В. ПРОПОВѢДИ СВ. ІОАННА ЗЛАТОУСТА
(на двунадесятые праздники, воскресные дни и дни святыхъ).
I. Проповѣди на двунадесятые праздники.
Проповѣди на Вознесеніе Господне.
Здѣсь нами помѣщаются девять словъ и бесѣдъ св. Іоанна Златоуста на праздникъ Вознесенія Господня. Изъ нихъ лишь первая бесѣда признается (всѣми патрологами) дѣйствительно и несомнѣнно принадлежащею Златословесному учителю, остальныя же восемь возбуждаютъ сомнѣнія въ своей подлинности. Поэтому, всѣ эти восемь проповѣдей въ изданіи патрологіи Миня, а равно и въ новѣйшихъ изданіяхъ твореній св. Iоанна Златоуста, помѣщаются въ разрядѣ сомнительныхъ и подложныхъ твореній св. Iоанна Златоуста. Конечно, большинство изъ нихъ и по стилю и по способу выраженія мыслей ясно показываютъ, что произнесены или написаны они, именно, св. Iоанномъ Златоустомъ и были искажены лишь впослѣдствіи; потому-то нѣкоторыя изъ нихъ и вошли въ древніе памятники церковно-славянской письменности и до послѣдняго времени считались Златоустовыми. Эти девять проповѣдей, какъ и проповѣди на Пасху, даютъ полную картину событія вознесенія Господа Іисуса Христа на небо и сопровождавшихъ это событіе обстоятельствъ; подробное содержаніе ихъ, а также и полное заглавіе, гдѣ оно есть, указаны ниже въ подстрочныхъ примѣчаніяхъ къ каждой изъ этихъ проповѣдей. Упоминаемая въ заглавіи первой бесѣды «Романезія» — загородная мѣстность въ Антіохіи, но когда происходило упоминаемое въ бесѣдѣ торжество перенесенія тѣлъ мучениковъ — неизвѣстно, а, слѣдовательно, неизвѣстенъ и годъ произнесенія этой бесѣды. Вообще, надо замѣтить, что годъ произнесенія большинства проповѣдей св. Iоанна Златоуста, а равнымъ образомъ и мѣсто ихъ произнесенія остаются для насъ неизвѣстными и установить ихъ не представляется никакой возможности; это замѣчаніе сохраняетъ всю свою силу по отношенію ко всѣмъ, почти безъ исключенія, — сомнительнымъ и «подложнымъ» твореніямъ св. Іоанна Златоуста, что — впрочемъ — и вполнѣ естественно.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 134.
Бесѣда въ день Вознесенія Господа нашего Іисуса Христа [1].
И въ то время, когда мы совершали память креста, мы праздновали внѣ города; и теперь, когда воспоминаемъ вознесеніе Распятаго въ этотъ славный и свѣтлый день, мы празднуемъ опять внѣ города. Мы дѣлаемъ это, желая не городъ унизить, но стараясь почтить мучениковъ. Дабы эти святые не стали укорять насъ и говорить: «мы не удостоились видѣть и одинъ день Господа нашего празднуемымъ въ нашихъ обителяхъ»; дабы эти святые не стали укорять насъ и говорить: «вотъ, мы пролили за Него кровь свою и сподобились положить за Него головы свои, а не удостоились видѣть день торжества Его празднуемымъ въ нашихъ жилищахъ»; посему — мы, оставивъ городъ, прибѣгли къ ногамъ этихъ святыхъ по случаю настоящаго дня, оправдываясь предъ ними и за прошедшее время. Ибо если и прежде надлежало прибѣгать къ этимъ мужественнымъ подвижникамъ благочестія, когда они лежали подъ спудомъ, — то тѣмъ болѣе нужно дѣлать то же теперь, когда эти жемчужины лежатъ особо, когда овцы отдѣлены отъ волковъ, когда живые отлучены отъ мертвыхъ. Для нихъ самихъ и прежде не было никакого вреда отъ того, что они находились въ общемъ съ еретиками мѣстѣ погребенія; ибо чьи души на небесахъ, тѣхъ тѣла не терпѣли вреда отъ такого сосѣдства; чья душа въ рукѣ Божіей, того останки ничего не терпятъ отъ мѣстоположенія. Для нихъ самихъ не было никакого вреда и прежде; но народъ у насъ терпѣлъ не малый вредъ отъ мѣстности, прибѣгая къ останкамъ мучениковъ, и совершая молитвы съ недоумѣніемъ и сомнѣніемъ; потому что не зналъ, гдѣ гробницы святыхъ и гдѣ лежатъ истинныя сокровища. Здѣсь происходило то же, что было бы со стадами овецъ, которыя, стремясь напиться чистыхъ потоковъ, пришли бы къ чистымъ источникамъ, но, почувствовавъ вблизи смрадъ и зловоніе, отступили бы назадъ; такъ бывало и съ нашею паствою. Народъ приходилъ къ чистымъ источникамъ мучениковъ, но, чувствуя еретическое зловоніе, распространявшееся вблизи, отступалъ назадъ. Видя это, мудрый нашъ пастырь и общій учитель, устрояющій все къ назиданію Церкви, пламенный любитель и ревнитель мучениковъ [2], не могъ долѣе сносить такого зла. Что же онъ сдѣлалъ? Посмотрите на мудрость его: мутные и смрадные потоки онъ зарылъ и засыпалъ, а чистые источники мучениковъ поставилъ въ чистомъ мѣстѣ. И замѣтьте, какое оказалъ онъ человѣколюбіе къ мертвымъ, какую честь мученикамъ, какое попеченіе о народѣ: къ мертвымъ онъ оказалъ человѣколюбіе, не сдвинувъ костей ихъ, но оставивъ ихъ на прежнемъ мѣстѣ; мученикамъ воздалъ честь, освободивъ ихъ отъ худого сосѣдства; о народѣ явилъ попеченіе, не попустивъ ему болѣе совершать молитвы съ недоумѣніемъ. Посему — мы и привели васъ сюда, чтобы собраніе было торжественнѣе, зрѣлище блистательнѣе, когда собрались не только люди, но и мученики, и не только мученики, но и ангелы. Подлинно, здѣсь и ангелы присутствуютъ, сегодня составилось собраніе ангеловъ и мучениковъ. Если ты хочешь видѣть и ангеловъ и мучениковъ, то открой очи вѣры, и увидишь это зрѣлище; ибо, если весь воздухъ наполненъ ангелами, то тѣмъ болѣе церковь; если церковь, то тѣмъ болѣе въ настоящій день, когда возносится Господь ихъ. А что весь воздухъ наполненъ ангелами, — послушай, какъ говоритъ апостолъ, заповѣдуя женамъ имѣть покрывало на головѣ: Должна есть жена власть имѣти на главѣ Ангелъ ради (1 Кор. 11, 10). Также Іаковъ: Ангелъ, иже мя избавляетъ отъ юности моей (Быт. 48, 16). И бывшіе въ домѣ вмѣстѣ съ апостолами говорили Родѣ: Ангелъ его есть (Дѣян. 12, 15). И еще Іаковъ: Видѣхъ полкъ Ангеловъ (Быт. 32, 2). Почему онъ видѣлъ полкъ и воинство ангеловъ на землѣ? Какъ царь повелѣваетъ войскамъ находиться въ каждомъ городѣ, дабы непріятель не сдѣлалъ нападенія и не вторгся въ города, — такъ точно и Богъ, когда въ этомъ воздухѣ находятся свирѣпые и жестокіе бѣсы, всегда возмущающіеся и нарушающіе миръ, противопоставилъ имъ воинства ангеловъ, чтобы они однимъ появленіемъ своимъ укрощали бѣсовъ, а намъ всегда доставляли миръ. А чтобы тебѣ убѣдиться, что есть ангелы мира, — послушай, какъ діаконы всегда произносятъ въ молитвахъ: «Ангела мирна» просимъ. Видишь ли, что здѣсь присутствуютъ и ангелы и мученики? Посему — кто жалче тѣхъ, которыхъ нѣтъ здѣсь сегодня? Кто блаженнѣе насъ, которые пришли и наслаждаемся этимъ торжествомъ? Впрочемъ, рѣчь объ ангелахъ мы оставимъ до другого времени, а теперь обратимся къ предмету настоящаго праздника. Какой же нынѣ праздникъ? Важный и великій, возлюбленные, превышающій разумѣніе человѣческое и достойный щедрости устроившаго его Бога. Ибо нынѣ Богъ примирился съ родомъ человѣческимъ, нынѣ долговременная вражда прекратилась и продолжительная война окончилась, нынѣ наступилъ нѣкоторый дивный миръ, неожиданный прежде. Ибо кто могъ ожидать, что Богъ примирится съ человѣкомъ? Это не потому, чтобы Владыка былъ не человѣколюбивъ, но потому, что слуга нерадивъ; не потому, чтобы Господь былъ жестокъ, но потому, что рабъ неблагодаренъ. Хочешь ли знать, какъ мы оскорбили человѣколюбиваго, кроткаго нашего Владыку? Нужно знать свойство прежней нашей вражды, чтобы ты, увидѣвъ насъ, враговъ и непріятелей, удостоенными чести, подивился человѣколюбію Почтившаго, чтобы ты не думалъ, будто перемѣна произошла отъ собственныхъ нашихъ заслугъ, чтобы ты, познавъ чрезмѣрность благодати Его, не переставалъ постоянно благодарить Его за великіе дары. Итакъ, хочешь ли знать, какъ мы оскорбили нашего Владыку, человѣколюбиваго, кроткаго, благого, устрояющаго все для нашего спасенія? Онъ хотѣлъ нѣкогда совершенно истребить родъ нашъ и такъ разгнѣвался на насъ, что опредѣлилъ погубить насъ съ женами и дѣтьми, звѣрями и скотами и со всею землею. Если желаешь, — я скажу тебѣ и самое опредѣленіе: Потреблю, — говоритъ Онъ, — человѣка, егоже сотворихъ, отъ лица земли, и звѣри, и скоти: зане размыслихъ, яко сотворихъ человѣка (Быт. 6, 7). А дабы ты зналъ, что Онъ не возненавидѣлъ естество наше, но отвращался пороковъ, — Онъ, сказавъ: Потреблю человѣка, егоже сотворихъ, отъ лица земли, — говоритъ человѣку: Время всякаго человѣка пріиде предъ Мя (Быт. 6, 13). Если бы Онъ ненавидѣлъ человѣка, то не сталъ бы бесѣдовать съ человѣкомъ. А теперь видишь, какъ Онъ не только не желалъ совершить то, чтó угрожалъ совершить, но еще оправдывался предъ рабомъ, бесѣдовалъ съ нимъ, какъ съ равнымъ Себѣ другомъ, и объявлялъ причины предстоявшей гибели, не для того, чтобы человѣкъ зналъ эти причины, но чтобы, сказавъ о томъ другимъ, сдѣлалъ ихъ болѣе благоразумными. Итакъ, родъ нашъ, какъ я сказалъ, такъ худо велъ себя прежде, что находился въ опасности — быть истребленнымъ съ самой земли. А нынѣ мы, которые оказались недостойными земли, вознесены на небеса; мы, недостойные земного владычества, возвысились до горняго царства, взошли выше небесъ, заняли царскій престолъ, и то же самое естество, отъ котораго херувимы охраняли рай, нынѣ возсѣдитъ выше херувимовъ. Какъ же совершилось это дивное и великое дѣло? Какъ мы, оскорбившіе Бога, оказавшіеся недостойными земли и потерявшіе земное владычество, вознеслись на такую высоту? Какъ окончена война? Какъ прекратился гнѣвъ? Какъ? Удивительно то, что миръ состоялся тогда, когда не люди, несправедливо враждовавшіе противъ Бога, но Самъ Богъ, справедливо гнѣвавшійся на насъ, призвалъ насъ. По Христѣ убо молимъ, — говоритъ Апостолъ, — яко Богу молящу нами (2 Кор. 5, 20). Что это? Онъ оскорбленъ и Самъ умоляетъ? Да; ибо Онъ — Богъ; и потому призываетъ, какъ человѣколюбивый отецъ. И смотри, что происходитъ: посредникомъ дѣлается Сынъ призывающаго, а не человѣкъ, не ангелъ, не архангелъ, и никто изъ рабовъ. Что же дѣлаетъ посредникъ? Дѣло посредника. Какъ тамъ, гдѣ какіе-либо два человѣка враждуютъ другъ противъ друга и не хотятъ примириться, кто-нибудь третій, пришедши и предложивъ себя въ посредники между ними, прекращаетъ взаимную ихъ вражду, такъ поступилъ и Христосъ Богъ гнѣвался на насъ; мы отвращались отъ Бога, человѣколюбиваго Владыки; Христосъ же, предложивъ Себя въ посредники, примирилъ то и другое естество. Какъ же Онъ предложилъ Себя въ посредники? Онъ принялъ на Себя наказаніе, которое мы должны были понести отъ Отца, и претерпѣлъ слѣдовавшее за тѣмъ мученіе и здѣшнее поношеніе. Хочешь ли знать, какъ Онъ принялъ на Себя то и другое? Христосъ ны искупилъ есть отъ клятвы законныя, бывъ по насъ клятва, — говоритъ Апостолъ (Гал. 3, 13). Видишь ли, какъ Онъ принялъ наказаніе, угрожавшее свыше? Посмотри, какъ претерпѣлъ Онъ и поношенія, причиняемыя на землѣ. Поношенія поносящихъ Ти, — говоритъ псалмопѣвецъ, — нападоша на мя (Псал. 68, 10). Видишь ли, какъ Онъ прекратилъ вражду, какъ Онъ не переставалъ дѣлать и терпѣть все и употреблять всѣ мѣры, пока не привелъ непріятеля и врага къ Самому Богу и сдѣлалъ Его другомъ? Основаніемъ этихъ благъ — настоящій день; ибо Христосъ, какъ бы взявъ начатокъ естества нашего, представилъ его Владыкѣ. Какъ бываетъ съ плодоносными полями, когда кто-нибудь, взявъ немного колосьевъ, сдѣлавъ малый снопъ и принесши его Богу, этою малою частію низводитъ благословеніе на всю ниву, — такъ поступилъ и Христосъ: одною плотію Своею, какъ начаткомъ, Онъ низвелъ благословеніе на весь нашъ родъ. Но почему Онъ вознесъ не все естество наше? Потому, что не будетъ начатокъ, когда кто принесетъ все; но тогда будетъ онъ, когда кто, принесши малое, чрезъ это малое низведетъ благословеніе на все. Но скажешь, для начатка слѣдовало бы принести первозданнаго человѣка; ибо начаткомъ называется то, что прежде происходитъ, прежде произрастаетъ. Нѣтъ, возлюбленный, это не будетъ начаткомъ, когда мы принесемъ первый плодъ, незрѣлый и вялый, но — когда принесемъ плодъ совершенный. Посему, такъ какъ тотъ плодъ былъ поврежденъ грѣхомъ, то онъ и не былъ принесенъ, хотя былъ и первый; а этотъ плодъ свободенъ отъ грѣха; потому онъ и принесенъ, хотя явился послѣ; это и есть начатокъ.
