В статье рассматривается проблема обороны северных территорий Новгородских земель на рубеже ХШ-Х1У вв. Проанализированы особенности управления Новгородом московских и тверских князей, причины перехода новгородцев в оппозицию великому князю Михаилу Ярославичу и его потомкам. Несмотря на наличие в Новгороде группы сторонников тверских князей, Михаилу Тверскому не удалось заручиться поддержкой новгородцев в борьбе с московскими князьями. Ключевые слова: Новгород, Тверь, Михаил Тверской, наместники, бояре.

Среди актуальных проблем отечественной истории, не получивших еще убедительного решения в историографии, можно назвать проблему новгородского фактора в политике великих князей Владимирских. Позиция новгородцев приобретала особую роль во время спора московских и тверских князей за первенство в русских землях в начале XIV в.

Великие князья Владимирские, с середины XIII в. становившиеся также и князьями Новгорода, стремились опереться на военный и экономический потенциал Новгородской земли. Историки, изучавшие политические события конца XIII - начала XIV в., единодушны в оценках значения Новгорода в московско-тверском конфликте, отмечая в целом антитверскую позицию новгородцев как одно из важнейших условий победы московских князей1.

Оборона новгородских рубежей от внешней угрозы была постоянной заботой великих князей. Московские и тверские князья уделяли огромное внимание новгородским делам. Княжение в Новгороде или в одном из его пригородов позволяло князьям, заручившись поддержкой новгородцев, закрепиться на великом княжении. Новгородская земля с её огромными богатствами и значительной территорией располагала по своему периметру целой сетью укрепленных пунктов, имеющих важное стратегическое значение: Псков, Торжок, Волок, Ладога, Бежецк, Вологда, Корела, Копорье, Орешек (основан в 1323 г.). Потеря какого-либо из этих городов грозила Новгороду не только ущербом в торговом отношении, но и в конечном счете потерей самостоятельности. Три городских центра - Торжок, Волок, Вологда - находились в совместном управлении новгородцев и великого князя. Другие же нередко давались «в кормление» служилым князьям.

Особое место в этом списке занимали Ладога, Корела, Орешек и Копорье. Владение этими укрепленными пунктами обеспечивало контроль над Невой - главной артерией новгородско-ган-зейской торговли. Кроме того, Корела являлась новгородским плацдармом для проникновения в земли финских племен - еми и суми, что расширяло русское влияние в северных землях.

Сюжеты о защите Русью выхода на Балтику наиболее полно в отечественной исторической науке освещены в работах И.П. Шаскольского -знатока отечественных и западноевропейских средневековых источников и историографии2. Историк проследил ход вторжений немецких и шведских отрядов в пределы средневековой Руси. Оценивая вклад Новгорода в победу Москвы над Тверью в начале XIV в. как весьма значительный, И.П. Шаскольский обратил внимание на то, что «... занятый внутрирусскими делами, Новгород был не в состоянии одновременно вести активную политику на западных рубежах и отстаивать свои государственные интересы на берегах Балтики»3.

Новгород был заинтересован в князе, соблюдающем новгородские традиции и оберегающем новгородские владения от внешней угрозы. Князь был необходим новгородцам прежде всего как военный предводитель. Особое беспокойство Новгорода на рубеже ХШ-Х^ вв. вызывала шведская агрессия в район Приневья и Приладожья. На этой территории издавна жили народы, тяготевшие к Новгороду: водь, ижора и карела4. В 1293 г. на Карельском перешейке при впадении реки Вуоксы в Финский залив по инициативе

