Письмо к Фортунату об увещании к мученичеству

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский.

Письмо к Фортунату об увещании к мученичеству.

Так как на нас налегает бремя гонений и гнета и, в конце и истощании мира, стало уже приближаться враждебное время антихриста, — ты желал, любезнейший Фортунат, чтобы, для приготовления и укрепления умов братии, я составил из Божественных писаний увещания, которыми воодушевил бы воинов Христовых к небесной и духовной брани. Надлежало удовлетворить твоему, столь настоятельному желанию и, сколько это возможно для нашей мерности, вспомоществуемой Божественным вдохновением, извлечь из заповедей Господних как бы оружие и некие доспехи для братьев, имеющих вступить в сражение. Ибо мало того, что мы возбуждаем народ Божий трубою нашего голоса: необходимо еще — веру верующих и доблесть, посвященную и преданную Богу, укрепить Божественным чтением. Да и о чем особенно и по преимуществу должны мы стараться и заботиться, как не о том, чтобы вверенный нам свыше народ — воинство, поставленное в небесном лагере, приготовить постоянными упражнениями к отражению стрел и копий диавола? Не может быть способен к битве тот воин, которого не упражняли сперва в поле, и ищущий получить на поприще подвижнический венец не увенчается им, если не подумает предварительно об упражнении и изощрении своих сил. Противник, с которыми ведем войну, древний, неприятель — давний. Шесть тысяч лет почти проходят уже, как диавол нападает на человека. По самой давности упражнения, он изучил все роды искушений, все хитрости и уловки для поражения. Если он найдет воина Христова неприготовленного, неопытного, незаботливого и не бодрствующего всем сердцем, то уловит несведущего, обольстит неосмотрительного, обманет неискусного. Если же против него станет воин, соблюдающий заповеди и крепко прилепляющийся ко Христу; то таковой непременно одержит победу, потому что Христос, им исповедуемый, непобедим.

Чтобы не слишком растягивать свою речь и не утомлять слушателя или читателя весьма обширным изложением, — я составил, любезнейший брат, перечень; именно: предложивши оглавление предметов, которые всяк должен знать и содержать, я потом присоединил к ним особые главы, в которых предложенное утвердил важностию Божественного Писания так, чтобы видно было, что я не трактат свой послал тебе, а только доставил материал для трактата. А это каждый может употребить с большею для себя пользою. Ибо если бы я дал тебе сделанную уже и готовую одежду, то эта одежда, назначенная для употребления другого, была бы моя и, быть может, не пришлась бы по его росту и телосложению. Теперь же я послал тебе одну волну и пурпур от Агнца, Которым мы искуплены и оживотворены: получивши их, ты изготовишь для себя одежду, какую захочешь, и тебе приятнее будет ходить в домашнем собственном платье. Да и другим ты сообщишь посланное нами, чтобы и они могли изготовить для себя, по своему изволению, и прикрывши оную древнюю наготу, все носили бы одеяние Христово, облеченные освящением небесной благодати. При этом, любезнейший брат, мне показалось полезным и спасительным намерение — в столь настоятельном увещании, которое соделывает мучеников, избежать всех помех и задержек со стороны словесных наших выражений и отклонить все двусмысленности человеческой речи, а предложить только то, что Бог говорит, то, чем Христос убеждает рабов Своих к мученичеству. Надобно преподать сражающимся одни Божественные заповеди, как орудия. Они да будут звуком воинской трубы, — сигналом для сражающихся. К ним пусть прислушивается ухо; ими пусть настрояются умы; от них пусть заимствуют крепость душевные и телесные силы для перенесения всякого страдания. Давши верующим, по изволению Божию, первое крещение, будем приготовлять каждого к другому крещению, внушая и поучая, что это крещение и по благодати более, и по силе возвышеннее, и по чести драгоценнее, — крещение, которое совершают Ангелы, в котором радуется Бог и Христос Его, — крещение, после которого никто уже не грешит, которое завершает преспеяние нашей веры и отходящих от мира тотчас соединяет нас с Богом. В крещении водою приемлется отпущение грехов; в крещении кровию — венец добродетелей. О нем-то с особенною любовию и желанием надлежит просить всевозможными мольбами, дабы мы — рабы Бога — были и други Его.

При увещании и приготовлении наших братьев, при вооружении их крепостию добродетели и веры к провозглашению исповедания Господня и к борьбе с гонением и страданием:

I. Прежде всего надобно сказать, что идолы, которых делает для себя человек, не боги: ибо изделие не может быть более своего делателя и художника; не может никого защитить и сохранить то, что само пропадает из своих храмов, если не будет оберегаемо человеком. Да и стихии, которые, по распоряжению и заповеди Божией, служат человеку, не должны быть почитаемы.

II. Отвергши идолов и объяснив значение стихий, надобно показать, что одного Бога почитать должно.

III. После сего следует помнить, как Бог угрожает тем, которые приносят жертву идолам.

IV. Кроме того надобно показать, что Бог неохотно прощает идолопоклонникам.

V. И что Бог так негодует на идолопоклонство, что повелел умерщвлять даже тех, которые советовали приносить жертвы и служить идолам.

VI. К сему надобно присовокупить, что, искупленные и оживотворенные Кровию Христовою, мы не должны ничего ставить выше Христа, так как и Он выше нас ничего не ставил: ради нас Он предпочел благам беды, богатству бедность, владычеству рабство, бессмертию смерть; мы же, напротив, в страданиях наших да предпочитаем временной бедности богатства и утехи рая, — временному рабству господство и царство вечное, — смерти бессмертие, Бога и Христа — диаволу и антихристу.

VII. Надобно также внушить, что исторгнутые из челюстей диавольских и мирских сетей не должны, подвергшись бедам и гнету, уклоняться снова к миру и чрез это лишаться того, что приобретено.