Дабы тебѣ убѣдиться, что начатокъ есть не первый произрастающій плодъ, но плодъ совершенный, спѣлый и достигшій падлежащей зрѣлости, — я приведу тебѣ свидѣтельство изъ Писаній: Егда внидете, — говорилъ Моисей къ народу, — въ землю, юже Господь Богъ вашъ даетъ вамъ, и насадите всяко древо снѣдное, плодъ его три лѣта нечистъ да будетъ вамъ, да не снѣстся: въ лѣто же четвертое будетъ всякъ плодъ его святъ Господу (Лев. 19, 23-24). Если бы начаткомъ было первое произрастающее, то надлежало бы приносить Господу плодъ, произраставшій въ первый годъ; но здѣсь говорится: плодъ его три лѣта нечистъ да будетъ тебѣ, оставь его, потому что дерево слабо, плодъ его вялъ и незрѣлъ; въ лѣто же четвертое будетъ святъ Господу. И посмотри на мудрость Законодателя: Онъ не позволилъ и вкушать этого плода, дабы человѣкъ не принималъ его прежде Бога, не позволилъ и приносить его, дабы не былъ приносимъ Господу плодъ незрѣлый. Оставь это, — какъ бы говоритъ Онъ; ибо это — первые плоды; и не приноси ихъ; ибо они недостойны чести Принимающаго. Видишь ли, что начатокъ есть не первое произрастающее, но совершенное? Это сказано нами о плоти, которую принесъ Христосъ. Итакъ, Онъ принесъ Отцу начатокъ нашего естества; а Отецъ оказалъ такое благоволеніе къ этому дару, какъ по достоинству Принесшаго, такъ и по чистотѣ принесеннаго, что принялъ его собственными руками, помѣстилъ его подлѣ Себя и сказалъ: Сѣди одесную Мене (Псал. 109, 1). Къ какому естеству Богъ сказалъ: Сѣди одесную Мене? Къ тому, къ которому было сказано: Земля еси и въ землю отъидеши (Быт. 3, 19). Не довольно ли было для него возвыситься надъ небесами? Не довольно ли было стать вмѣстѣ съ ангелами? Не была ли чрезвычайною и эта честь? Но оно превзошло ангеловъ, превысило архангеловъ, оставило за собою херувимовъ, вознеслось выше серафимовъ, миновало начальство, и остановилось не прежде, какъ достигши престола Владыки. Видишь ли, какое разстояніе между небомъ и землею? Или, лучше, начнемъ выше: видишь ли, какое разстояніе отъ ада до земли, также отъ земли до неба, потомъ отъ неба до неба горняго, а отъ этого до ангеловъ, до архангеловъ, до вышнихъ силъ, до самаго престола царскаго? Выше всего этого разстоянія и этой высоты Онъ вознесъ наше естество. Смотри, какъ глубоко человѣкъ находился и какъ высоко вознесенъ; невозможно было ни сойти ниже того, куда нисшелъ человѣкъ, ни вознестись выше того, куда вознесъ его Христосъ. Это выражая, Павелъ говорилъ: Сшедый, Той есть и восшедый (Ефес. 4, 10). Куда Онъ нисходилъ? Въ дольнѣйшія страны земли (Ефес. 4, 9); а восшелъ превыше всѣхъ небесъ. Вспомни, кто восшелъ, или какое естество, или въ какомъ состояніи оно было прежде. Я съ охотою останавливаюсь на уничиженіи нашего рода, чтобы познать чрезвычайную честь, дарованную намъ человѣколюбіемъ Владыки. Мы были землею и прахомъ, но это еще не вина; ибо это — немощь природы. Мы были несмысленнѣе безсловесныхъ животныхъ, ибо человѣкъ приложися скотомъ несмысленнымъ и уподобися имъ (Псал. 48, 21). А уподобиться безсмысленнымъ, значитъ — сдѣлаться хуже безсмысленныхъ; ибо быть безсмысленнымъ по природѣ и оставаться въ безсмысліи, это — дѣло естественное; а ниспасть въ безсмысліе тѣмъ, которые почтены разумомъ, это — вина воли. Посему, когда ты слышишь: уподобися скотомъ несмысленнымъ, то не думай, что люди стали только подобны безсмысленнымъ животнымъ, но этими словами означается то, что они сдѣлались хуже самыхъ животныхъ. Подлинно, мы были хуже и безчувственнѣе безсловесныхъ, не потому только, что ниспали такъ, бывъ людьми, но и потому, что унизились до еще большаго невѣжества. Выражая это, Исаія говорилъ: Позна волъ стяжавшаго ѝ, и оселъ ясли господина своего: Исраиль же Мене не позна (Ис. 1, 3). Впрочемъ, не будемъ стыдиться прежняго: Идѣже бо умножися грѣхъ, преизбыточествова благодать (Рим. 5, 20). Видишь, какъ мы были безсмысленнѣе скотовъ; хочешь ли видѣть, какъ мы были безсмысленнѣе и птицъ? Горлица и ластовица сельная, врабія сохраниша времена входовъ своихъ: людіе же Мои сіи не познаша судебъ Господнихъ (Іер. 8, 7). Вотъ, мы безсмысленнѣе и ословъ, и воловъ, и птицъ, горлицы и ласточки. Хочешь ли узнать и другое неразуміе наше? Премудрый дѣлаетъ насъ учениками муравьевъ; такъ мы потеряли естественное благоразуміе! Иди, — говоритъ онъ, — ко мравію и поревнуй, видѣвъ пути его (Прит. 6, 6). Мы, сотворенные по образу Божію, сдѣлались учениками муравьевъ; но виною этого не Творецъ, а мы, не сохранившіе образа Его. Что я говорю о муравьяхъ? Мы были безчувственнѣе камней. Хочешь ли, я приведу свидѣтельетво и на это? Слышите горы судъ Господень, и дебри основанія земли, яко судъ Господень къ людемъ Его (Мих. 6, 2). Ты судишься съ людьми, а призываешь основанія земли? — Да, — какъ бы говоритъ Онъ; ибо люди безчувственнѣе основаній земли. Какой же еще станешь ты требовать крайности нечестія, когда мы неразумнѣе ословъ, безсмысленнѣе воловъ, неблагодарнѣе ласточки и горлицы, невѣжественнѣе муравьевъ, безчувственнѣе камней, и даже оказываемся подобными зміямъ? Ярость ихъ, — сказано, — по подобію зміину (Псал. 57, 5); Ядъ аспидовъ подъ устнами ихъ (Псал. 139, 3). Но нужно ли говорить о безсмысленности безсловесныхъ, когда Писаніе называетъ насъ чадами самого діавола? Вы, — говоритъ оно, — отца вашего діавола есте (Іоан. 8, 44).
И, — однако, — мы, безчувственные, неблагодарные, безсмысленные, бывшіе безчувственнѣе камней и ниже всѣхъ, безчестные и презрѣннѣйшіе, — какъ мнѣ сказать, какъ выразиться, какъ произнести слово? — естество нижайшее, безумнѣйшее всѣхъ, нынѣ стало выше всѣхъ. Нынѣ ангелы получили то, чего давно ожидали; нынѣ архангелы уврѣли то, чего давно желали, узрѣли наше естество блистающимъ на престолѣ царскомъ, сіяющимъ славою и красотою безсмертною. Ибо этого давно ожидали ангелы, этого давно желали архангелы. Хотя наша честь и превзошла ихъ честь, однако, — они радуются нашимъ благамъ; ибо и тогда, когда мы несли наказаніе, они скорбѣли; херувимы хотя охраняли рай, но скорбѣли. И какъ слуга, взявъ сослужителя своего подъ стражу по приказанію господина, хотя и стережетъ сослужителя своего, — однако, изъ состраданія къ этому сослужителю, скорбитъ о случившемся съ нимъ; такъ и херувимы хотя и приняли рай для храненія, однако, скорбѣли на этой стражѣ. А чтобы тебѣ убѣдиться, что они дѣйствительно скорбѣли, — я объясню тебѣ это примѣромъ людей. Когда ты видишь, что люди сострадаютъ своимъ сослужителямъ, то послѣ того уже не сомнѣвайся о херувимахъ; ибо эти силы гораздо любвеобильнѣе людей. А кто изъ праведниковъ не скорбѣлъ о людяхъ, которые были наказываемы справедливо и послѣ безчисленныхъ грѣховъ? Удивительно, что они скорбѣли, зная грѣхи людей и видя, что они оскорбили Владыку. Такъ, Моисей, послѣ идолослуженія евреевъ, говорилъ: Аще убо оставиши имъ грѣхъ ихъ, остави: аще же ни, изглади мя изъ книги Твоея, въ нюже вписалъ еси (Исх. 32, 32). Что это? Ты видишь нечестіе и скорбишь о наказуемыхъ? Потому я и скорблю, — какъ бы говоритъ онъ, — что они наказываются и подали причины къ справедливому наказанію. А Іезекіиль, увидѣвъ ангела, поражающаго народъ, съ великимъ воплемъ и стенаніемъ возгласилъ: О, лютѣ мнѣ, Господи, еда потребляеши Ты останки Исраилевы (Іез. 9, 8)? И Іеремія: Накажи насъ, Господи, обаче въ судѣ, а не въ ярости, да не умаленыхъ насъ сотвориши (Іер. 10, 24). Если Моисей, Іезекіиль и Іеремія скорбѣли, то ужели силы небесныя нисколько не состраждутъ въ нашихъ бѣдствіяхъ? Можетъ ли это быть? Что они наше считаютъ за свое, — вспомни, какую радость изъявили они, когда увидѣли, что Владыка примирился съ нами. Если бы они не скорбѣли прежде, то не возрадовались бы послѣ. А что они радовались, — видно изъ словъ Христовыхъ: Яко тако радость будетъ на небеси о единомъ грѣшницѣ кающемся (Лук. 15, 7). Если же ангелы, видя одного обращающагося грѣшника, радуются, — то какъ имъ не возрадоваться величайшею радостію, видя нынѣ все естество, въ начаткѣ его, вознесеннымъ на небо? Выслушай еще, какъ радуются вышніе сонмы о нашемъ примиреніи съ Богомъ. Когда Господь нашъ родился по плоти, то они, увидѣвъ, что Онъ примирился съ людьми, — ибо если бы Онъ не примирился, то и не нисшелъ бы такимъ образомъ, — увидѣвъ это, они составили хоръ на землѣ и восклицали, говоря: Слава въ вышнихъ Богу, и на земли миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе (Лук. 2, 14). Дабы тебѣ убѣдиться, что они потому прославляютъ Бога, что земля получила блага, — они присовокупили и причину: на земли миръ, — говорятъ они, — въ человѣцѣхъ благоволеніе, враждебныхъ неблагодарныхъ. Видишь, какъ они прославляютъ Бога за чужія блага или, лучше — за свои; ибо наши блага они считаютъ своими. Хочешь ли знать, что и ожидая увидѣть Его возносящимся, они радовались и восхищались? Послушай Христа, Который говоритъ, что они восходили и нисходили непрестанно; а это свойственно желающимъ видѣть дивное зрѣлище. Откуда же извѣстно, что они восходили и нисходили? Послушай Самого Христа, Который говоритъ: Отселѣ узрите небо отверсто и Ангелы Божія восходящыя и нисходящыя надъ Сына Человѣческаго (Іоан. 1, 51). Таково свойство любящихъ: они даже не ожидаютъ времени, но предупреждаютъ срокъ своею радостію. Посему — они нисходятъ, стремясь увидѣть необычайное и дивное зрѣлище, — человѣка, явившагося на небѣ. Посему — всегда являлись ангелы, и когда Онъ родился, и когда воскресъ, и нынѣ, когда возносился. И се, — сказано, — мужа два стаста во одежди бѣлѣ, — самымъ видомъ своимъ обнаруживая радость, — иже и рекоста (ученикамъ): мужіе галилейстіи, что стоите? Сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ, имже образомъ видѣсте Его идуща на небо (Дѣян. 1, 10-11).
Здѣсь слушайте меня со вниманіемъ. Для чего ангелы говорятъ это? Развѣ ученики не имѣли глазъ? Развѣ они не видѣли событія? Не сказалъ ли Евангелистъ, что зрящымъ имъ взятся (Дѣян. 1, 9)? Почему же предстали ангелы, возвѣщая имъ, что Христосъ вознесся на небо? По двумъ причинамъ: во-первыхъ, потому, что разлука со Христомъ всегда печалила учениковъ; а что она печалила ихъ, — послушай, что Онъ говорилъ имъ: Никтоже отъ васъ вопрошаетъ Мене: камо идеши; но, яко сія глаголахъ вамъ, скорби исполнихъ сердца ваша (Іоан. 16, 5-6). Если мы не можемъ равнодушно переносить разлуку съ друзьями и родственниками нашими, — то ученики, видя Спасителя, наставника, попечителя, человѣколюбиваго, кроткаго, благого, разлучающимся съ ними, могли ли не печалиться, могли ли не скорбѣть? Посему — и предсталъ ангелъ, утѣшая ихъ въ скорби объ отшествіи Господа вѣстію о второмъ Его пришествіи: Сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ (Дѣян. 1, 11). Вы скорбите, — какъ бы говоритъ онъ, — что Христосъ вознесся? Не скорбите; Онъ опять придетъ. Дабы они не сдѣлали того же, что сдѣлалъ Елисей, который, увидѣвъ учителя своего взятымъ на небо, растерза ризы своя (4 Цар. 2, 12), — ибо никто не предсталъ ему и не говорилъ, что Илія придетъ опять, — дабы и они не сдѣлали того же, для этого предстали ангелы, утѣшая ихъ въ скорби. Вотъ, одна причина явленія ангеловъ. Не менѣе важна и другая причина, для которой ангелъ и присовокупилъ: вознесыйся. Какая же эта причина? Христосъ вознесся на небо. Велико разстояніе между землею и небомъ, и сила зрѣнія не могла слѣдить за тѣломъ, возносившимся до небесъ, но какъ птица, летящая въ высоту, чѣмъ болѣе возвышается, тѣмъ болѣе скрывается отъ нашего взора, такъ точно и тѣло Христово чѣмъ болѣе восходило въ высоту, тѣмъ болѣе скрывалось, такъ какъ глаза, по слабости своей, не могли слѣдить за нимъ на столь великомъ разстояніи. Посему — предстали ангелы, возвѣщая восшествіе Его на небо, дабы ученики не подумали, что Христосъ восшелъ яко на небо, подобно Иліѣ, но — что Онъ вознесся на самое небо. Потому и сказано: вознесыйся отъ васъ на небо; ибо и это прибавлено не напрасно. Илія взятъ былъ яко на небо; ибо онъ былъ рабъ; Іисусъ же вознесся на небо; ибо Онъ — Владыка; тотъ — на колесницѣ огненной, а этотъ — на облакѣ. Когда нужно было призвать раба, послана была колесница; а когда — Сына, то — престолъ царскій, и не просто престолъ царскій, но Отеческій. Объ Отцѣ говоритъ Исаія: Се Господь сѣдитъ на облацѣ легцѣ (Ис. 19, 1). Посему, такъ какъ Отецъ сѣдитъ на облацѣ, то и Сыну Онъ послалъ облако. Илія при восхожденіи ниспустилъ милоть на Елисея; а Іисусъ, возшедши, ниспослалъ дары на учениковъ, дѣлающіе не одного пророка, но множество Елисеевъ или, лучше сказать, гораздо большихъ и славнѣйшихъ его. Возстанемъ же, возлюбленные, и устремимъ взоры наши ко второму пришествію Христову. Павелъ говоритъ: Самъ Господь, въ повелѣніи, во гласѣ архангеловѣ, снидетъ съ небесе: и мы живущіи, оставшіи, восхищени будемъ на облацѣхъ въ срѣтеніе Господне на воздусѣ (1 Сол. 4, 16-17), но не всѣ. А что мы не всѣ будемъ восхищены, но одни останутся, а другіе будутъ восхищены, — объ этомъ послушай, какъ говоритъ Христосъ: Тогда будетѣ двѣ вкупѣ мелющѣ въ жерновахъ, едина поемлется, и едина оставляется: будета два на одрѣ единомъ, единъ поемлется, а другій оставляется (Лук. 17, 34-35; Матѳ. 24, 40-41). Что значитъ эта притча? Что содержитъ въ себѣ эта сокровенная тайна? Жерновъ означаетъ всѣхъ, живущихъ въ бѣдности и скорбяхъ; а одръ и успокоеніе означаетъ всѣхъ, наслаждающихся богатствомъ и почестями. Господь, желая показать, что и изъ бѣдныхъ спасаются и погибаютъ, — сказалъ, что изъ мелющихъ жерновами едина поемлется и едина оставляется; и изъ лежащихъ на одрѣ, единъ поемлется, а другій оставляется. Онъ выражаетъ то, что грѣшники оставляются здѣсь и ожидаютъ наказанія, а праведники подъемлются на облака. Какъ при вшествіи царя въ городъ, облеченные саномъ и властію и имѣющіе великое дерзновеніе предъ царемъ выходятъ изъ города навстрѣчу къ нему, а преступники и осужденные остаются подъ стражею внутри города, ожидая царскаго приговора, — такъ и во время пришествія Господа, имѣющіе дерзновеніе предъ Нимъ срѣтятъ Его на воздухѣ, а виновные и сознающіе за собою множество грѣховъ будутъ здѣсь ожидать Судію. Тогда и мы восхищени будемъ. Сказавъ: «мы», я не включаю себя самого въ число восхищаемыхъ; я не столь безчувственъ и неразуменъ, чтобы не сознавать собственныхъ грѣховъ. Если бы я не опасался возмутить радость настоящаго праздника, то горько восплакалъ бы, вспомнивъ это изреченіе; потому что вспомнилъ и о собственныхъ грѣхахъ. Но такъ какъ я не хочу нарушать веселія настоящаго праздника, то здѣсь окончу рѣчь, оставивъ въ васъ живое памятованіе о томъ днѣ, чтобы ни богатый не радовался о богатствѣ своемъ, ни бѣдный не считалъ себя несчастнымъ по причинѣ бѣдности своей, но каждый поступалъ такъ или иначе, смотря по тому, чтó сознаетъ онъ за собою. Ибо ни богатство не дѣлаетъ блаженнымъ, ни бѣдность — несчастнымъ; но кто удостоится восхищенія на облакахъ, тотъ блаженъ и преблаженъ, хотя бы онъ былъ бѣднѣе всѣхъ; равно какъ — и лишившійся того несчастенъ и пренесчастенъ, хотя бы онъ былъ богаче всѣхъ. Говорю это для того, чтобы пребывающіе во грѣхахъ оплакивали самихъ себя; а всѣ, живущіе въ добрыхъ подвигахъ, — ободрялись, и не только ободрялись, но имѣли твердую увѣренность; впрочемъ, и первые должны не только плакать, но и заботиться объ исправленіи себя. Ибо можетъ и порочный, оставивъ пороки, обратиться къ добродѣтели и сравняться съ тѣми, которые отъ начала провождали добродѣтельную жизнь, о чемъ и мы будемъ стараться. Тѣ, которые сознаютъ себя добродѣтельными, пусть пребываютъ въ благочестіи, постоянно умножая это благое пріобрѣтеніе и увеличивая прежнее дерзновеніе; а не имѣющіе дерзновенія и сознающіе за собою много грѣховъ — будемъ исправляться, дабы и намъ пріобрѣсти такое же дерзновеніе, и всѣмъ вмѣстѣ и единодушно съ подобающею славою встрѣтить Царя ангеловъ и сподобиться блаженной радости во Христѣ Іисусѣ, Господѣ нашемъ, Которому слава и держава съ Отцемъ и Святымъ Духомъ, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчанія:
[1] Полное заглавіе этой бесѣды слѣдующее: «На Вознесеніе Господа нашего Іисуса Христа, сказана въ храмѣ мучениковъ въ Романезіи, куда перенесены были тѣла мучениковъ, лежавшія подъ спудомъ близъ труповъ еретиковъ, и положены особо на верху». Говоря о Вознесеніи, св. Іоаннъ — въ началѣ бесѣды — объясняетъ цѣль и значеніе праздника, каковыя, по его мысли, заключаются въ примиреніи человѣка съ Богомъ. Посредникомъ этого примиренія явился Iисусъ Христосъ и въ Его Вознесеніи на небо грѣшная человѣческая природа поставлена превыше небесъ. Далѣе, стараясь сдѣлать понятнымъ для слушателей это возвышеніе человѣческой природы, св. Іоаннъ показываетъ, какъ она до того времени была унижена. Затѣмъ онъ говоритъ, что и ангелы страдали вслѣдствіе нашего паденія и потому возликовали при видѣ того, какъ Искупитель человѣческаго рода вознесся на небо, вознеся туда съ Собою и человѣческую природу; въ связи съ этимъ передается евангельское повѣствованіе о явленіи ликующихъ ангеловъ осиротѣвшимъ апостоламъ. Въ концѣ бесѣды идетъ рѣчь о томъ, что всѣ вѣрные — какъ богатые, такъ и бѣдные — должны ожидать обѣщаннаго апостоламъ ангелами возвращенія Іисуса Христа и своею добродѣтельною жизнью удостоиться того, чтобы быть превознесенными Господомъ, когда Онъ придетъ вторично — судить живыхъ и мертвыхъ. Въ заключеніе слушатели и увѣщаваются пребывать въ благочестіи, а сознающіе за собой грѣхи — исправляться, чтобы тоже достигнуть благочестія.
