая основана на св. Православии, неизбежно ведет и к отпадению от Православной веры и Церкви. Одновременно надо тщательно беречь все наше молодое поколение от того духовного растления, которому всюду подвергается теперь молодежь, благодаря морально-нездоровым развлечениям и непристойным безнравственным увеселениям в виде неприличных модных танцев, кино, телевизии и театров. Совершенно недопустимо, в частности, посещение представлений, на которых демонстрируются советские фильмы, всегда в том или ином виде содержащие в себе элемент злостной пропаганды, и так называемых советских «фестивалей»: надо помнить, что посещающие такого рода зрелища не только подвергаются зловредному влиянию их, но и грешат тем, что поддерживают своими деньгами безбожную коммунистическую пропаганду во всем мире.
Православные русские люди, желающие быть живыми членами Русской Зарубежной Церкви, верными и преданными чадами ея, должны быть, вместе с тем, и миссионерами ея, борцами за истинную веру Христову, как среди окружающей их иноверной среды, так и среди отпавших или отпадающих от нея русских людей, забывающих свои духовныя ценности и святыни, пренебрегающих правилами и установлениями св. Церкви.
Надо крепко стоять за свою веру и ни в чем не поддаваться той растлевающей душу среде, в которой приходится жить и работать. Не Церковь нашу надо «модернизировать» и «реформировать», как этого нередко требуют теперь неразумные русские люди, совершенно не отдающие себе отчета в том, чего они хотят, а самим нужно приспособлять себя и всю жизнь свою стараться приноравливать к церковным правилам, установлениям и традициям.
Сейчас время исповедничества – твердого стояния, если понадобится даже до смерти, за свою Православную веру, подвергающуюся всюду явным и тайным нападкам, притеснениям и угнетениям со стороны слуг грядущего Антихриста. А в нашей св. вере нет ничего малозначительного – все в ней, до каждой кажущейся мелочи, имеет свой смысл, свое значение, свою ценность. А потому ничем пренебрегать не следует и ни в чем нельзя делать никаких уступок или компромиссов. Каждая уступка или компромисс в вопросах веры и церковных установлений ведет ко все большему и большему расшатыванию вековечных устоев нашего св. Православия, постепенному отпадению от него и к переходу в лагерь слуг грядущего Антихриста.
Этого последнего и следует в наш век, исполненный лукавства, обмана и предательства, более всего бояться.
Надо бояться также того, от чего так тщательно предостерегает нас устами Самого Христа-Спасителя Слово Божие: «Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими и чтобы день тот не постиг вас внезапно» (Лук. 21, 34). Знает враг человеческого спасения, как падки люди на увлечение материальным благополучием, а потому в настоящее время слуги грядущего Антихриста стараются более всего подействовать именно на эту слабую сторону людей. Всякого рода довольство, роскошь и обилие материальных благ представляют в настоящее время самое большое и опасное искушение, которое они и стараются в своих целях широко использовать. Ведь ничто так не способствует губительной духовной слепоте, как обольщение земными благами, погоня за ними, погружение в них, услаждение ими. Эта духовная слепота мешает распознавать «знамения времен», чему учит нас Сам Христос-Спаситель, мешает давать правильную оценку всему происходящему ныне в мире – она помешает узнать и самого Антихриста, когда он придет. «Человечество, руководствующееся плотским разумом», утверждают свв. отцы: «не только не узнает Антихриста, не увидит в нем коварного врага своего, но напротив, признает его своим благодетелем и провозгласит его своим богом» (еп.Игнатий Брянчанинов).
Вот почему в нынешнее время все, желающие сохранить верность Христу-Спасителю, особенно должны беречь себя от всякого увлечения земными благами, от обольщения ими. Крайне опасно поддаваться всяким стремлениям сделать себе карьеру, создать славное имя, приобрести власть и влияние в обществе, стяжать богатства, окружить себя роскошью и комфортом. Надо бояться и бегать людей, которые предлагают помочь во всем этом, оказать свое содействие. Особенно опасны большия денежныя пожертвования со стороны неизвестных или малоизвестных лиц и организаций, ибо они всегда обязывают и так или иначе связывают. Чего не делает иной раз человек, побуждаемый чувством благодарности к своему благодетелю? – Лучше жить скромно и даже в нужде и тесноте, но лишь бы сохранить свою свободу и независимость от кого бы то ни было, помня изречение св. Апостола: «Вы куплены дорогою ценою: не делайтесь рабами человеков» (1Кор. 7, 23).
Страшнее всего в нынешней жизни даже не явное и ожесточенное богоборчество, которое многих от себя отталкивает, а полный религиозный индифферентизм, забвение Бога и равнодушие к вере и Церкви. Слуги Антихриста более всего стараются о том, чтобы совершенно вытеснить Бога из жизни людей, дабы люди, довольные своим материальным благополучием, не чувствовали никакой потребности обращаться к Богу в молитве, не вспоминали Бога, а жили так, как-будто Его вовсе нет. Поэтому весь уклад нынешней жизни в так называемых «свободных» странах, где нет открытого кровавого гонения на веру, где признается за каждым право веровать так, «как он хочет» представляет собою еще большую опасность для души христианина, ибо приковывает его всецело к земле, заставляя забывать о небе. Вся современная «культура», направленная на чисто-земныя достижения и связанный с нею бешенный водоворот жизни, держат человека в постоянной суете и разсеянности, при коих нет для него возможности хоть сколько-нибудь углубиться в свою душу, и духовная жизнь в нем постепенно замирает.
Вот почему православный христианин, живущий в этих трудных условиях современной жизни, должен всеми силами бороться за поддержание в себе духовной жизни, а главное средство для этого – неопустительная ежедневная домашняя молитва и обязательное участие в общественной церковной молитве. Несмотря ни на какия препятствия, он должен поставить себе за правило – непременно молиться дома утром и вечером, хотя бы кратко, взяв себе за образец хотя бы молитвенное правило преп. Серафима для мирян, и ни в коем случае не пропускать ни одного воскресного и праздничного богослужения в храме, не только литургию, но и всенощное бдение. С этой точки зрения, совершенно недопустимое явление, широко у нас, к сожалению, распространившееся – устраивать разного рода увеселения и развлечения как раз в кануны воскресных и праздничных дней. Это тоже несомненная уловка слуг грядущего Антихриста для того, чтобы отвлечь православных христиан от такого неопустительного посещения церковных богослужений, которое безусловно необходимо для поддержания в себе духовной жизни.
И никакия оправдания не могут тут быть приняты во внимание. Душа человека дороже всего на свете – она, по словам Христа-Спасителя, ценнее всего этого тленного мира (Матф. 16, 26), а лишенная благодати церковной молитвы она умирает. «Христианин без церкви, как рыба без воды, не может жить истинною жизнью», учил приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский:«Церковь – его стихия» («Мысли о Церкви» стр. 114).
Нужна правильная духовная жизнь по указниям Св. Православной Церкви, а для этого необходимо постоянное руководство Словом Божиим и творениями Св. Отцев. Губительнее всего распространенная в наше время привычка искать модных учителей и следовать во всем за так называемым «общественным мнением». Все эти модные учители суть не что иное, как те самые «лжехристы» и «лжепророки», от прельщения которых предостерегал Сам ГосподьИисус Христос (Матф. 24, 4–5 и 23–25). А так называемое «общественное мнение», через прессу и иными способами, создают все те же слуги грядущего Антихриста, которые приобрели большую власть и умение действовать на умы и сердца современных людей.
Наконец, что самое важное, надо решительно оставить свойственную большинству современных людей плотскую греховную жизнь, легкомысленную и безпечную, и как можно чаще очищая свою душу искренним покаянием, всей душой стремиться к соединению со Христом в величайшем христианском таинстве Причащения.
Только так живущий православный христианин сможет избежать сетей, хитроумно раскинутых повсюду слугами грядущего Антихриста. Только такой христианин будет в силах бороться за свою душу и за души близких ему людей со все больше и больше надвигающимся на мир царством тьмы, готовым уже охватить все человечество. В этой борьбе опаснее всего нерешительность, колебания и компромиссы. Самый незначительный компромисс может осложнить и сделать эту борьбу более трудной, может оказаться даже губительным.
Это – борьба не на жизнь, а на смерть.
Преступно убаюкивать себя радужными надеждами на какой-то «прогресс» человечества, на какое-то лучшее будущее здесь на земле. Это ведь и есть главное обольщение слуг Антихриста, чтобы отвлечь нас от мыслей о небе. Господь ясно сказал, что не «прогресс» нас ожидает, а все большия и большия скорби и бедствия, вследствие «умножения беззакония» и «оскудения любви», и что, когда Он придет, то едва ли найдет веру на земле (Лук. 18, 8). А слова Господа непреложны, как Он Сам торжественно засвидетельствовал: «Небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут» (Матф. 24, 35).
О каком же «прогрессе» можно говорить?
Не о мнимом антихристовом прогрессе должен истинный христианин помышлять в наше время, а о том, как бы лучше приготовить себя к сретению Господа, грядущего судить живых и мертвых.
На это есть прямое повеление Господа.
«Бодрствуйте... будьте готовы... (Матф. 24, 42–44) будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака... блажен раб тот, которого господин его пришед найдет поступающим так» (Лук. 12, 40–43).
И наоборот: горькая участь ожидает того, кто станет убаюкивать себя, говоря: «Не скоро придет господин мой» (Лук. 12, 45).
Дух постоянного ожидания Второго Пришествия Христова это есть дух первохристианства, молитвенно взывавшего ко Господу: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Апок. 22, 20). А противоположный сему дух есть несомненно дух Антихриста, старающийся всячески отвлечь христиан от мысли о Втором Пришествии Христовом и последующем затем воздаянии. Поддающиеся сему духу подвергаются опасности – не узнать Антихриста, когда он придет, и попасть в его сети. Именно это и есть самое страшное в современном мире, исполненном всевозможных обольщений и соблазнов. Слуги Антихриста, как предупредил нас Господь, будут стараться «прельстить, если возможно, и избранных» (Матф. 24, 24).
Мысль об этом, однако, отнюдь не должна нас угнетать и подавлять, а наоборот – «восклонитеся», говорит об этом Сам Господь: «и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше»(Лук. 21, 28).
Сколь ни злы и страшны слуги грядущего Антихриста, так тщательно подготовляющие ныне его пришествие, сколь ни страшен приход его самого, когда исполнятся назначенные для того сроки, но Господь наш сильнее их всех, и главное для нас это – до конца сохранить верность Господу, Который, как мы хорошо это знаем,«убиет Антихриста духом уст Своих и упразднит явлением пришествия Своего»(2Солун. 2, 8).
За эту верность свою Господу мы и должны бороться всеми своими силами, хотя бы нам пришлось и жизнь свою отдать за нее. Великая, ни с чем земным несравнимая, награда ожидает нас за это. «Будь верен до смерти», говорит Сам Господь: «и дам тебе венец жизни»(Апокалипсис 2, 10).
Всякий знает, что такое «фальшивая монета». Это – монета, с виду весьма похожая на настоящую, столь похожая, что ее и принимают за настоящую. Но в действительности это лишь обманчивая внешность – на самом деле это подделка, фальшивая монета, не имеющая настоящей ценности.
Вот в таком именно смысле можно говорить и о «фальшивом» Православии. Страшно сказать, но мы, по-видимому, дожили до таких времен, когда, наряду со многими другими фальшивыми «ценностями», появилось и фальшивое Православие, одну видимость имеющее истинной Христовой веры, показную наружность, лишенное в действительности подлинной внутренней ценности, являющееся только подделкой, обманывающей взор.
Совсем неверно, как утверждают апологеты такого «Православия», будто суть Православия состоит в одном только голом, холодном, формальном признании известной совокупности догматов. Православие это – не конгломерат отвлеченных истин, оторванных от жизни. Православие – это дух и жизнь, как засвидетельствовал об этом Сам Господь наш Иисус Христос, сказавший: «Глаголы, яже Азглаголах вам, дух суть и живот суть» (Иоан. 6, 63).
С этой именно точки зрения, мы и должны в нынешнее лукавое время различать Православие истинное, которое есть «дух и жизнь», от «Православия» фальшивого, представляющего собою только более или менее удачную подделку истинного христианства без соответствующего внутреннего содержания.
Все чаще и чаще в «Журнале Московской Патриархии», как и в некоторых других органах советской прессы, появляются сообщения о какой-то «секте», именующей себя «истинно-православными христианами» и «последователями Святейшего Патриарха Тихона», которая отказывается признавать официальную церковь, легализованную советской властью и явно враждебно относится к самой советской власти. Уже по тем немногим чертам, коими характеризуется эта «секта», мы легко можем заключить, что речь здесь идет о той тайной Церкви, которую мы привыкли называть «катакомбной» и существование которой многие у нас заграницей, по разного рода соображениям, отрицают. Свидетельство самих врагов, однако, не может не быть для нас особенно убедительным, а потому в факте существования «катакомбной Церкви» в Советской России не может быть более сомнения.
Характерно, что последователи «катакомбной Церкви» называют себя «истинно-православными христианами», желая этим отличить себя от официальной церкви, легализованной безбожной коммунистической властью и являющейся послушным ея орудием. Зная историю этой официальной церкви, которая, покривив душою, поправ истину и усвоив себе ложь, никак не свойственную истинной Христовой Церкви, пошла в услужение лютым богоборцам, предоставив себя в полное распоряжение им для осуществления их подлинно-адских планов в мире, мы не можем не согласиться с правильностью такого наименования, усвоенного себе «катакомбниками». Но помимо этого в жизни самой этой официальной церкви за последнее время произошли такие сильные сдвиги, которые ярко свидетельствуют о ея все большем и большем отходе от истинного Православия. Еще в 1948 году, когда в Москве, с разрешения безбожников, было устроено торжественное празднование пятисотлетнего юбилея автокефалии Русской Православной Церкви, была издана книга под заглавием: «Деяния Совещания Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей в связи с празднованием 500-летия Автокефалии Русской Православной Церкви». В этой книге мы находим целый ряд статей, свидетельствующих о том, как эта легализованная советской властью церковь подчеркивала тогда свою строгую ортодоксальность. Но вот прошло всего лишь несколько лет, и картина переменилась. Конечно, не иначе как по требованию безбожной советской власти, желающей повсюду в мире, не брезгая никакими средствами, распространить свое влияние, в том числе и через Церковь и инославныя организации, московская патриархия, сначала практически, а затем и формально и официально «включается» в модное «экуменическое движение». Начинается нечто необыкновенное, почти безпримерное в прошлом. В самой Советской России продолжается неослабевающее гонение на веру, на Церковь, преследование духовенства, угнетение верующих, пропаганда атеизма, а в то же время московский патриарх Алексий и некоторые высшие представители легализованной церкви занимают особое привилегированное положение, наподобие высоких советских сановников, награждаются советскими орденами, устраивают пышные приемы приезжающим в Сов. Россию представителям поместных православных церквей и инославных религиозных организаций, и сами свободно ездят заграницу, останавливаясь часто в самых роскошных отелях и пользуясь вниманием и поддержкой советских «полпредов», устраивающих в честь их и их иностранных и инославных гостей торжественные банкеты. При московской патриархии учреждается даже особый «Отдел внешних церковных сношений», проявляющий при явной поддержке атеистической советской власти самую кипучую деятельность. Первый Председатель этого Отдела, загадочным образом потом выбывший из строя и вскоре умерший, Митрополит Николай Крутицкий объехал множество стран, причем в честь его всюду устраивались торжественныя встречи и приемы, не только от православных, но и от инославных высших учебных заведений он получал докторские дипломы и разныя почетныя звания, и сам принимал в Москве безчисленныя инославныя делегации, причем патриарх Алексий возлагал на протестантских пасторов, одетых по большей части в светские пиджаки, православные архимандричьи кресты с украшениями.
Теперь такую же лихорадочную деятельность развивает его преемник – сделавший совершенно необычную головокружительную духовную карьеру 33-летний митрополит Никодим.
В таком же состоянии полного порабощения безбожными коммунистами находятся поместныя православныя церкви в так наз. «саттелитах» Советского Союза, а особенно в Румынии и Болгарии. В несколько более облегченном положении находится Сербская православная церковь в Югославии, но и там, по доходящим оттуда сведениям, патриарх Герман не пользуется доверием верующего народа, как ставленник коммуниста Тито. Как Московская патриархия, так и остальныя церкви в странах за «железным занавесом», должны играть политическую роль в соответствии с планами мирового коммунизма, служа ему, как послушныя орудия. Это доходит до смешного: московский синод с патриархом Алексием во-главе, а вслед за ним тотчас же и болгарский синод с патриархом Кириллом во главе собираются и выносят резкое порицание каждому акту американской политики, который, не нравится коммунистам, никакого отношения не имеющему к Церкви и церковной жизни. Так например, и московский синод и болгарский синод выступали в печати с весьма резким осуждением «агрессии» Соединенных Штатов Америки в отношении к Корее, а затем даже в отношении к «мирной Кубе». Все эти подвластныя коммунистам поместныя церкви обязаны активно участвовать в советской «Акции Мира», посылая своих представителей – духовных лиц – на так наз. «Мирныя Конференции», устраиваемыя коммунистами в разных странах. В «Журнале Московской Патриархии» существует даже специальный отдел, весьма типичный для советской пропаганды мира, как по содержанию, так и по самому стилю и языку печатаемых в нем статей, под заголовком: «В защиту мира».
И вот зная, несомненно зная, в каком унизительно-рабском положении полного подчинения богоборческой коммунистической власти находятся и Московская патриархия и другия поместныя церкви «саттелитов», на весь мир постоянно провозглашающия ложь, будто Церковь в их странах вполне свободна, все остальныя поместныя церкви, находящияся в свободных от коммунизма странах мира и пользующияся, повидимому, полною свободою, вместо того, чтобы во всеуслышание заявить свой решительный протест против такого положения – против этого насилия безбожников, – делают вид, что в этих порабощенных церквах все нормально, канонично и общаются с ними, в лице их иерархии, как с каноничными церквами, а нашей Русской Зарубежной Церкви, единственной свободной части Русской Церкви, не подчинившейся коммунистам-безбожникам и хранящей заграницей свою духовную свободу, оне не признают каноничной Церковью и зачастую отказываются иметь с нею общение (характерные примеры – отношение Иерусалимской Патриархии к прибывающим в Святую Землю нашим епископам).
Но не это одно – не одно лишь такое исполненное лицемерной лжи – отношение к гонителям веры и Церкви безбожным коммунистам указывает на духовно-нездоровое, антихристианское по существу состояние всех современных православных церквей, кроме нашей Русской Зарубежной, а и многое другое.
Это тот дух омирщвления, отказа от духа Христова и слияния с миром сим, во зле лежащим, который вылился в России в первые же годы большевизма в движение так называемых «живоцерковников» и «обновленцев», а затем сразу же перекинулся и в другия православныя поместныя церкви, под руководством Вселенских Константинопольских Патриархов, поставивших себе задачу созвать Восьмой Вселенский Собор с целью реформировать Православную Церковь.
В России сам верующий народ отверг это движение, но зато Церковь Русская очень скоро, уже в 1927 году, попала под полную власть богоборческой коммунистической партии, которая и заставляет ее теперь идти не путем истинного учения Христова, а теми путями, которые ей предначертывают эти ярые гонители веры и Церкви.
Не лучшее положение создалось и в странах свободного мира, где православныя поместныя церкви подпали под власть либеральных, модернистских идей, в корне упраздняющих истинное Православие и сближающих их с протестантством. Конечно, все это прикрывается самыми благовидными лозунгами, в надежде как-то обмануть бдительность ревнителей Православия.
Первенствующая в Православной Церкви Константинопольская кафедра, именуемая по традиции «Вселенской» стала во-главе движения, которое по существу сродни нашему русскому «живоцерковничеству» и «обновленчеству». Не поэтому ли Константинопольский патриарх Григорий VII признал низложение Святейшего Патриарха Тихона, совершенное «живоцерковниками», а нашим Архиепископам Анастасию и Александру запретил в Константинополе поминовение имени Патриарха Тихона и даже наложил на них запрещение в священнослужении? А патриарх Мелетий IV энергично взялся за проведение «живоцерковнических» реформ во всей Православной Церкви, созвав в 1923 году «Всеправославный Конгресс» с намеченными им следующими «реформами»:
1. Введение в Православной Церкви женатого епископата,
2. Введение второбрачия духовенства,
3. Сокращение богослужения,
4. Сокращение постов,
5. Упрощение одежды духовенства с упразднением ношения бороды и длинных волос и разрешение духовенству мирского образа жизни и
6. Введение нового календаря.
Тогда не все Восточные патриархи и предстоятели автокефальных церквей откликнулись на это сочувственно: были серьезныя возражения. Выступал против таких «реформ» и представлявший Русскую Церковь наш нынешний Первоиерарх, тогда Архиепископ Анастасий, что вызвало особую сочувственную грамоту Антиохийского патриарха Григория IV. Что касается Константинопольского патриарха Мелетия IV, то он понес должное возмездие за свой модернизм от самого верующего народа своей же паствы: к нему ворвалась в здание Патриархии толпа в несколько сот греков, учинила настоящий погром и потребовала его ухода с патриаршей кафедры, дав ему на размышление 2 минуты.
Но все это не подействовало. Как сам патриарх Мелетий IV, так и его преемники, стали на антиправославный путь церковной неправды и попрания канонов, на что решительно указал в своем посланииновоизбранному Константинопольскому патриарху Константину VI наш Блаженнейший Митрополит Антоний, с авторитетом которого тогда еще все Восточные Патриархи очень считались. Ссылаясь на постановление Вселенского Собора (IV-го) о том, что если где заметно будет ослушание епископа правилам Церкви, то соседние епископы должны сказать ему братолюбно слово прещения, Митрополит Антоний, «за физической невозможностью нашему Русскому Патриарху (Тихону) возвысить свой голос», как «вторый по нем», по признанию великого Всероссийского Собора, бывшего в Москве в 1917/18 г.г., а также по признанию всех 32 русских архиереев, пребывающих заграницей, счел «своим тяжелым, но неотвратимым долгом «напомнить новоизбранному патриарху Константину VI «о незаконных деяниях его предшественников – Кѵр Мелетия и Кѵр Григория VII, которые вмешались во внутренния дела Российской Православной Церкви, отторгая от нея целыя области. Особенным беззаконием было посвящение патр. Григорием VII священника Аава, без всякого пострижения в монашество и даже в рясофор, во епископа для Финляндии. «Этот сомнительный епископ Герман», по словам митр. Антония, «в мирском одеянии, подбритый и подстриженный, расхаживает по улицам города на соблазн православным и для злорадства иноверцев», а законный Архиепископ Финляндский Серафим, грубо-оскорбленный своим же лже-братом, влачит печальные дни в ссылке в тесном помещении монастыря на пустынном острове бурного Ладожского озера. «История Церкви», пишет дальше Митр. Антоний, «едва ли прежде знала столь грубыя нарушения патриархами вселенских канонов и правил обще-человеческой справедливости на радость еретикам»... «Только со времени печального Всеправославного Конгресса у бывшего патр. Мелетия начался тот противоцерковный вандализм, который проектировал многое, воспрещенное Церковью со страшными проклятиями, как напр., «женатых архиереев, второбрачие клириков, упразднение постов. Правда оный неправославный конгресс не осмелился официально обнародовать всех нечестивых нарушений церковных законов, а ограничился предложением ввести новый стиль и все неподвижные праздники перенести на 13 дней раньше, оставив нетронутою пасхалию. Но и подобная неразумная и безцельная уступка масонству и папизму, давно добивавшемуся такого изменения календаря в целях окончательного поглощения унии латинством, нарушает собою Апостольское установление Петрова поста, ибо с введением нового стиля праздник св. Петра и Павла будет у них раньше недели Всех Святых, если Пасха падет на 21 апреля ст. ст. или позже, и тогда пост окажется вовсе отмененным».
«Впрочем, не о сем мы желаем теперь упомянуть, пишет далее в том же своем послании Митр. Антоний (4/17 февраля 1925 г.), а о том, что покойный патр. Григорий VII, поддавшись воздействию лютеранского правительства Финляндии, согласился и даже Св. Пасху , не взирая на проклятия, наложенныя св. Соборами Первым и Антиохийским прав. 1 и св. Апостол прав. 7, «в виде исключения» праздновать с еретиками и даже с иудеями, тогда как старание св. Церкви при установлении сего праздника к тому только и клонилось, «да не со иудеи празднуем». А правительство Финляндское теперь подвергает нравственному и физическому гонению тех верных православию монахов и мирян, которые желают повиноваться более Богу, нежели людям (Деян. 5, 29). То же доказывают эллинские греки в своей петиции к Народному Собранию, подписанной сотнями тысяч верующих, которые умоляют народных депутатов защитить их от своих же Архипастырей.
Кто же были главные виновники этого ужаса? Вселенский патр. Григорий VII, окруженный нечестивыми советчиками. Он же, как и, увы, некоторые другие иерархи, понуждает паству и других поместных церквей переходить на новый стиль календаря, угрожая непокорным сему безумию, но благопокорным Священному Преданию запрещениями и епитимиями. При этом не стыдится вопреки правде уверять, как и русские живоцерковские лже-архиереи, составившие в 1923 г. Разбойнический Собор (предавшие темницам и ссылкам 80 архиереев-исповедников, а 30 – смертной казни), будто Восточные Патриархи тоже перешли на новый стиль. – Так лгать без стыда, так обманывать паству, так клеветать на старейших собратьев едва ли решились бы и беззаконные враги св. Иоанна Златоуста и свят. Патр. Российского Никона (1681 г.).
Паства в Финляндии, в Польше, в Румынии, и в современной Турции, и в Элладе потеряла мир, как бы разделившись на падших и исповедников. Последние получат венец нетления, а первые да образумятся благовременно вместе со своими неразумными архипастырями и пастырями!
Глубоко пало благочестие! Только благодать Господня может исправить положение Церкви, о чем мы не перестаем со слезами умолять Бога и Его Пречистую Матерь, Ангелов и Святых».
Нового Вселенского Патриарха Владыка Митр. Антоний в заключение молит: «остановить своим влиянием то страшное разрушение», которое начали патриархи Мелетий IV и Григорий VII,«возмутившие Церковь», а именно: 1) привести к отмене постановления Всеправославного Конгресса, 2) отказаться от претензий на отторгнутые от Российского Патриархата пределы, 3) отменить новый стиль, 4) возвратить Финляндии каноническое празднование дня Пасхи, 5) призвать всех собратий к соблюдению мира и охранениюСвященных Канонов и Преданий».
Мы нарочно привели из этого многознаменательного послания Митр. Антония такие большие отрывки, дабы ясно было, какую решительную позицию занимала наша Русская Зарубежная Церковь в скорбном для истинного Православия стихийном стремлении православных поместных церквей к модернизации Православия, или, по-просту говоря, как это разсматривает и наш Блажен. Митр. Антоний, к отступлению от Истинного Православия.
Голос Митр. Антония остался, однако, «гласом вопиющего в пустыне». С тех пор модернизация Православной Церкви во всем мире пошла быстрыми шагами вперед. До полного осуществления всех намеченных на Всеправославном Конгрессе 1923 г. «реформ», правда, еще не дошло, но зато сочувствие им все более и более расширяется. А введение нового стиля вызвало невероятныя потрясения и смуты, доведшия до раскола, напр., в Элладской церкви, где верующий народ не хотел принять этого новшества, помня страшныя прещения, наложенныя на желающих следовать Григорианскому календарю еще 20 ноября 1583 г. Собором Восточных Патриархов – Константинопольского Иеремии, Александрийского Сильвестра, Иерусалимского Софрония с их Синодами и вторичную еще более грозную клятву, изреченную на принимающих новый стиль в 1756 г. Вселенским Патриархом Кириллом. Оба эти два «сигилиона» до сих пор хранятся в библиотеке Великой Лавры св. Афанасия на св. Афоне. Вот их полный текст:
Сигилион Патриарший и Сѵнодальный.
Иеремия, милостию Божиею Архиепископ Константинопольский – Нового Рима и Вселенский Патриарх.
Так как опять церковь старого Рима, как бы радуясь тщеславию своих астрономов, неосмотрительно изменила прекрасныя постановления о священной Пасхе, совершаемыя христианами, которыя постановлены и определены 318-ю Святыми Отцами Святого и Вселенского Собора 1-го Никейского, уважаемыя христианами всей земли и празднуемыя как определено, – сего ради становится причиною соблазнов. Ибо пред нашею Мерностью предстали мужи-армяне, спрашивая относительно практики празднования, потому что и они вынуждаются принять сии новшества.
Сего ради мы должны были сказать, что о сем постановлено Святыми Отцами. Наша Мерность, обдумав вместе с Блаженнейшим Патриархом Александрийским и Блаженнейшим Патриархом Иерусалимским и прочими Членами Сѵнода «в Дусе Святе» определяет, разъясняя решение о сем Святых Отцов.
Обозначено 1583 года от воплощения Слова, Ноябрь 20, Индиктиона 12.
Константинопольский Иеремия, Александрийский Силвестр, Иерусалимский Софроний и прочие Архиереи Сѵнода (Собора)
Решение сего св. Собора с епитимиею, глава зед.
Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали Семь Святых Вселенских Соборов о Святой Пасхе и месяцеслове и добре законоположили нам следовать, а желает следовать Григорианской Пасхалии и Месяцеслову, тот, как и безбожные астрономы противодействует всем определениям Святых Соборов и хочет им изменить или ослабить, да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных. Вы же православные и благочестивые христиане пребывайте в тех, чему научились, в чем родились и воспитались, и когда вызовет необходимость и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание; хранитесь и будьте внимательны от сих, дабы и Господь наш Иисус Христос помог вам и молитва нашей Мерности да будет со всеми вами. Аминь.
Второй Сигилион.
Вселенского Патриарха Кирилла в 1756 году, изданный по случаю происшедших новых соблазнов, произведенных папистами относительно изменения нашей священной Пасхи и Месяцеслова. Отлучение от Церкви.
Кирилл, милостию Божиею, Архиепископ Константинопольский – Нового Рима и Вселенский Патриарх.
Честнейшие клирики нашей Христовой Великой Церкви и прочие благоговейнейшие иереи и преподобнейшие иеромонахи, певцы в церквах града нашего, последователи неботаинника Павла, который говорит: Если кто будет благовествовать вам противное тому, что мы благовествовали вам, хотя бы то был и Ангел с неба, да будет анафема; иерей ли, мирянин ли то да будет отлучен от Бога, проклят и по смерти да не растлеется и пребудет в вечных муках. Камни и железо пусть разсыплются и распадутся – сии же никогда же и никакоже. Да наследуют проказу Гиезия и удавление Иуды; да будут на земли как Каин, иже стеня и трясыйся; и гнев Божий да будет на главе их и участь их да будет с предателем Иудою и богоборцами иудеями; земля разверзшися да поглотит их, как некогда Дафана и Авирона; Ангел Божий да преследует их мечем во вся дни жизни их, и да подлежат они всем проклятиям Патриархов и Соборов под вечным отлучением и в муках огня вечного. Аминь.
Возникло в Греции целое движение «старостильников», охватывающее широкия народныя массы, наиболее стойких в вере людей, инстинктивно чувствующих в введении нового стиля первый шаг к постепенному все большему и большему отходу от истинного Православия. В настоящее время только Русская Церковь, Болгарская и Сербская еще держатся старого православного календаря, да по совсем особым соображениям, отнюдь не идейного характера, сохранила его еще Иерусалимская Патриархия.
За то за последние годы в жизни поместных православных церквей произошло нечто такое, что не может расцениваться иначе, как начало отступления от Православия уже окончательного и слияния Православия с протестантским миром. Это – вступление почти всех уже поместных православных церквей с Вселенской Патриархией во-главе в так называемое «экуменическое движение», формально объединяемое в единую мощную организацию так называемого «Мирового Совета Церквей».
Идеологом «экуменизма», явившегося естественным следствием тоски протестантского мира по утраченной им Церкви, стал немецкий пастор Христоф Блумгардт, которого протестанты называют поэтому «великим пророком современности». Он призывал к объединению всех протестантов для «построения Царства Божия на земле», но умер еще до оформления экуменического движения, в 1919 году. Его основная идея заключалась в положении, что «старый мир рушился, и новый встает на его руинах». Он ставил передхристианством три проблемы: 1) осуществление лучшего общественного строя, 2) преодоление конфессиональных противоречий и 3) сотрудничество в образовании полного мирного сожительства народов с полной ликвидацией войн.
В тех же трех пунктах формулирует задачи экуменизма нынешний генеральный секретарь Совета Экуменического Движения Виссер-т-Хуфт, причем видит способ осуществления их в служении Церкви социальным задачам. Для этого, прежде всего, необходимо преодолеть конфессиональныя различия и создать единую церковь. Обновленная единая Церковь будет иметь возможность подготовлять путь к мирному торжеству социализма, каковое поведет к созданиюединого мирового государства, как Царства Божия на земле.
Многое из того, что высказывают экуменисты, можно было бы счесть какою-то мечтательной утопией, но все говорит за то, что они идут к вполне реальным целям. Не может быть никакого сомнения, что к экуменическому движению примыкают и его поддерживают, если не сказать: руководят им, – тайныя мировыя организации. Поэтому-то оно так мощно и обладает громадными материальными средствами, а, следовательно, и возможностями.
Вхождение протестантских, как здесь в США говорят «деноминаций» в экуменическое движение понятно, поскольку они, разбившись на множество сект, ищут единства, и потому как-то может быть оправдано. Но для поместных православных церквей вхождение их в эту надвероисповедную организацию, мечтающую о создании какой-то новой единой «церкви», не может иметь никакого оправдания. Первоначально представители Православной Церкви, вступившие в экуменическое движение пробовали оправдывать себя тем, что они вступили туда с «миссионерской целью» – для того, чтобысвидетельствовать там об истине Православия. Но весьма скоро стало ясно, что это – лишь одни красивыя слова. Вхождение в экуменическое движение совершенно исключает всякий прозелитизм и, следовательно, обращение протестантов в Православие. В постановлениях экуменической конференции, не так давно состоявшейся в Индии в Нью-Дели, довольно ясно указаны истинныя цели экуменического движения, как объединение всех существующих ныне христианских исповеданий в некую единую церковь. Мало того, как это видно из § 2 этого постановления, эта церковь должна объединить не только ныне существующия исповедания, но и все «во всех местах и во всех временах». А в 3 пар. говорится, что «достижение единства будет связано не более и не менее, как со смертью и возрождением многих известных нам форм церковной жизни».
И вот, вместо исповедания истины Православия, православные делегаты экуменической конференции, ничтоже сумняшеся, подписываются под такими определениями!
Не есть ли это уже явная и очевидная измена Святому Православию, отречение от Православия?
Весьма быстрыми шагами пошло это включение православных поместных церквей в орбиту экуменизма особенно с тех пор, как кафедру Вселенского Константинопольского патриарха занял нынешний патр. Афинагор I, которого можно считать одним из главнейших идеологов и деятелей экуменического движения со стороны православных. Время от времени в прессе появляются его высказывания – такого рода, которыя заставляют нас просто ужасаться – настолько далеки они от истинного Православия и кажутся просто невозможными в устах Первоиерарха Православной Церкви, каковым патр. Афинагор себя считает. Вот, напр., какие взгляды патр. Афинагор высказал в своем интервью с прессой в Истамбуле 4 ноября 1959 года: «Полное слияние христианских церквей наступит через несколько десятилетий, чем ознаменована будет новая космогония – третья. Первая началась со времени сотворения мира, вторая после воплощения Христа – то будет третья, когда границы между религиями и народами сотрутся, и наступит мир на земле. Ныне время подготовительных работ».
Естественно поэтому, что патр. Афинагор горячо приветствовал созыв Вселенского Собора, объявленного п. Иоанном XXIII, поздравил его по случаю его интронизации и послал Ватикану выражение сочувствия после его смерти. В беседе с одним журналистом-католиком он выразил радость, что отношения между католиками и православными смягчились, что папа Иоанн XXIII назвал православных уже не «схизматиками», а «отделенными братиями». Но если мы братия, сказал он, то почему же «отделенные»? Разве мы не думаем одинаково, разве мы не одинаково понимаем Слово Божие? Католики, протестанты, православные – все мы христиане по крещению и по вере в Христа-Спасителя. Это наше единство. Преодолеть наши расхождения – это дело богословов. Они и работают над этим. Оставим их в покое. Что касается нас, будем искать практического единения, как чада Божии. Никогда единение не было такт нужно, как сейчас. Соединимся, иначе мы погибнем... Расхождения между христианами существовали с ранних апостольских времен. Но оне не должны стоять на пути единения сейчас. Свою волю Господь оставил за Собою пред смертью: «Будьте едины, любите друг друга». Это должно руководить нами, христианами. Ах, как то было бы хорошо, если бы мы смогли в некий день единым гласом вместе читать «Отче наш». Где? В Риме? Почему нет? Все вокруг престола св. Петра, вокруг папы, первого из епископов. Как можем мы быть христианами и быть разделенными?»... Когда зашла речь о Мировом Совете Церквей, патриарх высказался: «Мы надеемся, что в свое время все православныя церкви примут в нем активное участие». (Католич. журн. «Юбилей», 1961 г.).
Обыкновенно сторонники экуменизма утверждают, что единение христиан они мыслят, как образование единого фронта всех христиан против наступающего на христианство безбожного коммунизма. Но это опять ложь. На экуменических конференциях ни слова никогда не говорится о каком-либо противодействии безбожному коммунизму. Скорее наоборот! На Эванстонской конф. был принят в качестве церковного представителя венгерский коммунист под именем еп. Петра, и эта конференция по докладу Др. Нольде приняла идеологию «сосуществования». Конференция в Нью-Дели выразила свой протест против образа действий португальцев в Анголе, но ни одним словом не выразила какого-либо протеста или возмущения против гонений на веру и Церковь в Советской России. На Родосской конф., по требованию советской церковной делегации, был даже вычеркнут из программы пункт о борьбе с атеизмом, а в Нью-Дели была принята в Мировой Совет Церквей московская патриархия с полным умолчанием о коммунизме (ноябрь 1961 г.).
Во всем следует примеру патр. Афинагора в его экуменических высказываниях и его «альтер эго» и ставленник Архиепископ Иаков, возглавляющий Греческую Церковь в Сев. и Южной Америке. Так, на собрании епископов епископальной церкви в Куперстауне 21 окт. 1959 г. он заявил, что дело объединения христианских церквей может произойти не путем дискуссий: это – общий долг, какому каждый и должен себя всецело отдать. Дело не в доктринальном сговоре и не в компромиссах и уступках сакраментального и ритуального порядка.Объединение церквей в известном смысле уже в действии. Если все христианския церкви верят во Христа – вот Христос уже и объединяет их. Всякое иное объединение излишне. Но если мы в принципе все едины во Христе, то мы должны всегда и оставаться едиными. Что больше всего нужно для церковного объединения сейчас, это единство сердец, усиление уважения и доверия в наших взаимоотношениях, единство фронта пред лицом домашних и международных затруднений, смирение во Христе и самоотдание себя на службу Евангелию Его для установления Царства Божия на земле!
11 марта 1961 года в Манчестере Архиеп. Иаков говорил на тему: «Единство христианских церквей», о чем напечатано в его собственном официальном органе. Трудно представить себе что-либо более противное истинному Православию. «Если христианския церкви действительно озабочены возстановлением издавна нарушенного единства, оне должны дать более убедительныя свидетельства своих намерений. Оне должны решительно придти в движение – одни в направлении других. Это единственный путь, следуя которому оне могут действительно возвратиться все ко Христу и к Его единой и единственной Церкви. В частности православные должны понять, что настало время перестать говорить о своей «экуменической настроенности» и о демократическом устройстве их Церкви, а начать действительно встречаться со своими братия/с. 45/ми... Безконечныя богословския разсуждения никогда не способствовали исцелению ран, которыя мы, разделенные христиане, нанесли единству Церкви... Итог всех разсуждений: 1) Мы должны раскаяться и просить сочувствия и прощения у Господа, ибо старались сделать Его своим владением – вместо того, чтобы самим сделаться Его владением. 2) Мы должны понять единство, как органическое единство между человеком и Христом и попытаться поэтому инкорпорироваться самим в жизнь и тело Иисуса... Только такое единство может повести к единству Церкви. 3) Если мы действительно озабочены единением, мы должны научиться любить; это самое трудное искусство; быть сострадательным, понимающим, терпимым, братским. Мы много выиграем от такого приближения к единению. Единство может возникнуть от такой установки. Смирение, послушание и молитва – вот единственное, что может укрепить наши церковныя взаимоотношения. Живя вместе и молясь вместе, без всяких разделяющих нас стен, будут ли то расовые или религиозные предразсудки, единственный путь, который наверное ведет нас к единству, так как единство в последнем своем анализе есть дело Божие, а не человеческое. Единство ни в коем случае не будет разлучать нас с нашими традициями, напротив того, оно укрепит наши общия традиции, которыя исходят от Святого Духа».
Страшно читать выражение такого вольнодумства, являющегося подлинным надругательством над истинным Православием! Как безконечно далеко все это и диаметрально противоположно нашему исконному православному самосознанию и мировоззрению так хорошо и четко изложенному еще совсем недавно в «Окружном Патриаршем и синодальном Послании Патриаршего Константинопольского престола 1895 г.», в «Окружном Послании Восточных Патриархов 1848 года» и в «Послании Патриархов Восточно-Кафолическия Церкви о Православной Вере 1723 года».
Где теперь все это? Все попрано, все забыто! Измена Св. Православию совершена явная, и только слепой может этого не видеть!
До последнего времени Римский католицизм стоял вдали от всякого экуменизма. Но вот и там произошло нечто новое и неожиданное: папа Иоанн XXIII возглавляя богослужение в храме св. Павла 25 января 1959 г. объявил свое решение созвать Вселен. Собор. Это вызвало большое волнение как в православном, так и в протестантском мире, ибо многие подумали, что это какой-то добрый сдвиг в веками закосневшем в своем упорном латинстве папизме, что, быть может, это шаг, направленный к возсоединению папского Рима с Православием. Но уже первая сессия этого Ватиканского Собора показала, что это не так: что это, прежде всего, не Вселенский Собор, а чисто «католический собор», только называемый римо-католиками «вселенским», как и все их бывшие до того соборы, после отпадения Рима от Православия. Но новое действительно там было. Это новое – в том необычном для римского католицизма либерализме и модернизме, который так ярко проявился уже на первой сессии. Зато горячо приветствовал созыв этого собора все тот же патр. Афинагор, пославший к папе своего представителя в лице Архиепископа Иакова. Этот сенсационный визит православного греческого иерарха к папе состоялся 17 марта 1959 года и был особо отмечен мировой прессой, как первый после 1600 года. В связи с этим патриарх Афинагор сделал следующее заявление представителю прессы: «Сближение православной и католической церквей не только возможно, но и необходимо... Мы должны сознавать, православные и католики, что мы – две отрасли одной истинной христианской церкви... Мы должны с обеих сторон подтверждать то общее, что нас связывает: мы имеем общую веру, одинаковыедогматы, те же самыя таинства. Мы – братья, но не разделенные братья. Братья всегда братья. Мы братья во Христе. К сожалению, я лично не знаю Св. Отца Иоанна XXIII... Я питаю к нему большое уважение... Я посылал к нему нового Архиепископа Америки Иакова и просил передать папе, что если он обещает сделать мне ответный визит в Константинополе, я тотчас же посещу его в Ватикане... Что касается соборных планов папы, то мы эту инициативу папы приняли с удовлетворением. Вполне возможно нам возвратиться к тому положению, которое было до схизмы, так, чтобы папа был первым среди равных, первым из пяти старых патриархов. Мы оставим им их «Филиокве» и они оставят нам то, что мы имеем. Мы ведь обе все же церкви непосредственной апостольской традиции – в Риме были Петр и Павел, у нас Апостол Андрей».
Просто трудно поверить, чтобы так мог говорить старейший иерарх Православной Церкви, совершенно игнорируя все отступления папского Рима от истинного христианства!
Свидание патр. Афинагора с папой Иоанном XXIII не состоялось, но зато, как мы знаем, состоялось свидание его с его преемником папой Павлом VI в истекшем году как раз в наш православный сочельник 24 декабря 1963 года по ст. ст. в Святой Земле. Патриарх Афинагор вел себя, как истый экуменист: его лобзания и обнимания с папою производят крайне неприятное впечатление, которое усугубляется хитрым, типично иезуитским выражением лица в это время у папы Павла VI. Между прочим, папа Павел VI в Вифлееме произнес знаменательную речь, ясно свидетельствующую о том, что, несмотря на все свои экуменическия проявления, Ватикан остается все же верен себе: папа в этой речи заявил, что «двери у них широко открыты, и каждый желающий может в них войти». Отсюда ясно, что при всех условиях объединения, папа все же остается папой. С этой точки зрения, лобзание патр. Афинагора невольно напоминает нам лобзание Иудино – предательство истинного Православия отступникам от Православия папистам. Не случайно, быть может, и произошло оно, для более яркого напоминания о предательстве Иуды, именно в Гефсиманском саду, как об этом сообщала пресса.
Что будет теперь дальше? Об этом страшно и думать. Ни один из Восточ. патриархов не заявил до сих пор сколько-нибудь решительного протеста против такого предательства Православия, которое явно замышляет Первоиерарх Православной Церкви. Молчание же есть знак согласия. Вместе с тем и Московская патриархия, несомненно по приказу советской власти, тоже пошла по пути сближения с Ватиканом, командировав своих наблюдателей на Ватиканский Собор, даже без предварительного сговора с Восточными патриархиями.
Экуменизм полный, охватывающий теперь почти все Православие, кроме нашей Русской Зарубежной Церкви!
Не приближается ли время, когда и за пределами Советского Союза, порабощенной богоборцами несчастной Родины нашей, должна будет возникнуть катакомбная церковь истинно-православных христиан, называющих себя так в отличие от фальшивого православия, изменившего подлинному Православию и только внешнюю оболочку его носящего?
А что такое время должно некогда наступить, об этом ясно говорит, на основании учения древних Отцев Церкви о последних временах, наш великий Российский святитель Феофан, Вышенский Затворник в своем замечательном толковании на Второе Послание Св. Ап. Павла к Солунянам: «Тогда, хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но все это – одна видимость, внутри же отступление истинное».
Не наступает ли уже это время?
В нынешний высокоторжественный день всенародного праздника нашего – день памяти Просветителя Руси Святого Равноапостольного Великого Князя Владимира – благовременно каждому из нас задать себе вопрос: храним ли мы священные заветы нашего Просветителя?
Ответ на этот вопрос чрезвычайко важен. Сделанный добросовестно он явится одновременно ответом и на мучащий всех нас вопрос:почему, сорок лет уже, так страждет наша несчастная Родина, обливаясь слезами и кровью, под игом лютого безбожия, и отчего до сих пор не видно еще никакого просвета, никаких признаков приближающейся свободы?
Впрочем, все ли русские люди в наше время знают эти заветы – заветы, оставленные нам, сынам и дщерям православного русского народа, нашим Просветителем, нашим Духовным Вождем и Отцом Святым Князем Владимиром?
А знать их надо! Они достаточно ясно выражены в замечательной молитве, которую произнес объятый священным восторгом Святой Князь в торжественный момент крещения русского народа. Молитву эту, сохраненную для нас преп. Нестором, Летописцем Печерским, каждому русскому человеку следовало бы знать наизусть.
Вот она:
«Боже, сотворивый небо и землю! Призри на новыя люди сия, и даждь им уведети Тебе, истинного Бога, якоже уведеша страны хрестьянския, и утверди в них веру праву и несовратну, и мне помози, Господи, на супротивного врага, да надеяся на Тя и на Твою державу, побежю козни его».
Краткая, но и всеобъемлющая по своему внутреннему содержанию, молитва эта заключает в себе всю программу истинно-христианской жизни. В словах этой вдохновенной молитвы излилась вся душа, уже возрожденного банею пакибытия князя-христианина, глубоко переживавшего всем существом своим дивное зрелище обновляемого благодатью св. крещения всего своего народа. А так как словами ея Св. Князь молился о своем народе и о себе, как о духовном вожде его, то из слов этой молитвы мы можем ясно видеть, чего именно желал Св. Равноапостольный Князь новокрещеному русскому народу, то-есть, иными словами: молитва эта заключает в себе заветы св. кн. Владимира русскому народу.
Какие же это заветы?
«...И даждь им, Господи, уведети Тебе, Истинного Бога...» – вот в каких словах выражен первый священный завет нашего Просветителя.
Это – завет Боговедения, завет познания Бога в Его отношении к миру и человеку, – Бога, как нашего Творца, Промыслителя, Спасителя, Искупителя, Освятителя и Мздовоздаятеля. На таком познании Бога и основывается вся истинно-христианская жизнь: вера в Бога, надеждана Бога, любовь к Богу и к ближним, ради Бога. Такое познание Бога ведет к конечной цели христианства – Богообщению, через молитву и таинства церковныя.
«...И утверди в них веру праву и несовратну...» – вот второйзавет – завет нерушимого хранения правой, то-есть, православной веры и твердого, непоколебимого стояния в ней, несмотря ни на какия соблазны и испытания, вплоть до готовности жизнь свою отдать за нее.
Третий завет говорит о необходимости неустанной борьбы с «супротивным врагом», вплоть до окончательной победы над ним, при помощи Божией: «...помози, Господи, на супротивного врага, да надеяся на Тя и на Твою державу, побежду козни его».
Кто этот «супротивный враг»?
Это – враг Божий и «враг человеческого спасения диавол и всякого рода зло, от него происходящее. Своими собственными слабыми человеческими силами победить диавола, победить зло, от него происходящее, мы не можем, а потому и говорит св. Владимир: «...надеяся на Тя и на Твою державу»...
Это – завет неустанной, никогда не прекращающейся борьбы со злом, гнездящимся прежде всего в душе самого человека – с своими греховными страстями и похотями, – а затем и со злом в окружающей жизни. Истинный христианин непримирим к диавольскому злу. Всю жизнь свою он должен бороться с ним, почему и именуется «воином Христовым». Ни на один миг не смеет он складывать своего оружия, но всю надежду на победу в этой борьбе должен возлагать единственно на благодать Божию: всякая самоуверенность, всякое «самонадеяние» в этой «брани» всегда посрамляется и карается поражением нашим и торжеством врага.
Нужно ли говорить, как хорошо помнил и исполнял русский народ, в лице своих многочисленных лучших представителей, эти священные заветы на протяжении всей своей прежней, почти тысячелетней истории! Иначе не прославляли бы мы память – «Всех Святых, в Земле Российстей просиявших», и Родина наша не именовалась бы «Святою Русью».
А если и нарушал иной раз русский человек эти заветы, то и каялсяв этом и как каялся! Знаем мы много примеров такого искреннего покаяния, и единичного и всенародного. А за искреннее покаяние все прощается. Падший, по немощи, через покаяние вновь возстает и снова идет вперед, продолжая свою непримиримую борьбу с «супротивным врагом».
Как обстоит у нас дело теперь?
Знаем ли мы все эти священные заветы нашего Просветителя? помним ли о них всегда? исполняем ли их?
Помним ли все мы, современные русские люди, о Боге и о Его святом законе? Веруем ли мы в Бога, надеемся ли на Бога, любим ли Бога и ближних наших во имя Божие? Любимым чтением наших благочестивых предков, пока не внедрилась к нам отрава западного вольнодумства и безбожия, были книги, дающия нам познания о Боге и о жизни в Боге: Слово Божие и, в особенности, Псалтирь и Евангелие, Жития Святых Угодников Божиих, глубоко назидательныя творения Святых Отцев и великих наставников подвижнической жизни.
Что у нас читают теперь? какими книгами увлекаются?
Предки наши ничего не жалели для сооружения великолепных храмов, укращая их серебром и зологом и драгоценными камнями; любили продолжительныя уставныя Богослужения, принимая в них деятельное участие чтением и пением; дома держали святыя иконы, возжигая перед ними лампады и воскуряя фимиам, совершали утром и вечером молитвенное правило, а нередко и целое Богослужение, обращая свои жилища в подлинныя «домашния церкви»; строго соблюдали все посты, все церковные уставы, благочестивые обычаи и традиции; – самый уклад жизни в семейных домах во многом напоминал монастырский.
Таково ли и теперь отношение современных русских людей к храмам и к совершаемым в них Богослужениям? Является ли и для всех нас храм Божий такой великой святыней, ради которой мы не остановимся ни перед какими жертвами? Любим ли все мы строго-уставныя Богослужения, стараемся ли не пропустить никогда, без уважительной причины, ни одного из них, хотя бы в дни воскресные и великие праздники? Молимся ли мы со всем усердием каждое утро и каждый вечер перед святыми иконами дома? Боимся ли нарушать посты и прочия церковныя установления?
В прежния времена даже грамоте малыя дети обучались по Богослужебным книгам – Часослову и Псалтири.
Как теперь наши дети обучаются грамоте?
Знакомы ли современные русския дети с нашим священным церковно-славянским языком, умеют ли вообще читать по-церковно-славянски? Воспитываются ли они в духе церковности, любви к Церкви, послушании к ней и ея уставам? Не грешат ли часто современные родители чрезмерной заботой о теле своих детей, об их земном благополучии, без всякого, попечения об их душе, с ранних лет приучая их нисколько не считаться с Церковью и ея уставами? Видят ли наши дети в своих собственных родителях добрый пример религиозно-нравственной жизни?
Прекрасно усвоили себе наши благочестивые предки спасительную мысль о временности и бренности всего земного и о необходимости подготовить себя к достойной христианина смерти – к переходу в жизнь вечную и доброму ответу на Страшном Судищи Христовом.
Так ли настроены и современные русские люди? Не грешат ли они, наоборот, чрезмерной привязанностью к земным благам, удовольствиям и наслаждениям; с полным забвением о вечности? О чем другом, как не об этом губительном для душ забвении свидетельствуют все эти безчисленныя «вечера», с безстыдными, безнравственными танцами, увеселениями и развлечениями, которыя устраиваются притом в часы церковных богослужений и накануне праздников? Ведь это прямой и дерзкий вызов Самому Богу, надругательство над Его святыми праздниками, в чем многие – увы! – уже не отдают себе отчета. А вменение почти ни во что святости семейного союза, постоянные разводы, легкомысленныя внебрачныя связи и сожительства! Все это поистине стало «болезнью века», с которой весьма трудно бороться: так глубоко проникла зараза, отравившая духовный организм многих.
Посмотрим, как обстоит дело с вторым заветом – о непоколебимой верности и преданности нашему Святому Православию?
В нашем прошлом для русского человека дороже всего на светебыла чистота его православного исповедания, за которую он жизнь свою готов был отдать. Понятия «православный» и «русский» в его представлении были как бы синонимами, понятиями однозначущими, неотделимыми одно от другого. Православие всегда было душой русского народа. Именно Св. Православию обязан русский народ всем, что есть у него действительно великого, прекрасного, возвышенного и святого. Ни одна из настойчивых попыток римских пап подчинить себе русский народ не могла поэтому увенчаться успехом. Не возникало на русской почве никаких сект до тех пор, пока не поддался русский человек тлетворным влияниям Запада. Лишь эти зловредныя влияния отравили и растлили душу русского человека сначала расшатывающими идеями либерализма и рационализма, а затем убийственным ядом материализма, социализма и коммунизма.
Что же мы видим теперь? Ценим ли мы свое Православие превыше всего на свете, сознаем ли мы все его безмерное превосходство над всеми другими «верами» и «исповеданиями»? Воспитываем ли мы во всецелой преданности Св. Православию наших детей? Посылаем ли их в наши церковно-приходския школы где преподается православный Закон Божий?
Увы! многие у нас запутались в сетях так называемого «экуменизма» и модных идей равноправия и даже равноценности всех «вероисповеданий». Иные попались на удочку всякого рода безчисленных сектантов, начиная с баптистов и адвентистов и кончая такими, у которых вообще ничего, кроме названия, христианского нет. А некоторые погрязли в бреднях теософии, оккультизма, спиритизма и т. п. «суррогатов» религии и разных тайных организаций.
Вот потому-то весьма трудно для современного русского человека исполнение и третьего завета св. кн. Владимира – о непримиримой борьбе с диавольским злом. Где уж тут бороться со злом, когда вообще не ясно, где добро, а где зло? когда поистине сам диавол, через своих служителей, сумел напустить на многих русских людей такой туман, что спутал все их понятия, и настолько затмил в их сердцах истину Св. Православия, что они нередко готовы считать равноценными с верою их предков всякую сумасбродную и изуверную секту, всякий фантастический, иногда даже недоброкачественный вымысел?
Не о всех, конечно, мы говорим это, но, к сожалению, все же о многих. Еслибы не было таких много, то не было бы в нашей церковной жизни стольких нестроений, раздоров, брожений, смут и даже расколов. Откуда бы явилось тогда «живоцерковство», «обновленчество» и разныя «юрисдикции»?
Иные воодушевляются идеей борьбы со злом, вступая в разныя «политическия партии». Но учат ли эти «партии» борьбе со злом в своей собственной душе, с чего только и можно начинать эту борьбу, дабы она была плодотворной? Учат ли они призывать помощь Божию, без которой эта борьба не может увенчаться победой? Все эти «партии» берутся «спасти Россию» от поработившего ее диавольского зла, но предлагают для этого все средства, кроме самого главного и единственно верного – всенародного покаяния и возвращения к вере наших предков – чистому и без/с. 54/компромиссному Православию. И все наивно уверены, что им удастся победить большевизм на русской земле, не побеждая и не искореняя его в собственных душах, ибо, что такое «большевизм», в существе своем, как не отрицание духовного мира, духовной жизни – жизнь только плотская, угождение чреву и страстям своим, откуда, естественным образом уже, пораждается противление Богу и Его Святой Церкви?
К несчастью нашему, многим все еще неясно, что большевизм это – диавольское зло, и что победить его можно только силою Божиею. Не боится диавол ни громких лозунгов, ни политических программ, ни атомной бомбы. Боится он только Честного и Животворящего Креста Господня: «трепещет бо и трясется, не терпя взирати на силу его».
Могут ли победить большевизм те люди, которые на словах борются с большевиками, а на деле – сами настроены так же, позволяя себе легкомысленное отношение к Святой нашей Вере, глумление над Св. Церковью, Ея священными канонами и установлениями?
После стольких горьких и безплодных опытов борьбы с большевизмом, пора бы уже осознать, что победить зло большевизма смогут лишь те люди, которые до конца изживут большевизм в своей собственной душе, и материалистической идеологии этого сатанинского учения противопоставят православно-христианскую идеологию, со всем тем, к чему это обязывает, то-есть давая всем живой пример христианского подвига в своей личной жизни.
Без этого – надо это, наконец признать! – безцельны, безсмысленны, суетны все громкие лозунги, все политическия программы и вся внешняя борьба, направленная на свержение безбожной советской власти в России.
«Без Бога – ни до порога!» – так выразительно гласила основательно забытая теперь многими старая русская пословица.
Итак: храним ли мы священные заветы нашего Просветителя, нашего Духовного Вождя и Отца Святого Равноапостольного Князя Владимира?
Пусть ответит на это совесть каждого из нас!
Сими радостными словами, всегда возбуждающими в нас особую бодрость духа и светлую надежду на лучшее будущее, сердечно приветствую Вас, возлюбленныя о Господе братие и сестры!
В переживаемое нами скорбное время, когда нет никакой уверенности в завтрашнем дне, когда весь мир находится в ожидании страшной грозящей разразиться над ним катастрофы, единственное утешение для нас это – наша святая вера с ея светлыми и радостными упованиями. А в основании нашей веры, как краеугольный камень ея, лежит величайшее в истории человечества дивное событие тридневного Воскресения Христова.
Христось воскрес, победив человеческую неправду и самую смерть, на которую осудила Его эта неправда. В нынешний великий день правда восторжествовала над ложью, добро одержало победу над злом, жизнь победила смерть.
Как же не радоваться, как же не ликовать нам в такой великий день торжества Божией Правды?!
Потому-то так радостно и торжественно наше пасхальное богослужение, когда нам, еще живущим на земле, дается вкусить некоторое малое подобие той небесной радости, того невыразимого блаженства, которое даровал всем истинно-верующим в Него Христос – Победитель ада и смерти – Своим Воскресением.
«Небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мир, видимый же весь и невидимый: Христос бо воста, веселие вечное» (Тропарь 1-ой песни канона).
Самая смерть перестает быть для нас страшной, ибо для всех верующих во Христа она есть не более, как «успение» – временный сон, ибо «Христос воскрес из мертвых, Первенец из умерших», по словам св. Апостола, и, «как во Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1Кор. 15, 20–22). И «тогда» в день Своего преславного Второго Пришествия и всеобщего воскресения мертвых, Христос, имеющий приити во славе Своей, дабы «судити живым и мертвым», «низложит всех врагов Своих под ноги Свои.Последний же враг истребится – смерть» (1Кор. 15, 24–26).
И тогда наступит то вечное Царство славы, в котором не будет уже никакой болезни, ни печали, ни воздыхания, но одна только радость безконечная.
Этой радости все мы сподобимся, милостью Воскресшего Христа, если только искренно, всем сердцем своим, во время кратковременной земной жизни своей, будем к ней стремиться.
«Очистим же наши чувствия от всего тленного, земного, и узрим неприступным светом воскресения, Христа блистающася, и радуйтеся рекуща, ясно да услышим, победную поюще».
«Веселимся божественне»... «Христос бо воста – веселие вечное».
Наша русская молодежь – это наше будущее. От того, каким настроением она проникнется, какое мировоззрение себе усвоит, каким путем пойдет, зависит будущее русского народа, зависит судьба нашей родины России и даже еще больше – зависят судьбы всего мира, всего человечества, ибо, как теперь всем становится ясно, судьбы мира тесно связаны с судьбами России и русского народа. Легкомысленное пренебрежение основными жизненными вопросами русской молодежью, отказ от выработки правильного мировоззрения, ассимилирование с окружающей средой, в настоящее время более, чем когда-либо, есть преступление, несущее несомненную и безповоротную гибель не только России, но и всему человечеству. Если прежде можно было жить безпечно, не задаваясь никакими вопросами (как это, по крайней мере, казалось), то теперь время не таково. Каждый мало-мальски чуткий ко всему происходящему ныне в мире, понимает, что мы переживаем теперь время, совершенно исключительное, какого никогда еще не было в истории человечества. Мир поистине находится на краю страшной бездны, готовой поглотить его.
Можно ли при таких условиях жить безпечно, не задаваясь основными жизненными вопросами, не задумываясь о причинах, которыя привели человечество к такому катастрофическому состоянию?!
Нынешнее время, – все происходящия на наших глазах события необыкновенно поучительны. Они представляют собою целое откровение для тех, кто в современном бешенном «темпе» суеты и страстей еще не утратил окончательно духовного зрения. Знаменательныя события последних лет властно требуют от сознательно относящейся к жизни современной русской молодежи дать ответ на вышепоставленные нами вопросы. Для этого необходимо, прежде всего, отрешиться от ставших модными за последния десятилетия воззрений, навеянных западными безбожными социалистическими теориями, и понять, что все, происходящее в мире, движется отнюдь НЕ социальными, экономическими и политическими, причинами, как обыкновенно думают люди духовно непросвещенные, пропитанные всевозможными мнимо-научными идеями, а причинами чисто духовного свойства и порядка. Причины социального, экономического, политического характера могут быть разсматриваемы только, как производные, как вторичные факторы происходящего. Коренная же, основная причина, основной двигатель всего того, что в мире совершается, это – никогда, ни на один миг непрекращающаяся ожесточенная борьба князя мира сего диавола с Богом – стремление диавола, как противника Божия, разрушить дела Божии в мире и погубить человека, как венец Божия творения. Только с этой точки зрения мы и должны объяснять себе все, что происходит в жизни людей, как частной, так и семейной, общественной, политической: тогда все, что кажется иногда неясным, даже необъяснимым, станет вполне понятным. Боясь разоблачения своей губительной деятельности, диавол всячески старается маскироваться и даже совсем скрыть свое участие в жизни людей. Конечно, только этими его попытками и можно объяснить такое странное явление, как отрицание существования диавола людьми, которые говорят, что веруют в Бога. «В Бога я верую», нередко можно слышать теперь от многих, «ну а диавол это, конечно, только выдумка для устрашения людей невежественных». «Диавол – это понятие собирательное», можно слышать от других, «под «диаволом» надо понимать зло вообще». Маскируя себя, враг рода человеческого достиг того, что современные люди вместо того, чтобы говорить о нем серьезно, как о действительном первоисточнике всякого зла, всех бедствий и несчастий, постигающих человека, говорят о нем шутя и празднословя, с легкомысленной улыбкой. Можно ли бороться со злейшим врагом своим, не видя его, не замечая его? Можно ли избежать смертельной опасности, шутя над ней, не учитывая ея реальности? Вот и дошутились современные люди до того, что враг Божий стал фактическим господином положения в мире, полновластным распорядителем жизни современных людей. Еще одна уловка его, которую нельзя не принять во внимание: так она характерна для нашего времени. Немало можно встретить теперь людей, объявляющих себя верующими и даже «богословствующих», которые совершенно серьезно пытаются утверждать и доказывать, что злая деятельность диавола простирается только на личную, частную жизнь людей, но не касается жизни общественной, политической. Такие люди, несомненно, отдавшие себя во власть врага человеческого спасения, хитроумно рекомендуют сосредоточить все свое внимание только на своей личной духовной жизни, на своем личном духовном совершенствовании, как они любят выражаться, и не искать действия темных сил в окружающей нас жизни общественной и политической, то-есть, по существу, предоставить диаволу полную свободу действий в человеческом обществе.
Темныя силы, в лице возглавителей общественной и политической жизни людей, отдавшихся диаволу и ставших его покорными орудиями, исполнителями его губительных для людей адских предначертаний, маскируясь, подобно своему вдохновителю и повелителю диаволу, и выступая в роли «благодетелей» человечества, добились уже очень многого. В одной части человечества они вызвали кровавыя гонения на веру в Бога, выжигая все святое в душе человека как бы каленым железом, в другой – они искусно и систематически, путем создания соответствующей обстановки жизни, подходящих для этой цели жизненных условий, насадили индифферентизм и безбожие. Как результат всего этого – ужасающее падение нравственности, глубочайший духовный кризис. Ясныя предуказания этого духовного кризиса мы находим в Священном Писании, которое относит его кпоследним временам.
В самом деле: разве не о наших временах говорит св. ап. Павел в своем 2-ом послании к Тимофею: Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкия. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели Боголюбивы...(2Тим. 3, 1–4)? Какая это живая и яркая картина современной крайней развращенности, до которой, кажется, не доходили в такой мере прошлые века! Иначе и не относил бы Боговдохновенный писатель эту картину к последним временам. А вот и еще удивительно характерная черта современного духовного кризиса: ...будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху, и от истины отвратят слух, и обратятся к басням (2Тим. 4, 3–4). Сколько мы видим в настоящее время всевозможных лжеучителей, за которыми идут только потому, что они льстят слуху! Отвергая истину Христова учения, они распространяют басни, сея ложь в умах и сердцах тех, кто, будучи водимы своими страстями, им доверяют. Здравое учение Православия представляется тяжким игом для людей, привыкших работать своим страстям, и они легко увлекаются обольстительным ветром разных сектантских измышлений, этим страстям потворствующих. В одной Америке, как свидетельствуют ея статистическия данныя за последния 15 лет, имеется свыше 500 религиозных сект, последователи которых ведут упорно-настойчивую пропаганду во всех частях света, с целью завлечения в свои сети возможно бóльшего количества адептов. Некоторыя секты, все еще продолжающия называть себя «христианскими», настолько далеко ушли от истинного христианства, что отвергают главнейшие догматы христианской веры. Главное же, что проповедуют все они, это – легкость спасения без всяких подвигов, именно то, что и привлекает к ним сердца всех малодушных, боящихся того подвижничества, к которому призывал всех желающих быть Его последователями, Сам Господь Иисус Христос, сказавший: Иже хощет по Мне идти, да отвержется Себе и возьмет крест свой, и по Мне грядет (Марк. 8, 34).
Помимо лжеучений в области чисто-религиозной, мы видим за последнее время небывалое распространение всевозможных лжеучений, льстящих слуху и развращенному страстями сердцу человека, в области общественно-политической. Здесь мы видим лжеучения, пытающияся заменить собой христианство, якобы отжившее и неспособное благоустроить земную жизнь людей, сделав ее безбедной и счастливой. Последователи этих лжеучений с лютой ненавистью обрушиваются на христианство, обвиняя его во всех несчастьях, какия постигают человека в его земной жизни, и ведут с ним одни открыто и явно, другие скрыто и тайно, ожесточенную борьбу «не на жизнь, а на смерть». Вся современная общественно-политическая жизнь людей, официально иногда даже еще продолжающих именоваться «христианами», полна этой борьбы за полное искоренение веры Христовой из человеческих сердец. Со времен римских языческих императоров и Юлиана Отступника мы не видим такой упорной и систематической борьбы, какая ведется против христианства в настоящее время, под самыми благовидными, также льстящими испорченному сердцу человека, предлогами, и с удивительной планомерностью. Вся общественно-политическая жизнь людей в настоящее время сложилась так, что в ней нет места христианским принципам: каждый желающий исповедывать Христа, самой жизнью своею поставлен ныне в самыя неблагоприятныя для этого жизненныя условия, при которых только очень немногия лица, исключительного духовного героизма, в состоянии быть истинными христианами. Все же мало-мальски слабые духом принуждены на каждом шагу своей жизни отрекаться от Христа теоретически или практически. И с этой точки зрения, поистине можно сказать, что уже наступило то время, о котором пророчествовали древние отцы-подвижники, говорившие о «христианах последнего рода»: «придут на них искушения, и те, которые в то время окажутся добрыми (то-есть устоят в верности Христу, несмотря на все эти искушения), будут больше нас и отцов наших» («Древний Патерик», стр. 5). Удивительно ли после всего этого, что при таком общем направлении современной человеческой жизни уже во всех частях света существуют люди, открыто исповедующие культ диавола и даже строящие диаволу храмы!
Все это результат действия тех темных сил, тех сил зла, о которых говорит в своем первом соборном послании возлюбленный ученик Христов св. Апостол и Евангелист Иоанн Богослов, называя их:антихристы мнози (2, 18). Вспомним, что ведь и Сам Господь Иисус Христос предупреждал Своих учеников, а через них, конечно, и всех Своих последователей, о появлении в мире лжехристов и лжепророков(Матф. 24, 24). Вот эти-то «лжехристы» и «лжепророки», они же и «антихристы», в лице разных самозваных религиозных учителей, а также лжеучителей всякого рода, задавшихся подменить христианство другим учением, якобы способным облагодетельствовать человечество, в виду того, что христианство будто бы уже устарело или оказалось неспособно благоустроить и упорядочить жизнь людей, они-то и создали то ужасное, грозящее страшной мировой катастрофой, состояние, в котором ныне все человечество находится. И несмотря на это, они до сих пор держат массы людей в ослеплении, искусно внушая своим адептам, что причина всех современных зол и бедствий не в том, что они своими лжеучениями хотят вытеснить христианство, а в чем-то другом. Прекрасно разоблачает их св. Ап. Петр во 2-ой главе своего 2 соборного послания, называя их «лжепророками», «лжеучителями», «беззаконниками», «срамниками» и «осквернителями», «безводными источниками», «облаками» и «мглами, гонимыми бурею». Он говорит о них, что они введут пагубныя ереси, что многие последуют их разврату и что чрез них путь истины будет в поношении; что они из любостяжания будут уловлять православных христиан льстивыми словами, что они идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших, что они, как безсловесныя животныя, злословят то, чего не понимают, что глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха, что они прельщают неутвержденныя души, чтосердце их приучено к любостяжанию, что они, произнося надутое пустословие, уловляют в плотския похоти и разврат, обещают свободу, будучи сами рабами тления. Мы видим, как все эти характеристики удивительно подходят ко всем, тем, кто отступил от чистой и безпримесной истины Христова учения, ко всем этим современным безчисленным сектантам и всем пропагандистам новых общественно-политических учений, игнорирующих христианство. Всех их, как развратителей и губителей человечества, св. Ап. Петр, со всей справедливостью, называет сынами проклятия (2Петр. 2, 14).