VIII. Напротив, они должны твердо стоять и пребывать в вере, в добродетели, в совершении небесной и духовной благодати, дабы можно было им достигнуть почести и венца.

IX. Ибо бедствия и гонения бывают для нашего испытания.

X. И не надобно бояться озлобления и казней при гонениях, потому что у Бога более могущества для защиты, чем у диавола для поражения.

XI. А чтобы никто не страшился гнета и преследований, претерпеваемых нами в этом мире, и не смущался ими, — нужно доказать, что заранее было предсказано о том, что мир будет нас ненавидеть и воздвигнет на нас гонения; следовательно, из того, что все это происходит, открывается только верность Божественного обетования относительно воздаяний и наград, за тем последующих; — и что тут не приключается ничего нового христианам, так как от самого начала мира добрые подвергались бедам — были теснимы и убиваемы от неправедных.

XII. В последней части надобно выяснить — какое упование и какая награда ожидает праведников после этих временных невзгод и страданий, — и что, при вознаграждении страдания, мы имеем получить более, чем сколько переносим здесь, в самом страдании.

Гл. I. Что идолы не боги и что стихий не должно почитать вместо богов, — это показывается в псалме 134 (ст. 15–18: идоли язык сребро и злато, дела рук человеческих; уста имут и не возглаголют, очи имут и не узрят, уши имут и не услышат, ниже бо есть дух во устех их. Подобни им да будут творящии я. Также в книге Премудрости Соломоновой: вся идоли язычески вмениша в боги, имже ниже очес употребление к зрению, ниже ноздри в привлечение аера, ниже уши слышати, ниже персты рук во осязание, и ноги их праздны к хождению. Человек бо сотвори их и духа взаим взяв созда их. Ни един бо человек может себе подобна бога создати. Смертен же сый мертва делает руками беззаконныма; лучший бо есть идолов своих, яко сей убо поживе, онии же никогда (15, 15–17). И в книге Исхода: не сотвори себе кумира и всякаго подобия (20, 4). О стихиях тоже у Соломона: ни делом внемлющепознаша хитреца; но или огнь, или дух, или скор воздух, или круг звездный, или зелную воду, или светила небесная строители миру боги бытивозмнеша. Ихже аще убо красотою услаждающеся, сия боги возмнеша, да уведят, колико сих Владыка есть лучший; ... аще же силе и действию удивишася, да уразумеют от них, колико сотворивый сия сильнейший есть (Прем. 13, 1–4).

Гл. II. О том, что одного Бога почитать должно, говорится в Писании: Господа Бога да убоишися и тому единому послужиши (Втор. 6, 13). Также в книге Исхода: да не будут тебе бозиинии разве Мене (20, 3). И в другом месте: видите, видите, яко Аз есмь, и несть Бог разве Мене; Аз убию и жити сотворю, поражу и Аз исцелю, и несть иже измет от руку Моею (Втор. 32, 39). То же в Апокалипсисе: и видехинаго Ангела парящапосреденебесе, имущаго Евангелие вечно благовестити живущим на земли и всякому племени и языку и колену и людем, глаголюща гласом великим: убойтеся Бога и дадите Ему славу, яко прииде час суда Его; и поклонитесясотворшему небо и землю и море и все, что в них (Апок. 14, 6–7). Таким образом, и Господь напоминает в Евангелии о первой и второй заповеди, говоря: слыши, Израилю, Господь Бог ваш Господь един есть. И возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею... и всею крепостию твоею. Сия есть первая заповедь. И вторая подобна ей: возлюбишиближняго твоего яко сам себе (Мк. 12, 29–31). В сию обоюзаповедию весь закон и пророцы висят (Мф. 22, 40). И еще: се же есть живот вечный, да знают Тебе, единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа (Ин. 17, 3).

Гл. III. Вот как Бог угрожает тем, которые приносят жертвы идолам. — В книге Исхода: иже жертву приносит богом, смертию да потребится, но точию Господу единому (22, 20). Также во Второзаконии: пожрошабесовом, а не Богу (32, 17). Также у Исаии: и поклонишася тем, яже сотвориша персты их, и преклонися человек, и смирися муж, и не претерплю им (2, 8–9). И опять: и тем пролиял еси возлияния, и тем принесл еси жертвы; о сих убо не разгневаюся ли? глаголет Господь (Ис. 57, 6). У Иеремии: не ходите вслед богов чуждих, еже служити им и поклонятися им, да не прогневаете Мя в делех рук ваших, еже озлобити (рассеять) вас (25, 6). Также в Апокалипсисе: иже аще кто покланяется зверю и иконе его и приемлет начертание на челе своем или на руце своей, и той иматипити от вина ярости Божия, влиянна в чаши гнева Его, и будет мучен огнем и жупелом пред Ангелы святыми и пред Агнцем; и дым мучения их во веки веков восходит, и не имут покоя день и нощь покланяющиися зверю и образу его (14, 9–11).

Гл. IV. Бог неохотно прощает идолопоклонникам. В книге Исхода Моисей просит за народ и не успевает. МолюсяТи, — говорит он, — Господи: согрешиша людие сии грех велик и сотвориша себе боги златы. И ныне, убо аще оставиши им грех их, остави; аще же ни, изглади мя из книги Твоея, в нюже вписал еси. И рече Господь к Моисею: аще кто согреши предо Мною, изглажу его из книги Моея (32, 31–33). Также, когда Иеремия молился за народ, Господь сказал ему: ты же не молися о людех сих и не проси, еже помилованным быти им, и не моли ниже приступай ко Мне о них, яко не услышу тя (Иер. 7, 16). Такое же негодование Божие на согрешающих Богу объявляет Иезекииль. Бысть, — говорит, — слово Господне ко мне, глаголя: сыне человечь, земля аще согрешит Ми, еже пастися грехом, и простру руку Мою на ню и сотру утверждение хлебное, и пущу на ню глад и возму с неячеловеки и скоты. И аще будут сии трие мужи среди ея, Ное и Даниил и Иов... ни сынове, ни дщери их спасутся, но токмо сии едини спасутся (Иез. 14, 12–14 и 16). Тоже в Первой книге Царств: аще согрешая согрешит муж мужеви, помолятся о нем ко Господу; аще же Господеви согрешит, кто помолится о нем? (2, 25).