шведского полководца Тюргильса Кнутссона была основана каменная крепость Выборг. Строительство Выборга и последовавший за этим захват шведами трех карельских погостов (Яскис, Эврепя и Саволакс) приводили к установлению шведской власти над Западной Карелией и непосредственно угрожали политическим и торговым связям Новгорода с Западной Европой5. Шведы, вероятно, учли при этом сложившуюся неблагоприятную для Руси политическую ситуацию. Русские земли серьезно пострадали от княжеских усобиц между сыновьями Александра Невского -великим князем Дмитрием Александровичем и Андреем Александровичем и нападения ордынского царевича Тудана (Дюденя), разорившего многие города Северо-Восточной Руси. Таким образом, общерусский поход против шведов не мог состояться из-за сложной политической ситуации на Руси. Шведская экспансия была продолжена: в 1295 г. шведы во главе с военачальником Сигом построили крепость на месте города Корела у Ладожского озера, однако новгородцам удалось разбить войско Сига и срыть шведские укрепления6. Попытки шведов закрепиться на севере и северо-западе Новгородской земли продолжались и позже. В этих условиях новгородцы были готовы принять князя, активно отстаивающего интересы Великого Новгорода.

Контакты между тверскими князьями и Новгородом устанавливаются несколько ранее, чем между князьями Московского дома и Новгородом. Это связано с тем, что Тверь после монгольского нашествия становится центром независимого княжества раньше Москвы - с 1247 г. Князь Ярослав Ярославич Тверской, основатель тверского княжеского дома, после 1252 г. княжил в новгородских пригородах - Ладоге, а затем и в Пскове. Вскоре Ярослав Ярославич после неудачной попытки закрепиться в самом Новгороде был изгнан оттуда в 1255 г. своим старшим братом -Александром Невским7.

С 1264 г. по 1271 г. Ярослав Ярославич был великим князем Владимирским и Новгородским, большую часть времени своего правления он провел в Новгороде, заключив три договора с новго-родцами8. Отношения с Новгородом у Ярослава были очень сложные, доходившие до открытых конфликтов. Тем не менее, в Новгороде у Ярослава Ярославича была, по-видимому, небольшая, но очень активная группа сторонников среди боярства. К тому же он был женат вторым браком на дочери новгородского боярина Юрия Михайловича - Ксении Юрьевне 9. От этого брака в 1271 г. родился князь Михаил Ярославич Тверской. Связи с Новгородом у тверских князей и бояр сохранились и после смерти Ярослава Ярославича. До своей кончины в 1312 г. Ксения Юрьевна пользовалась уважением и авторитетом в Твери, фактически правя в Тверской земле в середине 80-х гг. XIII в. за малолетнего Михаила Ярославича.

В 80-90 гг. XIII в. тесные контакты с новгородцами появились и у князя Даниила Александровича Московского. В это время Москва и Тверь были союзниками, вместе поддерживали великого князя Дмитрия Александровича против его брата Андрея Городецкого. Даниил Александрович Московский и Михаил Ярославич Тверской - союзники во время нашествия Дюденя в 1293 г. После смерти в 1294 г. Дмитрия Александровича новым великим князем стал Андрей Александрович10. В 1296 г. Москва, Тверь и Новгород заключили союз, направленный против Андрея. Текст договора о союзе сохранился, как установил Л.В. Черепнин, в составе тверского архива11. В договоре Новгород обязался оказать помощь Михаилу Ярославичу в случае нападения со стороны князя Андрея Александровича или Орды12.

Новгородцы прогнали наместников Андрея Александровича (это видно из уникального источника - записи Скореня, дьякона Софийского собора Новгорода на служебной минее XII в.)13, призвали княжить Даниила Александровича Московского. Как показали исследования В.А. Кучкина, московский князь послал вместо себя в Новгород сына Ивана14. Однако вскоре Андрей Александрович восстановил свои права в Новгороде.

Несмотря на участие в княжеских конфликтах, Новгород не забывал и об обороне своих северных границ. В 1297 г. новгородцы построили укрепления в Копорье, призванные упрочить влияние Новгорода на земле води и воспрепятствовать шведским вторжениям15.

Возможно, с 1296 г. или с 1300 г., после разгрома Ногая, на которого ориентировалась коалиция князей - противников Андрея Городецкого, Михаил Ярославич Тверской переходит на сторону великого князя16. Уже в 1301 г. он участвует в походе Андрея Александровича на Ландскро-ну - шведскую крепость, построенную на Неве годом ранее. В боевых действиях тверской рати участвовать не пришлось - крепость была разрушена великокняжеским войском и новгородцами до подхода рати князя Михаила Тверского17.