[2] Епископъ Флавіанъ.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 134-145.
Бесѣда на Вознесеніе Господне [1].
Тѣсно связаны и нерасторжимы между собою три необыкновенныхъ чудесныхъ событія, невѣдомыя съ начала вѣковъ и даже стоящія выше естества нашего. Воистину, не легко разорвать тройную вервь — оныя чудеса: рожденіе безмужнею Матерью, воскресеніе тридневнаго Мертвеца, вознесеніе плоти на небо. Изъ исторіи извѣстны жены, которыя рождали послѣ неплодства своего, — но рождали въ брачномъ соитіи; извѣстны мертвецы, кои оживали, — но оживали не для вѣчной жизни; извѣстенъ пророкъ, который вознесенъ былъ, — но вознесенъ какъ бы на небо, то есть, не на самое небо. Илія перешелъ съ одного мѣста на другое; а Спаситель возвратился туда же, откуда Онъ и низшелъ, — вознесся при многихъ мужахъ и женахъ, кои созерцали Его дотолѣ, пока не утомились ихъ, внимательно глядѣвшіе вверхъ, глаза. При этомъ ангелы подтвердили присутствовавшимъ все, что тѣ видѣли, предрекши и — второе пришествіе Христово. И се, — говорится въ Писаніи, — мужа два стаста предъ ними во одежди бѣлѣ, иже и рекоста: мужіе Галилейстіи, что стоите зряще на небо (Дѣян. 1, 10-11)?
Такъ много совершилъ Всеблагій Господь для непотребныхъ рабовъ Своихъ, для спасенія ихъ! Онъ низшелъ съ неба, вознесся на небо и опять придетъ съ неба; однако же, какимъ образомъ придетъ Господь? Принявъ на Себя не другое лицо, а также во плоти, въ человѣческомъ образѣ, — и только не въ уничиженномъ, видѣ, какъ въ первый разъ, не изнемогая отъ сна въ лодкѣ (Матѳ. 8, 25), не подвергаясь томительной жаждѣ у колодезя (Іоан. 4, 6-7), не сидя на жребяти ослиномъ (Іоан. 12, 15), но несомый на жребяти облачномъ, не рыбарей ведя съ Собою, но сопутствуемый силами небесными, — не предстоя судилищу, но Самъ судя концы земли, и раздѣляя власть судейскую съ оными рыбарями, — о чемъ Онъ такъ предрекалъ Своимъ апостоламъ: Когда сядетъ Сынъ человѣческій на престолѣ славы Своея, сядете и вы на двоюнадесяте престолу, судяще обѣманадесяте колѣнома Израилевома (Матѳ. 19, 28). Іудеямъ Господь также говорилъ: аще Азъ о веельзевулѣ изгоню бѣсы, сынове ваши о комъ изгонятъ? Посему-то они будутъ вамъ судьями (Матѳ. 12, 27): поелику, происходя изъ іудеевъ, они поступали не по-іудейски, но предпочли страданія и раны Господа сродникамъ своимъ, распинателямъ Христовымъ. Несказанное чудо, необычайное судилище, удивительное зрѣлище: рыбарь производитъ судъ, а фарисей подвергается суду; скинотворецъ возсѣдаетъ со дерзновеніемъ, а первосвященникъ даетъ отвѣтъ съ трепетомъ. А для чего ударяли Господа по ланитѣ, били Его по главѣ и, наконецъ, убили Наслѣдника, выведши Его вонъ изъ виноградника (Матѳ. 21, 39)? Для чего заключали Петра въ темницу? Для чего Павлу дано было пять разъ по сорока ударовъ безъ одного (2 Кор. 11, 24)? Оный же первосвященникъ Ананія, достойный удивленія въ глазахъ іудеевъ, приказалъ стоявшимъ предъ нимъ слугамъ бить Павла по устамъ, бить по онымъ устамъ благодати и истины, по органу жизни, звучащему сильнѣе всякой трубы и благозвучнѣе всякой гармоніи, по органу Христову, по свирѣли Духа Святаго. Своими устами Павелъ проповѣдывалъ то, что изволися Святому Духу; потому, конечно, Давидъ и говорилъ отъ лица Павлова: языкъ мой трость книжника скорописца (Псал. 44, 2). А что сказалъ Павелъ Ананіи, предвозвѣщая предстоящее тому наказаніе? — Бити тя имать Богъ, стѣно повапленная (Дѣян. 23, 3): «стѣна подбѣленная» — гробъ украшенный, совнѣ врагъ, а внутри мертвецъ.
Намъ предстоитъ дать отвѣтъ во всемъ, содѣянномъ нами въ продолженіе земной жизни нашей. И на всеобщемъ судѣ вопросятъ насъ о томъ, какъ поступили мы съ врученными намъ талантами (Матѳ. 25, 15-29), — взыщутъ съ насъ за то, что мы отверглись онаго таинственнаго брака (Лук. 12, 36), — спросятъ насъ о свѣтильникахъ брачнаго чертога (Матѳ. 25, 1-10), о произрастаніи Евангельскаго сѣмени (Лук. 8, 5-15), о плодахъ съ виноградника (Матѳ. 21, 33-41) и обо всемъ, что Христосъ открылъ намъ въ притчахъ Своихъ. Итакъ, присмотримся къ своей жизни и измѣнимъ дѣла ея, перестанемъ увлекаться сребролюбіемъ, отыскивать себѣ золото, давать деньги въ ростъ изъ-за большой прибыли: поелику Судія отвращается отъ всего этого; но, вмѣсто того, будемъ снабжать неимущихъ пропитаніемъ и оказывать любовь странникамъ, умоляя Господа и творя все, могущее отвратить праведный гнѣвъ Судіи. Посмотри на Авраама, и пойми пользу отъ страннолюбія, а на примѣрѣ жителей Ниневіи убѣдись въ выгодѣ прилежнаго моленія. Погляди на воздаяніе за милостыню въ Тавиѳѣ: вотъ, она мертвая — на одрѣ, и уже всѣ приготовились погребсти ее; однако вдовицы, которыя предстали предъ Петромъ и показывали дары умершей, извлекая ее изъ преисподней (Дѣян. 9. 36-41). Итакъ, слезами вдовицъ было оживлено мертвое тѣло, которое, конечно, современемъ должно было предаться тлѣнію снова: чѣмъ же, по твоему, Судія вознаградитъ за благодѣянія того, кто обильно питалъ неимушихъ и въ лицѣ ихъ имѣлъ за себя достовѣрныхъ свидѣтелей? Тогдашняго дара уже нельзя будетъ отнять, ибо средостѣніемъ между нимъ и обладателемъ его, вмѣсто смерти, будетъ уже нескончаемая жизнь. Вострубитъ бо, — сказано въ Писаніи, — и мертвіи во Христѣ воскреснутъ нетлѣнными (1 Кор. 15, 52) и неизмѣнными, по примѣру Господа и какъ нѣкое облако взяло Христа (Дѣян. 1, 9), такъ, — по слову Павлову, — и мы будемъ восхищены на облакахъ (1 Сол. 4, 17). И, какимъ образомъ Онъ возшелъ въ воскликновеніи и во гласѣ трубнѣ (Псал. 46, 6), такъ же и мы, услышавъ трубу архангельскую и свергнувъ съ себя облако смертное, какъ сонъ, соединимся съ Начальникомъ жизни, — и тако мы, помышлявшіе о Господѣ и соблюдавшіе заповѣди Его, — по слову Писанія, — всегда съ Господомъ будемъ (1 Сол. 4, 17).
Да сподобимся же мы услышать оный блаженный гласъ: добрѣ рабе благій и вѣрный, о малѣ былъ еси вѣренъ, надъ многими тя поставлю: вниди въ радость Господа (Матѳ. 25, 21). Ему слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] У Миня эта бесѣда надписывается «первой» въ ряду сомнительныхъ. Содержаніе ея очень кратко. Упомянувъ, въ началѣ, о трехъ величайшихъ чудесахъ, совершенныхъ Iисусомъ Христомъ — рожденіи отъ безмужней матери, воскресеніи изъ мертвыхъ и вознесеніи на небо, св. Іоаннъ останавливается на послѣднемъ чудѣ. При этомъ онъ сразу же переходитъ къ тому, что Господь снова придетъ на землю, но уже за тѣмъ, чтобы судить людей, доказываетъ кратко эту мысль свидѣтельствами Священнаго Писанія и, въ концѣ бесѣды, соотвѣтственно съ этимъ предлагаетъ слушателямъ взвѣсить свою жизнь и перемѣнить ее, чтобы сумѣть дать отчетъ на страшномъ судѣ Христовомъ. Въ заключеніе св. Іоаннъ, кратко же, рисуетъ картину второго пришествія Христова и страшнаго суда и выражаетъ пожеланіе, чтобы слушатели удостоились тогда блаженнаго гласа, приглашающаго въ царство небесное.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 145-148.
Бесѣда на святое Вознесеніе Господа нашего Iисуса Xриста [1].
Доселѣ мы исчисляли мысленно плоды отъ креста Христова для человѣковъ и, на вѣсахъ разсужденія, какъ бы взвѣшивали блага отъ воскресенія Его. Но вотъ уже — и неисчерпаемое богатство божественнаго Вознесенія, когда Господь и Богъ восходитъ туда гдѣ Онъ былъ первѣе, дабы меня, тлѣннаго содѣлать сонаслѣдникомъ нетлѣннаго Отца и на дѣлѣ подтвердить Павловы слова, что Богъ воскресилъ со Христомъ и спосадилъ насъ на небесахъ (Ефес. 2, 6).
Итакъ, совлекши съ себя одежду и нравъ первозданнаго Адама и по благодати сподобившись облечься во второго Адама, Который есть Христосъ, воспоемъ по сему случаю пѣснь побѣдную, какъ еще древле вдохновенно восклицалъ Пророкъ: Боже, кто уподобится Тебѣ (Псал. 82, 2)? Ибо Ты одинъ, по Своему хотѣнію смиривъ Себя даже до пріятія плоти, сохранилъ Свое Божественное естество непреложнымъ, неизмѣннымъ и безстрастнымъ, — почему и Пророкъ безъ колебанія, но съ удивленіемъ, — не дѣлая сопоставленія, но утверждая неограниченность, воскликнулъ: Боже, кто уподобится Тебѣ? Все произошло отъ Тебя и чрезъ Тебя, а что происходитъ, то, естественно, бываетъ всегда ниже виновника своего бытія, подобно тому какъ домостроителю воздается почесть большая, чѣмъ сооруженному имъ зданію... Кто же уподобится Тебѣ? Солнце ли, какъ источникъ свѣта? — но оно, какъ я вижу, ежедневно угасаетъ, и его назначеніе — смѣнять ночь. Луна ли своимъ благолѣпіемъ? — но она ежегодно, и не одинъ разъ, умираетъ и опять нѣкіимъ образомъ рождается. Звѣзды ли, поелику онѣ свѣтятъ? — но, при дневномъ сіяніи онѣ теряютъ весь блескъ свой. Море ли — своимъ безмѣрнымъ величіемъ? — но оно разсѣкается малымъ древомъ, повинуясь движеніямъ веселъ: ибо Ты повелѣлъ, чтобы оно служило потребностямъ человѣческимъ. Земля ли — своею неподвижностью и непоколебимостью? — но, по Твоему хотѣнію, она трясется, когда Ты призираешь на нее (Псал. 17, 8; 103, 32), — и она дала Тебѣ персть при твореніи человѣка, когда Ты обжегъ глину дыханіемъ жизни (Быт. 2, 7). Уподобится ли Тебѣ затѣмъ небо? — но какимъ образомъ, если оно, по Твоему велѣнію, послало Тебѣ облако, каковое послужило Твоему вознесенію на небеса, какъ нѣкогда послала звѣзду волхвамъ, возвѣстившую о Твоемъ чудесномъ рожденіи въ Виѳлеемѣ? Уподобится ли Тебѣ ангелъ или архангелъ? — но какъ это, или какимъ образомъ, если они суть служебные духи (Евр. 1, 14), со страхомъ исполняющіе Твои велѣнія?