Гл. V. Бог так негодует на идолопоклонничество, что повелел умерщвлять даже тех, которые советовали приносить жертвы и служить идолам. Во Второзаконии: аще же помолит тя брат твой... или сын твой, или дщерь твоя, или жена твоя яже на лоне твоем, или друг твой равен души твоей, отай глаголя: идем и послужим богом иным, ... от богов языков; ... да не соизволиши ему и не послушаеши его, и да не пощадит его око твое.., ниже прикрыеши его; возвещая да возвестиши о нем, и рука твоя да будет на нем в первых убити его, и руки всех людийпослежде; и побиют его камением и умрет, яко взыскал есть отвратити тебе от Господа Бога твоего (13, 6–10). И опять Господь ясно говорит, что не должно щадить и города, если бы он весь согласился на идолопоклонство: аще же услышиши в едином от градов твоих, яже Господь Бог дает тебе, вселитисятамо, глаголющих: ... идем да послужим богом иным, ихже не весте; ... убивая да убиеши вся живущия во граде оном убийством меча... и зажжеши град огнем... и будет пусть во веки, не возградится по сем; ... да отвратится Бог от ярости гнева Своего, и даст тебе милость и помилует тя и умножит тя; ... аще послушаеши гласа Господа Бога твоего, еже хранити вся заповеди Его (Втор. 13, 12–18). Помня эту строгую заповедь, Маттафия умертвил мужа, приступившагожрети в капищи (1 Мак. 2, 23–24). Если же эти заповеди относительно почитания Бога и презрения идолов были сохраняемы прежде пришествия Христова, то тем более все, относящееся к богопочтению, должно быть соблюдаемое по явлении Христа, Который поучал нас не одними только словами, но и делами: после всех озлоблений и хулений Он пострадал и распят, чтобы примером Своим научить нас страдать и умирать. Нисколько не извинительно человеку не страдать за себя, когда Он пострадал за нас: если Он пострадал за грехи чужие, то тем более каждый должен страдать за свои грехи. И потому Он грозит в Евангелии, говоря: всяк, иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех; а иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф. 10, 32–33). Апостол Павел говорит тоже: аще бо с Ним умрохом, то с Ним и оживем; аще терпим, с Ним и воцаримся; аще отвержемся, и Той отвержется нас (2 Тим. 2, 11–12). Тоже Иоанн: всяк отметаяйся Сына, ни Отца имать; а исповедаяй Сына (и Сына), и Отца имать (1 Ин. 2, 23). Поэтому Господь увещевает и ободряет нас к презрению смерти, говоря: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити; убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне (Мф. 10, 28). И опять: любяй душу свою погубит ю; и ненавидяй души своея в мире сем в живот вечный сохранит ю (Ин. 12, 25).

Гл. VI. Что искупленные и оживотворенные Кровию мы ничего не должны ставить выше Христа, — о том Господь так говорит в Евангелии: иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин; и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф. 10, 37). И во Второзаконии написано: глаголяй отцу своему и матери своей: не ведех тебе, ... и сынов своих не уведе; (сей) сохрани словеса Твоя и завет Твой соблюде (33, 9). Также апостол Павел говорит: кто ны разлучит от любве Божия (Христовой)? Скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? Якоже есть писано: яко Тебе ради умерщвляемиесмы весь день, вменихомсяякоже овцы заколения; но во всех сих препобеждаем за Возлюбльшаго ны (Рим. 8, 35–37). И опять: несте свои, куплени бо есте ценою (великою); прославите убо (и носите) Бога в телесех ваших (1 Кор. 6, 19–20). И еще: Христос за всех умре, да живущии не ктому себе живут, но умершему за них и воскресшему (2 Кор. 5, 15).

Гл. VII. Исторгнутые из челюстей диавольских и мирских сетей не должны уклоняться снова к миру и чрез этого лишаться того, что приобретено. В книге Исход читаем, что иудейский народ, который представлял нас в сени и образе, будучи избавлен защитником и мстителем Богом от тягчайшего рабства фараонова и египетского, то есть диавольского и мирского, — вероломный и неблагодарный в отношении к Богу, ропщет на Моисея, примечая неудобства пустыни и труда и не разумея Божественных благодеяний свободы и спасения: он хочет снова сделаться рабом Египта, то есть мира, из которого исторгнут, тогда как тем более должен бы уповать на Бога и верить, потому что Кто освобождает людей Своих от диавола и мира, Тот и покровительствует освобожденным. Что сие, — говорит, — сотворил еси нам, извед нас из Египта? ... лучше бо бяше нам работатиегиптяном, нежели умрети в пустыни сей. Рече же Моисей к людем: дерзайте, стойте, и зрите спасение, еже от Господа, еже сотворит нам днесь; ... Господь поборет по вас, вы же умолкните (Исх. 14, 11–14). Господь, предостерегая нас от этого и поучая, что мы не должны снова возвращаться к диаволу и миру, от которых отреклись и избавились, говорит в Своем Евангелии: никтожевозложь руку свою на рало и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк. 9, 62). И еще: иже на селе, такжде да не возвратится вспять; поминайте жену Лотову (Лк. 17, 31–32). А чтобы никого не удерживали от последования Христу — ни жадность к имуществу, ни угождение родным, — Он присовокупляет к тому следующее: иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лк. 14, 33).