После смерти в 1304 г. великого князя Андрея Александровича его бояре перешли на службу к Михаилу Ярославичу Тверскому, ставшему новым великим князем. Наместники Андрея Александровича в Новгородской земле также стали служить тверскому князю. Однако Новгород не сразу подчинился Михаилу Ярославичу. Новгородцы не приняли тверских наместников18, а против старых наместников Андрея Александровича составили жалобу, отправленную князю Михаилу. Грамота, как установил Л.В. Черепнин, сохранилась в составе тверского княжеского архива, издана и до сих пор является предметом пристального внимания историков. В ней наместники великого князя в Пскове - Федор Михайлович и в Кореле - Борис Константинович - обвиняются в различных злоупотреблениях. Грамота о на-

местниках скреплена одной печатью с другой грамотой - новгородским проектом договора с Михаилом Тверским. Весь комплекс грамот датируется издателями ГВНП и позже А.А. Зиминым 1304-1305 гг. В.Л. Янин, обратив внимание на упоминание в грамотах имени новгородского посадника Гюрга, отождествляет его с Юрием Мишиничем. Последний посадничал в Новгороде с февраля 1305 г. На основании этого В.Л. Янин делает вывод о необходимости скорректировать датировку всего рассматриваемого комплекса грамот и датировать их 1305-1307 гг.19.

Первый из наместников - Федор Михайлович - обвинялся в бегстве во время нападения на Псков немцев, а также в разорении новгородских сел поборами. Федор Михайлович идентифицируется В.Л. Яниным и К.А. Аверьяновым как белозерский князь, сын Михаила Глебовича. Он получил в кормление Псков еще при Андрее Александровиче после смерти Довмонта - Тимофея Псковского в 1299 г.20

Борис Константинович, наместник в Кореле, «Корелу всю истерял и за немец загонил», кроме того, вероятно, отдал часть пограничных земель шведам - «рубеж учинил на Новагороде, чего не пошло»21. Его нельзя соотнести с кем-либо из русских князей конца XIII - начала XIV в. Однако исследователи часто принимают карельского наместника за представителя тверских князей. Так, согласно А.Н. Кирпичникову, «примерно около 1300 г. новгородцы для руководства военными действиями стали посылать в Карелию служилого князя. В 1307-1308 гг. им был тверской князь Борис Константинович»22. С.И. Кочкурки-на также отметила, что тверской князь Борис Константинович - первый служилый князь в Кореле23. И.П. Шаскольский предположил, что Борис Константинович являлся «младшим представителем тверской княжеской семьи». Мнение И.П. Шаскольского основано на том, что «на его (Бориса Константиновича. - Н.Ш.) поведение жалуются старшему в тверской княжеской семье - великому князю тверскому»24. Эти предположения все же нельзя признать убедительными. Среди князей Тверского княжеского дома князя с именем Борис Константинович не было. Кроме того, новгородцы жаловались и на псковского наместника - Федора Михайловича, хотя в источниках нет указаний на его родство с князем Михаилом Ярославичем Тверским.

16 июля 1307 г. после возвращения из Орды с ярлыком на великое княжение Владимирское Михаил Ярославич утвердился на новгородском столе. С новгородцами было заключено соглашение, составленное на основе прежних договоров между великими князьями и Новгородом. Михаил стремился заручиться поддержкой Новгорода. Одним из действенных средств для достижения этой цели было участие князя в жизни города, прежде всего в храмовом строительстве и об-

устройстве. Так, в 1305 г. была освящена церковь святых мучеников князей Бориса и Глеба «в державу христолюбивого князя Михаила»25. Посвящение церкви первым русским святым Борису и Глебу представляется неслучайным. По замечанию Н.С. Борисова, «их небесной помощи новгородцы приписывали многие победы, в частности - победу над немцами в Ледовом побоище 1242 г. и над шведами в 1301 г. В первом случае предводителем новгородской рати был Александр Невский, во втором - его сын великий князь Андрей Александрович. Этим он (Михаил Тверской. - Н.Ш.). мог показать себя продолжателем традиции прежних великих князей - защитников Новгорода от внешних врагов»26. В 1308 г. на княжьем дворе в Новгороде была построена каменная церковь во имя святых отцов I Вселенского собора в Никее. Храм строился, по всей видимости, боярином Иоакимом Столбовичем, после смерти которого работы велись уже попечением супруги боярина27.