Помянувъ о силахъ небесныхъ, приникнемъ мыслію къ тому ангелу, который сидѣлъ на камнѣ Твоего живоноснаго гроба (ибо не вознегодуетъ на насъ за это рабъ Того, Кто дозволилъ Ѳомѣ осязать благочестно, испытать тщательно и почтить богоприлично великую тайну воскресенія). Скажи же, ангелъ, (хотя святыя Евангелія изображаютъ тебя то одинокимъ, то вкупѣ съ сослужителемъ, тѣмъ не менѣе у васъ — одна благодать и одно служеніе), — скажи, для чего ты, покинувъ небо, возсѣдишь на гробѣ и, принадлежа къ сонму силъ небесныхъ, бесѣдуешь на землѣ съ женами? Ты разлучился съ херувимами, и сидишь при гробѣ? Ты оставилъ свое страшное служеніе на небѣ и утѣшаешь Марію здѣсь — на землѣ? Сотрясеніемъ земли ты умертвилъ стоявщую у гроба стражу, и словами убѣжденія расположилъ женъ къ апостольскому подвигу? Когда подошелъ (ко гробу) Петръ, то ты, какъ безплотный, остался незримъ для него; когда приблизился Іоаннъ, то и онъ не замѣтилъ твоего присутствія. Оба они обратили вниманіе на пелены, какъ на доказательство воскресенія неукраденнаго Мертвеца, возставшаго изъ мертвыхъ Бога; однако, однѣмъ лишь женамъ явился ты, и только имъ сказалъ: не бойтеся, хотя блага воскресенія были общи всѣмъ. И подлинно, ужели Господь воскресилъ изъ мертвыхъ однѣхъ только женъ, а и не мужчинъ вмѣстѣ? Ужели Богъ Слово вочеловѣчился не для того, чтобы спасти какъ Еву, такъ и Адама? Почему же ты, поставляя ноги выше главы и нарушая естественный порядокъ, апостольское служеніе поручаешь женамъ? Ты сошлешься на отреченіе Петрово отъ Христа? — но отреченіе Петра спасительно: поелику, горько оплакавъ свое паденіе, онъ научилъ всѣхъ, какъ удостоиться прощенія. Скажешь: «всѣ апостолы покинули своего Учителя?» Однакоже, Іоанну Богослову и дѣвственнику Господь поручилъ Матерь Свою по плоти. Не случайно, разумѣется, поручено тебѣ исполнить то, что мы созерцаемъ теперь, но въ назиданіе Церкви изъ язычниковъ, которая со всеусердіемъ воспріяла заповѣданное ей. Да, — говоритъ ангелъ, — я предупреждаю Павла и предвосхищаю сказанное имъ: нѣсть бо на лица зрѣнія у Бога (Рим. 2, 11), для Коего нѣтъ ни язычника, ни іудея, — нѣтъ раба, ни свободнаго, — нѣтъ мужескаго пола, ни женскаго: ибо всѣ вы — одно во Христѣ Іисусѣ (Гал. 3, 28). Здѣсь, вѣрный, ты найдешь краткій отвѣтъ на то, о чемъ вопрошаешь и что постигнуть пытаешься. Я воздаю честь женѣ изъ-за Того, Кто произошелъ отъ жены, и предпочитаю немощный полъ ради Того, Кто родился отъ Нея, по изволенію Самого Рожденнаго. Я — рабъ и покоряюсь велѣніямъ Господа. Создатель возжелалъ и избралъ жену: съ нею собесѣдую и я. У Него не было отца на землѣ, поелику Онъ имѣетъ Его на небѣ; и подобно тому, какъ у Него нѣтъ отца земного, нѣтъ у Него матери и на небѣ: Онъ получилъ Себѣ Матерь отъ человѣковъ, ибо Творцу земнородныхъ надлежало для насъ родиться отъ жены.
Итакъ Творяй ангелы Своя духи и слуги Своя пламень огненный (Псал. 103, 4), открываетъ нынѣ тайну вочеловѣченія и, какъ Господь, имѣя въ виду защитить естество женское, а какъ Провидецъ грядущаго заградить хульныя уста, — посылаетъ Гавріила не къ Іосифу, а къ Маріи. Того, кто былъ прельщенъ женою, Господь праведно хочетъ и обратить чрезъ нее же: ибо отъ Евы произошла смерть, отъ нея же нынѣ, чрезъ Марію, родилась жизнь; оная жена (Ева) древле въ лицѣ змія бесѣдовала съ діаволомъ, а съ Этою нынѣ собесѣдуютъ ангелы. Древомъ (Крестнымъ) Христосъ низложилъ оное древо и, взамѣнъ оной снѣди, даровалъ намъ сію пищу, дабы вы, видя Его вольнымъ хотѣніемъ истощившаго Себя для насъ, — Его, Который сотворилъ насъ по образу Своему, — дабы мы исповѣдали Его благоутробіе и прославили Его милосердіе, взывая и на сей разъ и вообще всегда: Боже, кто уподобится Тебѣ? Ты благоволишь и не сокрушаешься, — гнѣваешься и раскаяваешься, — Ты отрекаешься отъ Своего, дабы уступить мѣсто нашему. Ты сказалъ Адаму: въ потѣ лица твоего снѣси хлѣбъ твой (Быт. 3, 19); а послѣ отмѣнилъ Свое опредѣленіе, Самъ содѣлавшись для насъ хлѣбомъ животнымъ, и Тебя мы вкушаемъ безъ пота. Ты древле изрекъ: земля еси, и въ землю отъидеши (Быт. 3, 19); а нынѣ, возложивъ на рамена Свои того, кто сотворенъ изъ персти и снова обращается въ нее, Ты возвелъ его на небеса и посадилъ на престолѣ, чрезъ Марію возвѣщая апостоламъ Своимъ то, что имѣетъ произойти: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Іоан. 20, 19). Ты объявилъ Евѣ: въ болѣзнехъ родиши чада (Быт. 3, 16); а воплотившись отъ жены Ты во благовременіи упразднилъ оную временную клятву. Ты сказалъ змію: Той твою блюсти будетъ главу, и ты блюсти будеши его пяту (Быт. 3, 15); омывъ же наши ноги въ крещеніи, Ты содѣлалъ ихъ неприкосновенными для уязвленій демона, который ощущаетъ десницу Господню даже и въ стопахъ рабовъ Его.
Діаволъ совершенно безсиленъ состязаться съ благодатнымъ домостроительствомъ Того, Кто пребываетъ на небѣ и на землѣ и вездѣ: Богъ нашъ на небеси и на земли, вся елика восхотѣ, сотвори (Псал. 113, 11). Не подтверждается ли это еще нынѣшнимъ торжествомъ, хотя изобразить это языкомъ и мыслію не легко?.. Когда Христосъ училъ апостоловъ Своихъ и приготовлялъ ихъ къ подвигу, вдругъ облако, подобно нѣкоему слугѣ, подошедши подъ пречистыя ноги Христовы (по примѣру моря, которое нѣкогда носило Его немокренно), безъ страха и смущенія подъяло на себя Господа, — и Того, Кто древле сошелъ, какъ дождь на руно (Суд. 6, 38), во славѣ вознесло къ престолу величествія. Ибо, если снизшествіе Господа на землю оставалось не вѣдомымъ для ангеловѣ и властей, для силъ и господствъ, то вознесеніе Его съ плотію силы небесныя прославляли, восклицая такъ: Господь силъ, Той есть Царь славы (Псал. 23, 10)! Онъ и есть, именно, второй Адамъ, какъ говоритъ о Немъ Павелъ (1 Кор. 15. 45); только тотъ (Адамъ) рождается безъ матери, а Сей воплощается безъ отца. Господь есть какъ бы скудельникъ рода нашего (Рим. 9, 20), поелику, взявъ составъ нашъ, въ Самомъ Себѣ (какъ благоизволилъ) Онъ возстановилъ заново поврежденное нами. Чрезъ Марію Онъ избавилъ Еву отъ болѣзней чадорожденія; и потому дѣвство пособствовало Божеству, а чрево послужило рожденію, вочеловѣченію Слова, ибо святъ Духъ, осѣнившій Дѣву, Которая родила вопреки естеству неискусомужно. Онъ есть, именно, Тотъ Самый, Кто пострадалъ такъ же, какъ воплотился, и воскресъ такъ же, какъ былъ погребенъ, — а вознесся на небеса не такъ, какъ снизшелъ оттуда, оставивъ Свои погребальныя пелены въ вѣчное обличеніе невѣрнымъ іудеямъ. Жены оплакали Его, какъ мертвеца; женамъ же явился Онъ, какъ Богъ. Онъ благоизволилъ содѣлаться человѣкомъ и содѣлать насъ тѣмъ, чѣмъ Онъ есть. Онъ есть Богъ, и паки такожде пріидетъ, имже образомъ видѣсте Его идуща на небо (Дѣян. 1, 11); поелику Онъ никогда не разлучался съ престоломъ, хотя невѣдомо для херувимовъ снизшелъ для меня, дабы, ставъ вмѣстѣ со мною общникомъ моего, легко сообщить естеству моему и то, что превыше естества. Онъ — безсмертный Мертвецъ, невмѣстимый Богъ, совѣчный и сопрестольный Отцу Сынъ, о Коемъ Пророкъ такъ явственно предрекъ: рече Господь Господеви Моему: сѣди одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножіе ногъ Твоихъ (Псал. 109, 1).
Исправимъ же, прошу васъ, самихъ себя, дабы, сподобившись благодати Святаго Духа, намъ безмятежно провести и настоящую жизнь, и удостоиться грядущихъ благъ, благоволеніемъ и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, Ему же слава со Отцемъ и Святымъ Духомъ, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] Въ началѣ бесѣды св. Іоаннъ говоритъ о неисчерпаемомъ богатствѣ Божественнаго милосердія, которое открылось въ вознесеніи Iисуса Христа, и приглашаетъ слушателей воспѣть по этому случаю пѣснь Побѣдителю — Христу, подражая пророку Давиду, который дивился могуществу Божію. Затѣмъ, въ связи съ этимъ, св Іоаннъ — въ видѣ картиннаго акаѳиста — раскрываетъ могущество Божіе надъ міромь видимымъ и невидимымъ. Переходя къ ангеламъ, онъ рѣшаетъ вопросъ о томъ, почему они возвѣстили первымъ женамъ о воскресеніи Христа, — тогда какъ Iисусъ Христосъ совоскресилъ съ Собою и мужчинъ, — и рѣшаетъ его въ томъ смыслѣ, что дается здѣсь предпочтеніе слабой части ради Того, Кто отъ нея произошелъ. Далѣе — показывается и то, что утѣшеніе дано первой той, чрезъ которую вошла въ міръ смерть. Упомянувъ о діаволѣ, соблазнившемъ на грѣхъ первую жену, св. Іоаннъ доказываетъ, что вознесеніемъ Iисуса Христа подтверждается невозможность для діавола бороться съ благодатнымъ устроеніемъ Того, Кто сотворилъ все, что захотѣлъ и для Кого все возможно. Въ концѣ бесѣды дѣлается краткое повтореніе сказаннаго и — въ заключеніе — слушатели увѣщаваются исправить себя, чтобы удостоиться будущихъ благъ.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 148-152.
Слово на Вознесеніе Господа нашего Iисуса Xриста [1].
Свѣтелъ и радостенъ для сердца вѣрующихъ всякій праздникъ, въ который прославляется домостроительство Христово; радостно, конечно, и настоящее торжество, — а почему оно радостно, это будетъ видно изъ послѣдующей нашей бесѣды. Богъ, какъ написано, совершилъ всѣ Свои дѣла въ шесть дней, а въ седьмой почилъ (Быт. 2, 2). Въ послѣдокъ же дній (Евр. 1, 2), благоизволивъ взыскати и спасти погибшее и воплотившись, Слово Божіе совершенно такимъ же образомъ, по количеству дней мірозданія, передало намъ и празднества, посвященныя прославленію Его домостроительства.
Итакъ, главнѣйшій корень праздниковъ Христовыхъ есть чудесное, послѣ зачатія, рожденіе по плоти отъ Святой Дѣвы и Богородицы Маріи, чрезъ каковое рожденіе Христосъ Богъ, преклоняющій небеса, явился на землѣ для спасенія погибшаго человѣка. По рожденіи Христа, явившіеся пастырямъ ангелы, повѣдавъ имъ необыкновенную тайну чуда, восклицали: слава въ вышнихъ Богу, и на земли миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе (Лук. 2, 14); и справедливо поэтому Рождество Христово считается первымъ праздникомъ. Второй праздникъ есть явленіе Христа Бога нашего на Іорданѣ, когда Онъ явилъ всѣмъ земнороднымъ снисхожденіе неизреченнаго Своего милосердія, и когда былъ слышенъ съ небесъ гласъ Отца, свидѣтельствовавшій о Немъ: Сей есть Сынъ Мой возлюбленный, о Немъ же благоволихъ (Матѳ. 3, 17). Сошедшій въ видѣ голубя Духъ также пребылъ на Немъ, такъ что мгновенно въ одно время ясно явилась вся единосущная Троица; а достойнымъ самовидцемъ ея былъ Предтеча Господень Іоаннъ. Объ этомъ Богоявленіи говоритъ и блаженный апостолъ Павелъ: явися благодать Божія спасительная всѣмъ человѣкомъ (Тит. 2, 11); и поелику отъ сего событія произошло спасеніе всѣхъ человѣковъ, то достойно и самый праздникъ признается у православныхъ весьма великимъ. Третій изъ праздниковъ есть святый достославный, пречестный день спасительныхъ страстей Христа, истиннаго Бога нашего, когда, плотію пригвожденный ко кресту, Онъ раздралъ рукописаніе прегрѣшеній нашихъ, и когда въ рай, откуда за преслушаніе былъ изгнанъ Адамъ, ввелъ разбойника, сказавъ ему: днесь со Мною будеши въ раи (Лук. 23, 43). Потому и сей праздникъ надлежитъ признать превеликимъ, и онъ особенно таковъ: ибо, какъ сказалъ Павелъ, Пасха наша за ны пожренъ бысть Христосъ (1 Кор. 5, 7). Четвертый досточтимый праздникъ, въ ознаменованіе примиренія нашего съ Богомъ, есть день Святаго Воскресенія Христа Бога нашего, когда, снисшедши къ обитателямъ адовымъ, Онъ сокрушилъ вереи вѣчныя, разорвалъ оковы, возсталъ изъ мертвыхъ, побѣдилъ адъ, совоскресилъ съ Собою томившихся тамъ праведниковъ и, явившись апостоламъ Своимъ, преподалъ имъ, какъ бы въ награду, миръ. Потому сей преславный день безспорно почитается у вѣрующихъ матерью праздниковъ. Пятый праздникъ есть святое Вознесеніе Господне на небеса, о коемъ въ настоящій день и будетъ бесѣда; сей праздникъ есть пятый по числу, какъ и самое вознесеніе произошло въ пятый день седмицы. Событіе это дóлжно праздновать потому, что нынѣ Христосъ возвелъ на небо начатокъ нашего естества, то есть плоть, какъ и Апостолъ говоритъ, что Богъ совоскреси и спосади насъ на небесныхъ во Христѣ Іисусѣ (Ефес. 2, 6). Туда, откуда былъ низверженъ виновникъ всякаго зла и отецъ грѣха — діаволъ, за его безмѣрную гордость и необыкновенное надменіе, — туда, на его мѣсто, Христомъ, по Его безмѣрному человѣколюбію, возведенъ человѣкъ, злостнымъ прельщеніемъ сатанинскимъ изгнанный изъ рая. Посему и нынѣшній праздникъ является достойнымъ чествованія и духовнаго ликованія. А поелику въ началѣ слова мы помянули о семи праздникахъ, сообразно числу дней мірозданія, и доселѣ указали лишь пять праздниковъ, то нужно сказать еще о двухъ другихъ, и затѣмъ уже бесѣдовать о предметѣ настоящаго торжества. Итакъ, шестой изъ числа праздниковъ есть шестой достохвальный день Сошествія Святаго Духа, когда съ небесъ Христомъ былъ ниспосланъ на святыхъ апостоловъ, въ видѣ огненныхъ языковъ, даръ Святаго Духа, Коего они ожидали, согласно обѣтованію Господню. Этотъ праздникъ, именуемый также Пятидесятницею, по причинѣ исполненія пятидесяти дней со времени воскресенія Христова, несомнѣнно, конечно, для всѣхъ православныхъ христіанъ является весьма великимъ. Седьмой праздникъ есть чаемый день воскресенія мертвыхъ, каковымъ чаяніемъ проникнуты вѣрующіе: тогда нелицепріятный и человѣколюбивый Судія, Христосъ Богъ нашъ, воздастъ комуждо по дѣяніямъ его (Матѳ. 16, 27). Это и есть тотъ истинный покой, о коемъ говорится у апостола Павла: потщимся внити во оный покой (Евр. 4, 11). Тогда будетъ самое великое празднество, преисполненное радости и неизреченнаго веселія для имѣющихъ получить то, чего не видѣлъ глазъ и не слышало ухо, что не приходило на сердце человѣку, и что приготовилъ Богъ любящимъ Его (1 Кор. 2, 9). Итакъ, возлюбленные, станемъ молиться о томъ, дабы даровано было и намъ торжествовать вмѣстѣ съ праведниками въ обителяхъ царства небеснаго не одинъ или два или три дня, а въ теченіе нескончаемыхъ вѣковъ... Однако, сказавъ о семи праздникахъ, вернемся къ слову о томъ, что предположено нами сначала, то есть къ бесѣдѣ о нынѣшнемъ праздникѣ Вознесенія Христова на небо.