В сходных выражениях характеризует этих лжеучителей и св. Ап. Иуда, брат Господень, посвящая предостережению от них верующих почти целиком все свое соборное послание. Он называет их людьминечестивыми, обращающими благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающимися единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа, мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокия власти. Он говорит о них, что они злословят то, чего не знают, что они идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, без страха утучняют себя. Метко характеризует св. Иуда их нравственное состояние, называя, ихбезводными облаками, носимыми ветром, осенними деревьями, безплодными, дважды умершими и исторгнутыми, свирепыми морскими волнами, пенящимися срамотами своими, звездами блуждающими, которым блюдется мрак тьмы на веки, ропотниками, ничем недовольными, поступающими по своим похотям нечестиво и беззаконно, уста которых произносят надутыя слова и которые оказывают лицеприятие для корысти. Подводя итог всему вышесказанному, св. Ап. Иуда говорит, что эти нечестивые лжеучители появляются во исполнение предсказанного Апостолами Господа нашего Иисуса Христа, предупреждавшими, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям и в заключение дает им окончательную характеристику, ясно объясняющую все их настроение и поведение: это люди, отделяющие себя от единства веры, душевные, не имеющие духа, то есть водящиеся в своей жизни и деятельности только низшими силами души, какия есть отчасти и у животных, не руководящиеся в жизни своей высшими духовными силами, озаряемыми благодатными дарами Св. Духа (см. Соборное послание Иудино, ст. 4, 8, 10, 11, 12, 13, 16–19).
Конечно, на протяжении всей истории человечества появлялись люди и лжеучители, духовная настроенность, жизнь и поведение которых в той или иной мере отвечали этим характеристикам, но несомненно, что на христианской почве, вернее, среди общества, именующего себя «христианским», никогда еще не появлялось такого обилия лжеучений, вполне отвечающих апостольской характеристике, как в настоящее время. А главное: никогда еще эти лжеучители не имели такого успеха, как теперь, и не приобретали такого количества последователей, как в наше время. Ибо о нашем времени со всей справедливостью можно сказать, что большинство людей здравого учения Божественной истины не принимают, а по своим прихотям избирают себе всевозможных лжеучителей, людей душевных, не имеющих духа, которые льстили бы слуху и потворствовали бы низменным страстям современного человека, хотя и продолжающего еще иногда по традиции носить имя «христианина», но по существу давно уже отрекшегося от Христа.
Таковы результаты упорной, настойчиво и систематически ведшейся борьбы князя мира сего – диавола с Богом за душу человека! Человек вдумчивый, внимательно относящийся к происходящим в мире событиям, не только с точки зрения социологии, экономики и политики, не может не заметить, что особенно удушливая нравственная атмосфера в мире наступила после постигшего нашу родину Россию страшного кровавого бедствия, именуемого «революцией» и выбытия России из строя мировой жизни. Кончилась первая мировая война, подписан был народами «вечный мир», без участия обливавшейся кровью лучших своих сынов России, но мира в мире не чувствовалось: наступил период весьма тяжелого и мрачного состояния человечества, которое окрестили наименованием «кризиса».
Кризис этот давал себя чувствовать во всех областях жизни. В области религиозной повсюду бросалось в глаза крайнее охлаждение к вере, насмешливо-пренебрежительное отношение к верующим, как к «ханжам», а наряду с этим – всякия нездоровыя увлечения всевозможными суррогатами религии, вроде теософии, оккультизма, спиритизма. В целом ряде стран многие объявили себя не исповедующими никакой религии, причем это так и отмечалось в паспортах и других официально-выдаваемых государственными властями документах и удостоверениях личности. Основывались целыя общества «свободомыслящих», подчеркивавшия свое презрение ко всякой религии и пропагандировавшия всякого рода вольнодумство, свободу от «предразсудков». Православие даже в православных странах (не говоря уже о нашей несчастной Родине, где Православная Церковь подверглась лютому кровавому гонению) стало испытывать большия стеснения и ограничения: насильственно был введен кое-где новый стиль и навязывалась модернизация в западном протестантском духе, глубоко противная самому духу Православия. Духовенство, ревновавшее о подлинном Православии стало признаваться «отсталым», «некультурным», «враждебным прогрессу».
В области моральной кризис сказался в невероятно-стремительном упадке нравственности. Над честностью и порядочностью в обществе стали подсмеиваться как над чудачеством, тоже, как над признаком «отсталости от века». Заводились порядки, которые шли прямо вразрез с требованиями нравственности. Печаталась и распространялась самая пошлая и морально-грязная литература, причем зачастую даже прежния «непечатныя» слова и выражения стали безстыдно печататься. Повсюду стал водворяться самый открытый и циничный разврат. Разводы и незаконныя сожительства стали обычными явлениями, которыя никого уже не шокировали, как прежде. То, что еще совсем недавно считалось предосудительным и неприличным, стало нормальным явлением, «модой». На должное нравственное воспитание молодого поколения в учебных заведениях почти вовсе перестало обращаться внимание: во многих случаях воспитатели не только не воспитывали молодежь, а скорее развращали ее, и собственным дурным примером, а иногда даже и развиваемыми ими в беседах теориями о свободе «личной жизни» каждого человека и о его праве жить без всяких стеснений и ограничений, в свое удовольствие. Нам известны даже случаи самоубийств, под влиянием такой нравственно-угнетающей атмосферы, в которой просто задыхались еще неиспорченныя окончательно лица, впадавшия в отчаяние от окружающей их обстановки жизни.
Можно сказать, что напряженно-удушливая атмосфера, установившаяся во всем мире, после выбытия России, напоминала собой то удушье, которое всегда чувствуется перед грозой, а особенно перед ураганом: с этой точки зрения, вторая мировая война, со всеми ея неслыханными дотоле ужасами, явилась только естественным, неизбежным последствием создавшегося положения. И в нравственном мире, как в мире физическом, действуют свои непреложные законы, один из которых постоянно дающий себя чувствовать людям, это законвозмездия, прекрасно выраженный св. Ап. Павлом в изречении: Бог поругаем не бывает (Гал. 6, 7). Это страшное возмездие Божие и постигло человечество, в безумном ослеплении своем отступившее от Бога и задумавшее строить свою жизнь без Бога, вопреки спасительным законам своего Творца Бога.
Тесная связь этого так называемого «мирового кризиса», разрешившегося, наконец, в страшную мировую войну, с несчастьем, постигшим Россию, очевидна: судьбы мира самым тесным образом связаны с судьбами России, как оплота единой истинной, единой спасающей веры – веры Православной.
Не стало Православной России, – не стало и мира в мире, и все человечество, лишившись своего единственного верного оплота и ограды, находится теперь на краю гибели.
Без источника света на земле – без твердого оплота истинной веры, св. Православия, нет жизни людям; все покрывается мрачной и зловещей тьмой.
Но что такое Православие? Разве это не одно лишь из многих христианских исповеданий, имеющих равноценное достоинство и значение, как думают многие очень умные и очень интеллигентные люди нашего времени? Ныне часто приходится слышать не только от лиц, близко стоящих к церкви, но даже и от некоторых представителей православного духовенства, что разныя христианския исповедания это одно и то же христианство, только с разных точек зрения, и что это разнообразие христианских исповеданий явление скорее даже положительное, нежели отрицательное, ибо каждый может себе выбрать то исповедание, которое более придется ему «по вкусу». Высказывается мысль, что в распадении христианства на разныя исповедания все одинаково виновны и что полной истины ни в одном христианском исповедании нет, а надо всем христианам забыть «взаимные грехи», «взаимныя вины друг перед другом» и объединиться – устроить так называемое «соединение церквей», причем, конечно, само собой разумеется, что при таком «соединении церквей» каждое исповедание должно чем-то поступиться в пользу других. На такой точке зрения стоит, между прочим, весьма модное теперь так называемое «экуменическое движение», не всегда впрочем, так откровенно высказывающееся, из боязни отпугнуть от себя ревнителей Православия. Надо ли говорить о том, что такая «экуменическая проповедь» ведет лишь к весьма зловредному в делах веры индифферентизму – безразличию к истине, между тем как для христианина выше всего и дороже всего именно ИСТИНА, хождение в истине, как это особенно выразительно подчеркивает св. Ап. Иоанн Богослов в своем втором (ст. 1–4; 10–11) и третьем (ст. 3–4) соборных посланиях. Характерно, что именно такой Апостол, как св. Иоанн Богослов, недаром прозванный «Апостолом любви» за наиболее полное и возвышенно-одухотворенное раскрытие учения о христианской любви, неумолимо строг ко всем извратителям истины Христова учения. Кто приходит к вам в дом и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его, ибо приветствующий его участвует в злых делах его (2Иоан. 1, 10–11). Не кажется ли удивительным после этого, что «экуменисты» хотят быть «любвеобильнее» самого «Апостола любви», возлюбленного ученика Христова, св. Иоанна Богослова?!
Для христианина дороже всего истина, а потому и единение для христианина дорого только то, которое в истине. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине, говорит Сам Господь Иисус Христос: Всякий, кто от истины, слушает гласа Моего (Иоан. 18, 37), и увещевает тех, кто желает веровать в Него, познать истину (Иоан. 8, 32), ибо вне этой истины нет свободы от греха, а следовательно нет и спасения. Поэтому не только неправильно, а даже преступно стремиться к какому бы то ни было единению с кем бы то ни было, поступаясь истиной. Вот почему и святые отцы Церкви, столь много и безкомпромиссно боровшиеся с еретиками, искажавшими истину Христова учения, говорят, что есть прекрасное разногласие, как есть и самое пагубное единомыслие. св. Григорий Богослов, столь много заботившийся о мире в Церкви, тем не менее говорит: «а некоторым лучше быть в раздоре, нежели в единомыслии» (Творения, ч. 2, стр. 189). Не единства самого по себе, как такового, должны мы добиваться, а единения в истине. ПРАВОСЛАВИЕ ЖЕ ЕСТЬ ИМЕННО НЕ ЧТО ИНОЕ, КАКЪ ПОЛНОТА ХРИСТИАНСКОЙ ИСТИНЫ, в противоположность большим или меньшим отступлениям от истины, искажениям истины, каковы суть другия исповедания, именующия себя «христианскими», которыя, по словам великого праведника нашего времени о. Иоанна Кронштадтского, содержат истину в неправде(Рим. 1, 18), примешали суемудрие и ложь к истине («Мысли о Церкви», стр. 13). Поэтому «соединение церквей», проповедуемое «экуменическим движением» для нас неприемлемо, ибо это не есть единственно ценное и для всех истинных христиан вожделенноеединение в истине, по образу единства Лиц Пресвятой Троицы, о котором молился Христос Спаситель в Своей первосвященнической молитве (Иоан. 17, 21), а единство достигаемое путем отказа от истины,путем уступок лжи.
Православие не явилось на свет, – как многие невежественные люди, не изучавшие добросовестно церковной истории, а судящие обо всем по-наслышке, думают, – в 11 веке, после так называемого «разделения церквей», а существовало и будет существовать всегда, какнеизменное учение Господа Иисуса Христа и Его св. Апостолов,неповрежденно хранимое Церковью в Священном Писании и Священном Предании. Сам термин «Православие», по-гречески: «ортодоксиа», мы находим уже у христианских писателей 2-го века (между прочим, у св. Климента Александрийского), причем под этим понимается вера всей Церкви,в противоположность разномыслию еретиков («гетеродоксии»). Особенно же широкое распространение и употребление термин «Православие» получил в 4-ом веке в трудную для Церкви эпоху борьбы ея с еретиками-арианами. Исповедовавшие истинное, неповрежденное человеческими измышлениями, учение Церкви, в отличие от последователей ложного учения, еретиков, стали называться православными. И замечательно то, что сколько ересей потом ни появлялось, Православие всегда, в конце концов, торжествовало победу над ними, в память чего и установлен знаменательный и столь утешительный и радостный для всех ревнителей и поборников св. Православной веры праздник «Торжества Православия», доселе совершаемый нашей Церковью ежегодно в первый воскресный день Великого поста. Православие есть, таким образом, чистое и неповрежденное никакими извращениями лукавого человеческого ума, подлинное учение Христово о вере и благочестии, сохранившееся доныне в таком виде только в нашей восточной Церкви, которая, по всей справедливости, и носит потому доселе наименование «Православной». Для того, чтобы убедиться в истине и чистоте Христова учения, содержимого нашей св. Православной Церковью, надо серьезно углубиться во внимательное, а главное, безпристрастное изучение истории Церкви, а не судить обо всем поверхностно и «сплеча», с чужих слов, как это обыкновенно делают хвалящиеся своей «веротерпимостью» наши либеральные интеллигенты.
После падения Византийской империи, наша родина Россия стала единственным оплотом этой единой истинной, единой спасающей, св. Православной веры в мире. «Господь вверил нам, русским, великий спасительный талант православной веры, в которой спаслось множество людей», говорил великий праведник и чудотворец наших дней о. Иоанн Кронштадтский («Живой колос», стр. 42). В течении ряда столетий все православные всех народов, начиная с самих восточных патриархов и кончая рядовыми верующими, с надеждой взирали на нашу родину Россию, как на Защитницу и Покровительницу Православия, вне пределов России жестоко притесняемого и гонимого иноверцами, и никогда не посрамлялись в своей надежде, ибо для русского человека тех времен, начиная с Царя и кончая простолюдином, ничего не было дороже св. Православной веры, за которую он жизнь свою готов был отдать. И все войны, которые вел русский народ, были священной борьбой «за веру Православную, за дом Пресвятой Богородицы», как именовала себя наша Родина Святая Русь, – несколько позднее: «за веру, царя и отечество», причем верапродолжала оставаться на первом месте, как ценность самая высокая, за которую следует прежде всего бороться и которую необходимо в первую очередь защищать от врага. Увы! иные лозунги мы слышим теперь от современных русских «патриотов», мнящих себя большими национальными деятелями, и горячо, по-видимому, ратующих о спасении России, об освобождении ея от страшного кровавого большевицкого плена. Они предпочитают молчать о св. Православной вере, в лучшем случае говорят о ней весьма сдержано, как бы чего-то стыдясь и между прочим, а главный их лозунг: «За Россию». Они призывают к возстановлению «Национальной России» и только! Они широко используют кажущиеся убедительными для наивных и поверхностных людей «демократические» лозунги о «свободе совести», «о свободе вероисповедания», «об отделении церкви от государства», о «веротерпимости». Православный христианин – не фанатик, готовый истреблять «огнем и мечом» последователей всех иных вероисповеданий, но, зная истину, он, конечно, не может стать на «экуменическую» и «демократическую» точку зрения равноценности, равнозначимости всех вероисповеданий. Это, однако, отнюдь не исключает полной его веротерпимости, в истинном значении этого слова, которой всегда в прошлом отличался русский человек. Вот, как прекрасно характеризует эту веротерпимость наш великий российский богослов и наставник благочестия епископ Феофан, Вышенский Затворник: «Истинная веротерпимость искренно любить и благоговейно чтить единую св. веру свою (то-есть: веру Православную), ревнует о чистоте и славе ея, радуется возвышению ея; но при этом дает место близ нея и другим верам, не потому, что считает их равночестными и спасительными, а по снисхождению к немощам заблуждающихся. Она не теснит, не гонит, не преследует; но вместе не упускает случая с любовью указывать заблуждение и предлагать свободному убеждению и совести выбор лучшего» (Слова на Господские и Богородичные дни, стр. 82). Всякое другое понимание веротерпимости есть, конечно, уже измена и даже, в какой-то мере, противление Божественной истине, принесенной на землю Самим воплотившимся Сыном Божиим, то-есть, в сущности то же Богоборчество, только не так явно и резко выраженное, как Богоборчество большевиков.
Вот именно то, что русский народ был самым многочисленным в мире православным народом, что он больше всего на свете любил свою православную веру и дорожил ею, как своим величайшим сокровищем, и, таким образом, являлся единственной крепкой и надежной опорой Православия и светочем его для других народов, это и послужило причиной той страшной злобы и ненависти, которой воспылали к нему все служители темных сил, антихристи мнози, ибо понятно, что такой русский народ стоял «на пути» в осуществлении их адского плана порабощения всего человечества сатане и воцарению Антихриста.
И Россия, хранительница и покровительница Православия, была приговорена к уничтожению. Самое имя ея, ненавистное темным силам, должно было быть стерто с лица земли.
Упорно и настойчиво, с необычайной энергией, напряженно велась эта подрывная работа «темных сил» для уничтожения России, причем главное внимание в этой работе естественно обращалось на воспитание молодого поколения в чуждом св. Православию духе. Все, что было связано со св. Православием, что исходило от Церкви, вековой воспитательницы русского народа, искусно и тонко подвергалось критике и высмеивалось. Подвергались насмешкам все высокие христианские принципы жизни, христианская мораль объявлялась отжившей и ненужной, мешавшей жить «в свое удовольствие». Внушалась «свобода от всяких условностей», «научно» доказывалась допустимость и законность служения всем греховным страстям. Все свое родное, исконно православное, русское хулилось, а чужое, иностранное превозносилось, как самое передовое, высоко-культурное, достойное заимствования и подражания. Это для того, чтобы безболезненно пересадить на русскую почву развращающие душу человека, исполненные смертоносного яда плоды эпохи так называемого «Возрождения», провозгласившей культ человека, взбунтовавшегося против Бога и решившего самого себя поставить на место Бога. После такой предварительной подготовки было уже легко привить обезумевшим русским людям, забывшим свое звание, Бого- и человеконенавистническия теории социализма, анархизма и коммунизма. В результате, – почти поголовное беснование русского народа, отступившего от Бога, вылившееся в страшную, безпримерную в истории кровавую революцию 1917 года, и ужасы большевизма, продолжающиеся уже 33 года. Бог поругаем не бывает (Гал. 6, 7), и русский народ, изменивший Богу, не устоявший на высоте своего призвания, давший себя прельстить служителям сатаны, должен был, по неумолимому закону возмездия, понести эту тяжкую кару!
Что же оказалось в результате всего этого?
Крушение, постигшее Россию, нарушило равновесие и мир во всем мире. Но и само Православие не только в порабощенной богоборцами-большевиками России, а и в других странах, среди других народов оказалось под серьезной угрозой. Не в одной только России возникло течение, грозившее подточить сами основы Православия и вылившееся в формы так называемой «живой церкви». Эти тлетворныя идеи «живизма» широко распространились и во всех других поместных православных церквах, до сего времени претендуя на господство. Эти идеи и сродныя им модернистския стремления и тенденции, направленныя к тому, чтобы лишить Православие того, что составляет самое коренное его начало – дух аскетизма, отрешенности от мира, во зле лежащего – начали энергично проводиться в жизнь во всех поместных церквах на православном Востоке сейчас же, как только рухнула Россия – оплот Православия. Стали созываться «всеправославные конгрессы» и «предсоборныя конференции», на которых инициаторы их пытались провести реформы, имевшия целью модернизовать Православную Церковь, путем отмены якобы устаревших канонических правил. Характерно, что «устаревшими» признавались как раз те каноническия правила, которыя наиболее полно и ярко выражают собой подлинный дух Православия, как, напр., правила о безбрачии епископов, о запрещении второго брака клирикам, о монашестве, о посте, об обязательном ношении духовенством особой одежды, о неприличии светских увеселений и развлечений. В целом ряде поместных православных церквей был введен новый стиль. Это вызвало смуты и волнения среди верующего народа, поколебав в нем доверие к духовенству, что, конечно, послужило отнюдь не на пользу Церкви. Омирщение же не только внешнего облика, но и неизбежно с этим связанной внутренней настроенности православных священнослужителей, ширится все больше и больше, окончательно лишая православное духовенство всякого уважения и авторитета в глазах верующих. Ныне все чаще и чаще мы видим, как не только священники, но даже и епископы Православной Церкви, не одним внешним своим видом, но и всем своим поведением и настроением стремятся походить на мирян, сливаясь, таким образом, вполне с миром сим, во зле лежащим, вместо того, чтобы возвышаться над ним, давая пастве своей пример подвига борьбы со страстьми и похотьми, в чем именно состоит сущность подлинного христианства (см. Галат. 5, 24). На наших глазах соль обуевает, и свет, который должен светить миру, превращается в тьму. Чего же ждать от рядовых верующих мирян, которые, не видя доброго примера христианской жизни в своих пастырях, сами все больше и больше морально опускаются, оставаясь христианами только по имени? И надо подчеркнуть, что это религиозно-нравственное разложение идет сверху, поскольку назначение носителей высшей церковной власти почти всюду зависит от современных светских властителей, в той или иной мере связанных с служителями темных сил, темиантихристами многими, которые фактически руководят уже современной общественной и политической жизнью и давно уже, не без успеха, пытаются установить свой контроль над Церковью.
В этом же, между прочим, основная внутренняя причина всех печальных разделений и расколов в нашей Русской Зарубежной Церкви.
Антихристи мнози, искусно играя на человеческих страстях, вызвали разделения в единой по началу Русской Зарубежной Церкви, а в последнее время повели против нея даже целую кампанию, оспаривая за ней само право на существование. Как в свое время диавол пользовался в своих целях текстами из Священного Писания, искушая Господа Иисуса Христа, а затем и Его последователей, христианских подвижников, так теперь он пользуется каноническими правилами Православной Церкви для того, чтобы сокрушить не желающую ему покориться Русскую Зарубежную Церковь! И мы нисколько не удивимся, если в этом он рано или поздно успеет, ибо наступает его время и область тьмы. Сейчас только в советской России верующие ушли в катакомбы, спасаясь от официальной «православной церкви», по существу отрекшейся от Христа и служащей антихристу, а тогда и повсюду, во всем мире, верующие должны будут уйти в катакомбы, порвать всякое общение с официальной «православной церковью», в которой останется только одна видимость Церкви Христовой. Об этих временах, основываясь на пророчествах древних отцов Церкви, замечательно сильно предрекает наш великий богослов и наставник духовной жизни епископ Феофан Вышенский Затворник, говоря, что тогда «хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но все это только видимость, внутри же отступление истинное»(Толк. 2 посл. к Солун., стр. 492). Уже и сейчас признаки такого отступления налицо!
Не надо этим смущаться. Это – попущение Божие, о котором мы давно уже предупреждены Евангелием и Апостольскими посланиями. Но надо в эти наступающия страшныя времена позаботиться о том, чтобы сохранить верность Христу Спасителю и Его истинной Церкви. По долгу любви христианской, каждый из нас обязан и всем окружающим открывать глаза на истинное положение вещей, чтобы и им помочь соблюсти верность Христу в эти страшные дни всеобщего отступления. «Не жди благоустройства в общем церковном составе», говорит старец Исаия другому великому наставнику духовной жизни, также много писавшему о колебании здания Церкви темными силами, епископу Игнатию (Брянчанинову): «а будь доволен тем, что представлено в частности спасаться людям, желающим спастись».
Все это написано не для того, чтобы, под влиянием мрачных мыслей, предаваться малодушию и опускать руки. Отнюдь нет! Ни на один миг не должны мы забывать торжественно-бодрящия слова нашего Спасителя и Господа, обращенныя к Его ученикам, а через них и ко всем нам, на Тайной Вечери: Дерзайте, яко Аз победих мир!(Иоан. 16, 33). Итак, несмотря на временное торжество темных сил, конечная победа – за нами. Но, само собой разумеется – в том только случае, если мы сохраним до конца верность нашему Спасителю и Господу. И к этой-то верности мы и зовем нашу современную русскую молодежь.
Сознать всю важность и ответственность переживаемых грозных событий, найти себе достойное великого прошлого нашего народа место в мире, не ассимилируясь с окружающей безбожной средой, с любовью изучать историю нашей Родины, как хранительницы Православия, всячески беречь себя от порабощения темным силам, сгубившим нашу Родину и открывать глаза всем иностранцам на истинное положение вещей, то-есть быть Апостолами Православия в той среде иноверцев, где приходится нам жить – вот каков священный долг современной русской молодежи! И помнить при этом, что главной задачей работы над собой должна быть выработка правильногоправославного мировоззрения, которое должно стать руководящим началом всей жизни. Это православное мировоззрение у русского человека непременно будет и русским национальным, ибо Россия строилась и жила всегда идеалами православными. Не подходят нам никакия заимствования с Запада, на которыя все еще падки несчастные, сбитые с толку русские люди: рабское подражание Западу привело нашу Родину к страшной катастрофе. У нея, как справедливо говорит поэт, «особенная стать». Эта «особенная стать» – в особенном призвании России, данном ей от Бога – быть в Новом Завете «Новым Израилем», новым избранным народом Божиим, носителем и хранителем единой истинной, единой спасающей веры – веры Православной. Разоблачая злобную клевету служителей темных сил на прежнюю Россию, мы должны постоянно во всеуслышание свидетельствовать об этом призвании России, и указывать на то, что без Православной России, без Святой Руси, хранительницы и покровительницы Православия, весь мир ожидает неминуемая погибель, и что только возстановление Православной России (а не только «национальной») может еще отсрочить наступление последних страшных времен Антихриста и кончины мира.
«В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна»... (Иоан. 1, 10).
«Мне же да не будет хвалитися токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, Имже мне мир распяся, и аз миру»... (Гал. 6, 14).
В преддверии двух наступающих великих праздников – Рождества Пресвятой Богородицы, Которая жила в мире, но не была «от мира», почему и удостоилась стать Матерью Самого Господа, и Воздвижения Креста Господня, который напоминает нам, что и мы должны «распяться миру», – благовременно поставить нам самим себе вопрос:в каком отношении находимся сами мы к миру – к тому современному миру, который теперь так ярко, как никогда, проявляет свои явно-антихристианския свойства и качества?
Какая-то уступка миру, вернее – приспособление к нему, то, что называется, например, в науке пастырского богословия, «пастырским применением» конечно, неизбежно, а иногда и полезно, но то, что мы видим теперь, переходит уже всякия границы, становится уже отречением от истинного христианства, которое – «не от мира сего»...
Христос-Спаситель ведь не напрасно противопоставлял Себя и Своих последователей миру, говоря: «аще от мира бысте были, мир убо свое любил бы: якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир» (Иоан. 15, 19).
И утешал Своих учеников: «аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде» (Иоан. 15, 18); «в мире скорбни будете: но дерзайте, яко Аз победих мир» (Иоан. 16, 33).
Равным образом и Святые Апостолы, характеризуя этот мир, говорили о нем: «не любите мира, ни /с. 72/ яже в мире. Аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем» (1Иоан. 2, 15), а это потому, что«мир весь во зле лежит» (1Иоан. 5, 19).
Отметим, что это говорит никто иной, как «Апостол любви» – возлюбленный ученик Христов св. Иоанн Богослов.
А св. Апостол Иаков, Брат Господень, говорит, пожалуй, еще более сильно и решительно: «прелюбодеи и прелюбодейцы! не весте ли, яко любы мира сего вражда Богу есть? Иже бо восхощет друг быти миру, враг Божий бывает» (Иак. 4, 4).
Так смотрели на мир, во все времена, и все истинные христиане – подвижники христианского благочестия: чувствуя, что в миру они не могут быть подлинными последователями Христовыми, не могут спастись, они бежали от мира, чтобы угодить Богу. Бежали от мира даже тогда, когда мир перестал быть языческим, как в начале, а стал христианским.
Очевидно это противопоставление истинного христианства миру, о котором говорил Христос-Спаситель и Святые Апостолы, действительнона все времена, имеет свою силу и значение при всех обстоятельствах.Ведь эти, выше приведенныя нами слова, не выбросишь из св. Писания, как бы ни хотели это сделать современные «нео-христиане» или представители наступившей «пост-христианской эпохи» – «экуменисты» и «модернисты» всякого толка.
В прямую противоположность этим словам Христовым и Святых Апостолов эти современные «деятели христианства», – если они не дерзают еще совсем отвергать христианства, – или открыто проповедуют слияние с миром, во зле лежащим, или практически, на деле осуществляют такое слияние, лицемерно прикрываясь разными красиво-звучащими, громкими фразами, иногда заимствуемыми даже из св. Писания, конечно, криво-толкуемыми. К их услугам, в данном случае, – вся веками разработанная иезуитская казуистика, с помощью которой можно оправдать все, что угодно.
Но вот это-то усиленно-пропагандируемое ныне слияние с миром и есть в переживаемое нами время самый яркий признакотступления!
Блажен, кто это понимает – кто осознал грозные симптомы времени, ведущего нас к Антихристу!
Ведь это Антихрист, духовное порождение богопротивного сатаны, как раз и будет «князем мира сего», во зле лежащего (Иоан. 12, 31): он воцарится над миром сим с целью попытаться полностью возвратить его во власть сатаны.
Мы хорошо знаем, чем эта печальная попытка кончится (2Солун. 2, 8:«Господь Иисус убиет его духом уст Своих и упразднит явлением пришествия Своего»), но каково будет тем, которые сознательно или безсознательно, обольщенные им, пойдут за ним?!
По признаку понимания или непонимания происходящих ныне в мире событий, всех людей теперь можно разделить на два разряда: происходит явное и очевидное «отсеивание»:
Одни понимают то, что в мире теперь делается, содрогаются и ужасаются, принимая все меры предосторожности, чтобы не дать себя увлечь в этот ставший в последние годы весьма стремительным поток отступления.
Другие... слепотствуют. Но эта слепота двоякого рода: одна – безвинная, ибо безсознательная, происходящая от непонимания и недооценки совершающихся событий, другая – сознательная: что-то чувствуют и понимают, но сознательно закрывают на все глаза, одержимые теми или иными страстями, омрачающими, как всякая страсть, духовное зрение.
А этой духовной слепоте сколь многое сейчас способствует!
Ведь сатана, как и служители его, по слову св. Писания, так редко являются людям и обольщают их в своем натуральном, естественном виде: «сатана преобразуется во ангела светла» и «служителие его преобразуются яко служители правды» (2Кор. 11, 14–15), И то, что происходит сейчас в мире так многим кажется, весьма привлекательным, даже порождением истинного христианства.Забывают люди, что сатана – лжец и клеветник и человекоубийца искони (Иоан. 8, 44), и таковы же все служители его, только вид принимающие служителей правды.
Чрезвычайно симптоматичным для нашего времени являетсяпризыв к всеобщему единению: все сейчас как будто готовы объединиться, забыв о своем прежнем разделении – о том, что раньше их разъединяло.
И многих это очень прельщает.
И в самом деле. Разве не прекрасно – забыть все разделения, отказаться от всяких несогласий и взаимной вражды и жить в мире и любви друг с другом?
Разве не призывал людей к такому единению и Сам Христос, когда молился Богу Отцу: «Да будут вси едино» (Иоан. 17, 21)?
Разве не призывал Он всех к взаимному миру и братской любви?
Все это верно, но не к такому единению, не к такому миру и братской любви призывал Христос людей, как современные «объединители» – «экуменисты», «модернисты», «нео-христиане» или как бы они себя ни называли!
Христос-Спаситель призывал всех людей к единению в той Божественной Истине, которую Он принес на землю для спасения людей.
«Аз на сие родихся, и на сие приидох в мир», сказал Он Сам Пилату: «Да свидетельствую истину, и всяк, иже есть от истины, послушает гласа Моего» (Иоан. 18, 37).
Истина, чистая и неповрежденная Истина Божественного Христова учения – вот единственное мерило и единственное побуждение к подлинному, спасительному, богоугодному единению людей.
Всякое другое единение будет ненатуральным, деланным, искусственным, неискренним – в нем будет ложь и фальшь.
Ведь св. Апостол, призывая христиан к единению, ясно говорит, какон мыслит это единение, каким оно должно быть:
«Молю же вы, братие, да тожде глаголете вси (чтобы все вы говорили одно), и да не будут в вас распри, да будете же утверждени в томже разумении, и в тойже мысли» (чтобы вы соединены были в одном духе и в однех мыслях) (1Кор. 1, 10), или вот:
«Да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушии, единомудренни» (имейте одне мысли, имейте ту же любовь, будьтеединодушны и единомысленны) (Флп. 2, 2).
Полное единодушие и единомыслие – вот, что требуется, по учению слова Божия, для целесообразного, плодотворного и спасительного единения людей.
Без единения в Истине недостижимо подлинное, настоящее единение людей в мире и любви между собой, объединяющее их друг с другом и соединяющее их с Богом.
И о какой любви без единения в Истине можно говорить, когда св. Апостол ясно говорит, что любовь «не радуется о неправде, радуется же о Истине» (1Кор. 13, 6)?
Какое «единодушие» и «единомыслие», какое «единение в истине» может быть у православных с римо-католиками и протестантами?
Какое подлинное «единение» может быть у христиан с иудеями, магометанами и язычниками?
А ведь современные «объединители» готовы «объединяться» даже с безбожниками!
Не абсурдно ли это?
Они хотят «объединить» людей совершенно разного духа, с разными мыслями – вопреки ясному увещанию св. Апостола, о коем мы говорили выше – и притом так, что каждый остается при своих заблуждениях, при своем отступлении от единой Христовой Истины. Всякий прозелитизм признается ими даже нежелательным, предосудительным и незаконным, и, как таковой, запрещается.
Им важна не истина, которая одна только дорогá и спасительна, а объединение на всякую /с. 76/ цену и всеми средствами, как цель самодовлеющая.
Но ведь «объединение» не может быть самодовлеющей целью: объединения бывают всякия, в том числе и явно предосудительныя с преступными целями, какова, например, банда разбойников, связанная иногда очень крепкой круговой порукой и даже на вид кажущимися весьма добрыми товарищескими чувствами.
Что же? Неужели мы будем радоваться такому «объединению» и приветствовать его, видя в нем осуществление идеалов христианской любви?
А может ли быть положительным явлением единение людей с полным пренебрежением или даже попранием той Истины, которую принес на землю воплотившийся нашего ради спасения Единородный Сын Божий?
Вот так именно поставим вопрос этот, слыша постоянно лукавые, а порою даже какие-то истерические призывы современных «объединителей» ко всеобщему единению!
Со Христом ли они призывают нас объединяться или... с миром сим, во зле лежащим, которому противопоставлял Христос Себя и Своих истинных последователей?
И когда мы ясно видим, как стремятся все эти «объединители»«идти в ногу с временем», «угождать духу времени», «быть не отсталыми, а современными», с каким-то высокомерным презрением относясь ко всему тому, что было прежде в мире во времена расцвета подлинного христианского благочестия, мы невольно убеждаемся, что эти «объединители» зовут нас не ко Христу, а прочь от Христа.
Они зовут нас оставить Христа и слиться с миром сим, во зле лежащим, князь которого, по их собственным заявлениям (они нередко очень прозрачно теперь проговариваются!), должен скоро придти и воцариться над миром.
Это – тот самый, о котором предрек Христос неверовавшим в Него иудеям: «Аз приидох во Имя /с. 77/ Отца Моего, и не приемлете Мене: аще ин приидет во имя свое, того приемлете (а еслиинойпридет во имя свое, его примете)» (Иоан. 5, 43).
И они уже ждут его и спешат всех скорее объединить под властью его!
Это искусственное, противоестественное объединение всех и вся необходимо для того, чтобы облегчить ему скорейшее воцарение и обезпечить ему прочную власть над миром.
Вот – истинная, действительная подкладка всего этого современного «модернизма» и всей этой объединительной свистопляски!
Нужно безболезненно ликвидировать христианство, сделав его «солью обуявшей» и оставив для тех людей, которые еще не хотят совсем с ним разстаться, одну видимость его, ни к чему людей не обязывающую, врагам не опасную и людей не спасающую.
Истину искусно подменить ложью – ведь это то, на чем давно уже специализировался враг человеческого спасения – диавол и в чем охотно помогают ему продавшие ему за земныя блага свою душу люди – истинные чада мира сего, во зле лежащего.
Этот мир явно идет к катастрофе, и погибель его не дремлет.
Где будем мы? На чьей стороне?
Неужели мы забудем, что мы, христиане, – «не от мира», как и Сам Христос – «не от мира», по слову Его (Иоан. 17, 16)?
И неужели этот мир окажется в силах опутать нас настолько, что мы ради него, с его обманчивыми временными благами, готовы будем оставить Христа Истинного и принять, вместо Него «Христа» ложного, то есть анти-христа?
Да не будет!
Но тогда, если мы хотим сохранить себя и соблюсти верность Христу истинному, великая и неотложная обязанность на нас налагается – решительно отстраниться от всего, что носит на себе печать Отступления,обособиться от всех, кто уже идет путем Отступления, памятуя замечательное предостережение, сделанное нам еще сто лет тому назад, прозревавшим наше время великим российским святителем Игнатием (Брянчаниновым):
«Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись, от него сам, и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы по возможности избегнуть влияния его» («Отечник» – заключение).
«Мир преходит и похоть его, а творяй волю Божию пребывает во веки» (1Иоан. 2, 17).
Будем же с Богом, с Христом, а не с миром! И будем бояться всяких обольщений и прельщений красивыми и вкрадчивыми словами (Колос. 2, 4)! Ознакомившись с духом времени, найдем, в себе твердую решимость, чего бы нам это ни стоило, устраниться от него, порвав все, что бы нас ни связывало с ним.
Таков и только таков истинный путь – путь обособления от современного мира каждого из нас в отдельности и всей нашей Церкви в целом, если она желает остаться истинной Церковью!
Великая и славная некогда Родина наша Россия – Святая Русь – издревле усвояла себе великое и славное имя: «Домом Пресвятыя Богородицы» именовалась она, или иначе: «Необоримым Богородицы состоянием (достоянием)».
– «Господь, пособивший кроткому Давиду победить Голиафа, помог и благоверному князю нашему постоять за веру православную, за «Дом Пресвятыя Богородицы» – таким радостным восклицанием встречал народ св. князя Александра Невского, возвращавшегося домой после блистательной победы, одержанной им над ливонскими рыцарями.
– «Православные люди! Похотим помочь Московскому Государству, не пожалеем животов наших. Встанем все, как один, за русскую землю, за «Дом Пресвятыя Богородицы», – такими словами взывал Козьма Минин-Сухорук к русским людям, убеждая их подняться на защиту и спасение отечества.
И как свидетельствует вся русская история на протяжении целого ряда столетий, это возвышенное наименование не было лишено самого глубокого смысла. Все важнейшия события исторической жизни русского народа так тесно связаны с почитанием Пресвятой Богородицы, Которая в трудные моменты тотчас приходила ему на помощь, избавляя его от врагов сильнейших, что действительно Родина наша была как бы Домом Ея, в котором Она постоянно обитала. И это Свое незримое, но тем не менее всегда реально ощутимое присутствие на русской земле Она являла через многочисленныя Чудотворныя Иконы, которыя благоговейно чтились русским народом, не как идолы, по наглому утверждению сектантов, но как видимые знаки, символы Ея невидимого присутствия и покровительства русскому народу. По вере русских людей, от икон этих источались безчисленныя чудеса, а в критические моменты, угрожавшие самому историческому бытию русского народа, по усердной молитве перед этими иконами, Пресвятая Богородица воистину чудесно спасала русскую землю от страшного разорения, а русский народ – от погибели.
Невозможно исчислить все такие отдельные случаи чудесной помощи Божией Матери верующим русским людям. Укажем здесь только главнейшие примеры дивного заступничества Пресвятыя Богородицы за всю русскую землю, о которых стыдно не знать русскому человеку.
Главная святыня русского народа, по молитвам перед которой Пречистая Матерь Божия неоднократно спасала русскую землю, это чудотворная икона Божией Матери Владимирская. В самом «святое-святых» русского народа, в сердце Русского Государства в Московском Успенском соборе первою в иконостасе, слева от царских дверей, стоит эта великая, заветная святыня русской земли. Перед ней короновались цари русские, перед ней избирались первосвятители Церкви Российской. В продолжении восьми веков перед этой св. иконой русский народ возсылал свои моления Заступнице рода христианского, и Она немедленно являла Свою благодатную помощь, пока, под действием «темных сил», не явились в русском народе кощунники, хулители Пречистой Девы, обрекшие тем на гибель русскую землю, как пишет об этом в одном из своих писем великий святитель наш Феофан, Вышенский Затворник: «Следует наказать нас: пошли хулы на Бога и дела Его гласныя. Некто писала мне, что в какой-то газете; «Свет» № 88 напечатаны хулы на Божию Матерь. Матерь Божия и отвратилась от нас; ради Ея и Сын Божий, а Его ради Бог Отец и Дух Божий. Кто же за нас, когда Бог против нас? Увы». (Собр. пис. Вып. VII, стр. 206). Вот и причина страшного бедствия, постигшего нашу Родину: не захотели мы, чтобы Родина наша продолжала быть «Домом Пресвятыя Богородицы», а потому и лишились Ея покрова и заступления, который всегда так ощутителен был на протяжении всей нашей многовековой истории в прошлом.
Вспомним же, чем обязан был русский народ Пречистой Матери Божией в этом своем прошлом и, прежде всего, чем особенно дорогá была нам эта величайшая из всех русских святынь – чудотворная икона Божией Матери Владимирская?
Икона эта, по преданию, была написана самим Евангелистом Лукой на доске того стола, на котором в юности Христа Спасителя трапезовали Сам Господь, Его Пречистая Матерь и св. Иосиф Обручник. Когда св. Евангелист, написав это изображение Божией Матери, показал его Ей, Она изрекла слова, сказанныя Ею некогда при посещении св. праведной Елисаветы: «Отныне ублажат Мя вси роди», и затем добавила: «Благодать Рождшегося от Меня и Моя с сею иконою да будет». До 450 г. икона эта пребывала в Иерусалиме. При имп. Феодосии Младшем ее перенесли в Константинополь. В начале XII века константинопольский патриарх Лука Хрисоверг послал ее в Киев в дар великому князю Юрию Владимировичу Долгорукому. Икона была помещена в расположенном недалеко от Киева великокняжеском селе Вышгороде, принадлежавшем когда-то св. кн. Ольге, в тамошнем женском монастыре. С 1155 года Вышгород стал уделом сына князя Юрия Андрея, прозванного Боголюбским. Однажды духовенство войдя в храм вышгородского монастыря, увидело, что икона стоит посреди храма на воздухе. Они поставили ее на прежнее место, но она снова поднялась и стала на воздухе. Горячий почитатель Матери Божией князь Андрей Боголюбский пришел от этого к мысли, что Матери Божией очевидно угодно, чтобы святыня Ея пребывала на другом месте. Замыслив перебраться на север в Суздальскую землю, он ночью тайно вывез с собой св. икону, постоянно служа перед ней по дороге молебны, и прибыл в г. Владимир, где жители встретили князя и святыню с большой радостью. Князь предполагал, однако, ехать дальше в Ростов, но лошади, везшие икону, отъехав от Владимира верст десять, остановились и, несмотря ни на какия понукания, ни за что не хотели идти дальше. Запрягли тогда других, но и эти не хотели сдвинуться с места. После долгой и горячей молитвы князя перед иконой, Пресвятая Богородица открыла ему Свою волю, чтобы святыня Ея оставалась во Владимире. Благоговевший перед святыней князь за какие-нибудь два года выстроил во Владимире великолепный Успенский собор (1160 г.), в котором и была поставлена икона в богатой ризе, получившая с тех пор наименование Владимирской.
Много чудес видел Владимир, а затем и вся русская земля от этой великой святыни. В 1164 году эта святыня сопутствовала князю Андрею в его походе на волжских болгар, делавших постоянные разорительные набеги на русскую землю. Перед решительным сражением с ними, князь Андрей, причастившись св. Таин горячо молился перед святыней, восклицая: «Всяк уповаяй на Тя, Владычице, не погибнет». Все воины также со слезами прикладывались к св. иконе, и болгары потерпели полное поражение. Тут же на поле битвы было совершено перед св. иконой благодарственное молебствие, во время которого явилось дивное знамение: в виду всего войска от св. иконы и от Животворящего Креста Господня заблистал сильный свет, озаривший всю местность. В этот же самый день и византийский император одержал блистательную победу над сарацинами, причем также со всем войском видел чудесный свет от бывшего при войске Животворящего Креста Господня и Иконы Божией Матери. По обоюдному соглашению, оба государя установили в этот день 1 августа «Празднество Всемилостивому Спасу Христу Богу нашему и Пресвятей Богородице Марии, Матери Его».
При нашествии полчищ татарского хана Батыя, когда 7 февраля 1237 года Владимир подвергся страшному разорению, св. икона осталась совершенно целой и невредимой, как верный залог спасения русского народа в будущем.
И действительно, когда в 1380 году решалась судьба страдавшей под татарским игом русской земли, и хан Мамай вел на русскую землю несметныя полчища, князь Димитрий Донской со всем народом горячо молился перед этой святыней о спасении нашей Родины и, несомненно по внушению Божией Матери, отправился просить благословения на битву с татарами к великому почитателю Божией Матери преп. Сергию Радонежскому. Преподобный дал ему в благословение богородичную просфору, причем сказал: «Иди князь: Бог и Пресвятая Богородица тебе помогут». И замечательно, что русские встретились с татарскими полчищами в самый день праздника Рождества Пресвятыя Богородицы 8 сентября и точно в полдень загорелся страшный бой, окончившийся победой русских, которая послужила началом избавления русского народа от тяжкой татарской неволи. («Куликовская битва»).
Особенно замечательным было заступничество Божией Матери за русскую землю в 1395 году при нашествии страшного азиатского завоевателя Тамерлана. Этот свирепейший из завоевателей, которого недаром называли «бичом народов», истребив миллионы людей и проливая потоки крови, после опустошения целого ряда стран направился в пределы русского государства, всюду сея страх и ужас. Он дошел уже до реки Дона, взяв г. Елец и избив там множество людей вместе с его князем. Спешно собрав рать, великий кн. Василий Димитриевич вышел ему навстречу и остановился у Коломны на берегу р. Оки. Но, конечно, спасения от человеческой силы нельзя было ожидать, и по всей русской земле начали возноситься горячия молитвы к Богу, к Пречистой Его Матери, московским святителям Петру и Алексию и печальнику русской земли преподобному Сергию. Пример этой горячей всенародной молитве подавал сам великий князь, который просил народ наложить на себя строжайший пост и велел перенести чудотворную икону Божией Матери Владимирскую из г. Владимира в Москву. За святыней было послано во Владимир особое почетное посольство из духовенства. В самый день Успения 15 августа, после литургии и молебна, св. икона была поднята с своего обычного места и принята на руки московским посольством. Десять дней продолжался путь иконы до Москвы. Это было потрясающее душу зрелище. По обе стороны дороги стоял народ на коленях и, протягивая руки к иконе, кричал: «Матерь Божия, спаси Землю Русскую!». В это время Митрополит Киприан, со всем духовенством и народом, наложив на себя строгий пост, не отходил от церкви, совершая службы днем и ночью и молясь со слезами о великом князе, о воинстве его и о всех православных христианах. Когда св. икона приблизилась к Москве, ее ожидала там торжественная встреча: «Весь град изыде противу иконы на сретение ея». Во главе безчисленного народа, вышедшего крестным ходом, был сам Митрополит Киприан «со епископы и архипастыри, со игумены и диаконы, со всем клиросом и причтом церковным, с черноризцы и черноризицами, со благоверными князи, со благоверными княгинями, с боляры и болярынями». Народ густыми толпами окружал первосвятителя и сопровождавших его: – «мужие и жены, юноши, девы и старцы, дети и младенцы, сироты и вдовицы, нищии и убогии, всяк возраст мужска пола и женска, от млада и до велика, все множество безчисленное народа людей, со кресты и со иконами, с Евангелии и свещами и с кадилы, со псалмы и песньми и пении духовными, паче же рещи вси со слезами, малии и велиции, иже не обрести человека не плачущася, но вся с молитвою и плачем, воздыхании немолчными и рыданием». Увидав св. икону, все пали на землю и поклонились ей, как Самой Пречистой Матери Божией, пришедшей к ним, и с великой радостью приняв ее, отнесли в Успенский собор, молясь Богоматери об избавлении от нашествия страшного врага.
И что же? Эта общая всенародная слезная молитва не осталась безплодной. В тот самый день (26 августа) и час, когда св. икону так торжественно встречали в Москве, Тамерлан задремал в своем шатре. И вдруг видит он во сне высокую, гору, с вершины которой спускаются к нему святители с золотыми жезлами, угрожая ему ими; над ними в воздухе, в несказанном величии, в сиянии ярких лучей, стояла таинственная Жена, в багряном царственном одеянии, сиявшая «паче солнца молниезрачными лучами». Вокруг Нея находилось безчисленное множество молниеобразных воинов, вооруженных огненными мечами. Грозно обратив Свой взор на Тамерлана, Она повелела ему оставить пределы русской земли, и в тоже время молниеобразные воины, подняв свои огненные мечи, устремились на него... Тамерлан, трепеща, проснулся от охватившего его ужаса. Созвав своих князей и военачальников, а также мудрецов и гадальщиков, он весь трясясь и стеная, находясь как бы в изступлении, разсказал им свой сон. Слушавшие сами пришли в трепет и ужас, а мудрейшие из созванных им объяснили, что виденная им во сне величественная Жена в царственном одеянии есть Заступница русских, Матерь Бога христианского и что сила Ея неодолима. Тогда Тамерлан сказал: «Если русские имеют такую Помощницу, то мы напрасно идем против них», и тотчас же отдал приказ своим полчищам повернуть назад. По дороге им стало казаться, что русские их преследуют, и азиаты обратились в настоящее бегство, давя друг друга, бросая оружие и добычу, и оставляя пленных.
Так по молитвам Пресвятой Девы Богородицы дарована была победа русскому воинству над страшным завоевателем без боя и пролития крови. А летописец, описав это событие, прибавляет: «И бежал Тамерлан, гонимый силою Пресвятой Девы».
На месте встречи иконы в Москве был учрежден Сретенский монастырь, установлен был 26 августа праздник Сретения чудотворныя иконы Божией Матери Владимирския, а сама св. икона с тех пор стала пребывать в Москве, как великий и дивный оплот русской столицы.
Много и еще видел чудес русский народ, по молитвам перед этой дивной иконой.
В 1408 году внезапно подступил к Москве ордынский царь Едигей, когда там не было ни князя, ни митрополита. Человеческой помощи ожидать было нельзя, и москвичи все свое упование возложили на Пречистую Матерь Божию, усердно моля Ее перед св. Владимирской иконой о спасении столицы. И вдруг Едигей, внезапно получив известие о возмущении в Орде, снял осаду Москвы и поспешил к себе домой.
В 1451 году осадил Москву ногайский царевич Мазовша. Татары уже зажгли московские посады. Мужественный митрополит Иона сквозь пламя и дым, под градом стрел, совершал крестный ход по стенам города. По дороге встретился ему известный своей праведной жизнью инок Чудова монастыря Антоний. Святитель Иона просил его молиться о спасении города от татар. На это Антоний отвечал: «Богоматерь не презрит моления твоего. Она уже умолила Сына Своего спасти Москву». И что же? Ночью татары, услышав какой-то необыкновенный шум, как бы от множества приближающегося войска, в страхе бежали, побросав все тяжести и захваченную ими добычу.
Только заступничеству Божией Матери, по молитвам перед Ея чудотворным образом, приписывали русские люди и окончательное падение два с половиной века тяготевшего над русской землей татарского ига. Это было в 1480 году. Великий князь Иоанн III Васильевич разорвал ханскую басму, отказавшись платить дань татарам. Ордынский хан Ахмат, собрав громадныя полчища, двинулся на Москву. Великий князь, вооружившись молитвой и благословением Митрополита Геронтия и своего духовника Ростовского Архиепископа Вассиана, выступил против татар к реке Угре, которую русские прозвали «Поясом Богоматери». Татары находились с противоположной стороны реки, и никто из противников не решался первым перейти реку. И митрополит и духовник великого князя увещевали его не бояться татар, уповая на заступничество Божией Матери, столько раз спасавшей русскую землю. Долгое время оба войска стояли друг против друга, не приступая к решительным действиям. И вдруг какой-то необъяснимый страх напал на татар: они обратились в паническое бегство, никем не гонимые. Так, заступничеством Пресвятыя Богородицы, русская земля, без малейшего проклятия крови, была избавлена от столь долго тяготевшего над ней мучительного ига. В память этого события был установлен праздник в честь чудотворной иконы Владимирской 23 июня.
В 1521 году напал на Москву крымский хан Махмет-Гирей с огромными объединенными полчищами из татар крымских, ногайских и казанских. На огромном пространстве от Воронежа до Нижнего Новгорода татары безчинствовали, грабя и убивая все живое, и наконец подступили к самой Москве. Вся надежда могла быть опять только на заступничество Божией Матери. Особенно горячо молился о спасении Москвы Василий, Христа ради юродивый. И вот в полночь он увидел, как двери соборного храма растворились сами собой, Владимирская икона, поднявшись со своего места, вышла через двери из собора, и от нея послышался голос: «Выйду из града со святителями». Вся церковь на миг осветилась пламенем, который вслед за тем тотчас же погас. В ту же ночь было замечательное видение праведной слепой инокине Вознесенского монастыря. Ей представилось, что из Кремля в Спасския ворота идет целый священный собор. Идут святители и праведники, все в лучезарном сиянии, и несут чудотворную икону Божией Матери Владимирскую. Когда они выходили из Спасских ворот, навстречу им вышли преподобные Сергий Радонежский и Варлаам Хутынский. Упав в ноги святителям, они спрашивали их, на кого они покидают город в такой беде? «Много молили мы Всемилостивого Бога и Пречистую Богородицу», отвечали святители: «но Господь повелел нам выйти из города и вынести с собой чудотворную икону Пречистой Его Матери, ибо люди презрели страх Божий, и о заповедях Его не радят, почему Бог и попустил придти варварскому народу, да накажутся ныне и чрез покаяние возвратятся к Богу». Упав в ноги московским святителям и чудотворцам, преподобные Сергий и Варлаам продолжали их молить, чтобы они смягчили гнев Божий. Святители вняли их неотступным просьбам, совершили молебен перед чудотворной иконой Владимирской, осенили город крестом и возвратились в Кремль, неся обратно и чудотворную икону. Внезапно татарам показалось, что вокруг Москвы стоит громадное войско. Хан послал удостовериться в этом. Посланным привиделось войско еще более сильное. Тогда хан послал еще одного из своих приближенных. Тот вернулся весь в трепете: «Бежим немедленно», вскричал он: «От Москвы идет на нас неисчислимое войско». И татары панически бежали. В память этого было установлено празднество чудотворной иконе Владимирской 21 мая.
Все ли русские люди в наше время знают эти дивные случаи чудесного заступничества Божией Матери за русскую землю? Увы, наши официальные учебники, по которым мы проходили русскую историю в школах, об этих чудесных случаях умалчивали. Да и как же иначе? Разве можно было говорить о «чудесах» в наш слишком уж «высоко-культурный» век «науки» и «прогресса»? Можно было прослыть «ретроградом» или «мракобесом» – печальной памяти выражения, которыя приклеивались, как этикетки, ко всем тем, кто не хотел идти на поводу у служителей темных сил, энергично и неутомимо работавших над разрушением Святой Руси.
Мы привели здесь наиболее замечательные случаи заступничества Пресвятыя Богородицы за русскую землю по молитвам перед Ея чудотворным образом Владимирским, из которых главнейшие отмечены в нашем богослужении. Умилительно звучит тропарь, составленный в честь этой святыни: «Днесь светло красуется славнейший град Москва, яко зарю солнечную восприемши, Владычице, чудотворную Твою икону. К нейже мы ныне притекающе и молящеся Тебе, взываем сице: О, пречудная Владычице Богородице, молися из Тебе воплощенному Христу Богу нашему, да избавит град сей и вся грады и страны христианския невредимы от всех наветов вражиих и спасет души наша, яко милосерд».
Кроме вышеприведенных случаев, замечателен еще следующий. В царствование благочестивого царя Феодора Иоанновича татары заняли уже Воробьевы горы перед самой Москвой. Отличавшийся особым благочестием Царь усердно молился Владычице о спасении города от вражеского нашествия, и распорядился, чтобы св. Владимирская икона сопровождала посланное им войско. Сам он с высоты кремлевской башни наблюдал за передвижением войск. Около него стоял боярин, рыдавший от сознания страшной опасности, грозящей городу. Заметив это, Царь повернулся к нему с ясной улыбкой на лице и сказал: «Завтра молитвами Богоматери нечестивых не будет». После боя, продолжавшегося целые сутки, от Владимирской иконы, находившейся в рядах русского войска, изошла неодолимая сила, которая навела на татар какой-то столбняк. Руки их сделались как бы скованными, и они не были в состоянии поднять своих мечей. Невероятный страх напал на них, и они обратились в повальное бегство.
Наступило вскоре так называемое «Смутное время» – кара Божия за грехи русского народа. В Москву вступил Димитрий Самозванец. Клевреты его ворвались в Успенский собор, когда святейший Патриарх Иов совершал Божественную литургию, и начали срывать с него священныя одежды. Настала минута глубокой скорби и вместе с тем высокого величия. Как бы видя перед собой во плоти Богоматерь, столп Православия и защитницу русского народа в нашей стране, Патриарх, сняв сам с себя панагию, положил ее к иконе Владимирской, и словно вверяя Ей судьбы веры и отечества, молитвенно воскликнул: «Владычице, здесь пред иконою Твоею была возложена на меня эта панагия и вручен патриарший посох. С ними девятнадцать лет хранил я целость веры: ныне, по грехам нашим, бедствует царство, обман и ересь торжествуют. Владычице, спаси православие молитвами к Сыну Твоему». И эта молитва не осталась неуслышанной. По прошествии нескольких лет смуты, Родина наша опять испытала на себе чудесное заступничество Божией Матери и была спасена от врагов, по усердным молениям русских людей, через другую дивную святыню Свою – чудотворную икону Казанскую, о чем мы скажем дальше.
Имея в виду все вышесказанное, неудивительно, что Владимирская икона Божией Матери пользовалась особым исключительным почитанием у нас: перед ней всегда молились, выступая в походы на врагов, московские великие князья и русские цари. При избрании Митрополитов всея Руси, а затем и Патриархов, жребии избираемых полагались внутрь киота Владимирской чудотворной иконы, в надежде, что Богоматерь Сама укажет достойного избранника. Перед этой же иконой знатнейшие люди московского государства приносили присягу на верность царям.
В 1547 г. в Кремле произошел сильный пожар. Владимирскую икону хотели вынести из Успенского собора, боясь за ея целость, но никакими силами нельзя было сдвинуть ее с места. Тогда многие видели в небе над Успенским собором светозарную Жену, осенявшую храм. Вскоре пожар утих, не задев даже Успенского собора.
Во время нашествия французов в 1812 г. Матерь Божия, однако, допустила, чтобы святыня Ея была вывезена из Москвы на время занятия столицы французами: с 2-го сентября по 20 октября она пребывала во Владимире, а затем снова вернулась в Москву.
Во время ужасов, постигших русскую землю в начале XVII-го века, за грехи русского народа, когда наступило на русской земле так называемое «Смутное время», Матери Божией угодно было прославить другую Ея святыню, незадолго перед тем явленную, чудотворную икону Казанскую; по усердным молитвам перед этой святыней покаявшихся русских людей, пришло чудесное избавление от ужасов Смутного времени всего русского народа и вновь было возстановлено Русское Царство.
Эта другая великая святыня, также особенно чтимая русским народом, явилась чудесно во граде Казани, вскоре после покорения Казанского царства Царем Иоанном Васильевичем Грозным, 8 июля 1579 года. В этом году в Казани произошел страшный пожар, превративший в развалины половину Кремля и прилегавшую к нему часть города. Татары стали насмехаться над русскими, говоря, что русский Бог немилостив к ним, послав им такой пожар, вскоре после завоевания ими города. «Вера Христова», замечает летописец, «стала притчею и поруганием». И вот тогда-то, как бы для того, чтобы избавить веру православную от поругания, Господь явил православным людям в Казани милость Свою через явление чудотворной иконы Своей Пречистой Матери. На месте пожарища один стрелец собирался поставить себе дом. Девятилетней дочери его Матроне трижды являлась во сне Божия Матерь, повелевая сказать архиепископу и городским начальникам, чтобы они извлекли из земли Ея икону, причем Богоматерь указывала девочке во сне и самое место на пепелище, где скрыта эта икона. Девочка разсказала о своем сне матери, но мать и в первый и во второй раз не придала этому никакого значения. Наконец, в третий раз девочка увидела во сне самую икону, от которой послышался грозный голос: «Если не поведаешь глаголов Моих, я явлюсь в другом месте, но ты погибнешь». В страхе девочка проснулась и с криком начала требовать от матери, чтобы та исполнила приказание Царицы Небесной. Тогда мать отвела дочь к воеводе и к Архиепископу Иеремии, но никто из них не придал серьезного значения словам девочки. Тогда мать взяла заступ и сама начала рыть на указанном месте. Помогали ей рыть и другие из собравшегося вокруг народа, но икона не появлялась. Но как только стала рыть Матрона, икона была найдена. Она была обернута в ветхое сукно и сияла чудным светом. Лик иконы был совершенно свежий, как будто икона была только что написана. Узнав о чудесной находке, жители Казани, с архиепископом и городскими властями во главе, собрались на том месте, и с крестным ходом перенесли икону в ближайшую церковь. Настоятелем этой церкви был священник Гермоген, впоследствии ставший митрополитом Казанским, а затем Патриархом Московским и всея Руси, который и описал как самое явление иконы, так и последовавшия за тем от нея многочисленныя чудеса исцелений. Царю в Москву было послано подробное донесение об обретении иконы и список с нея. Царь велел на месте явления иконы воздвигнуть монастырь. Первыми инокинями, принявшими постриг в этом монастыре, были отроковица Матрона, нашедшая икону, и ея мать.
От этой великой святыни и пришло спасение русскому народу в страшную пору Смутного времени. Москва находилась в руках поляков, в северных областях хозяйничали шведы, по всей стране ходили, грабя и убивая, разбойничьи шайки. Гибель Русского Государства казалась безповоротной и окончательной. Единственная надежда могла быть только на помощь Божию и на чудесное заступничество Божией Матери, неоднократно спасавшей русскую землю, ДОМЪ СВОЙ. И к этому-то заступничеству и прибегли в конце концов покаявшиеся русские люди. В ответ на грамоты с призывом встать на защиту и спасение отечества, разсылавшияся Патриархом Гермогеном и Троице-Сергиевской лаврой, начали образовываться народныя ополчения. Одна из таких грамот попала в Нижний-Новгород, где прочтенная в храме с амвона, вызвала особенное воодушевление Козьмы Минина-Сухорука. «Станем все как один за Святую Русь, за Дом Пресвятыя Богородицы», с таким пламенным призывом обратился он к русским людям: «Заложим жен и детей, но освободим отечество». Воодушевившиеся этим призывом образовали ополчение под командой князя Пожарского. Горячо молившийся перед чудотворной иконой Казанской Божией Матери о спасении родины князь Пожарский взял с собою принадлежавшей ему список с нея, дабы он сопровождал его ополчение. Множество препятствий пришлось встретить прибывшему под Москву нижегородскому воинству. Надо было взять хорошо укрепленный упорно защищаемый поляками город, отразить от Москвы только что прибывшее свежее многочисленное польское войско и усмирять буйство и безчиние некоторых русских отрядов. К тому же разоренныя местности не были в состоянии доставлять достаточно продовольствия русскому воинству. Все это возбудило в малодушных сердцах робость и упадок мужества. Спасение отечества казалось безнадежным. В таком горестном положении вся надежда могла быть только на помощь свыше. И вот весь народ и войска стали с сердечным умилением и со слезами возсылать моления к Пречистой Матери Божией перед Ея чудотворным образом Казанским. После отслуженного перед образом торжественного молебна, все решили возложить на себя строгий трехдневный пост. И молитвы эти не остались тщетными. В московском кремле в плену у поляков томился праведной жизни святитель Арсений (Архиепископ Елассонский, прибывший в Россию с греческим Митр. Иеремиею). От тяготы плена и страданий впал он в болезнь и лежал на одре в своем заключении. И вдруг, среди полночной тишины, его темничная келлия наполнилась необычайным светом и среди этого света он видит перед собой преп. Сергия Радонежского, который говорит ему: «Арсений, ваши и наши молитвы услышаны: предстательством Богоматери суд об отечестве нашем преложен на милость: завтра Москва будет в руках осаждающих, и Россия спасена». Как бы в подтверждение истины этого пророчества, к болящему старцу вдруг возвращается крепость сил, и он получает исцеление от томившего его тяжкого недуга. Эта радостная весть, переходя из уст в уста, распространилась с быстротой молнии, перешла за стены города и воспламенила сердца воинов Пожарского неустрашимым мужеством. Они сделали решительный приступ к кремлю, и поляки, несмотря на отчаянное сопротивление, должны были сдать кремль. Это было 22 октября 1612 года. В первый же воскресный день русское воинство со всеми жителями столицы совершили торжественный крестный ход на Лобное место с чудотворной Казанской иконой Богоматери. Навстречу крестному ходу вышел святитель Арсений, неся сохраненную им в плену чудотворную икону Божией Матери Владимирскую. Падая на землю ниц и проливая слезы благодарности, каждый стремился освятить себя прикосновением к этой дивной святыне, столько раз спасавшей русскую землю.
В память спасения России от бедствий Смутного времени новоизбранный царь Михаил Феодорович Романов, по благословению отца своего, Митрополита Филарета, распорядился установить ежегодное празднование Казанской иконе Божией Матери, кроме дня ея обретения 8 июля, еще в день избавления Москвы от поляков 22-го октября. При царе Алексии Михайловиче день 22 октября был объявлен всероссийским праздником.
Чудотворениями прославились вскоре же очень многие списки чудотворной иконы Казанской. Из них наиболее замечательные списки находились: один в Московском Казанском соборе, другой – в Петербургском Казанском соборе. В этот собор заехал помолиться перед отъездом в армию только что назначенный главнокомандующим в 1812 году генерал Кутузов. После отслуженного для него молебна, чудотворная икона Казанская была возложена на него, и, как мы видим, Богоматерь не отвергла упования старого полководца и даровала ему победу над французами. В память этого Кутузов и был погребен в Казанском соборе. В нем же находится литой из серебра великолепный иконостас. Это серебро было отбито казаками у французов из награбленной ими в московских церквах добычи и принесено казаками в дар Казанскому собору.
Умилителен тропарь этой великой святыне русского народа:
«Заступнице усердная, Мати Господа Вышнего, за всех молиши Сына Твоего Христа Бога нашего, и всем твориши спастися, в державный Твой покров прибегающим. Всех нас заступи, о Госпоже, Царице и Владычице, иже в напастех и скорбех, и в болезнех, обремененных грехи многими, предстоящих и молящихся Тебе умиленною душею и сокрушенным сердцем, пред пречистым Твоим образом со слезами, и невозвратно надежду имущих на Тя избавления всех зол, всем полезная даруй, и вся спаси, Богородице Дево, Ты бо еси божественный покров рабом Твоим».
Петербургская Казанская святыня была заветнейшей и любимейшей святыней Петербурга. Перед ней всегда стояли богомольцы, и многие деловые петербуржцы считали своим долгом каждый день забежать хоть на несколько минут в Казанский собор, чтобы помолиться перед святыней, попросив у Матери Божией благословения и помощи на свои дела.
Таковы две главнейшия святыни русской земли, оправдывающия ея наименование «Домом Пресвятыя Богородицы». Но, кроме того, на русской земле явилось еще столько замечательных чудотворных икон Божией Матери, от которых было множество дивных знамений и чудес, что пересказать всего этого за короткое время нет никакой возможности. Укажем здесь только еще несколько наиболее прославленных и чтимых русским народом икон.
Это прежде всего – одна из древнейших икон, которая нам, русским изгнанникам, особенно близка и дорога, чудотворная икона Знамения Божией Матери Курская-Коренная, здесь с нами находящаяся, и справедливо прозванная ОДИГИТРИЕЙ, то-есть Путеводительницей, Русского разсеяния, ибо Пречистой Божией Матери было угодно, чтобы эта святыня участвовала в великом исходе русских людей заграницу, после первой мировой войны и революции в 1920 году, и в течении вот уже более 30-ти лет служила для нас, в нашей изгнаннической жизни отрадою и утешением. Эта дивная святыня и явилась в свое время в 1295 году именно как утешение русским людям вскоре после постигшей их великой скорби – татарского нашествия на русскую землю и начала длительного двух с половиной векового тяжкого татарского ига. История нашей святыни, кажется, всем русским людям заграницей, по крайней мере, в общих чертах известна. Явилась она охотникам при корне дуба недалеко от г. Курска, почему и получила название Курская-Коренная. Едва нашедший ее охотник поднял ее, как совершилось от нея и первое чудо: на этом месте забил чистый и многоводный источник ключевой воды. Впоследствии св. икона была разрублена татарами на две части, которыя потом чудесно срослись вместе. На месте нахождения иконы был построен монастырь, называвшийся «Коренной пустынью». Благоговение русских людей к этой святыне было столь велико, что даже Самозванец для поднятия своего авторитета в народе, счел нужным торжественно перенести ее из Курска в свой лагерь в Путивле, а затем – в Москву, где она оставалась до 1615 г., после чего опять была возвращена в Курск. Даже во время отсутствия иконы благодатная помощь Богоматери не оставляла г. Курска. В 1612 г. польский полководец Жолкевский с большим войском осадил Курск. При самом начале осады некоторые граждане видели Богоматерь с двумя светлыми иноками, осеняющую город. Пленные поляки разсказывали, что они также видели на стенах города Жену с двумя светлыми мужами, Которая грозила в сторону осаждавших. Во время осады жители неоднократно совершали крестные ходы вокруг города и дали обет, в случае освобождения от вражеского нашествия, построить в городе монастырь в честь Пресвятой Богородицы и поставить в нем чудотворную икону. И полчища Жолкевского вскоре сняли осаду, отступив от города с большими потерями. В 1676 г. чудотворная Курско-Коренная икона посетила Дон для благословения донских казачьих войск. В 1684 г. государи и великие князья Иоанн и Петр Алексеевичи повелели носить список с нашей иконы в походах русских воинов против неприятеля. В 1812 г. такой список был послан в действующую армию к Кутузову для ободрения русских войск. Замечательное чудо произошло в 1898 г., когда несколько злоумышленников пытались взорвать святыню, подложив к подножию ея страшной силы разрывной снаряд с часовым механизмом. Взрыв произвел ужасныя разрушения, но св. икона осталась невредимой, и даже стекло на ея киоте осталось целым. В 1920 г. Епископ Феофан Курский вывез нашу святыню заграницу, где она и пребывала постоянно до 1944 года в Белградской Русской церкви, часто посещая места русского разсеяния. Русские люди в Белграде много видели от нея чудес исцелений, а в особенности много замечательных случаев спасения во время страшных бомбардировок города. Целый ряд чудес отмечен и в Мюнхене, где святыня наша пребывала с 1945 по 1951 год, также часто разъезжая по разным городам и лагерям. Многих она исцелила от затяжных болезней, многих соединила с пропавшими без вести во время войны родственниками. И вот с 5 февраля 1951 г. святыня сия находится здесь в Америке, где также от нея было уже много чудес.