Михаил Ярославич не переставал заниматься вопросами обороны Корелы. В 1310 г. на реке Вуок-се была построена новая крепость Корела взамен старой. Согласно А.Н. Кирпичникову и И.П. Ша-скольскому, крепость была в фортификационном отношении более мощной, чем прежняя28. Крепость, скорее всего, была деревянная, но, удачно расположенная на одном из островов, представляла собой труднодоступное для противника укре -пление. Строительство крепости на новом месте должно было обеспечить контроль Новгорода и великого князя за Вуоксой и Ладожским озером, создать противовес шведскому Выборгу.

Однако шведы предпринимали все новые попытки нападения на русскую территорию и на купеческие суда. В этой связи интересны материалы Любекского архива, приведенные И.П. Шаскольским: «Лето Господне 1311. Эгбертус Кемпе на озере, которое называется Ладожское, лишился 23-х вещей прекрасной работы. Также шведы ограбили в Неве одно судно, из-за чего граждане Любека лишились пяти тысяч марок новгородских денег»29.

В период княжений Михаила Ярославича и Юрия Даниловича в Новгороде наблюдается более активная позиция русской стороны в плане обеспечения наступательной политики на Балтике. В 1311 г., при Михаиле Ярославиче, новгородцы под командованием служилого князя Дмитрия Романовича направились в поход против еми через Финский залив по берегам рек. Вероятно, конечной целью похода был Тавастборг (Таваст-хус), но взять его новгородцам не удалось30.

Дмитрий Романович - это, вероятно, сын князя Романа Глебовича из рода смоленских князей. В 1294 г. по приказу великого князя Андрея Александровича Роман Глебович участвовал вместе с боярином Юрием Мишиничем и тысяцким Андре-яном в неудачном походе против Выборга31. Таким

образом, князь Дмитрий Романович, как и его отец, служил в Новгороде и выполнял распоряжения великих князей Владимирских и Новгородских.

Несмотря на меры, предпринятые Михаилом Ярославичем Тверским для поднятия своей популярности, для большинства новгородцев он был менее предпочтителен на княжеском столе, чем его противник - московский князь Юрий Данилович. Новгородцы стремились при первой возможности избавиться от власти тверского князя. Злоупотребления наместников тверского князя, постоянно увеличивающиеся поборы для выплаты издержек в Орде, внутренние социальные конфликты - все это явно приводило к непрочности позиций Михаила в Новгороде32.

Отношения новгородцев с Михаилом Ярос-лавичем Тверским осложнились в 1312 г. Михаил Ярославич вывел своих наместников из Новгорода и, захватив Торжок и Бежецк, перекрыл подвоз продовольствия в город на Волхове. И только посредничество новгородского архиепископа Давыда, посетившего с посольством Тверь, предотвратило военное столкновение 33.

Наместники Михаила Ярославича не сумели организовать отпор нападению «свейских немцев» - шведов на Ладогу («изъехаша Немци Ладогу и пожгоша») и допустили восстание в Кореле в 1314 г. Часть карельского населения перебила русских и призвала в город шведов. Военное выступление карел было подавлено новгородским войском во главе с великокняжеским наместником Федором. Новгородцы «избиша ... Немець и Корелу переветников»34. Тем не менее обстановка на северных рубежах Новгорода, видимо, продолжала оставаться сложной.

Неспособность тверского аппарата управления в Новгороде справиться с многочисленными проблемами послужила поводом к призыву в город служилого князя Федора Ржевского, сторонника Москвы. Новгородцы не преминули поддержать посланца Юрия Даниловича и арестовали тверских наместников. Федор Ржевский с новгородским войском выступил к тверским рубежам. Разорив земли на левом берегу Волги, он, однако, не отважился подойти к Твери, поскольку на правобережье собирались тверские отряды под командованием князя Дмитрия Михайловича, старшего сына Михаила Тверского.