Гл. VIII. Надлежит твердо стоять и пребывать в вере, в добродетели, в совершении небесной и духовной благодати, чтобы можно было достигнуть почести и венца. В книге Паралипоменон: Господь с вами, яко бысте с Ним; ... аще же оставите Его, оставит вас (2 Пар. 15, 2). И у Иезекииля: правда праведника не избавит его, в оньже день прельстится (Иез. 33, 12). Также Господь говорит в Евангелии: претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22). И опять: аще вы пребудете во словеси Моем, воистинну ученицы Мои будете и уразумеете истину, и истина свободит вы (Ин. 8, 31–32). Предостерегая же нас, что мы должны быть всегда готовы и, изготовившись к походу, стоять твердо, Он присовокупляет к тому следующие слова: да будут чресла ваша препоясана, и светильницыгорящии; и вы подобни человеком, чающим Господа своего, когда возвратится от брака, да пришедшу и толкнувшу, абие отверзут ему. Блажени рабитии, ихже пришед Господь обрящет бдящих (Лк. 12, 35–37). То же и блаженный апостол Павел, увещевая нас к преспеянию, возвращению и высшему совершенствованию нашей веры, говорит: не весте ли, яко текущии в позорищи, вси убо текут, един же приемлет почесть? Такотецыте, да постигнете; ... они убо да истленен венец приимут, мы же неистленен (1 Кор. 9, 24–25). Также: никтоже, воин бывая (Богу), обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет; аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися (2 Тим. 2, 4–5). И опять: молю вас, братие, щедротами Божиими, представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугоднуБогови, ... и не сообразуйтеся веку сему, но преобразуйтеся обновлением ума (вашего), во еже искушати вам, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная (Рим. 12, 1–2). И еще: есмы чада Божия; аще же чада, и наследницы; наследницы убо Богу, снаследницы же Христу, понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся (Рим. 8, 16–17). Такое же увещание заключается в Божественной проповеди Апокалипсиса: держи, еже имаши, да никтожеприимет венца твоего (3, 11). Пример же того, как надобно быть твердыми и стойкими, мы находим в книге Исхода: Моисей, для одержания победы над Амаликом, изображавшим диавола, поднимал вверх руки, в знамение и таинство креста, и одолевал противника только в том случае, когда с поднятыми постоянно руками пребывал неослабно в этом знамении. И бысть, сказано, егдавоздвизаше Моисей руце, одолевашеИсраиль; егда же опускашеруце, одолевашеАмалик. ... И вземше камень, подложиша ему, и седяше на нем; Аарон же и Ор поддержастаруце ему, един отсюду, а другийоттуду, и быша Моисеовируце укреплены до захождения солнца. И преодоле Иисус Амалика и вся люди его... Рече же Господь к Моисею: впиши сие на память в книги и вдай во уши Иисусу, яко пагубою погублю память Амаликову от поднебесныя (Исх. 17, 11–14).

Гл. IX. Бедствия и гонения бывают для нашего испытания. Во Второзаконии: искушает Господь Бог твой вас, еже уведети, аще любите Господа Бога вашего всем сердцем вашим и всею душею вашею и всею крепостию вашею (13, 3). И опять у Иисуса сына Сирахова1: сосуды горшечные испытывает печь, а людей праведных — искушение напасти (27, 5). То же свидетельствует Павел, говоря: хвалимся упованием славы Божия; не точию же, но и хвалимся в скорбех, ведяще, яко скорбь терпение соделовает; терпение же искусство, искусство же упование; упование же не посрамит, яко любы Божия излияся в сердца наша Духом Святым, данным нам (Рим. 5, 2–5). И Петр предлагает в своем Послании следующее: возлюбленнии, не дивитеся еже в вас раждежению ко искушению вам бываему, яко чужду вам случающуся; но понеже приобщаетеся Христовым страстем, радуйтеся, яко да и в явление славы Его возрадуетесявеселящеся. Аще укоряеми бываете о имени Христове, блажени есте, яко славы и силы Господней имя на вас почивает; онеми убо хулится, а вами прославляется (1 Пет. 4, 12–14).

Гл. X. Что не должно бояться озлоблений и казней при гонениях, потому что у Бога более могущества для защиты, чем у диавола для поражения, — это доказывают следующие слова Иоанна в его Послании: болий есть Иже в вас, нежели иже в мире (1 Ин. 4, 4). Также в псалме 117 (ст. 6): Господь мне помощник, и не убоюся, что сотворит мне человек. И опять: сии на колесницах, и сии на конех; мы же во имя Господа Бога нашего призовем. Тииспяти быша и падоша; мы же востахом и исправихомся (Пс. 19, 8–9). Еще сильнее Дух Святой поучает и показывает, что не должно бояться ополчения диавольского и что если враг поднимет против нас войну, то в самой войне по преимуществу заключается наша надежда, — в самой этой стычке праведные достигают награды Божественного жилища и вечного спасения. Говорится в псалме 26 (ст. 3–4): аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое; аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю. Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего. Также в книге Исхода Священное Писание объявляет, что чрез угнетения мы тем более размножаемся и усиливаемся. Поелику, сказано, их смиряху, толикомножайшиибываху и укрепляхуся зело зело (Исх. 1, 12). В Апокалипсисе обещается также Божественное покровительство в наших страданиях: не бойся, сказано, ничесоже, яже имашипострадати (Апок. 2, 10). И это покровительство и безопасность обещает нам Тот, Который говорит чрез пророка Исаию: не бойся, яко избавих тя, прозвах тя именем твоим: Мой еси ты. И аще преходиши сквозь воду, с тобою есмь, и реки не покрыют тебе; и аще скозе огнь пройдеши, (не сожжешися) и пламень не опалит тебе: яко Аз есмь Господь Бог твой, Святый Исраилев, спасаяй тя (43, 1–3). Он и в Евангелии обещает, что рабы Божии не будут лишены Божественной помощи во время преследований: егдаже предают вы, не пецытеся, како или что возглаголете: дастбося вам в той час, что возглаголете: не вы бо будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас (Мф. 10, 19–20). И опять: положите на сердцах ваших, не прежде поучатисяотвещавати; Аз бо дам вам уста и премудрость, ейже не возмогут противитися все противляющиися вам (Лк. 21, 14–15). Потому-то в Исходе, когда Моисей медлил и боялся идти к народу, Бог говорил так: кто даде уста человеку? и кто сотвори нема и глуха, и видяща и слепа? Не Аз ли Господь Бог? И ныне иди, и Аз отверзу уста твоя, и устрою тебе, еже имаши глаголати (Исх. 4, 11–12). Да и не трудно для Бога открыть уста человека, Ему преданного; вдохнуть в своего исповедника твердость и смелость говорить — не трудно для Того, Кто заставил ослицу говорить пред пророком Валаамом, как читаем в книге Чисел (22, 30). И потому во время гонений пусть никто не думает о беде, причиняемой диаволом, а лучше пусть всяк помышляет о помощи, даруемой Богом; да не ослабляет ума напасть человеческая, но да укрепляет веру покров Божественный: потому что всяк, по Господним обетованиям и по заслугам своей веры, должен получить помощи Божией столько, сколько заслуживает, и нет ничего такого, чего не мог бы даровать Всемогущий, если только не изменяет непрочная вера получающего.