После второй мировой войны с 1944 г. заграницей оказалась еще одна великая святыня (если только действительно вывезена подлинная икона, а не копия ея) – чудотворная икона Божией Матери Тихвинская. Эта замечательная икона явилась в 1383 г. в княжение вел. кн. Димитрия Донского в воздухе на Ладожском озере и находилась постоянно в монастыре у г. Тихвина Новгородской губернии. Раньше она находилась в Константинополе, куда была перенесена в V в. императрицей Евдокией из Иерусалима. Для нея построили храм, носивший название Влахернского. За 70 л. до взятия Константинополя турками св. икона сама перешла в Новгородскую область. Заключают это из того, что икона таинственно исчезла из своего храма в Константинополе и вскоре после того явилась уже на русской земле, что было выяснено в разговоре между новгородскими купцами, посетившими Константинополь, и патриархом. Икона эта была прославлена многими чудесами, особенно прозрениями слепых и исцелениями бесноватых. В 1613 г. во время Смутного времени шведы осадили Тихвинский монастырь, грозя сравнять его с землей. Иноки усердно молились перед чудотворной иконой, моля Матерь Божию о спасении обители. Тогда одной благочестивой женщине, там находившейся и получившей незадолго перед тем прозрение от иконы, явилась Матерь Божия и повелела объявить всем находящимся в обители, чтобы они совершили крестный ход по стенам ея, с иконой впереди. Внезапно на шведов напал какой-то необъяснимый страх, и они бежали. Снова осадили они обитель, приведя громадное войско, и вторично бежали, так как им показалось, что в обитель вошло множество нового войска. Через год пришел свежий шведский отряд, которому был дан приказ разорить обитель, раскидать по камню храм Богоматери и разсечь икону. Шведов было так много, что спасение начало казаться уже невозможным. Решили вынести икону и бежать с ней в Москву, где в это время уже царствовал Михаил Феодорович Романов. Но икону не могли вынести из монастыря, и тогда поняли, что Владычица Сама защитит Свою святыню. Когда шведы подходили уже совсем близко к обители, они были поражены новым чудом: им привиделось, что сильно вооруженное многочисленное войско спешит окружить их со всех сторон. В страхе шведы бросились бежать так поспешно, что давили друг друга. В монастыре тщетно ожидали врага. Когда окрестные жители принесли, наконец, весть о бегстве, никто не хотел верить: сейчас же пошли сами удостовериться в случившемся – оказалось, что вся окрестность была усыпана брошенным оружием, а помятый кустарник, поломанный молодой лес и на большом разстоянии раскинутые трупы неприятелей, красноречиво свидетельствовали об ужасе охватившем шведов и о стремительности их бегства. Это была последняя попытка шведов бороться с силой Владычицы мира. Вот как Пречистая Матерь Божия со всех сторон защищала русскую землю – Дом Свой – когда русские люди не теряли веры в Ея всесильную помощь и обращались к Ней в слезной молитве, прося Ее о защите и спасении от врагов. Праздник Тихвинской иконе 26 июня.
Из других чудотворных икон Божией Матери необходимо отметить еще чудотворную икону Смоленскую, называемую Одигитрией, что значит: «Путеводительница». Эта икона была принесена в Россию из Греции, но когда и кем, точно не установлено. Из многочисленных чудес, совершившихся от этой св. иконы, замечательно избавление Смоленска от разорения его татарами в 1239 г. во время грозного нашествия на русскую землю диких полчищ Батыя. Узнав, что татары, остановившиеся неподалеку от города, собираются произвести на него внезапное нападение, жители обратились с горячей мольбой к Божией Матери перед Ея чудотворной иконой. Орудием для спасения города Божия Матерь избрала благочестивого воина Меркурия состоявшего в дружине Смоленского князя. В ночь на 24 ноября сторож кафедрального собора, в котором стояла чудотворная икона, получил повеление от Божией Матери объявить Меркурию: «Меркурий, изыди скоро в броне воинской, ибо тебя зовет Владычица». Сторож тотчас же пошел к Меркурию и объявил ему это. Меркурий, надев воинские доспехи, поспешил в храм к чудотворной иконе, и там услышал от Нея голос, говоривший: «Меркурий, посылаю тебя оградить Дом Мой.Властитель ордынский тайно хочет в нынешнюю ночь напасть на град Мой, но Я умолила Сына и Бога Моего о Доме Моем, да не предаст его в работу вражескую. Изыди в сретение врага тайно от народа, святителя и князя, неведущих о нападении ратных; Сама Я буду с Тобой, помогая рабу Своему. Но там вместе с победой ожидает тебя венец мученический, который приими от Христа». Со слезами пал ниц Меркурий перед св. иконою и, свято исполняя волю Богоматери, без страха один пошел на врагов. Ночью он незримо проник в неприятельский стан и убил татарского великана, на которого татары надеялись больше, чем на весь остальной свой отряд. Окруженный врагами Меркурий мужественно отражал все их нападения. Татары в ужасе видели около него величественную светозарную Жену и каких-то молниеносных мужей, и обратились в бегство. Но в последний момент Меркурий, как и предрекла ему Божия Матерь, сам был поражен в голову и пал мертвым. Татары бежали, а тело св. мученика с честью было погребено в соборной церкви. День 24 ноября до последнего времени торжественно праздновался в Смоленске всенощным бдением и благодарственным молебствием перед чудотворной иконой Одигитрии. Самый праздник в честь этой иконы совершается 28 июля. Чудотворных копий-списков с этой иконы известно в России более 30-ти.
Заветную святыню древней русской столицы Москвы составляет чудотворная икона Божией Матери Иверская: она была написана на Афоне и прислана в Москву при царе Алексее Михайловиче и Патриархе Никоне в XVII веке. Несмотря на ея недавнее происхождение, сравнительно с другими иконами, почитание ея чрезвычайно распространилось, и укрепилось в московском населении: она как бы вошла в обиход Москвы, как бы слилась с бытом ея жителей. Находилась она в Иверской часовне, (в 1929 г. разрушенной большевиками), в самом средоточии московской жизни, не далеко от кремлевских стен и исторической Красной площади. С раннего утра до поздней ночи можно было видеть множество людей, входящих в эту часовню, чтобы поклониться святыне и помолиться перед ней в своих скорбях и нуждах. Многие представители крупных московских фирм не начинали своего рабочего дня, не побывав у Иверской, редкий учащийся не заходил к ней перед экзаменами; даже многие хваставшие своим неверием в трудныя минуты жизни прибегали к Иверской: столь велико было ея почитание у жителей Москвы. При этом лишь очень малая часть богомольцев видела подлинную икону, ибо ее почти круглые сутки возили по домам людей, желавших принять ее у себя. Московская Иверская икона замечательна была тем, что это была, может быть, единственная в мире святыня, которая никогда не бывала запертой, никогда не оставалась без присутствия при ней значительного количества людей. Возили ее из дома в дом даже по ночам, ибо всегда было слишком велико число людей, желавших принять ее у себя на дому. Сколь знаменательно то, что священный лик Богоматери постоянно объезжает город, посвященный Богоматери! Праздник ея совершается трижды в году: 12 февраля, 13 октября и на третий день Пасхи.
Описание чудотворных икон Божией Матери, явленных на нашей Родине, можно было бы продолжить до безконечности, ибо почти не было у нас на Св. Руси града и веси, в которых бы не чтились свои чудотворныя иконы, причем многия из них представляли собой только списки наиболее чтимых икон, как, напр., особенно Казанской, Владимирской, Знамения, Смоленской-Одигитрии, которыя, как и их оригиналы, прославились чудотворениями.
Из других чудотворных икон, прославившихся у нас на Родине, замечательны: Ахтырская, Байвузская, Балыкинская, Барловская, или «Блаженное Чрево», Барская, Благовещение, «Благодатное Небо», «Благоуханный Цвет», Боголюбская, Борщаговская, Браиловская, Братская, Беловежская, Взыграние, «Взыскание погибших», Виленская, Волоколамская, Воргольская, «Всех скорбящих Радость», «В скорбех и печалех Утешение», Выдропусская, Галатская, Галичская, Гербовецкая, Глинская, Гребневская, Грузинская, Далматская, Двинская, Девпетерувская, Дехтеровская, Донская, Дувовичская, Дубоемская, Думницкая, Елецкая-Черниговская, Елецкая, Ефесская, «Живоносный Источник», Жировицкая, Заоникиевская, Златоворотская, Игрицкая-Смоленская, «Избавление от бед страждущих», Ильинская-Черниговская, Иссаковская, Иерусалимская, Калужская, Каспероваская, Кипрская, Киево-Печерская, Козельщанская, Колочская, Коневская, Корсунская, Костромская, Купятицкая, Леньковская, Леснянская, Любечская, Максимовская, Мглинская, Межецкая, Мельнинская, Минская, Мирожская, Моденская, Молдавская, Молченская, Мохнатинская, Муромская, Нарвская, «Неопалимая Купина», «Нерушимая Стена», «Неувядаемый Цвет», «Нечаянная Радость», Новгородсеверская, Новодворская, Новоникитская, Овиновская, Озерянская, Оковицкая или Ржевская, Оконская, Оранская, Орловская, Остробрамская, Пермская, Петровская, Пименовская, Писийская, Почаевская, «Призри на смирение», Псково-Печерская, Псково-Покровская, Путивльская, Ратьковская, Ржавская, Руденская, Репицкая, Свенская-Печерская, Святогорская, Себежская, Седмигородная, Седмиезерная, Селигерская, Серафимо-Понетаевская, Словенская, Сокольская, Сосновская, «Споручница грешных», Старорусская, Страстная, Сурдегская, Сырковская, Сямская, Тамбовская, Теребинская, Тобольская, Толгская, «Трех-Радостей», Троеручица, Тотемская, Тупичевская, «Умиление», Успение, Устьнедумская, Устюженская, Устюжская, «Утоли моя печали», Филермская, Хлебенная, Холмская, Хутынская, Царевококшайская, Цареградская, Целительница, Ченстоховская, Черниговская, Чирская, «Чудесно-изобразившаяся», Шуйская, Югская, Ярославская, Яскинская, Яхромская, Феодоровская-Одигитрия, Феодотьевская.
Вот приблизительный список чудотворных икон на нашей Родине. Удивительно ли после всего вышесказанного, что Родина наша называлась «Домом Пресвятыя Богородицы» и можно ли дерзнуть оспаривать это возвышенное наименование, каким, по всей справедливости, могла хвалиться наша матушка Святая Русь?
Стыдно русскому человеку не знать всего этого: стыдно не знать дивного покрова Божией Матери над Россией. Не знать этого, значит – не знать подлинной русской истории вообще. Ведь недаром и праздник «Покрова Пресвятыя Богородицы» является чисто русским национальным праздником, ибо никакая другая христианская страна не испытывала на себе так часто и так ощутительно чудесного заступничества Божией Матери в самые критические моменты своего исторического бытия.
Почему же это? Чем можно объяснить это?
Очевидно потому, что сердцу русского человека, глубоко воспринявшему евангельское учение, особенно близки и дороги были возвышенныя добродетели Пресвятой Девы: Ея девственная чистота и целомудрие, Ея смирение и послушание, преданность воле Божией. За эти добродетели русский народ особенно нежно и благоговейно чтил Ее, преклоняясь пред Нею, как перед достойнейшим сосудом великой тайны воплощения Сына Божия, а Она в ответ на это благоговейное почитание Ея являла знамения Своего особого благоволения покровительства русскому народу, сделавшись для него воистину «Необоримой Стеной», «Источником чудес» и «Заступницей усердной», как именует он Ее в своих молитвенных песнопениях.
Здесь необходимо отметить еще и то, что из всех праздников, после праздника Светлого Воскресения Христова, больше всего чтил русский народ праздник Успения Пресвятыя Богородицы, называя его «Богородичной Пасхой». Сердцем своим живо ощущал русский человек великую истину слов тропаря этого праздника: «Во успении мира не оставила еси, Богородице»: живо чувствовал он, что через Свое успение Пречистая Матерь Божия стала еще ближе, еще дороже всем верующим христианам, ибо сделалась всесильной Ходатаицей за них перед престолом Возлюбленного Сына Своего, «в молитвах неусыпающей», и «в предстательствах непреложным упованием». Вот почему огромное большинство храмов на русской земле посвящено было именно этому празднику – Успению Пресвятой Богородицы, – что дало не без основания многим называть этот праздник «русским национальным праздником». Недаром в самом сердце Святой Руси – в стольном граде Москве еще издревле воздвигнут величественный собор в честь Успения Пресвятыя Богородицы, древнейшая и заветнейшая святыня русского народа, где находилась Владимирская чудотворная икона Божией Матери, где короновались цари русские и где избирались первосвятители русской Церкви. Построение этого величественного храма тесно связано с началом возвышения Москвы и величия ея, как центра, вокруг которого объединилась вся русская земля. Переселившись в тогда еще совсем маленький и незначительный город Москву, Первосвятитель Русской Церкви Митрополит Петр завещал московскому князю Иоанну Калите, тогда еще не бывшему «великим князем» построить храм в честь Успения Пресвятыя Богородицы и похоронить себя в нем, причем произнес следующее замечательное пророчество: «Если ты меня послушаешься, сын мой, то и сам прославишься более иных князей с родом твоим, и город твой будет славен между всеми городами русскими, и святители поживут в нем»... Мы видим, как скоро исполнилось это пророчество: уже через два года после кончины святителя Петра, Иоанн Калита сделался великим князем, а Москва, быстро возвышаясь, скоро сделалась столицей Русского Государства. Замечательно, что духовный оплот Юго-Западной Руси Киево-Печерская лавра также посвящена Успению Пресвятыя Богородицы; этому же празднику посвящена и знаменитая Почаевская лавра, имевшая такое большое значение в борьбе за св. православную веру подъяремного русского народа, оказавшегося под чужеверной властью. Поразительно, что и самая крайняя западная ветвь русского народа, никогда не находившаяся в пределах русского государства и более 900 лет пребывавшая под мадьярским игом, так называемые «угророссы» или «карпатороссы», тоже выше всех праздников доселе чтит праздник Успения Пресвятой Богородицы: на торжество этого праздника всегда сходилось там больше всего молящихся. Главная святыня Карпатской Руси и оплот Православия в ней, до торжества насильственно-навязанной унии, Успенский монастырь на Чернечьей горе, близ Мукачева.
И пока чтил русский народ свою Заступницу и Покровительницу Пречистую Матерь Божию, легко и вольготно жилось на русской земле, которую благословил Господь всяким изобилием, так что хлебом ея кормились все народы мира. Росла и ширилась она, процветала и благоденствовала, восходя от силы в силу. Но позавидовал благоденствию русского народа враг вселукавый, возненавидел русскую землю – «Дом Пресвятыя Богородицы», – как опасный для него оплот истинной веры – веры православной, и замыслил уничтожить ее. Хитро и льстиво подошел он к русскому народу, соблазнив его обманчивыми мишурными благами западной лжекультуры. Постепенно, но систематически и настойчиво, неприметно для детски-простодушного взора, вливался смертоносный яд змииный в душу русского человека. Все дальше и дальше отводил его враг от веры отцов, все больше и больше отравлял его душу материализмом, неверием и безбожием, лукаво внушая ему, что это и есть истинныя блага. Поддался вражьему обману доверчивый и детски-простодушный русский человек и... отступил от своего исторического призвания быть хранителем единой истинной, единой спасающей св. православной веры. Отвернулся от Божественного лика Пречистой своей Заступницы и Покровительницы, забыл все безчисленныя благодеяния Ея. Страшно сказать до чего дошли в своем ослеплении обезумевшие русские люди: в своем бесновании они дошли до кощунственной хулы на Пречистую Матерь Божию. Удивительно ли после этого, что русскую землю постигли такия страшныя невероятныя кровавыя бедствия. Слишком велико было падение русского народа, поддавшегося обольщению сатаны. И этот грех, тяжкий грех Богоотступничества и Богоборчества мог быть очищен только поистине огненным испытанием, слезами и кровью. Вот почему так наз. Белое Движение не имело успеха. Мало было одного внешнего освобождения от большевицкой власти. Ничего не дало бы оно русскому народу, в душах которого продолжал бы жить яд большевицкий. Только путем тяжких страданий мог очиститься русский народ от страшного грехопадения своего. И эти страдания даны русскому народу: ДАНЫ ЕМУ НА ПОЛЬЗУ.
Мы верим, что эти страдания промыслительно попущены Богом, мы верим, что Матерь Божия не отступила от русского народа окончательно, что не предаст Она его в бездну падения, но пошлет ему избавление, как во времена древния, когда обратится он к Ней в слезахпокаяния: «Владычице, помози на ны милосердствовавше, не отврати Твоя рабы тщи, Тя бо и едину надежду имамы». Что это так и что Матерь Божия не отняла окончательно Своего покрова над русской землей, об этом свидетельствует замечательное явление последней нашей чудотворной иконы в самый день отречения Государя Императора Николая Александровича 2 марта 1917 года – Божией Матери ДЕРЖАВНОЙ. Эта икона представляет собой Божию Матерь в царской короне, со скипетром и державою в руках, в красной, как бы пропитанной кровью одежде, со взглядом очей, выражающим скорбь. Что это как не то, что Матерь Божия Сама взяла в Свои руки верховную царскую власть над русской землей, после того, как обезумевшие русские люди отвергли своего Государя, Помазанника Божия? И Она со скорбью смотрит на тяжкия страдания русского народа, неизбежно вызванныя его беснованием, и терпеливо ждет, как истинная Мать, его покаяния и обращения к Богу.
В нынешнем 1964 году на самый праздник Богоявления исполнилось ровно 70 лет со дня блаженной кончины приснопамятного Епископа Феофана, известного верующим русским людям под именем «Вышенского Затворника».
Замечательна жизнь этого великого светильника Российской Церкви, перед наступлением столь грозных времен для нея и для всей России, как замечательно и то огромное духовное богатство, которое оставил он нам в виде своих, поистине драгоценных, письменных творений, могущих составить целую библиотеку. Эти письменныя творения представляют собою ценнейшее руководство подлинной духовной жизни – той «жизни во Христе», которой жили на протяжении вот уже почти двадцати веков все истинные подвижники и ревнители православно-христианского благочестия. Они, эти творения святителя Феофана, раскрывают перед нами всю глубину и ни с чем несравнимую возвышенную красоту духовной жизни, а потому всякий стремящийся жить подлинной духовной жизнью, не может не знать и не ценить их, а кто еще с ними не знаком, тот должен познакомиться. Это – как бы «пробный камень» правильного подхода к духовной жизни, истинно-православной ея оценки и понимания в наше лукавое время, когда столь многие «влаются» всякими ветрами всевозможных лжеучений (Ефес. 4, 14) и увлекаются «философией и пустым обольщением, по преданиям человеческим, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2, 8).
Сама жизнь святителя Феофана говорит за себя и служит лучшей рекомендацией всего вышесказанного, внушая к нему и к его письменным творениям полное доверие и высокое уважение.
В мире Георгий Васильевич Говоров, святитель Феофан был сыном священника св. Владимирской церкви села Чернавска Елецкого уезда Орловской губернии. Родился он 10 января 1815 года. Получив первоначальное обучение в родительском доме, он прошел затем курс Ливенского духовного училища и Орловской духовной семинарии (1831–1837). Здесь несомненно и получил он ту цельность направления и серьезный закал мысли, которые давала наша старая духовная школа своим лучшим питомцам. Как лучший воспитанник, он был отправлен на казенный счет в Киевскую Духовную Академию. С большим прилежанием изучал он богословския науки, и тут же, в тиши молитвенного уединения среди Киевских пещер, этих безмолвных, но красноречивых памятников нашей родной старины, созрела в нем мысль стать на путь иноческого мироотречного жития. Подав прошение об этом, он еще за несколько месяцев до окончания курса был пострижен в монашество с именем Феофана. Постриг был совершен ректором академии Преосвященным Иеремиею 25 февраля 1841 года; 7 апреля того же года инок Феофан был рукоположен во иеродиакона, а 7 июля – во иеромонаха. На всю жизнь потом запечатлелось в сердце молодого инока наставление, данное ему после пострига духовником Лавры прославленным старцем Иеросхимонахом Парфением. «Вот вы ученые монахи», сказал ему старец, «набравши себе правил, помните, что одно нужнее всего: молиться – и молиться непрестанно умом в сердце Богу, вот чего добивайтесь!»
По окончании в том же 1841 году академии и защите магистерской диссертации, иеромонах Феофан в течение пяти лет подвизался на духовно-учебном поприще Своим воспитанникам он постоянно внушал, что главным делом их должно быть Богоугождение, а «научность», как он выражался, есть лишь придаточное качество. Особенно подчеркивал он, что «всякая наука, преподаваемая христианину, должна быть пропитана началами христианскими, и притом православными». «У нас самое опасное заблуждение», говорил он: «то, что преподают науки без всякого внимания к истинной вере, позволяя себе вольность или ложь в том предположении, что вера и наука – две области, решительно разъединенныя. Дух у нас один. Он же принимает науки, и напитывается их началами, как принимает веру и проникается ею. Как же можно, чтобы оне не приходили в благоприятное или неблагоприятное соприкосновение здесь?»
В 1842 году иеромонах Феофан был назначен инспектором и преподавателем логики и психологии в Новгородской духовной семинарии; в 1844 году переведен на должность преподавателя нравственного богословия в С.-Петербургскую духовную академию. Здесь с 1845 года на него была возложена и должность помощника инспектора академии, а затем Он был назначен еще членом комитета для разсмотрения конспектов преподаваемых в семинариях учебных предметов. Административныя обязанности, однако, весьма тяготили инока, которого влекла к себе уединенная строго-подвижническая жизнь. Промысел Божий вскоре избавил его от этого, указав ему иной путь. В 1846 году он получил назначение на должность члена Российской Духовной Миссии в Иерусалиме. Семилетнее пребывание о. Феофана в Святой Земле имело для него громадное значение. Душа его питалась здесь священными библейскими воспоминаниями; он посещал знаменитую Лавру преп. Саввы Освященного и другия древния обители, знакомясь со сказаниями о подвигах прежних отшельников и наблюдая жизнь современных подвижников. Знание древних языков давало ему возможность изучить на месте ценныя рукописи отеческих творений, которыя получали для него особенную жизненность при постоянном созерцании священных памятников древности. Благодаря этому он все глубже и глубже проникался духом великих христианских аскетов, практически изучая подвижническую жизнь у самых первоисточников и древних разсадников иночества.
По возвращении в Россию, иеромонах Феофан в 1855 году был возведен в сан архимандрита с назначением на должность ректора Олонецкой духовной семинарии. Но ему и года не пришлось пробыть на этой должности. В том же году он был отправлен в Константинополь настоятелем тамошней Русской посольской церкви, где пробыл около двух лет. И это время он широко использовал для углубления своего знакомства с восточным иночеством и, в частности, для изучения подвижнической жизни на Афоне.
В 1857 году архимандирит Феофан, уже стяжавший себе известность в духовных кругах своей образованностью и аскетической настроенностью, был вызван в С.-Петербург и получил назначение ректором С.-Петербургской духовной академии. Вместе с тем ему было поручено наблюдение за преподаванием Закона Божия во всех светских учебных заведениях столицы и ея окрестностей.
Но и на этой должности он пробыл недолго. В 1859 году он был хиротонисан в Александро-Невской лавре Высокопреосвященным Митрополитом С.-Петербургским Григорием с сонмом иерархов в сан Епископа Тамбовского. Преосвященный Феофан ревностно исполнял свое епископское служение и очень много сделал для Тамбовской епархии, но административныя обязанности епархиального архиерея не пришлись ему по душе, так как отвлекали его от подвигов Богосозерцания и молитвы, к которым он от юности стремился. Он начал мечтать о полном уединении и еще в бытность на Тамбовской кафедре присмотрел себе «возлюбленную смиренную пустынь Вышенскую, которой нет ничего на свете краше». Однако, тогда еще ему не удалось своего намерения исполнить. В 1863 году он был переведен на епископскую кафедру в г. Владимир на Клязьме. Три года его служения здесь также ознаменовались неусыпной и ревностной архипастырской деятельностью: он часто совершал Богослужения, неутомимо проповедывал, предпринимал постоянныя поездки по епархии, развил миссионерскую деятельность для возвращения заблуждших в лоно Церкви, открывал церковно-приходския школы, основал как и в Тамбове, женское епархиальное училище и положил начало изданию «Епархиальных Ведомостей». Благостный, участливый ко всем, он в полном смысле слова делил с своей паствой и радость и горе, чутко отзываясь своим любящим сердцем на все.
С юных лет святитель Феофан горел особенной любовью и благоговением к памяти великого духоносного наставника и столпа Российской Церкви св. Тихона Задонского и в 1861 году сподобился великой радости участвовать в торжестве открытия его святых мощей. Можно полагать, что это торжество окончательно укрепило в нем давно уже взлелеянное им в глубине души намерение, по примеру святителя Тихона, совершенно уединиться от греховного мира, уйдя в затвор.
«Наступил, наконец, 1866 год, когда много ранее задуманное совершилось» – так пишет об осуществлении этого намерения святителя один из его ближайших родственников. Святитель Феофан подал Святейшему Сѵноду прошение об увольнении на покой. Просьба эта была совершенно необычной, так как годы святителя не давали для нея оснований. Первенствующий член Сѵнода Митрополит Исидор счел нужным запросить святителя Феофана, какия причины побудили его подать такое прошение. Святитель ответил, что он стремится к созерцательной духовной жизни, но вместе с тем не отказывается от работы на пользу Церкви, предполагая посвятить свое время в уединении письменным трудам. Сѵнод удовлетворил его прошению, назначив ему для пребывания избранную им Вышенскую пустынь и определив годовую пенсию в сумме 1000 рублей. Трогательное прощание Епископа Феофана со своей Владимирской паствой состоялось 24 июля 1866 года. Совершив в этот день в последний раз в своем кафедральном соборе Божественную Литургию, святитель обратился к своей пастве с проникновенным прощальным словом. В храме стояла глубочайшая тишина, прерываемая лишь тихими рыданиями скорбевших о разлуке съсвоим любимым архипастырем владимирцев. Замечательно было это слово, дышавшее необыкновенной сердечностью и задушевностью и вместе с тем проникнутое горячей ревностью о спасении душ оставляемых им пасомых. «Не попеняйте на меня; Господа ради», говорил святитель: «что оставляю вас. Отхожу не ради того, чтобы вынужден был вас оставить. Ваша доброта не допустила бы меня переменить вас на другую паству. Но, как ведомый, ведусь на свободное от забот пребывание, ища и чая лучшего, – как это сродно естеству нашему... Кроме внешней необходимости, есть необходимость внутренняя, которой внемлет совесть и которой не сильно противоречит сердце... Об одном прошу любовь вашу, – оставя суждения и осуждения сделанного мною шага, усугубьте молитву вашу, да не отщетит Господь чаяния моего, и дарует мне обрести искомое мною. И я буду молиться о вас, – буду молиться, чтобы Господь всегда ниспосылал вам всякое блого, – улучшал благосостояние и отвращал всякую беду, паче же, чтоб устроял ваше спасение. Спасайтесь, и спаситесь о Господе!Лучшего пожелать вам не умею. Все будет, когда спасены будете». В этих словах излилась вся душа святителя Феофана. Это именно то, о чем он потом постоянно писал в своих письмах, о чем он настойчиво твердил и на разные лады повторял в своих богомудрых вдохновенных творениях. Вторая половина его прощального слова не менее знаменательна. В нем он указывает на единственно-верный путь спасения и предостерегает от тех льстивых и лживых учений, которыя и довели, в конце концов, нашу Родину до гибели. Святитель напоминает своим бывшим пасомым слова св. Апостола Павла: «О, Тимофее! предание сохрани». «Сохраните», продолжает он дальше: «что Господом и Его Святыми Апостолами предано Церкви и что одно поколение христиан передает другому. Напомнить о сем вам понуждаюсь того ради, что ныне много лживых учений ходит между нами: учений растлительных, подрывающих основы веры, разстраивающих семейное счастие и разрушающих благосостояние государства. Поберегитесь, ради Господа, от сих учений! Есть камень, коим испытывают золото. Испытательным камнем да будет для вас св. учение, издревле проповедуемое в Церкви.Все несогласное с сим учением отвергайте, как зло, каким бы титлом благовидным оно ни прикрывалось... Это напоминание прошу принять, какпоследнее завещание». Это, как мы увидим дальше, было предупреждением и завещанием великого духовного наставника не только Владимирской пастве, но и всему русскому народу, который жестоко поплатился за то, что не внимал делаемым ему предостережениям.
Преподав благословение своим плачущим духовным чадам, святитель Феофан уехал из собора, а через четыре дня, после напутственного молебна в своей домовой церкви, направился в Вышу. С тех пор началась его подвижническая жизнь в затворе, которая продолжалась без малого 28 лет. В течение первых шести лет святитель постепенно приготовлял себя к полному затвору: он наравне со всеми иноками, неопустительно посещал все монастырския службы, а в воскресные дни и великие праздники сам совершал Божественную литургию соборне с монастырской братией. Своим благоговейным священнослужением он вселял во всех сослужащих с ним страх Божий. Никто никогда не слышал от него в алтаре постороннего слова. Стоял он во храме, по словам очевидца, благоговейно, тихо, не озираясь никуда, бодренно, как воин перед Христом, Царем Небесным. И все больше и больше внутренно уходил от мира, погружаясь в созерцание и молитву. Случалось, что инок, подносивший владыке антидор, стоял перед ним несколько минут незамеченным, пока погруженный в молитву святитель не открывал своих очей.
В 1872 году Преосвященный Феофан сам устроил себе в своих келлиах домовую церковицу и освятил ее во имя Богоявления. Этот праздник, носящий по-гречески наименование «Феофаниа» и созвучный его имени, пользовался особым его почитанием. С этого времени святитель окончательно затворился в своей келлии: сам никуда не выходил и к себе никого не пускал, кроме своего духовника и настоятеля пустыни да еще келейника Евлампия, снабжавшего его просфорами и вином для совершения литургии и всем необходимым. В течение 21 года Преосвященный Феофан сам совершал в своей келейной церквице Божественную Литургию: сначала только по воскресным и праздничным дням, а в последния 11 лет – ежедневно. Когда его спрашивали, как он служит литургию, святитель отвечал: «служу по служебнику молча, а иногда запою». Постничество, умерщвление плоти у него было совершенное: он, по словам имевших доступ к нему, как бы весь был проникнут духовностью, и тело свое питал только для того, чтобы оно помогало духу его жить свободно и легко. Всю свою пенсию святитель разсылал бедным, оставляя себе только небольшую сумму на выписку книг. В полном согласии с наставлениями древних Отцев и своими собственными, святитель Феофан духовные подвиги и умственныя занятия перемежал с ручным трудом.
Он, как свидетельствуют об этом вещи и инструменты, найденные после его смерти в его келлии, занимался иконописью, был превосходным резчиком и слесарем, отлично знал токарное и столярное ремесло и сам шил себе одежду. Но главную часть времени великий святитель предавался Богомыслию, и плодом его вдохновенных созерцаний явились его многочисленные письменные труды неизмеримо-важной ценности. Так, он перевел на русский язык целый ряд творений древних подвижников и наставников духовной жизни. Этот труд его, обнимающий собою пять томов и известный под именем «Добротолюбия», содержит в себе учение об искоренении страстей и о способах благодатного возрождения поврежденной грехом человеческой души. Ценнейшими богословскими трудами святителя Феофана являются также его Толкования на послания св. Апостола Павла, Толкование 118-го и некоторых других псалмов, «Евангельская История о Боге Сыне, воплотившемся нашего ради спасения», «Начертание христианского нравоучения», «Путь ко спасению», «Невидимая брань» и мн. др. С.-Петербургская Духовная Академия еще в 1882 г. «в выражение глубокого уважения к неутомимой и многоплодной литературной деятельности Преосвященного Феофана в области православного нравственного богословия и истолкования Свящечного Писания» избрала его своим почетным членом, а в 1890 году «за его многочисленныя и замечательныя богословския сочинения» удостоила его степени доктора богословия.
Но не менее замечательной и многоценной была и его огромная переписка. Оставив суету мира и прекратив внешнее общение с миром, святитель Феофан не оставил человеческий мир, обуреваемый многими страстями, своей архипастырской любовью и заботами о его спасении. Не общаясь с людьми лично, он общался со всеми, искавшими его духовного наставления и советов, письменно. Он охотно отвечал на письма каждому, кто обращался к нему, имея нужду в духовном окормлении. Когда в России стало известно, что в Вышенской пустыни появился дивный затворник, исполненный отеческой любви к людям, со всех концов нашей необъятной Родины полетели туда письма с выражениемь духовных и телесных скорбей, с горькими сетованиями на неправды свои и людския, на мирскую суету и душевное томление. Ежедневно святитель получал от 20 до 40 писем и на каждое письмо спешил с нежною истинно-отеческою любовью ответить. Письма Преосвященного Феофана – это истинное сокровище: они отличаются необыкновенной живостью слова, теплотою чувства, четкостью мыслей, образностью сравнений и, при всей простоте изложения, необыкновенной глубиной, тонким пониманием человеческой души. Они изданы в нескольких сборниках под разными заглавиями, как-то: «Письма о христианской жизни», «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться?», «Письма к разным лицам» и просто «Собрание писем» в 8-ми выпусках.
Как личный великий подвиг жизни святителя Феофана, так и его глубокое проникновение в самую сущность подлинной христианской жизни, дает ему безконечное превосходство, как учителю христианской нравственности, над всеми современными системами христианского нравоучения, появляющимися у нас и на Западе – у римо-католиков и протестантов. Заслуга его в этом отношении безпримерна, и он не имеет для себя равного ни в прошлом ни в настоящем. Таково значение нашего великого святителя для всего Православия.
Как замечательна была вся жизнь святителя Феофана, так замечательна была и его воистину блаженная кончина.
В самый день великого праздника Богоявления, который был предметом его особенного почитания, 6 января 1894 года, преданный келейник святителя Евлампий, не слыша обычного условного знака к чаю, заглянул в келлию и увидел святителя лежащим на кровати. Подойдя к нему, он увидел его уже скончавшимся. Левая рука святителя лежала на груди, правая была сложена как бы для благословения. На столике рядом лежала раскрытая январьская книжка «Душеполезного чтения».
При облачении почившего в архиерейския ризы на лице его явно для всех просияла блаженная улыбка...
Три дня стоял усопший святитель Феофан в своей маленькой домовой церкви, посвященной им празднику Богоявления, и три дня – в соборном монастырском храме, и никаких признаков тления не было замечено: почивший производил впечатление мирно и тихо спящего человека.
Только 12 января в теплом монастырском соборе состоялось торжественное отпевание святителя Феофана, совершенное Преосвященным Иеронимом, епископом Тамбовским, с сонмом духовенства и хором певчих. На отпевание собралось несметное множество народа, не помещавшегося в храме. Многие пришли с котомками за плечами за 200 и 300 верст – только бы поклониться почившему великому святителю и испросить его молитв за себя. Слышались плач и рыдания...
Но не в том задача настоящего нашего очерка, чтобы дать исчерпывающую характеристику замечательной личности, жизни и трудов этого дивного столпа нашей Российской Церкви за последнее время, а в том, чтобы обрисовать его, как пророка Божия, посланного русскому народу перед наступлением грозных времен, как провозвестника кары Божией русскому народу за его измену своему призванию, за его богоотступничество, за попрание им св. Православия, за отход от священных заветов своего Просветителя св. равноапостольного кн. Владимира.
Дабы понять иоценить во всей силе значение Преосвященного Феофана для русского народа, верным сыномь которого он являлся, необходимо бросить хотя бы беглый взгляд на то, что представляло собой современное ему русское общество. Оно являло собою крайне печальное зрелище. Оторвавшись, под губительным влиянием западной лже-культуры, от своего родного православного корня, оно не пришло ни к чему, не создало, да и не могло создать никаких положительных идеалов. Губительнее всего был тот глубокий разлад, та пропасть, которая образовалась между простым народом, сохранявшим еще преданность родной старине, и руководящим образованным классом, так называемой «интеллигенцией», порвавшей почти все связи с прошлым и сделавшейся в русском народе как бы каким-то особым народом, не помнящим родства. Дабы не быть голословными, предоставим здесь говорить современному наблюдателю, так характеризующему тогдашнюю русскую жизнь:
«Современное русское общество», говорит он, «превратилось в умственную пустыню. Серьезное отношение к мысли, искреннее уважение к науке почти исчезли, всякий живой источник вдохновения изсяк. С падением философии логика сделалась излишним бременем; умение связывать свои мысли отошло в область предразсудков; никогда еще русская литература не стояла так низко; никогда еще легкомыслие и невежество так беззастенчиво не выставлялось напоказ. Самые крайние выводы самых односторонних западных мыслителей, обыкновенно даже и непонятые и непереваренные, смело выдаются за последнее слово европейского просвещения... Современный образованный человек потерял свое равновесие. Нигде он не находит твердой точки опоры. Среди безконечного множества частностей, у него исчез всякий общий взгляд. Никогда еще не было тако-го всеобщего шатания, такого умственного мрака. Сильная мысль, крепкия убеждения, высокие характеры становятся редкостью» («Наука и религия» Б. Н. Чичерин).
В религиозно-нравственной области картина современной святителю Феофану русской жизни – еще мрачнее, еще безотраднее. Безверие, нигилизм, безпринципность, отрицание каких бы то ни было религиозно-нравственных устоев, и тут же порой – нездоровое истерическое увлечение крайними сектантскими лжеучениями, спиритизмом, оккультизмом, теософией, черными мессами и т. п. – все это ясно показывало, что русское общество тяжко болеет, что оно заражено тяжелым, трудно-исцелимым недугом, что оно переживает мучительный нравственный кризис. Существо этого кризиса метко определил один из наших поэтов того времени:
«Не плоть, а Дух растлился в наши дни,
И человех отчаято тоскует;
Он к свету рвется из ночной тени
И свет обретши, ропщет и бунтует.
Безверием палим и изсушен
Невыносимое он днесь выносит!..
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры...Но о ней не просит.
(Тютчев).
«Безверие» – вот, где корень всех зол, вот, что привело образованного русского человека к этому шатанию умов и сердец, к этому гнетущему духовному кризису.
Но откуда взялось это «безверие» в русском народе, который со времен святого князя Владимира настолько воплотил в своей жизни высокие евангельские идеалы, что заслужил название «народа-Богоносца», сделался подлинно «Святою Русью», как свидетельствуют об этом безпристрастные исторические памятники?
Это «безверие» и порожденное им шатание умов и сердец было занесено к нам с Запада. Оно посеяно было у нас в результате слишком стремительного и неосторожного сближения с чуждой нам по духу, полуязыческой западно-европейской культурой. Судьбы каждого народа, как и судьбы каждого отдельного человека, несомненно – в руках Божиих. И каждый народ имеет свою особую, указанную ему Богом миссию, свое призвание. Уклонение от этой миссии неизбежно влечет за собой катастрофу, ибо никто не может безнаказанно идти против воли Божией. У русского народа была своя высокая миссия, несомненно Богом ему определенная – быть хранителем истинной веры в мире, быть светочем св. Православия для всего остального человечества. И пока русский народ сознавал величие этой своей миссии, пока он дорожил своим св. Православием, он благополучно выходил из всех постигавших его исторических потрясений. Но вот, к несчастию для русского народа, а, как мы видим теперь, и к несчастию для всего человечества, русское передовое общество в конце XVII и начале XVIII веке начало резко отклоняться от предназначенного ему Богом исторического пути. Мы далеки от того, чтобы огульно осуждать все реформы императора Петра I, «прорубившего окно в Европу» и заимствовавшего с Запада много полезного для усовершенствования русской техники, военного и корабельного дела и вообще всего того, что касается благоустроения земной жизни человека. Не сами по себе эти внешния заимствования были губительны – роковым для русского народа в ту пору оказалось его внутреннее, духовное сближение с Западом, который праздновал как раз тогда эпоху так называемого «Возрождения», то-есть отречения от последних остатков христианства, какия еще оставались в латинстве, и возвращения к идеалам язычества. Наглядным примером правильного отношения к петровским реформам должен был бы служить случай с великим нашим святителем Митрофаном Воронежским, которого очень любил и чтил сам Император Петр. Св. Митрофан с полным сочувствием относился ко многим мероприятиям Петра, но лишь до тех пор, пока оне не шли вразрез с православным благочестием русского народа, не подрывали устоев св. православной веры и не разрушали той истинно христианской аскетической нравственности, в которой веками до того воспитывались все русские люди от князей и царей до последнего простолюдина. Известно, что на закладку русского флота св. Митрофан пожертвовал Имп. Петру все сбережения от архиерейских доходов в огромной по тому времени сумме 6000 рублей и затем постоянно отсылал ему новыя сбережения с надписью: «на ратных». Но когда однажды Петр пригласил его к себе во дворец, он отказался войти туда, увидя перед воротами и на дворе статуи языческих божеств. Царь сильно разгневался на него за это, но святитель оставался непреклонен. И что же? Петр в конце концов уступил – приказал убрать статуи, а по кончине святителя плакал о нем и сам нес его гроб до могилы. В этом простом, но жизненном примере ясно был указан русскому человеку правый путь в отношениях с Западом: можно заимствовать с Запада все, что там действительно есть хорошего и полезного, но не забывать при этом ни с чем несравнимого превосходства сокровищ своей родной православной веры, помнить свое высокое призвание и не приобщаться чуждому нам западному духу губительной для душ противоестественной смеси извращенного христианства с возрожденным язычеством.
Но, увы! Слишком соблазнительными показались русскому человеку приманки глубоко-земной западной культуры, потакавшей всем низменным страстям и похотям падшего человека. Падать вниз, катиться по наклонной плоскости всегда легче, чем держаться на высоте своего положения, своего призвания. Вот мы и покатились!.. И хотя внешняя, чисто-земная культура у нас продолжала развиваться и совершенствоваться, – зато внутренняя культура, культура православно-христианского духа стала быстро улетучиваться. Со времен Петра мы начали заимствовать с Запада и пересаживать на благодарную, черноземную русскую почву все, что попало, без всякого разбора. «Все хорошо, что не наше» – стало лозунгом русского общества XVIII века, а наше исконное родное, вплоть до святынь нашей веры, оплевывалось и высмеивалось, – в крайнем случае признавалось законным достоянием «мужика», который стал каким-то низшим существом, представителем какой-то особой, отсталой расы русского народа. В этом диком увлечении всем западным дошли наконец до такого сумасбродства, что презрели даже свой родной русский язык. Французский язык оказался почему-то лучше, прекраснее, благороднее, выразительнее нашего родного русского языка, а самыми лучшими воспитателями и желаннейшими наставниками и учителями русского молодого поколения сделались французские лакеи, дворники, горничныя, парикмахеры, по большей части, до мозга костей глубоко развращенные, и наше юношество так же глубоко развращавшие, учившие его безверию, нигилизму и разврату. Вместо святоотеческих творений, которыя были любимым чтением наших благочестивых предков, русские нравственные уроды XVIII-го века зачитывались пошлыми и гнусными французскими романами, пропитанными все тем же духом безверия, пошлости, безстыдного цинизма и всякой нравственной нечистоты. Всякое новое веяние, всякое новое течение в развращенной лже-культурной жизни Запада сейчас же раболепно и подобострастно у нас подхватывалось, всячески распространялось, прививалось и насаждалось, как верх «культурных достижений» человечества. Особенно губительными для нас оказались плоды посеянных у нас в эпоху императрицы Екатерины II идей французской, так называемой «просветительной» философии XVIII-го века. Безбожныя и революционныя идеи, под впечатлением только что разразившейся Великой Французской Революции, настолько захватили тогда русское общество, что вызвали серьезное безпокойство даже в наших весьма либеральных правительственных кругах. Посеянная зараза, поскольку ей не было оказано с самого начала решительного противодействия, не могла не распространяться все шире и шире, Нисколько неудивительно поэтому возникновение всевозможных тайных революционых кружков и движение декабристов в начале следующего XIX-го века. Весь XIX век проходит под знаменем дальнейшего импорта с Запада всех возникавших там безбожных материалистических и революционных учений и течений, вплоть до пресловутого марксизма-коммунизма, окончательно сгубившего нашу несчастную Родину.
Конечно, все это происходило не случайно, не делалось само собой. Особыя темныя силы, которым ненавистна была наша Родина, как оплот истинной веры на земле, веры Православной, систематически работали над тем, чтобы развратить наши молодыя поколения и сделать Святую Русь жребием сатаны. Но досадно и до глубины души больно за тех наивных и неразумных русских людей, которые и тогда не понимали, да и теперь еще не понимают, кто, как и зачем толкал русский народ в пропасть безверия и разврата. Ну, вот и докатились, наконец, до страшной кровавой бездны, до жуткого коммунистического ада, который готовится теперь поглотить уже весь мир. Не время ли, не пора ли, хотя теперь, прозреть всем и каждому?!..
И в этом отношении необыкновенно драгоценны и поучительны для нас творения великого нашего светильника и наставника Преосвященного Епископа Феофана Затворника. Истинное значение его, как пророка Божия, посланного русскому народу для того, чтобы призвать его к покаянию и обращению к Богу, до сих пор еще по достоинству не оценено. Ведь он, находясь в глубине своего затвора, еще в 60–70 годах прошлого столетия прозревал духом своим то страшное бедствие, которое надвигалось на неустоявший в верности своему св. Православию русский народ, предощущал ту жуткую кровавую бездну, в которую он катился. Прозревал духом, скорбел, ужасался, отечески вразумлял, умолял, предостерегал. Все егопроповеди и письма в той или иной мере отражают эту скорбь великого святителя о неразумных увлечениях современных ему русских людей, а некоторыя яркими штрихами и совершенно открыто изображают черты приближающегося бедствия. Замечательно, что он говорил и писал об этом так решительно еще в 60–70 гг. прошлого века. То, что для многих стало ясно в годы, непосредственно предшествовавшие нашей несчастной революции, далеко не было и не могло быть ясным для всех в те, еще столь отдаленные годы прошлого столетия. Но великий святитель Божий все это провидел своими Богоозаренными прозорливыми очами и грозно предостерегал русский народ о неизбежно ожидающей его каре Божией. К убеждению в неизбежности ея приводили его прежде всего собственныя наблюдения над современными ему русскими людьми. Вот как пишет он, например, в одном из писем:
«Знаете ли, какия у меня безотрадныя мысли? И не без основания. Встречаю людей, числящихся православными, кои по духу вольтериане, натуралисты, лютеране и всякого рода вольнодумцы. Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупы и не злы, но относительно к вере и к Церкви никуда негожи. Отцы их и матери были благочестивы; порча вошла в период образования вне родительского дома. Память о детстве и духе родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственныя дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два, изсякнет наше православие».
Эти «безотрадныя мысли» не ввергают, однако, святителя Феофана в уныние и отчаяние. Он находит еще возможным бороться с этим религиозно-нравственным разложением русского общества его времени. И как истинный служитель Божий, горячо призывает всех, кто к тому способен, не сидеть сложа руки, но начать решительную борьбу с надвигающейся на русский народ смертельной опасностью.
«Чтож? Сидеть, поджавши руки?» пишет он далее: «Нет! надо что-нибудь делать! злыя начала вошли в науки и в жизнь; у нас нет книг, читая которыя можно бы образумиться тем кои еще способны к образумлению... Нужны жаркия книги, защитительныя против всех злостей. Следует нарядить писак и обязать их писать» (Письма о христ. жизни, стр. 78).
В первую очередь к священной борьбе за спасение русского народа святитель Феофан призывал пастырей. Неустанной пастырскойпроповеди он придавал громадное значение и горячо звал пастырство не умолкать в проповеди Слова Божия, разъясняя верующим истины Христовой веры и безмерное превосходство Православия над всеми другими исповеданиями, всех привлекая и словом и примером на путь истинной благочестивой христианской жизни.
«Молчащее пастырство, что за пастырство?» говорит он и советует священнику регулярно собирать детей в церковь и на дом по воскресным вечерам или «когда и как будет удобнее», чтобы «юное народившееся поколение, с первых сознательных лет, подготовлять, толкуя и разъясняя им истины нашей веры, что нужно и можно им знать».
«Первым делом своей совести», говорит дальше святитель Феофан, «священник должен считать проповедывание Слова Божия, наставление и усовершенствование, как взрослых, так и детей в ведении христианской веры» («Мысли на каждый день года», стр. 247).
Положение пастыря-священника стало особенно ответственным, вследствие того, что на русской земле все более и более распространяются всевозможныя ложныя учения, противныя Слову Божию и учению Церкви, а потому от пастыря требуются большия знания, чтобы уберечь свою паству от увлечения ими.
«Каких-каких у нас не ходит учений и в школах, и в обществе, и в литературе!» горестно восклицает святитель: «Священник и должен уметь все это разъяснять и давать решение на все, ибо «говор ученых похож на молву и моду: ныне одно, завтра другое», – ты же внимай одному глаголу Божию, пребывающему во веки».
Наблюдая все усиливающееся богоотступничество в русском народе, постепенный отход от веры и Церкви, святитель Феофан приходит к печальному заключению о неизбежности кары Божией над русским народом и притом именно в форме кровавой революции, на что он весьма прозрачно намекает в целом ряде своих «Мыслей на каждый день года» и во многих проповедях.
«Поднялось скрытое гонение на христианство, которое стало прорываться и явно, как недавно в Париже. Что там сделалось в малом объеме, того надобно ожидать со временем в больших размерах...Спаси нас, Господи!» (стр. 225–226). Здесь замечательное предвидение того, что революция в России будет еще хуже французской.
«Господь много знамений показал в Капернауме, Вифсаиде и Хоразине; между тем, число уверовавших не соответствовало силе знамений. Потому-то Он строго и обличил эти города, и присудил, что в день суда отраднее будет Тиру и Сидону, Содому и Гоморре, нежели городам тем. По этому образцу надо нам судить и о себе. Сколько знамений показал Господь над Россией, избавляя ее от врагов сильнейших, и покоряя ей народы! Сколько даровал ей постоянных сокровищниц, источающих непрестанныя знамения, – в св. мощах и чудотворных иконах, разсеянных по всей России! И, однакож, во дни наши россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падает в неверие, другая отпадает в протестантство, третья тайком сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм и геологическия бредни с Божественным Откровением. Зло растет: зловерие и неверие поднимают голову; вера и Православие слабеют. Ужели же мы не образумимся? И будет, наконец, тоже и у нас, что, например, у французов и других... А, если это будет, что думаете будет нам за то в день судный, после таких Божиих к нам милостей? Господи! спаси и помилуй Русь православную от праведного Твоего и належащего прещения!» (стр. 187–188).
Как это ясно видно, в вышеприведенных словах святитель Феофан достаточно понятным для всех языком предрекает, что неминуемым последствием уклонения русских людей от веры и усиления в их среде зловерия и неверия, явится подобная той, что была у «французов и у других» страшная кровавая бойня самоистребления, называемая революцией.
В чем же видит богомудрый святитель причину этого все растущего зловерия и неверия, грозящих нам такой страшной катастрофой?
Во многих местах своих творений он ясно и определенно указывает причину этого в нашем неразумном увлечении чуждой нам по духу полуязыческой, отрекшейся от Христа культурой Запада.
«Западом и наказывал и накажет нас Господь», так грозно предрекает святитель: «а нам в толк не берется. Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим; есть уши, но не слышим, и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас! Посли свет Твой и истину Твою!» (Письма о христ. жизни, стр. 70).
Но где нам было понимать это так, как понимал это он? Ведь все, приходившее с Запада, представлялось нам тогда идеалом подлинного просвещения, а свет евангельской истины многие обезумевшие русские люди не устрашались кощунственно именовать «мракобесием».
Указывает святитель Феофан и на зловредное влияние современной ему русской литературы, утратившей в большинстве произведений к тому времени свой идеальный характер и национальный русский дух и сделавшейся проводником в обществе все тех же разрушительных западных идей.
«Другая злая вещь у нас», пишет он в том же письме, «наша литература, западным духом наполненная, и ту очищает Господь тоже ударами с Запада. Но все неймется» (стр. 70).
Имея в виду нелепую и смешную, но в то же время и глубоко зловредную, французоманию, которой болело наше интеллигентное общество во второй половине XVIII-го и в начале XIX-го века, вплоть до так называемой Отечественной войны с Наполеоном и его полчищами, святитель Феофан посвящает и ей несколько слов в своем поучении на праздник Рождества Христова, когда праздновалось у нас «Избавление России от нашествия галлов и с ними двадесяти язык».
«Нас увлекает просвещенная Европа», говорит он: «да, там впервые возстановлены изгнанныя было из мира мерзости языческия; оттуда уже перешли оне и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня. Но припомним двенадцатый год: зачем это приходили к нам французы? – Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее...».
А дальше пророчески грозит и предрекает:
«...А теперь, кажется, начал уже забываться тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть, может быть опять пошлет на нас Господь таких же учителей наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему. Это – не пустыя слова, но дело, утверждаемое голосом Церкви. Ведайте, православные, что Бог поругаем не бывает» (Мысли, стр. 461).
Нет сомнения, что под этими «мерзостями языческими», возстановленными в Западной Европе, святитель Феофан подразумевал эпоху так называемого «Возрождения», или «гуманизма», которая характеризовалась отречением культурной жизни Запада от христианства и возвращением к идеалам язычества. В вышеприведенных словах святитель, как мы видим, резко осуждает наше неразумное увлечение этой полу-языческой западной культурой, и в особенности – французоманию, доходившую до презрения к своему родному языку и замены его французским. И это страшное, можно сказать, стихийное нашествие на нас французов и с ними других европейских народов («двадесяти язык») в 1812 году было, по мысли святителя Феофана, ничем иным, как целительным средством, которое употребил Господь для того, чтобы мы прозрели и воочию увидели чегостоит эта мнимая западная «культура». Когда в Отечественную войну французы, столь обаятельные и галантные в светских салонах, обнаружили все свое внутреннее безстыдство, «буйство» и «зверонравность», храмы Божии не постыдились обратить в конюшни и надругались над нашими святынями, тогда только познали мы истинную цену той лже-культуры, которой так безразсудно прежде увлекались. В итоге Отечественной войны мы, казалось, радикально излечились от «французской жизни»: «покаялась тогда Россия», говорит святитель Феофан, «и Бог помиловал ее».
Но вскоре стало ясно, что урока этого все же было недостаточно. Слишком глубоко «завязли мы в грязи западной», слишком привлекательной казалась «гуманистическая» западная культура, поставившая на место Бога самого человека, угождавшая и льстившая всем низменным страстям и похотям человека, «человека душевного, не имеющего духа» (Иуд. 19 ст.). И вот, по словам святителя Феофана, «стал забываться тот урок», который был дан нам в промыслительном нашествии французов. Снова началось увлечение всякими вольнодумными, безбожными, материалистическими теориями, порожденными на отвергшем Бога Западе, снова самозванные западные учителя и наставники безверия, нигилизма и разврата стали у нас желанными гостями и даже кумирами, перед которыми благоговейно преклонялось наше интеллигентное общество, а особенно – несчастное, сбитое с толку учащееся юношество.
«Горько, горько то», пишет по этому поводу в одном из своих писем святитель Феофан, «что творится у нас среди мыслящих. Все ум потеряли. Философския воззрения не в ходу, руководятся ветром навеваемыми началами. Святая вера отодвинута на задний план. И даже богословствующие потеряли настоящия основы богословствования православного, и все смеются. И Господь, кажется, отвратил очи Свои от нас и не посылает делателей. Сколько раз я порывался кричать, но ничего не идет из головы. Может быть, и другие то же испытывают. Не оставление ли это Божие? Боже, милостив буди!» (Собрание писем, вып. VII, стр. 206).
«Следует наказать нас», пишет святитель в другом письме: «пошли хулы на Бога и дела Его гласныя. Некто писала мне, что в какой-то газете «Свет» № 88 напечатаны хулы на Божию Матерь. Матерь Божия отвратилась от нас, ради Ея и Сын Божий, а Его ради Бог Отец и Дух Божий. Кто же за нас, когда Бог против нас?! Увы!» (там же).
Замечательно, что сам святитель Феофан – кротчайший, благостнейший и любвеобильнейший, был немилосердно суров и безпощадно строг ко всем сеятелям безверия и нечестия, увлекавшим Россию в бездну погибели. Говорят, что одной из причин ухода его с епископской кафедры в затвор была именно необыкновенная, голубиная его кротость, мешавшая ему делать необходимые выговоры и замечания неисправным подчиненным. И вот такой кротчайший святитель со всей безпощадной суровостью обрушивается в своих письмах на распространителей материалистических воззрений в России и требует запретить им их разлагающую работу... под угрозой смертной казни!
«У вас там», пишет он, «и всюду охают и охают. Беда! беда! и беда видна. Но никому в голову не приходит – загородить и завалить источник беды. Как шла французская революция? Сначала распространились материалистическия воззрения. Они пошатнули и христианския и общерелигиозныя убеждения. Пошло повальное неверие: Бога нет; человек – ком грязи; за гробом нечего ждать. Несмотря однако на то, что ком грязи можно бы всем топтать», справедливо иронизирует святитель, «у них выходило: не замай! не тронь! дай свободу! И дали! Начались требования – инде разумныя, далее полуумныя, там безумныя. И пошло все вверх дном».
«Что у нас? У нас материалистическия воззрения все более и более приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства – выражается свободно». И вот «выходит», уже прямо и открыто предрекает святитель, «что и мы на пути к революции. Как же быть?» И Богоозаренный святитель, прозревая духом все те безчисленные кровавые ужасы, которые в результате укрепления этих материалистических воззрений постигли нашу несчастную Родину, предлагает самыя решительныя, радикальныя меры, к которым у нас в свое время не захотели прибегнуть. «Надо», говорит он, «свободу замыслов пресечь – зажать рот журналистам и газетчикам. Неверие объявить государственным преступлением. Материальныя воззрения запретить под смертной казнью. Материальныя воззрения чрез школы распространяются. Лапласовская теория самообразования мира с прибавкой Дарвиновских бредней идет в уроках. После школы и в письмена она вошла... и всюду приносит плод неверия. Кто виноват в этом? Правительство. Оно позволило. Следовательно, кому следует все это пресечь? Правительству». (Собрание писем, вып. VII, стр. 142–143). Интересно, что в этом обвинении нашего правительства в слабости и недостаточной решительности в борьбе со все разрастающимся злом святитель Феофан, вполне сходится с другим своим великим современником – приснопамятным отцом Иоанном Кронштадтским, который также неоднократно упрекал наше царское правительство за то, что оно не принимает достаточно решительных и суровых мер к пресечению зла, влекущего русский народ в погибель. Оба этих великих духоносных мужа, несших подлинно пророческое служение для спасения гибнущего русского народа, горячо призывали русский народ к покаянию, стремясь поднять русский народ из той страшной бездны падения, в которую он опускался, но тщетно.
Рисуя в одной из своих замечательных проповедей мрачную картину широкого распространения на нашей Родине зловредных материалистических идей, занесенных к нам с давно отрекшегося от Христа под влиянием «гуманизма» Запада, святитель Феофан делает логичный вывод:
«Если у нас все пойдет таким путем, то что дивного, если и между нами повторится конец осмьнадцатого века со всеми его ужасами? Ибоот подобных причин подобныя бывают и следствия!» (Слова на торжественые дни, стр. 187). «Воды потопного нечестия устремляются на нас и готовы поглотить всех нас», и все это потому, что «ныне начинает господственно водворяться среди нас дух мира, тот дух, который побежден Господом Иисусом Христом и должен быть побеждаем силою Его и чрез нас» (там же, стр. 262).
«Не подумал бы кто», говорит далее святитель Феофан: «что, говоря так, мы устрашаем вас призраками, подставляем небывалыя опасности, указываем врага, сильного, может быть, где-нибудь в другом месте, но не у нас. Дал бы Бог, чтобы это было так! И да удалится от нас пагубный дух на край света, и да не помянется имя его среди нас!»
«Но посмотрите, что делается вокруг, и увидите, что враг лицем к лицу предстоит нам, уже врывается в ряды воинства нашего и производит в нем сильное смятение и опустошение».
И далее святитель по пунктам дает живую характеристику этого злого духа мира, начавшего преобладать в нашей русской жизни.
«Ибо, что такое есть «дух мира»?
1. Дух мира есть дух вражды на Бога...
Вкусившие духа мира о Боге и вещах божественных не помышляют, не говорят, не пишут; а живут так, как бы не было Бога: у них почитается даже неприличным поминать об этом в кругу своем. Есть между ними класс людей с очищенными, как они говорят, понятиями, которые не считают зазорным при случае отпустить острое словцо на счет святых убеждений наших и дел благочестия, которые каждый месяц выпускают в печать огромные томы, читаемые десятками тысяч, где о всем разсуждают, кроме Бога, все решают без участия Высшей Силы Премудрой и Благой и на все решаются, не чувствуя нужды в Божественном содействии и в молитвенном к Богу обращении, где, если по страху, не изрыгают открыто хульного неверия и безбожия, то не боятся разными изворотами речей вливать яд сомнения и колебания в вере в неопытныя души. Дивно ли, что среди нихраспространяется холодность к вере и св. Церкви, небрежение о св. уставах ея, отчуждение от них, желание отменить и уничтожить их, потому только, что они так сильно возвещают о Боге и будущей жизни.
2. Дух мира есть дух взаимного между людьми охлаждения, разделения и враждования, в противдположность искреннему н глубокому единению, долженствующему царствовать между истинными христианами. Когда кто, увлекшись духом мира, отпадает умом и сердцем от Бога, то естественно останавливается на себе самоми, поставляя себя целью, все окружающее – и вещи и лица обращает в средство для своих целей. Себялюбие (эгоизм) есть источное начало жизни по духу мира...
И вот вы видите, что и у нас, среди тех, кои увлечены духом мира,распространяется взаимная холодность, изсякает братская любовь, начинают разделяться муж с женой, дети с родителями, домы подкапываются под домы, роды под роды, и сословия вооружаются против сословий: – миряне хладеют к духовенству, низшие классы к высшим, светско-ученые к духовно-ученым и обратно... всюду проходит разделение... Господи! Это ли ученики Твои, к которым сказал Ты: «О сем уведят, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою!»
3. Дух мира есть дух всесторонних похотствований... ибо «все еже в мире, похоть плоти, похоть очес и гордость житейская» (1Иоан. 2, 15–16), говорит Апостол. И вот у нас повсюду открыты гульбища, зрелища, театры, музыкальные вечера, домашния представления, живыя картины, концерты, балы, фейерверки, увеселительные сады, куда всех приглашают без различия пола и возраста без различия воскресных дней, праздников и постов. Сотни рук заняты описанием и живописным изображением всего этого, в сотнях листов, газет и журналов, где наперерыв стараются представить все это в самых привлекателъных и обольстительных красках. Все это пред очами нашими. Видите ли, как одолевает нас дух мира и, совлекая с нас целомудренную одежду жития Христианского, облекает в срамныя рубища похотливых дел и обычаев...
4. Дух мира наконец, есть дух гонения и преследования всего святого, небесного и божественного. Враждующий на Бога мир не может терпеть ничего, что носит печать Божественного происхождения и напоминает о Боге: потому теснит и гонит из своей области дела веры и благочестия... Гонение на дела веры – в православном царстве!! Удивительно; однакож это так есть... Есть лица, которыя стыдятся в храм Божий ходить... держать себя, как прилично Христианину. Гонитель невидим, но гонение видимо; и всеми испытывается... И вот все, по магическому слову: «что скажут», не зная, кто и что скажет, –бояться открыто обнаруживать в делах святую веру свою. А слова и дела по духу мира открыто являются на стогнах града. Их творить не стыдятся и не боятся, они, как у себя дома.
Вот, братия, какая тлетворная образуется вокруг нас атмосфера!» («Слова», стр. 262–268).
В своей проповеди на день Рождения Наследника Цесаревича Николая Александровича, произнесенной 8 сентября 1863 года, святитель Феофан со скорбью констатировал:
«...Вслед за окончанием Крымской войны, (как-будто плотина какая прорвалась), широкой рекой потекли к нам западныя учения о неслыханных дотоле, противных духу Христову, порядках в жизни семейной, религиозной, политической, кои гласно стали слышаться в речах и читаться в печати... Припомните историю судей Израильских. В продолжение четырехсот лет повторялся у них следующий ход событий. Как скоро отступали от правил жизни, заповеданных им Богом чрез Моисея и перенимали новыя у соседов, тотчас были предаваемы в плен сим самым учителям их. Когда каялись и возвращались к прежним нравам, Бог посылал им избавителя и освобождал их из под ига. Если снова уклонялись, – снова подпадали игу рабства; и когда исправлялись, были снова освобождаемы. Так было раз до 12-ти, – будто нарочно для того, чтобы хорошенько затвердили они, а чрез них и все, что от правил жизни, Богом преданных, уклоняться нельзя безнаказанно, что кто это делает, гнев Божий привлекает и подрывает благоденствие и независимость государства. Какого рода ни было бы сие отступление, все оно – как дело Богоборное, небезопасно. У нас, например, инде бывает, что св. постов не соблюдают, брака не считают святым и не соблюдают законов его; монашества чуждаются и хотели бы упразднить его, не святят дня Господня и св. праздников, обращая их в гульбища, срамныя утехи и прочее тому подобное. Все это не наши правила и обычаи, а от соседов наших переняты. И конечно, не пройдут нам даром, если не отстанем от них и дадим им обобщиться среди себя. Побережемся же, не прогневался бы на нас Господь и не предал бы в руки учителей наших, буиих и злонравных как и погрозил было однажды.
Нельзя не видеть, что молитвословие и церковность начали быть вытесняемы из круга жизни нашей. Многие живуть и действуют так, как бы для них не было Господа и св. Церкви Его... Идут в театр, когда надо бы идти в церковь; учреждают гуляния с шумом и музыкой во время церковных служб и даже близ церкви, отвлекая от нея простодушных и развлекая в ней желающих благочестврвать; торговые дни назначают в воскресные и праздничные дни, и шатаются по рынкам, когда б следовало предаваться молитве и богоугодным занятиям. Идут мимо церкви и не молятся, – от того, что не помнят о ней: голова не тем занята. Входя в домы не обращаются к иконам, не полагают крестного знамения и домохозяев приветствуют не по-христиански. Да и иконы из домов повынесли, как молокане. Есть даже такие, кои не считают долгом крестить детей своих. Много и другого дурного занято нами от соседей. Не перечислить всего. Довольно и указанных случаев, чтобы увериться, что начали прокрадываться к намобычаи, обличающие в приемлющих их Богозабвение. И это не пройдет нам даром».
А в своей проповеди на день Рождения Наследника Цесаревича, произнесенной 8 сентября 1864 года, святитель Феофан изрек подлинное пророчество, которое исполнилось буквально:
«Издавна охарактеризовались у нас коренныя стихии жизни русской, и так сильно и полно выражаются привычными словами:Православие, Самодержавие и Народность. Вот что надобно сохранять! – когда ослабеют или изменятся сии начала, русский народ перестанет быть русским. Он потеряет тогда свое священное трехцветное знамя» (там же, стр. 289).
Все предреченное Епископом Феофаном, как мы видим теперь, исполнилось. Действительно, мало-по-малу «изсякло наше Православие». Как мало осталось среди нас людей, понимающих св. Православие, ценящих его, любящих его и свою жизнь старающихся устраивать по нему! Огромное большинство не знает, да и знать не хочет Православия, живя своей собственной, независимой от Церкви и ея уставов жизнью и руководясь полу-языческими, полу-животными идеалами «гуманизма». А те, кто по каким-то особым своим соображениям не порвали совсем с Православием, изобретают, измышляют свое собственное «нео-православие». Действительно началось сначала «скрытое», а потом и «явное гонение на христианство», достигшее столь «больших размеров», что Церковь Русская уподобилась мученической Церкви первых веков христианства.
Исполнилось и предречение свят. Феофана о том, что «вновь пошлет Господь на нас таких же учителей наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления», ибо «таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему». Увлекались мы материалистическими теориями Запада, нигилизмом, марксизмом-коммунизмом – Господь и послал нам в запломбированных вагонах облюбованных нашим интеллигентным обществом вождей марксо-коммунизма Ленина и Троцкого с «товарищами», чтобы «привели они нас в чувство и поставили на путь исправления». И воть они в течение более 45-ти лет уже, в лице своих достойных преемников, «приводят нас в чувство», в целях нашего вразумления, исправления и покаянного обращения к Богу. Страждет в страшных цепях самого унизительного рабства наша Родина, обливаясь кровью и слезами, подвергается издевательствам и всяческому глумлению и поношению святое-святых души русского человека. «Вы сами этого хотели» как бы так говорит нам Господь: «получайте же желанное вами и наслаждайтесь!»
«Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему».
Не хотело правительство наше принять решительных мер: «свободу замыслов пресечь, зажать рот журналистам и газетчикам, неверие объявить государственным преступлением, материальныя воззрения запретить под смертной казнью» – вот и дожили мы до революции, даже еще более страшной, чем революция французская, и «между нами повторился конец осмнадцатого века со всеми его ужасами». Не хранили мы «коренных стихий жизни русской» – Православия, Самодержавия и Народности, и в результате: Православие заменено унас на Родине безбожной религией марксизма. Самодержавие – неслыханной еще в истории человечества жесточайшей тираннией, а Народность – бездушным интернационалом. И вот нет больше ни России, ни русского народа, ни нашего священного трехцветного знамени!
Из всего этого мы можем убедиться, какое подлинно-пророческое служение нес наш великий богомудрый наставник Преосвященный Феофан, Затворник Вышенский, пытаясь вразумить своим огненным словом наш несчастный русский народ в самую печальную пору его исторического бытия, когда он, словно в каком-то безумном опьянении несся, очертя голову, в разверзшуюся перед ним страшную кровавую бездну.
Объясняя нам причины постигших нас тяжких бедствий и раскрывая нам в своих вдохновенных творениях, исполненных глубокого духовного опыта, дивныя возвышенныя красоты духовной жизни – сокровенной жизни в Боге, – святитель Феофан всех нас, русских людей, зовет на путь покаяния и обращения к Богу от прелестей мира и греха. Буквальное исполнение пророчески предреченных им бедствий, обрушившихся на русский народ, должно со всею очевидностью убеждать нас, что только в Боге и в руководстве учением нашей св. Православной Церкви – наше спасение. Отношение к святителю Феофану тех или иных лиц, мнящих себя быть духовными вождями и руководителями умов и сердец русских людей, в настоящее время можно почитать безошибочным критерием их православности и духовной благонадежности. Нет другого пути ко спасению и возрождению нашей Родины, кроме единственно-верного, строго-православного пути, начертанного в творениях святителя Феофана и сродных ему по духу духоносных мужей и наставников чистого, безпримесного, святоотеческого Православия. Только твердыми вековыми устоями такого подлинного Православия жил и жив будет православный русский народ.
К столетию блаженного преставления Епископа Игнатия (Брянчанинова).
«Наше время походит на последнее. Соль обуевает. В высших пастырях Церкви осталось слабое, темное, сбивчивое, неправильное понимание по букве, убивающей духовную жизнь в христианском обществе, уничтожающей христианство, которое есть дело, а не буква. Тяжело видеть, кому вверены, или кому попались в руки овцы Христовы, кому предоставлено их руководство и спасение! Волки, облеченные в овечью кожу, являются и познаются от дел и плодов своих. Но это – попущение Божие. Сущии во Иудее да бежат в горы!» – такими словами характеризовал современную ему церковную жизнь, еще свыше ста лет тому назад, наш великий российский светильник, подвижник и духовный писатель – наставник православно-христианского благочестия святитель Игнатий (Брянчанинов), столетие со дня праведной кончины которого мы в нынешнем 1967 году молитвенно вспоминаем († 30 апреля 1867 года).
