Письмо к Стефану о Маркиане Арелатском, приставшем к Новациану

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский.

Письмо к Стефану о Маркиане Арелатском, приставшем к Новациану

Киприан брату Стефану желает здоровья.

Наш товарищ Фавстин, находящийся в Лондоне, дважды писал ко мне, любезнейший брат, о предмете, который, как я знаю, известен и вам как от него же, так и от других наших соепископов, находящихся в той же стране, именно, что Маркиан Арелатский пристал к Новациану и, отделившись от единения с кафолическою Церковию, от согласия с нашим обществом и священством, придерживается самого жестокосердого, измышленного еретическою гордостию, нечестивого учения, состоящего в том, что для рабов Божиих, когда они раскаиваются и скорбят, когда слезами, вздохами и стенаниями толкут в Церковь, должны быть заключены утешения и пособия Божественной любви и отеческой снисходительности, — что раненых не должно допускать к врачеванию, но оставлять их без надежды мира и общения и извергать на расхищение волкам и на добычу диаволу. Нам, возлюбленнейший брат, следует позаботиться и помочь в этом случае, — нам, которые, помышляя о Божием милосердии и держа весы церковного управления, применяем строгость суда к грешникам, но так, что для восстановления падших и исцеления раненых не отказываем им во врачевстве Божественной благости и милосердия. Посему ты должен написать самое обстоятельное письмо к нашим соепископам, находящимся в Галлии, чтобы упорного и гордого Маркиана, врага Божественной любви и спасения братьев, они не допускали впредь вторгаться в наше собрание, думая, что он еще не отлучен нами: приставши к Новациану и последуя его своенравию, он давно уже, как сам хвалился и рассказывает, отделился от нашего общения. И Новациан, которому он следует, давно также отлучен и осужден как враг Церкви: когда он присылал к нам в Африку послов, желая быть допущенным к общению с нами, то от многочисленного собора бывших здесь священников ему было объявлено, что он, отделившись от нас, не может ни с кем из нас иметь общения, так как дерзнул воздвигнуть нечестивый алтарь, основать лживую кафедру и, вопреки истинного священника, приносить святотатственные жертвы тогда, когда по воле Божией и по избранию клира и народа был поставлен в кафолической Церкви епископом Корнелий; и что потому, если он хочет образумиться и послушаться советов здравого рассудка, должен принесть покаяние и с покорностию просить о принятии в Церковь. Как будет неосновательно, возлюбленнейший брат, если после недавнего отражения Новациана — после того, как он отвергнут и везде отлучен от Божиих священников, мы допустим теперь его последователям еще насмехаться над нами и осуждать величие и достоинство Церкви! Пошли от себя в эту страну и к арелатскому народу письмо с отлучением Маркиана и назначением другого на его место, чтобы собрать стадо Христово, которое, будучи им рассеяно и уязвлено, остается теперь без попечения. Довольно и того, что там многие из наших братьев умерли без мира в эти предшествовавшие годы. Окажем помощь по крайней мере тем, которые остаются в живых, воздыхают денно и нощно, молятся об отеческом милосердии Божием и ищут утешения в нашей помощи.

Общество священников, связанное узами взаимного согласия и единения, для того и многочисленно, возлюбленнейший брат, чтобы в случае попытки кого-либо из нашего сонма произвесть ересь, терзать и рассеивать Христово стадо, другие противодействовали и, как попечительные и милосердые пастыри, собирали Господних овец в одно стадо. Если бы какая мирская пристань, лишась своих укреплений, оказалась опасною и гибельною для кораблей, то не направят ли мореходцы своих кораблей в другие ближайшие пристани, куда легок доступ, удобен вход и где стоянка безопасна? Или если бы на дороге разбойники окружили и стали подстерегать какую-либо гостиницу, так что, нападая, могли бы захватить всякого вошедшего в нее, то не станут ли странники, узнавши об этом, искать по дороге других мест, более надежных, где есть верный приют и безопасное пристанище для путешественников? Так, любезнейший брат, должно быть теперь и у нас: наших братьев, которые, избегая жестокосердия Маркиана, устремляются в спасительные пристани Церкви, мы должны принимать к себе с готовностию и полною любовию, должны отвадить приходящих в ту евангельскую гостиницу (Лк. 10, 34), где избитые и раненые разбойниками находят у гостинника прием, лечение и безопасность. Ибо может ли быть лучшее и совершеннейшее занятие для пастырей Церкви, как помогать исцелению и сохранению овец усердным попечением и спасительным врачеванием? Господь говорит: изнемогшаго не подъясте, и болящаго не уврачевасте, и сокрушеннаго не обязасте, и заблуждающаго не обратисте, и погибшаго не взыскасте... и разсыпашася овцы моя, понеже не имеяху пастырей, и быша на изъядение всем зверем сельным... и не бе взыскающаго, ни обращающаго... Сего ради сия глаголет Господь: се, Аз на пастыри, и взыщу овец Моих от рук их, и отставлю я от паствы овец Моих и не будут пасти их: и отъиму овцы Моя из уст их... и упасу я судом (Иез. 34, 4–17). Если так угрожает Господь тем пастырям, которые презирают и губят Господних овец, то не должно ли нам, возлюбленнейший брат, прилагать все усердие к собранию и подкреплению овец Христовых и, для исцеления ран падших, употреблять врачевство отеческой любви, когда и Господь увещевает и говорит в Евангелии: не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9, 12)?

Хотя нас, пастырей, и много, однако мы пасем одно стадо: мы должны собирать и охранять всех овец, которых Господь стяжал Своею Кровию и страданиями, и не допускать, чтобы смиренные и скорбящие наши братья были так жестоко презираемы и попираемы гордостию и превозношением некоторых. В Писании говорится: презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает; иже разшири аки ад душу свою (Авв. 2, 5). Подобных людей обличает и осуждает Господь в Своем Евангелии, говоря: вы есте оправдающе себе пред человеки, Бог же весть сердца ваша: яко, еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом (Лк. 16, 15). Мерзостными и ненавистными называет Бог тех, кои мечтают о себе, кои в надмении и гордости ведут себя высокомерно. Так как Маркиан пристал к подобным людям и, соединившись с Новацианом, сделался противником милосердия и любви, то он не вправе делать приговоры, а должен принимать их; не вправе поступать так, как будто он судья над собором священников, когда сам осужден всеми священниками. Нужно поддержать славное имя наших предшественников, блаженных мучеников Корнелия и Луция: мы чтим их память; но ты, любезнейший брат, наместник и преемник их по своему сану и власти, должен особенно чествовать и хранить память их. А они, исполненные Духа Божия и избранные для славного мученического подвига, определили и в писаниях своих объяснили, что падшим надлежит давать мир и по принесении ими покаяния не отказывать им в плодах общения и мира. С этим определением совершенно согласны мы все и повсюду; ибо не могло быть разногласия между теми, в которых обитает один дух. И потому явно, что тот не сохраняет вместе с другими истины Святого Духа, кто, как видим, мыслит противное. Напиши нам обстоятельно, кто будет поставлен в Арелате на место Маркиана, дабы мы знали, к кому отсылать наших братьев и к кому писать.

Желаю тебе, возлюбленнейший брат, всегда здравствовать.