Гл. XI. Прежде было предсказано, что мир будет нас ненавидеть и воздвигнет на нас гонения, и что тут не приключается ничего нового христианам, так как от самого начала мира добрые подвергались бедам, — праведные были теснимы и убиваемы от неправедных. Вот что Господь возвещает в Евангелии в наше предостережение: аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде. Аще от мира бысте были, мир убо свое любил бы; якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Поминайте слово, еже Аз рех вам: несть раб болий господа своего. Аще Мене изгнаша, и вас изженут (Ин. 15, 18–20). И опять: приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу; и сия сотворят, яко не познаша Отца, ни Мене. Но сия глаголах вам, да, егда приидет час, воспомянете сия, яко Аз рех вам (Ин. 16, 2–4). И еще: аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется; вы же печальни будете, но печаль ваша в радость будет (Ин. 16, 20). Также: сия глаголах вам, да во Мне мир имате; в мире скорбни будете, но дерзайте, яко Аз победих мир (Ин. 16, 33). И когда ученики спросили Господа о знамении пришествия Его и кончины мира, Он сказал в ответ: блюдите, да никтоже вас прельстит. Мнози бо приидут во имя Мое, глаголюще; аз есмь Христос, и многи прельстят. Услышати же имате брани и слышания бранем; зрите, не ужасайтеся; подобает бо всем сим быти, но не тогда есть кончина. Востанет бо язык на язык, и царство на царство, и будут глади и пагубы и труси по местом. Вся же сия начало болезнем. Тогда предадят вы в скорби и убиют вы; и будете ненавидими всеми языки имене Моего ради. И тогда соблазнятся мнози, и друг друга предадят, и возненавидят друг друга. И мнозилжепророцывостанут, и прельстят многия. И за умножение беззакония изсякнет любы многих. Претерпевый же до конца, той спасется. И проповестся сие Евангелие Царствия по всей вселенней, во свидетельство всем языком; и тогда приидет кончина. Егда бо узрите мерзость запустения, реченную Даниилом пророком, стоящу на месте святе; иже чтет, да разумеет: тогда сущии во Иудеи да бежат на горы; и иже на крове, да не сходит взяти, яже в дому его; и иже на селе, да не возвратится вспять взяти риз своих. Горе же непраздным и доящим в тыя дни. Молитеся же, да не будет бегство ваше в зиме, ни в субботу. Будет бо тогда скорбь велия, яковаже не была от начала мира доселе, ниже иматьбыти. И аще не быша прекратилисядние оны, не бы убо спаслася всяка плоть; избранных же ради прекратятся дние оны. Тогда аще кто речет вам: се, зде Христос, или онде; не имите веры. Востанут бо лжехристи и лжепророцы, и дадят знамения велия и чудеса, якожепрельстити, аще возможно, и избранныя (Мф. 24, 4–24). Вы же блюдитеся; се, прежде рех вам вся (Мк. 13, 23). Аще убо рекут вам: се, в пустыни есть, не изыдите; се, в сокровищах, не имите веры. Якоже бо молния исходит от восток и является до запад; тако и будет пришествие Сына человеческаго. Идеже бо аще будет труп, тамо соберутся орли. Абие же, по скорби дний тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с небесе, и силы небесныя подвигнутся. И тогда явится знамение Сына человеческаго на небеси: и тогда восплачутся вся колена земная, и узрят Сына человеческаго, грядуща на облацех небесных с силою и славою многою. И послет Ангелы Своя с трубным гласом велиим и соберут избранныя Его от четырех ветр, от конец небес до конец их (Мф. 24, 26–31).