Не с гораздо ли большим правом можем мы повторить эти грозныя, предостерегающия слова его в наши дни? Ибо как раз в этом-то отношении – в отношении полного духовно-нравственного упадка, дошедшего, кажется, уже до крайних пределов, жизнь за эти последние сто лет, особенно со времени катастрофического крушения нашей Родины-России, действительно далеко ушла вперед.
Печальный «прогресс», ясно свидетельствующий, по богомудрым словам святителя Игнатия, о приближении конца!..
Куда уж идти дальше, если те, кому вверены человеческия души для руководства ими ко спасению, ведут их не ко спасению, а к вечной погибели?!
Для нас важно, что святитель Игнатий, с ранней юности искренно всей душой стремившийся к подлинной духовно-нравственной жизни и сам явивший в себе высокий образец такой жизни, пишет это не голословно, а на самом себе переживши все это, как мы знаем это из его замечательного жизнеописания. А выводы из пережитых им лично разочарований и огорчений, на этой почве, он изложил письменно во многих местах своих «Аскетических Опытов», «Аскетической Проповеди», «Писем к мирянам», «Приношения современному монашеству», «Отечника» и других дошедших до нас его письменных трудов, представляющих собою ценнейшую библиотеку для каждого интересующегося вопросами духовно-нравственной жизни и, в особенности, для желающего не только «философствовать» (что часто бывает совершенно безплодно и не на пользу!), но и жить духовной жизнью, как действительно жил ею сам святитель Игнатий. Творения святителя Игнатия тем и ценны нам особенно, что они все написаны из собственного духовного опыта.
Нарисовав положительную картину духовно-нравственной христианской жизни в целом ряде своих глубоко назидательных творений, как она отобразилась в житиях святых угодников Божиих, на протяжении всей христианской истории, а в особенности – в наставлениях св. подвижников веры и благочестия первых веков христианства, святитель Игнатий переходит к «последним временам», причем признаки этих «последних времен» указывает уже в современной ему эпохе (сто слишком лет тому назад). Для нас ценно то, что святитель Игнатий, как он сам подчеркивает, на все ищет ответов и руководства у древних отцев-подвижников и мало что говорит «от себя» и своими словами, излагая в своих разсуждениях их мысли и приводя порою дословно их изречения.
Вот как, например, говорит он о современней эпохе в «заключении» своего «Отечника»:
«От зрелища, представляемого древностью, обратимся к зрелищу, представляемому современностью. Что должны сказать мы о себе? как жить, как действовать нам? Ответ на эти вопросы находим, у древних иноков: они предвозвестили о нашем положении; они и предначертали образ действования в этом положении. «В последнее время», сказал один из них: «те, которые поистине будут работать Богу, благоразумно скроют себя от людей, и не будут совершать посреди их знамений и чудес, как в настоящее время. Они пойдут путем делания,растворенного смирением, и в Царствии Небесном окажутся большими отцев, прославившихся знамениями» (4-й ответ преп. Нифонта). Какое основательнейшее наставление, какое утешение для нас в этих пророческих словах знаменосного и духовного отца!»
Чрезвычайно важно это указание! Отсюда ясен вывод: там где много шума, саморекламы, искание популярности, то-есть: где явно отсутствует смирение, а видимо стремление к славе, к возвеличению себя в глазах других действительными или только дутыми, воображаемыми, мнимыми трудами и заслугами – там нет истинного угождения Богу.
Что же там?
Там – «одно лицемерство», приводит святитель Игнатий слова святителя Тихона Задонского.
«Убойся этого лицемерства», поучает далее святитель Игнатий: «убойся лицемерства, во-первых, в себе самом, потом – в других: убойся именно потому, что оно – в характере времени и способно заразить всякого при малейшем уклонении в легкомысленное поведение... Преследуй лицемерство в себе, изгоняя его из себя; уклонись от зараженных им масс, действующих и намеренно и безсознательно в направлении его, прикрывающих служение миру служением Богу, искательство временных благ искательством благ вечных, прикрывающих личиною святости порочную жизнь и душу, всецело преданную страстям».
Вот – одна, чрезвычайно характерная черта, особенно свойственная нашему времени, которую как опытный знаток духовной жизни, вскрывает святитель Игнатий, предостерегая нас от нея.
Вторая черта, на которую не раз в своих творениях указывает святитель Игнатий, это – изсякновение благодатных руководителейподлинной духовно-нравственной жизни, а в связи с этим, что особенно важно в наше время знать и помнить каждому искренно ищущему спасения души – умножение лжеучителей, обманутых бесовской прелестью и влекущих весь мир в этот обман. Сугубая осторожность нам нужна, как многократно предостерегает нас в своих писаниях святитель Игнатий, чтобы «не принять волка за пастыря» и не довериться легкомысленно тому, кто может погубить твою душу, поведя ее ложным путем. По словам святителя Игнатия, наше время есть время крайнего оскудения духоносных наставников, а потому найти настоящего «старца», каковы были старцы-наставники первых веков христианства, теперь уже невозможно, и гораздо безопаснее руководиться Священным Писанием и писаниями отеческими. Сам святитель Игнатий при этом вспоминает, как много он страдал от почти постоянной встречи с духовными «руководителями, болезновавшими слепотой и самообольщением, и сколько горьких и тяжких потрясений» он от этого испытал.
Третья характерная черта нашего времени – это необыкновенноеумножение соблазнов всякого рода, самых разнообразных, которые все будут отвлекать человека от искреннего и нелицемерного служения Богу.
«Горе миру от соблазн: нужда бо есть приити соблазном» (Матф. 18, 7) – предвозвестил Господь. И пришествие соблазнов есть попущение Божие, и нравственное бедствие от соблазнов есть попущение Божие. К концу жизни мира соблазны должны столько усилиться и расплодиться, что по причине «умножения беззакония изсякнет любы многих» (Матф. 24, 12), и «Сын Человеческий, пришед, обрящет ли веру на земли?» (Лук. 18, 8) – «Земля Израилева» – Церковь будет «низвращена от меча» – от убийственного насилия соблазнов – «и пуста весьма» (Иез. 38, 18).
Жительство по Боге соделается очень затруднительным.
Соделается оно таким потому, что живущему посреди и пред лицом соблазнов невозможно не подвергнуться влиянию соблазнов. Как лед при действии на него тепла теряет свою твердость и превращается в мягчайшую воду, так и сердце, преисполненное благого произволения, будучи подвергнуто влиянию соблазнов, особливо постоянному, разслабляется и изменяется.
«О, бедственное время! О, бедственное состояние! – восклицает святитель Игнатий, созерцая это губительное зрелище соблазнов: – «О, бедствие нравственное, неприметное для чувственных людей, несравненно большее всех вещественных, громких бедствий! О, бедствие, начинающееся во времени и не кончающееся во времени, но переходящее в вечность! О, бедствие из бедствий, понимаемое только одними истинными христианами и истинными иноками, неведомое для тех, которых оно объемлет и губит!»
Золотыя слова святителя Игнатия! Ведь мы уже стоим сейчас пред лицом всех этих безчисленных многообразных соблазнов, которые так затрудняют современным людям «жительство по Боге», а многие ли в наше время отдают себе ясный отчет во всей крайней губительности этих соблазнов? В мире, на наших глазах, происходят душу потрясающия события, как напр., кровавая катастрофа, постигшая нашу Родину-Россию, создание безбожных богоборческих государств, открытая борьба с Богом и Церковью, явное служение сатане, а многие, как слепцы, ничего этого словно не видят и даже сердятся, когда им на это указывают; «да что вы говорите? ничего особенного тут нет! всегда это было!» и тому подобное.
Как и эта духовная слепота едва ли не большинства современных людей, даже именующих себя христианами (страшно сказать: среди них есть и немало христианских священнослужителей!), так и все, с каждым днем, умножающиеся соблазны, которые все более и более затрудняют «жительство по Боге», – это, по словам святителя Игнатия явное знамение уже начавшегося и быстро прогрессирующего в наши дни«отступления», о котором предрек св. Апостол Павел в своем Втором Послании к Солунянам (2Сол. 2, 3).
«Соделается жительство по Боге», – говорит святитель Игнатий: «– очень затруднительным по обширности, всеобщности Отступления.Умножившиеся отступники, называясь и представляясь по наружности «христианами» (!!), тем удобнее будут преследовать истинных христиан; умножившиеся отступники окружат безчисленными кознями истинных христиан, противопоставят безчисленныя препятствия их благому намерению спасения и служения Богу, как замечает св. Тихон Задонский. Они будут действовать против рабов Божиих и насилием власти, и клеветою, и злохитрыми кознями, и разнообразными обольщениями, и гонениями лютыми... в последнее время истинный инок (конечно, это относится не только к инокам, но и ко всем истинным христианам!) едва найдет какой-либо отдаленный и неизвестный приют, чтобы в нем с некоторою свободою служить Богу и не увлекаться насилием Отступления и отступников в служение сатане».
Кто, видя все ныне в мире происходящее – вплоть до открытого уже служения сатане, – может сказать, что это время еще не наступило?
И оно, несомненно, наступило, если святитель Игнатий еще более 100 лет тому назад уже писал о его наступлении в его время, указывая и явные признаки этого.
Вот как, например, сильно и ярко пишет он об этом:
«Времена, чем далее, тем тяжелее. Христианство, как дух, неприметным образом для суетящейся и служащей миру толпы, очень приметным образом для внимающих себе, удаляется из среды человеческой, предоставляя его («мир») падению его».
Здесь в этих словах очень важно отметить, что Отступления как бы не видят, не замечают те люди, которые принадлежат к «суетящейся и служащей миру толпе», те, которые сами настолько осуетились, предавши себя служению этому миру, во зле лежащему, по слову Апостола (1Иоан. 5, 19), что потеряли духовное зрение, и потому все происходящее ныне в мире кажется им совершенно естественным, нормальным, с чем нужно примиряться. И они страшно сердятся на тех, кто пытаются открыть им глаза, ибо это мешает им жить спокойно, в свое удовольствие.
А вот что далее говорит святитель Игнатий:
«Совершается предречение Писания об Отступлении от христианства народов, перешедших от язычества, к христианству.
Отступничество предсказано со всею ясностью Св. Писанием и служит свидетельством того, сколько верно и истинно все, сказанное в Писании».
Вот почему у истинного, подлинно-верующего христианина не может быть никакой «паники» при созерцании этой мрачной картины Отступления, чего как-то совсем наивно, и неразумно, боятся некоторые, предпочитая поэтому «не замечать» Отступления и молчать о нем. Истинный христианин ведь знает со слов Самого Христа-Спасителя, что всему этому «надлежит быть» (Марк. 13, 7; Лук. 21, 9), и он не должен закрывать глаза на это, а обязан вполне сознательно относиться к происходящему, правильно оценивать и взвешивать все события, в которых проявляется Отступление, дабы знать, как вести себя, дабы не быть самому увлеченным потоком Отступления, что может случиться незаметно для него самого, при его небрежении и недостаточном внимании.
И вот в руководство нам святитель Игнатий и говорит:
«Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею»...
Что же? Разве это значит, что нужно примириться с Отступлением и самому «включиться» в него?
Отнюдь нет, конечно! А вот что:
Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы по возможности избегнуть влияния его».
Как важно в наше время помнить, носить в уме и сердце это драгоценнейшее наставление нашего великого российского светильника!
Вот почему преступно молчать об Отступлении, убаюкивать себя и других, что все вполне благополучно, что безпокоиться не о чем. И хотя мы не в силах «остановить Отступление немощною рукою своею», долг христианской любви повелевает нам не только самим «устраниться», «охраниться от него», но и ближних наших предохранить, предостеречь от него, если они сами не видят, не замечают. Тут надо всегда помнить замечательное изречение одного из величайших столпов нашей св. Церкви – святителя Григория Богослова, что«Молчанием предается Бог». Нельзя молчать о том, что является делом первостепенной важности, как дело спасения душ человеческих!
Обратимся к дальнейшим мыслям святителя Игнатия, которыя открывают нам глаза на то, что сейчас происходит в мире:
«Отступление начало совершаться с некоторого времени быстро, свободно и открыто. Последствия должны быть самыя скорбныя. Воля Божия да будет!»
Разве мы этого не видим? Ведь еще совсем сравнительно недавно казалось совершенно невозможным то полное безстыдство в религиозно-нравственной жизни людей, которое сейчас на наших глазах делается, вплоть до полного отречения от Христа и отвержения всяких религиозно-нравственных устоев и открытого служения сатане. И не только тайное, скрытое, но и явное, открытое гонение, доходящее до пролития крови, на исповедующих истинную веру Христову стало в наши дни грозным фактом. И напрасно проводить какую-то параллель между этим современным гонением на веру Христову во всех видах и тем, какое было на заре христианства. Тогда гнали христиан язычники, не ведавшие истинного Бога, не знавшие Христа, а теперь яростно и ожесточенно, злобно гонят Христову веру те, которые отлично знают Христа и проповеданное Им высокое учение и зачастую – сознательные отступники от Христовой веры, продавшие душу свою сатане за земныя блага.
Жутко читать дальнейшия предречения святителя Игнатия, исполняющияся на наших глазах в наше время:
«Милосердый Господь да покроет остаток верующих в Него. Но остаток этот скуден: делается скуднее и скуднее...
Дело православной веры можно признать приближающимся к решительной развязке... Одна особенная милость Божия может остановить нравственную всегубящую эпидемию, остановить нанекоторое время,потому что надо же исполниться предреченному Писанием.
Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, чтоздание Церкви, которое колеблется давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостоять. Предпринимаемыя меры поддержки заимствуются из стихий мира, враждебного Церкви, и скорее ускорят падение Ея, нежели остановят».
Эти слова как бы списаны с натуры в наше время! Ведь мы сейчас как раз являемся свидетелями этого «страшного и быстрого колебания Церкви». И действительно, предпринимаемыя меры заимствуются совсем не оттуда, откуда должны были бы предприниматься – не из духовной области, а все из тех же «стихий мира, враждебного Церкви» – из области страстей человеческих, помышляющих не о том, что Божие, а что человеческое. И конечно, такия меры не только не остановят падения Церкви, а скорее ускорят его.
«Послушайте, что вы говорите» – скажут некоторые: «о каком «падении Церкви» можно говорить, когда мы имеем такое решительное обетование Христово, как: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют Ей» (Матф. 16, 18)?
Совершенно верно, и слова Христовы, конечно, непреложны. Но почему-то забывается о том, что ведь в этих словах Христовых не указывается пределов Церкви, врата адова которой не одолеют. Не сказано, какая именно это будет Церковь: Константинопольская, Русская, Сербская, Болгарская или наша Русская Зарубежная Церковь или еще какая-либо иная: сказано просто – «Церковь», то-есть, что до скончания века и Второго Пришествия Христова истинная Церковь не исчезнет с лица земли, а будет существовать.
Но ведь Церковь останется Церковью со всеми принадлежащими ей высокими обетованиями и благодатными полномочиями и правами и в том случае, если в ней останется хотя бы один епископ и самое малое количество верующих.
А все остальное «поколеблется» и «падет», будет «одолено вратами адовыми», хотя бы и впредь продолжало именовать себя «церковью».
Вот, о чем говорит здесь святитель Игнатий и вот что надо иметь в виду для правильной оценки происходящих в наше время событий!
«Не от кого ожидать возстановления христианства», – говорит далее святитель Игнатий: – «Сосуды Святого Духа изсякли окончательно повсюду, даже в монастырях, этих сокровищницах благочестия и благодати, а Тело Духа Божия может быть поддерживаемо и возстановлено только Его орудиями. Милосердное долготерпение Бога длит и отсрочивает решительную развязку для небольшого остатка спасающихся, между тем гниющие или сгнившие достигают полноты тления. Спасающиеся должны понимать это и пользоваться временем, данным для спасения, «яко время сокращено есть», и от всякого из нас переход в вечность недалек.
К положению Церкви должно мирствовать, хотя вместе должно понимать его. Это – допущение Свыше.
Старец Исаия говорил мне: «Пойми время. Не жди благоустройства в общем церковном составе, а будь доволен тем, что предоставлено в частности спасаться людям, желающим спастись».
Наставления прямо как будто непосредственно к нам направленныя, дабы мы не унывали, не падали окончательно духом, видя, чтó делается. Тяжелее всего, конечно, как отмечает это не раз и святитель Игнатий, переносить в такое время духовное одиночество.
«Себя спасай! блажен, если найдешь хотя одного верного сотрудника в деле спасения: это – великий и редкий в наше время дар Божий. Остерегись желая спасти ближнего, чтобы он не увлек тебя в погибельную пропасть. Последнее случается ежечасно».
Вот, какое трудное будет для спасения время, и оно уже наступило!
«Спасаяй да спасет свою душу», – сказано остатку христиан, сказано Духом Божиим» – подчеркивает эту трудность святитель Игнатий, желая внушить нам особенную бодренность, особенноевнимание себе.
Отступление, в усиленно, все более и более развивающуюся эпоху которого мы, по многим признакам, как свидетельствует об этом и святитель Игнатий, уже вступили, должно предшествовать явлению в мир противника Христова Антихриста: оно должно подготовить приход и воцарение Антихриста и «увенчается» им, после чего наступит страшный период последней решительной борьбы диавола с Богом и со Христом Его.
Об этом, основываясь на предречениях многих Отцев Церкви, говорит святитель Игнатий в своей замечательной книжице: «О чудесах и знамениях» (также в 4 томе).
Антихрист явится естественным последствием «оскудения в людях духовного знания и разсуждения» и «отсутствия истинного Богопознания», которое «принимает дела диавола за дела Божии».
Вся обстановка в мире, перед приходом Антихриста, будет такова, что Антихрист явится как бы необходимым следствием всей этой подлинно-антихристианской обстановки, антихристианского умонастроения мира. Вот почему еще св. Ап. Иоанн Богослов говорил, о «многих антихристах» (1Иоан. 2, 18), вот почему можно говорить о проявлении в мире «духа Антихриста» еще задолго до воцарения самого Антихриста. И говорить об этом – никак не значит брать на себя смелость «предсказывать» время явления Антихриста, которое, согласно учению Слова Божия, никому с точностью неизвестно, хотя многие признаки его и указываются.
А говорить об этом нужно, чтобы не дать себя увлечь Антихристу, который будет чрезвычайно искусным обманщиком-прельстителем, способным даже творить ложныя знамения и чудеса.
Вот как говорит об этом опасном и губительном для душ прельщении, на основании учения Слова Божия и Святых Отцев, святитель Игнатий:
«Пред Вторым Пришествием Христовым, когда христианство, духовное знание и разсуждение оскудеют до крайности между человеками, – «возстанут лжехристи и лжепророцы, и дадят знамения велии и чудеса, якоже прельстити, аще возможно и избранныя» (Матф. 24, 24). В особенности сам Антихрист будет обильно расточать чудеса, поражать и удовлетворять ими плотское мудрование и невежество: он даст им «знамение с небесе», которого они ищут и жаждут. «Его пришествие», – говорит св. Ап. Павел, совершится «по действу сатанину во всякой силе и знамениях и чудесех ложных, и во всякой льсти неправды в погибающих: зане любве истины не прияша, во еже спастися им» (2Сол. 2, 6–10). Неведение и плотское мудрование, увидев эти чудеса, нисколько не остановятся для размышления, немедленно примут их по сродству духа своего с духом их, по слепоте своей, признают и исповедуют действие сатаны величайшими проявлением силы Божией, – и Антихрист будет принят очень поспешно, необдуманно (Преп. Ефрем Сирин, часть 2). Не сообразят человеки, что чудеса его не имеют никакой благой, разумной цели, никакого определенного значения, что они – чужды истины, преисполнены лжи, что они – чудовищное, всезлобное, лишенное смысла актерство, усиливающееся удивить, привести в недоумение и самозабвение, обольстить, обмануть, увлечь обаянием роскошного, пустого, глупого эффекта.
Не странно, что чудеса Антихриста будут приняты безпрекословно и с восторгом отступниками от христианства, врагами истины, врагами Бога: они приготовили себя к открытому, деятельному принятию посланника и орудия сатаны, его учения, всех действий его, благовременно вступив в общение с сатаною в духе. Достойно глубокого внимания и плача то, что чудеса и деяния Антихриста приведут в затруднение самых избранников Божиих».
Вот эти последния предостерегающия слова святителя Игнатия особенно важны для тех, кто легкомысленно смотрят на современную подготовку мира к принятию Антихриста, кто остаются слепыми, несмотря ни на что, и не хотят видеть явных признаков этой бешено-ведущейся подготовки к воцарению Антихриста со стороны его слуг, уже продавших сатане свои души за земныя блага: за свободное, безпрепятственное удовлетворение «похоти плоти», «похоти очес» и «гордости житейской», то есть: сластолюбия, сребролюбия и славолюбия (1Иоан. 2, 16)!
Нужно знать и помнить, сколь велико будет лукавство Антихриста и как хитро будет действовать он, если даже «избранники Божии», то-есть истинные христиане окажутся «в затруднении», не будучи в состоянии сразу «раскусить» и изобличить Антихриста – не смогут сначала узнать его.
Причина этого затруднения и сильного влияния Антихриста на людей, по словам святителя Игнатия, «будет заключаться в его адском коварстве и лицемерстве, которыми искусно прикроется ужаснейшее зло, в его необузданной и безстыдной дерзости, в обильнейшем содействии ему падших духов, наконец, в способности к творению чудес, хотя и ложных, но поразительных.
Коварство и лицемерие – особенно характерныя черты нашего времени. Воспитанием их в людях человечество и подготовляется к легчайшему и безболезнейшему принятию Антихриста.
«Воображение человеческое», – говорит далее святитель Игнатий: «безсильно для представления себе злодея, каким будет Антихрист; несвойственно сердцу человеческому, даже испорченному, поверить, чтоб зло могло достичь той степени, какой оно достигнет в Антихристе. Он вострубит о себе, как трубили о себе предтечи и иконы его, назовет себя проповедником и возстановителем истинного Богопознания: непонимающие христианства увидят в нем представителя и поборника истинной религии, присоединятся к нему.
Вострубит он, назовет себя обетованным Мессиею: воскликнут в сретение его питомцы плотского мудрования; увидев славу его, могущество, гениальныя способности, обширнейшее развитие по стихиям мира, провозгласят его богом, соделаются его споспешниками (Преп. Ефрем Сирин, слово 106).
Явит себя Антихрист кротким, милостивым, исполненным любви, исполненным всякой добродетели: признают его таким, и покорятся ему по причине возвышеннейшей его добродетели те, которые признают правдою падшую человеческую правду, и не отреклись от нея для правды Евангелия (Преп. Макарий Вел. беседа 31).
Предложит Антихрист человечеству устроение высшего земного благосостояния и благоденствия, предложит почести, богатство, великолепие, плотския удобства и наслаждения: искатели земного примут Антихриста, нарекут его своим владыкою (Благовестник объясн. на Иоан. 5, 43)».
Вот – живая картина того, что и теперь мы уже наблюдаем, хотя самого Антихриста, как определенной конкретной личности, еще и нет. Однако, «предтечи» его уже действуют в мире подобным же образом, как будет действовать он сам. С этой точки зрения, понятными становятся нам все эти современныя течения в церковно-религиозной жизни, вроде «экуменизма», все эти пламенные призывы к взаимному единению «во имя христианской любви», весь этот расцвет чисто-земной, тешащей человеческия страсти и похоти внешней культуры и цивилизации, все это увлечение «благотворительностью». И сколько осторожности и мудрой предусмотрительности нужно, чтобы отличить тут настоящее от поддельного, искреннее от лукавого, лицемерного, действительного благодетеля от разставляющего свои сети служителя грядущего Антихриста! Как опасно в наше время истинному христианину иметь дело с «благотворителями» и пользоваться «благодеяниями»!
Но это еще не все! «Откроет Антихрист пред человечеством подобное ухищренным представлением театра позорище поразительных чудес, необъяснимых современной наукой; он наведет страх грозою и дивом чудес своих, удовлетворит ими безразсудному любопытству и грубому невежеству, удовлетворит тщеславию и гордости человеческой, удовлетворит плотскому мудрованию, удовлетворит суеверию, приведет в недоумение человеческую ученость: все человеки, руководствующиеся светом падшего естества своего, отчуждившиеся от руководства светом Божиим, увлекутся в повиновение обольстителю (Апок. 13, 8)».
Начало всего этого мы видим и теперь, и можем ясно себе представить, что будет, когда явится сам Антихрист.
«Знамения Антихриста преимущественно будут являться в воздушном слое (Пр. Ефрем Сирин, слово 106): в этом слое преимущественно господствует сатана (Ефес. 2, 2; 6, 12). Знамения будут действовать наиболее на чувство зрения, очаровывая и обманывая его (Симеон, Нов. Бог. – о третьем образе внимания). Святой Иоанн Богослов, созерцая в откровении события мира, долженствующия предшествовать кончине его, говорит, что Антихрист совершит дела великия, «да и огнь сотворит сходити с небесе на землю пред человеки» (Апок. 13, 13). На это знамение указывается Писанием, как на высшее из знамений Антихриста, и место этого знамения – воздух: будет оно великолепным и страшным зрелищем».
И это мы уже видим теперь в предначатии – в виде всяких необыкновенных, неслыханных прежде изобретений, развивающих свое действие как раз «в воздухе».
«Знамение Антихриста дополняет действие его ухищренного поведения: уловят в последование ему большинство человеков. Противники Антихриста сочтутся возмутителями, врагами общественного блага, и порядка, подвергнутся и прикрытому и открытому преследованию, подвергнутся пыткам и казням».
И это нам уже знакомо! Не только сам Антихрист, но и предтечи и слуги его в наше время уже воздвигли «прикрытое и открытое» преследование всех истинных христиан, а кое-где, как, напр., у нас на Родине, дошло уже и до кровавых гонений, пыток и казней. И все это делается под самыми благовидными предлогами: истинные христиане провозглашаются «врагами народа», «врагами общественного блага и порядка», признаются «возмутителями», а в церкви – «раскольниками».
«Лукавые духи, разосланные по вселенной, будут возбуждать в человеках общее возвышеннейшее мнение о Антихристе, общий восторг, непреодолимое влечение к нему» (Преп. Ефрем Сирин, слово 106-е).
Нечто подобно мы уже видели по отношению к таким подлинным предтечам Антихриста, как например, Ленин и Сталин. Это были как бы «репетиции» того, что будет происходить в еще больших масштабах при Антихристе.
«Многими чертами изобразило Писание тяжесть последнего гонения на христианство и жестокость гонителя. Чертою решительною и определенною служит название, которое дается Писанием этому ужасному человеку: он назван «зверем» (Апок. 13, 1), тогда как падший Архангел назван «змеем» (Быт. 3, 1). Оба наименования изображают с верностью характер обоих врагов Божиих. Один действует более тайно, другой – более явно; но зверю, который имеет сходство со всеми зверями (Апок. 13, 2), соединяя в себе их разнообразную лютость, «даде змий силу свою, и престол свой, и власть великую» (Апок. 13, 2). Испытание для святых Божиих настанет страшное: лукавство, лицемерство, чудеса гонителя будут усиливаться обмануть и обольстить их; утонченныя, придуманныя и прикрытыя коварною изобретательностью преследования и стеснения, неограниченная власть мучителя, поставят их в самое затруднительное положение; малое число их будет казаться ничтожным пред всем человечеством, и мнению их будут придавать особенную немощь; общее презрение, ненависть, клеветы, притеснения, насильственная смерть соделаются их жребием. Лишь при особенном содействии Божественной благодати, под руководством ея, избранные Божии возмогут противостать врагу Божию, исповедать пред ним и пред человеками Господа Иисуса».
Как и это все нам знакомо: как-будто списано с современной нам жизни! Только совершенно духовно-слепой или уже состоящий на службе у слуг Антихриста не признает, что мы находимся в преддверии царства Антихриста, начинаем уже испытывать на себе все вышесказанное!
Но, как и почему люди отвергнут Христа и примут Антихриста?
И на этот вопрос дает прекрасное объяснение наш святитель Игнатий. Так же, как они отвергли Христа девятнадцать слишком столетий тому назад и распяли Его на кресте.
«Христианство преподано с такой определенностью, что нет оправдания для тех, которые не знают его. Причина незнания – одно произволение. Как солнце светит с неба, так светит христианство. Закрывающий произвольно глаза, да приписывает свое невидение и неведение собственному произволению, а не отсутствию света. Причина отвержения Богочеловека человеками заключается в человеках, как в них же заключается и причина принятия Антихриста.
«Аз приидох во имя Отца моего» – засвидетельствовал Господь Иудеям, – «и не приемлете Мене; аще ин приидет во имя свое, того приемлете» (Иоан. 5, 43). Они названы вместе и отвергающими Христа и принимающими Антихриста, хотя о Антихристе упоминается, как о имеющем придти. Отвергая Христа по настроению духа: они сопричислялись к принявшим Антихриста, хотя и окончили поприще земного странствования за многия столетия до пришествия его. Они совершили величайшее дело его: Богоубийство. Для времени явления его, для него самого не оставлено подобного злодеяния. Как дух их находился во враждебном отношении ко Христу: так находился он в состоянии общения с Антихристом, отделяясь от него огромным пространством времени, достигающим ныне конца второму тысячелетию.
«Всяк дух» – говорит Богослов: – «иже не исповедует Иисуса Христа во плоти пришедша, от Бога несть, и сей естьАнтихристов, егоже слышасте, яко грядет, и ныне в мире есть уже» по духу(1Иоан. 4, 3).
Водящиеся духом Антихриста, отвергают Христа, приняли Антихриста духом своим, вступили в общение с ним, подчинились и поклонились ему в духе, признав его своим богом.
«Сего ради послет» – то-есть – попустит «им Бог действо льсти, во еже веровати им лжи: да суд приимут вси неверовавшии Истине, но благоволившии о неправде»(2Солун. 2, 11–12).
В попущении Своем Бог правосуден. Попущение будет удовлетворением, вместе обличением и судом для человеческого духа.
Придет Антихрист в свое, предопределенное ему время.
Пришествие его предварится общим Отступлением в большинстве человеков от христианской веры. Отступлением от Христа человечество приготовится к принятию Антихриста, примет его в духе своем. В самом настроении человеческого духа возникнет требование, приглашение Антихриста, сочувствие ему, как в состоянии сильного недуга возникает жажда к убийственному напитку. Произносится приглашение! раздается призывный голос в человеческом обществе; выражающем настоятельную потребность в гении из гениев, который бы возвел вещественное развитие и преуспеяние на высшую степень, водворил на земле то благоденствие, при котором рай и небо делаются для человека излишними. Антихрист будет логичным, справедливым, естественным последствием общего нравственного и духовного направления человеков».
Поистине богомудрыя, пророческия слова нашего великого российского светильника-прозорливца! Ведь писал он все это более ста лет тому назад, когда жизнь в России была относительно спокойной, нормальной, когда и в помине не было ничего того, что судил пережить нам Бог потом, за время истекшего с тех пор столетия, а в особенности – за последние страшные, подлинно «апокалиптические» пятьдесят лет, когда многим вполне естественно начало казаться, что кончина мира совсем близка, вот-вот «при дверях». И все то, что мы теперь наблюдаем в мире – в церковной и общественно-политической жизни людей – вполне отвечает вышеизложенным предречениям нашего святителя. Ведь если серьезно вдуматься во все то, что сейчас происходит, явно станет, что еще никогда, за всю свою прошлую историю, мир не был так близок к Антихристу, как в настоящее время. Вопрос только в сроках, которые нам не открыты.
Безконечно благодарны должны быть мы, сыны и дщери Российской Православной Церкви, святителю Игнатию за то, что он еще сто лет тому назад так ярко начертал пред нашим мысленным взором картину всего того, что на наших глазах теперь происходит и что еще должно произойти, быть может, в недалеком будущем. Мы – предупреждены обо всем, и страшный ответ понесем, если на все это легкомысленно станем закрывать глаза, уверяя и самих себя и других, что ничего особенного не происходит, что все совершенно нормально, и что со всем надо в душе примириться, ничего не боясь и ничего не предпринимая, а «плывя по течению, как все», или «идя в ногу с временем», стремительно влекущим нас к Антихристу.
«Соль обуевает» – Церковь перестает быть Церковью, а становится «лже-церковью», имеющей принять Антихриста, как своего «Мессию», кроме «малого остатка» истинно верующих, который, по слову святителя Игнатия, становится «все скуднее и скуднее». Вся современная культура и вся человеческая жизнь, направленная лишь на обезпечение внешнего, чисто земного благосостояния людей, усиленно и поспешно подготовляют мир к воцарению Антихриста.
Итак, крайнее время для каждого из нас – определить, где мы и с кем мы: в этом «малом остатке» истинно-верующих, в этом «малом стаде» Христовом, по выражению Самого Христа-Спасителя (Лук. 12, 32) – со Христом или с его врагом – Антихристом?
Этому учат нас богомудрыя творения святителя Игнатия!
«О, чудное, животворное, Божественное Православие! Я вижу светлый образ твой!» – так неоднократно любил восклицать наш великий праведник, молитвенник и чудотворец приснопамятный отец Иоанн Кронштадтский.
И это понятно! Ведь он сам в себе самом постоянно ощущал всю несравненную благодатную силу и духовную мощь чудного, животворного, Божественного Православия – этой чистой, неповрежденной, никакими человеческими заблуждениями и вымыслами неискаженной и не засоренной подлинной Христовой веры, единой истинной, единой спасающей.
Откуда все величие и слава нашего дивного всероссийского праведника, приобретшего мировую известность, перед которым преклонялись и которого глубоко почитали, как истинного пастыря Христовой Церкви, даже многие иностранцы и иноверцы, испытавшие на себе всю чудотворную силу его молитв и предстательства за них пред Богом и только слышавшие о нем от других?
От Святого Православия.
Ведь Отец Иоанн – сын бедного благочестивого причетника и его столь же благочестивой супруги, отпрыск исконного духовного рода, – плоть от плоти и кровь от крови той Святой Руси, которая жила и дышала Святым Православием; вместе с молоком своей благочестивой матери он впитал в себя с ранних младенческих лет дух истинного православного благочестия, он вскормлен и вспоен живительными соками Святой Православной Веры; с детских лет получив крепкую духовную опору в молитвенной атмосфере своего родного сельского православного храма, он получил потом самое основательное духовное и научно-богословское воспитание и образование в наших русских православных духовных школах – Архангельском Духовном Училище, Архангельской Духовной Семинарии и С.-Петербургской Духовной Академии.
Отец Иоанн – наш православный пастырь, и отсюда именно все его величие и вся его слава!
И он сам это всегда глубоко сознавал и переживал. Ибо он никогда и ни в чем не выступал от своего собственного имени и ничего не приписывал лично самому себе, а только – почивающей на нем благодати священства, которой удостоила его Святая ПравославнаяЦерковь.
«О, братие!» – говорил он в своей беседе с сопастырями, священниками нижегородской епархии (в 1901 году): «нам много дано от Господа Бога благодати, и если мы сохраним этот дар Божий, то мы непобедимы. Вот, досточтимые сопастыри, так я служу для славы Божией, для прославления Церкви Христовой и распространения верыправославной».
«Вера Христова православная» – так восклицает о. Иоанн в своем вдохновенном дневнике: «сколько в тебе открыто благ неизреченных! Как ты обновляешь, очищаешь, претворяешь нашу душу и самое тело чрез веру, надежду, чрез покаяние, молитву и особенно чрез животворящую Тайну Причащения! Сколько в тебе даров Божиих неизреченных! Какая Божественная жизнь! Какия чудныя действия Духа Животворящего!.. Сколько в тебе благ, вера святая, православная!Какая ты богатая сокровищница Божественная! Какая неистощимая житница! Какой источник живой воды Духа Святого! Какое светозарное солнце всем, во мраке житейской ночи ходящим! Какой от тебя источник благоухания, святыни, нетления! Какая чудная ты соль земли, – для нас земных человеков, гнилостью греха зараженных до костей и мозгов! Благодарим Господа за такое небесное, святое, жизненное сокровище! Научи нас всех, Владыко, жить достойно такой веры, такого упования!..» («Мысли о Церкви», стр. 271).
Разве видим мы на Западе, среди так называемых «инославных» что-либо подобное тому, что явил собою нам наш приснопамятный Батюшка Отец Иоанн, столь яркий выразитель духа истинногоПравославия, ревностный и непоколебимый поборник истинной Православной Веры и Церкви?
Ничего подобного! Наш Отец Иоанн – явление совершенно исключительное, из ряда вон выходящее.
Но его явила нам наша Св. Православная Церковь, и это нам необходимо всегда твердо знать и помнить: вне Православия такое явление было бы просто невозможно, о чем свидетельствует нам тот же сам о. Иоанн.
Ко всем относился с любовью о. Иоанн, всех принимал, всем благодетельствовал – и римо-католикам, и протестантам, и иудеям, и мусульманам, и язычникам, и над всеми, без различия вероисповеданий, совершал, по их просьбам, чудеса исцелений, но при этом постоянно учил, что спаса ющая Истина – только в Православии, ибо все остальныя исповедания «содержат Истину в неправде».
«Ни одно исповедание христианской веры», – так учил о. Иоанн: «кроме Православного, не может привести христианина к совершенству христианской жизни или святости и к совершенному очищению грехов и к нетлению, потому что другия исповедания неправославныя «содержат истину в неправде» (Рим. 1, 18), примешали суемудрие и ложь к Истине и не обладают теми Богодарованными средствами к очищению, освящению, возрождению, обновлению, коими обладает Православная Церковь» (там же, стр. 13–14).
Слышите это, все современные модернисты, «экуменисты», все либералы, самонадеянно и самоуверенно заявляющие, что «Бог Один» и что потому все веры одинаковы и равноценны, и что все равно, поэтому, к какой церкви или вероисповеданию принадлежать, лишь бы только «быть хорошим человеком»!
Говорит это величайший праведник нашего времени, несомненная святость которого и близость к Богу засвидетельствована поразительными чудесами, и вся изумительная жизнь которого невольно заставляет нас преклоняться перед его словами, перед его учением, как перед непререкаемым, неоспоримым авторитетом!
«Вне Церкви», говорит он: «нет спасения, нет духа благодати» (стр. 8).
А где истинная Церковь, на это указывает нам безпристрастная история: Истинная Церковь та, которая исповедует Истинную, никакими человеческими мудрованиями не извращенную, от самих Апостолов идущую подлинную Христову Веру.
«Та вера (или то вероисповедание христианское)», – говорит о. Иоанн: «есть истинная, которая ежедневно и непрестанно истребляет в человеке верующем всегубительный грех, очищает его, освящает, просвещает, обновляет, оживляет, укрепляет, а не та, которая производит вражду, преследования, пытки, казни (католическая) или которая приводит к лжемудрованию, к господству растленного разума над Божественным Откровением, к отвержению иерархии, таинств, постов и почти всего того, что Дух Святый, действовавший в Св. Апостолах и Св. Отцах, установил для нашего спасения; не та церковь истинная, которая пресекла дерзновенно и нагло связь с «церковью первородных, на небесех написанных (Евр. 12, 23)», угодивших Богу, наслаждающихся блаженством в Боге, славящих Бога и непрестанно о нас, земных – живых – молящихся и способствующих нам в деле спасения своими молитвами; не та церковь истинная, которая дерзновенно, нагло, гордо прервала связь с умершими (или с церковью преисподнею) и считает молитвы за них недействительными (протестантизм)» (стр. 30–31).
А вот собственныя слова самого о. Иоанна, которыя должны были бы быть столь убедительными для всех современных интерконфессионалистов, старающихся нивелировать все веры и наших горе-политиков, уже заранее заявляющих о своем намерении в будущей свободной России насадить интерконфессионализм – преступное безразличие к вере под громким и модным лозунгом «веротерпимости», «отделения церкви от государства»:
«Множество существует отдельных вероисповеданий христианства, с различным устройством внешним и внутренним, с различными мнениями и учениями, нередко противными Божественной истине Евангелия и учению Св. Апостолов, вселенских и Поместных Соборов и Св. Отец. Нельзя считать их все за истинныя и спасительныя:безразличие в вере, или признание всякой веры за одинаково спасительную, ведет к безверию или охлаждению к вере, к нерадению об исполнении правил и уставов веры, к охлаждению христиан друг к другу. «Симоне, Симоне, се сатана просит вас, дабы сеял яко пшеницу» (Лук. 22, 31). Это он, сатана, и сделал и делает, то-есть породил расколы и ереси. Строго держись единой истинной веры и Церкви»– так решительно завещевает нам наш великий пастырь. «Едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех» (Ефес. 4, 5).
Самое Богослужение наше, подобного которому ни по красоте, ни по молитвенности, ни по проникновенности, нет ни у католиков, ни у протестантов, по словам о. Иоанна, является лучшим и для всех наглядным свидетельством о превосходстве, истинности и животворности нашей св. Православной Веры.
«Где есть такия молитвы, славословия, благодарения и прошения, такое чудное богослужение, как в Православной Церкви?» – спрашивает о. Иоанн, и сам же решительно отвечает:«нигде» (стр. 38).
И разве не видим мы теперь заграницей, как многие из иноверцев восхищаются и умиляются нашим православным Богослужением? Какое увлечение у многих иностранцев нашим древним церковным пением, нашей древней иконописью, как наиболее полно отражающими дух Православия? Сами римо-католики, с лукавой целью введшие у себя так называемый «восточный обряд», чтобы уловлять в свои сети православных, нередко искренне пленяются возвышенной красотой и глубиной его, что, быть может, даже чревато весьма неожиданными последствиями для них самих.
Как ясно, хорошо, понятно и убедительно вскрывает о. Иоанн в своих замечательных «Мыслях о Церкви» ложь римо-котолицизма и протестантизма!
«Самое вредное дело в христианстве», говорит он: «есть главенство человека в церкви, например, папы, и его мнимая непогрешимость. Именно в его догмате непогрешимости и заключается величайшая погрешность, ибо папа есть человек грешный, и беда, если он возомнит о себе, что он непогрешим. Сколько погрешностей величайших, гибельных для душ человеческих, выдумала католическая папская церковь – в догматах, в обрядах, в канонических правилах, в Богослужении, в мертвящих злобных отношениях католиков к православным, в хулах и клеветах на Православную Церковь, в ругательствах, обращенных к Православной Церкви и к православным христианам. И во всем этом виноват непогрешимый, якобы, папа, его и иезуитов доктрина, их дух лжи, двоедушия и всяких неправильных средств «ad majorem Dei gloriam» – к большей, якобы, славе Божией» (стр. 44).
Еще резче и решительнее обличает о. Иоанн ложь протестантизма:
«Лютеранство, прикрываясь именем христианской веры, есть в действительности отвержение веры, поблажка чувственности, с отвержением постов, монашества или жизни девственной, посвященной исключительно на служение Богу, поблажка лжеименному человеческому разуму с его философскими бреднями и его боготворение, отвержение божественного авторитета Вселенских Соборов и Св. Отцев, дерзкий разрыв со Вселенской Церковью и Ея Главою Христом – самочинное сборище, прикрывающееся именем «церкви» очищенной, реформированной» (стр. 38).
«Кто не в Церкви», – поясняет о. Иоанн: «тот не со Христом, и общения с Богом ни здесь на земле, ни там на небе, иметь не будет.Поэтому необходимо принадлежать к Церкви Христовой, коей глава есть Всемогущий Царь, Победитель ада Иисус Христос»(стр. 52).
«Православная Церковь», – говорит о. Иоанн: «превосходит все церкви неправославныя, во-первых, своею истиною, своим православием, соблюденным и завоеванным кровью Апостолов, иерархов, мучеников, преподобных и всех святых; во-вторых, тем, что вернейшим образом руководит ко спасению – ровным, прямым и верным путем; что верным образом очищает, освящает, обновляет посредством иерархии, Богослужения, Таинств, постов; в-третьих, что наилучшим образом научает угождать Богу и спасать душу свою, наилучшим образом руководствует к покаянию, исправлению, молитве, благодарению, славословию» (стр. 38).
Какое безумие поэтому – не дорожить своей принадлежностью к Св. Православной Вере и Церкви! В целом ряде своих вдохновенных слов, обращенных ко всему русскому народу, наш великий пастырь и предостерегал поэтому русских людей от все более и более распространявшегося индифферентизма к вере, безверия и нигилизма, грозя неизбежной карой Божией.
Увы! не внял русский народ своему великому пастырю, молитвеннику, праведнику и чудотворцу, и эта страшная кара Божия разразилась.
«Как хитр и лукав сатана!» – восклицает в одном из своих слов о. Иоанн: «Чтобы погубить Россию, он раздул в ней безверие и разврат чрез злонамеренных писателей и учителей, чрез русския средния и высшия школы и чрез так называемую интеллигенцию. На почве безверия, слабодушия, малодушия, безнравственности совершается распадение государства. Без насаждения веры и страха Божия в населении России она не может устоять» (Слово 19 февр. 1906 г.).
«Мы имели счастье родиться и креститься в Царстве Христовом – в Церкви Православной, и призваны быть наследниками Царствия Небесного, но множество из народа русского интеллигентного отреклись от Христа и Церкви Его, захотели управляться сами собою, жить по своей безразсудной воле... – и сами стремятся и Россию влекут к погибели» (Слово 5 окт. 1906 г.).
И разве эти предостережения не исполнились?
Что же делать нам теперь?
«Доколе еще не поздно», – взывает к нам о. Иоанн:«обратитесь все неверующие к вере, к покаянию, в слезах и сокрушении сердца. Не опоздал бы кто! Может быть, завтра же последует тебе, человек, суд Творца» (Слово 15 апреля 1907 г.).
«Братие, други! Любите церковь: в церкви ваша жизнь или ваша живая вода, бьющая непрестанным ключом из приснотекущего Источника Духа Святого... О, какое блого – церковь!
«О, веруйте, веруйте не словами только, но делами – во Святую, Соборную, Апостольскую Церковь, или общество спасаемых во Христе, украшаясь всякой добродетелью!»(Мысли о Церкви, стр. 20).
«Знай, что мы должны служить не времени, а Богу» (Из письма св. Афанасия Великого к Драконтию).
«В ногу с временем!» – вот лозунг всех тех, которые в наше время так напряженно стараются все дальше и дальше отвести Церковь Христову от Христа, Православие – от истинного исповедания православно-христианской веры. Пусть не всегда и не у всех этот лозунг звучит так громко, явно и открыто – это ведь кое-кого может и оттолкнуть! – важно практическое следование этому лозунгу в жизни, стремление так или иначе, в большей или меньшей степени и мере, проводить его на деле.
С этим модным, «модерным», губительным для душ лозунгом, как бы он ни провозглашался и как бы ни проводился в жизнь, явно или прикрыто, не можем не бороться мы, верныя чада и представители Русской Зарубежной Церкви, вся сущность идеологии коей, во имя которой она и существует на свете, заключается в том, чтобы не «идти в ногу с временем», но хранить неизменную верность Христу-Спасителю, Истинно-Христианской Православной Вере и Церкви.
Вспомним, как еще Блаженнейший Митрополит Антоний, основатель и первый возглавитель Русской Православной Церкви Заграницей, в своей замечательной статье: «Чем отличается православная вера от западных исповеданий?» писал о глубокой разности между нашей верой и инославием. Эту глубокую разность он указывает в том, что православная вера учит тому, как построить жизнь по требованию христианского совершенства, а «инославие» берет из христианства то и настолько, что и насколькосовместимо с условиями современной культурной жизни. «Православие смотрит на христианство, как навечный устой истинной жизни и требует от каждого ломать себя и жизнь до тех пор, пока она не войдет в эту норму, а «инославие» смотрит на основы современной культурной жизни, как на факт непоколебимый, и лишь в области существуюших частных разновидностей его указывает те из них, которыя наиболее одобрительны с христианской точки зрения.Православие требует нравственного героизма – подвига,«инославие» высматривает, что бы из христианства годилось нам в нашемь теперешнем жизненном устройстве? Для православного человека, призванного к загробной вечности, в которой начнется истинная жизнь, – исторически сложившийся механизм современной жизни, – ничтожный призрак, а для «инославного» – учение о будущей жизни – возвышенная облагораживающая идея, идея, помогающая нам лучше и лучше устраивать здесь реальную жизнь».
Золотыя слова, указываюшия нам ясно и ярко на ту поистине бездонную пропасть, которая отделяет истинно-христианскую веру –Православие от ея искажения – «инославия»!
Там – подвиг, устремление в вечность, здесь – крепкая привязанность к земле, вера в прогресс человечества на земле.
Далее, столь же ярко и справедливо Владыка Антоний устанавливает, что «Православная Вера есть вера аскетическая»,что «то благоустройство, которого ждут на земле поклонники «суеверия прогресса» (по удачному выражению С. А. Рачинского), обещано Спасителем в жизни будущей, но ни латиняне, ни протестанты не хотят с этим мириться по той простой причине, говоря откровенно, что плохо верят в воскресение и сильно верят в благополучие настоящей жизни, которую, напротив, апостолы называют «исчезающим паром» (Иак. 4, 14). Вот почему псевдо-христианский Запад не хочет и не может понять отрицания этой жизни христианством, которое велит намподвизаться, «совлекшис ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его» (Кол. 3, 9).
«Если проследить все заблуждения Запада», пишет далее Владыка Антоний: «как те, которыя вошли в его вероучение, так и присущия его нравам, то увидим, что они все коренятся в непонимании христианства, как подвига постепенного самоусовершенствования человека».
«Христианство есть религия аскетическая», так заканчивается эта прекрасная сильно и вразумительно написанная статья:«Христианство – это учение о постепенном исторжении страстей, о средствах и условиях постепенного усвоения добродетелей: условия эти внутренния, заключающияся вподвигах, и – отвне подаваемыя, заключающияся в наших догматических верованиях и благодатных священнодействиях, у которых единое назначение: врачевать человеческую греховность и возводить нас к совершенству».
Чтó же мы видим теперь в современном «Православии» – «Православии», вступившем в так называемое «экуменическое движение»?
Полное отрицание вышеперечисленных святых истин, – иными словами: отказ от Истинного Православия на почве духовного слияния с инославным Западом.
«Православие», ставшее на путь «экуменизма», думает не о том, чтобы все более и более опускающуюся в религиозно-нравственном отношении современную жизнь поднять до уровня евангельских заповедей и требований Церкви, а о том, чтобы самую Церковь «приспособить» к уровню понизившейся жизни.
На этот путь фактического отказа от самого существа св. Православия – подвига, ради искоренения страстей и наслаждения добродетелей, – стали у нас в свое время так называемые «живоцерковники» и «обновленцы». Движение это мгновенно перекинулось из России, поверженной во прах лютыми богоборцами, и в другия православныя страны. Еще жив у нас в памяти «Всеправославный Конгресс», созванный печальной памяти Вселенским Патриархом Мелетием IV в 1923 году, на котором замышлялись такия «реформы», как женатый епископат, второбрачие священников, упразднение монашества и постов, сокращение богослужения, упразднение особой одежды для духовенства и т. д.
Несмотря на тогдашний провал этих нечестивых замыслов, темныя силы, конечно, не успокоились, и продолжали с тех пор упорно и настойчиво действовать, находя себе послушныя орудия в рядах церковной иерархии разных поместных православных церквей. И в настоящее время, по попущению Божию, оне достигли большого успеха:почти все православныя поместныя церкви уже вступили в «экуменическое движение», ставящее себе задачей упразднение всех ныне существующих церквей, в том числе, конечно, и Православной, и создание какой-то совершенно-новой «церкви», которая будет уже вполне «идти в ногу с временем», отбросив как ненужную ветошь, как нечто «устаревшее», «отставшее от века», все подлинныя основы истинного христианства, и в первую очередь, конечно, подвиг, как необходимейшее условие главной задачи христианина – искоренения греховных страстей и насаждения христианских добродетелей.
Вот, например, перед нами официальный документ этого рода, принадлежащий сербской поместной церкви: журнал «Богословие», издаваемый Православным Богословским Факультетом в Белграде – год VIII, выпуски 1 и 2 за 1964 г. В этом журнале мы находим передовую статью, озаглавленную буквально так: «Необходимость кодификации и издания нового канонического сборника Православной Церкви». Автор этой статьи лукаво утверждая, что «идеальные принципы Церкви остаются всюду и всегда неизменными», тем не менее пытается доказать, что канонический сборник нашей Православной Церкви – это только продукт давно ушедшего в вечность времени, а потому он не отвечает требованиям современной жизни и должен быть упразднен и заменен другим. Этот новый канонический сборник, видите-ли, «должен быть приведен в согласие с основными принципами жизни», с которыми Церковь якобы «всегда считалась». «Наше время», говорит этот лукавый автор, «во многом отличается от времени, когда происходили вселенские соборы, на которых составлялись эти каноны, а потому эти каноны не могут теперь применяться».
Посмотрим теперь, какие же именно каноны этот автор-модернист считает устаревшими и подлежащими отмене?
Вот они!
9-е правило св. Апостол, которое требует, чтобы верующие, входящие в церковь, оставались на богослужении до конца, а не производили безчиние, ходя по церкви;
80-е правило Трулльского Собора, которое карает клириков извержением из сана, а мирян отлучением за непосещение церкви в течение трех воскресных дней подряд без всякой уважительной причины;
24-е правило Трулльского Собора, запрещающее священнослужителям и монахам посещать конския ристалища и другия увеселительныя зрелища; к этому правилу автор статьи делает совсем наивное, странное примечание, будто бы только в прежния времена такия забавы были местами разврата и порока, а теперь они якобы являются «центрами культуры и воспитания» (?!);
54-е правило св. Апостол, которое запрещает клирику, кроме необходимой нужды, входить в корчемницу: и тут почему-то оказывается, будто бы прежде корчма была каким-то иным учреждением, нежели теперь;
77-е правило Трулльского Собора и 30-е правило Лаодикийского Собора, запрещающия христианам мужчинам купаться вместе с женщинами: почему и эти правила надлежит признать «устаревшими» – никак не понять!
96-е правило Трулльского Собора, которое осуждает искусственное завивание волос на голове и всякое вообще украшение себя разными нарядами «для прельщения неутвержденных душ», – вместо чего предлагается «украшать себя добродетелями и благими и непорочными нравами»: это правило в наше время, казалось бы, не только не «устарело», а стало особенно актуальным, если принять во внимание современныя непристойныя, совершенно неприличествующия христианкам, безстыдныя женския моды!
Достаточно и этого, чтобы видеть какую задачу ставит себе намечаемая в нашей Православной Церкви «реформа» – с какоюцелью предполагается созыв Восьмого Вселенского Собора, о котором так мечтают все «модернисты», уже предвкушающие ту «веселую жизнь», которая тогда для всех будет открыто позволена и узаконена!
Вдумаемся только по-глубже, в чем ужасное существо всех этих требований об отмене якобы «устаревших» канонических правил?
В том, что эти современные церковные «реформаторы», так нагло поднимающие теперь свою голову уже в недрах самой нашей Церкви (страшно сказать, что в числе их имеются не только клирики, но и высокие иерархи!), принимают современную жизн со всеми ея безобразными, безнравственными проявлениями за факт непоколебимый (что есть, как мы видели выше, совсем не православная, а «инославная», западная концепция!) И хотят отменить все те каноническия правила, которыя как раз и характеризуют Православие, как веру аскетическую,призывающую к подвигу, во имя искоренения греховных страстей и насаждения христианских добродетелей.
Это – страшное, губительное для нашей веры и Церкви движение, которое хочет добиться, чтобы, по выражению Христа-Спасителя,«соль обуяла»: движение, направленное к ниспровержению и уничтожению Истинной Христовой Церкви, путем хитройподмены Ея лже-церковью.
Вышеупомянутая статья сербского богословского журнала еще «скромничает», удерживаясь от полной откровенности: она говорит только о принципиальной позволительности брака для епископов, а в жизни мы все чаще и настойчивее слышим речи о гораздо бóльшем – именно о неприменимости якобы в наше время всех тех канонических правил, которыя требуют от кандидатов священства и самих священнослужителей чистой и непорочной нравственной жизни, или, по-просту говоря – о позволительности для них того ужасающего разврата, в бездну которого все больше и больше погружается современное человечество.
Одно дело – грешить и каяться, зная и сознавая, что ты грешишь и нуждаешься в покаянии и исправлении жизни. Совсем другое –узаконять беззаконие, санкционировать грех, убаюкивая этим свою совесть и упраздняя этим самые основные устои Церкви, на чтó мы не имеем никакого права и чтó есть тягчайшее преступление перед Богом, Св. Церковью и душами верующих, ищущих вечного спасения.
Да и до каких пор, до каких пределов можем мы себе позволить идти по такому скользкому пути отмены церковных правил, утверждающих христианскую нравственность?
Вот сейчас в Америке, а, как слышно, кое-где и в других странах, воспринявших современную «культуру», усиленно пропагандируется официальная отмена брака и легализация на место брака «свободной любви», санкционируется употребление не только состоящими в браке, но и безбрачными, противозачаточных пилюль, так как брак имеет будто бы своею целью не деторождение, а «любовь», готовится законное признание гнусной, противоестественной страсти гомосексуализма, вплоть до установления для гомосексуалистов особого чина церковного бракосочетания (предложение одного из англиканских епископов) и т. п., и т. п.
Что же? Неужели же и наша Церковь должна идти по этомумодному пути – «в ногу с временем», чтобы «не отстать от жизни»?
Но какая это будет «церковь», которая позволит у себя все это или хотя бы с всепрощающей снисходительностью будет смотреть на это!
Это будет уже не Церковь, а подлинные «Содом» и «Гоморра», которые не избежат, рано или поздно, страшной кары Божией.
Мы не должны допустить обмануть и провести себя, ибо такой «церкви», вернее, «лже-церкви», нам не нужно! Пусть мы сами и слабы, и немощны, и часто согрешаем, но отменить правила церковныя мы не позволим, ибо тогда и самое Евангелие Христово, по которому не хотят жить современные люди, придется признать «устаревшим», «не отвечающим духу времени» иотменить его!
И Евангелие Христово, и все правила Церкви, и установления церковныя начертывают для нас тот идеал христианина, к которому мы должны стремиться, если желаем себе вечного спасения. Снижения этого идеала, в угоду страстям и похотям греховным, кощунственного поругания святыни мы допустить не можем.
Какия бы «реформы» ни замышляли все эти современные преступные «реформаторы», подлинно-верующее православно-христианское сознание признать и принять их не может. И что бы ни делали отступники от Истинного Православия, веры аскетической, веры подвижнической, модернизации нашей Церкви мы не допустим и «в ногу с временем» мы не пойдем!
Да избавит нас Господь от настоящего века лукавого (Гал. 1, 4).
Такими словами начал Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России, свое воистину историческое послание 19 января 1918 года, в котором он предал богоборческую власть коммунистов и всех, кто с нею вступает в общение, анафеме. Эти знаменательныя слова стали с тех пор как бы законоположительными для верной непогрешительной оценки нами всего происходящего ныне в мире.
Две даты, глубоко затрагивающия сердце настоящего православного русского человека-патриота, хотя и по совершенно-различным, до противоположности, поводам, приходятся на октябрь месяц по нашему православному календарю.
Это – день церковного прославления св. праведного отца нашего Иоанна, Кронштадтского чудотворца – 19 октября ст. ст., и день, начиная с которого жуткий кровавый кошмар, по грехам нашим, охватил всю русскую землю – 25 октября ст. ст.
Первая дата сделалась для нас особенно радостной всего три года тому назад, когда в нашей Русской Зарубежной Церкви состоялось, наконец, долгожданное приобщение к лику Всех Святых, в Земле Российстей просиявших, нашего великого всероссийского праведника, молитвенника и чудотворца (19 октября 1964 года).
Второй датой отмечается в нынешнем году зловещий кровавый юбилей пятидесятилетия захвата власти на нашей Родине лютыми богоборцами, осквернившими наши святыни и поработившими нашу несчастную Родину, залив ее потоками крови и слез (25 октября 1917 года).
Не случайно это совпадение – такая близость по времени этих двух дат!
Каждому настоящему русскому человеку необходимо знать и помнить, что св. праведный Иоанн, Кронштадтский чудотворец, еще при жизни своей прославившийся не только на всю Россию, но и на весь мир, явился для нас, православных русских людей, подлинным пророком Божиим, посланным России на вразумление. Не послушалась его Россия так, как бы следовало, не вняла его пламенным вдохновенным речам и предостережениям, – и не замедлила обрушиться на нее страшная кара Божия, которой он грозил и о которой так горячо, отечески предупреждал и предостерегал.
Сколько написано за эти пятьдесят истекших лет всевозможных воспоминаний в виде журнальных статей и целых книг, авторы коих, более или менее добросовестно, пытаются найти и объяснить причины постигшей русскую землю страшной катастрофы, но... все они ходят, по большей части, только «вокруг-да-около», не заглядывая в самый корень вещей, а потому, не видя главной причины приключившегося с нами жуткого кровавого бедствия, ничего не могут объяснить.
А между тем, основную и главную причину этого так ясно, просто, понятно и для непредубежденного ума вполне убедительно, раскрывает нам в своем истинно-пророческом прозорливом предвидении святый праведный Иоанн, в целом ряде своих речей и поучений, сказанных еще задолго до этой так называемой «революции» – преимущественно же в словах за 1906 и 1907 годы.
Вот, например, что сказал он в своем слове на Неделю Православия 19 февраля 1906 года:
«Откуда эта анархия, эта революция, этот социаализм, эта нелепая коммуна, эти забастовки, разбои, убийства, хищения; эта общественная безнравственность, этот царящий разврат, это огульное пьянство? – От неверия, от безбожия. И потому, если правительство или государственная собирающаяся Дума хотят водворить порядок в государстве и уважение к законам, повиновение правительству, мир и безмятежие, разумный и полезный труд, они должны обуздать безнравственную печать, воспламеняющую все страсти, и обратить самое заботливое внимание на воспитание юношества и внушить ему, его гордым наставникам и интеллигенции собственным примером должное уважение к вере и Церкви и к заповедям Евангелия...»
Ясно, просто и понятно!
Это не было сделано, и Россия была ввергнута в 1917 году в страшную кровавую пропасть – в ужасное бедствие, по своим грандиозным масштабам, еще неслыханное в истории.
«Как хитер и лукав сатана», – говорит он далее в том же слове: «чтобы погубить Россию, он раздул в ней безверие и разврат чрез злонамеренных писателей и учителей, чрез русския средния и высшия школы и чрез так называемую интеллигенцию. На почве безверия, слабодушия, малодушия, безнравственности совершается распадение государства. Без насаждения веры и страха Божия в населении России, она не может устоять. – Скорее с покаянием к Богу! Скорее к твердому и непоколебимому пристанищу веры и Церкви! Аминь».
В своем слове на Благовещение 25 марта 1906 года св. праведный Иоанн сильно и красочно изображает до какого страшного нравственного разложения дошло наше русское общество и прямо указывает на неизбежность гибели нашей Родины, при таких обстоятельствах:
«Вера слову истины – Слову Божию исчезла и заменена верою в разум человеческий; печать, именующая себя гордо шестой великой державой в мире подлунном, в большинстве изолгалася – для нея не стало ничего святого и досточтимого, кроме своего лукавого пера, нередко пропитанного ядом клеветы и насмешки, не стало повиновения детей родителям, учащихся – учащим и самих учащих – подлежащим властям; браки поруганы; семейная жизнь разлагается; твердой политики не стало, всякий политиканствует, – ученики и учителя в большинстве побросали свои настоящия дела и судят о политике; все желают автономии – едва не всякий ребенок мнит быть автономом; даже средния и высшия духовно-учебныя заведения позабыли о своем назначении: быть слугами Церкви и спасения людей. Не стало у интеллигенции любви к Родине, и она готова продать ее инородцам, как Иуда предал Христа злым книжникам и фарисеям; уже не говорю о том, что не стало у нея веры в Церковь, возродившей нас для Бога и небесного отечества; нравов христианских нет, всюду безнравственность; настал, в прямую противоположность Евангелию, культ природы, культ страстей плотских, полное неудержимое распутство с пьянством; расхищение и воровство казенных и частных банков и почтовых учреждений и посылок; и враги России готовят разложение государства. Правды нигде не стало – и отечество на краю гибели. Чего ожидать впереди, если будет продолжаться такое безверие, такая испорченность нравов, такое безначалие? Снова ли приходить на землю Христу? Снова ли распинаться и умирать за нас? – Нет; – полно глумиться над Богом; полно попирать Его святые законы. Он скоро придет, но придет судить мир и воздать каждому по делам его... Человек, именующийся христианином, одумайся, возвратись к вере, к здравому смыслу, к Слову Божию!..»
А вот и еще картинка русской жизни перед революцией, которая и привела Россию и несчастный заблудившийся русский народ к ужасам революции!
«Тем именно и страдает ныне русское общество» – говорил св. Иоанн в своем слове на день памяти св. Николая Чудотворца 6 декабря 1906 года: «что в нем нет веры во Христа, нет твердости веры и убеждений христианских, что оно помешано на всяких «свободах», превратно понятых, и творит всякия несуразности, нелепости и гоняется за новомодным образом правления, к которому оно совершенно неспособно по своей разнородности и разноверности и взаимной враждебности. «Всепагубно правление многих: един да будет Царь» – говорит древний мудрец!»
«Ныне страшное время безверия и отступления от Бога, время потрясающих душу беззаконий всякого рода: многие люди обратились нравственно в диких зверей или злых гениев и духов.Нет для них ничего святого, нет души безсмертной, по их мечтаниям; нет Бога, нет воскресения и нет воздаяния по делам, нет суда нелицеприятного, точного, строгого за всякое дело и слово, а потому, говорят они: громи, убивай, жги, похищай, насилуй всячески ближнего, лги, лицемерь, не подчиняйся никакому начальству, будь сам для себя начальник – отвечать ни за что не будешь – так думают и говорят многие из пресловущих интеллигентов и неучей, – и так думая, поступают сообразно со своими воззрениями. Господи! Положи же конец злодеяниям!» (Слово на Успение Прес. Богородицы – 15 августа 1906 г.).
Кажется, довольно этих цитат, чтобы ясно видеть, в чем видел наш великий всероссийский праведник главное зло русской жизни пред революцией и, вместе с тем, главную причину, вызвавшую страшное кровавое бедствие, стоившее жизни многим и многим миллионам русских людей и ввергшее всю страну нашу в страшную разруху, продолжающуюся вот уже полстолетия!
Неверие и Безбожие – вот коренной источник всякого зла, вот и коренная причина постигших нашу Родину ужасов революции!
Удивительно, что для многих, даже после всего пережитого ими, это еще остается непонятным, и они видя не видят и слыша не слышат, продолжая жить в состоянии какого-то страшного ослепления и безчувствия духовного, даже здесь на свободе, заграницей, /с. 160/ все теми же настроениями, которыя в свое время и привели Россию к гибели! И даже те, которые считают себя патриотами и думают о спасении России, наивно воображают, что они могут спасти ее какими-то обычными человеческими средствами и путями, без Бога, без веры, без истинной Церкви, самоуверенно, самонадеянно, ничего толком не понимая, и все надменно и свысока критикуя, чему учит св. Церковь.
Особенно печальную в этом отношении картину представляют собою «ура-патриоты», которые под видом любви к России устраивают в действительности только свои собственныя делишки и, прикрываясь крикливым показным патриотизмом, зачастую служат лютым врагам нашей Родины.
Сколько у нас всевозможных и организаций и партий, будто бы работающих для спасения России, но есть ли у всех, кто в них состоит и кто ими руководит, ясное сознание того, отчего погибла наша Россия и что прежде всего нужно для ея спасения?
Увы! Глубоко внедрилось в души многих русских людей духовное разложение, та духовная зараза, которая и привела нас к революции – духовное падение далеко еще не изжито, и вот причина, почему до сих пор нет спасения нашей Родине, почему не имело успеха ни Белое движение, ни движение так называемой «Русской Освободительной Армии» (Генерала А. А. Власова).
Как не знать и не помнить, что вся почти тысячелетняя история нашей Родины тесно связана с Православной Верой и Церковью и что именно отступление, отход русских людей от своей Веры и Церкви и вызвал эту страшную кровавую катастрофу 1917 года?!
Как не понять и не почувствовать, хоть сколько-нибудь зная историю России, что нам дорога не просто «Русь», а «Святая Русь», что нам нужна не просто «Россия», а «Православная Россия»?!
Ведь совсем не случайно и не без самого глубокого смысла и значения в нашем государственном гимне поется: «Царь Православный»... К сожалению, некоторые, даже считающие себя «монархистами», не в состоянии почему-то понять, что просто «Царь», не являющийся верным сыном св. Православной Церкви и одновременно – защитником и покровителем Святой Веры и Церкви Православной, ровно ничегоРоссии не даст, и такая Россия, если даже и падет в ней советская власть, мало чем будет отличаться от нынешнего СССР.
Св. праведный Отец Иоанн Кронштадтский, указавший нам причину гибели России, указывает и единственно-верный путь к ея спасению. И если мы видим, что сбылись его мрачныя пророчества о гибели России, а это он ясно предрек, не раз говоря: «Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению», то мы должны верить ему в том, в чем он указывает для нас этот путь спасения.
«Обратись к Богу, Россия» – так пламенно взывал св. Иоанн в своем слове на день Рождества Пресвятыя Богородицы 8 сентября 1906 года, и мысленно продолжает взывать к нам доселе, желая пробудить нас, русских людей, от пагубного состояния окамененного нечувствия.«Обратись к Богу, Россия, согрешившая пред Ним больше, тягчае всех народов земных – обратись в плаче и слезах, в вере и добродетели. Больше всех ты согрешила, ибо имела и имеешь у себя неоцененное жизненное сокровище – Веру Православную с Церковью спасающею, и попрала, оплевала ее в лице твоих гордых и лукавых сынов и дщерей, мнящих себя образованными, но истинное образование, то-есть по Образу Божию, без Церкви быть не может».
«Возвратись, Россия, к святой, непорочной, спасительной, победоносной вере своей и к Святой Церкви – Матери своей – и будешь победоносна и славна, как и в старое верующее время. Полно надеяться на свой кичливый, омраченный разум. Борись со всяким злом данным тебе от Бога оружием Святой Веры, божественной мудрости и правды, молитвою, благочестием, крестом, мужеством, преданностью и верностью твоих сынов» (Слово на 30 августа 1906 года).
«Нам необходимо всеобщее нравственное очищение, всенародное глубокое покаяние, перемена нравов языческих на христианские: очистимся, омоемся слезами покаяния, примиримся с Богом, и Он примирится с нами!»
Вот – завет, оставленный нам нашим великим праведником, вот единственный путь спасения для нас и для всего мира, поскольку судьбы нашей Родины России так тесно связаны сейчас с судьбами всего остального мира, переживающего сейчас многое из того, что переживала Россия перед революцией 1917 года!
Страшная пропасть разверзлась пред нами, готовая поглотить всех нас. Но участь наша – в наших руках. Не послушалась в свое время Россия посланного ей от Бога пророка Божия святого праведного Иоанна и рухнула в ров погибели. Если не послушаем его мы и теперь, после всего случившегося за эти истекшия пятьдесят лет, без сомнения, погибнем окончательно и все мы, и с нами весь мир, так быстро катящийся сейчас по наклонной плоскости к этой пропасти.
Да звучит же непрестанно в наших ушах и сердцах пламенный призыв нашего великого праведника: «Скорее с покаянием к Богу! Скорее к твердому и непоколебимому пристанищу Веры и Церкви!» Не будем медлить и откладывать!
3/16 – 4/17 июля 1918 г.1
Ровно 49 лет исполняется в эту предстоящую ночь с той страшной ночи, когда в Екатеринбурге произошло безпримерное в истории человечества злодеяние – безпримерное по своей жестокости, по необыкновенной силе злобы, проявившейся в нем, и, особенно, по своим губительным последствиях не только для нашей Родины-России, но и для всего мира. И совсем неверно – видеть в этом страшном злодеянии один только чисто-политический акт, как и в служении нами панихид по убиенной Царской Семье – неуместное занятие политикой, в чем некоторые так любят нас обвинять.