Московско-новгородский союз, видимо, оформился зимой 1315 г., когда в Новгород приехали князья Юрий и Афанасий Даниловичи. Обе стороны, и Москва, и Тверь, обратились за поддержкой в Орду, рассчитывая на военную помощь. Первым такую помощь от хана получил великий князь Михаил Тверской. Объединенное войско великого князя Михаила Ярославича, союзных ему князей и татар в сражении под Торжком наголову разбило новгородцев, новоторжцев и отряды Афанасия Даниловича и Федора Ржевского. Во время битвы были убиты многие видные новгородские бояре

- Андрей Климович, Юрий Мишинич, Михаил Павшинич, сын тысяцкого Тимофей Андреянович и др. Все они составляли высший, посаднический, слой управления Новгородской землей. Новгород должен был выдать Михаилу Ярославичу Федора Ржевского и выплатить по договору огромную контрибуцию. Позже в заложники к тверичам попали Афанасий Данилович и несколько новгородских бояр, а укрепления Торжка были срыты. Посадничество получил боярин Семен Климович, брат убитого в сражении Андрея Климовича, а великокняжеские наместники возвратились в Новгород. Однако договор, заключенный между сторонами, скорее всего, не был выполнен полностью. Михаилу Ярославичу снова не удалось укрепиться в Новгороде35.

Уже в 1316 г. тверичи совершили еще один поход на Новгород, закончившийся отступлением войск Михаила Ярославича через лесные чащи и болота. Внутренние конфликты после поражения и смены посадника в Новгороде между сторонниками и противниками Михаила Тверского не только не закончились, но приобрели еще более ожесточенный характер. В городе по решению веча были убиты двое заподозренных в измене горожан - Игнатий Беск и Даниил Писцев. Первого новгородцы «биша и на вечи, и с мостоу свергоша», а второй был убит своим холопом по обвинению в отправке неких грамот к Михаилу Ярославичу. Все же новгородцы заключили с князем Михаилом Ярославичем новый договор, повторяющий основные условия договора 1307 г. Михаил отклонил при этом просьбу новгородцев о выкупе пленников36. К концу 1317 г. относится еще одно соглашение Новгорода с Михаилом Ярославичем, заключенное вскоре после нового столкновения на новгородско-тверской границе37.

На фоне противостояния Юрия Даниловича и Михаила Тверского участились шведские нападения на новгородские рубежи. Один из таких случаев зафиксирован в 1317 г. «приходиша Немци въ озеро Ладожьское и побиша много обо-нижскыхъ купець»38. Можно предполагать, что он был не единственным.

В 1317 г. Юрий Данилович Московский вернулся из Орды с великокняжеским ярлыком в сопровождении татарского отряда под командованием Кавгадыя. Скорее всего, Юрий Данилович согласовал одновременный удар по Твери с новгородцами, поскольку, пока московско-татарское войско атаковало Тверскую землю с юга, новгородцы начали наступление с севера. Михаилу Яросла-вичу удалось разгромить сначала новгородское войско, а затем у села Бортенево 22 декабря 1317 г. разбить и рать Юрия Даниловича Московского. Юрий Данилович с остатками своего войска бежал через Торжок в Новгород. Вскоре при содействии новгородского владыки Давыда было заключено последнее для князя Михаила Ярославича соглашение с Новгородом и Москвой39. В ноябре 1318

г. Михаил Ярославич Тверской был казнен в Орде по приказу хана Узбека40.

Великокняжеский стол перешел к московскому князю. Князь Юрий Данилович активно помогал новгородцам в их военных предприятиях. Однако конфликты с Тверью продолжались, и с

1322 г. Юрий Московский перестал быть великим князем. Хан передал великокняжеский титул старшему сыну Михаила Ярославича, Дмитрию41.