Не ново и не нечаянно то, что совершается ныне над христианами: добрые, праведные, выражающие преданность свою Богу непорочною жизнию и благочестивым страхом, всегда шествуют трудными стезями тесного пути, подвергаясь гонениям, обидам, тяжким и многоразличным озлоблениям. Так, в самом начале мира, первый праведник — Авель умерщвляется братом, Иаков изгоняется, Иосиф продается; кроткого Давида преследует царь Саул; Илию, постоянно и мужественно возвещающего величие Божие, старается угнетать царь Ахав; Захария — священник умерщвляется между храмом и алтарем, да соделается сам жертвою там, где закалал жертвы Богу. Наконец, столько мученичеств праведников, часто восхваляемых! Столько показанных впоследствии примеров веры и доблести! Три отрока Анания, Азария и Мисаил, одинакие по возрасту, согласные по любви, стойкие в вере, непоколебимые в добродетели, сильнейшие пламени и огненных казней, громко взывают, что они служат одному только Богу. Его одного знают, одного почитают. Они говорят царю Навуходоносору: не требе нам о глаголе сем отвещати тебе. Есть бо Бог... Емуже мы служим, силен изъяти нас от пещи огнем горящия и от руку твоею избавити нас, царю. Аще ли ни, ведомо да будет тебе, царю, яко богом твоим не служим, и телу златому, еже поставил еси, не кланяемся (Дан. 3, 16–18). И Даниил, преданный Богу и исполненный Духа Святого, так взывает: не покланяюся кумиром..., но живому Богу, сотворшему небо и землю (Дан. 14, 5). Товия, будучи в рабстве у царя-тирана, свободный мыслями и духом, хранит свое исповедание Богу и громогласно возвещает силу и величие Божественное, говоря: аз в земли пленения моего исповедаюся Ему и сказую крепость и величие Его языку грешников (Тов. 13, 6). А что сказать о седми братьях, упоминаемых в книгах Маккавейских (2 Мак. 7), которые, будучи одноутробны и равнодоблестны, таинством совершенной кончины выражает полноту седмеричного числа? В мучении седмь братьев были соединены так, как в Божественном домостроительстве седмь первых дней, содержащих седмь тысяч лет, — и как седмь духов и седмь Ангелов, предстоящих и беседующих пред лицем Божиим. В скинии свидения был седмисвещный светильник; в Апокалипсисе — седмь светильников златых, у Соломона — седмь столбов, на которых Премудрость создала дом: подобным образом и там седмеричное число братьев выражает собою седмь Церквей, согласно тому, что читаем в Первой книге Царств: яко неплоды роди седмь (2, 5), и у Исаии — где седмь жен хватаются за одного мужа, требуя, чтобы на них нареклось имя его (4, 1). Апостол Павел, помня это знаменательное и меткое число, пишет к седми Церквам; и в Апокалипсисе Господь Своим Божественные повеления и небесные заповеди обращает к седми Церквам и их Ангелам: таким же образом и там находится это же число в седми братьях, для выражения полноты законного совершенства. С седмью детьми явно соединяется и мать — начало и корень — которая, сама первая и единая будучи основана, по слову Господню, на камени, родила потом седмь Церквей. И не без причины в страданиях с детьми находится одна только мать; ибо мученики, свидетельствуя в страдания, что они сыны Божии, имеют только одного отца — Бога, как учит Господь в Евангелии, говоря: и отца не зовите себе на земли, един бо есть Отец ваш, Иже на небесех (Мф. 23, 9). Какое же сделано ими провозглашение исповедания? Какие славные великие доказательства веры они представили? Враждебный царь Антиох, или лучше — антихрист в образе Антиоха, хотел осквернить славные и, по духу исповедания, непобедимые уста мучеников прикосновением к свиному мясу, и когда, после каждого истязания бичами, нисколько не мог успеть в этом, приказал раскалить сковороды: они были раскалены и разжжены; затем того, кто первый заговорил и непоколебимостию добродетели и веры наиболее показал противления царю, царь повелел бросить на них и жарить, вытянувши сперва и отрезавши у него язык, который исповедал Бога. Это послужило к большей славе мученика, потому что язык, исповедавший имя Божие, и должен был сам первый предстать Богу. Потом для другого измышлены были жесточайшие казни и прежде, чем терзать прочие члены его, с головы содрали кожу с волосами, выразив тем известную ненависть: ибо, так как глава мужа есть Христос, а глава Христа Бог, то терзавший главу в мученике в главе преследовал Бога и Христа. Но мученик, верный в своем страдании и уповая получить награду воскресения от Божественного мздовоздаяния, громогласно воззвал и сказал: ты убо, окаяннейший, от настоящаго живота нас погубляеши, Царь же мира умерших нас, Своих ради законов, воскресит нас в воскресение живота вечнаго (2 Мак. 7, 9). У третьего потребовали языка и он тотчас его представил, потому что научился уже от брата презирать казнь отсечения языка. Притом он и руки держал постоянно протянутыми для отсечения, находя великое блаженство в этом роде казни, так как ему пришлось распростертыми для казни руками подражать страданию Господа. И четвертый, с равною доблестию ни во что вменяя муки и противопоставляя царю небесное слово, так возгласил: лучше убиваемым от человек упования чаяти от Бога, паки имущим воскрешенным быти от Него; тебе же воскресение в живот не будет (2 Мак. 7, 14). Пятый, кроме того, что попрал силою веры царское истязание и многоразличные тяжкие муки, — вдохновенный Божественным Духом к предведению и познанию будущего, предсказал царю гнев Божий и отмщение, которое имело вскоре последовать. Власть, — говорит, — в человецех имея тленен сый, еже хощеши, твориши; не мни же роду нашему от Бога оставленубыти. Ты же потерпи и зри велию державу Его, како тебе и семя твое умучит (2 Мак. 7, 16–18). Каково это было облегчение для мученика, сколь великое и важное утешение — не помышлять в страданиях своих о собственных муках, но предсказывать казнь своего мучителя! В шестом же надобно восхвалять не одну только доблесть, но и смирение: мученик ничего себе не присваивал, не превозносил гордыми словами чести своего исповедания, но претерпеваемое от царя гонение приписывал более своим и предоставлял Богу будущее отмщение, поучая тем, что мученики должны быть скромны, уверены в отмщении и нисколько не тщеславны в страдании. Не прельщайся, — говорит он, — суетно; мы бо себе ради сия страждем согрешающе к Богу нашему... Ты же да не возмниши неповинен быти, богоборствоватиначен (2 Мак. 7, 18–19). Дивная и мать: ни слабость пока ее не сломила, ни значительная потеря не поколебала; она благодушно смотрела на умирающих детей и считала это не казнию для них, но славою, представляя таким образом Богу доблестию очей своих столь же славное мученичество, как представили и сыновья ее терзаниями и страданием членов! Когда, после казни и умерщвления шестерых братьев, оставался только один из них; тогда царь, желая успокоить свою жестокость и зверство совращением хоть одного, обещал ему богатства, могущество и много другого; притом увещевал мать, чтобы и она, вместе с ним, умоляла сына к совращению. И она умоляла, но так, как прилично было матери мучеников, как прилично было той, которая помнит о законе и Боге, — как прилично было любящей своих детей не нежно, но крепко. Она умоляла сына — исповедать Бога, умоляла — не отставать от братьев в похвале и славе, признавая себя матерью семерых детей только в том случае, когда ей удастся родить семерых для Бога, а не для мира. И потому, поощряя его, ободряя и рождая лучшим рождением, она говорила: сыне, помилуй мя, носившую тя во чреве девять месяцей и млеком питавшую тя лета три, и воскормившую тя, и приведшую в возраст сей. Молю тя, чадо, да воззриши на небо и землю, и вся, яже в них, видящуразумееши, яко от не сущих сотвори сия Бог, и человечь род такобысть. Не убойся плоторастерзателя сего, но достоин быв братии твоея, восприими смерть, да в милости с братиею твоею восприиму тя (2 Мак. 7, 27–29). Великую похвалу заслуживает мать за увещание к доблести, но еще большую — за страх Божий и истинную веру, по которой она ничего не обещала ни себе, ни сыну, от чести шести мучеников, и, не думая, чтобы молитва братьев послужила к спасению отрекающегося, советовала соделаться лучше общником их страдания, чтобы в день суда можно было обрестись ему вместе с братьями. Затем, после детей умирает и мать; ибо ничего уже не осталось столь приличного, как то, чтобы родившая и соделавшая мучеников приобщилась их славе и, предпослав их к Богу, сама потом последовала за ними. Не должно также умолчать и об Елеазаре, чтобы кто-либо не вздумал воспользоваться злым даром обманщиков, когда представится случай получить записку (libellum), или другую какую вещь, которою обмануть можно. Приставники царские предлагали Елеазару вкусить мяса, дозволенного к употреблению в пищу, а только притвориться, будто он ест от предложенных жертв и яств непозволительных, и таким образом обмануть царя. Но он не захотел согласиться на таковой обман, говоря, что не согласно ни с летами его, ни с достоинством притворно делать то, чем можно соблазнить и ввести в заблуждение других, заставив их думать, будто девяностолетний Елеазар, оставивши предательски закон Божий, уклонился к обычаям иноплеменников; — да и кратковременное продолжение жизни не стоит того, чтобы, оскорбивши Бога, подвергнуться потом вечным мукам. Затем, будучи долго мучим, находясь уже при последнем издыхании и умирая среди бичеваний и пыток, он — возстенав — сказал: Господеви, святый разум имущему, явно есть, яко от смерти могущизбавитися, жестокия терплю на теле болезни уязвляемь, на души же сладце страха ради Его сия стражду (2 Мак. 6, 30). Поистине неподдельная была у него вера, непорочная и чистая доблесть, когда он не помышлял о царе Антиохе, но о судье — Боге, и сознавал, что нисколько не послужит ему во спасение то, что он поругается над человеком и обманет его, тогда, как Бог — Судия нашей совести, Которого одного только и бояться должно, никак не может быть ни поруган, ни обманут.