Это – акт религиозно-мистический, имеюший глубокий и страшный таинственный смысл. И это религиозно-мистическое значение его мы должны всегда иметь ввиду и хорошо его помнить, дабы правильно оценивать все, что произошло в России и что происходит ныне в мире.
Прекрасно разъясняет его нам наш великий всероссийский праведник св. Иоанн Кронштадтский, недавно нами прославленный, который духом своим еще за много лет прозревал это страшное злодеяние. Когда однажды приехали к нему из Пермской губернии благочестивые богомольцы, он неожиданно сказал: «Над Пермью повис черный Крест» (Екатеринбург входил тогда в состав Пермской губернии). Только после ужасных событий 1918 года они поняли смысл этих пророческих слов. Совершая однажды богослужение в подворье Леушинского монастыря в Петербурге, св. праведный Иоанн в своей проповеди начал с особою силою взывать: «Кайтесь, кайтесь! приближается ужасное время – столь ужасное, что вы и представить себе не можете!» – А когда 80-летняя старица Игумения Таисия спросила его: «Батюшка, когда же это будет?» – Он отвечал: «Мы с тобою, матушка, не доживем, а вот они» – и он указал рукой на более молодых монахинь – «доживут».
В своем замечательном слове на день рождения Государя Императора Николая Александровича в 1902 году св. прав. Иоанн сказал буквально так: «...Да, чрез посредство державных лиц Господь блюдет блого царств земных и, особенно, блого мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать ее, – и величайший злодей мира, который явится в последнее время, – Антихрист не может появиться среди нас, по причине самодержавной царской власти, сдерживающей безчинное шатание и нелепое учение безбожников. Апостол говорит, что дотоле не явится на земле Антихрист, доколе будет существовать самодержавная царская власть.
«Тайна бо уже деется беззакония», говорит он, но дотоле не совершится, доколе не возьмется от нас Державный: «Дондеже держай ныне от среды будет», и «тогда явится беззаконник», которого «Господь Иисус убиет духом усть Своих» (2Сол. 2, 7–8).
В одной из других своих проповедей св. прав. Иоанн прямо говорил, что «когда возьмется от земли Удерживающий теперь(Православный Русский Царь-Самодержец, по неоднократному его толкованию),тогда придет Антихрист» (см. слово 1906 года).
В проповеди своей, сказанной в 1907 году, св. прав. Иоанн грозно прорекал: «Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению. Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвергнуты праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древния царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония... Бедное отечество, когда-то ты будешь благоденствовать? Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, Церкви, любви к Царю и Отечеству и чистоты нравов... И чем бы мы стали, Россияне, без Царя? Враги наши скоро постарались бы уничтожить и самое имя России, так как Носитель и Хранитель России, после Бога, есть Государь России – Царь Самодержавный: без него Россия – не Россия».
Не поразительно ли, как буквально исполнились эти пророческия слова нашего великого праведника и прозорливца? – Не стало Царя – не стало и России!
И вот, с той поры как не стало «Удерживающего» – Православного Самодержавного Царя Русского, а вместе с Ним не стало и прежней России, как Святой Руси, – мы ясно видим, какая началась во всем мире бешенно-напряженныя работа по созданию условий и обстановки, которыя бы благоприятствовали скорейшему появлению Антихриста.
Поистине только слепые духовно могут этого не видеть!
Как быстро все в мире начало резко меняться к худшему: какое гонение (все равно, открытое ли то или скрытое!) возникло везде на истинную веру и Церковь, как хитроумно и искусно, под всевозможными благовидными предлогами, стали подрываться все прежние добрые религиозно-нравственные устои жизни, какое циничное вольнодумство, какая безстыдная нравственная распущенность на место их стали всюду водворяться! Особенно в самое последнее время, после второй мировой войны, это всеобщее повальное отступление, которое, по словам св. Апостола (2Солун. 2, 2–3), должно предшествовать явлению Антихриста, пошло подлинно какими-то гигантскими шагами. Буквально чуть ли не каждый следующий день приносит нам в этом отношении все новыя и новыя сокрушающия душу известия.
Можем ли мы, после всего этого, как-то ублажать и убаюкивать себя, пытаясь уверять и себя и других, что все обстоит хорошо, что все в мире идет вполне нормально, к какому-то положительному прогрессу? Не значило ли бы это – обманывать себя и других?
Всем благоразумным, честным и здравомыслящим людям теперь должно быть совершенно ясно, какой страшный религиозно-мистический смысл сокрыт в этом жутком Екатеринбургском злодеянии, что это отнюдь не простое политическое убийство, каковых в истории было не мало.
Православный Русский Царь, а с ним и Православная Россия должны были быть устранены, уничтожены, дабы ничто не мешало, ничто не препятствовало скорейшему воцарению на земле противника Христова – Антихриста.
И вот мы теперь с вами и являемся как раз невольными свидетелями этой напряженной подготовки к его воцарению!
Времена и сроки нам, правда, ясно не открыты, но зато признаков близости этого дано больше чем достаточно. И с каждым днем мы наблюдаем исполнение этих признаков, все более и более поразительных и вразумительных для тех, кто хочет и способен еще вразумляться.
Итак, наша панихида по царственным мученикам – это отнюдь не политический акт, а религиозно-мистический. И потому эта панихида носит особый, отличный от обычных панихид характер. Конечно, мы, как и при всякой панихиде, молимся о прощении и оставлении грехов убиенных, как мы молимся и обо всех, еще не прославленных официально Церковью святых, но одновременно мы молимся покаянною молитвою и о прощении наших собственных грехов, поскольку все мы, православные русские люди, так или иначе в бóльшей или меньшей степени, виновны в том, что допущено было на нашей русской земле такое страшное злодеяние. Ввиду этого нашей Высшей Церковной Властью и установлено читать в конце этой панихиды особую коленопреклонную покаянную молитву, слова и мысли которой заимствованы из молитвы трех благочестивых отроков в пещи огненной – из книги пророка Даниила. Вместе с тем, мы просим наших царственных мучеников вознести и о нас молитву перед престолом Божиим, о нашей несчастной страждущей Родине-России и о всем современном мире, судьбы которого так очевидно связаны с судьбой нашей России. Аминь.
* * *
Слово перед панихидой по убиенной Царской Семье в ночь на 4/17 июля 1967 года в Св.-Троицком Монастыре в Джорданвилле.
Ваше Высокопреосвященство, Ваши Преосвященства, Всечестные Отцы, Возлюбленные о Господе братия и сестры! Обдумывая, чему мне посвятить мое слово в нынешний высокоторжественный день, я остановился на теме: «Дух Православия в нашем богослужении». Считаю эту тему особенно важной и жизненной в наше время. Не дерзая дать ответ на этот первостепенной важности вопрос своими собственными словами, я хочу попытаться осветить его словамиСвященного Писания и высоких духовных авторитетов.
«Владеем сокровищем, которому цены нет», говорит наш великий писатель христианин Н. В. Гоголь, столетие со дня кончины которого мы в нынешнем году вспоминаем2. Сокровище это – Православие. Сознаем ли мы все это, как сознавал это Гоголь? Ценим ли, как должно это великое сокровище, дорожим ли им?
«О чудное, животворное, Божественное Православие, я вижу светлый образ твой!» умиленно восклицает в своем вдохновенном дневнике великий праведник нашего времени о. Иоанн Кронштадтский.
Так ли и нас умиляет Православие? Видим ли и мы «светлый образ» его?
В чем же можем мы видеть этот «образ Православия»?
Ярче всего и нагляднее всего вырисовывается он в нашем дивном, несравненном богослужении. «Если вы хотите видеть во всем небесном свете образ Православия нашей Церкви», говорит тот же наш приснопамятный праведник, «прочитайте весь круг наших богослужебных книг, и вы увидите, какое это чудное учреждение на земле – не человеческое, а Божественное» (III, стр. 180).
Было бы, однако, большой ошибкой думать, что Православие заключается только в одной внешности, в одних формально исполняемых богослужебных обрядах, как многие, к сожалению, думают. Но Православие и не в одних только догматах, как оторванных от жизни, холодных, отвлеченных истинах. Православие это не абстрактная философская система: оно не может быть сведено к одним лишь умствованиям, хотя бы и очень ученым и очень возвышенным.
ПРАВОСЛАВИЕ ВСЕ – ВЪ ДУХѢ И ЖИЗНИ.
«Глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть», засвидетельствовал Сам Христос-Истина (Иоан. 6, 63).
Православие это – подлинное и никакими человеческими измышлениями не извращенное учение Христово, а оно, по словам Самого Христа, есть ДУХЪ и ЖИЗНЬ.
В чем же этот ДУХЪ ПРАВОСЛАВИЯ? Каков он?
Дух Православия, как ясно учит о сем Слово Божие, в его аскетической отрешенности от мира сего, во зле лежащего (1Иоан. 5, 19).
«Царство Мое не от мира сего», отвечал Христос на вопрос Пилата: «Убо Царь ли еси Ты?» (1Иоан. 18, 33. 36), а Своим Апостолам в Своей прощальной беседе внушал, что они – «Не от мира сего» (Иоан. 15, 19), как и Он – «не от мира» (Иоан. 17, 16).
«Мир» – это вся совокупность греховных страстей и похотей, воюющих в мире. Эти греховныя страсти настолько поработили людей, чуждых Христову учению, не пожелавших отдаться всем сердцем Христу, что «князем мира сего» именуется диавол. Таковым называет его никто иной, как Сам Христос, пришедый спасти мир (Иоан. 12, 31). Это потому, что, по словам возлюбленного ученика Христова, «все, еже в мире: похоть плоти, похоть очес и гордость житейская» (1Иоан. 2, 16). Поэтому: «Не любите мира», взывает он, «ни того, что в мире. Кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1Иоан. 2, 15). Совершенно согласно с ним учит и св. Апостол Иаков, брат Господень. «Прелюбодеи и прелюбодейцы», говорит он, «не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак. 4, 4).
Не одним монахам, а всем христианам внушает великий Апостол языков Павел эту аскетическую отрешенность от мира, говоря: «Пользующиеся миром сим должны быть, как не пользующиеся» (1 Коринф. 7, 31).
Православие это – целостное жизненное мировоззрение, которое конечной целью своей ставит отнюдь не благоустроение этой земной жизни, как некоторые ошибочно думают, а ВОСПИТАНИЕ ЦѢЛЬНЫХЪ ДУХОМЪ ГРАЖДАНЪ ДЛЯ БУДУЩАГО НЕБЕСНАГО ЦАРСТВИЯ. Поэтому оно совершенно исключает всякую уступку, всякое соглашательство с миром сим, во зле лежащим. Для подлинно православного христианина не может быть и речи о каком бы то ни было компромиссе со злом: самая мысль об этом ему отвратительна, ибо духовной природе его совершенно чужда какая бы то ни было двойственность. Он хорошо помнит слова Христовы: «Никтоже может двема господинома работати: любо единого возлюбит, а другого возненавидит: или единого держится, о друзем же нерадити начнет: НЕ МОЖЕТЕ БОГУ РАБОТАТИ И МАММОНѢ» (Матф. 6, 24), Под «маммоной» здесь разумеется, конечно, не в узком смысле слова, «богатство», как таковое только, а весь «мир, во зле лежащий», наиболее ярко олицетворяемый служением кумиру богатства, как средства удовлетворения страстям и похотям. Желающий быть истинным последователем Христовым, то-есть подлинным ПРАВОСЛАВНЫМЪ христианином, должен, поэтому чрез аскетический подвиг самоотвержения отказаться от служения страстям своим. Об этом ясно и категорично, не допуская никакого кривотолкования, говорит Сам Подвигоположник Христос, уподобляющий этот подвиг самоотвержения распятию себя на кресте: «Иже хощет по Мне идти, да отвержется себе, и возьмет крест свой, и по Мне грядет» (Марк. 8, 34). Это же самое утверждает и св. Апостол Павел, говоря: «Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми» (Гал. 5, 24). Отсюда понятно, что путь спасения называется в Слове Божием «Путем узким и вратами тесными», которые противополагаются «пространному пути» и «широким вратам», ведущим в погибель (Матф. 7, 13–14).
Из всего вышесказанного со всею очевидностью ясно, что Православие, как подлинное, сохранившееся во всей своей чистоте и неповрежденности христианство, есть мир особых людей, выделенных из «мира, во зле лежащего», чуждых его по своей внутренней настроенности.
«НИКТО не может приблизиться к Богу», говорит великий подвижник VI века преп. Исаак Сирин, «если не удалится от мира. Удалением же называю не переселение из тела, НО УСТРАНЕНИЕ ОТЪ МИРСКИХЪ ДѢЛЪ. В том и добродетель, чтобы человек не занимал ума своего МИРОМЪ» (Слово I).
«Соприкосновение с миром крепко пятнает душу нашу», говорит великий наставник духовной жизни и наш отечественный подвижник еп. Феофан, Вышенский Затворник («Письма о христ. жизни», стр. 65); «БЫТЬ ОТЧУЖДЕННЫМИ ОТЪ МИРА ЕСТЬ ЗАПОВѢДЬ» (там же, стр. 23).
Вот эта-то отчужденность, аскетическая отрешенность от мира и есть самая характерная, типичная черта Православия.
ВСЕ ВЪ НАШЕМЪ БОГОСЛУЖЕНИИ И НАПОМИНАЕТЪ, ЖИВО И ЯРКО, ОБЪ ЭТОЙ НЕОБХОДИМОЙ ДЛЯ ИСТИННАГО ХРИСТИАНИНА АСКЕТИЧЕСКОЙ ОТРѢШЕННОСТИ ОТЪ МИРА.
«Входя в храм во время богослужения», говорит о. Иоанн Кронштадтский, «вы входите как бы в иной мир» (II, стр. 18).
Какой же это иной мир?
Это – тот именно мир, к которому всегда устремлены мысли и чувства подлинно-православного христианина, сознающего себя в здешнем, земном мире только временным гостем – «странником» и «пришельцем» (Евр. 11, 13). Это – мир горний, небесный, то небесное отечество наше, скорбь о разлуке с которым мы исповедуем в предшествующие Великому Посту недели, воспевая в наших храмах трогательно-величественный гимн иудеев, за грехи свои обреченных на пребывание в далеком и мрачном плену Вавилонском: «На реках вавилонских тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона...Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя»... Не можем забыть мы об этом небесном отечестве нашем, а потому и дóрог нам так наш православный храм, что он, всем своим внутренним устройством и совершаемым в нем богослужением, заставляет нас, еще сущих на земли, отрываться от всего земного и переноситься в этот горний небесный мир. Прекрасно выражено это в словах нашего великопостного богослужебного текста: «В храме стояще славы Твоея,на небеси стояти мним, Богородице». Тем и влечет нас к себе наш православный храм, что он дает нам счастливую возможность еще находясь в этой «земной юдоли печали и слез» хотя бы на время почувствовать себя небожителями. «Воистину храм есть земное небо», говорит о. Иоанн Кронштадтский, «ибо, где престол Божий, где таинства страшныя совершаются, где Ангелы служат с человеками, где непрестанное славословие Вседержителя, там истинно небо и небо небесе».
Действительно, все в храме напоминает православному христианину о том, что он должен быть чужд «миру сему» со всеми его страстями и похотями, – о том, что, еще живя в теле на земле, он должен умом и сердцем водворяться там, где предстоит ему жить вечно– в небесном отечестве нашем. Об этой аскетической отрешенности от мира говорят и особыя одежды священнослужителей, в которыя они облекаются, как в храме, так и вне его, и самый внешний вид их, и строгие лики наших икон, нечего общего не имеющие со светской живописью, и безстрастное церковное пение, не вызывающее никаких земных чувств и переживаний, и особенный священный язык нашего богослужения, отличный от обыкновенного разговорного языка, и, конечно, самое содержание нашего богослужения. Богатство его и глубина назидания для верующих поистине неисчерпаемы! Богослужение наше представляет собою подлинное «училище благочестия», совершенно уносящее душу из этого греховного мира и переносящее ее в царство Духа. Здесь раскрывается перед нами в живых образах вся история Божественного Домостроительства – благостного промышления Божия о спасении человека в Ветхом и Новом Завете, раскрываются судьбы водимой Духом Божиим Церкви нашей, как во всем мире, так и в пределах земной нашей родины России, с вдохновляющими на подражание возвышенными примерами жизни святых угодников Божиих, в особенности святых мучеников и преподобных, подлинно отвергшихся себя, взявших крест свой и последовавших за Христом; здесь излагается поражающее душу благоговением перед величием Творца догматическое учение Церкви и преподаются очищающие сердце нравственные уроки подлинно-христианской жизни. Кто внимательно слушает богослужение, кто участвует в нем всегда умом и сердцем, тот не может не почувствовать всю силу мощного призыва Церкви, которая всех нас через свое богослужение силится оторвать от всяких земных привязанностей и пристрастий и сделать нас теми «земными Ангелами» и «небесными человеками», коих воспевает она в своих «тропарях», «кондаках», «стихирах» и «канонах».
Идеал жизни, который желает внушить нам св. Церковь через свое богослужение, есть именно тот, о коем, как мы упоминали выше, говорит Сам Христос Спаситель в Своем Божественном Евангелии, и коему учат нас св. Апостолы в своих посланиях – ОТРѢШЕНИЕ ОТЪ ГРѢХОВНАГО МИРА СЪ ЕГО СТРАСТЯМИ И ПОХОТЯМИ И ВСЕЦѢЛОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ СЕБЯ БОГУ, в общении с Которым только и может найти себе покой и полное внутреннее удовлетворение мятущаяся душа человеческая. Надо решительно порвать со всеми греховными страстями и похотями, которыя мучат и терзают несчастного человека в этом мире, делая его пленником диавола, для того, чтобы соединиться с Богом, в Котором Одном лишь обретает человек то блаженство, к коему безсознательно стремится во время всей своей земной жизни, но не находит его в большинстве случаев потому, что ищет его там, где нельзя его найти. Впотьмах идут люди на своем жизненном пути, не знающие руководства Православной Церкви, или самонадеянно отвергающие его, а потому и страждут и бедствуют. Потому и преисполнена зла и страданий человеческая жизнь, особенно в нынешнее время, когда диавол с особой яростью ополчился на веру Христову. Не успев в своем намерении уничтожить Церковь Православную, он ныне стремится – через неверных священнослужителей, готовых изменить Христу за земное благополучие, земныя блага – подчинить ее себе, сделать ее орудием своих адских планов.
Некоторых смущает, что православные сейчас на земном шаре в меньшинстве. Но разве не сказал Христос Своим истинным последователям: «Не бойся малое стадо, яко благоизволи Отец ваш дати вам Царство» (Лук. 12, 32)? Православие – удел лишь немногих избранных, сумевших помощью Божиею отрешиться от духа мира сего. Поэтому мало, кто его и понимает, даже из числа носящих имя «христиан православных». Ибо в наше время, как никогда прежде, восгосподствовал среди людей «дух мира сего» и «князя мира сего» – диавола, которому ревностно служат, часто даже не сознавая этого, не отдавая себе ясного отчета в том, и «очень хорошие», выражаясь светским языком, люди. Но для спасенья НЕОБХОДИМО СТАТЬ ПРАВОСЛАВНЫМИ ПО ДУХУ. Одно имя без содержания, одна внешняя принадлежность к Церкви не спасет.
Еще хуже, еще страшнее широко распространившееся в наше время явление: люди, считающие себя православными, заводят в Православии чуждыя духу его НОВШЕСТВА – такия новшества, которыя ПОДРЫВАЮТЪ ДУХЪ ПРАВОСЛАВИЯ. Вместо подлинного Православия, под именем его, проповедуют мысли и идеи, идущия вразрез с коренными требованиями его духа – хотят служить ОДНОВРЕМЕННО И БОГУ И МАММОНѢ. И христианами остаться, и с миром сим, во зле лежащим, не порывать! Таковые являют в себе и в своих последователях «СОЛЬ ОБУЯВШУЮ», которая, по слову Христову, уже НИ НА ЧТО НЕ ГОДНА, как только на то, чтобы быть выброшенной ВОНЪ И ПОПИРАЕМОЙ НОГАМИ (Матф. 5, 13). Они и дивное богослужение наше пытаются «реформировать», извратить, исказить его в угоду своему развращенному вкусу, хотят и его сделать «солью обуявшей», чтобы оно потеряло свою спасающую силу для людей. Будем, однако, помнить, что о таких проповедниках лже-Православия, так же, как и о всех ересеучителях, сказал Апостол решительно и категорически: «Если бы даже мы, или Ангел с небесе стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, анафема да будет (Гал. 1, 8)!
Ныне промыслом Своим Бог призвал нас, православных русских людей, через наше разсеяние, быть ИСПОВѢДНИКАМИ ПРАВОСЛАВИЯ ВО ВСЕМЪ МИРѢ. НАШЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ – ЭТО ПРОПОВѢДЬ ПРАВОСЛАВИЯ ВСѢМЪ НАРОДАМЪ ЗЕМЛИ, не знавшим его или уклонившимся от него. Именно поэтому в настоящее время мы должны особенно глубоко сознавать сугубую ответственность, на нас лежащую. Через наше дивное боговдохновенное богослужение мы должны явить миру ПОДЛИННЫЙ ДУХЪ ПРАВОСЛАВИЯ, а не какие-либо фальсификаты или суррогаты его – «соль обуявшую». А этого мы сможем достигнуть лишь тогда, если сами будем ДѢЙСТВИТЕЛЬНО ПРАВОСЛАВНЫМИ ПО ДУХУ, а не носящими только внешний образ Православия, или даже одно имя его, отвергшись силы и духа его. Наше внутреннее самовоспитание в строго-православном духе в настоящее время есть единственный верный залог, как нашего личного спасения, так и спасения всего человечества, далеко ушедшего от подлинного учения Христова и готового низвергнуться в бездну погибели. ПРАВОСЛАВИЕ – НО ПРАВОСЛАВИЕ ПОДЛИННОЕ ВЪ ЕГО ДУХѢ ОТРѢШЕННОСТИ ОТЪ «МИРА, ВО ЗЛѢ ЛЕЖАЩАГО» – ЕСТЬ ЕДИНСТВЕННАЯ СИЛА, СПОСОБНАЯ ОБНОВИТЬ МИРЪ И СПАСТИ ЕГО ОТЪ НЕИЗБѢЖНОЙ КАТАСТРОФЫ.
* * *
«Выбранныя места из переписки сь друзьями».
Практическия указания.
Практическия указания по оцерковлению жизни естественно вытекают из самого понятия «оцерковления жизни».
Но что мы понимаем под «оцерковлением жизни»?
Это ясным становится из понятия «Церкви».
Что такое Церковь?
По учению Слова Божия, особенно образно и ярко выраженному в посланиях Св. Апостола Павла, Церковь есть Тело Христово, у коего Глава – Сам Христос, а все мы – члены этого Тела (см. Ефес. 1, 22–23; 2, 18–22; 4 глава вся, а особенно 11–24; 5, 23–25; Колос. 1, 18–24).
Другое образное сравнение, которое употребляет Слово Божие для того, чтобы уяснить нам понятие Церкви, представляет Церковь в виде величественного здания – «дома духовного», устроенного из «живых камней», в котором «краеугольным камнем» и единственным «основанием», в собственном смысле, является Сам Христос (Деян. 4, 11;1Петр. 2, 4–7; 1Кор. 3, 11–16; 10, 4). Христос – основание этого величественного здания Церкви, а все мы – «живые камни», из которых это здание сложено.
Из этого должно быть совершенно ясно, что надо понимать под «оцерковлением жизни». «Оцерковить» свою жизнь это значит – ЖИТЬ СЪ ЯСНЫМЪ И ГЛУБОКО-УБѢЖДЕННЫМЪ СОЗНАНИЕМЪ, ЧТО ТЫ ЯВЛЯЕШЬСЯ ЧЛЕНОМЪ ТѢЛА ХРИСТОВА, ОДНИМЪ ИЗЪ ТѢХЪ «ЖИВЫХЪ КАМНЕЙ», ИЗЪ КОТОРЫХЪ ПОСТРОЕНА ЦЕРКОВЬ. И ЖИТЬ ТАКЪ, КАКЪ ЭТОГО ТРЕБУЕТЪ ТАКОЕ СОЗНАНИЕ, чтобы не стать негодным членом, который отсекается от тела, камнем, выпавшим из постройки, или по образному сравнению Самого Господа Иисуса Христа, ветвью засохшею которая как не приносящая плода, отсекается от виноградной лозы и бросается в огонь, где и сгорает (Иоан. 15, 1–6).
Вот для того, чтобы не испытать такой горькой участи и не погибнуть навеки, необходимо «оцерковить» свою жизнь: необходимо не только «числиться» в Церкви, но и «жить» в Церкви, быть в полном смысле слова ЖИВЫМЪ ЧЛЕНОМЪ ЦЕРКВИ, УЧАСТВУЮЩИМЪ ВЪ ОБЩЕЙ ЖИЗНИ ЦЕРКВИ, КАКЪ ТѢЛА ХРИСТОВА, КАКЪ ЕДИНАГО ЦѢЛЬНАГО ОРГАНИЗМА.
Все ли современные христиане «живут» в Церкви?
Увы! далеко нет. Поэтому-то и приходится нам теперь поднимать вопрос о необходимости оцерковления жизни, о чем было бы странно говорить в первые века христианства, когда все, принадлежавшие к Церкви, действительно «жили в Церкви». Как мы знаем из книги Деяний Апостольских, первые христиане настолько «жили в Церкви», что их личная жизнь как бы сливалась с жизнью всей Церкви: «они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах... были вместе и имели все общее: и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого; и каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа» (Деян. 2, 42–47). Само по себе то обстоятельство, что первые христиане не только числились в Церкви, но и «жили в Церкви» имело громадное миссионерское значение: «Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви» (2, 47) – настолько вдохновлял и влек к подражанию высокий пример такой истинно-христианской жизни, что и окружающие христиан, видя их жизнь, возгорались желанием стать христианами.
И далее Дееписатель характеризует жизнь первых христиан такими же чертами: «У множества уверовавших было одно сердце и одна душа, и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них былообщее... Не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа, и великая благодать была на всех их» (Деян. 4, 32–35).
Что это, как не наглядное исполнение на верующих замечательной, так называемой «первосвященнической молитвы» Господа Иисуса Христа: «да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Иоан. 17, 21)?
Такое приискреннейшее, теснейшее единение всех верующих, во образ единства Трех Лиц Пресвятой Троицы, и есть ЦЕРКОВЬ. И тот, кто искренно, всем сердцем, всем внутренним существом своим участвует в таком единении благодатной Истины и Любви, – тот именно и «ЖИВЕТЪ ВЪ ЦЕРКВИ».
Недолго, к сожалению, продолжалась эта, почти идеальная вначале, жизнь первых христиан, и чем дальше, тем все более и более отходила она от своего идеала – расцерковлялась. Причин этому было много, и не наша задача разбирать теперь подробно все эти причины. Главная из них была – постепенное возобладание в христианах «духа мира сего, во зле лежащего» (1Иоан. 5, 19), оскудение веры и любви, умножение беззаконий и, вследствие этого, превращение христианского общества в «соль обуявшую» – потерявшую свою силу, от чего так предостерегал Своих последователей Сам Господь Иисус Христос (Матф. 5, 13). И в настоящее время жизнь христианского общества настолько «расцерковилась», что большинство христиан нашего времени – «христиане» только по имени: они лишь формально принадлежат к Церкви, но не «живут» в Церкви.
Вот почему для христианских пастырей нашего времени во всей остроте встал, как главный вопрос их пастырской деятельности, – вопрос об оцерковлении своей паствы, а в какой-то мере, быть может, вопрос и об оцерковлении самих себя, поскольку этот процесс «отступления», о котором предрекал св. Апостол Павел (2Солун. 2, 3) постепенно захватывает все больше и больше не только рядовых пасомых, но и самих пастырей, стремясь и их сделать «солью обуявшей».
Все должны бороться с этим захватывающим христианское общество расцерковлением жизни, во имя спасения своей души и душ своих ближних, но в первую очередь этот долг лежит, конечно, на пастырях Церкви. Главная задача современного христианского пастыря это – оцерковление самого себя и своей семьи, дабы дело это велось успешно и дабы никто не мог сказать пастырю, ревнующему об оцерковлении своей паствы: «Врачу, исцелися сам!» (Лук. 4, 23).
Какия же можно предложить практическия указания для такого оцерковления жизни?
Разсмотрим для этого, прежде всего по порядку все те черты, которыми характеризовалась жизнь первых христиан, в согласии с вышеприведенными нами местами книги Деяний Апостольских.
«Они постоянно пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах»... «Каждый день единодушно пребывали в храме... хваля Бога»... – вот это и есть первое и необходимое условие того, чтобы «жить в Церкви». Надо постоянно изучать Слово Божие и все то, чему учит нас Церковь: все ея правила, постановления, благочестивые обычаи и традиции. Надо непрестанно молиться, хваля и прославляя нашего Творца и Спасителя Бога. Молиться своею частною, домашнею молитвою и, вместе с тем, стараться, если не каждый день, что по нынешним условиям жизни для большинства невозможно, то как можно чаще бывать в храме, принимая участие в общей церковной молитве. Надо участвовать в «преломлении хлеба», то-есть в величайшем Таинстве Причащения Тела и Крови Христовой, а также, конечно, принимать и другия благодатныя таинства, установленныя Церковью, всю жизнь свою освящая благодатью Духа Святого, неизменно пребывающей в Церкви с великого дня христианской Пятидесятницы, и не делать ничего без благословения Церкви.
«У множества уверовавших было одно сердце и одна душа, и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее»... так как все христиане высшим своим авторитетом должны признавать Слово Божие и учение Церкви, то в их среде естественно, благодаря этому, должно царить полное единомыслие и единодушие, и взаимное единение их в благодатной Истине и Любви само собой должно исключать всякое разномыслие и разногласие, всякия несогласия, распри и раздоры, не говоря уже о вражде и ненависти. Взаимная любовь их настолько объединяла их, как бы в одну семью, что не оставалось места никакому себялюбию – эгоизму, почему в христианском обществе и не должно быть такого подчеркивания «прав собственности», которое соединено с обидою и лишением других всего необходимого для жизни. Истинный христианин всегда должен жертвовать собой и своими материальными благами, ради такого благополучия своих ближних, которым он сам пользуется, а если нужно, то и самую жизнь свою отдать за ближних, как учил об этом Господь Иисус Христос на Тайной вечери: «больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Иоан. 15, 13).
«Не было между ними никого нуждающегося, и все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного, и полагали к ногам апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду»... – вот основа подлинной христианской благотворительности, единственным побуждением которой должна являться любовь, но не тщеславие и не какия-либо иныя греховныя чувства, какия часто лежат в основании так называемой «общественной благотворительности» современного расцерковленного общества.
Из всего вышесказанного нам должно быть ясно, что в основе жизни, весьма близко приближавшегося к идеалу первого христианского общества, лежало исполнение той заповеди, которую Сам Господь назвалглавною заповедью в законе. Это – заповедь о любви к Богу и о любви к ближним. Следовательно, и весь труд современного христианского пастыря, направленный на оцерковление жизни, должен идти в этом направлении – он должен быть направлен прежде всего на возгревание, как в самом себе, так и в душе своих пасомых любви к Богу и к ближним (Матф. 23, 35–40).
Без этого безпредметны, безсмысленны, безцельны все пастырские труды его, и все сетования на упадок веры и нравственности в пасомых, и все разговоры об оцерковлении жизни.
Другой вопрос, какими путями идти к этому, как достичь этого.
Но мы установили самое главное положение и, исходя из него, уже легче определить и самые пути какими надо идти, чтобы оцерковить нашу жизнь.
Надо пастырю начинать, прежде всего, с самого себя. Неопустительно, со всем усердием совершать ежедневно свое утреннее и вечернее домашнее молитвенное правило. Как можно чаще, насколько это позволяют обстоятельства, совершать Богослужение в храме и считать высшею радостью для себя, в особенности, совершение Божественной литургии, готовясь к ней со всем усердием, со всею тщательностью, как это предписывают церковныя правила. Всякое Богослужение, не исключая треб, совершать истово, благоговейно и благолепно – так, чтобы пасомые чувствовали искренность молитвы своего пастыря и были убеждены, что пастырь их действительно молится и священнодействует, а не «отбывает» только свою служебную повинность, как равнодушный к своему делу «наемник», или, не дай Бог (что уж совсем плохо!), как тяготящийся им и старающийся скорее «отделаться» от него.
Пастырю необходимо хорошо изучить все каноническия правила, касающияся его образа жизни и определяющия его поведение, и стараться со всею возможною строгостью (насколько это, конечно, позволяют обстоятельства) исполнять их. Совершенно недопустима приверженность пастыря к разного рода страстям греховным или «страстишкам», вроде курения табака, карточной игры и т. п. Особенно важно соблюдать все посты, установленные Церковью, и без уважительных причин не допускать нарушения их в своем доме, в своей семье. Соблазны этого рода действуют на паству часто весьма губительно.
Вообще, ради блага своих пасомых, ради спасения их душ, а равным образом и для облегчения скорбей их временной земной жизни, пастырь должен приучать себя жертвовать собою, своими собственными личными интересами и вкусами, по слову Христа Спасителя: «пастырь добрый душу свою полагает за овцы» (Иоан. 10, 11). И должен постоянно помнить грозныя, предостерегающия слова Господа: «кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Матф. 18, 6) и «горе человеку тому, через которого соблазн приходит» (Матф. 18, 7) – тем более «горе» пастырю, вводящему в соблазн своих пасомых.
К этому же, к подобному же самоотвержению, пастырь должен приучать и свою семью, воспитывая детей своих в страхе Божием, дабы они ничем не роняли в очах верующих достоинства своего отца, и стараясь, чтобы семья его подлинно была «домашнею церковью».
Вот первое и основное практическое указание оцерковления жизни для пастыря, о сем ревнующего: позаботься со всем усердием «оцерковить» прежде всего свою собственную личную жизнь и жизнь своей семьи!
Это – первый и важнейший шаг на пути оцерковления своей паствы, на пути оцерковления всего современного общества. Только «оцерковив» самого себя и свою семью, пастырь может надеяться на какой-то успех в деле оцерковления окружающих его, являясь для всех живым примером «церковности» – «светильником горящим и светящим», во исполнение слов Христовых: «вы есте свет мира» (Матф. 5, 14–16).
Как вести затем дело оцерковления своей паствы?
Главное внимание необходимо сосредоточить на воспитании детей, еще с младенческих лет, в духе подлинной православной церковности, всячески влияя на родителей и стремясь иметь как можно более частое общение с детьми. Высокий пример для этого наш Пастыреначальник-Христос, так любивший детей, обнимавший их, благословлявший их и сказавший однажды: «не препятствуйте детям приходить ко Мне ибо таковых есть царство небесное» (Матф. 19, 14 и Марк. 10, 14). Все то, что воспринимается всеми пятью органами чувств в раннем детстве, все самыя ранния младенческия впечатления – все это наиболее прочно напечатлевается в душе и обыкновенно остается на всю жизнь. Прекрасно говорит об этом в своей замечательной книге святитель Феофан, Вышенский Затворник: «Как первая пища имеет значительное влияние на темперамент тела, так и первые предметы, коими занимается душа, имеют сильное влияние на характер души или тон ея жизни. Развивающияся чувства доставляют материал воображению; воображенный предмет хранится в памяти и составляет так сказать содержание души. Пусть чувства получают первыя впечатления от предметов священных: икона и свет лампады для глаз, священныя песни для слуха и проч. Дитя не понимает еще ничего из того, что у него пред глазами, но его глаз и слух привыкают к сим предметам, и они, предзанимая сердце, тем самым ставят вдали другие предметы. За чувствами и первыя упражнения будут священными: ему легче будет воображать эти предметы, чем другие: таковы его первые сгибы. Затем, на будущее время, изящное, которое одною стороною существенно связано с формами чувств и воображения, будет привлекать его не иначе, как под священными формами. – Итак, пусть ограждают дитя священными предметами всех видов; все же могущее развратить в примерах, изображениях, вещах – удаляют» («Путь ко спасению», стр. 35).
Пастырь всеми силами должен убеждать родителей, чтобы они, как можно чаще, еще младенцами, приносили своих детей в церковь на Богослужение и, конечно, тоже чаще причащали их Св. Христовых Таин, в Которых – главный залог подлинного оцерковления жизни.
Вообще, как для детей, так и для взрослых нет лучшего училища благочестия, нет лучшей школы оцерковления жизни, чем храм с хорошо поставленным Богослужением и совершаемыми в нем благодатными таинствами. Важно только, чтобы все в храме было благолепно, чтобы все привлекало и располагало к себе молящихся: и внутреннее устройство и убранство его, и истовое служение, внятное, строго молитвенное чтение и пение и все прочее. Основной заботой своей пастырь, ревнующий об оцерковлении своей паствы, должен поставить заботу о таком всестороннем церковном благолепии, чтобы каждый посещающий его храм мог говорить, подобно нашим предкам, посетившим Константинопольский храм св. Софии во времена св. кн. Владимира: «Мы не знали, на земле ли мы были или на небе: забыть этой красоты мы не можем»... Само собою разумеется, что говоря о красоте и благолепии церковного Богослужения, мы имеем ввиду внутреннюю, духовную красоту и благолепие, которыя обуславливаются прежде всего искренней молитвенной настроенностью участников Богослужения, а отнюдь – не какие-либо внешние театральные эффекты и приемы, которым вообще не должно быть места в православном Богослужении.
Первое условие истинной церковности – жизни в Церкви – любовь к Богу возгревается через Богослужение. Если частную молитву каждого отдельного верующего Св. Отцы называют «дыханием духа», то Богослужение, совершаемое собранием верующих, есть как бы дыхание всего церковного организма, всего Тела Церкви. Как дыхание необходимо для всех членов обыкновенного телесного организма, ибо оно оживляет их через кровь, которая постоянно очищается получаемым ею из воздуха кислородом, так постоянное участие в Богослужении совершенно необходимо для всех членов Тела Христова – Церкви, ибо оно точно также духовно оживляет их через получаемую путем церковной молитвы и тайнодействий благодать Святого Духа. Кто не участвует в Богослужении, тот духовно умирает и отпадает от Церкви, как отмирает и отсекается тот член, в котором прекращается кровообращение, как отсекается засохшая ветвь от лозы, по образному сравнению Господа (Иоан. 15, 6).
Вот почему в древности пропустившие подряд три воскресных литургии отлучались от Церкви.
Отсюда очевидно, что главной задачей пастыря, желающего оцерковить свою паству, должно быть стремление крепче связать верующих с происходящим в храме Богослужением, дабы они не были только безучастными зрителями и слушателями, приходящими в храм, как на какой-то концерт, или театральное зрелище, и скучающими от непонимания того, что в храме происходит, как это в теперешнее время весьма часто бывает. Пастырь должен знакомить свою паству с Богослужением и, мало того; он должен дать ей возможность законного участия в Богослужении – того участия, на которое дает ей право и христианская древность и самый текст наших Богослужебных книг. Священнодействующий на Божественной литургии призывает молящихся славить и воспевать Бога не только «единем сердцем», но и «единеми усты». На деятельное участие мирян в Богослужении указывают и те многочисленныя примечания Типикона и богослужебных книг, где слово «лик» очень часто заменяется местоимением «мы», как например: «Мы же поем в прилучившийся глас «Господи воззвах"», или: «И мы поем: «Свете тихий"» (Тип. гл. 2). Очень часто, вместо слова: «лик», употребляется выражение: «людие»: «и поют людие» (напр., последование вел. суб. на вечерни). В Служебнике прямо указано, что на возгласе священника перед Евангелием: «Мир всем» отвечают «людие»: «И духови твоему». Не только в глубокой христианской древности, но кое-где, как, например, на Карпатской Руси и теперь весь молящийся народ принимает самое активное участие в Богослужении общим всенародным пением. И это вполне правильно, ибо отвечает самой идее нашего Богослужения, так как Богослужение есть общественная молитва, в которой все должны принимать участие: пасомые молятся вместе со своим пастырем, как бы подкрепляя его молитву своей, а не стоят безучастными зрителями и слушателями, ничего не понимающими из того, что в храме происходит.
Итак, весьма важной, быть может, даже первостепенной задачей, после оцерковления самого себя и своей семьи; является для пастыря, ревнующего об оцерковлении своей паствы, забота о церковном воспитании детей и затем – привлечение всех, и детей и взрослых, к деятельному участию в Богослужении, путем возстановления всенародного пения в храмах. Конечно, при современном духовном одичании паствы, особенно интеллигентной, эта задача не легкая, но, при желании всегда есть возможность подходить к осуществлению ея постепенно, что кое-где уже и делается: сначала петь всею церковью наиболее известныя всем молитвы и песнопения, как например: «Царю Небесный», «Отче наш», «Верую», а потом прибавлять понемногу, по мере усвоения старых, новыя песнопения: «Богородице Дево радуйся», «Воскресение Христово видевше» на всенощном бдении и др.
И тут опять-таки, само собой понятно, что лучше всего приучать к такому общему участию в Богослужении свою паству еще с самого раннего детского возраста. Как важно поэтому каждому пастырю иметь при своем храме церковно-приходскую школу! Не так-то просто «оцерковить» взрослого или, тем более, пожилого человека, всю жизнь свою прожившего вдали от Церкви, но зато какой благодатный и подлинно благодарный труд воспитывать в духе церковности столь восприимчивыя и отзывчивыя ко всему доброму и святому души детей! И можно со всею решительностью сказать, что пастырь, пренебрегающий этой своею главною и священною обязанностью, не исполняет своего основного пастырского долга и самого себя лишает величайшего утешения и высокого духовного удовлетворения. Никогда не: следует при этом смущаться малочисленностью детей в приходе и этим оправдывать свое небрежение: надо помнить, что, по словам Христовым, одна душа человеческая ценнее всего материального мира (Марк. 8, 36–37).
Надлежит при этом пастырю помнить, что самый опасный у детей возраст это так называемый «переходный» – приблизительно от 12 до 16 лет – когда он сугубо должен блюсти, дабы дети, попав под разного рода недобрыя влияния, не ушли от Церкви «на страну далече».
Для того, чтобы удержать в Церкви подростков, превращающихся в юношей и девушек, назначаются Св. Владимирские кружки молодежи или соответствующия им церковныя организации. И тут не следует смущаться малочисленностью таких представителей молодежи в приходе, а вести регулярныя занятия с ними, сколько бы их ни было, хотя бы двое или трое.
Наконец, весьма важным способом воспитания всей своей паствы в духе церковности, после всего вышесказанного, является регулярное произнесение проповедей и ведение внебогослужебных бесед по воскресным или по иным дням, где как удобнее, в зависимости от местных обстоятельств. И в проповедях и во внебогослужебных беседах пастырь непременно должен проводить и подчеркивать ту основную мысль, что все верующие являются живыми членами единого Тела Христовой Церкви, и все должны принимать самое деятельное участие в общей жизни этого Тела, возгревая в себе любовь к Главе этого Тела – Христу Спасителю нашему – и к сочленам своим – ближним нашим. Очень важно чаще возвращать мысль и чувство слушателей к жизни первых христиан, стремясь воодушевить их ревностью подражать им. Не нужно чрезмерно увлекаться разными высокими и отвлеченными религиозно-философскими темами, желая угодить образованным прихожанам, а надо больше и чаще говорить о том, к чему обязывает нас жизнь в Церкви: как мы должны жить, чтобы ни быть чужими в Церкви, но чтобы, наоборот: все, чему учит, что заповедует нам Церковь, было-бы для нас своим, родным, близким, дорогим, таким кровным достоянием нашим, за которое мы готовы были бы жизнь отдать. И прежде всего надо начинать с обучения верующих их внешнему поведению, ибо, как говорят Св. Отцы, «внутреннее без внешнего не спеется»; как правильно осенять себя крестным знамением, как молиться утром и вечером, перед едой и после еды, перед началом всякого дела и по окончании его; как помещать в комнатах своей квартиры св. иконы и возжигать перед ними лампады и как правильно чтить их, дабы быть в состоянии дать должную отповедь хулящим св. иконы сектантам; как входить в церковь и как вести себя в ней во время Богослужения: как правильно прикладываться к св. иконам и прочим святыням, как возжигать перед ними свечи, как класть поклоны поясные и земные, когда не полагается делать земных поклонов и почему; как готовиться к исповеди и в чем должно состоять говение, как приготовляться ко Св. Причащению, как подходить к св. Чаше, как вести себя после Причащения и т. д. и т. д.
Верующие, чтобы быть людьми церковными, непременно должны знать о существовании книги «Требник» и о том, что эта книга содержит весьма важныя молитвословия и последования Таинств, освящающих всю их жизнь, начиная от появления человека на свет и кончая преданием тела земле после смерти и молениями об упокоении душ усопших. Крайне важно внушать верующим, чтобы они при всяком случае своей жизни обращались к молитвословиям этой книги и на все, что ни предпринимают, испрашивали таким путем благословения Церкви.
Как важно добиться пастырю такого знания Богослужения его пасомыми, чтобы он никогда не чувствовал затруднения в его совершении в любой день недели: чтобы всегда нашлись в его приходе верующие, которые могли бы читать, петь и прислуживать, даже при отсутствии официального псаломщика и пономаря.
Необходимо постоянно внушать пасомым важность соблюдения постов, установленных Церковью, и при этом указывать, что нарушающий пост, «кроме немощи телесныя» и без благословения своего духовника, тем самым отпадает от Церкви, поскольку 69-ое Апостольское правило повелевает тех, кто не постится в св. Четыредесятницу, а также в среду и пяток, отлучать от Церкви. Важно знакомить верующих и с другими каноническими правилами, определяющими их жизнь и поведение, как членов Христианской Церкви, – особенно с правилами о брачной жизни, о развлечениях и увеселениях, несовместимых с христианским званием и друг.
Немалое значение имеет также напоминать верующим о всех тех благочестивых обычаях и традициях, которыя хотя и не являются прямым церковным установлением, но вполне согласны с духом подлинной церковности и православного благочестия, и в то же время – предостерегать от разного рода чуждых нашей вере, а зачастую и прямо противных духу Церкви, обычаев и традиций, вторгшихся к нам с Запада, растлевающих подлинную церковность и разрушающих наш исконный православный быт. Вообще, укрепление в жизни паствы унаследованного от наших благочестивых предков православного церковного быта чрезвычайно важно и потому тоже должно входить в задачу пастыря.
Но не только в проповедях и внебогослужебных беседах надлежит пастырю стремиться внедрить в своих пасомых дух церковности; он должен использовать для этого каждый благоприятный случай: при всякой встрече со своими прихожанами, у себя ли на дому, у них ли в гостях или где-нибудь в другом месте, даже при случайной встрече на улице, истинный пастырь не смеет забывать о своем основном долге – воспитывать в своих пасомых дух истинной церковности и при этом действовать не только словом, но и личным примером, который бывает иногда сильнее и действеннее слова. И надо твердо помнить, что нет хуже – когда слово у пастыря расходится с делом. Многие, особенно в наше время, часто этого совсем не прощают, осуждают и хулят пастыря и тем подрывают в корне весь его, даже самый искренний пастырский труд, направленный на оцерковление паствы.
Вслед затем перед пастырем лежит высокая задача – оцерковить, одухотворить весь внутренний мир своих пасомых, расположив их к чтению духовно-нравственной литературы и внушив им отвращение к чтению тех омерзительных, растлевающих душу и сердце книг, которыя в настоящее время сотнями тысяч выбрасываются на книжный рынок. Он должен внушить любовь к чтению Книги книг – Слову Божию, к житиям святых угодников Божиих и дивным вдохновенным творениям Святых Отцов, раскрывающих нам красоты подлинной духовной жизни – сокровенной жизни в Боге; так тонко, образно и наглядно, как никакой светский психолог, рисующих всю возвышенную привлекательность христианской добродетели и всю низменную, отталкивающую природу греха и греховных страстей, столь омрачающих земную жизнь человека и ввергающих его поистине в бездну зол, а по смерти уготовляющих ему геенну огненную.
Вот в общих чертах, весь круг оцерковления жизни современного христианского общества, в значительной части своей, если не в большинстве своем, далеко-далеко отошедшего от духа подлинной православной церковности. Громадная задача! Велик и тяжек подобный труд пастыря и был бы он совсем непосилен ему, если бы не сопутствовала пастырю во всех делах его дарованная ему в таинстве Священства всесильная благодать Божия, «всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая». Уповая на эту благодать и твердо веруя, что «невозможное человеку возможно для Бога» (Матф. 19:26), пастырь многого может достигнуть на этом благодатном поприще, если начнет этот труд оцерковления жизни с самого себя.
Одной из главных тем для обсуждения на предстоящем в этом году Соборе Епископов Русской Православной Церкви заграницей будет –«твердое стояние в Православии в современных условиях».
И это – тема действительно наиболее важная, наиболее жизненная.
В самом деле. Мы, православные русские люди, с кровавой катастрофой, постигшей нашу Родину-Россию, по грехам нашим, безвозвратно потеряли все, что имели. Единственное, что у нас осталось, это – наша святая Церковь, хранительница чистой и неповрежденной истины Божественного учения Христова.
Но это-то и есть наша главная ценность, от которой зависит наша жизнь в вечности.
И вот этой-то величайшей ценности нас и хотят лишить в настоящее время, а мы, к сожалению, в огромном большинстве, даже не замечаем этого и не проявляем достаточно бдительности, благоразумия и не прилагаем сил для того, чтобы оградить себя от этого злоумышления, которое гораздо хуже и страшнее потери земной Родины и грозит нам уже окончательной, вечной погибелью.
Многие из нас настолько погрязли в суетной тщете современной жизни, вполне чуждой духа истинного христианства, что проявляют непростительное легкомыслие и безпечность, не желая ничего видеть и слышать, и довольствуясь своим чисто-внешним благополучием.
И это несмотря даже на то, что за последния 40 слишком лет нам уже пришлось быть свидетелями многих грозных симптомов, которые, казалось бы, должны были бы вполне нас отрезвить и открыть нам глаза на истинное положение вещей и угрожающую нам опасность.
Мы имеем здесь в виду церковную разруху у нас на Родине в связи с появлением так наз. «живой» и «обновленческой церкви», а затем и «советской церкви», пошедшей на службу к большевикам и сделавшейся послушным орудием богоборческой советской власти. Мы имеем в виду также аналогичныя живоцерковничеству течения в других поместных православных церквах, так ярко проявившия себя на «Всеправославном Конгрессе» 1923 года и во всей вообще деятельности, направленной на созыв 8-го Вселенского Собора, который должен якобы «реформировать» отставшее от современной жизни Православие. Мы имеем, наконец, в виду печальные расколы, происшедшие в 1926 году (и повторно в США в 1946 г.) в нашей Русской Зарубежной Церкви, внутренняя духовная связь (а может быть, даже и организационная?), которых с вышеперечисленными, разрушающими Св. Православную Церковь явлениями, для нас совершенно очевидна.
Все это за последние годы пошло весьма быстро вперед самым стремительным темпом.
С признанием во всем мире захватнической богоборческой советской власти законной властью русского народа, и «советская церковь» начала признаваться всеми законной «Русской Церковью», не взирая на всю самоочевидную ложь и вопиющия нарушения церковных канонов, которыя лежат в ея основании.
А вступление, кажется, уже всех поместных православных церквей в так наз. «экуменическое движение», объединяемое так наз. «Мировым Советом Церквей» ставит нас уже лицом к лицу перед страшным фактом самоупразднения Св. Православия.
Остается одна только наша Русская Зарубежная Церковь, которая в лице своих наиболее твердых духом и благоразумных сынов и служителей, несмотря на этот уже господствующий в мире губительный «дух времени», все же желает остаться неизменной, истинной Церковью Христовой.
Вот откуда вся та злоба, ядовитыя стрелы которой постоянно направляются на нашу Русскую Зарубежную Церковь! Нас ненавидят, нас поносят, нас осуждают и злословят все те, у кого совесть не чиста.
Характерно, что сами исполненные горделивого самопревозношения и злобы, они, как самое ходкое и модное обвинение против нас, выставляют якобы наличие у нас гордости и отсутствие христианской любви.
В чем видят нашу «гордость»?
Очевидно в том, что мы не хотим смириться перед злом,замышляющим отнять у нас самое драгоценное наше сокровище, от которого зависит наша жизнь в вечности, – Святую Православную Веру (подлинную, а не извращенную в «духе времени» и модернизированную, которую хотят нам навязать взамен).
В чем видят отсутствие у нас христианской любви?
В том, что мы не можем с сочувственным расположением смотреть на совершающееся ныне предательство св. Православия и, строго следуя заповеди великого Апостола Любви – возлюбленного ученика Христова (см. 1Иоан. 2, 15–16), стараемся не любить мира, ни того, что в мире, и не желаем иметь никакого общения с отступниками от истинной Христовой веры (как указано в 2Иоан. 7, 11), что ясно заповедует всем христианам и другой великий Апостол, когда говорит:«еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся»(Тит. 3, 10).
Разве может быть совместима любовь ко Христу и к принесенной Им на землю Божественной Истине – с любовью к ереси и распространителям ереси?
А в лице так наз. «экуменического движения» мы и имеем перед собою самую страшную современную ересь – отвержениедогмата Церкви.
Неужели и теперь, после стольких многочисленных высказываний в прессе самых видных «экуменистов» может быть еще не ясно, что в основе «экуменического движения» лежит губительное для душ христиан лжеучение о том, что истинной Хри/с. 189/стовой Церкви в настоящее время якобы нет на земле – что, следовательно, слова Христовы о неодолимости Его Церкви вратами адовыми оказались ложными (каким страшным кощунством звучит одна только мысль эта!), и что Церковь надо теперь заново возсоздавать?
Не менее страшно этого лжеучение, которое по губительности своей ничуть не уступает древним ересям, как-то арианству, македонианству, монофизитству и прочим, и то чтó хотят положить в основу нравственного учения этой нововозсоздаваемой лже-церкви.
Это – та «дружба с миром», которая, по учению Слова Божия, есть«вражда против Бога» (см. Иаков. 4, 4), это – «любовь к миру и тому, что в мире», в полную противоположность вышеприведенному учению возлюбленного ученика Христова, с отвержением нравственно-христианского подвига молитвы и поста, учение о необходимости которого для спасения красной нитью проходит через все Священное Писание (см., напр., слова Христовы в Матф. 17, 21) и о котором так ярко и живо учат не только словами, но и высокими примерами своей личной жизни великие подвижники, прославленные св. Церковью как святые угодники Божии, которым мы молимся и молитвенного предстательства которых за себя пред Богом просим.
Ничего этого, чем жила вся Церковь в течение минувших 19-ти столетий, теперь по новому экуменическому лжеучению уже не нужно: только «веруй, и ты спасен», как учит и весь протестантский мир, в недрах которого и родилось это столь привлекательное для современного «истлевающего в похотех прелестных» человека «движение», никому не запрещающее «жить и жизнью наслаждаться», ибо это будто вполне естественно, и для этого будто бы Бог и сотворил человека. Хилиастическая вера в прогресс человечества здесь на землес забвением об ожидающей человека будущей жизни в вечности – вот, что характерно для «экуменического» лжеучения (дабы убедиться в этом, достаточно почитать выпущенный несколько лет тому назад Чеховским Издательством в Нью-Иорке сборник статей под названием: «Православие в жизни»). Все безчисленныя места Священного Писания, столь ясно говорящия об аскетизме, совершенно игнорируются, а самый аскетизм безстыдно и лживо провозглашается порождением темного Средневековья, от гнета которого «освободила» человека «блестящая эпоха гуманизма, или Возрождения».
И вот, такое-то лже-православие, или, как некоторые откровенно его называют, «нео-православие» предлагают нам принять и проникнуться к нему любовью, уверяя, что мы живем теперь в совершенно новую эпоху, какой-то «третьей космогонии», когда все «прошлое должно быть отброшено» (слова Конст. патр. Афиногора, приведенныя иностранной прессой) и заменено «новым».
А так как мы этого не хотим и дорожим нашим старымисконным Апостольским и Отеческим Православием, то вот нас и обвиняют в гордости и в отсутствии любви.
Да ведают все честные и здравомыслящие православные русские люди, что именно это чисто-идейное расхождение во взглядах и убеждениях, включая сюда и разное отношение к советской власти, которую мы не можем признать «властью от Бога», и к «советской церкви», которую мы не можем признать канонической, – все это и явилось причинойрасколов, происшедших в нашей Русской Зарубежной Церкви, как в Европе, так и здесь в Америке.
К великому сожалению, очень мало сейчас людей, которые способны честно и безкорыстно служить идее и следовать в своей жизни только идейным убеждениям: этим лишь и объясняется, что печальные и столь губительные церковные расколы наши имеют не мало своих последователей и до сих пор, несмотря на все наши вразумляющие призывы к единению, еще не изжиты.
Все в наше время так расшаталось, все нравственные устои так расколебались, что, к великому прискорбию, и в нашей собственной среде у нас иногда не бывает того полного единодушия и единомыслия, какия заповедуются св. Апостолом (см. Филип. 2, 2–3). От этого все несогласия, споры и нестроения и в недрах самой нашей Церкви, которые по временам возникают и много нам вредят.
Вот почему главная и основная задача нашей Русской Зарубежной Церкви – это не столько миссия внешняя, сколько миссия внутренняя.
Многие в нашей среде чрезмерно увлекаются идеей обращения иноверцев в Православие. Против этого, конечно, возражать нельзя. Несомненно, что наше русское разсеяние имеет и такое промыслительное значение: Господь разсеял нас, как некогда ветхого Израиля, по всем народам земли для того, чтобы эти народы могли через нас ближе ознакомиться с истинной христианской верой и обратиться в Православие.
Но эта высокая миссия вовсе не так легка для нас. Совсем не так просто и легко иностранцу-иноверцу обратиться в Православие, стать действительно по-духу православным. Не мало было уже у нас в этом отношении разочарований и даже – весьма крупных!
Дабы лучше уяснить себе это, зададим себе вопрос: почему это большинство народов земли до сих пор еще пребывают во тьме язычества?
Несомненно потому, что позднейшие христиане далеко отошли от духа жизни первых христиан и перестали быть воодушевляющим примером жизни для язычников – примером, который мог бы располагать язычников к принятию христианства.
Вот потому-то и наше православное миссионерство может быть успешным лишь в том случае, если мы сами будем во всемнастоящими православными христианами и не только словами, но ижизнью своею будем являть подлинный образ Православия для инославных. А один чисто-формальный перевод инославных в Православие ни им ни нам ничего не даст, а в некоторых случаях, как это уже и бывало не раз, может только грозить нам разного рода осложнениями и неприятностями.
Здесь-то и выступает на первый план все громадное значениеименно внутренней миссии. Где уж нам обращать в Православие других, если мы сами – плохие православные: если мы и не знаем нашего Православия по-настоящему и не живем, как надлежит жить православным христианам?
А невежество в нашей «православной» среде в этом отношении часто обнаруживается просто потрясающее!
И вот причина, почему мы становимся перед страшным фактомпотери нами нашей же собственной православной паствы, особенно молодежи, которая так стремительно денационализируется и становится совсем чуждой истинной Церкви.
Мы и должны главныя наши усилия употребить на то, чтобы прежде всего нашу собственную паству, и особенно молодежь, сохранить в ограде нашей Русской Зарубежной Церкви, как Церкви ныне единственной, желающей сберечь у себя чистую и неповрежденную Истину Божественного Христова Учения.
Но надо помнить, что этого мы никогда не достигнем лукавымприспособлением к современной богоотступнической жизни, поступаясь вековечными принципами евангельского учения, церковными правилами и постановлениями и исконными нашими благочестивыми обычаями и традициями.
Более чем наивно думать, что мы удержим от ухода из нашей Церкви представителей старшего поколения, если будем для них устраивать картежную игру в церковном доме или иныя подобныя «клубныя» занятия, а молодежь сможем воспитать и утвердить в Православии, если будем организовывать для нея «танцульки» и иныя в «духе времени» нескромныя развлечения.
Ведь наша задача не удерживать лишь «до поры до времени» членов нашей Церкви чисто-внешним образом в Ея ограде, а вести их к вечному спасению.
Поступать иначе, это значит, по выражению Слова Божия, «корчемствовать» Божественным учением о спасении, смешивая, подобно нечестным корчмарям, вино с водою, и тем навлекать на себяпроклятие Божие, изреченное через св. пророка Иеремию на лживых пророков (см. Иерем., гл. 23).
И уж совсем преступно – из человеко угодничества или в поискахдешевой популярности, принижать высокие требования Закона Божия, уча свою паству лишь тому, что ей приятно и что не идет вразрез с ея нравственной распущенностью, во всем потакая ей.
А как это «модно» и весьма прельстительно для многих в нынешнее время! Надо учить свою паству тому, что есть подлинное безкомпромиссное Православие и внушать необходимость исполнения всего того, что требует наша святая Вера.
Но вместе с тем нельзя подходить к современной пастве и с чисто-формальными требованиями, ожидая от нея того, чего не было дано ей в свое время, нельзя «давить» на нее своим внешним авторитетом, «по-чиновничьи» приказывая и распоряжаясь и требуя безпрекословного признания своего авторитета, безоговорочного подчинения своим требованиям.
Пастырь ведь есть, прежде всего, именно пастырь-отец своей паствы, а не «чиновник», не формально-должностное лицо в церкви, которому надо только безпрекословно повиноваться.
Только тогда, когда мы проникнемся таким сознанием, мы сможем всех привлекать к себе – собирать, а не разгонять свою паству, мы не будем ее терять, как теряем теперь.
Двоякой движущей силой должен обладать пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии. Сила эта –любовь: любовь к проповедуемому им Божественному учению о спасении и – любовь к окормляемой им пастве, рождающая в нем горячую ревность о ея спасении.
А так как нынешнее время грозит нам великой опасностью лукавойподмены истинного учения о спасении ложным учением, истинного Православия – лже-православием, то на каждом пастыре нашей Русской Зарубежной Церкви лежит святой и ответственный долг –самому глубоко проникнуться духом истинного Православия и суметь внушить его своим пасомым.
Для этого необходимо прежде всего помнить, что Св. Православие это – не одни лишь красивыя и слащавыя слова, не одно лишь благолепно обставленное Богослужение в храме, украшенном хорошо-написанными иконами древнего письма, и с древними церковными напевами, и – даже не одно лишь голое признание известной совокупности догматов, холодно и формально исповедуемых:Православие это жизнь – жизнь в Боге, жизнь во Христе, жизнь в Истинной Христовой Церкви.
Если у пастыря нет этого понимания, а главное – внутреннего чувства, ощущения Православия, и если он не умеет внушить этого своей пастве, сам служа для нея высоким примером, то без всякой пользы останется его даже самая блестящая церковная администрация, самая образцовая организация, в которых некоторые почему-то склонны видеть всю суть пастырского делания.
К чему будет все это – над чем пастырь будет «администрировать» и что он будет «организовывать», если паства его разбежится по иным вероисповеданиям и сектам, а то и вовсе уйдет в полное безбожие, как это мы с великой горечью принуждены сейчас наблюдать в массах русских людей, живущих в Америке, особенно из числа прибывших сюда до Первой Мировой войны и революции?
Где уж нам мечтать о приведении в нашу Церковь «иных овец», когда мы и своих-то упасти не можем и теряем их?
Но Господь строго взыщет их от руки нашей (см. Иезек. 34, 10), а потому главной нашей заботой должна быть внутренняя миссия...
Мы должны отдавать ясный себе отчет, в какое время мы живем. Ведь только духовно-слепой или уже продавший свою душу врагам нашей св. веры и Церкви может не ощущать во всем, что сейчас происходит в мире, дыхание приближающегося Антихриста. О каком подлинном единении всех христиан в духе христианской любви можно сейчас говорить, когда Истина почти всеми отвергается, когдаложьпочти повсюду господствует, когда подлинная духовная жизнь среди людей, именующих себя христианами, изсякла и заменена жизнью плотскою, жизнью животною, возводимой к тому же на пьедестал и прикрываемой идеей мнимой благотворительности, всякое духовное безчинство, всякую нравственную разнузданность лицемерно оправдывающей. Ведь отсюда именно и происходят все эти безчисленные «балы», разного рода «игры», «танцульки» и развлечения, к которым весьма снисходительно, несмотря на их антихристианскую безнравственную сущность, относятся теперь даже многие современные священнослужители, иногда и сами их организовывающие и в них участие принимающие.
А кому нужна идея всеобщего единения в наше время, – это мы хорошо знаем из многочисленных предречений св. Отцев еще первых веков христианства: общая для всех религия и единое мировое государство с одним возглавителем – Антихристом.
Удивительно ли после этого, что на нас так гневаются, на нас так клевещут, обвиняя нас в гордости и отсутствии христианской любви?
На нас так злы потому, что мы их разоблачаем и всех от них предостерегаем.
Не обращая никакого серьезного внимания на все эти недобросовестныя нападки врагов нашей св. веры и Церкви и не смущаясь злобою их, столь, как мы видим, естественной, будем беречь, как зеницу ока, нашу Русскую Зарубежную Церковь, единственное сокровище наше, и стараться достойно окормлять всех верных чад ея.
И пусть Ей даже суждено, быть может, уже в недалеком будущем (если действительно приблизились сроки), уйти в катакомбы: мы знаем, что Она останется неодолимою слугами антихриста и пребудет до скончания века, ибо Ей именно, а не лжецеркви, отступившей от Христовой Истины, принадлежит великое обетование Христово: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют Ей» (Матф. 16, 18).
Мы, православные русские люди, разсеянные ныне, подобно ветхому Израилю, по всем народам земли, нередко высказываем вполне справедливую мысль об особой провиденциальности этого нашего разсеяния: Господь разсеял нас так для того, чтобы все народы земли через нас познакомились бы с истинной христианской верой – святым Православием и стали бы православными. И многие ждут и даже требуют от нас миссионерства среди иностранцев и иноверцев.
Все это так. Промысел Божий в том и состоит, что Господь даже явное зло старается обратить к добрым последствиям на пользу людям – ко спасению душ. И потому долг такого внешнего миссионерства несомненно на нас лежит. Но при этом мы часто забываем, в чем залог успеха такого миссионерства, а главное – забываем о страшной опасности, угрожающей в разсеянии нам самим – вполне реальной и все растущей угрозы самим потерять свою собственную православную веру под влиянием постоянного близкого общения с иноверцами. Мы не можем не видеть, как легко на наших глазах уже теперь денационализируется наше молодое поколение, забывая все свое русское, родное, забывая свой язык, свои русские нравы и обычаи, а вместе с тем, вполне естественно, и свою веру, отходя постепенно все больше и больше от Церкви. Особенно велика опасность в этом отношении для наших детей, раждающихся уже в иноверных странах и лишенных возможности получить воспитание и образование в русских школах в православном и национальном русском духе.
Не будем закрывать глаз на тот совершенно-несомненный печальный факт, что мы постепенно теряем нашу паству, которая как бы растворяется в окружающей нас чуждой нам по языку, по культуре и по вере среде. Пройдет еще, быть может, совсем немного лет, и от нашей православной русской паствы почти ничего не останется. Благоразумно ли, сознавая такую опасность, чрезмерно увлекаться идеей внешней миссии, забывая о гораздо более важном – о лежащем на нас святом долге миссии внутренней?
Наша главная и основная задача это – миссия внутренняя, ибо Господь строго взыщет с нас за каждую безразсудно потерянную душу, за каждую погибшую овцу вверенного нам словесного стада. Еще в Ветхом Завете Сам Господь через пророков указывал нам на эту именно главную и основную задачу внутренней миссии пастыря, желающего быть действительно добрым пастырем.
«Сыне человеческий», так говорил Господь св. пророку Иезекиилю: «изреки пророчество на пастырей израилевых, изреки пророчество и скажи им пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям израилевым, которые пасли самих себя! не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец закалали, а стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью. И разсеялись оне без пастыря и, разсеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому. Блуждают овцы Мои по всем горам и по всякому высокому холму, и по всему лицу земли разсеялись овцы Мои, и никто не разведывает о них, и никто не ищет их. Посему, пастыри, выслушайте слово Господне! Живу Я, говорит Господь Бог: за то, что овцы Мои оставлены были на расхищение, и без пастыря сделались овцы Мои пищею всякого зверя полевого, и пастыри Мои не искали овец Моих, и пасли пастыри самих себя, а овец моих не пасли... вот Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их и не дам им более пасти овец»... (Иезек. 34, 2–10).
Как страшно звучит это строгое прещение Божие, изреченное еще в Ветхом Завете!
Но на сколько больше и несомненно строже спросится с нас, пастырей, теперь – в Новом Завете! Вспомним для того, чтобы это себе ясно представить, хотя бы две глубоко-трогательныя притчи Господа Иисуса Христа: одну – о добром пастыре (Иоан. 10 гл.), а другую – об овце заблуждшей (Лук. 15, 4–6).
В наше время, когда, вследствие крайнего упадка духовной жизни, многие чрезмерно увлекаются чисто-внешним деланием в ущерб, а иногда и в отмену внутреннего делания, часто приходится слышать, что для успешного пастырствования и, следовательно, для успеха внутренней миссии, необходимо быть прежде всего хорошим администратором. Но Сам Пастыреначальник-Христос ровно ничего не говорит об этом. Он говорит, что истинным пастырем, то-есть таким, который может иметь успех в деле внутренней миссии, является тот, кто «зовет своих овец по имени», и за кем сами овцы идут, «потому что знают голос его», что «пастырь добрый душу свою полагает за овцы», что он знает своих овец, и овцы знают его (Иоан. 10, 1–15); что он, потеряв одну из своих овец, оставляет 99 овец в пустыни и идет искать заблуждшую, пока не найдет ее, а нашедши, возьмет ее на плечи свои и пришедши с нею домой, радуется о ней больше, чем о 99-ти незаблуждших (Лук. 15, 4–6). И Св. Апостол Павел главным деланием доброго пастыря поставляет не «администрацию», а чисто-духовноеделание: пастырство, по его словам, это «дело служения к совершению святых, в созидание тела Христова, Дóндежедостигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова»(Ефес. 4, 11–13). Ставя себя в пример Ефесским пастырямь, Св. Ап. Павел говорил: «Бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас» (Деян. 20, 31). А к Солунянам он писал: «Вы помните, братие, труд наш и изнурение: ночью и днем работая, чтобы не отяготить кого из вас, мы проповедывали у вас благовестие Божие. Свидетели вы и Бог, как свято и праведно и безукоризненно поступали мы пред вами верующими, потому что вы знаете, как каждого из вас, как отец детей своих, мы просили и убеждали и умоляли поступать достойно Бога, призвавшего вас в Свое царство и славу» (1Солун. 2, 9–12).
Уже из этих немногих мест новозаветного Священного Писания ясно видно, что главное делание пастыря, которое только и может обезпечить успех его внутренней миссии, это есть именно внутреннее, духовное делание со строго – индивидуальным подходом к каждой отдельной человеческой душе.
Не администрация, а так называемое в науке Пастырского Богословия душепопечение – вот что самое главное.
Если этого нет, то, в сущности, и пастырствования никакого нет.
Весьма мало для пастыря, для успеха ведомой им внутренней миссии, если он будет только хорошим администратором, чиновником с хорошо налаженной благоустроенной канцелярией, мало даже, если он будет хорошо, умно и красиво проповедывать и благолепно отправлять богослужение, хотя это и весьма важно.