Предвозвѣщая, очевидно, о схожденіи Слова съ небесъ на землю, Давидъ говорилъ: приклони небеса и сниде: и мракъ подъ ногама Его (Псал. 17, 10). Сказавъ: мракъ подъ ногама Его, онъ изъяснилъ этимъ облеченіе Божества плотію, такъ что, изъ-за смиреннаго и уничиженнаго вида Христова, многіе изъ людей не узнали пришествія Его. Тотъ же Пророкъ говоритъ еще: Господи, въ мори путіе Твои, и стези Твои въ водахъ многихъ, и слѣды Твоя не познаются (Псал. 56, 20); а св. Апостолъ говоритъ: Аще бо быша разумѣли, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). И опять пророкъ Давидъ сказалъ: взыде на херувимы, и летѣ на крилу вѣтреню (Псал. 17, 11), — сказалъ — на херувимы, поелику, и пребывая на небесахъ со Отцемъ, Господь шествовалъ на херувимахъ, и, обитая на землѣ съ человѣками, Онъ отнюдь не разлучался и съ небеснымъ престоломъ херувимскимъ. Словами: на крилу вѣтреню Пророкъ указываетъ на облака, на коихъ вознесся Господь, какъ объ этомъ повѣствуется и въ Дѣяніяхъ Апостольскихъ: и облакъ подъятъ Его отъ очію ихъ (Дѣян. 1, 9). Въ книгѣ Дѣяній говорится также, что апостолы смотрѣли на небо, во время восхожденія Христа на небо (Дѣян. 1, 10). Несказанное удивленіе объяло апостоловъ, и на нихъ, подверженныхъ смерти и незнакомыхъ съ таковыми видѣніями, напалъ ужасъ, ихъ разумъ пришелъ въ изступленіе. Кто либо, впрочемъ, можетъ сказать, что-де Петръ, Іаковъ и Іоаннъ уже видали подобное и прежде, а именно, преображеніе Господне. Правда, они видѣли подобное и прежде: зрѣли и преобразившагося Господа и осѣнившее Его облако; однако же они не видали такого облака, которое было бы подъято на самую высоту воздушную, и которое возносило бы Господа на небеса. И то есть чудо,и это — чудо; тѣмъ не менѣе одно чудо изумительнѣе другого — послѣднее перваго: конечно, и тамъ, и здѣсь проявилось могущество и тайна единаго Бога; однако же это чудо возвышеннѣе того. Тогда Петру и бывшимъ съ нимъ явились Моисей и Илія, бесѣдовавшіе съ Господомъ; а теперь престолъ херувимскій, или невидимая сила, покрываемая облакомъ, мгновенно явилась и взяла Господа во время бесѣды Его съ рабами Своими. Тамъ Петръ со дерзновеніемъ отвѣчалъ: Господи, добро есть намъ здѣ быти: сотворимъ здѣ три сѣни, Тебѣ едину, и Моисеови едину, и едину Иліи (Матѳ. 17, 4); а здѣсь никто изъ апостоловъ не могъ говорить и даже раскрыть устъ своихъ, но, одержимые необычайнымъ страхомъ, они стояли въ изумленіи. Въ Писаніи добавлены, затѣмъ, такія слова: и се мужа два стаста предъ ними во одежди бѣлѣ, иже и рекоста (Дѣян. 1, 11); и это добавленіе не излишне: тѣмъ, что мужи были облечены въ бѣлыя одежды, указывается на весьма великое торжество. Что же сказали они? — Мужіе Галилейстіи, что стоите зряще на небо (Дѣян. 1, 11)? Необыкновенное чудо изумило васъ. Ужели же вы забыли Того, Кто говорилъ: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Іоан. 20, 17); а также: миръ Мой оставляю вамъ, миръ Мой даю вамъ (Іоан. 14, 27)? Развѣ Онъ не обѣщался послать вамъ Утѣшителя, то есть, Святаго Духа? Сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ, имъ же образомъ видѣсте Его идуща на небо (Дѣян. 1, 11). Онъ такожде пріидетъ на облакахъ небесныхъ со славою и великимъ могуществомъ, — придетъ такимъ же образомъ, когда будетъ судить вселенную въ правдѣ: ибо Ему Отецъ отдалъ всякій судъ (Іоан. 5, 22). Или вы забыли, что говорилъ Онъ, еще находясь съ вами: Дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли (Матѳ. 28, 18)?.. Тогда пришедшіе въ себя апостолы возвратились домой, прославляя и благословляя Господа и ожидая Божественнаго дарованія, то есть, нисшествія Всесвятаго Духа. Такимъ образомъ, исполнились псаломскія слова: взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласѣ трубнѣ (Псал. 46, 6). Пророкъ, очевидно, этимъ предуказалъ на два естества воплотившагося Господа, точно такъ же, какъ и Ѳома, по воскресеніи Господа, осязавъ ребро Его, воскликнулъ словами: Господь мой и Богъ мой (Іоан. 20, 28). Взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласѣ трубнѣ. Въ воскликновеніи, ибо херувимы непрестаннымъ гласомъ возсылаютъ Богу трисвятую пѣснь; а какъ вознесся Господь на херувимскомъ престолѣ, — объ этомъ сказано выше. Во гласѣ трубнѣ, то есть, во гласѣ архангельскомъ, который предвозвѣщалъ восхожденіе Христа на небо.
Духъ Святый также сказалъ силамъ небеснымъ, повелѣвая имъ: возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вѣчная: и внидетъ Царь славы (Псал. 23, 7). И когда силы вопросили: кто есть сей Царь славы? то Духъ сказалъ въ отвѣтъ: Господь крѣпокъ и силенъ, Господь силенъ въ брани (Псал. 23, 8). Облекшись плотію человѣческою, Онъ одержалъ побѣду надъ врагомъ, возсталъ противъ господства сатанинскаго, угасилъ разженныя стрѣлы діавольскія; бывъ пригвожденъ ко кресту и вкусивъ смерть, — хотя, какъ Богъ, Онъ безсмертенъ, — Господь разрушилъ адъ и, явившись побѣдителемъ, возсталъ изъ мертвыхъ, и вотъ, нынѣ грядетъ назадъ, обрѣтши заблудшую овцу и неся оную на раменахъ къ девяносто девяти овцамъ, которыя не уклонялись съ пути своего, а пребывали на горахъ, то есть, паслись на небесахъ (Матѳ. 18, 12). Господь крѣпокъ и силенъ, Господь силенъ въ брани. И опять Псалмопѣвецъ говоритъ: Господь силъ, Той есть Царь славы (Псал. 23, 10). Потому-то силы, едва услышали имя — Господь силъ, согласно повторяя обычное славословіе, встрѣтили Господа съ радостію и сопровождали Его до самаго престола высокаго и превознесеннаго (Ис. 6, 1). Итакъ, исполнилось то, что было предсказано Давидомъ: рече Господь Господеви Моему: сѣди одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножіе ногъ Твоихъ (Псал. 109, 1). Еретикъ! О какомъ это естествѣ сказано Господомъ: сѣди одесную Мене? Не о той-ли плоти, которая была воспринята отъ насъ, и которая получила себѣ жизнь отъ Святой Дѣвы? Да постыдятся же тѣ, кто говоритъ, будто во Христѣ есть одно естество: ибо совершенно понятно, что Божеское естество было вѣчно соединено съ престоломъ величія славы Господней. Да прославляется вселенская Церковь; а насъ всѣхъ да сподобитъ Христосъ Богъ нескончаемаго царствія Своего! Ему слава и держава со безначальнымъ Его Отцемъ и Всесвятымъ Духомъ, во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] У Миня озаглавливается «четвертымъ» въ ряду сомнительныхъ. Главная мысль слова: почему радостенъ праздникъ Вознесенія Господня? Мысль эта раскрывается такимъ образомъ: Богъ сотворилъ міръ въ шесть дней, а въ седьмой почилъ; въ соотвѣтствіи съ этимъ находятся и праздники, имѣющіе своимъ предметомъ домостроительство Божіе. — Первый праздникъ — Рождество Христово (явленіе на землю, чтобы спасти міръ); второй — Богоявленіе (снисхожденіе неизреченнаго благоутробія Божія); третій — день страданія Христа (искупленіе рода человѣческаго); четвертый — воскресеніе Христово (одержаніе побѣды надъ адомъ и дарованіе мира); пятый — Вознесеніе Господне (вознесеніе на небеса человѣческаго естества); шестой — день сошествія Святаго Духа на апостоловъ (Пятидесятница) и седьмой — ожидаемый нами день воскресенія мертвыхъ, когда каждому будетъ воздано по дѣламъ. Возвращаясь, затѣмъ, къ празднику Вознесенія, св. Іоаннъ доказываетъ, что праздникъ этотъ радостенъ по тому, что человѣкъ, изгнанный изъ рая по діавольскому навѣту, поставленъ былъ Христомъ, въ Его вознесеніи, тамъ, откуда нѣкогда былъ низвергнутъ самъ виновникъ зла. Далѣе рѣчь идетъ о томъ, что вознесеніе Iисуса Христа было предсказано въ Священномъ Писаніи: показывается — въ связи съ удивленіемъ апостоловъ при Вознесеніи — различіе между Вознесеніемъ и Преображеніемъ, которое видѣли трое изъ апостоловъ; изъясняются нѣкоторыя подробности евангельской исторіи о вознесеніи Христовомъ. Въ заключеніе слова обличаются еретики, учившіе, что въ Iисусѣ Христѣ было одно естество — Божеское: въ Вознесеніи было вознесено именно человѣческое естество, такъ какъ Божеское было всегда соединено съ престоломъ славы Господней.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 152-157.
Слово на Вознесеніе Господне [1].
Нынѣ время, братіе, повторить намъ въ веселіи сердца слова Пророка: благословенъ Богъ! Ибо никогда мы не имѣли болѣе причинъ возглашатъ хвалу Господу всяческихъ и восклицать отъ сердца: кто возглаголетъ силы Господни, слышаны сотворитъ вся хвалы Его (Псал. 105, 2)? Нынѣ Іисусъ Христосъ, Котораго со дерзновеніемъ можемъ называть начаткомъ (1 Кор. 15, 20) естества нашего, восходитъ на небеса; нынѣ Онъ грядетъ раздѣлить со Отцемъ вѣчный престолъ Его, — примирить рабовъ съ ихъ Владыкою и возстановить, наконецъ, совершенный миръ между землею и небомъ. Побѣду, одержанную Имъ надъ адомъ, — награды, полученныя Имъ за толикіе подвиги, вѣнцы безсмертія, наконецъ, — славу, которою Онъ окруженъ на небѣ, — все сіе Онъ предлагаетъ каждому изъ насъ раздѣлить съ Нимъ. Итакъ, да радуемся и торжествуемъ, видя Іисуса Христа, Начатокъ естества нашего, возшедшимъ превыше небесъ и спосадившимъ оное, въ лицѣ Своемъ, на престолѣ одесную Бога Отца.
Въ самомъ дѣлѣ, братіе, если великій Пророкъ называетъ блаженными тѣхъ, которые имѣютъ племя въ Сіонѣ и южики во Іерусалимѣ (Ис. 31, 9), — то не имѣемъ ли мы гораздо болѣе причинъ радоваться и торжествовать, видя начатокъ естества нашего возшедшимъ превыше небесъ и возсѣдшимъ на царскомъ престолѣ, который, нѣкогда, мы бѣдственно утратили? Разсмотрите и увидите, сколь велика благость Божія, и какъ несказанны тайны Его промышленія о насъ, у которыхъ вѣроломствомъ діаволъ отнялъ рай. Господь не только избавилъ насъ отъ проклятія, но и возвысилъ на высочайшую степень достоинства. Недавно мы были недостойны и рая земнаго, а теперь найдены достойными занять первое мѣсто на небѣ; недавно еще естество наше служило игрушкою демоновъ, а нынѣ небесныя воинства съ благоговѣніемъ преклоняются предъ нимъ. О, счастливая и благополучная зависть врага нашего, сколько благъ ты доставила намъ! Тебѣ одолжены мы такимъ свѣтлымъ безсмертіемъ: ибо источникъ нашихъ бѣдствій содѣлался теперь источникомъ всякаго блаженства. Духъ злобы, позавидовавши человѣческому естеству, имѣвшему мѣстопребываніе на землѣ, нынѣ видитъ, что оному естеству воздается поклоненіе на небѣ, и, похитивъ, какъ онъ полагалъ, великое и несравненное, теперь убѣждается, что мы наслаждаемся благами высочайшими и блистательнѣйшими, сравнительно съ прежними. Посему-то нынѣ я веселюсь и радуюсь, а, также призываю и васъ къ соучастію въ моемъ ликованіи: ибо, не заслужившіе и земной почести, мы вознесены къ высочайшему царству, поднялись превыше небесъ, приблизились къ царскому престолу; и естество, изъ-за коего херувимы стерегутъ рай, шествуетъ, принимая поклоненіе себѣ. Поэтому, возлюбленный, подивись премудрому промышленію твоего Господа и прославь Его, даровавшаго тебѣ столь многое: поелику изобиліе дара превзошло величину наказанія. И подлинно, поразмысли: мы были изгнаны изъ рая, а нынѣ введены въ самое небо, — мы были приговорены къ смерти, а намъ даровано безсмертіе, — мы были предъ очами Божіими сынами гнѣва и отвращенія, а теперь наименованы чадами Божіими, — что я говорю, чадами Божіими? Наслѣдниками Божіими, даже болѣе, сонаслѣдниками Христу. Смотри же, насколько дарованное намъ отъ Господа важнѣе сравнительно съ тѣмъ, что было отнято у насъ. А когда ты слышишь, что Христосъ возшелъ и вознесся, то опасайся предполагать, будто къ Богу можно примѣнить нисхожденіе съ одного мѣста на другое: Богъ все наполняетъ Собою и всюду пребываетъ, — и нѣтъ мѣста, гдѣ бы Онъ ни находился, какъ обо всемъ промышляющій и какъ Создатель всего. Тѣло, съ коимъ Онъ благоволилъ явиться на землю, — сродно съ нашимъ и одинаково съ нимъ во всемъ. Возносящееся тѣло — есть наше; и потому всѣ нынѣ (ибо всѣ безъ исключенія насладились и даромъ Господнимъ) всегласно воскликнемъ пророческими словами: взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласѣ трубнѣ (Псал. 56, 6), — и восторжествуемъ настоящее свѣтлое и блистательное празднество.