Итак, если мы посвятили и предали свою жизнь Богу, если проходим путь наш по древним и святым стезям праведников, — не будем на этом пути уклоняться от тех же истязаний, от тех же мученических страданий, признавая за нашим временем более славы в том, что тогда, как древние примеры можно перечесть, христиан-мучеников и перечесть невозможно, по чрезвычайному, впоследствии, обилию доблести и веры. Вот как свидетельствуется о том в Апокалипсисе: по сих видех, и се, народ мног, егожеизчестиниктож не может, от всякаго языка и колена, и людий и племен, стояще пред престолом и пред Агнцем, облечены в ризы белы, и финицы в руках их. И возопиша гласом велиим, глаголюще: спасение седящему на престоле Богу нашему и Агнцу... И отвеща един от старец, глаголя ми: сии облечены в ризы белыя кто суть и откудуприидоша? И рех ему: Господи, ты веси. И рече ми: сии суть, иже приидоша от скорби великия, и испраша ризы своя и убелиша ризы своя в крови Агнчи; сего ради суть пред престолом Божиим и служат Ему день и нощь в церкви Его (Апок. 7, 9–10 и 13–15). Если же решительно указывается на такое множество христиан-мучеников, то пусть никто не считает трудным или неудобным — соделаться мучеником, когда видит, что сонм мучеников и перечислен быть не может.