Главное и самое существенное в подлинном пастырском служении, единственное, что только и может обезпечить полный успех внутренней миссии – это душепопечение,движущей силой которого является любовь пастыря к своим овцам, пораждающая пламенную ревность о спасении их душ, – та именносострадательная любовь, которая каждого доброго пастыря уподобляет Пастыреначальнику-Христу и которая, по учению Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого), заимствованному им из беседы Св. Иоанна Златоустого на Послание к Колоссянам (том XI, стр. 360), подаетея в виде зачаточного дара, каковой надлежит постоянно возгревать, развивая его в себе, каждому рукополагаемому в великом Таинстве Священства.
Если нет у пастыря этой сострадательной любви к своим пасомым, если он погасил в себе этот великий дар, вместо того, чтобы развивать и возгревать его, если не горит он ревностью о спасении душ вверенных ему пасомых, если он только чиновник-формалист, хотя бы очень аккуратно и пунктуально исполняющий внешним образом свои обязанности, у которого все дела находятся в полном порядке, и администрация ведется блестяще, – дело внутренней миссии у него никогда не будет идти успешно, и он легко может растерять всех своих овец, которыя постепенно разбегутся от него в разныя стороны.
Чтó же, следовательно, нужно для успеха внутренней миссии?
Прежде всего – живая душа пастыря-отца, исполненная сострадательной отеческой любви к своим пасомым.
Именно с такой живой душой, отечески настроенной, а не только по-чиновничьи и формально-механически, должен осуществлять пастырь свою троякую пастырскую деятельность в приходе:учительство, священнодействование и душепопечение.
Пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии, никогда не должен забывать, что он, по заповеди Самого Пастыреначальника-Христа (Матф. 28, 19), является прежде всегоучителем Закона Божия для всех своих овец, независимо от их возраста, пола, состояния и положения в обществе. И он должен оправдывать это свое звание, постоянно уча свою паству – не только чисто-формально, произнося проповеди за Богослужением, но иповсюду, при каждом удобном случае. И тут ему необходимо помнить, что как проповедь его, так и все поучения и наставления его должны быть не просто механически-выполняемой обязанностью, а живымсловом, исполненным искреннего, а отнюдь не напускного, деланного (который всегда чувствуется и производит часто только отталкивающее впечатление) пафоса. Все, о чем пастырь собирается говорить, чему хочет поучать свою паству, должно быть предварительно пропущено, по меткому выражению одного из наших выдающихся гомилетов (проф. В. Ф. Певницкого), через горнило его ума и переработано в лаборатории его сердца, то-есть тщательно продумано и прочувствовано им самим. Вяло произносимое слово, на подобие того, как ученик отвечает зазубренный им наизусть урок, не дойдет до сердца слушателей и не произведет в них должного действия. А пафос не искренний, напускной, действует иногда даже отрицательно, не только не привлекая внимания к словам пастыря и к нему самому, как любящему отцу, а зачастую и отталкивая, ибо притворство и неискренность, коль скоро они почувствуются, никогда не могут внушить доверия и расположить к себе.
Вместе с тем, уча свою паству, пастырь должен тщательно следить за тем, дабы у него самого слово его не расходилось с делом: чтобы он сам исполнял то, чему учит своих пасомых. Беда, если пасомые начинают подмечать, что пастырь сам не следует в своей жизни тому, чему он учит! Иными словами: пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии, должен учить свою паству не только словом, но и примером своей личной жизни.
Совершенно необходима в нынешнее время, в наших условиях, более, чем когда-либо прежде, ибо мы окружены со всех сторон иноверцами, катихизация, то-есть постоянное, систематическое наставление в основных истинах нашей Православно-Христианской Веры, как детей, так и взрослых. И дети и взрослые должны настолько быть знакомыми с основными положениями нашего православно-христианского веро- и нравоучения, чтобы быть в состоянии дать ответ каждому вопрошающему о Св. Православии и, если нужно, посрамить иноверцев и сектантов, подходящих к ним, как это часто бывает, с своим лукавым совопросничеством. Нечего и доказывать, как это важно для сохранения нашей паствы в ограде нашей св. Церкви!
Подобно тому как учительство, так и священнодействия не должны совершаться пастырем только механически, как одно формальное выполнение принятой на себя обязанности. Тут от пастыря, вступающего в таинственное общение с Богом и со всем горним миром, особенно требуется духовное горение – искренняя молитвенность – личный подвиг молитвы, как домашней, так и общественной. Пастырь –предстатель пред Богом за людей – за овец своих, и таким он должен всегда ощущать, сознавать себя, когда он молится, а в особенности, когда совершает общественное Богослужение. Тут необходимо, чтобы паства чувствовала искреннюю молитву своего пастыря, чтобы его собственное молитвенное настроение передавалось ей, и чтобы она вдохновлялась его молитвой, и сама так же молилась.
И здесь, как и в деле учительства, столь же зловредны и механическое «отбывание» богослужебного чинопоследования и искусственный, деланный пафос – «театральность» в жестах, движениях, произнесении возгласов и чтении молитв.
Чрезвычайно важно для успеха внутренней миссии привлечение, по возможности, всех молящихся к тому или иному деятельному участию в Богослужении, дабы они не чувствовали себя только праздными зрителями или слушателями, приходя в церковь, как в театр, «для того лишь, чтобы послушать красивое пение хора», исполняющего, как это теперь часто бывает, совершенно нецерковныя, бравурныя, театральныя композиции. Совершенно необходимо возстанавливать древний, требуемый самим нашим уставом, обычай всенародногопения за Богослужением. Ведь общеизвестно, что более всего увлекает наших верующих в сектантство именно это общее пение, которое является столь характерным для сектантских собраний. Стыдно православным верующим не знать своего дивного, ни с чем не сравнимого, православного Богослужения, а потому святой долг пастыря – знакомить своих пасомых с Богослужением, что легче всего и может быть достигнуто путем привлечения к практическому участию в нем.
Это практическое знание Богослужения в наших условиях чрезвычайно важно еще и вот по какой причине. Все меньше и меньше остается у нас в нашей Русской Зарубежной Церкви и священников и опытных, прошедших прежнюю хорошую школу псаломщиков. Перед многими, если не перед всеми, нашими приходами встает весьма реальная опасность – остаться со временем совсем без псаломщиков и даже быть может, без священников, по крайней мере, постоянно и регулярно совершающих Богослужения.
Что же тогда делать? Неужели закрывать приходы или допускать, чтобы они уходили в какую-нибудь другую юрисдикцию?
Да не будет!
Ведь по нашему уставу все богослужебныя чинопоследования суточного круга, кроме, само собой разумеется, Божественной литургии и прочих таинств церковных, могут совершать и лица, не посвященныя в иерейский сан. Это широко использовали в своей молитвенной практике все иноческия обители, скиты и пустынножители, среди которых не было иноков, облеченных в сан иерея. И до последнего времени наблюдалось это, например, на отличавшейся своим высоким народным благочестием Карпатской Руси, где в случае болезни или отлучки священника, сами верующие, без священника, читали и пели и полунощницу, и утреню, и часы, и вечерню, и повечерие, а вместо Божественной литургии – обедницу.
В этом никак нельзя видеть ничего предосудительного, ибо сами наши богослужебныя книги предусматривают такую возможность, в такого рода, например, часто встречающемся указании: «Аще иерей, глаголет: Благословен Бог наш»... Аще ли ни, глаголи умиленно: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас, аминь». И дальше следует все богослужебное чинопоследование полностью, кроме, конечно, ектений и священнических возгласов. Великая, сугубая и просительная ектении заменяются при этом чтением 12 раз «Господи, помилуй!», а малая ектения – троекратным чтением «Господи, помилуй!»
Общественная молитва, как ничто другое, крепко объединяет верующих. И вот во всех тех приходах, где нет постоянного священника, совершенно необходимо не только допустить, но и рекомендовать верующим сходиться в воскресные и праздничные дни в храм или даже на дому, где нет храма, для того, чтобы совместно совершать такую общественную молитву по установленному богослужебному чину. Этим мы сохраним наши приходы, оставшиеся без священника, от распыления и от ухода в другия юрисдикции. А время от времени в них может приезжать специально посылаемый туда Епархиальной Властью священник для совершения Божественной литургии и необходимых таинств и треб.
Но самое главное и самое важное в деле внутренней миссии это исполненная искренней любви сердечная забота пастыря о каждой отдельной душе, или так называемое душепопечение, составляющее собою самоесущество пастырства, в собственном смысле.
Как это видно из слов св. Апостола Павла, обращенных к Солунянам (1Сол. 2, 11), пастырское душепопечение это есть постоянное горение любяшего пастырского духа, постоянная печаль пастыря, как отца и матери о своих духовных чадах – постоянное стояние на страже и постоянный отклик на нужды своих пасомых. Пастырь должен быть в курсе всего того чем живут и дышут его пасомые. Сущность такого пастырского душепопечения прекрасно выражена в словах Господа, сказанных св. пророку Иеремии: «Смотри, Я поставил тебя... чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать» (Иерем. 1, 10). Это значит, что пастырь все злое, что находит в душах своих пасомых, должен мудро и с отеческой любовью искоренять и уничтожать, а все доброе – насаждать и укреплять.
Для этого, само собой разумеется, пастырь должен хорошо знать своих пасомых («знаю Моя» – Иоан. 10, 14), чего можно достигнуть только путем постоянного близкого взаимообщения с ними. Отсюда вытекает необходимость для пастыря не только принимать всех своих пасомых у себя на дому, когда они этого пожелают и попросят, но и самому возможно чаще посешать их, знакомясь с их жизнью, с их мыслями, чувствами, желаниями и переживаниями. Истинный пастырь никем из своих пасомых не должен пренебрегать, но должен ко всем ходить в домы: не для того, однако, чтобы только «попить чайку» и «поболтать о том о сем», а для того, чтобы познакомившись ближе с ними, принести им духовную пользу. Вот как замечательно хорошо говорит о таком посещении домов величайший пастырь нашего времени приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский:
«Сладчайший мой Спасителю! Ты, исшед на служение роду человеческому, не в храме только проповедывал слово небесной истины, но обтекал города и селения, никого не чуждался, ко всем ходил в домы, особенно к тем, которых теплое покаяние Ты предвидел Божественным взором Своим. Так Ты не сидел дома, но имел общение любви со всеми. Даруй и нам иметь это общение с людьми Твоими, да не заключаемся Мы, пастыри, от овец Твоих в домах наших, как в замках или темницах, выходя только для службы в церкви или для требы в домах, по одной обязанности, однеми заученными молитвами. Да раскрываются уста наши для свободной в духе веры и любви речи с нашими прихожанами. Да раскрывается и укрепляется христианская любовь наша к духовным чадам чрез живое, свободное, отеческое собеседование с ними. О, какую сладость сокрыл Ты, Владыко, Любовьнаша безпредельная, в духовной, согретой любовью беседе духовного отца со своими духовными чадами, какое блаженство! И как Мне не подвизаться на земле всеми силами за такое блаженство? И оно еще только слабые начатки, только некоторое слабое подобие небесного блаженства любви! Люби особенно общение благотворения, как вещественного, так и духовного. «Благотворения же и общения не забывайте» (Евр. 13, 16). («Моя жизнь во Христе», том II, стр. 146).
А в наших условиях, когда наши пасомые живут так разбросанно, отделенные, большей частью, друг от друга, окруженные со всех сторон иноверцами, такое общение любви и благотворения пастыря с ними особенно важно, особенно необходимо. Только при таком живом контакте пастыря с своими пасомыми и великое Таинство Исповеди, этот важнейший акт душепопечения, не будет простой формальностью, к которой – увы! – она часто сводится в нынешнее время, а будет действительно животворным Таинством, возраждающим к новой жизни человеческия души.
Таков путь истинно-доброго пастырствования!
И только такой путь может обезпечить нам успех нашей внутренней миссии – той миссии, без которой нам грозит опасность потерять всю нашу зарубежную русскую паству. Никакия внешния меры, никакая самая образцовая и блестящая администрация и организация, каковым склонны некоторые придавать почему-то слишком преувеличенное значение в таком чисто-духовном делании, как пастырское служение, не спасут нас, если нет этого самого главного, ибо одна форма без содержания, одна оболочка без души – ничто.
Ведь задача пастыря – стремиться сделать своих пасомых, при помощи благодати Божией, истинными христианами. А существо христианства – духовное обновление, к которому ведет правильно-руководимаядуховная жизнь.
Совершенно законно поэтому верующие и хотят видеть в своем пастыре духовного руководителя-наставника духовной жизни, а не чиновника-администратора, пусть даже и очень исправно, но лишь формально «отбывающего» свои пастырския обязанности. Такой тип пастыря-чиновника способен только разочаровывать и отталкивать.
«Образ буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою» – наставляет св. Ап. Павел пастырей (1Тим. 4, 12). Если пастырь будет действительно со всем усердием стараться следовать этому наставлению, он как бы автоматически приобретет и доверие, и уважение, и авторитет, и послушание себе со стороны паствы. А создать себе пастырский авторитет, добиться послушания себе искусственным путем – путем морального давления или какого-либо внешнего принуждения невозможно. Таким путем можно достичь только обратного результата – вызвать неудовольствие и ропот и даже оттолкнуть от себя всех. В наше время крайней обостренности самолюбия, мнительности и обидчивости такой образ действия пастыря сугубо-опасен и для пастырского дела просто губителен.
Пастырь должен призывать к послушанию Церкви, а не к послушанию себе. Только Церковь непогрешима, а все мы, люди, можем ошибаться и заблуждаться. И надо уметь честно признавать свои ошибки и исправлять их, что может послужить лишь к возвышению нашего авторитета, а не приписывать себе непогрешимости, принадлежащей одной только Церкви. Весьма опасен для пастыря соблазн папизма: «Греши, как хочешь и сколько хочешь, – только меня слушайся!». Нет ничего губительнее для дела внутренней миссии, когда пастырь безмерно снисходителен ко всем, даже самым тяжелым грехам своих пасомых, и безгранично строг и взыскателен только к одному – греху непослушания себе.
В деле нашей внутренней миссии чрезвычайно важно еще то, чтобы лицо нашей Русской Зарубежной Церкви в представлении всех наших пасомых было совершенно ясно и четко очерчено. Все верныя чада нашей Церкви должны прекрасно понимать и отдавать себе ясныйотчет в том, почему они принадлежат именно к Русской Зарубежной Церкви, а не к какой-либо другой «церкви» или «юрисдикции», должны ценить эту свою принадлежность и дорожить ею. В этом вопросе не может и не должно быть никаких двусмысленностей, никаких компромиссов или послаблений, никакого «сидения между двух стульев».
Вообще – пастырь должен быть безусловно строг и непреклонен во всем, что касается вековечных устоев св. Церкви, ея веро- и нравоучения, ея священных правил, установлений и обычаев, но строгость эта должна проистекать исключительно из подлинной ревности о славе Божией и из отеческой любви к своим пасомым и ревности о их спасении, а отнюдь не из каких-либо иныхпобочных побуждений, и тем более – не из личных интересов или самолюбия и уязвленной гордости. Недопустимо, пренебрегая церковными канонами в чисто-принципиальных случаях, прибегать к ним лишь там, где начинает страдать наш личный авторитет и где это нам лично выгодно.
Чисто-духовное делание, великое служение делу спасения душ наших пасомых – вот наш удел, вот наш священный долг, вот наше святое призвание, в успешном выполнении которого мы должны будем дать ответ Богу! И более всего надо опасаться нам, современным пастырям, как бы мы не дали повода к нам отнести зловещия слова мрачного пророчества святителя Нифонта Цареградского о пастырстве последних времен: «занимающие престолы священства во всем мире будут вовсе неискусны и не будут знать художества /с. 207/ добродетели. Таковы же будут и предстоятели монашествующих, ибо все будут низложены чревоугодием и тщеславием, и будут служить для людей более соблазном, чем образцом... сребролюбие же будет царствовать тогда... посему многие падут в пропасть, заблуждаясь в широте широкого и пространного пути» (Из жизни св. Нифонта, стр. 496).
Дабы не случилось этого с нами и дабы внутренняя миссия наша имела успех, нам необходимо постоянно держать перед своим мысленным взором высокие образцы пастырского служения Православно-Христианской Церкви всех веков, а в особенности – столь близкий и дорогой нам, русским, возвышенный образ величайшего пастыря нашего времени приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского.
Две замечательныя беседы его с сопастырями в г. Сарапуле, по приглашению Преосвященного Назария, Епископа Нижегородского, открывают нам тайну его дивного благодатного влияния на души человеческия – того именно влияния, которое должен стараться приобрести каждый пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии. Когда отца Иоанна спросили, чем он достигает благотворного действия на сердца людей, он отвечал:
«Я стараюсь быть искренним пастырем, не только на словах, но и на деле – в жизни. Поэтому я строго слежу за собою, за своим душевным миром, за своим внутренним деланием. Я даже веду дневник, где записываю свои уклонения от Закона Божия, поверяю себя и стараюсь исправляться...»
А на вопрос, чем о. Иоанн заполняет все свободное от пастырских трудов время, особенно во время его постоянных разъездов, он отвечал:
«Я молюсь, я постоянно молюсь; я даже не понимаю, как можно проводить время без молитвы. Воистину – молитва есть дыхание души».
Вот – простой и краткий ответ на вопрос, чтó самое главное для успеха столь необходимой нам в нашей Русской Зарубежной Церкви внутренней миссии.
«Того даде Главу выше всех Церкви, яже есть Тело Его» (Ефес. I, 22–23).
«Вы же есте Тело Христово, и уди от части» (1Кор. XII, 27).
В Неделю 3-ью по Пасхе – св. Жен-Мѵроносиц – 4/17 мая сего 1964 года, в Нью-Иорке, если Богу будет угодно, откроется Собор Епископов Русской Православной Церкви заграницей, одним из важнейших деяний которого будет, как объявлено, «обезпечение возглавления» нашей Церкви.
Велико значение Собора Епископов, ибо Собор Епископов представляет собою высшую власть в Церкви, осуществляя, вместе с тем, самым делом одно из главнейших основных свойств истинной Церкви – ея соборность.
Что такое «соборность Церкви»?
В девятом члене нашего Сѵмвола Веры, принятого на Втором Вселенском Соборе, а потому обязательного для всей нашей Церкви, как исповедания ея Веры, ясно и точно изложенного, Церковь именуется«соборной», каковое именование является переводом греческого слова «кафоликóс».
Весьма характерно и чрезвычайно важно, что наши славянские первоучители, переводя Сѵмвол Веры с греческого языка на славянский, слово «кафоликóс» передали не каким-либо другим словом, а именно словом: «соборная».
Совершенно не точно и, во всяком случае, далеко не исчерпывающе, у нас под очевидным влиянием Запада (римо-католиков), это слово «кафоликóс», а вместе с ним и слово «соборная», в применении к Церкви, стало истолковываться и пониматься лишь в смысле «вселенская». Это ясно, если мы примем во внимание, что для выражения понятия «вселенскости» в греческом языке употребляется совсем другое слово – «икуменикóс».
Включая в себя и понятие «вселенскости», слово «кафоликóс» – «соборная» в действительности гораздо глубже: оно выражает собою то понимание существа истинной Церкви Христовой, которое в ряде своих посланий излагает св. Апостол Павел, уча о Церкви, как о Теле Христовом, глава которого – Сам Христос, а все мы, верующие, – члены (см. 1 Коринф. 12, 12–28; Ефес. 1, 22–23; Ефес. 4, 4–16; Колос. 1, 18–29;Колос. 2, 10–20).
Прекрасно уясняет идею, лежащую в основе термина «кафоликóс» – «соборная» наш талантливый богослов-самородок А. С. Хомяков: это – идея «единства во множестве»: «Церковь Кафолическая есть Церковьпо всему, или по единству всех, Церковь свободного единодушия, единодушия полного» (Сочинения, т. II, стр. 312).
Таким образом, «кафолический» это значит – «всеобъемлющий», «собирающий все во едино», образующий единение всех во Христе– единение, конечно, не только внешнее, а внутреннее, органическое, как в живом организме объединены между собою все члены, составляя одно тело. Важнейшей особенностью такого единения является то, что каждый отдельный член находится внеразрывном единении со всем целым. Вот почему, как мы это находим в памятниках древней христианской письменности и в актах Вселенских Соборов, «кафолической» называлась не только вся Церковь в целом (вселенская), но и каждая отдельная часть Церкви, отдельная митрополия или епархия, находившаяся в единстве со всею Церковью. В этом именно смысле и чистое, неискаженное учение Церкви, в противовес ересям, нередко называлось «кафолической верой».
Таково действительное значение глубокого термина «кафолический», который никак не может быть вполне заменен термином «вселенский». И если римо-католики такую замену произвели, то это именно потому, что они, отколовшись от истинно-кафолической Церкви, утратили и подчинную идею «кафоличности».
Идея кафоличности особенно наглядное и понятное для всех выражение получает в соборном управлении Церковью.
В истинной Церкви – Церкви Кафолической – не может бытьникакой и ничьей диктатуры, как не может быть ни олигархии (правления, или господства немногих), ни демократии, ни вообще какой бы то ни было мирской формы правления и чисто-светского подхода к власти. Сам Господь Иисус Христос незадолго до Своих крестных страданий ясно указывал Своим ученикам на это решительное и коренное отличие устанавливаемой Им в Церкви Его власти духовной, пастырско-иерархической, от обыкновенной мирской власти в словах: «Весте, яко князи язык господствуют ими, и велицыи обладают ими: не тако же будет в вас, но иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга: и иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб: якоже Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, нопослужити и дати душу Свою избавление за многих» (Матф. 20, 25–27).
Отсюда должно быть совершенно очевидно, что пастырско-иерархическая власть есть не господство, а служение.
Как часто подчеркивают это в своих творениях многие великие Отцы Церкви и прекрасно разъясняет в своих лекциях по пастырскому богословию Блаженнейший Митрополит Антоний (Храповицкий)!
Поэтому, истинная, Кафолическая Церковь не знает никакой другой главы, кроме единственной Главы всей Церкви – Самого Господа Иисуса Христа. Все же Епископы, как преемники Апостольского служения в Церкви, между собою равны – они «братия» (см.Матф. 23, 8), и никто из них не имеет никакого права претендовать на то чтобы именовать себя «главою Церкви» и пытаться властвовать над другими, подобно мирскому начальнику, ибо это противно учению Слова Божия – это ересь против догмата Церкви.
Вот потому-то высшая власть, как законодательная, так и исполнительная и судебная, в каждой данной области или Поместной Церкви принадлежит, согласно канонам, или церковным правилам, только всему Собору Епископов данной области или Поместной Церкви, а высшая власть во всей Вселенской Церкви принадлежитВселенскому Собору, то-есть Собору Епископов со всей вселенной.
Совершенно чужда Кафолической Церкви мысль о непогрешимости кого бы то ни было из Епископов или даже целого Поместного Собора Епископов. Только голос Вселенского Собора, признанного при томвсею Церковью в качестве такового, может почитаться непогрешимым и для всех верующих непререкаемым и безусловно-обязательным. В руководство для себя в этом отношении наша Церковь давно уже приняла замечательное учение св. Викентия Лиринского о том, чтоистинно лишь то, во что верили повсюду, всегда и все.
Если же Собор Епископов, даже претендующий на именование себя «Вселенским» (не говоря уже об областных и поместных), постановит что-нибудь вопреки этому принципу, то такое постановление уже не может почитаться непогрешимым и не будет для верующих обязательным.
Итак, все Епископы в Церкви Христовой равны, как равны были между собою и ученики Христовы – св. Апостолы, которых Господь Иисус Христос во время земной Своей жизни не раз предостерегал от превозношения друг перед другом. И только ради большего порядка во всей внешней земной организации Церкви, для избежания безчиния и анархии в ней, в каждой церковной области или отдельной поместной церкви некоторые Епископы, оставаясь равными другим по благодати, избираются остальными Епископами, как «первые между равными», для того, чтобы руководить всей системой церковного управления, но при этом отнюдь не диктаторски, а все на тех же основах кафоличности, или соборности.
Основоположительным для такого соборно-кафолического управления Церковью является 34-ое правило св. Апостол, гласящее буквально так:
«Епископам всякого народа подобает знати первого в них и признавати его яко главу, и ничего превышающего их власть не творити без его разсуждения: творити же каждому только то, что касается доего епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без разсуждения всех. Ибо тако будетединомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, и Сын, и Святый Дух».
Из этого правила ясно, что «первый из Епископов» – не глава, в собственном смысле этого слова, а только – «как глава», то-есть: «подобие главы». Чрезвычайно важно в этом правиле и такое сильное подчеркивание единомыслия всех Епископов, ибо оно-то и является главным признаком кафоличности, или соборности Церкви, а также вполне определенное указание на то, что каждый Епископ в своей Епархии и в «местах, к ней принадлежащих», обладает всей полнотойиерархической власти, а потому никакой другой Епископ, ни даже сам «первый между равными», не имеет права во внутренния дела его Епархии вмешиваться. Да и самый Собор Епископов, как это явствует из канонов, созывается отнюдьне для решения каких-либо епархиальных дел, а исключительно для дел, имеющих обще-церковный характер, затрагивающих интересы всей Церкви.
Так, наша «Книга Правил св. Апостол, Святых Соборов Вселенских и Поместных и Святых Отец» ясно и определенно указывает круг предметов, подлежащих ведению Собора Епископов. Этот Собор: 1) благоучреждает дела своей области, 2) разсуждает о догматах благочестия, 3) разрешает церковныя прекословия и сомнительные случаи, 4) разбирает жалобы на Епископа, 5) решает споры Епископов о приходах, 6) исправляет определения меньшего Собора, 7) избирает и поставляет Епископа и 8) судит Епископа. Нет здесь и речи о том, чтобы Собор Епископов занимался разсмотрением чисто-местных епархиальных дел, не говоря уже о делах приходских, и выносил бы по ним какия бы то ни было решения, ибо такия дела подлежат всецело компетенции своего местного Епархиального Епископа.
Во взаимных отношениях друг с другом все Епископы, как братия, руководятся лишь братскою любовью и тем единомыслием, которое, само собою, естественно должно вытекать из их принадлежности к Единой Кафолической Церкви и обуславливаться общностью их стремлений и интересов. В этой братской любви и единомыслии Епископов объединяет одно общее стремление – ревность о славе Божией и о спасении душ.
К этому и только к этому должны быть направлены все их интересы, вся их деятельность, все проходимое ими служение!
Ибо это их высокое служение, с которым ничто больше в мире не может сравниться, по величию и значению, есть «дело служения – к совершению святых, в созидание Тела Христова, Дóндежедостигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова»(Ефесян. 4, 12–13).
Не может быть в истинной Церкви – Церкви Кафолической – более уродливого и нетерпимого явления, как Епископ, имеющий какие-либо иные интересы, а потому занимающийся чем-то другим, какими-то иными, посторонними, чисто-мирскими делами, к славе Божией и делу спасения душ прямого отношения не имеющими, как например, политической деятельностью (всегда людей разъединяющей и озлобляющей, но не примиряющей и объединяющей), столь модной теперь так называемой «культурно-просветительной» или «общественной» деятельностью с устройством светских развлечений и увеселений (почти неизбежных в наше больное время, упорно и настойчиво требующее «хлеба и зрелищ», более, нежели духовной пищи и спасения души), не говоря уже о разного рода коммерческих операциях, финансовых махинациях и денежных оборотах, что особенно роняет его авторитет и унижает его высокий сан и звание, и т. п.
По ясному смыслу канонов, Епископ в своей Епархии, как мы уже видели, обладает всей полнотой иерархической власти, и ему подведомственны все дела его епархии, без всякого исключения, – не только чисто-духовныя, церковныя, но и материальныя, хозяйственныя. Однако, как мы тоже это уже видели, такая власть Епископа, по учению Слова Божия (Матф. 20, 25–27) и изъяснениям Святых Отцев Церкви, по самой своей природе и характеру своему, весьма отличается от обыкновенной светской власти – «мирского властительства», или «начальствования», основанного лишь навнешнем авторитете и на внешнем принуждении. Каноны со всею решительностью, безпощадно осуждают в Епископе «дымное надмение мира» (см. Послание Африкан. собора папе Римскому Келестину), порицая всякое стремление в нем чем-либо уподобляться мирским властителям или начальникам.
Прежде всего, во всей своей деятельности, во всем своем поведении и поступках и в делах церковного управления Епископы истинной Кафолической Церкви руководствуются не какими-либо личными своими или посторонними соображениями, а интересами Церкви.Высшим и непререкаемым авторитетом для них является учение Слова Божия и священные каноны Церкви, каковыя они сами должны отлично знать и во всем их держаться, памятуя всегда о своем торжественном обещании свято блюсти их, данном при епископской хиротонии, а равно и клириков и верующих мирян в этом отношении всячески просвещать, внушая им благоговейное отношение и уважение, как к Слову Божию, так и к священным канонам, проистекающим из одного источника – благодатного озарения от Духа Святого. Как не может быть и речи о том, что «Евангелие устарело», «отстало от жизни», так недопустимо говорить и о канонах, что они «устарели», «отжили свой век», а потому теперь для нас не обязательны (здесь мы не говорим, конечно, о тех канонах, которые имели лишь временное значение и были изданы лишь при определенных обстоятельствах, применительно к известным чисто-местным условиям).
Дерзающие говорить так – тем самым разрывают свое единение с Кафолической Церковью, отпадают от истинной Церкви!
Чтó касается дел и обще-церковного и епархиального управления, то, как это издревле исторически сложилось, примером чего является уже Первый Апостольский Собор в Иерусалиме, в котором участвовали не только Апостолы, но и «пресвитеры со всею Церковью», или «братиями» (см. Деян. 15, 4. 6. 22–23), Епископы осуществляют свою иерархическую власть в этих делах не диктаторски-единолично, а«соборне», решая все эти дела при неизменном участии и содействии избранных для этой цели представителей клира и верующих мирян – избранных исключительно по признаку их христианского благочестия, а отнюдь не по признаку их знатного происхождения, богатства или принадлежности к той или иной политической партии или общественной группировке.
Даже столь пламенный ревнитель епископской власти, как св.Киприан Карфагенский, которому принадлежит знаменитое изречение: «Епископ в Церкви, и Церковь в Епископе, и кто не с Епископом тот и не в Церкви», и тот подчеркивает, что«Церковь заключается в Епископе, клире и всех стоящих в вере», и в письмах его мы очень часто находим свидетельства о решении дел Епископом совместно с клиром и народом. Как он сам пишет пресвитерам и диаконам: «С самого начала епископства моего я положил за правило ничего не делать по одному моему усмотрению, без совета вашего и без согласия народа» (см. «Очерки из истории догмата о Церкви» Влад. Троицкого, стр. 372–373).
Самый авторитет Епископа, который должен высоко стоять в очах его паствы, как и осуществление им его иерархической архипастырской власти, должны базироваться не на внешнем принуждении – не на «указе» и «приказе», – а на моральной основе – на его возвышенном духовно-нравственном облике, внушающем к нему искреннее расположение и уважение всех искренно-верующих членов его паствы. Верующие должны видеть в нем образец истинно-христианской жизни, как учит об этом Слово Божие: «образ буди верным словом, житием, любовью, духом, верою, чистотою» (1Тимоф. 4, 12) или:«пасите еже в вас стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею и по Бозе, ниже неправедными прибытки (не для гнусной корысти), но усердно, ни яко обладающу причту (не господствуя над наследием Божиим), но образи бывайте стаду (но подавая примерстаду)» (1Петр. 5, 2–3).
Епископское служение есть величайшее в этом мире служение делу спасения душ в жизнь вечную, а этой высокой цели невозможно достигнуть никакими внешними принудительными мерами, никакой «администрацией», ни даже самой блестящей «организацией»: всякая бездушная формалистика, всякий чиновничий подход в таком святом деле могут только повредить, а иногда нанести и непоправимый ущерб, оттолкнув живыя человеческия души от Церкви и от дела спасения.
Отсюда вовсе не делается нами вывода, что администрация вообще не нужна – совсем нет! Но надо помнить, что администрация есть лишь нечто подсоб ное: это – средство, а не цель, а потому ее никак нельзя ставить «во главу угла», придавая ей какое-то самодовлеющее значение. Полезно всегда помнить замечательное изречение нашего столь выдающегося пасторолога, как тот же Блаженнейший Митрополит Антоний: «Самая плохая похвала для пастыря, если о нем скажут, что он – «хороший администратор».
Не «администрация» – главное условие доброго пастырствования, а совсем что-то другое.
Главное и важнейшее в деле успеха пастырского служения этолюбовь, в каковой именно и осуществляется кафоличность Церкви в полной мере, а наиболее полное выражение этой любви, как прекрасно учит об этом св. Киприан Карфагенский есть молитва, как частная, так особенно – общественная, соборная молитва, совершаемая в храме.
Храм Божий с совершаемым в нем общественным Богослужением и, особенно, таинствами, есть средоточие всей церковной жизни истинной Кафолической Церкви, главный объединяющий центр для всех верующих, как пастырей, так и пасомых (но никак не нижния помещения под храмами, каковыя в поругание святыни храма – этого «Дома Божия», «дома молитвы», – все чаще и чаще теперь сооружаются, с откровенной целью устройства в них «культурных» развлечений!).
Молитва, Богослужение – это дыхание всего организма истинной Кафолической Церкви, Тела Христова, без коего невозможна и самая жизнь его и единение его с Главою – Христом.
А потому, если пастырь, тем более, архипастырь-епископ хочет бытьдействительно-авторитетным и иметь власть, необходимую для успеха его служения, над своими пасомыми, он, прежде всего, должен быть настоящим, искренним, хорошим молитвенником. «Вся наша жизнь», говорит тот же Митрополит Антоний: «должна быть продолжением тех богослужебных молитв, которыя мы все так любим...» «Мое сердце всегда болезненно сжималось», говорил он же в своем слове одному из рукоположенных им епископов: «когда о каком-либо архиерее говорили – он не любит служить и плохой молитвенник, за то хороший администратор. Не нужно такой администрации архиерею. Если он будет видеть свой первейший долг вмолитве, то администрация будет устраиваться сама по себе, и все вокруг него будет становиться лучше и лучше».
Молитва, и только молитва, подает пастырю и ту благодатную силу, которая совершенно необходима ему для того, чтобы и самому идти путем спасения, ведя непрестанную борьбу со своими страстьми и похотьми, и пасомым своим помогать идти тем же путем, спасая их души. Замечательно говорит об этом великий вселенский учитель и святитель Григорий Богослов: «Надо прежде очистить себя, а уж потом очищать других; надо сперва самому исполниться мудрости, а потом учить мудрости других; надо сперва самому стать светлым, а уж потом просвещать других; надо сперва самому приблизиться к Богу, а потом приближать других; надо сперва самому освятить себя, а потом освящать других».
Вот потому-то и Блаженнейший Митрополит Антоний говорил, что«только великий монах может быть великим иерархом. Ибо великий монах прежде всего благодатью Божиею побеждает страсти всамом себе, и вследствие этого богомудро управляет своей душой. Это ему дает и силы, и мощь, и умение, и любовь, и право евангельски владеть человеческими душами».
Вот к чему – самому важному и существенному в Церкви привели нас мысли о «кафоличности», или, что то же, «соборности» нашей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви!
Почему-то с некоторого времени, неизвестно по чьему почину, Церковь нашу Русскую Зарубежную стали называть «Сѵнодальной». Это – совершенно неправильно, незаконно и вовсе нежелательно! После происшедшего в 1926 году печального раскола наша Русская Зарубежная Церковь, в противовес отколовшимся от нея, всегда именовала себя «Соборной», как охранявшая каноническое начало«соборности». И даже верующие, принадлежавшие к ней и ревновавшие о ней, называли себя «соборянами».
Вот это-то начало соборности мы и обязаны всячески беречь, ибо только в нем наша сила!
Наша Церковь Соборная, а вовсе не «Сѵнодальная», какой она была в печальный период ущемления ея Государством. То, что мы называем теперь «Сѵнодом» (а по-гречески: «сѵнодос» это и есть «собор») есть не более, как исполнительный орган Собора, и никак не может полностью заменить собою всего Собора Епископов, по благодатности и авторитетности.
Настоящая «соборность» проникает собою не только весь Епископат, который обязан решать все обще-церковные вопросы, по канонам,«соборне», не допуская ни противной самому духу нашей св. Православной Церкви диктатуры (вылившейся на Западе в форму «папизма») ни олигархии (правления только некоторых – немногих), но и прочия части Тела Христова – клир и верующих мирян, в меру их канонической правоспособности, конечно, отнюдь не по принципу неуместной и недопустимой в Церкви демократии.
Знаменательно и глубоко поучительно для нас в этом отношении место из «Окружного Послания ко всем православным христианам» Восточных Патриархов 1848 года, которое буквально гласит так: «У нас ни Патриархи ни соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то-есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцев его». Дабы не уходить далеко в глубь истории, вспомним, в подтверждение этой важной истины «соборности», как у нас в России, в первые годы после большевицкой революции, именно сам народ отстоял свою православную веру от «живоцерковников» и «обновленцев».
Знаменательна в этом отношении деятельность «братств» в Юго-Западной Руси, состоявших из верующих мирян, которые спасали Православие от латинства, в то время, как Епископы изменяли Православию, принимая унию.
Если принять во внимание, что еще издревле, с времен Апостольских, понятие «кафолический», или «соборный», употреблялось в смысле: «истинный», выражающий чистое и неповрежденное учение веры, то Церковь Кафолическая, или Соборная, будет означать /с. 219/ Церковь истинную, которая учит подлинному неискаженному учению Христову и, вместе с тем, в лице своих иерархов дает пример истинно-христианской жизни, – жизни духовной, «жизни во Христе».
Вот почему так важно хранить нам эту подлинную «соборность»: она нас, членов Тела Христова, соединяет с нашим Главою – Христом и низводит на нас от Него все столь необходимыя нам для спасения благодатныя силы, «яже к животу и благочестию».
Если, не дай Бог, мы ее утратим, Русской Зарубежной Церкви будет грозить страшная опасность – превратиться в одну из разновидностей столь многочисленных у нас светских организаций, политического или общественного характера, лишь с наружной церковной окраской, но «обездуховленную», без соответствующего внутреннего содержания, то-есть – она станет «солью обуявшей», печальная участь которой нам хорошо известна из Евангелия (Матф. 5, 13).
Да не будет сего!
Ваши Высокопреосвященства, Всечестные Отцы и братие!
Мне крайне жаль, что замечательный доклад нашего отца Архимандрита Костантина остался, в сущности, без обсуждения, без обмена мыслей.
А между тем доклады о. Константина о духовном состоянии мира, которые он делает на наших Епархиальных Собраниях ежегодно, имеют огромную ценность. Ведь они основаны на данных мировой прессы, (которую получает о. Константин отовсюду на всех языках мира), в которой отражается вся духовная жизнь современного мира. И эта картина не может нас не ужасать, ибо это – яркая и сильно – говорящая картина стремительно – ширящейся в мире«Апостасии».
Что такое «апостасия»?
Это – слово, которое мы находим в 3 стихе 2-й главы II-го Послания Св. Апостола Павла к Солунянам, коим он обозначил стихийное явление «Отступления христиан от Христа» – процесс, все время усиливающийся в мире, который в последнее время существования этого временного мира достигнет своего апогея и увенчается явлением в мир противника Христова – Антихриста.
Все ясно свидетельствует о том, что мы живем в век необыкновенно быстро развивающейся «апостасии». Чуть ли не каждый день приносит нам в этом отношении все новыя и новыя данныя. Но одни это видят и понимают, а другие как-то и почему-то этого не видят и не понимают. Мало того: даже отчего-то сердятся, зачем «Православная Русь» об этом постоянно пишет. Но как же можно об этом не писать? Ведь «Прав. Русь» – периодическое издание, а всякому периодическому изданию как-раз и свойственно живо откликаться на все то, что происходит в мире. Это вовсе не есть какое-то «предсказание»конца мира, в чем некоторые обвиняют «Прав. Русь» и что запрещено Писанием. Нет! Это – не более как трезвое, сознательное отношение к тому, что делается в мире и о чем мы, как пастыри, не имеем права молчать, а должны предупреждать и предостерегать свою паству. Ведь Сам Господь, сказавший, что «никто не знает ни дня ни часа пришествия Сына Человеческого» (Матф. 24, 36), в то же время так обстоятельно изложил признаки близости Своего Пришествия и заключил это словами: «И так, когда вы увидите все сие сбывающимся,ведите, яко близ есть, при дверех» (Матф. 24, 3–33).
А некоторые нам говорят: «Зачем вы пишете об этом? Мало ли есть других хороших тем, о которых можно писать». Такое разсуждение похоже вот на что. Приходит кто-то в гости к своему знакомому и вдруг замечает, что в доме его начинается пожар. Он в тревоге говорит об этом хозяину, а тот ему отвечает: «Не будем обращать на это внимания. Ведь есть много других хороших тем для разговора. Сядем лучше и поговорим с тобою о чем-нибудь другом».
Не сочли ля бы разве такого человека безумцем?
А вот у нас и происходит как-раз нечто подобное.
«Апостасия» ширится, как самый настоящий пожар, захватывая собою весь мир, поглощая все большее и большее количество душ. А мы... неужели мы будем сидеть безпечно и весело разговаривать о разных хороших, приятных вещах?
Вот, например, самое последнее известие, о чем вы могли прочесть недавно в «Прав. Руси». Сербский академический журнал «Богословие», издаваемый православным богословским факультетом в Белграде предлагает переделать все церковно-каноническия правила, потому, мол, что прежния «устарели» и не отвечают «духу времени». Действительно имеются церковно-каноническия правила, которыя были изданы в известных определенных временных условиях, применительно к известным обстоятельствам, и теперь, в той или иной мере утратили свое прежнее значение. Но не о таких правилах идет здесь речь, а о тех, которые выражают собою неизменное учение христианской церкви, в которых находят себе яркое отражение незыблемые... нравственные устои православно-христианского нравственного учения церкви, самая сущность этого учения.
Какия, например, правила этот академический журнал признает «устаревшими» и потому подлежащими отмене?
Правило, запрещающее тем, кто приходит в церковь к Божественной литургии, уходить ранее окончания ея и тем производит безчиние в церкви.
Почему это правило надо считать «устаревшим» – непонятно!
Или правило, которое карает тех, кто три воскресных дня пропустил, не посещая богослужения, без уважительной причины.
Почему это правило «устарело»?
Или вот правило, запрещающее мужчинам купаться вместе с женщинами.
Неужели оно «устарело» только потому, что сейчас заведены «общие пляжи», и даже некоторые священники не считают зазорным для себя купаться на таких пляжах?
Или правило, запрещающее женщинам чрезмерно заниматься своею внешностью, украшая себя «на прельщение неутвержденных и невинных душ».
Неужели это правило надо упразднить только потому, что современныя женщины в этом «украшении» себя дошли, кажется, до полного безстыдства и нередко в совершенно-неприличных нарядах являются даже прямо в храм Божий?
Вера православно-христианская – это вера аскетическая, требующая подвига в борьбе со своими греховными страстьми и похотьми. А потому и правила церкви, утверждающия этот аскетический дух церкви, никогда не могут стать «устаревшими» и подлежать отмене. Кто их хочет отменить, тот подрывает самые устои Церкви: тот несомненно и явно одержим духом «апостасии».
Подобныя попытки отмены всего аскетического строя нашей Церкви проявились еще ранее у наших так наз. «живоцерковников» и «обновленцев», а затем в 1923 году на «Всеправославном Конгрессе» в Константинополе, когда патриарх Мелетий IV хотел ввести женатый епископат, второбрачие духовенства, упразднить монашество и посты, ввести светскую одежду для духовных лиц и т. п.
Все это – не что иное, как веяние духа «апостасии»!
Этим именно бешенно развиваюшимся сейчас процессом «апостасии» и объясняется все то безобразное, преступное, безнравственное, что ныне происходит в мире и что так омрачает жизн людей, считающихся еще будто бы христианами. Объясняется этим именно процессом «апостасии» и все то, что происходит в Церкви, а в частности, – и все те смуты и нестроения, которыя возникают и в нашей Русской Зарубежной Церкви: наши споры, ссоры, несогласия в идеологической области и в церковной жизни, в значительной степени, имеют своим источником все те же «апостасийныя» – настроения, в чем, к сожалению, далеко не все и не всегда отдают себе ясный отчет.
На первом месте в этих церковных неладах стоит, конечно, полная почти утрата нами духа подлинной «соборности», который должен лежать в основе нашей церковной жизни. Наша церковь –«соборная»,что так ясно подчеркнуто в Символе веры. И это слово «соборная» вовсе не равнозначуще слову «вселенская», как это у нас часто толкуется под влиянием латинского Запада: «соборная» это перевод греческого слова «кафоликóс», а для понятия – «вселенская» есть совсем другое греческое слово – «икуменикóс».
Учение о том, что наша Церковь – соборная прекрасно раскрыто св. Апостолом Павлом в 12 главе его 1-го Послания к Коринфянам, где он говорит, что Церковь – это тело Христово, а мы, верующие –члены этого тела (см. ст. 12–27), а также в послании к Ефесянам в 1 гл. ст. 22–23, в 4 гл. ст. 4–16 и к Колоссянам в 1 гл. ст. 18–29.
Церковь – «соборная», потому что она «собрана», состоит из разных составных частей, представляющих собою вместе одно целостное единство – один цельный организм, одно тело, глава коего Сам Христос. Вот почему Церковь нельзя разсматривать как какую-нибудь обычную светскую организацию, и в ней совершенно неприменима ни одна из светских форм правления – в ней неуместна и неприемлема ни диктатура, чья бы то ни было, ниолигархия (правление немногих), ни демократия. Она состоит из разных составных частей: епископата, клира и мирян, и все эти составляющия ее части должны находиться в ней в полной гармонии друг с другом, как члены человеческого организма в человеческом теле.
Понимание «соборности» не поддается никакому формальному определению: оно поэтому весьма трудно дается человеку, не живущему подлинной церковной жизнью. Да и вообще «дух соборности», как и все возвышенныя истины нашей св. веры, постигается не умом, а верующим сердцем. Истинная «соборность» ничего общего не имеет с «демократией» – со столь модным теперь стремлением мирян, часто совсем нецерковно-настроенных и даже маловерующих и просто неверующих, властвовать в Церкви. Но подлинная «соборность» решительно исключает и всякую «диктатуру» в Церкви. Необходимо хорошо знать и помнить, что самое понятие власти в Церкви весьмаотлично от мирского понимания власти. Об этом ясно учит Слово Божие. Когда к Господу Иисусу Христу подошли два из ближайших Его учеников Иаков и Иоанн и просили, чтобы Он дал им сесть одному по правую Его руку, а другому – по левую в Царствии Его, то-есть – разделить с Ним власть Его над миром, Он сказал им: «Не знаете, чего просите»..., и подозвав остальных учеников, сказал в назидание всем: «Князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими.Но между вами да не будет так: кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою... ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Матф. 21, 21–28 и Марк. 10, 35–45).
Духовная власть, пастырская власть – это не господствование, /с. 224/ не властвование, а служение – служение великому делу спасения людей.
В полном согласии с этим наставлением Господа Иисуса Христа учит св. Ап. Петр: «Пасите еже в вас стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею и по Бозе, ниже неправедными прибытки (не для гнусной корысти), но усердно, ни яко обладающу притчу (не господствуя над наследием Божиим), но образи бывайте стаду(пример подавайте стаду) (1Петр. 5, 2–3).
Духовная власть основывается не на каком-либо внешнем, насильственном принуждении, а только на высоком духовномавторитете пастыря, почему св. Ап. Павел и увещевает пастыря:«Образ (то-есть «пример») буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою» (1Тим. 4, 12).
Церковь всегда решительно осуждала пастырей, которые пытались подражать в своей жизни, в своем поведении мирским начальникам называя это «дымным надмением мира» и подчеркивая разницу между мирским начальствованием и пастырским служением.
Нет учения в нашей Церкви и о чьей бы то ни было «непогрешимости». Непогрешима только вся Церковь в целом,поскольку хранимая Духом Святым она не может вся отступить от истины. Отдельные же члены Церкви могут погрешать, хотя бы то были даже епископы, или патриархи, или целые соборы епископов, кроме того Собора, который принят всем вселенским сознанием Церкви, как Собор Вселенский, выражающий это вселенское сознание, или Истину,хранимую Церковью.
Вот эта Истина – чистая и неповрежденная Истина: она нам всего дороже на свете!
Мы знаем в истории Церкви Собор Епископов 449 года, который претендовал на именование себя «вселенским», а вселенское сознание Церкви отвергло его, усвоив ему наименование «разбойничьего», потому что он отступил от истины.
Вот почему не может и не должно быть никакой и ничьей диктатуры в Церкви. Вот почему даже такой пламенный ревнитель епископской власти, как высшей власти в Церкви, священномученик Киприан, Епископ Карфагенский, которому принадлежит знаменательное изречение: «Епископ в Церкви, и Церковь в епископе, и кто не с епископом, тот и не в Церкви», – одновременно говорит:«Церковь заключается в епископе, клире и всех стоящих в вере», а пресвитерам своим пишет: «С самого начала епископства моего я поло/с. 225/жил за правило ничего не делать по одному моему усмотрению, без совета вашего и без согласия народа».
Знаменательно и глубоко поучительно для нас место из «Окружного Послания ко всем православным христианам» Восточных Патриархов 1848 года, которое буквально гласит так: «У нас ни патриархи, ни соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому чтохранитель благочестия у нас есть самое тело церкви, то-есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцев его».
Всех нас волнует вопрос о более правильном и, по возможности, совершенном управлении нашей Русской Зарубежной Церковью, и на этой почве происходят у нас некоторые споры и разделения, разногласия во мнениях. Владыка Митрополит просил всех, нисколько не стесняясь, по этому поводу откровенно высказаться.
И вот некоторые из нас высказываются в том смысле, что нет никакой надобности нам вырабатывать и принимать какие-то новые уставы и «положения» об управлении нашей Церковью, когда у нас уже есть «Определения Свящ. Собора Всероссийской Православной Церкви» 1917 года. Эти «определения» выработаны и приняты последним свободно и законно созванным Собором нашей Русской Церкви, когда она еще была свободной от порабощения безбожниками, а потому эти «Определения» не могут не быть для нас обязательными, по крайней мере, в той части их, в какой они могут быть применимызаграницей. Только новый свободно-созванный Всероссийский Церковный Собор на свободной русской земле властен совершенно отменить или изменить эти «Определения», а мы заграницей вправе лишь делать только некоторыя из них исключения, неприемлемыя в условиях нашей заграничной жизни.
Существует мнение, будто этот Всероссийский Собор в своих «определениях» руководился революционными настроениями. Настроения там были всякия, но мы не можем забыть, а должны знать и помнить, что ведь этот именно Собор совершил великое дело возстановления Патриаршества, избрав Святейшего Патриарха Тихона, что на этом Соборе главными руководителями его деяний были Высокопреосвященнейшие Митрополит Антоний, получивший большинство голосов при избрании патриарха, и Митрополит Анастасий, бывший также одним из сильных кандидатов в патриархи, – оба впоследствии возглавители-Первоиерархи нашей Русской Зарубежной Церкви.
«Определения» этого Собора были ничем иным, как попыткой (более или менее удачной, как и все, что исходит от несовершенного человека) в наступившее тяжкое для Русской Церкви время торжества безбожия осуществить в жизни ея «дух соборности», возложив на плечи верующих мирян часть ответственности за Церковь и заботы о ея сохранении в лихую годину гонений. Как ясно говорится в прекрасно-составленном «Введении к Приходскому Уставу», выработанному этим Собором, этот Устав есть лишь «сухия кости», в которыя каждый пастырь должен вложить «дух жизни» от своего личного пастырского воодушевления. Цель нового устава заключалась в том, чтобы наиболее благочестивые и усердные из прихожан лица сделались «ближайшими помощниками пастыря», а пастырь был бы «действительным руководителем и отцом своей паствы». От этого весьма далеко до «демократии», которой нет и не может быть места в церковной жизни.
И это привлечение мирян к активному участию в церковной жизни в духе соборности, как мы знаем, вполне оправдало себя в наступившие исключительно-тяжкие годы гонений на Русскую Церковь. Кто как не верующие миряне спасали нашу святую веру и Церковь от безбожников и от так называемых «живоцерковников» и «обновленцев»?
В то время как нередки были случаи, когда священники и даже епископы – говорим об этом с великой скорбью и ужасом! – отрекались от веры и Церкви, епископы становились «живоцерковниками» и обновленцами», а священники на амвоне, на глазах верующих, сбрасывали с себя наперсный крест и топтали его ногами, простые верующие миряне, даже женщины, стойко боролись за свою веру и Церковь, ничего не боясь. Бывали случаи, когда епископ – живоцерковник или обновленец – приезжал в храм, чтобы совершить богослужение, а верующие не впускали его, заявив, что он войдет внутрь храма только по их трупам. И с ними ничего нельзя было сделать: сама жестокая советская власть оказалась безсильной бороться с этими, обнаружившими такую силу веры и стойкость верующими людьми, и «живоцерковничество» и «обновленчество», благодаря этому, сами собой провалились.
А что было бы, еслибы верующие слепо, не разсуждая, пошли за своими пастырями, пресвитерами и епископами, изменившими своей вере, отрекшимися от нея или ставшими «живоцерковниками» и «обновленцами»?
Тяжкия времена, переживаемыя нашей Церковью, далеко не изжиты, – впереди, может быть, еще более тяжкия времена! – а потому крайне важно сохранение в нашей Церкви «духа соборности» – гармоничного сочетания и единодушного действования, в полном согласии с канонами, епископата, клира и мирян, основанного на взаимной христианской любви и доверии.
Приимите Дух Свят: имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся (Иоан. 20, 22–23).
«Никтоже да плачет прегрешений, прощение бо от гроба возсия»... слышим мы в священную и всепразднственную спасительную нощь Воскресения Христова столь радостныя для нас слова великого вселенского учителя и святителя, прославленного церковного витии св. Иоанна Златоуста.
И действительно! Одним из главнейших и важнейших последствий великого дела искупления человечества, совершенного Воскресшим тридневно от гроба Христом-Жизнодавцем, было именно прощение, или отпущение грехов.
Вот почему, явившись в первый же день по Своем Воскресении ученикам Своим, собранным вместе, Воскресший Господь, преподав им мир, дунул и сказал: «Приимите Дух Свят: имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся» (Иоан. 20, 19–23).
А далее, из книги Деяний Апостольских мы видим, что св. Апостолы, проповедуя о Христе Распятом и Воскресшем из мертвых, после сего тотчас же призывали своих слушателей к покаянию и принятию святого крещения «во оставление грехов».
«Покайтеся, и да крестится кийждо вас во имя Иисуса Христа во оставление грехов, и приимите дар Святого Духа», – так взывал св. Апостол Петр к многотысячной толпе народа, слушавшей его в день Пятидесятницы (Деян. 2, 38).
«Покайтеся убо и обратитеся, да очиститеся от грехваших», взывал он же к народу, собравшемуся вокруг него и св. Апостола Иоанна после чудесного исцеления ими хромого от рождения (Деян. 3, 19).
«Бог ныне повелевает человеком всем всюду покаятися»,говорил св. Апостол Павел афинянам в своей знаменитой проповеди перед ареопагом: «зане уставил есть день (ибо Он назначил день), в оньже хощет судити вселенней в правде (в который будет праведно судить вселенную)» (Деян. 17, 30–31).
Отсюда ясно видно, что это «прощение», о котором говорит св. Златоуст, или «отпущение грехов» дается нам не безусловно, а условно– именно под условием покаяния (конечно, искреннего). Потому-то и Господь, даровав Своим ученикам власть «отпускать грехи» Духом Святым, в то же самое время, как мы видим, дал им власть и не прощать грехи – очевидно тем, кто не кается по-настоящему: «...и имже держите, держатся», то-есть: «на ком оставите грехи, на томостанутся – следовательно, не простятся.
Как это понятно, как это логично, и как совершенно вразрез идет с этим ясным и определенным, чистым евангельским учением столь модная теперь пропаганда какой-то мнимо-христианской любви и безусловного всепрощения, слишком уж всеобъемлющего – простирающегося якобы даже на врагов Христовой веры, вплоть до активно-борющихся со св. Церковью и самою верою в Бога вообще несомненных слуг грядущего Антихриста!
Такие лже-проповедники модного мнимого «христианства» для подкрепления своих шатких «позиций» очень любят злоупотреблять известным изречением Господа: «Не судите, да не судими будете»(Матф. 7, 1) – особо-излюбленным ими изречением, которое, однако, нисколько не мешает им самим судить и жесточайшим образом осуждать всех тех, кто не согласен с их лжеучением, представляющим собою только весьма лукавое искажение евангельского учения – подлог,которым они сбивают с толку и смущают многих.
Дабы правильно понимать это изречение Господа, надо помнить, что ведь Тот же Самый Господь наш Иисус Христос, сказавший: «не судите, да не судими будете», тут же, непосредственно вслед за этим, учил: «Не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших предсвиниями, да не по/с. 229/перут их ногами своими и вращшеся расторгнут вы» (Матф. 7, 6).
Кто же это такие эти «псы» и эти «свинии?»
Под этими «псами» и «свиниями» Господь разумел нравственно-развращенных людей, неспособных к принятию евангельской Истины, которым все священное и духовное чуждо и даже противно, поскольку цены его они не могут понять. Это – люди морально-падшие, нечестивые и злые, которые часто только глумятся над евангельской Истиной, попирают ее и могут обратиться яростно и на самих проповедников ея, причинив им разныя беды и даже смерть (см. толкования св. Иоанна Златоуста, Еп. Михаила и др.).
Не ясно ли из этого, что словами: «Не судите, да не судими будете» Господь вовсе не воспрещает давать нравственную оценку людям – проводить различие между добрыми и злыми людьми? И не только не воспрещает, а как мы увидим далее, даже предписывает это делать.
Так, Господь прямо повелевает обличать согрешившего брата.
«Аще согрешит к тебе брат твой, иди и обличи его между тобою и тем единем: аще тебе послушает, приобрел еси брата твоего»... (Матф. 18, 15).
Мало того! к такому благоразумному и христианскому суду над согрешившим братом не только разрешается, а даже предписывается привлекать и других братий:
«...Аще ли тебе не послушает, поими с собою еще единого илидва, да при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол» (Матф. 18, 16).
Но и это еще не все! Если брат продолжает упорствовать в творимом им зле, то надо «поведать» о том Церкви, то-есть церковной власти, получившей от Самого Господа благодатное право «вязать и решить»:
«...Аще же не послушает их, повеждь Церкви: аще же и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь» (Матф. 18, 17).
Эти последния слова – самыя страшныя и совершенно-неприемлемыя для извращенной мнимо-христианской идеологии современных пропагандистов либерального модного нео-христианства, ибо оне идут совсем вразрез с их основными установками.
Но нравятся ли оне или не нравятся кому-нибудь, их из Евангелия никак не выбросишь: ведь это – слова Самого Господа нашего Иисуса Христа.
Как же можно с ними не считаться?
Но современные нео-христиане, в составе которых теперь числятся и ученые богословы и многие высокие иерархи, с настоящим, подлинным Христовым Евангелием вовсе не желают считаться, а самочинно фабрикуют себе свое собственное «евангелие», как это в свое время сделал и их идейный предшественник мрачной памяти Лев Толстой.
Увы! Для многих современных весьма нестойких, нетвердых в истинно-христианской вере «христиан» это – большое искушение, соблазн, совершенно сбивающий их с правого пути.
«Не судите, да не судими будете!»
Как это кажется привлекательным в нео-христианском кривотолковании: «Я не буду мешать тебе грешить, а ты за это мне не мешай грешить!»
Вот ведь в каком ужасающем, извращенном, преступном преломлении предстает перед нами этот священный текст в наше время!
А на самом деле, мы должны знать и помнить, что осуждение осуждению рознь: что есть разные виды осуждения.
Одно осуждение – греховное, а другое, как мы уже видели, не только не греховно, а предписывается самим Евангелием.
И это вполне понятно: ибо, если мы никогда, никого и ни в каких случаях не будем осуждать, то мы скоро потеряем всякую способность различать добро и зло, и легко сможем сами быть увлечены на путь зла.
Величайший из рожденных женами, святость и безупречная нравственная высота которого засвидетельствована Самим Христом-Спасителем, св. Предтеча Господень Иоанн, видя идущих к нему фарисеев и саддукеев, говорил им: «Порождения ехиднова, кто сказа вам бежати от будущего гнева?» (Матф. 3, 7; 3, 7).
Что это? Греховное осуждение?
Сам Господь наш Иисус Христос, предлагавший Своим последователям брать пример с Него, говоря: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Матф. 11, 29), тем не менее не раз употреблял в отношении к закореневшим во зле грешникам, не желавшим внимать Его Божественному учению, то же самое выражение: «порождения ехиднова!» и нередко обращался к окружавшим Его людям, особенно к книжникам и фарисеям, с весьма резкими словами осуждения: «род лукавый и прелюбодейный!»(Матф. 12, 39), «о, роде неверный и развращенный, доколе буду с вами, доколе терплю вам?» (Матф. 17, 17). Книжников и фарисеев Он постоянно называл: «лицемерами», «безумными и слепыми»,«змеями» (Матф. 15, 7; 16, 3; 16, 6–12; вся 23-я глава), царя Ирода называл однажды «лисицей» (Лук. 13, 32); «поносил», как выражается само Евангелие, целые города: Хоразин, Вифсаиду и Капернаум за то, что они «не покаялись» (Матф. 11, 20–24).
Мало того! Мы знаем из Евангелия, что кроткий и смиренный Господь, молившийся впоследствии за Своих распинателей: «Отче, отпусти им: не ведят бо что творят» (Лук. 23, 34), не только употреблял резкия слова осуждения, но прибегал иногда и к очень сильным и решительным мерам физического воздействия: так, Он дважды – в самом начале Своего общественного служения – и вторично – в самом конце его, незадолго до Своих крестных страданий, совершил изгнание торгующих из храма. Живо и образно передают нам об этих событиях св. евангелисты. Не будучи в состоянии стерпеть безобразного торгашества, которое завели, под покровительством самих священников и даже при участии первосвященников имевших большой доход от продажи голубей, иудеи в иерусалимском храме, Господь Иисус Христос, «сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, и овец и волов, и деньги у меновщиков разсыпал, а столы их опрокинул», сказав при этом продавцам: «Дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Иоан. 2, 14–17). А после Своего торжественного входа во Иерусалим перед Своими страданиями, Он снова, войдя в храм, «выгнал всех продающих и покупающих, опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано: Дом Мой Дом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников» (Матф. 21, 12–13;Марк. 11, 15–17; Лук. 19, 45–46).
Что же это такое?
И как далеко это от той мнимо-христианской «любви» и всеобъемлющего «всепрощения», которыя проповедуют современные либералы – «нео-христиане»! И не найдут ли они, более «любвеобильные», чем Сам Господь, такия слова и действия Безгрешного Господа греховными и недопустимыми) противоречащими Его учению: не заклеймят ли они их столь излюбленными ими выражениями «мракобесия», «черносотенства», «мрачной средневековщины», «ретроградства», «инквизиции» и т. под.?
Но можем ли мы думать, чтобы Господь наш, Воплотившийся Единородный Сын Божий, пришедший на землю ради спасения нас, людей, ради научения нас Божественной Истине и жизни, согласной с нею,противоречил, в чем бы то ни было, Сам Себе – поступал вопрекиСвоему собственному учению?
Об этом, конечно, не может быть и речи: думать так было бы величайшим кощунством!
Но вот Он так поступал!
Следуя примеру Самого Господа, и Его Святые Ученики и Апостолы не боялись в нужных случаях «осуждать» людей, упорно противившихся той Евангельской Истине, которую они проповедывали, и прибегать иногда к самым решительным мерам воздействия для обуздания и пресечения зла.
Так, св. Апостол Петр сурово осудил за допущенный ими обман Ананию и Сапфиру, которые были наказаны мгновенною смертью только за то, что «утаили из цены земли», проданной ими, некую часть, вместо того, чтобы полностью принести все в жертву Церкви (Деян. 5, 1–11).
Св. первомученик Архидиакон Стефан открыто при всех, в заседании синедриона, осудил своих сородичей иудеев, назвав их«жестоковыйными» и «людьми с необрезанным сердцем и ушами», и обвинив их в том, что они «всегда противятся Духу Свято/с. 233/му», что они «убивали пророков» и, наконец,«сделались предателями и убийцами» Самого Господа Иисуса Христа, о пришествии Которого предвозвещали эти пророки (Деян. 7, 51–52).
Св. Апостол Петр осудил Симона-Волхва за его попытку купить благодать Св. Духа за деньги, сказав ему: «сребро твое да будет с тобою в погибель... вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды» (Деян. 8, 18–23).
Св. Апостол Павел, во время своего первого миссионерского путешествия, сурово осудил волхва-лжепророка Вариисуса, или Елиму, пытавшегося отклонить от веры во Христа проконсула Сергия Павла, сказав ему: «О, исполненный всякого коварства и всякого злодейства, сын диавола, враг всякой правды!» и наказал егослепотою (Деян. 13, 6–12).
Что это? Греховное осуждение? Отсутствие христианской любви у Апостолов?
Тот же св. Апостол Павел, когда новообращенные им к вере во Христа Коринфяне донесли ему, что в их среде завелся отвратительный гнусный грех кровосмешения – что «некто, вместо жены, имеет жену отца своего», не сказал им на это: «Не судите, да не судими будете!» или: «Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в своем глазе не чувствуешь?» Нет! ничего подобного! Св. Апостол тотчас же осудил этого грешника, и Коринфянам повелел осудить его, вынеся ему строжайший приговор и наказание: «Предать его сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор. 5, 1–5).
Мало того! Св. Апостол Павел предписал затем Коринфянам вообще«не сообщаться с блудниками» и не только с блудниками, но и с«лихоимцами», или «хищниками», или «идолослужителями» и со всеми теми, «кто называясь «братом» (то-есть, «христианином»)«остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пияницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе... извергните развращенного из среды вас» (1 Коринф. 5, 9–13).
Приведенных нами выше мест Священного Писания, кажется, более чем достаточно, чтобы видеть, как надо правильно понимать слова Господа: «Не судите, да не судими будете!», то-есть убедиться в том, что эти слова отнюдь не исключают всякого рода осуждения ближнего –что есть «осуждение» не только позволительное, но даженеобходимое, предписываемое самим Законом Божиим и совестью, так как истинный христианин не может относиться к явному злу и греху равнодушно, не замечать его и мириться с ним, под лукавым предлогом, «неосуждения», «христианской любви» и «всепрощения».
Надо хорошо знать и помнить, что совершенно чуждо истинного христианства зловредное Толстовское учение «о непротивлении злу» (кстати сказать, погубившее нашу несчастную Родину-Россию и ввергнувшее ее в страшные кровавые ужасы большевизма!): всякий истинный христианин – непримирим ко злу, где бы и в ком бы он его ни встречал.
Примеру Самого Господа Иисуса Христа и Его Святых Апостолов следовали затем на протяжении всей истории Церкви и все истинные христиане, всегда осуждавшие зло и боровшиеся с ним, хотя бы это стоило им всевозможных тяжких лишений и даже самой жизни.
Так боролись со злом темного язычества и идолопоклонства святые мученики, не только пассивно умиравшие за Имя Христово, но и весьма решительно осуждавшие, иногда в весьма резких словах и выражениях и даже действиях заблуждения и нечестие идолопоклонников.
Решительно и безкомпромиссно боролись с лжеучителями-еретиками Святые Отцы Церкви, отнюдь не считая еретиков«инакомыслящими» (как это стало модно в наше время выражаться!), к которым надо проявлять «терпимость», к которым надо «подходить с пониманием», а разсматривая их, как «лютых волков, не щадящих стада», по выражению Слова Божия (Деян. 20, 29), и сурово осуждая их на Вселенских и Поместных Соборах, всячески предостерегая от общения с ними правоверующих, и предавая их анафеме.
Что это? Греховное осуждение или отсутствие любви?
Нет! Это не более, как вполне законное применение в жизни слов св. Апостола: «Какое может /с. 235/ быть общение у света со тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? или какое соучастие верного с неверным?» (2 Коринф. 6, 14–15).
И Преподобные Отцы наши и Матери – христианские подвижники и подвижницы – «осуждали» этот мир, во зле лежащий, самым фактом своего ухода из него. Они следовали призыву Слова Божия:«Изыдите от среды их и отлучитеся, и нечистоте не прикасайтеся, и Аз прииму вы, глаголет Господь, и буду вам во Отца, и вы будете Мне в сыны и дщери» (2 Коринф. 6, 17–18).
А теперь, в переживаемое нами страшное время циничного и откровенного лютого безбожия, мы, как христиане, верные Христу-Спасителю и Его Истинной Церкви, не можем не осуждать со всею решительностью безбожников и кощунников, лютых богоборцев, стремящихся искоренить во всем мире веру Христову, и разрушить Святую Церковь – осквернивших Отечество наше и надругавшихся над нашими Святынями.
Не можем мы не осуждать и всех тех, кто сотрудничает с ними, кто поддерживает их и содействует укреплению их власти, помогая им, тем самым, в их адских замыслах.
Мы осуждаем слуг грядущего Антихриста и самого Антихриста...
Неужели все это есть греховное осуждение, запрещаемое Евангелием, как пытаются убедить нас в этом современные умники – нео-христиане, исполненные какой-то необыкновенной «сверхълюбви» и всеохватывающего «всепрощения»?
Пусть не лгут они на Господа и на Его Святое Евангелие!
Пусть не приписывают себе, в своей фарисейской гордыне и самообольщении, любви большей, чем имела ее Сама ВоплощеннаяЛюбовь – Господь и Спаситель наш!
А как надо правильно понимать изречение Господа: «Не судите, да не судими будете!» это прекрасно объясняет великий Отец Церкви св. Иоанн Златоуст:
«Здесь Спаситель не все вообще грехи повелевает не судить и не всем без исключения запрещает это делать, но тем только, которые, сами будучи исполнены безчи/с. 236/сленных грехов, порицают другихза маловажные какие-нибудь проступки. Христос указывает здесь и на иудеев, которые, будучи злыми обвинителями своих ближних, в каких-нибудь маловажных и ничтожных поступках, сами безсовестно творили великие грехи» (см. том VII, стр. 260).
Следовательно, запрещается не суждение о поступках ближнего и не осуждение злых его поступков само по себе, а злое чувство в душе по отношению к ближнему, со стороны человека, который сам так же грешит, или даже еще больше, не думая о своем собственном исправлении.
Запрещается не объективное «суждение» о ближнем, не безпристрастное осуждение его недоброго поведения, а злые пересуды, злоречие, происходящее, как это часто бывает, из каких-либо самолюбивых и нечистых побуждений – из гордости и тщеславия, из зависти или обиды.
Иными словами, запрещается всякая злоба и злорадство в отношении грешащего ближнего, на личной почве, а отнюдь несправедливая, чисто-идейная, принципиальная, безстрастная оценкаего поступков и поведения, каковая не только не противна Евангелию и не предосудителъна, а наоборот – даже необходима, дабы мы не стали, в конце концов, относиться безразлично к добру и злу, и зло не восторжествовало бы, вследствие этого, в мире.
Великое преступление поэтому совершают те современные пастыри, которых лучше было бы назвать лже-пастырями, кои, под благовидным предлогом мнимой христианской «любви» и «всепрощения», сознательно или безсознательно, учат своих пасомых толстовскому «непротивлению злу».
Какое это страшное, безпросветное лукавство!
Какое это подлинное фарисейское лицемерие!