Подобно тому, какъ любвеобильный владыка, благорасположенный къ своему слугѣ, по любви къ нему, не гнушается одѣться въ его платье: такъ и Господь нашъ Христосъ, возлюбивъ человѣческое естество и видя, что оно, впавъ въ бездну грѣха, совершенно не имѣетъ надежды на спасеніе и нуждается въ великомъ снисхожденіи, — благоволилъ воспріять наше тѣло. И потому, пришедши въ міръ, Онъ освободилъ всѣхъ людей отъ заблужденія и возвелъ къ истинѣ, — о чемъ и возвѣщаетъ въ Евангеліи: не пріидохъ призвати праведники, но грѣшники на покаяніе (Матѳ. 9, 13). Итакъ, что восхотѣлъ Господь, то Онъ и совершилъ: человѣческое естество, долу лежавщее, поднялъ и показалъ къ нему — столь великое милосердіе, что человѣческому нашему уму не уразумѣть смысла совершившихся событій. Объясни мнѣ, какимъ образомъ мы, заслужившіе себѣ неблаговоленіе, оказавшіеся недостойными земли, потерявшіе земную почесть, вдругъ возведены на такую необыкновенную высоту? Почему наступилъ конецъ войнѣ? Отчего не проявляется болѣе гнѣвъ?.. И, дѣйствительно, необычайно и превыше всякаго изумленія то, что не мы просили себѣ помощи, но Онъ Самъ, праведно гнѣвающійся на насъ, пришелъ ходатайствовать за насъ, и такимъ путемъ появился миръ; да и Павелъ восклицаетъ, говоря: по Христѣ убо молимъ, яко Богу молящу нами (2 Кор. 5, 20). Видишь ли изумительнѣйшую мудрость? видишь ли неизреченное человѣколюбіе Господне? примѣчаешь ли необыкновенное промышленіе? Нынѣ вырвано жало смерти, окончилась побѣда адова, ниспровергнуто могущество смерти; нынѣ упразднена вражда, прекратилась долговременная война; люди уподобились ангеламъ, соединившись съ ними, и между обѣими соименными сторонами заключенъ тѣсный союзъ. Общій всѣмъ Господь, примиривъ Своего Отца съ земнородными, вознесся; а что Онъ вознесея именно по сей причинѣ, — выслушай о томъ слова Его Самого: уне есть вамъ, да Азъ иду. Аще бо не иду Азъ, Утѣшитель не пріидетъ къ вамъ (Іоан. 16, 7). Въ доказательство нашего примиренія, Христосъ обѣщаетъ ниспослать намъ Утѣшителя, — и вдумайся въ дальнѣйшія, съ такою благопопечительностію присовокупленныя Господомъ, слова: и Онъ (Утѣшитель), — сказано, — наставитъ вы на всяку истину (Іоан. 16, 13). Очевидно, что ниспосланный Духъ Святый будетъ руководствовать къ истинѣ всѣхъ насъ, заблуждающихся и уклоняющихся въ одну, или въ другую сторону. Поелику Самъ Богъ гнѣвался на насъ, а мы въ такой степени отвращались отъ человѣколюбиваго Владыки, то Христосъ Іисусъ, явившись Ходатаемъ (1 Тим. 2, 5), совершилъ примиреніе. Воистину, Онъ сокрушилъ средостѣніе ограды (Ефес. 2, 14); и потому, взирая на Владыку нашихъ начатковъ, мы имѣемъ уже добрыя надежды. И вотъ, что бы ты ни говорилъ, я уже не боюсь ничего: скажешь ли ты о червѣ, или о гееннѣ, или о мученіяхъ, или о скрежетѣ зубовномъ, или вообще о чемъ бы то ни было, — я все легко презираю, взирая на мои начатки, т. е., на Христа, Который возсѣдаетъ въ горнихъ и какъ бы бесѣдуетъ съ Своими людьми такъ: «оставьте же, наконецъ, свое нерадѣніе и познайте свое превосходство, подумайте о величіи даровъ, во владѣніе коими чрезъ нѣкое время вступите вы»...
Пребывая съ апостолами, Господь повелѣлъ имъ: не отлучайтесь изъ Іерусалима, но ждите обѣщаннаго отъ Отца (Дѣян. 1, 4). Замѣть и въ этомъ заботливость Господа: видя немощь человѣческаго естества и зная, что ему весьма нужна помощь, Онъ даровалъ въ помощь Святаго Духа, дабы человѣка не одолѣли сатанинскія козни. Произошло подобное тому, какъ если какой-нибудь опытный вождь, замѣтивъ, что состоящіе подъ его предводительствомъ воины не выносятъ непріятельскихъ нападеній, но подавляются страхомъ, — защититъ ихъ со всѣхъ сторонъ, оградитъ бронею, шлемомъ и другими принадлежностями полнаго вооруженія: такъ и Господь нашъ Іисусъ Христосъ, увидѣвъ, что могущество противовоюющихъ намъ велико, и что потому человѣческое естество имѣетъ великую потребность въ помощи, ниспослалъ благодать Всесвятаго Духа, дабы человѣкъ, ранѣе боявшійся демонскихъ полчищъ, теперь сталъ для нихъ страшнымъ и приводилъ ихъ въ ужасъ, и дабы однимъ лишь появленіемъ своимъ прогонялъ лукаваго змія. Такова благодать Святаго Духа: гдѣ бы она ни явилась, она обращаетъ въ бѣгство сатанинскія полчища и всѣ враждебныя силы. Пріимете, — говоритъ Господь, — силу, нашедшу Святому Духу на вы, и будете Ми свидѣтели во Іерусалимѣ же и во всей Іудеи и Самаріи и даже до послѣднихъ земли» (Дѣян. 1, 8). Что же это — за сила? — Объ этомъ Христосъ говорилъ имъ нѣсколько ранѣе: болящія исцѣляйте, прокаженныя очищайте, бѣсы изгоняйте (Матѳ. 10, 8); и вообще, по слову Господа, не будетъ ни одного такого тяжелаго недуга, который не уступилъ бы силѣ Святаго Духа. А виною столь великихъ для насъ благъ явился нынѣшній день. Нынѣ ангелы, видя, что человѣческое естество сіяетъ съ высоты Царскаго престола, — получили то, чего давно очень желали. А дабы понять тебѣ различіе между рабомъ и Господомъ, обрати вниманіе на то, что возносившійся отъ земли Илія восходилъ на огненной колесницѣ; а когда Господь нашъ возносился со Своею плотію, то, при Его восхожденіи, служило Ему облако. Онъ, — по слову Писанія, — поднялся въ глазахъ апостоловъ, и облако взяло Его изъ вида ихъ (Дѣян. 1, 9). И тотъ, т. е., Илія восходилъ какъ бы на небо, ибо онъ былъ рабъ, а Христосъ вознесся на самое небо, поелику Онъ есть Господь. И вдругъ предстали имъ два мужа, въ бѣлой одеждѣ, и говорятъ апостоламъ: сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ, имже образомъ видѣсте Его (Дѣян. 1, 10-11). Когда нужно было призвать раба, то за нимъ посылалась колесница; а когда — Сына, то царскій престолъ, и не просто престолъ, но престолъ Самого Отца. Послушай, что велегласно говоритъ Исаія объ Отцѣ: се Господь сѣдитъ на облацѣ легцѣ (Ис. 19, 1); потому Онъ ниспослалъ облако и для Сына. При своемъ восхожденіи Илія оставилъ свою милоть Елисею; а Іисусъ при вознесеніи излилъ на Своихъ учениковъ благодатныя дарованія, которыя содѣлываютъ не одного пророка, но безчисленное количество Елисеевъ, а правильнѣе говоря: несравненно большихъ и величественнѣйшнхъ, нежели Елисей.
Размышляя обо всемъ этомъ, возлюбленные, возблагодаримъ Господа нашего своимъ непорочнымъ житіемъ, дабы, какъ Онъ прославилъ насъ Своими благодатными дарованіями, такъ и мы добрымъ поведеніемъ и чистотою жизни содѣлали Бога милостивымъ. Прославимъ Господа нашего, отвращаясь отъ обольстительнаго великолѣпія земныхъ вещей; такого рода нравоученіе — самое высокое: оно можетъ приводить къ истинѣ и невѣрующихъ, поелику они не столько обращаютъ вниманія на наши рѣчи, сколько на наши дѣла. Потому и Христосъ, говоря: блаженъ, иже сотворитъ и научитъ (Матѳ. 5, 19), — разъясняетъ, что ученіе дѣлами совершеинѣе, нежели наставленіе словами, и что оно сильнѣе послѣдняго въ приведеніи людей невѣжественныхъ на истинный путь. Итакъ, постараемся добрыми дѣлами и святою жизнію расположить еще болѣе Его милосердіе къ намъ, тщательно позаботимся объ исправленіи жизни нашей, да стяжаемъ чрезъ сіе благодать Святаго Духа: тогда только мы будемъ неодолимы, безопасны отъ всѣхъ стрѣлъ и козней демонскихъ и способны къ самой возвышенной добродѣтели. Потщимся, при помощи Святаго Духа, свято проводить время настоящей жизни, дабы сподобиться намъ, въ послѣдствіи, наслаждаться благами будущаго вѣка и содѣлаться достойными небеснаго царства, которое уготовано намъ безприкладною благостію Искупившаго насъ честнѣйшею кровію Своею и освободившаго насъ отъ долговременной работы вражіей. Ему же, вкупѣ съ Отцемъ и Святымъ Животворящимъ Духомъ, слава, честь, держава и поклоненіе нынѣ и во всѣ вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] У Миня озаглавливается «вторымъ» въ числѣ сомнительныхъ. Въ началѣ слова св. Іоаннъ приглашаетъ слушателей восхвалить Господа и возвеселиться по случаю побѣды надъ діаволомъ. Дальше доказывается, что мы имѣемъ полное основаніе радоваться, а также и то, что щедрость Божія дара людямъ превзошла величину наказанія. Затѣмъ вниманіе обращается на то, что человѣколюбіе Господне неизреченно: не мы обратились за помощію, но Самъ Богъ, справедливо негодующій на насъ, явился за насъ ходатаемъ и даровалъ намъ миръ. Въ связи съ этимъ указывается и на то, что Спаситель вознесся для того, чтобы послать намъ Утѣшителя, какъ доказательство нашего примиренія съ Богомъ. Въ дальнѣйшихъ словахъ рѣчь идетъ о той силѣ, какая дана была апостоламъ, а чрезъ нихъ и всѣмъ вѣрующимъ въ дарахъ Святаго Духа; благодать эта была обѣщана Iисусомъ Христомъ въ день Его вознесенія, что дѣлаетъ этотъ день особенно радостнымъ для насъ. Въ концѣ слова, указавъ различіе между вознесеніемъ Господа и вознесеніемъ Иліи, св. Іоаннъ опять приглашаетъ слушателей прославить Господа и упражняться въ добродѣтели, такъ какъ на трезвенную душу благодать изливается обильно.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 157-162.
Слово на Вознесеніе Іисуса Христа [1].
Предъ нашимъ взоромъ открывается дивное зрѣлище духовное, которое вызываетъ не легкомысленную радость у людей, а неимовѣрныя стенанія у демоновъ.
Діаволъ видитъ, что тотъ Корень (Рим. 15, 12), Коимъ оживились сущіе въ адѣ мертвецы, нынѣ возсѣдитъ горѣ; діаволъ видитъ что Тотъ, Кто былъ осужденъ имъ на крестныя страданія на землѣ, нынѣ взираетъ съ небесъ; діаволъ видитъ, что земля и самый воздухъ наполнены ангельскими ликами, которые исходятъ въ срѣтеніе своему Господу, и слышитъ, что одни изъ нихъ восклицаютъ: Возмите врата князи ваша, и внидетъ Царь славы (Псал. 23, 7), а другіе, по очередно предшествуя и сопутствуя Христу, взываютъ: Господь силенъ въ брани (Псал. 23, 8). Въ какой же это брани? — въ той, въ которую Христосъ вступилъ насъ ради съ лютымъ врагомъ. Ни одинъ изъ земнородныхъ — пророковъ или праведниковъ — не могъ побѣдить онаго врага: ибо надъ всѣми владычествовала смерть, пока, наконецъ, не пришелъ Царь вѣковъ (1 Тим. 1, 17), Который связалъ сильнаго и взялъ оружіе его (Матѳ. 12, 29; Лук. 11, 22). И вотъ, когда распяли Господа на крестѣ, то ангельскія силы изумились и вселенная сотряслась при видѣ новой тайны — страшнаго зрѣлища на землѣ. Потряслась земля, подвигнулось море, пришли въ волненіе бездны, вострепетала вся тварь, содрогнулись свѣтила небесныя, побѣжали солнце и луна, померкли на небѣ звѣзды, раздралась церковная завѣса и изъ храма улетѣлъ устрашенный ангелъ; мракъ покрылъ всю землю, всѣ стихіи измѣнили свое естественное теченіе, день измѣнился и не устоялъ, и вообще ни одно созданіе не могло зрѣтъ своего Владыку и Творца распятымъ на крестѣ.Тогда адъ былъ упраздненъ, врата преисподней разрушены и затворы ея сломаны, что пророчески предвозвѣстилъ Давидъ, говоря: яко сокрушилъ врата мѣдная, и вереи мѣдныя сломи (Псал. 106, 16); владычествовавшая дотолѣ смерть была низвержена подъ ноги Христовы и побѣдоносно влачима, какъ плѣнница. Возставшій изъ гроба съ нетлѣннымъ и преславнымъ тѣломъ Своимъ, Христосъ сокрушилъ всю силу діавола, разстроилъ замыслы его, низшелъ въ царство адово, разрушилъ тронъ врага, совлекъ съ него головное украшеніе, сокрушилъ его царственные жезлы и такъ изрекъ томившимся въ преисподней узникамъ: «исходите, всѣ племена и языки; шествуйте къ Богу и Отцу и примите избавленіе отъ оковъ. Я извожу васъ изъ сего рабства на свободу, изъ сей тьмы на свѣтъ, изъ области мучителя во владычество Царя. Я, Христосъ, благовѣствую вамъ жизнь; и посему уже не бойтесь мучителя, но презирайте страхъ смертный, узы темничныя и всякія скорби. Не страшитесь полчища демонова, которое нынѣ побѣждено. Я — побѣдоносный Царь, пострадавшій на крестѣ за васъ плотію Своею». Итакъ, Христосъ воистину неодолимый и всемогущій Господь, — есть Тотъ сильный въ брани Царь славы, побѣдоносно узы окованныхъ разрѣшивый и сущихъ во гробахъ узниковъ изведшій, о Коемъ нѣкогда говорилъ Давидъ: возшедъ на высоту, плѣнилъ еси плѣнъ (Псал. 67, 19).
