Арианство расходилось с православным течением тогдашнего христианства в интерпретации природы Христа. Учение Ария в значительной степени определялось общими предпосылками Антиохийской школы из философии Аристотеля.[1] В тринитарной теме Арию были неприемлемы мысли о вечном, то есть безначальном сосуществовании Отца и Сына, и Сын – из Самого Бога, то есть рождается из существа Отца.[2] Арий учил следующему (послания его и его друзей, фрагменты «Пира», характеристику его у Александра и Афанасия, сочинения позднейших ариан).[3] Бог един, наряду с Ним не существует никакого другого, Он один не рожден, не имеет начала, вечен; он неизречен и непостижим, затем Он – причина и творец всего. Эти признаки составляют Его сущность (нерожденный Отец). Его деятельность состоит в творении («рождение» есть только синоним). Все существующее – сотворено, не из естества Божия (так как в таком случае Он не был бы простым и духовным), но по Его свободной воле. Таким образом, Бог не был всегда отцом, так как в таком случае сотворенное было бы вечно; творению не может также быть сообщено естество Божие, иначе оно было бы не сотворенным. Этому Богу присущи как неотделимые от него силы (не лица) Мудрость и Логос; кроме них, существует множество созданных сил. До существования мира Бог, по Своей свободной воле, создал как орудие для создания остальных творений самостоятельное существо, которое Писание называет Мудростью, Сыном, Подобием, Словом; как все твари, Он создан из ничего и имел начало. Следовательно, было время, когда этот Сын не существовал. «Сыном» Он называется не в буквальном смысле; Писание называет так и другие творения. Таким образом, этот Сын, по своей природе, является самостоятельной, совершенно отличной от «Отца» величиной; Он не имеет ни единого естества с Отцом, ни одинаковых природных свойств (иначе было бы два Бога). Он, на­против, обладает свободной волей и подвержен изменениям. Но Он навсегда избрал добро. Таким образом, Он, в силу Своей воли, стал неизменяем. Таким образом, «Сын» не есть истинный Бог; Он обладает божественными свойствами лишь как приобретенными и только отчасти. Так как Он не вечен, то и знание Его несовершенно. Поэтому Ему подобает не одинаковое почитание с Отцом. Однако Он отличается от остальных творений: Он является (то есть Он настолько совершенен, насколько это возможно для творения), Им все сотворено; Он обладает особой Божьей благодатью; Бог даровал Ему вели­чие раньше, чем Он мог оправдать это Своими делами, уже в предсуществовании. С Божией помощью и благодаря собственному прогрессу, Он стал Богом, так что Его можно называть «Единородным Богом». Этот Сын, действительно, принял человеческое тело. Аффекты, обнаруживаемые историческим Христом, показывают, что Логос, которому надо их приписать (так как Христос не имел человеческой души), является поддающимся страстям, не абсолютно совершенным (стремящимся к абсолютному совершенству) существом. Наряду с Сыном стоит подчиненный Ему Святой Дух, так как христианин верит в три раздельные и различные «сущности» (употребляется также слово «ипостаси», имеющее тоже значение); Святой Дух сотворен Сыном.[4]

Выразителями и отцами арианской крайности явились светский философ Аэтий и епископ Евномий. Сошлись они в Александрии в 356 г. по изгнании св. Афанасия в кружке арианствующих около Георгия Каппадокийца. Аэтий был убежден в адекватности силлогизмов самому существу Божию. Он утверждал, что «знает Бога так же хорошо, как и самого себя». Устанавливал «определения ? Боге посредством геометрии и фигур». Адекватным определением Бога он считал, по Аристотелю, Его «нерожденность». Все «рожденное» (то есть и Сын Божий) «иносущно – ??????????». Евномию пришлась по душе эта система. И Евномий, как верный ученик Аэтия, занялся фанатической критикой единосущия, оперируя, по словам св. Василия Великого, «Хрисипповыми силлогизмами и Аристотелевыми категориями».[5] По Евномию, единственное имя, приложимое к Богу и неприложимое к твари, это «?????????». Такой Безначальный только Один. Следовательно, Сын только и может быть «созданием и творением». Его имя – «Рожденный». Он не был до Своего рождения. Он «Единородный Бог, Рожденный волею (а не сущностью) Отца». Сущность его не тождественна и не подобна Отчей, хотя Сын Отцу и подобен, как «образ и отпечаток всей энергии и мощи Вседержителя, отпечаток дел, разумов (?????) и изволений Отца». «Сын не единосущен (?????????) и не подобосущен (??????????). Он – ??????? ??? ??????, противоположен Отцу по сущности». По Аристотелю, «ум – часть Божия». Поэтому Бог не более знает ? Себе, чем мы ? Нем. Бог ничего не требует от людей, кроме того, чтобы знали Его. Христианство превращено здесь в логическую систему. Блаженный Феодорит острит об Евномии, что теологию он превратил в технологию.[6]Как и Евномий, известный арианский историк Филосторгий считал, что хотя Сын и подобен Отцу, однако он не единосущен и не равного существа. Филосторгий хвалебно отзывается об основателе арианского учения, но вместе с тем подчеркивает расхождения между Арием и Евномием, поддерживая концепцию последнего. Аэтий и Евномий упрекали самого Ария за соглашательство. Признавая главный догмат ариан об «иносущии» Христа, Филосторгий порицает Ария за доктрину непознаваемости Бога. Филосторгий указывает, что для Ария тайна рождения Сына доступна только Отцу. Историк подчеркивает различие мнений, царящее среди ариан, и акцентирует внимание на расхождениях между арианами и евномианами как в догматических вопросах, так и в обрядах. Сам же Филосторгий убежден, что тайну Троицы можно постигнуть. Его не сдерживают в познании мира границы непознаваемого и неисследованного.[7]