«Совсем никого и ни за что не осуждать» – такого настроения в современном христианском обществе только и хотят добиться слуги грядущего Антихриста, для того, чтобы им легко и просторно было действовать, подготовляя в мире обстановку, /с. 237/ благоприятную для скорейшего воцарения их «Властелина».
Неужели в наше время каждому честному и сознательному христианину еще может быть не ясно, что безусловное «всепрощение» нужно лишь врагу Христову – Антихристу, дабы люди окончательно потеряли чувство различения добра и зла, помирились бы со злом, охотно приняли его, а затем – и самого Антихриста, не помышляя о борьбе с ним?
Это – не больше, как лицемерно-фарисейское лукавство врага, жаждущего нашей погибели!
Ведь еслибы христианское всепрощение, дарованное нам Воскресшим Христом-Спасителем, простиралось, так сказать, автоматически и на тех, которые не желают каяться и исправлять свою жизнь, тогда не давал бы Господь Своим Апостолам, а в лице их и всем их преемникам, пастырям Церкви, наряду с властью «разрешать грехи» власть «вязать» их и не сказал бы, явившись им по Воскресении: «Имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся», то-есть: не отпустятся (Иоан. 20, 23).
Какая, в самом деле, безпредельная и безразсудная дерзость – считать себя любвеобильнее Самого Бога и «исправлять» Евангелие Христово, сочиняя какое-то свое собственное «евангелие»!
Будем же всячески беречь себя, братие, от этой лукавой закваски современного фарисейства!
Решительно борясь со всякими самомалейшими проявлениями зла и греха в своей собственной душе, не будем бояться вскрывать и изобличать зло повсюду, где оно в современной жизни себя обнаруживает – не по гордости и по самолюбию, а единственно – по любви к истине. Наша главная задача в это лукавое время лживого безстыдства – сохранить всецелую верность и преданность подлинной Евангельской Истине и Начальнику нашего спасения –воскресшему тридневно из гроба Христу-Жизнодавцу, Победителю ада и смерти.
«Днесь храм одушевленный и великого Царя, в храм входит, Тому уготоватися в Божественное жилище» (Стихира 21 ноября).
Так радостно поет св. Церковь в день великого праздника Входа во храм Пресвятыя Богородицы, который мы совершаем торжественно 21-го ноября по нашему православному календарю.
Кто этот «храм одушевленный»?
Это – Пречистая Отроковица Мария, Которая в нежном трехлетнем возрасте была введена своими благочестивыми родителями Иоакимом и Анною, согласно данному ими обету, в иерусалимский храм.
Зачем и для чего?
«Тому уготоватися в Божественное жилище», то-есть, для того, чтобы «воспитавшись во Святая Святых» стать достойной Божественного вселения, стать Материю нашего Господа и Спасителя.
Постоянно пребывая в тишине храма, в непрестанной, ничем не развлекаемой молитве и Богосозерцании, Она скоро созрела для того, чтобы сделаться «вместилищем Невместимого» – стать чудесной Виновницей нашего спасения чрез сверхъестественное воплощение от Нея Сына Божия – Господа нашего Иисуса Христа.
Так вот, следовательно, каково огромное воспитательное значение храма Божия! Он делает людей святыми, достойными вселения в них Самого Бога. Но, если такое значение имел храм ветхозаветный, бывший только «сенью грядущих благ», по выражению св. Апостола Павла (Евр. 10, 1), то насколько выше и важнее – храм новозаветный – сама «Благодать и Истина» (Иоан. 1, 17)!
Недаром богомудрые отцы наши называли храм «училищем благочестия». Нигде молитва не может быть столь горяча и действенна, как во храме, ибо там постоянно приносится Страшная Безкровная Жертва «о всех и за вся», там совершаются непрестанныя моления от лица всех верующих, там – «самый воздух святой», по выражению одного из наших святителей.
«Поистине храм есть земное небо», говорит наш великий праведник св. Иоанн Кронштадтский: «ибо, где престол Божий, где страшныя таинства совершаются, где ангелы служат с человеками, где непрестанное славословие Вседержителя, там истинно небо и небо небесе. Итак, да входим в храм Божий, наипаче во Святое Святых, со страхом Божиим, с чистым сердцем, отложив страсти и все житейское попечение, и да стоим в нем с верою, благоговением,разумно, внимательно, с любовью и миром в сердце, да исходимобновленными, как бы небесными, да живем во святыне, свойственной небу, не связуясь житейскими похотями и сластями» («Моя Жизнь во Христе», том II, стр. 65).
Таково ли отношение современных христиан к храму Божию, с такими ли чувствами и настроениями входят они в него, так ли ведут себя в нем и исходят из него действительно ли обновленными, «как бы небесными»?
Вот, например, мы – заграницей, таковы ли мы, так ли себя ведем?
Храмы мы строим. И надо признать, что ревность к этому у многих из нас, слава Богу, еще есть. Где бы ни поселились русские люди, в более или менее значительном числе, там почти всегда является мысль о сооружении храма. Так до сих пор, по крайней мере, было. И в этом и только в этом – залог нашего духовного возрождения, без которого не видать нам России – настоящей России, как ушей своих!
Храм – это небо на земле: в храме «силы небесныя с нами невидимо служат».
Храм это Дом Божий, это – дом молитвы.
Поэтому и приступать к делу постройки храма и вести ее, а затем и посещать храм, уже сооруженный, надо с молитвой и благоговением.Ничему земному, низменному, страстному здесь не должно быть места, ибо Храм это есть великая Святыня Божия.
Великое и торжественное, глубоко-умилительное и радостное священнодействие освящения храма (полным чином) должно быть совершаемо поэтому только над достойно-сооруженным храмом, с тем, чтобы он навсегда так и оставался православным храмом, без всякой мысли о какой-либо передаче или продаже его в неправославныя руки, для какого-либо иного, земного его использования, что делают в наше время только современные гонители веры и Церкви – безбожные коммунисты и что является кощунством и святотатством.
Увы! Приходится признаться, что у многих русских людей уже утрачено ясное сознание святости храма Божия, и для многих он является почти-что обыкновенным зданием, куда хоть и приходят молиться Богу, но не в этом видят единственную и самую главную цель его сооружения. Главное видят теперь во взаимообщении – встрече друг с другом, как в каком-то «клубе». Вот почему часто можно видеть перед храмом и вокруг храма больше людей, чем внутри самого храма, особенно в хорошую летнюю погоду. Тут знакомые встречаются друг с другом, сообщают друг другу последния новости, политические деятели обсуждают политические вопросы, торговцы обделывают свои торговыя сделки и т. д. и т. д. И при этом многие без стеснения тут же, в непосредственной близости храма курят, так что табачный дым проносится иногда движением воздуха внутрь самого храма, смешиваясь с благоуханием кадильного фимиама. И весьма громко иной раз разговаривают, совсем забывая, что тут же рядом в храме произносятся священныя слова молитв и воспеваются священныя песнопения, которыя они могут заглушить своим шумным разговором.
Вот почему так ратуют теперь некоторые прихожане за сооружение под храмом нижнего помещения для таких «клубных» встреч и для развлечений молодежи – полуподвального помещения, которого в таком виде никогда не знали православныя страны на протяжении всех веков христианства. Здание храма все свято, ибо самыя стены его при освящении помазуются величайшей после Святых Даров Тела и Крови Христовых святыней – святым мѵром. В стенах храмового здания допустимы поэтому только святыя слова молитв, священныя песнопения и церковная проповедь – все то, что направлено к освящению и назиданию верующих, и нечего другого, что нарушало бы святость места и должное благоговение.
Но и внутри самого храма, и даже во время богослужения, многие в наше время как бы забывают, где они находятся и для чего пришли туда. Приходят иногда много позже начала богослужения и уходят ранее его окончания, ходя по храму неблагоговейно и производя шум, здороваясь и довольно громко разговаривая со знакомыми. Далеко не все теперь понимают, что в храм надо приходить и в соответствующей, вполне приличной одежде, ничем не смущающей и не коробящей взоры молящихся. Особенно это надо сказать относительно женщин и девиц, которыя приходят иногда в храм до-нельзя неприлично одетыми, чтобы не сказать полураздетыми, и совершенно безобразно-накрашенными, не стесняясь иной раз в таком непристойном виде подходить даже к святой чаше для причащения.
Почти совсем забыт теперь древний церковный обычай, в силу которого мужчины и женщины не должны стоять в храме вперемешку, а мужчины должны занимать места в правой половине храма против иконы Христа-Спасителя, а женщины – в левой половине – против иконы Божией Матери, причем женщины должны быть в храме спокрытой головой.
Стыдно сказать, но в инославных храмах часто бывает гораздо больше благочиния и благоговения в этом отношении, чем во многих наших русских православных храмах! Может быть, отчасти это объясняется тем, что пастыри наши боятся потерять свою и так немногочисленную паству, делая соответствующия замечания и внушения. Но это все же – их непременный святой долг, за неисполнение которого они дадут ответ перед Богом. Можно ведь найти и соответствующую мягкую форму для подобного рода внушений, но оставлять этого так нельзя. Бог строго взыщет и с виновников и с попускающих такое кощунственное неуважение к святости храма.
«Бог поругаем не бывает» (Галат. 6, 7).
В храмах все должно быть не произвольно и не как попало, а«благообразно и по чину» (1Кор. 14, 40).
На нашей грешной земле, особенно в нынешнее время так исполненной всевозможных грехов и беззаконий и самых страшных и безобразных преступлений, Святый Храм Божий есть единственное место, где мы можем укрыться от бурь и непогод жизни, от всей житейской нравственной грязи и найти себе успокоение и мир душевный в молитвенном общении с Самим Богом, который Сам в нем невидимо пребывает, а потому все наше поведение в храме должно соответствовать его святости и величию.
В храм нужно входить благопристойно одетым, с духовной радостью, со смирением и кротостью, приходя к самому началу богослужения. Войдя в храм, сразу же встать на свое обычное место, сотворить молитвенно три поясных поклона (а в будни, как положено, три земных) и ни с кем не здороваясь особо, тем более за руку, сделать всем общий молчаливый поклон. Идти по храму надо тихо и спокойно, не озираясь по сторонам, а проходя перед Царскими Вратами, на мгновение перед ними остановиться и сделать поклон, осенив себя благоговейно крестным знамением. Креститься нужно по-настоящему, как полагается, а не как попало и небрежно, что, к сожалению, теперь вошло в моду, особенно у нашей светски-настроенной интеллигенции. Полагать на себе крестное знамение и творить поклоны нужно одновременно с служащими и со всеми молящимися, внимательно следя за богослужением и вслушиваясь в слова молитв и песнопений.
В церкви – богослужение общественное, и поэтому все должны молиться вместе со всеми и именно о том, о чем молится вся церковь.Что делают в храме другие, этого не нужно замечать и за этим не следует наблюдать: нужно смотреть только за самим собой и молить Бога о прощении своих собственных грехов. Сидеть в храме допустимо только в случаях болезни или крайнего переутомления, упадка сил.
К св. Причащению нужно подходить с чувствами величайшего благоговения и смирения, скрестив на груди руки и отнюдь не крестясь перед чашей, чтобы как-нибудь нечаянно ея не задеть или не ударить (что случается). Причастившись, поцеловать чашу и, отойдя, выпить теплоту, вкусив частицу антидора. Из храма не уходить, не выслушав или не прочитав благодарственных после причащения молитв. Совершенно недопустимо женщинам и девицам причащаться, имея накрашенныя губы: это – кощунственное оскорбление величайшей святыни св. Даров Тела и Крови Христовых.
В день св. Причащения не следует плевать, есть слишком много и упиваться спиртными напитками, и надо всячески вести себя благоговейно и благопристойно, дабы «честно соблюсти в себе Христа приятого».
О, еслибы все это соблюдалось нашими русскими людьми, как должно! Вся жизнь наша тогда бы преобразилась, стала иной, лучшей,и мы сподобились бы всепрощения и благоволения Божия, заслужив и спасение нашего несчастного страждущего Отечества, об избавлении которого от ига лютых безбожников мы только много разглагольствуем и на наших общественных и политических собраниях и в частных разговорах, но – увы! – реально ничего по-настоящему не делаем, чтобы привлечь к нам милость и благоволение Божие, без коих ничего доброго и ожидать нам нельзя, да и быть не может.
«Христианин без церкви, как рыба без воды, не может жить истиннаю жизнью», говорит наш великий праведник св. Иоанн Кронштадтский: «Церковь – его стихия» («Мысли о Церкви, стр. 114).
Вот и усвоим себе по-лучше и по-крепче такое понятие о церкви и, ревностно сооружая себе храмы Божии, будем помнить, для чего они строятся.
«В церкви мы вытрезвляемся от мирского обаяния», так поясняет это тот же наш великий праведник: «от опьянения страстей и похотей житейских, просветляемся, освящаемся, очищаемся душами своими, к Богу приближаемся, с Богом соединяемся. Как должен быть достопочтен и достоин любви храм Божий, как любили его святые Божии человеки!»
Храмы Божии нужны нам для того, чтобы самим нам стать одушевленными храмами Божиими, в чем и состоит наше назначение– цель нашей жизни, как об этом нас ясно учит Слово Божие: «Не весте ли, яко Храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас?»(1Кор. 3, 16).
Вот для чего мы и должны их строить, а не для чего бы то ни былодругого, тем более – суетного, чисто-земного...
Будем помнить, что величайшее событие рождения в мире Сына Божия, пришедшего на землю спасти человека, стало возможным только потому, что избранная славным орудием для этого чудесного события Чистая Отроковица была введена Своими родителями в храм Божий и получила воспитание в храме.
Как же после этого не любить нам храма Божия, не благоговеть перед его святыней трепетно и со страхом Божиим?!
«Братие, други!» – взывает к нам наш дивный праведник св. Иоанн: «Любите церковь: в церкви – ваша жизнь или ваша живая вода, бьющая непрестанным ключемь из приснотекущего источника Духа Святого, – ваш мир, ваше очищение, освящение, исцеление, утешение, просвещение, ваша сила, помощь, ваша слава – в ней все высочайшие вечные интересы человека. О, какое блого церковь!(«Мысли о Церкви», стр. 20).
Почему недопустимо христианам устраивать увеселения в кануны воскресныхь и праздничных дней?
Просто удивительно, насколько современные люди, даже из числа еще считающих себя «христианами», далеко отошли от своей святой веры и Церкви!
И не хотят понять, почему так предосудительно устраивать развлечения и увеселения в кануны воскресных (то-есть по субботам) и праздничных дней.
Казалось бы, даже тот общеизвестный факт, что безбожники-большевики, вскоре после своего прихода к власти, намеренно стали устраивать разного рода развлечения в часы церковных богослужений со специальной целью – отвлекать людей от посещения храма Божия и церковной молитвы, должен был бы всех вразумить и дать понять,почему неуместно устройство увеселений по субботам и накануне праздников.
Но нет! Так заскорузли и огрубели сердца современных «христиан», что их ничем теперь не прошибешь. Многие стали как бы слепыми и глухими. И даже озлобляются, когда им говорят правду. Но наш долг – долг пастырей Истинной Христовой Церкви – постоянно говорить об этом и пытаться вразумлять невразумляющихся: а, может быть, кто-нибудь и вразумится. Вот мы и обращаем здесь наше слово к тем, кто еще не утратил совсем способности вразумляться.
«И бысть вечер, и бысть утро: день един» (Быт. 1, 5) – читаем мы на первой странице Библии, где разсказывается о сотворении мира. Вот со сколь глубокой древности ведет свое начало религиозный обычай –считать наступление следующего дня с вечера накануне. Столь же древнего происхождения и наши праздники, которые Сам Господь Бог, Творец мира и человека, заповедал нам «святить», то-есть свято чтить: «и благослови Бог день седьмый и освяти его» (Быт. 2, 3). Этот освященный Самим Богом на заре человеческой истории «день седьмый» за 1600 лет до Рождества Христова в торжественный день Синайского законодательства вновь повелено нам свято чтить.Повеление это составило собою особую четвертую заповедь Закона Божия, которая гласит так:
«Помни день субботний (что значит буквально: день покоя), еже святити его: шесть дней делай и сотвориши в них вся дела твоя: в день же седьмый, суббота («покой») Господу Богу твоему» (Исх. 20, 9–10).
Святость этого седьмого дня – в Ветхом Завете субботы, празднование которой всегда начиналось с вечера накануне, ограждалась под страхом смерти: «сохраните субботу, яко свята сия есть Господу и вам:осквернивый ю смертью умрет» (Исх. 31, 14).
Вместо прежней ветхозаветной субботы, в Новом Завете достойно и праведно стал праздноваться следующий за субботой «День Господень», или «день воскресный», потому что в этот день Господь Иисус Христос воскрес из мертвых и, победив ад, избавил нас от вечной смерти и власти диавола. Начало празднования дня воскресного, как свидетельствует об этом новозаветное Священное Писание и древнейшие памятники христианской письменности, восходит к первым дням христианства. Этот день является для нас, христиан, днем светлой радости, Пасхальной радости – Пасхой Господней, которую мы вспоминаем и празднуем еженедельно. Ибо в этот день Господь, воскресши из мертвых, явился Своим ученикам, собранным вместе, и «возрадовашася ученицы, видевше Господа» (Иоан. 20, 20). «По днех осмих», то-есть опять в тот же самый день недели, Апостолы снова собираются вместе, и снова является им Господь, обновляя их радость (Иоан. 20, 26). Через семь недель, в день Пятидесятницы, случившейся опять в тот же день недели, свв. Апостолы, уже по установившемуся у них обычаю, собираются для молитвы в Сионской горнице, и этот день становится для них днем нового светлого торжества: Господь ниспосылает им Пресвятого Духа, Который с тех пор непрестанно пребывает в истинной Церкви (Деян. 2, 1–4). С этого времени, как это ясно видно из книги Деяний Апостольских, «День Господень» становится особо-чтимым днем у всех христиан.
По примеру ветхозаветной субботы и потому, что, согласно верованию Церкви, Господь воскрес в полночь, празднование этого дня начиналось еще с вечера субботы, продолжалось всю ночь и завершалось утром «Преломлением Хлеба», то-есть совершением величайшего христианского таинства Евхаристии – Причащением Тела и Крови Христовых (Деян. 20, 7–11).
Отсюда и получило свое начало то наше общественное богослужение, которое носит название «Всенощного Бдения» и которое, по своей идее, должно продолжаться всю ночь с субботы на воскресение и только по нашей лености и небрежению стало все больше и больше сокращаться. О такой ночной общественной молитве христиан мы находим сведения уже в кн. Деяний свв. Апостолов. Так, Апостолы Павел и Сила, заключенные в темницу, в полночь воспевали Бога (Деян. 16, 25). Вся первая христианская община в Троаде «в первый день недели», то-есть в день воскресный, собралась на молитву еще с вечера и провела в молитве и слушании поучений св. ап. Павла всю ночь «до зари», закончив это молитвенное собрание «Преломлением Хлеба», то-есть причащением Тела и Крови Христовых (Деян. 20, 7–1 и).
Об этом праздновании первыми христианами воскресного дня говорят и такие древние памятники христианской письменности, как Послание св. Варнавы, послание св. Игнатия Богоносца, творения св. Иустина Философа, Феофила Антиохийского, Иринея Лионского ,Мелитона Сардийского и мн. др. Великий Отец Церкви св. Иоанн Златоуст и знаменитейший учитель Ориген единогласно свидетельствуют, что всенощныя бдения под воскресные дни ведут свое начало от апостольских времен и являются установлением самих свв. Апостолов.
Замечательно и дошедшее до нас вне-христианское свидетельство: известное письмо Вифинского проконсула Плиния Младшего императору Траяну. В нем Плиний пишет, что христиане собираются в установленный день, еще до восхода солнца, и поют гимн Христу, как Богу. По свидетельству многих Св. Отцев и христианских писателей первых веков христианства, всенощныя бдения совершались не только накануне воскресных дней, но и накануне Господских и Богородичных праздников и дней, посвященных памяти св. мучеников. О составе этих всенощных бдений мы находим ясныя указания в книге Апостольских Постановлений (см. 19 гл., V кн.). «С вечера до пения петухов», говорится в ней: «пребывайте во бдении, молитвах и прошениях к Богу, читая до пения петухов Закон, Пророков, Псалмы, и прочитав Евангелие, предлагайте народу беседу». Преп. Кассиан и св. Василий Великийсвидетельствуют, что всенощное бдение обнимало собою ноч ную и утреннюю службу и заканчивалось «после пения петухов».
Так встречали воскресные и праздничные дни первые христиане!
Для них ночь под воскресение или ночь под праздник быласвятою ночью, которую они всю проводили в молитве, готовясь утром приступить к величайшему Таинству Причащения Тела и Крови Христовой.
В этой ночной молитвенной подготовке и в совершении затем утром Божественной литургии и заключалось, собственно, празднованиеданного памятного дня, освященного Церковью.
Может ли, после этого, считаться христианином человек, который как-то иначе проводит эту святую предпраздничную ночь?
Конечно, нет!
Ибо таковой, разрывая свое молитвенное единение с Церковью в эту святую ночь наступления праздника, тем самым добровольно сам себяотсекает от Тела Христовой Церкви.
Вот почему в древности христиане, пропустившие без достаточно уважительной причины подряд три воскресных богослужения, совсемотлучались от Церкви, как негодные, омертвевшие члены.
Тем более совершенно недопустимо в эту святую ночьустраивать развлечения и увеселения, которыя неуместны и неприличны в то время, когда все мысли и сердца истинных христиан должны быть всецело обращены к Богу.
Не говоря уже о том, что такия увеселения способны отвлекатьхристиан от посещения праздничных богослужений, самое устройство их в эти священные для истинного христианина дни и часыоскорбительно для верующего сознания и являетсякощунственным надругательством над святыней. Вот почему голосом всей Вселенской Церкви в ея канонических правилах, обязательных для всех христиан, всякия публичныя развлечения и народныя увеселения в те дни, когда они мешают посещению праздничных богослужений строго воспрещаются (см. 66 правило VI Вселенского Собора и 72 правило Карфагенского Собора).
К сожалению, теперь мало кто знает, что в прежней нашей дореволюционной России святость воскресных и праздничных дней ограждалась не только церковными, но и гражданскими законами. Так в 1627 году вышел указ царя Михаила Феодоровича Романова, запрещавший, под страхом наказания кнутом, сходиться на«безлепицу», то-есть на игрища. Еще энергичнее боролся с этими праздничными увеселениями, все более и более внедрявшимися к нам с Запада, царь Алексий Михайлович. В 1648 г. он издал особый указ, запрещавший в воскресные дни «всякое пьянство и всякое мятежное бесовское действо, глумление и скоморошество со всякими бесовскими играми»: вместо этого, указ повелевает приходить в церковь на вечерню, на утреню и на литургию и «стоять здесь смирно, со всякимблагочестием». Ослушавшихся приказано «бить батоги нещадно» и даже ссылать. В 1652 г. царем издан новый указ, запрещавший продавать вино в воскресения всего года. Замечательна 26-я статья знаменитого «Соборного Уложения»1649 года: законы, ограждающие святость воскресного дня, относятся в ней к периоду времени, начиная с субботы за три часа до наступления вечера.
Император Петр I, известный своим преклонением пред Западом и введший у нас впервые светския увеселения на западный образец, так наз. «Ассамблеи», тем не менее особым указом разрешил устраивать ихне раньше окончания в воскресный день Божественной Литургии. Он же 17 февраля 1718 года издал указ, обязывавший всех людей ходить в воскресные дни к вечерне, заутрени и литургии. Императрица Елисавета Петровна указом от 1743 года запретила открывать в воскресные дни кабаки до окончания литургии. Император Павел I указом от 22 октября 1796 года запретил театральныя представления «во все субботы», а указом от 1799 года запрещено было вообще в часы богослужений производить продажу спиртных напитков. В 1833 году при императоре Николае I трудами знаменитого Сперанского был составлен «Свод Законов Российской Империи», в XIV томе которого была помещена особая статья «Об охране святости воскресного дня». Воскресное законодательство представляется здесь в следующем виде: воскресные дни должны посвящаться «отдохновению от трудов и набожному благочестию». Закон советует, воздерживаясь в эти дни от «безпутной жизни, ходить в церковь к службе Божией». При этом гражданская власть взяла на себя обязанность заботиться об охранении во время богослужения порядка, тишины и спокойствия, как в храме, так иоколо храма. Питейные дома могут быть открываемы только после литургии. Закон этот решительно запрещает всякия игрища, музыку, театральныя представления и всякия иныя общенародныя забавы и увеселения прежде окончания воскресной литургии. Особым указом от 21 сентября 1881 года было вновь подтверждено запрещение императора Павла I устраивать спектакли и театральныя представления «во все субботы»,исключая драматических представлений на иностранных языках для иностранцев.
Из всего вышесказанного ясно видно, что не только священные для каждого истинного христианина правила и установления св. Церкви, но даже гражданские законы прежней царской России, требовали от подлинно-верующих, чтобы они в молитве и благоговении встречали праздничные дни. А если это в последние годы существования царской России и нарушалось, то только вследствие того упадка веры, того безчинного шагания умов и сердец и нравственного развала, которые и привели, в конце концов, нашу несчастную Родину-Россию ко всем кровавым ужасам безбожного большевизма. А безбожные большевики уже нарочно устраивали всякия зрелища и увеселения в часы праздничных богослужений и даже в самую пасхальную ночь, дабы отвлечь народ от посещения храмов.
Неужели же не стыдно нам здесь заграницей подражать безбожникам-большевикам в их стремлении надругаться над нашими святыми праздниками и отвлекать людей от церкви?!
Но все же люди редко грешат и совершают преступления без всякого самооправдания. Совесть говорит все-таки в человеке. И вот под каждый грех, под каждое преступление всегда почти подводится какое-нибудь идейное обоснование, для того чтобы оправдать себя и перед Богом, и перед людьми, и перед своей собственной совестью. Придумали лукавое «идейное» обоснование для своего греха и устроители развлечений в кануны праздников. Развлечения, мол, устраиваются с «высокой благородной целью» для «помощи ближним»– с целью «благотворительности».
Посмотрим, однако, что говорит о такого рода «благотворительности» подлинный величайший благотворитель нашего времени св. праведный отец Иоанн Кронштадтский, во время которого уже начали устраиваться в России эти «благотворительные балы».
«Какия благотворения мнимыя? С благотворительной целью делають увеселения, то-есть прежде всего хотят намеренно послужить своей греховной плоти, диаволу, а потом уже – ближнему и Богу. Да это, господа, вовсе не благотворение! Одно только имя благотворения носит. «Не сотворим злая, да приидуть благая» (по-русски: «Не делать ли нам зло, чтобы вышло добро?» (Рим. 3, 8). «Горе вам, насыщеннии ныне, яко взалчете! Горе вам смеющимся ныне, яко возрыдаете и восплачете"» (Лук. 6, 25).
Вот какой суровый суд выносит этим «благотворительным» увеселениям наш великий всероссийский праведник, сам благотворивший так, как никто! (см. «Моя жизнь во Христе», том II, стр. 113).
Истинная христианская благотворительность совершается «Христа ради», «во имя Божие», а не с грубым нарушением заповедей Божиих и уставов св. Церкви. Грош цена такой «благотворительности», которая покупается ценой кощунственного осквернения святыни праздничных дней и отвлечения верующих от церкви.
И напрасно еще пытаются оправдывать себя тем, что увеселения устраиваются в поздние вечерние часы, когда всенощное бдение уже оканчивается. Ведь тот, кто идет в субботу на бал, тот не придет в церковь на всенощное бдение, а после безсонно-проведенной ночи с «танцами до утра» (ибо так обычно значится в рекламных объявлениях), едва ли сможет придти утром на Божественную литургию. А если и придет, то что это у него будет за молитва – с чадом в голове от шумно и бурно проведенной на балу ночи?! Не будем повторять о том, что, как мы видели выше, самое устройство этих увеселений в эту святую ночь уже само по себе предосудительно!
Когда все эти «балы» и «вечера» устраивают явные безбожники и враги Христовой веры и Церкви, то это нисколько неудивительно. Нокогда то же самое делают люди, считающие себя «православными христианами» и притом – людьми верующими, то этого уже понять и оправдать невозможно.
Это – какое-то подлинное помрачение умов и сердец!
В настоящее время, казалось бы, уже всем должно быть ясно, что Россия погибла оттого, что русские люди слишком слепо следовали за всякими самозванными «вождями» и «учителями», внушавшими нам дух мнимой «свободы» и непослушания Матери нашей св. Церкви и ея мудрым и спасительным установлсниям. Пора, пред лицом страшной гибели, нависшей теперь уже над всем миром, сознать, что кто хочет «освободить» себя от повиновения Церкви, тот сам себе, своими собственными руками, роет ров погибели.
Ничего не можем мы ожидать себе хорошего, пока не станем чтить и исполнять заповеди Божии и уставы св. Церкви, а нарушая их и ругаясь над великой святыней праздничных дней, мы готовим себе еще горшую участь, чем та, которая уже постигла нашу несчастную Родину-Россию, ибо «Бог поругаем не бывает» (Галат. 6, 7).
Наступающий 1970-ый год является для нас юбилейным годом. В этом году мы отмечаем двойной юбилей: 50-тилетие нашей изгнаннической жизни за пределами нашей Родины – России – ровно 50 лет тому назад, в 1920 году, оставили родную землю воинския части так называемой «Белой Армии», боровшияся с насильниками-большевиками под возглавлением генерала бар. П. Н. Врангеля, а вместе с ними ушли заграницу и многия сотни тысяч рядовых русских людей, не желавших жить под игом безбожной власти; вместе с тем, в этом же году мы справляем и второй юбилей – 50-летие основания Русской Православной Церкви заграницей, или, как мы сейчас ее чаще называем – и это название вошло даже в богослужебное употребление – Русской Зарубежной Церкви.
В связи с этим Собор Епископов нашей Церкви постановил отметить этот юбилей созывом Всезарубежного Церковного Собора с участием клира и мирян – такого Собора, какой у нас заграницей за эти 50 лет созывался только два раза: в 1921 году в г. Сремски-Карловцы (тогда Королевство С.Х.С.), где тогда имело свое пребывание наше Высшее Церковное Управление заграницей, и 2-ой Всезарубежный Церковный Собор в 1938 году там же в Югославии. Оба этих Собора разрешали важные вопросы идеологии нашей Русской Зарубежной Церкви и ея управления, для чего были призваны к участию в этих Соборах не только одни епископы, но и клир и миряне, то-есть представители нашего духовенства – священники и диаконы – и представители от верующих мирян. Ныне предположено созвать такой 3-ийВсезарубежный Собор.Сначала он был намечен на этот самый 1970-й год, но потом, в силу некоторых обстоятельств и соображений, решено было созвать его в сентябре 1971-го года в Свято-Троицком Монастыре в Джорданвилле.
«Се, Аз посылаю вас, яко овцы посреде волков...» (Матф. 10, 16).
Так сказал Господь Иисус Христос Своим ученикам и Апостолам, посылая их на проповедь Своего Божественного учения. Точно таким же образным сравнением можно охарактеризовать и положение нашей Русской Зарубежной Церкви в современном мире. Я имею в виду, конечно, только тех служителей и верных чад нашей Церкви, которые не только формально, внешним образом, принадлежат к ней, но которые полностью разделяют и безстрашно исповедуют ея идеологию, – тех, которые остаются верны нашей Церкви всегда и при всех обстоятельствах, не допуская никаких компромиссов и сделок с совестью, – ни, тем более – отступлений или измены ей, «страха ради иудейска» или ради каких-либо личных своекорыстных соображений и земных выгод. Для таких стойких и преданных служителей и чад нашей Церкви положение их в современном мире мало чем отличается от положения учеников и Апостолов Господа в тогдашнем мире иудейском и языческом, среди которого они были призваны жить и действовать. Можно даже сказать, что положение учеников и Апостолов Христовых в древнем мире во многих отношениях было благоприятнее: они жили и действовали среди людей, не ведавших Христа и Его Божественного учения, а мы живем теперь среди отступников, отрекшихся от Христа, или среди людей, знающих более или менее Его Божественное учение, но сознательно отвергающих его и борющихся с ним.
Что особенно страшно осложняет и усугубляет тяжесть нашего положения, это то, что не только явно-безбожный и богоборческий мир нашего времени, захвативший власть уже над третьей частью света, но и остальной будто бы «христианский» и даже «православный» мир, в основной своей массе, и особенно в лице своих духовных руководителей и вождей, за малыми светлыми проблесками, глубоко чужд и враждебен нам.
И это только потому, что мы хотим сохранить всецелую и безкомпромисскую верность Христу-Спасителю и Его Истинной Церкви, хотим исповедывать чистое и неповрежденное христианство – «веру Апостольскую, веру Отеческую, веру Православную», которая «вселенную утверди», без всяких уступок, соглашательств и компромиссов с модными идеями «мира сего, во зле лежащего».
Ведь, что представляет собою в духовном отношении современный мир?
Жуткую картину стремительно-ширящегося «Отступления» – той «Апостасии», о которой говорит во второй главе своего Второго Послания к Солунянам великий Апостол языков св. Павел(2Сол. 2, 3).
Еще совсем недавно многие сомневались в этом, но события самого последнего времени стали открывать глаза и этим сомневающимся. Ведь чуть не каждый день приносит теперь в этом отношении все новыя и новыя сенсации!
В третьей части современного мира открыто провозглашается и настойчиво пропагандируется безбожие и идет более или менее явное и открытое гонение на веру и Церковь.
В так называемом «свободном мире» не менее интенсивно пропагандируются безбожныя и безнравственныя идеи, с целью подорвать веру в Бога и в духовный мир вообще, и идет то же гонение на веру и Церковь, но только не такое явное, а, большей частью, прикрытое, – тем не менее, для душ еще более опасное и губительное.
Такой несокрушимой твердыней казался еще совсем недавно римско-католический мир, со времени отпадения своего от православия погрязший во многих заблуждениях, но сильный своей монолитностью и железной дисциплиной. И вот, милостью своих двух последних пап Иоанна XXIII и Павла VI и Второго Ватиканского Собора, он не только до основания потрясен в своих прежних, казалось, непоколебимых устоях, но теряет теперь и последние остатки истинного христианства. В сущности, он уже совсем отрекся от Христа, став на путь фальсификации евангельской истории и фабрикации нового текста Евангелия и даже всей Библии. Мыслимое ли еще совсем недавно дело, когда многие верующие римо-католики искренно возмущаются поступками своего папы и не желают принимать постановлений Ватиканского Собора, а римско-католические патеры в своих храмах открыто призывают своих верующих молиться о том, чтобы Бог «вразумил» «непогрешимого» папу?! Какое это разочарование для некоторых православных, которым одно время казалось, что Ватиканский Собор ведет римский католицизм к возвращению в Православие, от которого он отпал 900 лет тому назад!
И вот, вместо возвращения к Православию, – полное отпадение от христианства!
И если прежде в римо-католичестве, при всем его крайне-неприязненном отношении к Православию, оставалось все же, что-то от истинной Церкви, то теперь, несмотря на его ласковое заигрывание с Православной Церковью, на нем легла весьма яркая и совсем недвусмысленная печать Апостасии.
Что мы видим в протестантском мире?
Протестантизм, особенно в последния два столетия, разбился на безчисленное множество сект, из которых некоторыя так далеко отошли от истинного христианства, отвергая самые основные догматыего, что, собственно говоря, вовсе потеряли право именовать себя христианскими. Вполне возможно, как полагают некоторые, что именно вследствие тоски по утраченной Единой Церкви, родилось в недрах протестантизма так называемое «экуменическое движение». Но... очень скоро стало ясным, что оно не даст протестантам того, что им нужно, и по чем, можно думать, тосковали лучшие из них. «Экуменическое движение» пошло по совершенно ложному пути. Вместо того, чтобы искать и найти эту Единую Истинную Церковь в лице Церкви Православной, ни в чем никогда не отступавшей от истинного христианства, «экуменисты» задались целью создать какую-то совершенно-новую лже-церковь, путем взаимных уступок и компромиссов между всеми существующими ныне христианскими вероисповеданиями. И, став на этот ложный путь, они, подобно римо-католикам, стали постепенно терять и то немногое, что еще оставалось у них от истинного христианства – дух веры и искреннего благочестия, ударившись в самый крайний либерализм, доходящий порою до недопустимого в христианстве безбрежного скептицизма и даже полного нигилизма, где уже совсем не остается места христианству. Апостасия и здесь в полном разгаре!
Что делается в нашей Восточной Православной Церкви?
В конце XIX-го и особенно в начале XX-го века, вследствие оскудения подлинно-православного аскетического духа и под влиянием проникшего к нам через школы вольнодумного протестантского духа, апостасийныя веяния начали и у нас успешно внедряться, ведя свою разрушительную работу путем взрыва извнутри – постепенного внутреннего разложения. Отсюда именно – движение так называемых «живоцерковников» и «обновленцев». Неудивительно поэтому, что постепенно все поместныя православныя Церкви, одна за другой, под разными благовидными предлогами, примкнули к порожденному протестантизмом «экуменическому движению». В начале это делалось весьма осторожно и с разными оговоркми, в роде того, что это, мол, нужно для того, чтобы «свидетельствовать перед инославными о Православии», но скоро это было забыто, и в настоящее время положение стало таким, что представители Православия в «экуменическом движении» не только ничего не свидетельствуют о Православии, а, наоборот, сами проникаются протестантским духом все больше и больше и, под благовидным предлогом «христианского единства», насаждают чисто-протестантския идеи у себя – в своих поместных православных Церквах. С подлинным, настоящим, святоотеческим Православием в «экуменическом движении» никто и не хочет считаться, а «представителями Православия» признаются только те духовныя лица и светские богословы, которые в большей или меньшей степени уже прониклись протестантским духом и за подлинное «Православие» выдают только суррогат его, носящий на себе столь модную теперь печать Апостасии.
Страшно сказать, но «соль обуяла», и подлинное Православие уцелело только в немногих отдельных лицах, которым «не дается хода», к которым относятся современные духовные вожди Православия с презрением и пренебрежением, как к людям «отсталым», почему-то упорно не желающим никакого «прогресса», в котором будто бы только и заключается грядущее счастье человечества – «Царство Божие на земле», каковое якобы и приходил на землю основать Христос-Спаситель.
Все современныя поместныя православныя Церкви, в большей или меньшей степени, уже отравлены этим апостасийным ядом «экуменизма», и только сравнительно очень немногие отдельные иерархи, священнослужители и верующие миряне (последних, пожалуй, больше всего!) еще сопротивляются этому яду, оставаясь верными подлинному святоотеческому Православию – исторической вере отцев, – хотя это и становится все труднее и труднее.
Поразительным знамением времени является и то, что даже римский католицизм, еще совсем недавно столь нетерпимый ко всем инако-мыслящим и инако-верующим, правда, не сдавая еще полностью своих позиций (главенство и непогрешимость папы остаются в силе!), примкнул фактически к «экуменическому движению», пытаясь только занять в нем руководящую роль, для чего и созван был, собственно, папой Иоанном XXIII Второй Ватиканский Собор. А папа Павел VI-ой является верным продолжателем его дела, для чего и предпринял свои триумфальныя поездки в Святую Землю и в Нью-Иорк, и старается играть модную роль «ангела мира», заигрывая не только с инославными, но и с иноверными (не-христианами) и даже с представителями атеистического мира.
Ведь мы хорошо помним его свидание в Святой Земле с подлинным предателем Св. Православия Константинопольским патриархом Афинагором, их взаимныя объятия и лобзания, о которых так раструбила вся мировая пресса, и его выступление в Обществе Народов в Нью-Иорке, чему были посвящены не только отдельныя статьи с прекрасно исполненными многочисленными фотографическими снимками, но и целыя книги. А его неоднократныя выступления в пользу прекращения войны с коммунистами в Вьетнаме: как это прекрасно его характеризует!
Это чрезвычайно типично и для всего «экуменического движения» в целом, которое не раз выступало с лозунгом необходимости объединения всех христиан для борьбы с безбожным коммунизмом, а теперь не только не заикается больше об этом, а, напротив, открыто пропагандирует «сосуществование» с этим самым безбожным коммунизмом и пытается наладить с ним самыя добрыя и мирныя отношения, вовсе закрывая глаза на то, что творит коммунизм с христианской верой и Церковью в СССР и прочих порабощенных им странах.
В настоящее время, на основании данных, сообщаемых нам прессой,можно смело утверждать, что «экуменизм» – не с гонимыми за веру, а с их гонителями!
А что происходит с Церковью в коммунистических странах, это – просто уму непостижимо! Можно только всерьез поставить вопрос:заслуживает ли наименование «Церкви Христовой» такая церковь, которая, в лице своих иерархов и клира, верою и правдою служит богоборческой коммунистической власти, делая себя ея послушным орудием? И тут не может быть ровно никакой параллели с прежней относительной зависимостью Церкви от царской христианской власти, каковую параллель пытаются проводить некоторые, желая оправдать такое противоестественное положение Церкви в коммунистических государствах и подобострастное поведение ея иерархов в отношении к безбожным коммунистическим правителям. Разве можно поставить знак равенства между христианским государем, приявшим от Церкви священное мѵропомазание и венчание на царство, и безбожным узурпатором-атеистом, ведущим неистовую борьбу с верой и Церковью? Чем, как не невероятным кощунством, отзывается указ московского патриарха Алексия о служении панихид с пением «Со святыми упокой» по страшном богоборце Сталине, или возложение сербским патриархом венка на гроб злобного атеиста Ленина, или подобное же возложение венка болгарскими иерархами, представителями Сѵнода, на гроб коммуниста Василия Коларова, принимавшего участие в 1925 г. во взрыве, посредством адской машины, кафедрального собора св. Недели в Софии? А постоянное провозглашение этими иерархами на весь мир страшной лжи о невинности и безобидности и чуть ли не благорасположенности к Церкви богоборческой коммунистической власти? Разве могут служители Церкви, да еще высшие ея служители, оперировать ложью, хотя бы даже ради самосохранения? Не уничтожает ли такая Церковь, в основе существования которой кладется ложь, самое себя? Не признать ли тогда кровь первых христианских мучеников, на которой утвердилась в мире Церковь Христова, ни к чему ненужной и не оправдать ли тогда всех отрекшихся от Христа и принесших жертву идолам? Да и не является ли самый союз Церкви Христовой с последователями воинствующего атеизма чем-то крайне противоестественным и в корне порочным? «Кое общение свету ко тьме? Кое же согласие Христови с Велиаром? Или кая часть верну с неверным?» (2Кор. 6, 14–15).
Ведь, по ясному слову Христову, «Никтоже может двема господинома работати: любо единого возлюбит, а другого возненавидит: или единого держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и маммоне» (Матф. 6, 24).
Никак нельзя одновременно служить Христу-Спасителю и гонительнице Христа – богоборческой коммунистической власти! Одно другое вполне исключает. Это, кажется для всех должно быть совершенно ясно. Но – увы! – это не ясно современному человеку, воспитанному в лукавстве и привыкшему лукавствовать.
Мы нарисовали здесь, конечно, только в самых общих чертах, печальную картину духовного состояния современного мира, так ярко и недвусмысленно носящего на себе печать Апостасии.
Среди этого духовно-опустошенного апостасийного мира одиноковозвышается, как какой-то анахронизм, как пережиток ушедшего в вечность далекого прошлого, наша Русская Зарубежная Церковь. Ея идеология идет совершенно вразрез с господствующими в современном мире настроениями. Самое существование ея, как временно ни от кого не зависящей, Московской Патриархии не подчиняющейся церкви, есть к небу вопиющий протест против апостасийных настроений современного мира.
Некоторые оспаривают законность существования нашей Русской Зарубежной Церкви. Но надо знать, как она возникла. Указывают также и на то, что в ней самой произошли разделения.
Для того, чтобы правильно судить о разделениях в нашей Русской Зарубежной Церкви, надо хорошо знать историю ея возникновения, и тогда сами собой будут ясны причины этих разделений.
После захвата власти в России лютыми гонителями веры и Церкви, так называемыми «большевиками», в 1917 году, самоотверженно-настроенная част русского народа начала героическую борьбу с ними за «Русь Святую», вылившуюся в так называемое «Белое Движение». На территории России образовался военный фронт, вследствие чего целый ряд епархий был отрезан от Высшего Церковного Управления в Москве. Да и само это Управление, во-главе с Святейшим Патриархом Тихоном, скоро оказалось в порабощении у безбожной власти.
Что было делать оказавшимся без церковного возглавления епархиям?
Естественно было поступить так, как того требуют священные каноны. В основе канонического церковного управления лежит принцип соборности: Церковью управляет Собор Епископов – ни одна епархия не может существовать и управляться сама по себе (см. 34-ое правило Св. Апостол). В силу этого на юге России и образовалось особое церковное управление. 6 мая 1919 г. в г. Ставрополе Кавказском состоялся Южно-Русский Церковный Собор, на котором было создано Высшее Церковное Управление на Юго-Востоке России. Оно было признано и Святейшим Патриархом Тихоном.
Понимая всю жизненную необходимость существования такогосвободного управления в свободной части Русской Церкви, Святейший Патриарх Тихон несколько позже сам издал весьма важное постановление об этом, в котором буквально говорилось: «В случае, если епархия окажется вне всякого общения с Высшим Церковным Управлением или само Высшее Церковное Управление во-главе с Святейшим Патриархом почему-либо прекратит свою деятельность, епархиальный архиерей немедленно входит в сношение с архиереями соседних епархий на предмет организации высшей инстанции церковной власти». Организация такой высшей инстанции для целой группы епархий, как говорится дальше в том же постановлении,«составляет непременный долг старейшего в означенной группе по сану архиерея»(№ 362 от 7/20 ноября 1920 г.)
На основании этого постановления и возникла и поныне существует заграницей наша соборная Русская Зарубежная Церковь.
Нам иногда возражают, что такое церковное управление заграницейнельзя оправдать канонами.
Это неверно! Оправданием нам служит 39-ое правило Шестого Вселенского Собора, которое говорит об Архиепископе Кипрском Иоанне, переселившемся «по причине варварских нашествий купно со своим народом» в Геллеспонтскую область, которая входила в юрисдикцию Константинопольского патриарха. Согласно этому правилу, Архиепископ Кипрский Иоанн сохранил все свои прежния права по управлению своей паствой, покинувшей вместе с ним остров Кипр.
Почему же наши русские архипастыри и пастыри, покинувшие в несравненно-большем числе порабощенную богоборцами Россию, не могут сохранить своих канонических прав по управлению и духовному окормлению своей многотысячной паствы, разсеянной ныне по всем странам мира и подвергающейся столь многообразным испытаниям и опасностям?
Нам хорошо известно, что и сам Святейший Патриарх Тихон и его преемники с полным сочувствием относились к нашему церковному управлению заграницей, поскольку они имели иногда возможность об этом высказываться.
Руководствуясь мудрым постановлением Святейшего Патриарха Тихона, от 7/20 ноября 1920 года, Высшее Церковное Управление, возникшее на юге России, продолжало свою деятельность, перейдя после потери Белой Армией Северного Кавказа, сначала в Симферополь, а затем, после эвакуации Русской Армии генерала Врангеля из Крыма заграницу – в Константинополь. На пребывание его там было дано официальное согласие Константинопольской патриархии особым актом от 29 декабря 1920 г.
Вскоре, по приглашению Сербского Патриарха Димитрия, Высшее Церковное Управление переехало в Королевство С.Х.С. (Югославию) и обосновалось в Сремских Карловцах – патриаршей резиденции Сербской Православной Церкви. Никто тогда не оспаривал его законности, и вокруг него объединились все 34 русских архиерея, находящихся за пределами порабощенной большевиками России.
Все они приняли участие в созванном 8/21 ноября 1921 г. в Сремских Карловцах Русском Всезаграничном Церковном Соборе, на котором председательствовал старейший из русских иерархов заграницей Высокопреосвяшенный Антоний, Митрополит Киевский и Галицкий, бывший на Всероссийском Соборе 1917 г. в Москве первым кандидатом в патриархи. Самое деятельное участие принимал в этом Соборе и ушедший потом из Русской Зарубежной Церкви Митрополит Евлогий.
Когда из Москвы был получен указ Патриаршей Канцелярии от 22 апреля / 5 мая 1922 года, кстати сказать, подписанный даже не самим Патриархом, а Архиепископом Фаддеем, коим Высшее Церковное Управление Заграницей, за его «политическия выступления», как в нем было сказано, объявлялось упраздненным, всем было ясно, что этот указ был издан не свободно, а по требованию большевиков и под их давлением. Даже Митрополит Евлогий тогда так думал и предлагал этому указу не подчиняться. В своем письме от 3/16 июля 1922 года Митрополиту Антонию он прямо заявил, что «документ этот имеет характер политический, а не церковный, а потому за ним он не признает никакой обязательной силы».
Все же, в ответ на этот указ Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей, созванный 31 августа 1922 года, обсудив происшедшее, постановил: «Высшее Церковное Управление упразднить. На основании же постановления Патриарха и органов церковного управления при нем от 7/20 ноября 1920 года за № 362 образовать временный Священный Архиерейский Сѵнод Русской Православной Церкви Заграницей». Это постановление подписано было «за Председательствующего Сѵнода» Митрополитом Евлогием.
Сущность этой перемены заключалась в том, что в состав Высшего Церковного Управления, кроме Епископов, входили также клирики и миряне; в новообразованный Архиерейский Сѵнод вошли только Епископы. Председателем Сѵнода естественно стал старейший из заграничных иерархов Митрополит Антоний; по точному смыслу вышеприведенного нами постановления Святейшего Патриарха Тихона,Митрополит Антоний, как старейший из оказавшихся заграницей Архиереев, не только имел право, но и обязан был создать для зарубежных епархий такой именно орган высшей церковлой власти. После кончины Митрополита Антония в 1936 году Архиерейский Сѵнод был возглавлен Митрополитом Анастасием.
Никто тогда против учреждения Архиерейского Сѵнода не возражал, и Русская Зарубежная Церковь сохраняла свое единство вплот до 1926 г., когда от нея отошли: Митрополит Платон, управлявший Северо-Американской епархией, и Митрополит Евлогий, стоявший во-главе Западно-Европейской епархии.
В чем существо этих столь горестных для нас церковных разделений?
Коренная причина их совершенно ясна.
Кому могло быть неприятно существование единой Русской Церкви заграницей и кто хотел бы добиться ея распадения и уничтожения?
Само собой понятно, что существование такой Русской Зарубежной Церкви неприятно всем явным и тайным врагам нашей святой веры и Церкви, всем ненавистникам той высокой идеи Святой Руси, носительницей которой в течение ряда веков была наша родина.
С самого начала своего существования наша Русская Зарубежная Церковь, в лице ея иерархического возглавления, стала на ту единственно-правильную точку зрения, что пока в России нет могущей свободно выражать свою волю высшей церковной власти, она должна управляться заграницей самостоятельно, на началах канонической соборности.
Отошедшие же от Русской Зарубежной Церкви в 1926 году иерархи нашли для себя возможным подчиниться той церковной власти в Москве, которая была порабощена богоборцами-большевиками, диктовавшими ей свою волю. Они продолжали свое иерархическое подчинение Заместителю Патриаршего Местоблюстителя в Москве Митрополиту Сергию даже после того, как 16/29 июня 1927 г. он обнародовал свое послание, в коем призывал паству «выразить всенародную нашу благодарность» советской власти за «внимание к духовным нуждам православного населения», признавать ее законной и повиноваться ей «не только из-за страха, но и по совести» (со ссылкой Рим. 13, 4), «сознавать Советский Союз гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи» и «всякий удар, направленный в Союз... как удар направленный в представителей Церкви». Послание это выразило осуждение заграничному духовенству и пастве за неверность советской власти и за выступления против нея и требовало от духовенства выдачи письменных обязательств в лояльности к этой безбожной власти.
Наша Русская Зарубежная Церковь одна только дала достойный ответ на это послание, написанное явно в угоду богоборцам. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви заграницей 27 августа / 9 сентября 1927 года во всеуслышание объявил, что «Послание Митрополита Сергия не архипастырское и не церковное, а политическое и посему не может иметь церковно-канонического значения и не обязательно для нас, свободных от гнета и плена богоборческой и христоненавистнической власти». Тогда же было постановлено: «прекратить всякия административныя сношения с московской церковной властью, в виду невозможности нормальных сношений с нею и в виду порабощения ея безбожной советской властью, лишающей ее свободы в своих волеизволениях и канонического управления Церковью». Решено было, что «заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священным канонам, определениям Священного Собора Всероссийской Поместной Церкви 1917/1918 годов и постановления Святейшего Патриарха Тихона, Священного Сѵнода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года, при помощи Архиерейского Сѵнода и Собора Епископов под председательством Киевского Митрополита Антония».
Иными путями пошли отколовшиеся от нашей Церкви Митрополиты Платон и Евлогий.
Митрополит Платон, посланный нашим Архиерейским, Сѵнодом в Северную Америку и поддерживаемый там нецерковными, чуждыми истинного Православия элементами, начал стремиться к полной самостоятельности – автокефалии. Эта мысль об автокефалии особой «Американской Православной Церкви» пропагандируется здесь в Северной Америке и до сих пор. Но о какой автокефалии может тут идти речь, когда Православной Американской Церкви вообще не существует, а имеются лишь отдельныя национальныя церкви – Русская, Греческая, Сирийская, Сербская, Болгарская, Румынская и другия, которыя зависят каждая от своего духовного центра, дорожат своей национальной обособленностью и не обнаруживают никакого стремления слиться в одну Американскую Церковь?
В то же самое время, ища для себя какой-нибудь точки опоры, после своего отхода от Русской Зарубежной Церкви, Митрополит Платон поддерживал сношения с Митрополитом Сергием в Москве, пока тот не объявил его церковную организацию «раскольническим обществом» и не запретил его в священнослужении с преданием суду, что произошло 25-го августа 1933 года (Указ Митр. Сергия за № 837).
Одновременно с Митрополитом Платоном откололся от Русской Зарубежной Церкви, во имя «верности Матери Русской Церкви», как он постоянно это подчеркивал, Митрополит Евлогий, вошедший в подчинение Митрополиту Сергию в Москве. По требованию последнего, он от имени своего духовенства дал ему подписку в «лояльности» к богоборческой советской власти. Но и ему это не помогло. Не угодив большевикам тем, что ему пришлось совершать панихиды по жертвам русской революции и большевицкого террора и участвовать в молениях о прекращении гонений на Церковь в России, Митрополит Евлогий указом Митрополита Сергия от 30 июня 1930 г. был отрешен от должности, а 24-го декабря 1930 года был даже запрещен в священнослужении. Несмотря, однако, на все свои прежния уверения о своей верности «Матери-Церкви», он этим указам не пожелал подчиниться, а без всяких для того оснований вступил в юрисдикцию Константинопольского Патриарха, который вопреки церковным канонам, нарушая законныя права автокефальной Российской Церкви, принял его. И это Митрополит Евлогий сделал, не взирая на то, что в 1923 и 1924 годах он сам неоднократно отвергал притязания Константинопольской Патриархии на управление русскими церквами в Западной Европе и возмущался незаконным вмешательством Константинопольской Патриархии в дела Русской Церкви.
Для нас не может не быть глубоко-поучительным и вразумительным то, что оба эти иерарха, оставившие нашу Церковь, оказались под запрещением той церковной власти, которую они противопоставляли нашему Архиерейскому Сѵноду и которую, как они сами то неоднократно заявляли, считали единственно-законной.
В 1935 году Святейший Патриарх Сербский Варнава, большой друг национальной России, предпринял попытку возстановить прежнее единство Русской Зарубежной Церкви. С этой целью он пригласил в Югославию Митрополита Евлогия и Митрополита Феофила, который заместил в Северной Америке скончавшегося в 1934 году Митрополита Платона, на совместное совещание с иерархами Русской Зарубежной Церкви. Со стороны нашей Церкви принимали участие в этом совещании Митрополит Анастасий и Епископ Димитрий Хайларский, прибывший с Дальнего Востока. В результате ряда переговоров единство было возстановлено, о чем был составлен соответствующий письменный акт, под которым подписались все участвовавшие в совещании иерархи, в том числе и Митрополит Евлогий. Но окружениепоследнего, когда он вернулся в Париж, несмотря даже на ярко выраженное его Епархиальным Собранием желание «возстановить единство Зарубежной Церкви», все же заставило его вновь порвать с Русской Зарубежной Церковью.
Северо-же Американская Епархия, возведенная в ранг митрополичьего округа, возсоединилась с нашей Церковью и оставалась с нею в полном каноническом единении в течение целых одиннадцати лет – вплоть до 1946 года. Митрополит Феофил открыто выражал тогда по этому поводу свою радость, заявив по возвращении в Америку газетным корреспондентам: «Наша церковная жизнь налажена: под нее теперь подведен прочный канонический фундамент» («Новая Заря»). В своем слове, сказанном 27 января / 9 февраля 1936 года в Скорбященском Соборе в Сан-Франциско, Митрополит Феофил выражал «благодарность Богу за ниспосланный церковный мир и единство».
По окончании второй мировой войны в 1945 г., Митрополит Евлогий, поддаваясь охватившему тогда многих настроению советского патриотизма, взял советский паспорт и вошел в подчинение московскому патриарху Алексию. Так как далеко не все в его пастве приняли это с сочувствием, заместивший Митрополита Евлогия после его смерти Митрополит Владимир вновь подчинился Константинопольскому Патриарху, в качестве экзарха последнего для русских приходов Западной Европы.
Подобный же взрыв советского патриотизма повлек за собой в Северной Америке постановление Кливлендского Собора 1946 года, в силу которого Северо-Американская Митрополия отделилась от Русской Зарубежной Церкви и подчинилась московскому патриарху Алексию. Это случилось, несмотря на то, что сам Митрополит Феофил хотел как-будто оставаться верным нашему Архиерейскому Сѵноду и считал, по сделанному им самим заявлению, что «не этично бросить архиереев во-главе с Митрополитом Анастасием, когда они именно наиболее нуждаются в нравственной и финансовой их поддержке отсюда», а заместивший его потом Архиепископ Леонтий 27-го ноября того же года говорил: «Моя совесть не позволяет мне подчиниться патриарху. В будущем Карловацкий Сѵнод переберется в Америку, а потому нам не нужно прерывать связи с Карловацким Сѵнодом». Определенная группа лиц вела, однако, кампанию за разрыв с Русской Зарубежной Церковью и добилась этого на Кливлендском Соборе, постановившем «просить Его Святейшество патриарха Московского возсоединить нас в свое лоно и пребывать нашим духовным отцом при условиях сохранения нашей полной автономии, существующей в настоящее время» (Р. А. П. В. № 12 дек. 1946 г.).
О том, что и как происходило на этом Соборе, сохранилось много отзывов в печати. Вот, например, как пишет один из его участников: «О, сколь тягостное впечатление произвел на меня этот собор, какой мучительный гнет лежит на душе после всего того, что я видел, что слышал, что пережил! Вместо ожидаемой строгой, чинной, истовой соборности, вместо духа взаимной любви, уступчивости, уважения к свободному слову, я попал сразу же в успешно насаждаемую некоторыми членами атмосферу митинговщины. Большинство сразу же повело себя не «соборно», всячески стараясь устранить от руководства делами собора епископат и старейшее духовенство» («Русская Жизнь» 18 дек. 1946). Постановление этого собора не было утверждено совещанием епископов, из которых два – Архиепископ Леонтий и Епископ Вениамин поспешили уехать, а Архиепископы Виталий, Тихон, Иоасаф и Иероним подали свое протестное заявление, вследствие чего постановление это не могло иметь никакой канонической силы. Последние, а также новоприбывший тогда из Европы Епископ Серафим были незаконно исключены из состава Северо-Американской митрополии.
В результате последовавшего затем охлаждения американо-советских политических отношений, подчинение Сев.-Американской митрополии московскому патриарху не было оформлено до конца, сношения с Московской патриархией прерваны, а Американская митрополия заняла странное противо-каноническое положение, не признавая над собой никакой высшей церковной власти. Вместе с тем некоторые представители ея до сего времени продолжают говорить о «духовном признании» московского патриарха, и кое-где в церквах сравнителъно еще недавно возносилось за богослужением его имя и стояли на клиросах советские красные флаги. Из опасения как бы не навлечь на себя подозрения в нелояльности к американским гражданским властям, Митрополит Леонтий советовал не возносит имени московского патриарха за богослужением, но употреблять, вместо того, моление «О святейших православных патриархах», в числе коих, по данному им разъяснению, подразумевается естественно и московский патриарх. «Делая так», заявил он, «мы не порываем связи с Матерью-Церковью» (см. «Вестник Американской Митрополии» и «Правда» от 13 дек. 1950 г.).
После смерти Митрополита Феофила в 1950 году, Американскую Митрополию возглавил провозглашенный Митрополитом на соборе того же года Архиепископ Леонтий. Как раз в это время наш Сѵнод прибыл из Европы в США, и одновременно с собором Американской Митрополии происходили заседания нашего Архиерейского Собора. Наш Архиерейский Собор предпринял тогда все возможныя попытки призвать к возсоединению с Русской Зарубежной Церковью отделившуюся от нея Американскую Митрополию, но, к сожалению, безуспешно. При новом митрополите Леонтии еще более углубился отрыв Американской Митрополии от Русской Зарубежной Церкви, вследствие принятия им запрещенных за разные проступки священнослужителей, что сделало литургическое общение наших епископов и клириков с епископами и клириками Американской Митрополии невозможным. Кроме того, Американская Митрополия возымела странную и ничем не оправдываемую претензию – вмешиваться в церковную жизнь приходов Русской Зарубежной Церкви за пределами Северной Америки, вызывая в них разного рода смуты, нестроения и расколы, как например, в Аргентине, Венецуэле и других местах. Создается впечатление, как будто возглавление ея намеревается учредить нечто подобное второй Русской Зарубежной Церкви, которая была бы параллельна нашей. Внутренняя жизнь ея, во многих случаях исполненная всякого рода новшеств, не отвечающих канонам, литургических отступлений, все большего и большего отхода ея от исконных обычаев и традиций Русской Православной Церкви, – неизбежно будет приближать ее к постепенному слиянию с протестантским миром.
Такова, в общих чертах, история прискорбных церковных разделений в нашем Зарубежье. Из нея видно, что наша Русская Зарубежная Церковь, с самого начала своего существования ставшая на твердый и прямолинейный путь непризнания богоборческой власти в Москве, не может нести ответственности за эти печальныя разделения. Не она их создавала и не от нея теперь зависит возстановление мира и единства, к которым она неизменно всех призывала. Она может только молиться о том, чтобы Господь дал нам этот вожделенный мир, возсоединив всех нас в единый всезарубежный церковный организм.
События самого последнего времени, однако, показали, что, отколовшиеся от Русской Зарубежной Церкви не только не пожелали отозваться на наши призывы к церковному единству, а наоборот – все силы прилагали, чтобы углубить эти печальныя разделения.
Западно-Европейская Епархия, ставшая самочинно «Экзархатом Вселенского Патриарха», после смерти Митрополита Владимира была возглавлена Архиепископом Георгием, которому Вселенский Патриарх вскоре предписал перейти в юрисдикцию Московской Патриархии. Архиепископ Георгий, однако, не подчинился этому и объявил свою Церковь «самоуправляющейся Архиепископией».
Весьма характерно, что все эти раскольники, постоянно отказывавшие нашей Русской Зарубежной Церкви в признании еяканоничности, для себя все пути признавали и признают каноничными: для них канонично то, что им выгодно, что им больше нравится, по каким-то своим тайным соображениям.
Давно уже ходили упорные слухи, что представители Американской Митрополии ведут какие-то тайные переговоры с Московской Патриархией, но сам Митрополит Ириней, сменивший умершего в 1965 году Митрополита Леонтия, решительно отрицал это. И вот, совсем недавно, в конце 1969 года появилось в прессе официальное сообщение, что такие переговоры действительно велись еще с 1963 года и что Американская Митрополия, признав Московскую Патриархию своей «Матерью-Церковью», получает от нея автокефалию, в качествеПоместной Американской Православной Церкви. Это сообщение произвело впечатление «разорвавшейся бомбы» даже в рядах не только обыкновенных верующих, но и многих священнослужителей самой Митрополии. К чему все это приведет, покажет ближайшее будущее.
Так «возвращается ветер на круги своя» (Екклесиаст I, 6).
Единственная польза от этого та, что у многих сторонников Американской Митрополии теперь открылись глаза, но найдут ли они в себе столько мужества и настоящей идейности (не на словах только, но и наделе!), чтобы возвратиться в лоно оставленной ими Русской Зарубежной Церкви?
Пусть не все и у нас идеально, ибо там, где люди, там всегда возможны и промахи, и ошибки, и грехи, но идеология нашей Русской Зарубежной Церкви, милостью Божиею, в ея целом, до сих пор осталась непоколебленной.
Прежде всего, наша Русская Зарубежная Церковь дорожит своей духовной свободой, которую даровал Своим верным /с. 267/ Христос, и желает хранить Ему всецелую верность, служа Ему Одному и больше никому.
Наша Русская Зарубежная Церковь ставит себе целью быть заграницей законной преемницей прежней Российской Православной Церкви – неизменцой хранительницей богопреданного апостольского учения веры и благочестия, ревнительницей отеческих преданий и Священных канонов, всех благочестивых традиций и заветов Святой Руси.
Лозунг ея – слова св. Афанасия Великого: «Мы должны служить не времени, а Богу».
Такова вкратце и в основном идеология Русской Зарубежной Церкви. Вне этой идеологии – безсмысленно, безцельно и не нужно самостоятельное существование заграницей нашей Русской Зарубежной Церкви. Она – не политическая организация, а именноЦерковь и хочет быть и оставаться только Церковью при всех условиях. И всякий, из числа принадлежащих к ней, кто настроен, мыслит и чувствует иначе,напрасно остается в ея лоне: он, следовательно, принадлежит к ней только формально, а не идеологически, и ему – не место в ней.
Вот почему наша Церковь в современном мире так одинока. Современный мир с его ярко-выраженной, за последнее время, идеологией «Отступления», глубоко чужд и враждебен нашей Русской Зарубежной Церкви, и это нам необходимо всегда знать и помнить, не строя себе никаких радужных надежд и иллюзий. Правда, среди других поместных православных церквей и даже среди инославных, есть еще не мало лиц нам сочувствующих, но официально и формально, после Второй Мировой Войны, нашу Церковь почти никто не признает, и нашим епископам и клирикам, за редкими исключениями, отказывают даже в литургическом общении. Нас считают «раскольниками» только потому, что мы не хотим отколоться от исторической Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви – отколоться от Господа Христа и поработить себя силам Мирового Зла, то-есть – в сущности «слугам грядущего Антихриста», в лице служащей богоборцам московской патриархии и носящего на себе яркую печать апостасии «экуменического движения». Мы, как бы «выброшены за борть» и ведем совершенно отличную, отдельную от всего остального мира жизнь.
Но неужели мы можем наивно думать, что весь этот остальной апостасийный мир к нам вполне равнодушен, что он нами никак не интересуется?
Это было бы наивно! Думать так неразумно и преступно!...
Наша Русская Зарубежная Церковь у руководителей жизни /с. 268/ современного мира, а отнюдь не только у одних безбожных коммунистов, – «как бельмо в глазу», а потому они не могут допуститьсвободного, независимого от них, существования нашей Церкви.
Они, хотя это и не совсем ясно и не всегда нам видно, стараются и будут стараться поработить и ее, стремясь держать ее хотя бы под своим бдительным надзором и контролем, до того благоприятного момента, когда им удастся, благодаря нашей неосмотрительности, полностью подчиниить ее себе.
Вот почему главное, что от нас требуется, это строжайшая бдительность и осторожность, чтобы не попасться в ловко разставленныя нам сети, в полном соответствии с наставлением Господа Иисуса Христа, данным им Его Ученикам: «Бдите и молитеся, да не внидете в напасть!» (Матф. 26, 41).
Все ли у нас отдают себе в этом ясный отчет?
Все ли ясно сознают и понимают угрожающую нам опасность?
Положение нашей Русской Зарубежной Церкви в современном мире нас ко многому обязывает. И прежде всего обязывает нас к тому, чтобымы всегда были тем, чем мы должны быть.
Мы – безкомпромиссное отрицание, решительное отвержение того антихристова Зла, которое уже почти во всем мире захватило в свои руки и церковную и светскую власть, всем дирижирует и всем заправляет.
Вот почему мы должны держать себя с полным сознанием своего достоинства – это вовсе не проявление гордости! – ни перед кем не заискивая, не раболепствуя и не ища себе никакого признания или легализации. Легализация – в нынешнее время для Церкви естькапитуляция, как это мы видели в деле митрополита Нижегородского Сергия, издавшего в 1927 году «декларацию» о признании богоборческой советской власти «властью от Бога».
А особенно ни от кого мы не должны принимать денег или каких-либо даров, ибо это нас связывает – лишает нас духовной свободы, которая должна быть нам дороже всего на свете.
Всякая легализация Церкви в нынешней мировой обстановке граничит с предательством Церкви, если не является полностью таковым, особенно если она связана с каким-либо ущемлением прав Церкви.
Ни в чем и никак не смеем мы и не должны капитулировать, какия бы требования к нам ни предъявлялись!
Лучше пойти на катакомбное положение, подобно Церкви /с. 269/в СССР, чем «продать свое первородство за чечевичную похлебку»!
Ведь Церковь наша не от человеческой государственной власти получает свое высокое достоинство, свои права и полномочия, а от Самого Божественного Основателя Церкви Господа Иисуса Христа. Единственно Он для Церкви – Высшая Власть и Непререкаемый Авторитет и больше никто! Ему Одному и должна хранить наша Церковь всецелую верность.
А унижать свое высокое достоинство ради денег это уже совсем последнее дело. Это – в полном смысле слова Иудино предательство.
Наше исключительное положение, как единственной сейчас в мире еще вполне свободной и истинной Церкви Христовой обязывает затем нас к тому, чтобы у нас все было безупречно и безукоризненно – без малейшего укора. По крайней мере, мы всеми силами должны стремиться к этому, стараться об этом. Наш покойный Владыка Митрополит Анастасий часто любил вспоминать слова, сказанныя некогда Митрополитом Филаретом Московским, о том, что на белом митрополичьем клобуке каждое малейшее пятнышко уже видно, и это обязывает носителя его к особенной бдительности над самим собой. Совершенно то же самое можем мы сказать и о нашей Русской Зарубежной Церкви. Мы не смеем оставлять у нас без внимания и малейшего пятнышка, на которое могли бы другие указывать перстом и, смеясь над нами, говорить: «Смотрите: это ли истинная Церковь? А что в ней творится!» Ничего позорящего, ничего компрометирующего нашу Церковь мы не смеем, не должны допускать.
Особенно пастыри наши должны быть на высоте своего призвания, дабы к ним не относилось то, что писали еще сто лет тому назад наши вел. российские святители, как напр., митр. Филарет и Еп. Игнатий Брянчанинов: «Соль обуевает. – В высших пастырях Церкви осталось слабое, темное, сбивчивое, неправильное понимание по букве, убивающей духовную жизнь в христианском обществе, уничтожающей христианство, которое есть дело, а не буква. Тяжело видеть, кому вверены в руки овцы Христовы, кому предоставлеко их руководство и спасение. Но это попущение Божие. «Сущие во Иудее да бежат в горы!"» Не с бóльшим ли правом можем мы повторить эти слова в настоящее время?! Но пусть они относятся к тем, кто уже стали на путь Апостасии, а не к нашей Русской Зарубежной Церкви, которая желает, несмотря ни на что, оставаться истинной Христовой Церковью.
В Истинной Церкви не должно быть лже-пастырей!