Разумѣется, всякое торжество у христіанъ есть мученіе для діавола, но настоящее въ особенности. Во всѣ другія празднества діаволъ хотя и проявлялъ свою злобу и нимало не успѣвалъ въ своихъ замыслахъ, но все же и ликовалъ; такъ, когда Дѣва чудесно зачала во чревѣ, то причину этого діаволъ видѣлъ въ любодѣяніи; когда Она неизреченно родила, демонъ сталъ оклеветывать Ея приснодѣвство; когда Матерь млекомъ питала Того, Кто питаетъ всякую тварь, діаволъ вложилъ Ироду мысль избить младенцевъ, въ надеждѣ среди нихъ найти Необъятнаго; когда Христосъ поспѣшалъ ко крещенію, діаволъ приготовлялъ Ему уже искушеніе; когда Спаситель бесѣдовалъ съ іудеями, то, по дѣйствію сатанинскому, Онъ подвергался съ ихъ стороны злословію; когда же творилъ чудеса, то опять, по діавольскому же внушенію, іудеи искали побить Его камнями; съ пригвожденнымъ ко кресту Христомъ діаволъ распялъ разбойниковъ и убійцу предпочелъ Жизнодавцу; у погребеннаго Спасителя демонъ запечаталъ самый гробъ, а когда Христосъ возсталъ изъ мертвыхъ, то діаволъ превратно изъяснялъ Его возстаніе изъ гроба. Но, вотъ, когда Господь возносился и шествовалъ на небеса, то діаволъ не могъ уже сказать ничего подобнаго, но еще болѣе, чѣмъ раньше, была изранена его глава. Поэтому настоящее торжество для діавола болѣе прискорбно, чѣмъ всякій другой праздникъ, ибо демонъ видитъ, что ангельскія силы всѣ и всюду ликовствуютъ, что одни ангелы сопровождаютъ Господа, а другіе предшествуютъ Ему, иные же собесѣдуютъ съ апостолами, говоря имъ: мужіе Галилейстіи! что стоите зряще на небо? Сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ снова, имже образомъ видѣсте Его идущимъ на небо (Дѣян. 1, 11): поелику это есть Тотъ самый Іисусъ, Который явилъ множество знаменій и чудесъ. Такимъ образомъ, день вознесенія Господня, принесшій діаволу, какъ мы сказали, скорбь, — вѣрующимъ доставилъ веселіе. Нынѣ возсіяла живоносная весна и все покрылось плѣнительными цвѣтами, плодами обременяются виноградныя вѣтви, расцвѣли масличныя деревья, а смоковницы уже произрастили плоды свои, тучныя нивы колышатся, подобно пріятному колебанію волнъ морскихъ; и вообще все празднуетъ и веселится вмѣстѣ съ нами по причинѣ вознесенія Гоподня. Посему и я повторю вамъ слова Давидовы, предреченныя имъ относительно вознесенія Господня: вси языцы восплещите руками, воскликните Богу гласомъ радованія. Господь во гласѣ трубнѣ (Псал. 46, 2. 6) возшелъ туда, гдѣ Онъ былъ изначала, — вознесся туда, откуда Онъ и не отлучался. Сшедый, Той есть и возшедый превыше небесъ (Ефес. 4, 10): не другой какой-либо являлся пророкамъ и обиталъ съ апостолами, не другой кто-либо пребывалъ въ лонѣ Отца и былъ на судѣ Пилатовомъ, не другой кто-нибудь былъ пригвожденъ ко кресту и шествовалъ на херувимахъ, не другой какой-либо былъ повитъ плащаницею Іосифовою и содержитъ дланію вселенную, не другой кто-либо былъ заключенъ во гробѣ и прославляемъ серафимами; но, именно, Тотъ Самый, Кто непрестанно возсѣдитъ со Отцемъ и безсѣменно зачатъ во чревѣ Дѣвы.
Взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласѣ трубнѣ. Творецъ вѣковъ, призвавшій все изъ небытія къ бытію, сотворившій Адама и отъ него произведшій весь человѣческій родъ, переселившій праведнаго Еноха въ страну живыхъ, сохранившій Ноя среди всего міра, призвавшій патріарха Авраама изъ земли Халдейской, предначертавшій тайну Христа чрезъ Исаака, ниспославшій Іакову двѣнадцать сыновей, искусившій терпѣніе многострадальнаго Іова, поставившій Моисея вождемъ еврейскимъ, преисполнившій Самуила еще во чревѣ матери его даромъ пророчества, избравшій царемъ пастыря овецъ — Давида, ниспославшій премудрость царю Соломону, вознесшій Илію на колесницѣ огненной, дававшій пророкамъ силу предвѣдѣнія имѣющаго произойти въ будущемъ, ниспосылавшій апостоламъ даръ чудотвореній и изрекшій имъ: дерзайте, яко Азъ побѣдихъ міръ (Іоан. 16, 33), — именно, Онъ есть Господь славы, вознесшійся на небеса въ воскликновеніи и возшедшій одесную Отца. Онъ, покорившій Себѣ ангеловъ, властей и силъ, да пріиметъ и наши прилежныя моленія и да содѣлаетъ насъ побѣдителями искушеній мірскихъ; изрекшій намъ: се даю вамъ власть и наступати на змію и на скорпію (Лук. 10, 19) да покоритъ и намъ все воинство нечистыхъ духовъ. Господь всяческихъ, благоизволившій соединить насъ для совершенія настоящаго спасительнаго торжества, да соблюдетъ и насъ непорочными и невредимыми, здравыми духомъ, душею и тѣломъ и исполнитъ насъ плодовъ правды и дѣлъ благихъ. Ему подобаетъ всякая слава, честь и поклоненіе Отцу и Сыну и Святому Духу нынѣ и всегда и во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] У Миня озаглавливается въ ряду сомнительныхъ, — «третьимъ». Слово посвящено воспѣванію того блистательнаго церковнаго зрѣлища, какое представляетъ собою вознесеніе Господне на небо; попутно кратко изображается искупительное дѣло Христа, побѣдившаго смерть, завершившееся вознесеніемъ на небо. Затѣмъ св. Іоаннъ доказываетъ ту мысль, что всякій христіанскій праздникъ является осужденіемъ діавола, но Вознесеніе — въ особенности, такъ какъ въ другіе праздники діаволъ, все-таки, проявлялъ свою злобу; подтвержденіе этой мысли мѣстами изъ Священнаго Писанія. Далѣе объясняется, что вознесся на небо Тотъ, Который и не отлучался оттуда. Въ заключеніе слова — молитвенное пожеланіе, чтобы Господь принялъ наши душевныя изліянія и содѣлалъ насъ побѣдителями искушеній міра.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 162-166.
Слово на Вознесеніе Господа Іисуса Христа [1].
Вотъ, и — день Вознесенія Господня! Хотя въ семъ молитвенномъ собраніи уже была предложена бесѣда многими, тѣмъ не менѣе отецъ призываетъ къ слову еще и насъ, незначительныхъ людей. И, по нашему мнѣнію, правильно то соображеніе, что молчаніемъ прикрывается лишь неумѣніе говорить, и заслоняется большой недостатокъ познаній. Итакъ, совмѣстно съ отцомъ и небесными силами, вы побуждаете къ слову и вынуждаете вмѣстѣ съ ними повторить то, что нѣкогда съ воскликновеніемъ изрекъ еще Давидъ о вознесеніи Господнемъ: Возмите врага князи ваша, и возмитеся врата вѣчная, и внидетъ Царь славы (Псал. 23, 7). Воспоемъ же днесь и мы то, что касается настоящаго торжества.
Нынѣ Господь нашъ Іисусъ Христосъ возносится къ престолу Отца; нынѣ Тотъ, Кто вочеловѣчился, возсѣлъ вмѣстѣ со Отцемъ, — хотя и дотолѣ Онъ не разлучался съ Отцемъ, да и нынѣ не въ первый только разъ возсѣлъ съ Нимъ. Господь непрестанно почиваетъ въ лонѣ Отчемъ: единственно Онъ объемлетъ Отца и одинъ лишь Онъ объемлется Отцомъ, — о чемъ Самъ Онъ сказалъ: Яко Азъ во Отцѣ и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 11). Слово было во Отцѣ и — на землѣ: нисходя съ небесъ, Господь не оставилъ празднымъ нѣдра Отчаго и, возносясь на небо, Онъ не покинулъ землю Своимъ присутствіемъ, но, и съ человѣками обитая, Онъ пребывалъ вкупѣ со Отцомъ и, возсѣвъ со Отцомъ, Онъ не разлучается съ земнородными, — о чемъ также изрекъ Самъ Онъ: Се Азъ съ вами есмь во вся дни до скончанія вѣка (Матѳ. 28, 20). Нынѣ Христосъ Господь восходитъ отъ земнородныхъ на небо, шествуя не такъ, какъ Енохъ (Быт. 5, 24), — и не такъ, какъ Илія, понесшійся въ вихрѣ на огненныхъ коняхъ (3 Цар. 2, 11), но, именно, возносится, дабы ниспослать апостоламъ силу Всесвятаго Духа.
Провидя радость вознесенія Христова за много вѣковъ до онаго, Давидъ пророчески изрекъ: Взыде Богъ въ воскликновеніи (Псал. 46, 6), сотворившій изъ земли Адама, принявшій жертву Авеля и взявшій живымъ Еноха. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто руководствовалъ Ноя и избралъ вѣрнаго Авраама. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто принялъ незакланную жертву Исаака и даровалъ въ изобиліи благословенія Іакову. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто сопутствовалъ въ странствіяхъ Іосифу и предназначилъ терпѣніе Іову. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто прославилъ Моисея и содѣлалъ первосвященникомъ Аарона. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто сдѣлалъ сильнымъ Іисуса Навина и сообщилъ пророческій даръ Самуилу. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто укрѣпилъ Давида и умудрилъ Соломона. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто содѣлалъ богодухновенными пророковъ и преподалъ дары исцѣленій апостоламъ. Взыде Богъ въ воскликновеніи — Тотъ, Кто вверху — безъ матери и внизу — безъ отца. Взыде въ воскликновенін Богъ — предвѣчно рождающійся отъ Отца и безсѣменно произращенньй отъ Дѣвы-Матери. Взыде въ воскликновеніи Богъ, дарующій жизнь и раздающій чудесныя дарованія. Взыде въ воскликновеніи Богъ — Тотъ, Кто Своею смертію упразднилъ смерть и даровалъ жизнь земнороднымъ. Взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласѣ трубнѣ. Ему слава во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] У Миня въ патрологіи озаглавливается «пятымъ» въ ряду сомнительныхъ. Слово это представляетъ собою краткую рѣчь о томъ, что уже было говорено въ предыдущихъ словахъ. Скорѣе всего, что оно — заключеніе какого-либо другого слова, одного изъ тѣхъ же или не дошедшаго до насъ. Въ немъ говорится вкратцѣ о томъ, что имѣетъ отношеніе къ празднику Вознесенія Господня, а именно, — о томъ, что Господь въ этотъ день восшелъ къ Отчему престолу, что Онъ и прежде не разлучался съ Отцомъ, что Онъ ушелъ на небеса не такъ, какъ Енохъ или Илія, что Онъ Тотъ же, Который дѣйствовалъ и въ Ветхомъ Завѣтѣ, промышлялъ о праведникахъ, вдохновлялъ пророковъ и сообщилъ апостоламъ дары исцѣленій; и Онъ же Своею смертію умертвилъ смерть и даровалъ жизнь человѣческому роду.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 166-167.
Слово на святое Вознесеніе Спасителя нашего [1].
Своевременно, по милости Божіей, мы предложили вамъ бесѣды о страданіяхъ, а также о воскресеніи Господа нашего. Въ настоящій же день выслушайте слово и о томъ, какъ Господь, по воскресеніи изъ мертвыхъ, въ продолженіи четыредесяти дней, являвшійся апостоламъ и пребывавшій среди нихъ, претерпѣвавшій осязаніе и вкушавшій вмѣстѣ съ ними пищу, — какъ Онъ послѣ всего этого, вмѣстѣ съ учениками Своими, пришелъ на гору Елеонскую, лежащую на востокъ отъ Іерусалима.
Итакъ, когда собралось здѣсь (на горѣ Елеонской) много людей, то Спаситель обратился къ апостоламъ Своимъ съ слѣдующими словами. Якоже посла Мя Отецъ, и Азъ посылаю вы (Іоан. 20, 21). Шедше въ міръ весь (Марк. 16, 15), крестите ихъ (народы) во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матѳ. 28, 19), во оставленіе грѣховъ. Болящія исцѣляйте, бѣсы изгоняйте: туне пріясте, туне дадите (Матѳ. 10, 8). Благословите кленущія вы (Матѳ. 5, 44; Лук. 6, 28); благословите, а не клените (Рим. 12, 14). Подражайте Учителю вашему: ибо по тому узнаютъ всѣ, что вы — Мои ученики (Іоан. 13, 35), если вы будете любить враговъ вашихъ. Помните, сколько зла сотворили Мнѣ іудеи? Серафимы, не смѣя взирать на лице Мое, закрываютъ лица свои, а іудеи заплевали это лице Мое и ударяли Меня по ланитамъ. Руки Мои создали человѣка (Псал. 118, 73) изъ праха земного, и сотворили весь этотъ видимый міръ, а іудеи пригвоздили оныя руки къ древу желѣзными гвоздями. Когда Я призираю на землю, то она трясется и содрагается (Псал. 103, 32); а они, проходя мимо Меня и кивая головами своими, злословили Меня (Матѳ. 27, 39). И, претерпѣвъ все это отъ нихъ, Я все же не поразилъ ихъ гнѣвомъ Своимъ. Ужели вы думаете, что Я не могъ сдѣлать этого? Мнѣ предстояли силы небесныя, готовыя къ исполненію Моего велѣнія, которыя и говорили: расторгнемъ узы ихъ, и отвержемъ отъ насъ иго ихъ (Псал. 2, 3); и, однако, Я не далъ имъ такого повелѣнія, а, бывъ распятъ и пригвожденъ ко кресту, умолялъ о распинателяхъ Отца Своего: Отче, отпусти имъ: не вѣдятъ бо, что творятъ (Лук. 23, 34). И Я претерпѣлъ это для васъ, дабы дать вамъ примѣръ (Іоан. 13, 15): поелику, если бы Я только говорилъ, а не подтверждалъ на дѣлѣ, то Мое ученіе не было бы твердымъ; но Я сперва совершилъ все на дѣлѣ, и уже послѣ сего заповѣдую вамъ творить это. Я говорилъ: Пастырь добрый душу свою полагаетъ за овцы (Іоан. 10, 11), — и Самъ, хотя Я и безсмертенъ, предалъ Себя на смерть. Я сказалъ: благословите изгонящія васъ, а не клените, — и Самъ не положилъ на іудеевъ клятвы, хотя и претерпѣлъ столько зла отъ нихъ. Я совершилъ и исполнилъ все, предреченное обо Мнѣ; и нынѣ восхожду ко Отцу Моему (Іоан. 20, 17). Однако же, не скорбите: Азъ не оставлю васъ сиры (Іоан. 14, 18), но пошлю вамъ Духа Святаго (Іоан. 15, 26), Господа животворящаго, единосущнаго Отцу Моему и Мнѣ; и се Азъ съ вами есмь во вся дни до скончанія вѣка (Матѳ. 28, 20): какъ древле Я былъ съ пророками, такъ пребуду и съ вами. Я спасъ Моисея отъ рукъ египетскихъ; съ Іисусомъ Навиномъ Я побѣдилъ семь народовъ; Я освободилъ Илію изъ рукъ Іезавели; Я ниспослалъ сугубую благодать Елисею; Я исторгъ Давида изъ руки Сауловой; Я извелъ Іеремію изъ рва львинаго; Я сохранилъ невредимымъ Даніила въ пасти львиной; Я ликовалъ въ пещи съ тремя юношами и спасъ ихъ, а враговъ попалилъ. Какъ былъ Я со всѣми ими, такъ пребуду и съ вами»...