Гл. XII. Какое упование и награда ожидает праведников и мучеников после временных невзгод и страданий, — это открывает и возвещает Дух Святой чрез Соломона, говоря: пред лицем человеческим аще и муку приимут, упование их безсмертия исполнено, и вмаленаказанибывше, великими благодетельствовани будут; яко Бог искуси их и обрете их достойны Себе. Яко злато в горниле и искуси их, и яко всеплодие жертвенное прият я. И во время посещения их возсияют, и яко искры по стеблию потекут; судят языком, и обладают людьми, и воцарится в них Господь во веки (Прем. 3, 4–8). У Соломона же описывается отмщение за нас и возвещается раскаяние наших преследователей и гонителей. Тогда, — говорится, — станет во дерзновении мнозе праведник пред лицем оскорбивших его и отметающих труды его. Видящиисмятутся страхом тяжким и ужаснутся о преславном спасении его, и рекут в себе кающеся и в тесноте духа воздыхающе: сей бе, егожеимехом некогда в посмех и в притчу поношения. Безумнии житие его вменихом неистово и кончину его безчестну. Каковменися в сынех Божиих и в святых жребий его есть? Убо заблудихом от пути истиннаго, и правды свет не облиста нам, и солнце не возсия нам; беззаконных исполнихомсястезь и погибели, и ходихом в пустыни непроходимыя, пути же Господня не уведехом. Что пользова нам гордыня? И богатство с величанием что воздаде нам? Преидоша вся она, яко сень (Прем. 5, 1–9). Ценность страдания и награда за него показывается в псалме 115 (ст. 6): честна, сказано, пред Господем смерть преподобных Его. Скорбь борьбы и радости о воздаянии выражается в псалме 125 (ст. 5–6): сеющии, сказано, слезами, радостию пожнут. Ходящиихождаху и плакахуся, метающе семена своя; грядуще же приидутрадостию, вземлюще рукояти своя. И опять в псалме 118 (ст. 1–2): блаженинепорочнии в пути, ходящии в законе Господни. Блажени испытующиисвидения (мученичества) Его, всем сердцем взыщут Его. Также Господь, мститель нашего гонения и мздовоздаятель за страдание, говорит в Евангелии: блажениизгнани правды ради, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5, 10). И опять: блажени будете, егда возненавидят вас человецы и егда разлучат вы и поносят, и пронесут имя ваше яко зло, Сына человеческаго ради. Возрадуйтеся в той день и взыграйте, се бо, мзда ваша многа на небеси (Лк. 6, 22–23). И еще: иже погубит душу свою Мене ради, сей спасет ю (Лк. 9, 24).

Впрочем, награды Божественного обетования ожидают не одних только тех, кои претерпели казнь и смерть. Хотя бы верные и не подвергались самому страданию: но если вера их пребыла чистою и непоколебимою, — если христианин, презрением и оставлением всего, что принадлежит ему, показал, что он последует Христу, то и он будет почтен между мучениками от Христа, Который, обещая это, Сам говорит: никтоже есть, иже оставит дом, или родители, или братию, или сестры, или жену, или чада, Царствия ради Божия, иже не прииметмножицею во время сие, и в век грядущий живот вечный (Лк. 18, 29–30). Тоже говорит и писатель Апокалипсиса: и видех, сказано у него, души растесанных за свидетельство (имя) Иисусово и за слово Божие. Поставивши таким образом, на первом месте, растесанных, то есть убиенных, он прибавил затем: иже не поклонишася зверю... и не прияша начертания на челех своих и на руце своей; и после того, как соединил всех виденных в одном и том же месте, он замечает: и ожиша и воцаришася со Христом (Апок. 20, 4). Говорит, что живут и царствуют со Христом все, не только те, которые подверглись убиению, но и вообще те, которые, твердо пребывая в своей вере и в страхе Божием, не поклонялись образу зверя и не исполняли пагубных и святотатственных его повелений. А что в награде за страдание мы получаем больше, чем сколько переносим на самом страдании, — это доказывает блаженный апостол Павел, тот Павел, который свидетельствует, что он, будучи, по удостоению Божию, восхищен до третьего неба и в рай, слышал то, чего и пересказать невозможно, — который хвалится тем, что он, по вере, видел очами Иисуса Христа, и который с полным сознанием истины высказывает то, чему научился и что видел. Он говорит: недостойны страсти нынешняговремене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18).

Итак, кто же не постарается всеми силами достигнуть толикой славы, чтобы соделаться другом Божиим, радоваться тотчас со Христом и, после земных мук и истязаний, получить Божественные награды? Если и для мирских воинов славно, — победивши неприятеля, возвратиться с торжеством в отечество: то во сколько более и лучше слава, — победивши диавола, возвратиться с торжеством в рай; внести победные трофеи туда, откуда изгнан Адам — грешник, низложивши того, кто древле был причиною изгнания; принесть приятнейший дар Богу — непорочную веру, доблесть ума, непоколебимую и славную хвалу преданности; сопровождать Его, когда Он приидет для отмщения врагам; находиться при нем, когда сядет судить; сделаться сонаследником Христу; сравняться с Ангелами; радоваться обладанию Небесного Царства с патриархами, с апостолами, с пророками? Какое гонение может препобедить эти помышления? Какие муки могут превозмочь их? Крепким и стойким пребывает ум, утвержденный на благочестивых размышлениях; непоколебимым стоит, против всех диавольских угроз и нападений, дух, укрепляемый надежною и твердою верою. Закрываются при гонениях очи, но открывается небо; угрожает антихрист, но защищает Христос; причиняется смерть, но следует бессмертие; у убиенного отнимается мир, но восстановленному даруется рай; погашается жизнь временная, но настает вечная. Какое достоинство и какая смелость — выйти отсюда веселым, — из гнета и мучений выйти славным, — закрыть на мгновение очи, смотревшие на людей и мир, и тотчас открыть их для созерцания Бога и Христа! И какая быстрота столь счастливого перехода: ты внезапно восхищаешься, чтобы быть поставлену в Небесном Царстве! Вот это-то и должно обнимать умом и помыслом; об этом надобно думать день и ночь. Если такого воина настигнет день гонения; то доблесть, готовая к сражению, побеждена быть не может. Если же призыв наступит прежде, то все же не останется без награды вера, которая готова была на мученичество. Судия Бог воздаст награду без ущерба времени: во время гонения увенчевается воинственность, во время мира — совесть.


1 Мы не раз замечали, что книгу «Премудрости Иисуса Сирахова» св. Киприан приписывает Соломону, и потому у него стоит здесь «у Соломона». Приводимый же стих в нашей славянской Библии читается несколько иначе, чем у св. Киприана и в Вульгате. — Прим. пер.

Конец формы