А для этого мы не должны ни в чем «идти в ногу с временем», не допускать в нашей Церкви никакого «модернизма», никакого лукавого соглашательства с отступнической современностью, не быть«эластичными», по меткому выражению одного нашего богомольца, который, употребляя это выражение, наивно хотел высказать похвалу своему пастырю, не замечая, что тем самым вынес ему осуждение.
Мы должны свято хранить то, во что, по выражению Викентия Лиринского, «веровали повсюду, во что веровали всегда, во что веровали все», и не следовать никаким модным лжеучениям.
Мы должны строжайшим образом блюсти столь свободно-попираемые теперь другими священные каноны Церкви – не те, конечно, которые имели временное и условное значение, а те, на которых зиждется вера и нравственность христианская и колебля которые, мы разрушаем устои Церкви.
Мы должны быть ревнителями славы Божией и спасения душ, в чем одном только и состоит назначение Церкви, а не «самоугодниками» и «человекоугодниками».
На отрицательныя явления в нашей Церкви, унижающия ея честь и достоинство, мы не должны смотреть снисходительно и «сквозь пальцы», а должны со всею решительностью искоренять их. Иначе совершенно безсмысленно существование нашей Церкви и ничем не может быть оправдано, и правы будут те, кто не желают признавать ее канонической Церковью.
Вот каково положение нашей Русской Зарубежной Церкви в современном мире и вот к чему оно нас обязывает!
Ничего нет на свете выше пастырского служения, ибо пастырское служение есть служение самому великому и святому делу – делу спасения душ человеческих.
Спасения от чего?
От греха – от того греховного устроения души, с которым после грехопадения наших прародителей раждается в мир каждый человек, –и от той вечной погибели, к которой ведет человека грех.
Высочайшую цель ставит себе поэтому пастырское служение – цель, с которой не может сравниться никакое другое земное делание. Истинное пастырствование так определяет великий Апостол языков св. Павел в своем послании к Ефесянам (4, 12–13): оно есть «дело служения к совершению святых, в созидание тела Христова,Дóндеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова».
Главный залог успеха истинного пастырствования тот же св. ап. Павел указывает в личности самого пастыря, который должен быть примером для своих пасомых в этой борьбе с грехом, в этом стремлении к христианскому совершенству. «Образ буди верным» – говорит он пастырю: «словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою» (1Тим. 4, 12). Безплодны будут все усилия пастыря вести своих пасомых по пути христианского совершенства, если в нем самом они не будут видеть никакого стремления к этому высокому христианскому идеалу, если, не дай Бог! он будет давать им обратный, отрицательный пример, – пример всецелого порабощения себя греху, вместо борьбы с ним.
Борьба с грехом для достижения христитского совершенства – вот цель христианской жизни, и сущность пастырского служения состоит в том, чтобы содействовать, помогать людям в этой борьбе, духовно руководить этой борьбой, указывая правильные пути ея и предостерегая от путей ложных. Ясно, что для плодотворного успеха в таком руководстве пастырь должен быть сам хорошо знаком с методами этой спасительной борьбы и, прежде всего, по своемуличному опыту.
Чтó еще требуется от пастыря, дабы служение его было успешным и плодотворным?
Ответ на это мы получим, разобрав филологически самое понятие «пастырь», как оно употребляется в Ветхозаветном и НовозаветномСвященном Писании. В Ветхом Завете наше слово «пастарь» передается древне-еврейским словом «роé», причастием от «раá», что значит: «клонить», «нагибать», а в общем залоге «клонить куда-либо», «иметь склонность к чему-либо». В дальнейшем значении «раá» значит: «стремиться куда-либо», «искать», «внимательно следить, ухаживать, особенно за стадом», откуда «роé» – пастух. В отношении к людям глагол «раá» может значить: «управлять» (Псал. 27, 71), «наставлять» (Еккл. 12, 9).
Если мы соединим все эти значения, то окажется, что «пастырь» – это человек близкий, сильно занятый своей паствой, внимательно следящий за нею, ухаживающий, руководящий и управляющий ею, причем так, что в этом сказывается его преданность и душевное расположение к пастве.
Не случайно это наименование «пастырь» заимствовано из пастушеского быта: это указывает на ту черту руководящей пастырской деятельности, когда внимание пастыря обращено на каждую овцу стада отдельно.
Вот как сильно говорит в Ветхом Завете св. пророк Иезекииль о сущности пастырского служения, подчеркивая именно эту черту индивидуальной заботы пастыря о каждой отдельной душе:
«Сыне человеческий», так говорил Сам Господь св. пророку Иезекиилю: «изреки пророчество на пастырей Израилевых и скажи им, пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли самих себя! Не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец закалали, а стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали и пораненой не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостию. И разсеялись оне без пастыря и, разсеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому. Блуждали овцы Мои по всем горам и по всякому высокому холму, и по всему лицу земли разсеялись овцы Мои, и никто не разведывает о них, и никто не ищет их. Посему, пастыри, выслушайте слово Господне! Живу Я, говорит Господь Бог: за то, что овцы Мои оставлены были на расхищение, и без пастыря сделались овцы Мои пищею всякого зверя полевого, и пастыри Мои не искали овец Моих, и пасли пастыри самих себя, а овец Моих не пасли... вот Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их и не дам им более пасти овец...» (Иез. 34, 2–10).
Как страшно звучит это прещение Божие, изреченное на недостойных пастырей, еще в Ветхом Завете!
А далее Сам Господь указывает на эту сущность пастырского служения, состоящую в заботе пастыря о каждой отдельной душе:
«Я буду пасти овец Моих, и Я буду покоить их, говорит ГосподьБог. Потерявшуюся отыщу и угнанную возвращу, и пораненую перевяжу и больную укреплю, а разжиревшую и буйную истреблю; буду пасти их по правде» (Иез. 34, 15–16).
В Новом Завете древне-еврейскому слову «роé» соответствует греческое слово «пимин», которое обычно производят от корня «пó» – «питать», родственное слову «поу» – стадо, от корня «по» – защищать. Примечательно, что слово «пу» означает стадо именно мелкого скота, которое по слабости и беззащитности особенно нуждается в заботе, тщательном уходе за ним, в том, чтобы кормить и защищать его. Классическим местом Нового Завета, где употребляется именно это слово «пимин» является 10-я глава Евангелия от Иоанна, излагающая притчу Господа Иисуса Христа о «добром пастыре». «"Пастырь добрый» зовет своих овец по имени», овцы «за ним идут, потому что знают голос его», «"пастырь добрый» знает своих овец, и овцы знають его» (Иоан. 10, 1–15) и так самоотверженно любит их и заботится о них, что готов душу свою положить за них. Другое замечательное место Нового Завета, трактующее об истинном пастырстве, это – «притча об овце заблудшей» (Лук. 15, 4–6), которая подчеркивает именно индивидуальную заботу пастыря о каждой отдельной овце: потеряв одну из своих овец, пастырь добрый оставляет 99 овец в пустыне и идет искать заблудшую, пока не найдет ее, а нашедши, возьмет ее на плечи свои и, пришед домой, радуется о ней больше, нежели о 99-ти незаблудших.
Из всего вышесказанного, на основании Священного Писания, ясно видно, что пастырское служение это не есть только чисто-формальное исполнение совокупности известных прав и обязанностей, возложенных Церковью на одного человека-пастыря, чисто-внешное отбывание ряда повинностей, чисто – административный труд, нонечто несравненно-большее, недоступное обыкновенным естественным силам рядового грешного человека, не освященного, не просветленного, не укрепленного на этот поистине сверхъестественный, сверхъчеловеческий труд силою благодати Божией.
В своих замечательных лекциях по Пастырскому Богословию Блаженнейший Митрополит Антоний, давший новое направление науке Пастырского Богословия у нас, и подчеркивает именно этублагодатнуюсторону в пастырском служении. Он говорит, что пастырское служение это не совокупность только известного рода прав и обязанностей, как принято было у нас считать прежде, не голая администрация, в которой, как это ни странно, и до сих пор многие продолжают видеть идеал пастырского служения, но «единая, цельная, внутренняя настроенность избранника Божия, некое весобъемлющее стремление облагодатствованного духа человеческого».
Не «администрация», а «душепопечение» – самоотверженная ревностная забота о спасении душ пасомых – вот существенный момент в пастырском служении.
«Мое сердце всегда болезненно сжималось» – так сказал в своей речи при хиротонии ныне почившего Архиепископа Иоанна (Максимовича) в 1934 г. Блаженнейший Митрополит Антоний: «когда о каком-либо архиерее говорили – он не любит служить и плохой молитвенник, за то хороший администратор. Не нужно такой администрации архиерею. Если он будет видеть свой первейший долг в молитве, то администрация будет устраиваться сама по себе и все вокруг него будет становиться лучше и лучше».
Итак, истинное пастырствование – не администрация, но особая «цельная, внутренняя настроенность облагодатстванного человеческого духа», зависящая не от его личных чисто-внешних способностей, а от особого благодатного дара – полученного им в таинстве Священства. Об этом именно благодатном даре, как о решающем факторе в деле пастырского служения, и учит, на основании слова Божия и свв. отцов Церкви, Блаженнейший Митрополит Антоний в своем Пастырском Богословии.
Что же это за дар?
Это – дар «благодатной сострадательной любви к пастве», который обуславливает собою способность переживать в себе скорбь борьбы и радость о нравственном совершенствовании своих пасомых, способность «чревоболеть» о них, как ап. Павел или Иоанн. Это свойство пастарского духа, по словам Митр. Антония, и выражаеть самую сущность пастырского служения.
Отсюда, если мы примем во внимание и все вышесказанное о понятии «пастарь», как оно рисуется нам в Ветхом и Новом Завете, само собою вытекает такое определение «пастаря»:
«Пастырь – это человек, весь, всем своим существом посвятивший себя попечительной, проникнутой любовью, доходящей до самоотвержения, заботе о спасении душ людей, вверенных его попечению, стремящийся духовно возродить их и вести их верно и неуклонно по пути достижения ими духовного совершенства.
Если нет у пастыря этой сострадательной любви к своим пасомым, если он погасил в себе этот великий дар, вместо того, чтобы развивать и «возгревать» его, по заповеди Апостола (1Тим. 4, 14 и 2Тим. 1, 6), если не горит он весь святою ревностью о спасении душ вверенных ему пасомых, то он только чиновник – формалист и не поможет ему ни хорошо налаженная канцелярия, ни блестяще-поставленная администрация: он будет терять своих овец, которыя, не чувствуя в нем своего любящего отца, стануть разбегаться от него в разныя стороны.
Трудныя времена мы сейчас переживаем, каких, по-видимому, никогда еще не было в истории христианства, ибо это явно наступивший период «апостасии» со всеми своими характерными признаками. И это требует от современного пастыря особойбдительности и, прежде всего, над самим собою, дабы не губить своих овец, вместо того, чтобы спасать их.
Сейчас время переоценки ценностей – изощренной и обостреннойкритики «всех и вся». Авторитетов почти не признается. Внешний авторитет положения, сана, в глазах многих, едва ли не большинства, уже не имеет никакого значения. А потому плохо делает тот пастырь, который любит все время ссылаться только на авторитет своего звания, думая, что этим он принудит своих пасомых его слушать и ему повиноваться. В нынешнее время больше, чем когда-либо прежде, смотрят не на звание, не на сан, а на самого человека, каков он, что он собою представляет и насколько он отвечает носимому им званию или сану, можно ли ему верить или нельзя.
О, как следит современная паства за своим пастырем, прохода ему иногда не давая и выискивая у него даже те грехи, которых у него и в помине нет, или представляя в мрачном и преувеличенном виде малейшия его действительныя слабости и душевные недуги!
Все это должен очень учитывать и с этим всегда должен считаться современный пастырь, следя за самим собою, за своим собственным поведением, дабы чем-либо не соблазнить свою паству.
Сейчас время особого расцвета диавольского недуга гордости – матери всех греховных страстей – и всех проистекающих из нея пороков: самолюбия, самомнения, обидчивости, злопамятства, мстительности, тщеславия, славолюбия, самопревозношения.
Успешно бороться с проявлениями этих страстей в своих пасомых пастырь сможет только в том случае, если пасомые не будут замечать этих же самых страстей в своем пастыре: иначе получится, как говорит поговорка, «нашла коса на камень», и если пастырь свою собственную гордыню будет противопоставлять гордости своих пасомых, то все его пастырское делание будет сведено «на нет».
Истинный пастырь должен быть «образом кротости и смирения» для своей паствы. В его ушах и сердце должно постоянно звучать наставление Господа: «научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Матф. 11, 29). Для этого он не должен ставить знака равенства между собою и Церковью. Пастырь – это не Церковь, а толькослужитель Церкви, более или менее достойный, а в своих собственных очах всегда недостойный. Множество примеров дивного Христова смирения показали нам известные в истории Церкви пастыри. Особенно разителен пример великого российского святителя Тихона Задонского, который упал в ноги ударившему его в щеку дворянину-вольтерьянцу, прося у него прощения за то, что ввел его в раздражение. Другой пример относится к нашему времени. Покойный Владыка Архиепископ Иоанн Сан-Францисский посетил перед смертью и даже напутствовал Св. Тайнами своего лютого врага, который долгое время самым ужасным образом поносил его в своей газете.
Для того, чтобы стяжать такое спасительное и для себя и для паствы смирение, пастырь должен помнить, что, по учению Слова Божия, пастырское служение это не начальствование в мирском смысле, а именнослужение. Пастырь никогда не смеет, не должен забывать слов Христовых, сказанных Его ближайшим ученикам Иакову и Иоанну Заведеевым по этому поводу, когда они просили у Него первых мест для себя в Его Царствии:
«Весте, яко князи язык господствуют ими, и велицыи обладают ими: не тако же будет в вас: но иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга: и иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб: якоже Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих» (Матф. 20, 25–28).
И каноны церковные решительно осуждают в пастырях «дымное надмение власти мирския» (III Всел. соб. пр. 8 и др.).
Пастырь должен призывать к послушанию Церкви, а не к послушанию себе. Только Церковь непогрешима, а все мы люди можем ошибаться и заблуждаться. А потому надо уметь честно признавать свои ошибки и исправлять их, что может послужить лишь к возвышению нашего авторитета, а не приписывать себенепогрешимости, принадлежащей лишь всей Церкви в целом. Весьма опасен для пастыря и вреден для его служения соблазн папизма: «Греши, как хочешь и сколько хочешь, – только меня признавай и слушайся!»
Нет ничего губительнее для пастырского делания, как если пастырь безмерно снисходителен ко всем, даже самым тяжким грехам своих пасомых, и безгранично строг и взыскателен только к одному – греху непослушания себе.
Пастырь должен быть безусловно строг и непреклонен во всем, что касается вековых устоев Церкви, Ея веро- и нравоучения, Ея священных канонов, установлений и обычаев, но строгость эта должна проистекатьисключи тельно из подлинной ревности о славе Божией и спасении душ своих пасомых, а отнюдь не из каких-либо иных побуждений, и тем более – не из личных интересов, или самолюбия и уязвленной гордости. Совершенно недопустимо, пренебрегая церковными канонами в чисто-принципиальных случаях, прибегать к ним лишь там, где начинает страдать наш личный авторитет и где это нам лично выгодно.
Личное превозношение пастыря – главное препятствие на пути успеха в его пастырском служении. И если и в прежния времена паства все прощала своему пастырю, кроме гордости, то теперешняя гордая паства особенно чувствительна к проявлениям гордости в своем пастыре и не прощает ему, если он хочет быть «начальником», «командиром», вместо того, чтобы быть «батюшкой», «отцом» для своих пасомых. Именно на этой почве возникает огромное большинство всех приходских нестроений.
Второе, крайне-необходимое качество, которое требуется от пастыря для плодотворности его пастырского служения, – качество, которое все реже и реже встречается в современном мире, а потому и имеет особенное значение, более чем когда-либо прежде, это – искренность.
В 1901 г. Преосвященный Назарий, епископ Нижегородский, воспользовавшись кратковременным приездом св. прав. о. Иоанна Кронштадтского, собрал городских священников в своих покоях и просил о. Иоанна побеседовать с ними. Когда св. прав. Иоанну задали вопрос, чем он достигает такого благотворного действия на сердца людей, он отвечал:
«Досточтимые отцы и братие, сопастыри! Вы сами – как вижу – люди, украшенные сединами, значит, сами богаты опытом жизни. Мне вас нечему учить. Но так как вы спрашиваете меня, как я достигаю благотворного действия на сердца людей, то я вам скажу. Я стараюсь быть искренним пастырем, не только на словах, но и на деле, – в жизни. Поэтому я строго слежу за собою, за своим душевным миром, за своим внутренним деланием. Я даже веду дневник, где записываю свои уклонения от Закона Божия; поверяю себя и стараюсь исправляться».
Нет ничего хуже, как если пасомые – а теперь они особенно внимательно следят за жизнью своего пастыря и делают свои заключения и выводы – замечают у своего пастыря расхождение между словом и делом, когда он учит одному, а сам делаеть другое. Еще хуже, когда они замечают в нем неискренность, фальшь, притворство: когда он что-нибудь говорит не потому, чтобы сам верил в то, что говорит, а потому, что находит в данный момент выгодным для себя говоритьтак, а не иначе, по каким-либо чисто личным, эгоистическим соображениям, подлаживаясь к своим слушателям, или когда одним говорить одно, а другим – совсем другое, даже противоположное.
А особенно роняет пастырь свой авторитет в глазах своей паствы и роняет часто безвозвратно и безнадежно, когда он стремится угождать сильным и славным и богатым мира сего, льстит им в надежде что-то получить от них, или иметь от них ту или иную выгоду. Этого паства никогда не прощает, даже если у нея зародится хотя бы только тень такого подозрения, может быть, даже и недостаточно основательного. Вот почему пастырь должен быть в этом отношении особенно осторожным и не давать повода к таким подозрениям.
Наше время, когда, по большей части, никому не верят, требует от пастыря особенной искренности, честности, прямолинейности, без тени какого бы то ни было лукавства, фальши или подхалимства и человекоугодничества.
В ушах пастыря постоянно должны звучать слова Писания: «Аще бо бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо был» (Гал. 1, 10) и: «Бог разсыпа кости человекоугодников», а также: «Проклят человек, иже надеется на человека, и утвердит плоть мышцы своея на нем» (Иер. 17, 5) и еще: «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, внихже несть спасения» (Псал. 145, 3).
«Пастырское применение», о котором говорить св. ап. Павел (1Кор. 9, 22: «Всем бых вся, да всяко некия спасу») не должно идти так далеко чтобы снижались самые принципы нашей веры. Пастырь не должен приноравливаться к понизившемуся нравственному уровню современной жизни, а наоборот – должен стараться поднять эту жизнь на ту высоту, которую проповедует Евангелие и которая требуется Церковью. Недопустимо безпредельное снисхождение к грехам и беззакониям своих пасомых – из человекоугодничества или из боязни потерять свою популярность или по каким бы то ни было другим соображениям: не к лицу истинному пастырю столь похваляемая современными людьми «эластичность». Патырь – не дипломат, а служитель Истины. Совершенно неприемлема для здорового христианского сознания иезуитская казуистика, и в Православии она вовсе нетерпима.
В частности, чрезвычайно губительно нередко проявляющееся в наше время снисходительное отношение к явным грехам против нравственности: незаконному сожительству, поблажки разводам, которые теперь, к несчастию, даются очень легко, чтó все ведет к развалу семейной жизни, который теперь и наблюдается все в более и более ужасающих размерах. Не менее губительно безразличие пастырей к дошедшим в наши дни до полного неприличия женским модам-нарядам, к устройству неприличных, недостойных имени христианина увеселений, да еще зачастую в кануны воскресных и праздничных дней и в дни постов.
Но если недопустимо для пастыря какое бы то ни было проявление человекоугодничества и попрание во имя этого угождения людям церковных правил, то надо бояться и противоположной крайности –пренебрежения к «малым сим», к тем, кого Господь называеть «братиями Своими меньшими» (Матф. 25, 40), – к людям от которых мы ничего не ждем лично для себя, не разсчитываем ничего получить. Недопустимо презрение и отношение «свысока» к своим пасомым, каковы бы они ни были. Всякое такое пренебрежение, презрение и отношение свысока свойственно римо-католичеству, в котором духовенство представляет собою как бы высшее, привиллегированное сословие по сравнению с «низшим» сословием – паствою. Хорошо объясняет это наш выдающийся профессор С.-Петербургской Духовной Академии А. П. Лопухин в своих замечательных лекциях на тему: «Современный Запад в религиозно-нравственном отношении». Он там проводит весьма оригинальную, но несомненно верную мысль, что римский католицизм есть как бы продолжение древнего языческого Рима, дух которого он себе и усвоил, лишь внешним образом облекшись в христианския одежды. В древнем Риме было два сословия: высшее привиллегированное – «патриции» и низшее – «плебс», «плебеи». Это деление было перенесено и в христианизированный Рим: духовенство – это те же «патриции», высшее привиллегированное сословие, а рядовые верующие миряне – это «плебс», «плебеи», сословие низшее, безправное, которое обязано только слушаться, во всем безоговорочно повиноваться, никак и ни в чем не смея проявлять себя.
Надо ли говорить, насколько такая латинская концепция противна духу истинного Православия?
Достаточно вспомнить замечательное место из «Окружного Послания» Восточных Патриархов 1848 г., которое гласит: «У нас ни патриархи, ни соборы, никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому чтохранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то-есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцев его».
Никогда в истории нашей Православно-Христиаиской Церкви рядовые верующие не были безправным и безгласным «плебсом», но весьма часто возвышали свой голос против еретиков, как и на нашей еще памяти, у нас на Родине, рядовые верующие, часто простыя женщины, отстояли православную веру от современных еретиков – «живоцерковников» и «обновленцев», уже захвативших в свои руки и церковную власть и большинство храмов при покровительстве безбожной коммунистической власти.
Исключительно тяжелое наступило теперь время: быстрыми шагами развивается «апостасия», о которой говорит св. Апостол Павел в своем 2 Послании к Солунянам: буквально чуть не каждый день приносит нам что-то новое, порою просто сенсационное, что еще совсем недавно казалось немыслимым, невозможным. Неудивительно, что и паства у нас теперь очень трудная, весьма трудно поддающаяся христианскому наставлению и вразумлению, своенравная, самонадеянная, часто безнадежно-невежественная во всем, что касается нашей святой веры и Церкви. Но ведь это не снимает с нас ответственности за нее, коль скоро мы приняли на себя бремя пастырского служения. Мы призваны не разорять, а созидать, как ясно учит об этом св. Ап. Павел в своем 2 Послании к Коринфянам 10 гл., 8 ст. Господь строго взыщет с нас за каждую погибшую овцу, если мы прямо или косвенно были виновниками ея гибели. Наше нерадение, небрежение, наши личныя слабости и пороки, наш соблазнительный для паствы образ жизни – все это может явиться причиной, может послужить поводом гибели вверенных нам овец словесной паствы нашей, врученной нам Пастыреначальником-Христом.
Но самая большая опасность в наше время, как для современного пастыря, так и для его паствы, грозит со стороны почти уже торжествующего сейчас в мире сатанизма, который весьма хитро облекается в ризы светлы под лукавыми обликами «гуманизма», или у нас – «толстовства», служения благу человечества, всеобщего единения, «мира» и даже «христианской любви».
Увы! весьма многие православные пастыри уже так или иначе, в большей или меньшей степени, запутались в сетях этого искусно-закамуфлированного сатанизма, который, как двуликий Янус, является сейчас в двух образах: в виде «марксо-коммунизма» в странах, порабощенных его богоборческой властью, и в виде «экуменизма» в странах так называемого «свободного мира», в действительности вовсе не свободного. Отец у них общий – это сам сатана, который усиленно готовит сейчас к воцарению в мире своего верного слугу – Антихриста.
Надо знать и помнить: у истинного пастыря истинной Христовой Церкви не может быть никакого контакта, никаких взаимоотношений, прямых или косвенных, с обоими этими видами мирового зла.
А прельщает оно многих пастырей и пасомых всякими подачками и обещаниями земных благ, на которыя так падки люди, и особенно в наши дни.
Истинный пастырь должен всячески беречь себя и свою паству от этого очень опасного искушения, которое обычно прикрывается «благотворительностью». Тут надо постоянно помнить хорошую русскую поговорку. «Коготок завяз – всей птичке пропасть». Многие очень уже запутались в тех или других сетях, и хотели бы иной раз выпутаться, но уже не могут. Сатана цепко и крепко держит свою добычу.
Мы, русские люди в эмиграции, хорошо более или менее знаем, что такое коммунизм, и от него, в значительной мере, как-то застрахованы. Но далеко не все ясно осознали, что «мировое зло» – не в одном коммунизме, что он – только производное зло, только – «чадо», а страшнее всего его родитель, породивший не менее, а может быть, даже более опасное и губительное зло – так называемый «экуменизм», возглавляемый «Мировым Советом Церквей». Далеко не случайно «Мировой Совет Церквей», заманивавший к себе православных прежде под предлогом необходимости общего объединения в борьбе против наступающего безбожия, так примирительно относится теперь к богоборческому коммунизму и даже не заикается на своих конференциях о какой-либо борьбе с ним, охотно включив в свои ряды представителей православных церквей, являющихся послушными орудиями коммунизма.
В настоящее время мы, пастыри Русской Зарубежной Церкви, существование коей осмысливается и оправдывается только решительным неприятием «мирового зла», находимся как бы на распутии. До сего времени мы, по большей части, скромно молчали, не объявляя во всеуслышание полностью всей нашей идеологии, во имя которой мы существуем. Одна только наша «Православная Русь» писала всегда весьма решительно и недвусмысленно, что некоторым даже не нравилось. Но теперь дело зашло уже слишком далеко, и «экуменизм» настолько раскрыл себя, что мы имеем теперь целый ряд официальных документов, ко многому нас обязывающих. Это прежде всего: 1) Три послания нашего Первоиерарха Высокопреосвященного Митрополита Филарета, обращенныя к Контантинопольскому Патриарху Афинагору, к Греческому Архиепископу Северной и Южной Америки Иакову и «Скорбное Послание», адресованное всем Главам Автокефальных Православных Церквей и всем Епископам Православной Церкви; 2) Послание 9-го Епархиального Съезда Западно-Европейской Епархии, подписанное Высокопреосв. Архиепископом Антонием и Еп. Иаковом; и 3) Отчет о последней конференции Мирового Совета Церквей под заглавием: «Упсала и Православие» заведывающего внешними сношениями Архиерейского Сѵнода протопресвитера о. Георгия Граббе. К этому необходимо добавить еще 4) Доклад Высокопреосв. Архиепископа Виталия на Архиерейском Соборе 1967 года под заглавием «Экуменизм», напечатанный в журнале Канадской Епархии «Православное Обозрение» № 40 за июнь 1969 года.
Эти чрезвычайной важности документы показывают, что у нас уже достаточно осознана вся недоброкачественность и зловредность экуменизма, как движения, ведущего человечество к Антихристу.
Так вот теперь мы должны показать, что мы не довольствуемся одними словами, только голыми утверждениями, но что за этими словами у нас идут и соответствующия им дела, подтверждающия истинность их.
С экуменизмом мы должны решительно разорвать, и с попутчиками его не должны иметь ничего общего.
Нам – не по пути с ними. Это мы должны решительно сказать и показать на деле. Наступает для нас время подлинного исповедничества, когда мы, быть может, останемся одни и окажемся в положении гонимых. Поскольку сейчас все православныя поместныя церкви вошли в состав «Мирового Совета Церквей», и тем самым изменили Православию и поклонились сатане, наступило время нашей полной обособленности. Мы не можем и не должны иметь с отступниками от истинного православия никакого общения, и должны быть готовы, если потребуется, к уходу в «катакомбы», как «истинно-православные христиане» у нас на родине.
Наше положение поборников и исповедников чистой и неповрежденной Христовой истины очень нас обязывает, больше чем когда-нибудь в прошлом.
Мы должны всегда помнить, что истинный пастырь истинной Христовой Церкви не может и не должен иметь никаких других интересов кроме чистой ревности о славе Божией и о спасении душ своих пасомых – к этому и только к этому должны быть всегда направлены все его мысли, все его чувства, вся его деятельность.
Не может быть в истинной Христовой Церкви более уродливого, более безобразного явления, как пастырь, имеющий какие-либо иныеинтересы, как пастырь, увлекающийся посторонними, чисто-мирскими делами, к славе Божией и ко спасению душ прямого отношения не имеющими, как например, – политической деятельностью, всегда людей только разъединяющей и озлобляющей, столь модной теперь так называемой «культурно-просветительной деятельностью», которая сводится обычно к устройству светских развлечений и увеселений, танцам и тому подобному времяпрепровождению, неприличному и непристойному для христианина, не говоря уже о разного рода коммерческих операциях и разных финансовых махинациях и денежных оборотах, что особенно роняет авторитет пастыря, унижая его высокое звание, и т. д., и т. д.
Закончим наш доклад словами св. праведного о. Иоанна Кронштадтского из его замечательной беседы, которую он провел с сопастырями-священниками в 1904 году в г. Сарапуле.
Св. прав. Иоанн говорил еще тогда – 65 лет тому назад, – что дело пастырства в наше время затрудняется все более и более: борьба пастыря постепенно становится все более утонченною, и тем болеепастыри должны быть на высоте своего призвания. «Пастырь в своем настроении» – говорить св. Иоанн, – должен всецело отрешиться от всяких себялюбивых настроений, должен уподобиться библейским пастырям в их «стоянии в духе». Для этого пастырям необходима полная осторожность и сосредоточенность, всегдашнее распятие себя ради своей паствы.
Если так говорил св. прав. Иоанн 65 лет тому назад у нас, в Православной Царской России, то что бы сказал он теперь, в наше время?!
Беседа коснулась дальше язв современной жизни. Св. прав. Иоанн обратил внимание на настроение современного ему общества, которое так близко и нынешнему, современному нам настроению.
«Удивительная болезнь явилась нынче – это страсть к развлечениям» – сказал он: «никогда не было такой потребности к развлечениям, как нынче. Это прямой показатель того, что людям нечем стало жить, что они разучились жить серьезной жизнью – трудом на пользу нуждающихся и внутреннею духовною жизнью и начали скучать! И меняют глубину и содержание духовной жизни на развлечения. Какое безумие! Точно дети, лишенныя разума! А, между тем, развлечения – это уже общественный порок, уже общественная страсть. Вот куда должно направить пастырям свои силы: они должны внести в жизнь утраченное ею содержание, возвратить людям смысл жизни. Но, конечно, пастыри должны сами себя к тому подготовить.
«Пастыри должны быть на высоте своего призвания».
А что для этого более всего нужно?
Чем пастырь лучше всего может себя подготовить, чтобы быть на высоте своего призвания?
И на этот вопрос св. прав. Иоанн дает ясный и исчерпывающий ответ.
«Я молюсь, я постоянно молюсь. Я даже не понимаю, как можно проводить время без молитвы. Воистину – молитва есть дыхание души».
Что еще к этому прибавить?
Этим сказано все – по крайней мере,– все самое главное, без чего все остальное – ничто.
«Аз на сие родихся, и на сие приидох в мир, да свидетельствую истину: и всяк, иже есть от истины, послушает гласа Моего» (Иоанна 18, 37).
Чрезвычайно знаменательно и глубоко для нас поучительно то, что первая седмица Великого поста заключается праздником в честь св. Православия. И надо весьма пожалеть о том, что во дни нашего безвременья это славное празднество часто не совершается с той достодолжной торжественностью, какой оно, по всей справедливости, заслуживает. Причина этого, можно думать, та, что очень многие в наше время, даже из числа священнослужителей, не исключая и носителей самого высокого сана, не отдают себе ясного отчета в том,что такое Православие – чем оно нам так безконечно дорого, почему мы должны так высоко ценить его и хранить его, как величайшее сокровище наше, с коим не могут сравниться никакия земныя сокровища этого тленного мира.
Широко-распространенное, «ходячее» мнение наших дней – это то, что Православие представляет собою всего лишь одну из многихразновидностей христианства, наряду с другими, имеющими полное право на существование и даже, в той или иной мере, равноценными.
Но думать так – это: или крайняя наивность, основанная на невежестве, или определенно-злонамеренное искажение правды.
Если мы обратимся к истории Христианской Церкви и дадим себе труд спокойно и безпристрастно, без всяких предвзятостей, основательно ознакомиться с нею, мы легко убедимся, что только Православие и есть истинное христианство – та Истина,свидетельствовать которую, по Его собственным словам, пришел на землю воплотившийся Единородный Сын Божий (Иоан. 18, 37).
Исконный враг человеческого спасения диавол еще в яслях, как мы знаем, вознамерился погубить нашего Спасителя, дабы воспрепятствовать Ему совершить дело нашего спасения. Когда ему это не удалось, он всю злобу свою воздвиг на Него, использовав орудием для себя гордость, тщеславие, властолюбие и честолюбие иудейских первосвященников, старейшин, книжников и фарисеев.
Когда и эти злыя ухищрения его рушились, и самая власть его была попрана Воскресением Христовым, он сначала чрез иудеев, а затем и чрез язычников поднял жесточайшия кровавыя гонения на последователей Христовых, в надежде стереть христианство с лица земли.
Но и эти козни врага не увенчались успехом, а даже наоборот: христианство сделалось в тогдашнем культурном греко-римском мире господствующим вероисповеданием.
Лукавый враг не пал, однако, духом от понесенных поражений.
Он воздвиг тогда новую брань против ненавистной ему Христовой веры – против той Божественной Истины, которую принес на землю, для спасения людей, воплотившийся Сын Божий, – брань, несравненно более трудную и опасную.
По его наущению и вдохновению, люди, обольщенные им чрез гордыню и честолюбие, стали среди самих христиан, внутри самой Церкви Христовой, как это предвидел еще св. Апостол Павел (Деян. 20, 30), возбуждать споры о вере, разныя несогласия и разделения, ставя собственные чисто-человеческия домыслы и соображения на место Богооткровенной Истины.
Так возникли ереси и расколы, которые грозили извнутри подорвать животворную и спасительную для людей силу Христова учения, подменив Истину ложью.
Для изобличения и осуждения этих ересей-лжеучений и расколов, «блюстители» Божественной Истины, преемники Св. Апостолов, Отцы Церкви – Епископы стали съезжаться на Соборы – Поместные и Вселенские,дабы вселенским «соборным» разумом уяснить и определить раз навсегда для всех христиан обязательное и неизменное учение Церкви, установив, как веровали повсюду, /с. 288/ во чтоверовали всегда, во что веровали все (Св. Викентий Лиринский).
Тогда-то вот, истинная христианская вера – правая вера, в отличие от ересей и сект, также именовавших себя «христианскими», стала называться «православной».
Итак, вот что такое Православие!
Православие – это чистая и неискаженная Истина,принесенная на землю для спасения людей Христом-Спасителем: это – сохраненное во всей чистоте и неповрежденности подлинное Учение Христово о вере и благочестии (– жизни по вере), изложенное Св. Апостолами в Священном Писании, тщательно-изъясненное и истолкованное их законными преемниками – Мужами Апостольскими, святыми Отцами и учителями Церкви в Священном Предании нашей Православно-кафолической Восточной Церкви, которая одна только, как ничего не изменившая в этом учении, и поныне, по всей справедливости, именуется «Церковью Православной».
К несчастию, в наше время настолько утрачен живой интерес к возвышенным истинам веры и правильное понимание их, а особенно – приложение их к жизни, называемое обыкновенно «благочестием», – что многие искренно думают, будто вся разница между Православием и другими исповеданиями заключается только в обрядах, а так как «обряды», мол, – «дело второстепенное, а Бог – Один», то не все ли равно, к какому вероисповеданию принадлежать: «лишь бы веровать в Бога и быть хорошим человеком».
Таково модное, ходячее мнение.
Но так ли это?
Бог – Один, Христос – Один, а вера почему-то не одна: вер разных – много.
Если Бог – Один, то могут ли все эти разныя веры быть одинаково-истинными и, следовательно, одинаково-спасительными?
Ведь если «Бог – Один и Христос – Один, то разве не обязывает это и всех искренно-верующих во Христа, чтобы и все, касающееся их веры и благочестия, было у них тоже одно: одинаковое, а не разное?
Эту истину как раз и утверждает Слово Божие, говоря: «Един Господь, Едина Вера, Едино Крещение, Един Бог и Отец всех» (Еф. 4, 5–6).
Разве создал Господь много разных Церквей?
Разве не сказал Он ясно и определенно: «созижду Церковь Мою – именно одну Церковь, а не много разных церквей! – и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18)?
Неужели можем мы считать эти слова Спасителя нашего ложными, неоправдавшимися, кощунственно признавая, что «врата адова» все же «одолели Церковь», разбив ее на множество разных церквей?
Да не будет!
Не позволим себе такой страшной хулы на Сына Божия!
Только одна – одна единственная Церковь основана Воплотившимся Единородным Сыном Божиим для спасения людей:она одна, основанная Им Самим, а не обыкновенными грешными людьми, существовала всегда, существует теперь и будет неизменно существовать до скончания века.
Что тут может быть неясного?
Надо только твердо веровать в это и не мудрствовать лукаво!
А вот от этого-то «лукавого мудрствования» и появилось на свет такое множество всяких лже-церквей и «деноминаций», которыя запальчиво-самоуверенно заявляют претензию на обладание Истиной, не имея ея, а зачастую проповедуя явную ложь и всевозможные вымыслы, льстящие испорненному человеческому сердцу.
Истинная Церковь вся есть Истина, и нет и не может быть в Ней ни тени какой бы то ни было лжи или заблуждения. Отдельные члены Церкви, вплоть до самых высоко-стоящих иерархов, могут иногда, полагаясь на свой собственный только разум, ошибаться и заблуждаться, но вся Церковь в целом – никогда.
Она, и только Она одна, Истинная Церковь – Непогрешима.
Это потому что в Ней пребывает до скончания века Глава Ея – Сам Господь Иисус Христос (Матф. 28, 20), вдохновляет Ее и руководит Ею Дух Святый (Иоан. 14, 16–17).
Это утверждение наше не голословно, ибо основано на ясном учении Слова Божия: «Церковь Бога Жива – Столп и утверждение Истины» (1Тим. 3, 15) – так говорит великий Апостол языков св. Павел.
Кто лжет или впадает в заблуждение, тот невидимым судом Божиим тотчас же отсекается от Тела Церкви, отпадает от Нея, тем самым теряя надежду спасения, и может опять возсоединиться с Неютолько чрез искреннее покаяние.
Никакая ложь оттого не свойственна Церкви, не терпима в Ней.
Не может быть поэтому в Ней ни разномыслия, ни разногласия, ни разделений.
Об этом ясно говорит св. Апостол Павел, наставляя первых христиан:
«Молю же вы, братие, блюдитеся от творящих распри и раздоры, кроме учения (= вопреки учению), емуже вы научистеся, и уклонитеся от них. Таковии бо Господеви нашему Иисусу Христу не работают но своему чреву: иже благими словесы и благословением прельщают сердца незлобивых» (то-есть: ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных –Римл. 16, 17–18).
«Да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушни, единомудренни (то есть: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны): Ничтоже по рвению, или тщеславию (ничего не делайте по любопрению или по тщеславию),но смиренномудрием друг друга честию больша себе творяще» (Фил. 2, 2–3).
Как же выглядит теперь столь модное ныне движение «экуменизма», с точки зрения такого вполне ясного и категоричного учения Слова Божия?
Не есть ли оно – сплошная ложь, несвойственная истинной Церкви и нетерпимая в Ней?
Требуя от христиан полного единомыслия и единодушия в своей среде, Слово Божие столь же ясно и категорично говорит о том, как истинные христиане должны относиться к искажающим истинное учение Церкви лжеучителям-еретикам:
«Аще кто приходит к вам, и сего учения (то-есть: учения, проповеданного св. Апостолами) не приносит, не приемлите его в дом, и радоватися ему не глаголите» (то-есть: не приветствуйте его – 2 Иоан. ст. 10).
«Еретика человека, по первом и втором наказании (после первого и второго вразумления) отрицайся» (отвращайся – Тит. 3, 10).
Так ли поступают современные «христиане» – или они «стыдятся» требований Слова Божия, как «устарелых», «отставших от века», недостаточно «прогрессивных»?
Вот почему лгут на Истину все эти «экуменисты» и всякого рода современные «объединители», стремящиеся соединить несоединимое: правду с беззаконием, свет со тьмою, Христа с Велиаром, верного с неверным (2Кор. 6, 14–15).
Что сказать нам, после этого, о иерархах, возглавителях и духовных руководителях современных Поместных Православных Церквей, которые вступили в «экуменическое движение» и стали полноправными членами и активными деятелями «Мирового Совета Церквей»?
Вправе ли они еще считать себя православными?
Мы не говорим уже о целом ряде канонических правил Православной Церкви, воспрещающих молитвенное общение с еретиками, за что полагается отлучение от Церкви, а епископам и клирикам – извержение из сана (см. Апостольския правила 45, 46 и 65 и Лаод. соб. 32, 33 и 37), ибо многие сейчас считают, что каноны вообще «отстали» от далеко «ушедшей вперед» жизни, и надо все их отменить или переделать так, чтобы ни для кого не было никаких стеснений и каждый мог делать все, что ему заблагоразсудится – в свое удовольствие.
А если принять во внимание то, что многие из возглавителей этих церквей, представители иерархии и духовенства, не говоря уже о рядовых мирянах, вступают теперь даже в антихристианския организации или открыто провозглашают атеистическую богоборческую власть «властью от Бога», коей нужно повиноваться «не за страх, а за совесть», предоставляя себя в полное услужение врагам Христовым и делая себя их послушным орудием, то становится и совсем страшно!
До чего мы дожили?!
И можно ли закрывать глаза на все это и безпечно убаюкивать себя и других, уверяя, что ничего, мол, особенного в этом нет, что так, мол, «всегда было»?
Кое-что, может быть, и было, но не так, не в таких огромных, можно сказать, всеобъемлющих масштабах, когда и здорового места почти не остается, и честный искренний христианин не знает, куда и с кем ему идти, кому можно довериться.
Не будучи в состоянии, после продолжительной многовековой борьбы, просто уничтожить Церковь, темныя сатанинския силы, в наши дни, с особой ожесточенной энергией, устремились на Церковь, пытаясь овладеть Ею извнутри, дабы использовать Ее, в лице Ея податливых служителей, в своих целях. Оскудение веры и истинной христианской любви помогает этому, а тщеславная погоня за рекламой и суетной славой и искание материальнои выгоды прямо идет навстречу этим сатанинским планам.
И вот, в результате, та печальная картина, которую мы теперь наблюдаем: соль обуевает.
Забывают многие в наше время, что Церковь есть Церковь: что Она не какое-либо земное, человеческое учреждение, а учреждениеБожественное, высочайшее назначение которого есть спасение душ в жизнь вечную, что в ней – не место какой-либо «политике» или «дипломатии» и недопустимо кривить душой, попирая совесть, во имя каких бы то ни было чисто-земных целей, хотя бы и прикрывались они лживо фальшивыми лозунгами «мира всего мира», «всеобщего блага» и даже мнимой «христианской любви» и «смирения», что сейчас так в моде.
Вся эта современная фальшь и шумиха и увлечение какой-то «высшей политикой» и «тайной дипломатией», к чему усиленно теперь привлекаются не только рядовые, но и высшие служителй Церкви, ставят себе задачей не что иное, как подготовку будущего мирового владычества Антихриста, который должен возглавить единую (объединенную из всех религий мира) лже-церковь и единое всемирное (объединенное из всех национальностей) государство.
Нет поэтому ничего удивительного, что в наши дни называться просто «православными» стало уже недостаточно, невполне определительно, и вот почему все истинно-верующие на нашей страждущей Родине называют теперь себя «истинно-православными христианами», желая подчеркнуть, что они не принадлежат к формальной «Православной Церкви», погрешившей против истинного христианства своим противоестественным союзом с врагами Христа-Спасителя.
И если учесть, что происходит сейчас с «православными христианами» в так называемом «свободном мире, где господствует «экуменизм» и где все почти уже объединились в составе так наз. «Мирового Совета Церквей», то нельзя не согласиться, что такое, более точное наименование: «истинно-православные» уместно и здесь – в отличие от тех, которые, называя себя «православными», фактически уже отреклисьот Православия, сохранив лишь одну внешнюю видимость его.
Необходимо помнить и знать: не может истинная Церковь Христова провозглашать и утверждать какую бы то ни было ложь и вступать в содружество или сотрудничество с врагами Христовыми!
А потому все те епископы, клирики и миряне, которые в этой лжи участвуют и с врагами нашего Господа и Спасителя так или иначе дружат и сотрудничают, – «православные» только по имени.
И вновь и вновь, невольно вспоминаются нам подлинно-пророческия слова нашего дивного российского святителя Феофана, Вышенского Затворника, о том, как будет в последния времена:
«Хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но все это – только видимость, внутри же отступление истинное» (Толк. Сол., стр. 492).
Не наблюдаем ли мы нечто подобное уже и теперь?
Ведь Православие не есть что-то отвлеченное, Православие это не только вера, но и жизнь по вере – жизнь, согласная с верой, которая называется обычно благочестием.
И вот, весьма характерно, что все эти современные модернисты-экуменисты, еще называющие себя «православными», с каким-то самодовольным легкомыслием отбрасывают все подвижническия установления св. Церкви, в коих наиболее полно и ярко выражается дух православного благочестия, как напр., подвиг воздержания, поста душевного и телесного.
А для нас, остающихся верными истинному Православию, не может не быть особенно знаменательным и высоко поучительным именно то, что праздник Торжества Православия, как бы увенчивает собою первую, наиболее строгую седмицу Великого поста.
Будем же стремиться к подвигу, в котором как раз и выражается существо нашей православно-христианской веры, которая есть подвиг подражания Христу в крестоношении и самораспятии (см. 1Петр. 2, 21;1Кор. 9, 25–27 и Гал. 5, 24), – веры подвижнической. А подвизаясь законно, как учит Слово Божие, будем все претерпевать за Истину, не отступая от нея, как это делают теперь многие, по малодушию или из какой-либо корысти.
И будем твердо помнить: где нет подвига, где нет стояния за истину – там нет и Православия – нет истинной веры в Бога и во Христа Его, Аминь.
Первого августа, по нашему православному календарю, наша св. Церковь начинает празднование Честному Животворящему Кресту Господню, которое достигает своего апогея 14 сентября в день великого праздника Воздвижения Креста Господня и завершается 21 сентября в день «отдания».
Зачем это? Разве не достаточно дня Великой Пятницы, когда вспоминается распятие Господа на Кресте, разве мало того, что и каждую пятницу св. Церковь прославляет Крест Господень?
Глубокий внутренний смысл сокрыт в этом праздновании Кресту Господню: попечительная Матерь наша св. Церковь желает привлечь наше особенное внимание к этому великому и спасительному знамению, против которого всегда велась, а в наши дни ведется нарочитая упорная борьба со стороны «мира, во зле лежащего» – мира, который ныне так явно отступает от Христа и готовит себя к поклонению Антихристу.
Неужели может дерзать называть себя еще «христианином» тот, кто закрывает глаза на все ужасы, происходящие в современном мире, и убаюкивает совесть свою и окружающих его людей уверениями, что все это – случайное, временное явление, а что в общем мир идет к «прогрессу», к установлению «Царства Божия на земле»?
Страшно подумать, что подобныя уверения мы все чаще и чаще слышим в наши дни не только от людей неверующих, не только от сектантов, исповедующих «хилиазм» с его «тысячелетним Царством на земле», но даже от некоторых православных священнослужителей, вплоть до носителей высокого иерархического сана!
Что думают эти люди, которые, казалось бы, призваны наставлять людей в чистом учении Слова Божия и Свв. Отцев Церкви, и почему они так настроены, «идя в ногу» с сектантами, а порою – и с неверующими в Бога и во Христа «прогрессистами», трудно сказать. Что-нибудь одно: или они до крайности наивны и вовсе не знакомы с ясным учением Слова Божия и Свв. Отцев, или они сами ни во что не веруют, а говорят то, чего требуют от них их господа-«хлебодатели», коим они верно служат, боясь потерять получаемыя от них земныя блага: деньги, титулы, звания, высокое положение в обществе, удовольствия и т. п.
Ведь Слово Божие не только не дает нам ни малейших оснований веровать в установление «Царства Божия на земле», или в какой-то земной прогресс человечества, а совсем наоборот – оно предрекает истинным последователям Христовым многия скорби и «несение Креста своего», в подражание и последование Господу-Крестоносцу, а миру этому, во зле лежащему, – неизбежный конец. «Царство Христово на земле» обещано отнюдь не чувственное, а мысленное – в душах всех истинно-верующих во Христа, для которых Господь стал Царем.
Ведь не напрасно, определяя каковым должно быть все течение жизни истинного христианина на земле, Христос-Спаситель сказал:«иже хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крестсвой и по Мне грядет» (Марк. 8, 34), а на Тайной Вечери, перед Своими крестными страданиями, предупредил учеников: «в мире скорбни будете» (Иоан. 16, 33).
Не напрасно и свв. Апостолы Христовы, в полном соответствии с этими словами своего Божественного Учителя, наставляли христиан:«многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие»(Деян. 14, 22) или: «Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1Петр. 2, 21).
А этот временный земной мир, в котором «прогрессисты» сулят людям какую-то совершенно-фантастическую, вопреки печальной очевидности, счастливую «райскую» жизнь, при полном благополучии и благоденствии всех людей, по ясному учению Слова Божия, обречен на уничтожение в «день Господень», когда «небеса с шумом прейдут, стихии же разгоревшись разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2Петр. 3, 10).
Современные умники не хотят и слышать об этом, говоря, что это, может быть, и будет «когда-то», «чрез много миллионов лет», но никак «не теперь». Такими утверждениями они уподобляются тем «наглым ругателям», о коих говорит тот же св. Апостол, предостерегая христиан от этих опасных для нравственности христианской людей:«прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: «где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается также» (2Петр. 3, 3–4).
Характерно указание, что говорящие так – это люди, «поступающие по собственным своим похотям»! Вот эти-то «похоти», которым они предаются, и затмевают их духовныя очи, и они ничего не видят, ибо на все смотрят только под углом зрения своих «похотей», поглощающих все их внимание и все их интересы.
А между тем, Сам Госпрдь ясно учил не откладывать в мыслях своих день Его Второго Пришествия на какое-то очень далекое, неопределенное будущее – на «миллионы лет», – а повелел всегдаожидать Его, сравнивая Свой приход, по его неожиданности для людей, с приходом татя: «бдите убо, яко не весте, в кий час Господь ваш приидет. Сие же ведите, яко аще бы ведал дому владыка, в кую стражу тать приидет, бдел убо бы и не бы дал подкопати храма своего. Сего ради и вы будите готови, яко в оньже час не мните, Сын Человеческий приидет» (Матф. 24, 42–44), «Верный раб и мудрый» не станет говорит, что Второе Пришествие будет «когда-то», «через много-много лет», а потому не надо безпокоить себя этой мыслью, ибо знает, что Сам Господь запретил говорить: «не скоро придет господин мой» (Матф. 24, 48).
Что уж и говорить о тех, которые не только не думают о возможной близости кончины мира и Второго Пришествия Христова, на что указывает нам множество признаков, а верят в какой-то сомнительный прогресс человечества в наступление общего благополучия и благоденствия, хотя вся современная жизнь с ея полным упадком истинной веры и нравственности, с страшными разрушительными, убийственными для человека изобретениями, просто вопиет против этого – такие вовсе чужды истинного христианства, хотя бы они и носили высокие звания и титулы христианских священнослужителей и иерархов!
Надо знать и помнить, что этот земной «прогресс», это воображаемое благополучие и благоденствие людей на земле обещает дать людям противник Христов Антихрист. Вот слуги его, подготовляющие его воцарение в мире, уже заранее соответственным образом стараются настроить людей, всюду крича и проповедуя об этом якобы ожидающем людей «рае на земле».
И все те, кто стремятся к этому земному «прогрессу», забывая слова Христовы: «ищите прежде Царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам» (Матф. 6, 33), кто бегают несения креста своего, по заповеди Христовой, а думают лишь о том, как бы устроиться на земле получше и по-привольнее, по-богаче и по-вольготнее, наслаждаясь всеми земными благами и удовольствиями, находятся в одном лагере со слугами грядущего Антихриста, работая сознательно или безсознательно на его скорейшее явление и воцарение в мире.
Таковые – не Христовы, а Антихристовы!
А мы, если мы только истинные христиане, а не носим лишь фальшиво и лицемерно имя «христиан», должны постоянно взирать на Крест Христов, это спасительное знамение любви Божией к нам – знамение спасения нашего и почерпая в нем неоскудеваемыя благодатныя силы, «яже к животу и благочестию», нести крест свой,как заповедал нам Господь, и смотреть на эту временную земную жизнь, только как на пребывание в странноприимнице, откуда надлежит нам вернуться «домой» – в те «небесныя обители», которыя уготовал нам Господь Своими крестными страданиями (Иоан. 14, 2–3).
Мы должны с великим Апостолом языков «все почитать за сор, чтобы приобрести Христа» (Филипп. 3, 8).
А для этого нужно оставить все наши чисто-земные интересы, все споры, дрязги, распри и ссоры, от которых нет никому никакой пользы, а только один духовный вред.
«Житие наше на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа» (Филип. 3, 20), – вот что необходимо нам постоянно помнить!
Скоро все кончится – кончится и этот временный, бренный и тленный, земной мир. Не будем же ради него, предаваясь своим мелочным страстям и похотям, терять надежду жизни вечной!
«Вышних ищите», увещевает нас поэтому св. Апостол Павел:«идеже есть Христос одесную Бога седя – горняя мудрствуйте, а не земная!» (Кол. 3, 1–2).
«Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18).
«Пятдесятницу празднуим и Духа пришествие» – радостно поет Церковь в великий и славный день Сошествия Святого Духа на Апостолов. Дух Святый сошел на Апостолов, и на земле явилось «Царствие Божие, пришедшее в силе», о котором предрекал Господь Иисус Христос во время Своей земной жизни (Марк. 9, 1), – Царство Духа Божия, Церковь Христова, которой Господь дал великое обетование, что «врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18).
Церковь Христова основана на земле, но она – не земного, а небесного происхождения.
Церковь Христова состоит из людей, но она – не человеческая организация, а Божественная.
Это потому, что Глава ея – Божественный Основатель ея – Господь Иисус Христос – Сын Божий Единородный, «нас ради человеков и нашего ради спасения сшедший с небес и воплотившийся от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечьшийся».
Цель, с какой основана Церковь Христова, – спасение душ в жизнь вечную, а потому никаких чисто-земных целей, земных задач истинная Церковь Христова не может, не должна себе ставить.
Это совсем не значит, что она вовсе должна быть отрешена от земли и от всего земного – нет! – но это значит, что она должна быть вышевсего временного, земного: на все земное смотреть и все земное расценивать с возвышенной высоты своего положения – со стороны своей высокой цели, своего высокого назначения – вечного спасения людей. Все, что на земле содействует этой высокой цели, для Церкви приемлемо и Церковью одобряется и благословляется; все, что достижению этой цели мешает, так или иначе препятствует, – для Церкви неприемлемо, Церковью отвергается.
С Церковью Христовой ведут жестокую борьбу «не на жизнь, а на смерть» «врата адовы», то-есть все самыя отборныя адския силы, – на ея уничтожение или, хотя бы, на ея обезличение, чтобы сделать ее, по выражению Самого Христа-Спасителя «солью обуявшей» (Матф. 5, 13), дабы она стала неспособной выполнять свое высокое назначение – спасать души людей в жизнь вечную.
В наше время для многих стало уже очевидным, ясным, что просто «уничтожить» Церковь нельзя: кровавыя гонения стольких веков, включая и самыя последния гонения нашего времени, ничего в этом отношении не достигли. Поэтому-то «врата адовы» в наше время довольно резко изменили свою тактику: они стремятся обезличитьЦерковь – отвести ее от ея вечных неземных целей и крепко связать ее с землей, с земными интересами и стремлениями людей.
Делают они это чрез податливых, угодливых, «эластичных» иерархов, легкомысленно продающих Церковь за «иудины сребренники».
О, как тяжко грешат пред Богом и Церковью те иерархи, поставленные быть «блюстителями» Церкви (ибо самое слово «епископ» и значит «блюститель»), хранителями и стражами ея, которые отступают от высоких целей и задач Церкви – спасения душ в жизнь вечную – и устремляются за иными чисто-земными целями, в угождение сильным века сего, идя «в ногу с временем», чтобы иметь от этого лично для себя какия-либо чисто-земныя выгоды!
Тогда остается только видимость Церкви, но без духа ея.
Но, как же, спросите вы, возможно это, если Сам Христос обешал, что «врата адовы не одолеют Церкви»?
К сожалению, это изречение многими неправильно понимается, неверно истолковывается, а в наше время весьма часто злонамеренно извращается.
«Неодолимость» Церкви «вратами адовыми», как и «непогрешимость» Церкви – понятия тесно связанныя друг с другом – принадлежат всей Церкви Христовой в целом, но никак не какой-либо отдельной ея части, хотя бы и весьма многочисленной, ни, тем более – каким-либо отдельным лицам, хотя бы даже священнослужителям в самом высоком сане, епископам, патриархам.
История Церкви за много веков свидетельствует о нередких случаях отпадения от истинной веры Христовой и отдельных лиц, вплоть до Самых высоких иерархов, и целых обществ христианских.
Изречение Христово о «неодолимости Церкви вратами адовыми» означает лишь то, что Истинная Церковь Христова не исчезнет с лица земли до самой кончины века сего и второго пришествия Христова, но это нисколько не исключает появления в христианском обществе «лже-церквей» – и «церквей лукавнующих» носящих только одно внешнее обличие Церкви, но без духа ея, – церквей, поклонившихся, вместо Христа, Антихристу и служащих не Христу, а Антихристу.
Истинная же Церковь Христова сохранится на земле даже в том случае, если в ней останется хотя бы один Епископ (ибо «без Епископа нет Церкви») всего лишь с несколькими священнослужителями и верующими мирянами.
Главный признак Истинной Церкви Христовой – этохранение Истины, ибо Церковь, по словам великого апостола языков, есть «столп и утверждение истины» (1Тим. 3, 15).
Христос-Спаситель пришел на землю, по Его собственным словам, для того, чтобы «свидетельствовать истину» (Иоан. 18, 37), и все верные Его последователи, а тем более пастыри Церкви, должны брать с Него пример и тоже – прежде всего свидетельствовать Истину, не допуская никакой лжи – ни в словах своих, ни в действиях.
Никакая ложь не приличествует истинному христианину – служителю Истины. Вот почему св. Апостол Павел увещевает всех христиан: «темже отложше лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему» (Ефес. 4, 25).
Тем более недопустима ложь в устах служителей Церкви Христовой, а в особенности, конечно, нетерпима она в устах высоких иерархов, долженствующих всегда провозглашать одну Истину от лица всей Церкви.
Что это было бы, если бы мученики первых веков христианства, «ради спасения Церкви» (весьма модное теперь оправдание подобкого рода лжи!), хотя бы только притворно, по требованию мучителей, отрекались от Христа и приносили бы жертвы идолам?
Что это было бы, если бы великие Отцы Церкви, тоже «ради спасения Церкви», вместо борьбы с еретиками, находили бы разные компромиссы и вступали бы в соглашательство с ними?
Где была бы тогда истинная Церковь Христова? Не исчезла ли бы она тогда с лица земли?
А вот теперь почему-то, говорят, все стало иначе, и можно лгать, лгать и лгать без конца «для спасения Церкви» (???!!!).
Все перевернулось теперь вверх дном, и все понятия вывернуты наизнанку!
Борьба за Веру – это почему-то предосудительная «политика».
А вот, соглашательство с лютыми врагами Веры – это не «политика», а нечто весьма похвальное, многими теперь одобряемое, как акт «мудрости».
Для многих теперь Церковь стала чисто-земной организацией, которая должна служить земным целям, и ее пытаются сделать своим послушным орудием люди «века сего», вплоть до явных служителей сатаны. Но самое страшное в том, что это служение земным целям завуалируется, прикрывается часто возвышенными евангельскими лозунгами, изречениями Христовыми, апостольскими и святоотеческими, что и вводит в заблуждение многих, наивных, поддающихся этому нечестному обману, этой подлинно-диавольской лжи, искусно скрывающей свою сущность.
Но будем помнить, братие, там, где ложь, в каком бы виде она ни являлась, какой бы благовидностью ни прикрывалась, там нет Истинной Церкви.
Там – Лже-церковь!
Ибо Истинная Христова Церковь есть «столп и утверждение истины».
«Блюдите же, как опасно ходите: не якоже немудри, но якоже премудри» (Ефес. 5, 15)!
«Бдите убо, яко не весте в кий час Господь ваш приидет...»
«Будите готови, яко в оньже час не мните, Сын Человеческий приидет...»
«Аще ли же речет злый раб той в сердцы своем: коснит господин мой приити... приидет господин раба того в день в оньже не чает, и в час, в оньже же не весть, и растешет его полма, и часть его с неверными положит: ту будет плач и скрежет зубом» (Матф. 24, 42–51).
Давно уже известна изданная еще в 1912 году на Афоне в переводе на русский язык книга, озаглавленная «Посмертныя вещания преподобного Нила Мѵроточивого Афонского», которая содержит в себе, помимо духовных наставлений и предостережений монашествующим, предречения этого великого подвижника о последних временах, о всемирном воцарении Антихриста и о бедствиях, которыя постигнут мир по воцарении Антихриста. Ныне мы получили перевод на русский язык предсказаний этого дивного афонского отшельника, специально относящихся к 20-му веку, которыя до сих пор оставались не переведенными с греческого языка, а потому и неизвестными нам. Поразительны эти предсказания, которыя, в сущности, только дополняют и уточняют ранее нам известныя. Вот дословный текст их:
«Около 1900 года, к середине 20 столетия, народ того времени начнет становиться неузнаваемым. Когда время будет приближаться к пришествию Антихриста, разум людей помрачится от страстей плотских, и все более будет усиливаться нечестие и беззаконие. Мир тогда станет неузнаваемым, изменятся облики людей и нельзя будет ясно различать мужчин от женщин, благодаря безстыдству в одежде и форме волос головы. Эти люди одичают и будут жестокими, подобно зверям, из-за соблазнов Антихриста. Не будет уважения к родителям и старшим, любовь исчезнет. Пастыри же христианские, епископы и священники, станут мужами тщеславными, совершенно не различающими правого пути от левого. Тогда нравы и предания христиан и Церкви изменятся. Скромность и целомудрие исчезнут у людей и будут царить блуд и распущенность. Ложь и сребролюбие достигнут высшего предела, и горе накопляющим сокровища. Блуд, прелюбодеяние, мужеложство, тайныя дела, кража и убийства станут господствовать в обществе.
В то будущее время, благодаря силе величайшей преступности и распутства, люди лишатся благодати Святого Духа, которую они получили во святом крещении, а равно потеряют и угрызения совести.
Церкви Божии лишатся богобоязненных и благочестивых пастырей, и беда тогда остающимся в миру христианам, которые совершенно будут терять свою веру, потому что лишены будут возможности от кого бы то ни было узреть свет познания. Тогда они будут удаляться от мира в святыя убежища в поисках облегчения душевных страданий, но везде они будут встречать препятствия и стеснения. И все это будет следствием того, что Антихрист пожелает господствовать над всем и стать управителем всей вселенной и будет производить чудеса и фантастическия знамения. Он также даст порочную мудрость несчастному человеку, так что он сделает такия открытия, чтобы один человек с другим могли вести беседу с одного конца земли до другого. Также тогда будут летать по воздуху, как птицы, и разсекать дно моря, как рыбы. И всего этого достигнув, несчастные люди будут в комфорте проводить свою жизнь, не зная бедные, что это – обман Антихриста. И, нечестивец, он так будет совершенствовать науку с тщеславием, что это собьет с пути и приведет людей к неверию в бытие Триѵпостасного Бога.
Тогда Всеблагий Бог, видя гибель человеческого рода, сократит дни, ради тех немногих спасающихся, потому что тот хотел ввести в соблазн, если возможно, и избранных... Тогда внезапно явится карающий меч и убьет совратителя и слуг его».
Неужели кому-нибудь может быть еще не ясно, что перед нами, в этом поразительном пророчестве – яркая и живая картина всего происходящего ныне в мире?
Совершенно напрасно и вовсе неосновательно некоторые пробуют уверять нас, что «всегда так было» и что «ничего нового сейчас нет». Конечно, грех и беззакония всегда были, но никогда еще в историихристианского человечества все это не принимало таких поистине чудовищных размеров, как в переживаемое нами время – люди всегда грешили, но никогда еще они не грешили так нагло, так явно, открыто и дерзко, без какой-либо и тени покаяния, как в наши дни.
Знаменательно еще и то, что все, о чем говорится в этом пророчестве, приняло такие необыкновенно грандиозные размеры во всем мире только за последнее полстолетия, – как раз с того времени, когда рухнула наша Православная Россия с тем «Удерживающим» во-главе, который, по словам наших духоносных светильников Епископа Феофана Вышенского и св. прав. Иоанна Кронштадтского, «сдерживал безчинное шатание и нелепое учение безбожников» и не давал появиться Антихристу.
Теперь противодействовать явлению Антихриста больше некому, а потому вполне естественно ожидать его прихода и воцарения в мире, насквозь погрязшем во всевозможных грехах и беззакониях. И не только не противодействует никто сейчас приходу Антихриста, а даже наоборот – весьма многие включились уже в самую напряженную работу по подготовке его скорейшего воцарения, не исключая – страшно сказать! – и некоторых христианских священнослужителей, вплоть до высших иерархов Церкви, сотрудничающих с безбожниками и явными и тайными врагами нашего Господа и Спасителя, ведущих с ними всякие переговоры, вступающих в разные компромиссы и заключающих всякого рода соглашательства, нередко граничащия с предательством нашей святой веры и Церкви.
«Апостасия», или «Отступление», о которой предрекало Слово Божие в лице св. Апостола Павла (см. 2 Посл. Солун. 2 гл.), сейчас в полном разгаре, и горе тому, кто этого не видит, или, что вернее, не желает видеть, по непростительному легкомыслию закрывая глаза на все, что происходит в мире, и успокаивая себя и других, что «ничего особенного нет», что «все это нормально и естественно». Но одно ли это только непростительное легкомыслие? Не кроется ли за этим еще чего-нибудь другого, мысль о чем сама собой напрашивается, когда слышишь такия наивныя уверения? Антихрист ведь и слуги его отнюдь не заинтересованы в том, чтобы о его приходе и воцарении слишком много говорилось и открыто разглашалось: он ведь придет в качестве величайшего благодетеля человечества, благотворителя и даже покровителя веры и Церкви, и будет ожидать себе всеобщего признания и всенародного поклонения. А из святоотеческих предсказаний мы знаем, что примут Антихриста и поклонятся ему не только совсем неверующие, но и обольщенные им люди как будто верующие и даже христианские священнослужители, вплоть до носителей самого высокого сана.
Так неужели время явления Антихриста действительно уже настало?
Мы этого не утверждаем.
Мы говорим только о том, что веяние духа Антихриста в мире сейчас так явно ощущается, как если бы явление его было уже«близ, при дверех», по выражению Христа-Спасителя, давшего нам множество признаков близости конца.
А кроме того, и что самое важное, мы хотим всех предостеречь от обольщения этим духом Антихриста.
Ведь он уже сейчас, в лице своих слуг, подготовляющих его пришествие, очень хитро и искусно вербует себе сторонников и последователей, привлекая их к себе разными заманчивыми лозунгами, соблазнительными обещаниями и просто подачками. И многие-многие уже попадаются ему на удочку и в хитро разставленныя его сети...
Отгонять от себя мысль о приходе Антихриста – это как раз в его интересах, и это очень опасно. Такой уже наполовину в его руках, и, конечно, поклонится ему, когда он придет, оказавшись в числе его верных служителей.
Но как же быть с предсказаниями о грядущем еще воскресении России и торжестве Православия в ней и будто бы даже во всем мире?
Всем бы нам, конечно, очень хотелось видеть нашу несчастную Родину-Россию воскресшей к новой жизни и участвовать во всемирном торжестве нашей святой веры, – что и говорить! Но такую несказанную милость Божию надо заслужить. Так, ни с того, ни с сего этого не будет, и надеяться на это, без всяких достаточных оснований – праздное мечтательство!
К тому же необходимо знать, что всякия предсказания всегда относительны, а вовсе не безуеловны. Ведь и пророк Иона, по повелению Самого Бога, предсказывал гибель и разрушение великого града Ниневии, но это пророчество не исполнилось: Ниневия не была разрушена – Бог пощадил ее за всенародное покаяние ея жителей, начиная с самого царя.
Так надо нам смотреть и на современное положение мира:карающий меч Божий над миром уже занесен, но он может быть еще и отведен благостной десницей Божией, если будет в мире то «всеобщее нравственное очищение, всенародное глубокое покаяние и перемена нравов языческих на христианские», к которым – увы! – тщетно призывал в свое время русский народ наш дивный пастырь-чудотворец св. праведный Иоанн Кронштадтский.
«Без покаяния нет спасения» – это общеизвестная для каждого подлинного христианина святая истина, а потому надеяться на какую-то «отсрочку», на спасение и возрождение к новой, лучшей жизни России и всего мира без покаяния – более чем наивно, совершенно фантастично и неразумно, ибо ничем не может быть оправдано.
Св. праведный Иоанн Кронштадтский в своих словах в 1906/1907 годах говорил буквально так: «По-видимому, скоро наступит день Второго Пришествия Христова, – ибо наступило предсказанное в Писанииотступление от веры... Чего ожидать впереди, если будет продолжаться такое безверие, такая испорченность нравов, такое безначалие? Снова ли приходить на землю Христу? Снова ли распинаться и умирать за нас? Нет! полно глумиться над Богом, полно полирать Его святые законы. Он скоро придет, но придет судить мир и воздать каждому по делам... Может быть, скоро услышим мы грозную весть: «Се, Жених грядет в полунощи, и блажен раб, егожеобрящет бдяща»... «Если не будет покаяния у русского народа, –конец мира близок».
Вот потому-то все мы сейчас и должны думать прежде всего о покаянии, отложив далеко в сторону все остальное – все наши суетныя заботы, планы и соображения.
Есть ли, однако, в современном мире такое покаяние, такое всеобщее обращение к Богу, которое одно только в силах отвести карающую десницу Божию от погрязающего все глубже и глубже в бездну нравственного падения человечества?
Этого пока не видно, и говорить потому об этом не приходится.
При данных переживаемых нами обстоятельствах современной жизни остается во всей своей силе вышеприведенное нами пророчество преподобного Нила Мѵроточивого, со всеми вытекающими из него последствиями, а в особенности, конечно, – для всех нас равно обязательныя предостережения и предупреждения Христовы о Его Втором Пришествии и о безусловной необходимости постоянно готовить себя к нему.
Кто же ведет себя иначе, к тому в полной мере относится страшная угроза Христова: «Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих, и есть и пить с пьяницами, – то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и разсечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами: там будет плач и скрежет зубов» (Матф. 24, 48–51).
Вот этого-то мы и должны более всего опасаться!
«Бдите!» заповедал нам Христос-Спаситель: «ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий» (Матф. 24, 44).
Именно такая настроенность и является для нас законом, если только мы действительно христиане, а не продались уже слугам грядущего Антихриста.
«Ей, гряди, Господи Иисусе!» Аминь.
Источник: Архиепископ Аверкий. Истинное Православие и современный мир: Сборник статей и речей ко дню сорокалетия священнослужения. — Jordanville: Типография преп. Иова Почаевского. Holy Trinity Russian Orthodox Monastery, 1971.
Customer Feedback (0)