Затѣмъ, посмотрѣвъ на городъ Іерусалимъ, Христосъ сказалъ: Іерусалиме, Іерусалиме, избивый пророки и каменіемъ побивая посланныя къ тебѣ, колькраты восхотѣхъ собрати чада твоя, якоже собираетъ кокошъ птенцы своя подъ крилѣ, и не восхотѣстѣ (Матѳ. 23, 37)! Горе вамъ, дѣти Іерусалимскія: ибо вы не приняли Меня, пришедшаго во имя Отца Моего; но принимая діавола, который всегда обманывалъ васъ. Посему оставляется домъ вашъ пустъ (Матѳ. 23, 38); въ храмѣ вашемъ не останется камня на камнѣ; и славу храма вашего, коею вы гордились, Я отдаю тѣмъ, кто вѣруетъ въ крестъ Мой и воскресеніе Мое. Горе вамъ, чада Іерусалима, іудеи, что вы, издревле имѣя у себя образъ, не приняли истины! Я далъ вамъ образъ настоящаго пришествія Моего, дабы, пользуясь симъ образомъ, вы познали истину; Я даровалъ вамъ Моисея, законъ, жезлъ, златую стамну съ манной; и гдѣ былъ кивотъ, тамъ пребывала и слава Моя. Но поелику вы не уразумѣли Моего пришествія и не приняли Меня, то за это Я отнимаю у васъ славу Мою и передаю ее народамъ, а Самъ восхожду ко Отцу Моему, Который послалъ Меня въ міръ. Вмѣсто вашего храма, Я созижду Церковь; вмѣсто посланныхъ Мною и видѣнныхъ вами пророковъ, Я пошлю апостоловъ Моихъ благовѣствовать вселенной крещеніе покаянія во оставленіе грѣховъ (Лук. 3; 3). Вамъ Я далъ скрижали завѣта, а народамъ дарую евангеліе во спасеніе; вамъ Я далъ законъ, каковой вы отвергли, а народамъ, вмѣсто закона, Я дарую благодатъ. Вамъ Я далъ жезлъ прозябшій, а народамъ дарую крестъ Мой процвѣтшій, который плодопринесетъ жизнь міру. Я послалъ вамъ манну и вы, пресытившись ею, вмѣсто Меня, поклонились тельцу; а народамъ Я дарую хлѣбъ живый, сшедшій съ небесъ, то есть плоть Мою (Іоан. 6, 51). Вамъ Я далъ воду изъ камня краесѣкомаго, — и вы, утоливъ ею жажду, прогнѣвали Меня; а народамъ Я дарую чашу съ кровію Моею, дабы піющіе ее имѣли жизнь вѣчную (Іоан. 6, 54). Я дарую все это народамъ и затѣмъ восхожду ко Отцу Моему. Се оставляется вамъ домъ вашъ пустъ.
Послѣ сихъ словъ Господь обратился и къ Матери Своей — Дѣвѣ, сказавъ Ей такъ: «миръ Тебѣ, сладчайшая Матерь Моя! Не печалься, что Я восхожду ко Отцу Моему: Я не покину Тебя, свѣтило всего міра; не покину Тебя, храмъ Мой святый; Я не оставлю Тебя, единую, Которая явилась вѣрною и непорочною предо мной; не оставлю Тебя, тайна всего міра; не оставлю Тебя, цвѣтъ неувядающій. Итакъ, не скорби теперь. А когда Ты будешь преселяться изъ сей жизни, Я не ангеловъ и не архангеловъ пошлю за Тобою, а Самъ приду и возьму душу Твою, которая лучезарнѣе солнца, свѣтозарнѣе луны. Не сѣтуй же, Дѣва, что Я восхожду ко Отцу Моему: замѣстителемъ Моимъ останется для Тебя дѣвственникъ и наперсникъ Мой, Іоаннъ. Ему Я поручилъ Тебя, когда, вися на крестѣ, сказалъ Іоанну: се мати Твоя, а Тебѣ: се сынъ Твой (Іоан. 19, 27-26)! И нынѣ Я повторяю то же самое Тебѣ: «миръ Тебѣ, Матерь Моя и Дѣва»! И снова Господь сказалъ апостоламъ: «миръ вамъ, братіе!» Поступайте такъ, какъ Я научилъ васъ. Не скорбите, что Я восхожду ко Отцу Моему: ибо если бы Я не отошелъ, то Утѣшитель не пришелъ бы къ вамъ: Я отхожу и чрезъ десять дней пошлю вамъ Утѣшителя, Духа Святаго и Животворящаго»... И когда Христосъ говорилъ это, то чины ангельскіе окружили Его, и осѣнявшіе Его серафимы восклицали: Святъ, святъ, святъ Господь Саваоѳъ, полны небо и земля славы Его (Ис. 6, 3)!.. Тотчасъ же свѣтлое облако покрыло гору, на коей собрались лики пророковъ, и въ срединѣ сонма ихъ Давидъ съ духовными гуслями. Онъ, обращаясь къ возносящемуся на небо Іисусу, восклицалъ: вознесися на небеса, Боже, и по всей земли слава Твоя (Псал. 56, 12); говорилъ также и апостоламъ: возносите Господа Бога нашего, и покланяйтеся подножію ногу Его, яко свято есть (Псал. 98, 5)! И, вотъ, Христосъ поднялся предъ очами, и свѣтлое облако взяло Его. И еще разъ Господь сказалъ апостоламъ: миръ оставляю вамъ!.. миръ Мой даю вамъ! (Іоан. 14, 27), а затѣмъ Онъ сталъ невидимъ для нихъ.
И когда Давидъ увидѣлъ, что Господь взошелъ на небо, то снова, торжествуя и бряцая на гусляхъ, восклицалъ: взыде Богъ въ воскликновеніи, Господь во гласѣ трубнѣ (Псал. 46, 6)! На небеси же Отецъ, встрѣчавшій Его, говорилъ: сѣди одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножіе ногъ Твоихъ (Псал. 109, 1); Ты еси Сынъ Мой возлюбленный, о Немже благоволихъ (Марк. 1, 11); Ты — Агнецъ Мой и истинное, бывшее въ началѣ, Слово Мое (Іоан. 1, 1); Ты — Моя крѣпость, Ты — Моя премудрость»... И когда Христосъ взошелъ на небо, исполнивъ, такимъ образомъ, все домостроительство спасенія человѣковъ, то всѣ силы поклонились Ему; и Онъ возсѣлъ одесную Отца, какъ единосущный Ему, какъ единая сила и единое Божество, единая власть Отца и Сына и Святаго Духа. Сей Троицѣ мы, вѣрные, покланяемся нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] Въ настоящемъ словѣ св. Іоаннъ, начавъ съ евангельскаго повѣствованія о томъ, какъ Iисусъ Христосъ воскресъ изъ мертвыхъ и являлся ученикамъ сорокъ дней, пока не пришелъ съ ними на гору Елеонскую для вознесенія на небо, — передаетъ то, что Господь говорилъ ученикамъ или, вѣрнѣе, что Онъ могъ имъ сказать. Въ дальнѣйшей части слова и приведена какъ бы прощальная рѣчь Господа, при чемъ св. Іоаннъ влагаетъ въ уста Іисуса Христа, — конечно, для болѣе сильнаго дѣйствія на умъ и сердце слушателей, — изображеніе всей Его земной жизни и смысла Его искупительнаго подвига. Въ этой рѣчи Господь обращается и къ апостоламъ, и къ Богоматери, и къ іудеямъ, распявшимъ Его. Это, конечно, не болѣе, какъ благочестивый пріемъ проповѣдника, стремящагося показать слушателямъ, какъ можно ярче, весь искупительный подвигъ Спасителя; этотъ пріемъ встрѣчается и въ другихъ твореніяхъ св. Іоанна: когда онъ хочетъ особенно сильно изобразить что-либо, то свои слова вкладываетъ въ уста того, о комъ говоритъ; смыслъ такихъ рѣчей нужно понимать образно, т. е. — кáкъ бы говоритъ или мóгъ бы сказать...
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 167-171.
Слово на Вознесеніе Господне [1].
Изворотливость грѣха нынѣ перемѣнилась въ средство противъ самого грѣха. Средство грѣха есть крестъ и облеченіе смертью непричастнаго грѣху тѣла; но, вотъ, крестъ сталъ орудіемъ для распятой плоти къ восхожденію ея на небо; и понятіе о грѣхѣ измѣнилось. Прежде Павелъ (апостолъ) говорилъ, что грѣхъ, взявъ поводъ отъ заповѣди (Рим. 7, 8. 10), прельстилъ меня и убилъ чрезъ нее; а нынѣ оному орудію приличествуетъ другое слово; именно оправданіе, взявъ поводъ отъ грѣха, обмануло и умертвило его. Изумившись этому, Павелъ и воскликнулъ: велія есть благочестія тайна (1 Тим. 3, 16)! Воскресеніе и рожденіе безсмертной жизни заключается въ крестѣ; Царь рождаетъ людямъ безсмертіе, возсіявшее изъ ада.
Подлинно, это есть превеликая тайна. Но по чему можно узнать ее? Христосъ явися во плоти. Что же это за явленіе? — Онъ оправдася въ Дусѣ. А какое доказательство онаго оправданія? — Показася ангеломъ (1 Тим. 3, 16). Ангелы познали достоинство Того, Кто явился: они подошли и служили Христу (Матѳ. 4, 11). Предрекавшіе объ оправданіи заслуживаютъ довѣріе и прославляютъ всемогущую силу Христову; однако, Павелъ, покажи ты людямъ знаменіе оной силы. Христосъ проповѣданъ бысть во языцѣхъ. Слово о Божествѣ Его пронеслось всюду въ то время, какъ со всѣхъ сторонъ оное слово встрѣчало преграду себѣ; проповѣдь о Христѣ распространилась вездѣ, не взирая на всяческія стѣсненія ея. Но, можетъ быть, открыто возвѣщаемое и возвѣщенное слово о Христѣ для слушателей-язычниковъ было простымъ разговоромъ? Христосъ, по Апостолу, «проповѣданъ былъ и принятъ вѣрою»; а затѣмъ, дабы показать безпрепятственность для Христа, послѣ этой вѣры, Апостолъ прибавляетъ, что Христосъ вознесся во славѣ (1 Тим. 3, 16). Проповѣдано было могущество Церкви или, правильнѣе, твердыня всей вселенной. Нынѣ вознесенное на небеса человѣческое естество есть защита всѣхъ вообще людей, — почему и наказанія теперь стали мягче. Если ты обратишь вниманіе на прещенія Божіи человѣкамъ въ древнія времена, то увидишь, что вознесеніе полезно для всѣхъ. Адамъ, преткнувшійся однимъ грѣхомъ, былъ отвергнутъ Богомъ; Каинъ осужденъ былъ на постоянное скитаніе (Быт. 4, 14); небеса ниспослали огонь, дабы попалить содомлянъ (Быт. 19, 24), какъ гниль земную; въ столпъ соляной обратилась жена Лотова, преступившая повелѣніе о бѣгствѣ (Быт. 19, 17. 26). Вообще о томъ, какое послѣдовало различіе для людей, заключай изъ слѣдующаго печальнаго повѣствованія библейскаго: искушали Бога, и погибли отъ змѣй; роптали, и погибли отъ истребителя; люболѣйствовали и погибло ихъ двадцать три тысячи (1 Кор. 10, 8-10). И послалъ Господь язву на израильтянъ отъ утра до назначеннаго временн: и умерло семьдесятъ тысячъ человѣкъ (2 Цар. 24, 15). А говорить ли еще о томъ, что Богъ предлагалъ тогда царю? Вотъ, что сказалъ Господь: избери себѣ три лѣта глада на землю, или три мѣсяца враги твои будутъ гоняще тя, или три дни смерти въ земли твоей (2 Цар. 24, 13).
Трогательныя сказанія еллинскихъ писателей о бѣдствіяхъ въ древнія времена — о необыкновенныхъ наводненіяхъ, о совершенномъ уничтоженіи огнемъ, о многолѣтнемъ голодѣ, о всеобщей гибели отъ землетрясеній, о кровопролитіи единоплеменниковъ, о непрерывныхъ и нескончаемыхъ войнахъ. Среди брани неба съ землею не было тогда мира ни у еллиновъ, ни у варваровъ, ни у іудеевъ; всѣ ожидали примирителя горняго съ дольнимъ, — ожидали того Ходатая, о Коемъ говорится у Апостола: Той есть миръ нашъ, разоривый вражду плотію Своею (Ефес. 2, 14-15). Сколько теперь людей развращеннѣе содомлянъ, и тѣмъ не менѣе нынѣ воздухъ не изливаетъ на нихъ огня, какъ прежде! Земля приняла пришедшаго съ миромъ Ходатая, и Онъ принесъ милость земнороднымъ. Сколько теперь людей непотребнѣе современниковъ Ноевыхъ, и, однако, небо не погубляетъ ихъ потопомъ! Сколько теперь людей болѣе звѣронравныхъ по духу, чѣмъ Каинъ, и все же Богъ не посылаетъ имъ воздаянія Каинова! Когда мы прогнѣвляемъ Бога, Онъ примиряется съ нами, увидѣвъ Начатокъ, Сопрестольника Своего — Христа; всякій разъ, какъ беззаконнующіе на землѣ вызываютъ на себя гнѣвъ Его, Онъ старается взирать не на нихъ, а на непорочныхъ людей одесную; когда Богъ воспламеняется гнѣвомъ противъ лукавнующихъ долу людей, то горѣ сосѣдящій съ Нимъ Ходатай рода нашего смягчаетъ духъ Его. Это и выражено въ словахъ апостольскихъ: Христосъ есть одесную Бога, и ходатайствуетъ о насъ (Рим. 8, 34), не какъ судимый (поелику Христосъ вошелъ въ царство), не по собственной природѣ, но самое вознесеніе Начатка, по Апостолу, есть ходатайство, подающее намъ примиреніе.
Страшно для духовъ злобы нынѣшнее видѣніе. Они видѣли удивительное зрѣлище; какъ человѣческое естество совершало шествіе по воздуху и, восходя, становилось превыше небесъ. Демоны сокрушались, а представшіе апостоламъ ангелы возгласили: Сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ, имже образомъ видѣсте Его идуща на небо (Дѣян. 1, 11). Вотъ, чѣмъ подтверждается тайна вознесенія! Апостолы находились въ недоумѣніи и внимательно смотрѣли на небо; а когда плоть (Христова) стала постепенпо уходить отъ ихъ взора, то они поколебались въ мысляхъ своихъ и заговорили между собою: «Не видно поднявшагося отъ земли тѣла. Или, быть можетъ, это было только вознесеніе нашего образа? Можетъ быть, это зрѣлище было только въ нашемъ воображеніи? Можетъ быть, ошиблось наше зрѣніе, или если не ошиблось, то, можетъ быть, тѣло разрѣшилось въ воздухъ и уже не имѣетъ человѣческаго естества? Такъ безпомощно апостолы глядѣли на небо, и вдругъ услыхали рѣчь ангельскую: мужіе Галилейстіи, что стоите зряще на небо? Для чего вы слишкомъ напрягаете взоръ свой и съ недоумѣніемъ смотрите на небо? Чего вы ищете въ небесахъ? Облако уноситъ Іисуса. Вы недоумѣваете: увидитъ ли Его кто-нибудь снова, и притомъ въ тѣлѣ? Несомнѣнно вѣруйте въ то и другое. Если нынѣ Христосъ вознесся на небо, то и опять Онъ придетъ такимъ же, какъ вы видѣли Его восходящимъ на небо... Но не будемъ витійствовать языкомъ излишне, а единодушно воспрославимъ Божественное вознесеніе; да воспоемъ нынѣ вкупѣ со всѣмъ родомъ человѣческимъ: велія есть благочестія тайна: Христосъ показася ангеломъ, вѣровася въ мірѣ, вознесеся во славѣ (1 Тим. 3, 16). Ему слава во вѣки вѣковъ. Аминь.
Примѣчаніе:
[1] Въ этомъ послѣднемъ словѣ, помѣщаемомъ нами на Вознесеніе Господне, изображаются плоды этого спасительнаго событія: общая мысль — вознесенное человѣчество это общая защита человѣческой природы. Эта мысль и подтверждается дальше разными мѣстами изъ Священнаго Писанія. Въ концѣ слова объясняется цѣль явленія апостоламъ ангеловъ по вознесеніи Христовомъ: они могли думать, что это только заблужденіе ихъ зрѣнія. Надо замѣтить, что слово это по стилю и способу выраженія рѣзко отличается отъ другихъ твореній св. Iоанна Златоуста и, по всей вѣроятности, подложно.
Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 171-174.
Отзыв (0)