За недолгое время, пока Юрий Данилович был великим князем, он участвовал в нескольких крупных военных операциях по защите новгородских рубежей. В начале 20-х гг. XIV в. на западных и северо-западных границах Новгородской земли сложилась крайне неблагоприятная обстановка: практически одновременно на новгородские рубежи стали нападать литовцы, орденские немцы и шведы. В 1322 г. немцы напали на Псков и осадили его, однако осада закончилась для иноземного войска безрезультатно42. В этом же году шведское войско подошло к Кореле. Гарнизон отбил нападение. В качестве ответного хода и необходимо рассматривать поход Юрия Даниловича под Выборгский замок в 1322 г. Поход к Выборгу был хорошо подготовлен. Осада, длившаяся месяц, привела к большим потерям с обеих сторон. Так и не взяв замок, Юрий Данилович отступил43. В княжение Юрия Даниловича новгородские ушкуйники предприняли походы против норвежцев44.

По инициативе Юрия Даниловича была построена крепость Орешек на Ореховом острове. Крепость имела важнейшее значение в деле обороны невских берегов. Именно там 12 августа

1323 г. новгородцы и Юрий Данилович заключили со шведами Ореховецкий мирный договор. Соглашение закрепляло границу Новгорода и Швеции45. В отечественной историографии переговоры на Ореховом острове справедливо характеризуются как «самое крупное явление во всей истории внешних сношений Новгородского государства»46. В переговорах с иностранными дипломатами принял участие, кроме новгородцев, князь Юрий, продолжавший княжить в Новгороде в качестве великого князя.

В следующем году Юрий Московский был убит в Орде своим соперником - князем Дмитрием Михайловичем Тверским47. После казни ханом убийцы великое княжение было передано тверскому князю Александру Михайловичу. За свое недолгое правление Александр Михайлович заключил соглашение с Новгородом, однако не принимал серьезного участия в новгородских делах48. В августе 1327 г. произошло событие, кардинально изменившее политическую обстановку на Руси. В Твери произошло восстание против ордынцев, члены ханского посольства во главе с Чолханом (Щелкан) были перебиты. Против Твери Орда направила большое войско под предводительством Федорчука, к которому присоединились и русские князья. Тверская земля и Торжок были разорены.

Князья Твери спаслись бегством на севере: Александр Михайлович, не принятый Новгородом, отправился в Псков, а его младшие братья - Константин и Василий - в Ладогу. Великокняжеский стол перешел к Ивану Даниловичу Калите49.

Московско-тверское соперничество продолжилось, но позиция новгородцев уже достаточно четко к тому времени определилась. Симпатии жителей Новгородской земли в целом были на стороне московских правителей.

В начале XIV в. тверские и московские князья пытались привлечь на свою сторону Новгород. При этом у московских князей была более выигрышная позиция по сравнению с тверичами. Несмотря на наличие у тверских князей значительной группы поддержки в Новгороде, большинство новгородцев, как бояр, так и простых жителей, высказывались в пользу Москвы.

Для обороны северных владений Новгорода необходимы были не только силы Новгородской земли, но и войска великого князя Владимирского и других князей Северо-Восточной Руси. Это подразумевало и личное присутствие великого князя в городе на Волхове. Однако если тверской князь Михаил Ярославич действовал в Новгороде через своих наместников, то московский князь Юрий Данилович предпочитал лично участвовать во всех важнейших событиях новгородской политики. События начала XIV в. ясно показали, что московские князья и их союзники быстрее приходили на помощь новгородцам, чем тверские. Союз Москвы и Новгорода был, таким образом, объективно необходим двум сторонам, в полной мере отвечая их интересам.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Карамзин Н.М. История государства Российского: В 12 т. Т.4. М., 1992. С.102-108; Соловьев СМ. История России с древнейших времен // Соловьев С.М. Сочинения в восемнадцати книгах: Кн.2. Т.3. М., 1988. С. 211-214; Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства. М., 1998. С.97-98; ЧерепнинЛ.В. Образование Русского централизованного государства в XIУ-ХУ вв.: Очерки социально-экономической и политической истории Руси. М., 1960. С.461-468; БорисовН.С. Политика Московских князей (конец XIII - первая половина XIV вв.). М., 1999. С.114-119, 131-150, 174-180.

2 Шаскольский И.П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в ХП-ХШ вв. Л., 1978; Он же. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке. Л., 1987; Он же. Борьба Руси против шведской экспансии в Карелии. Конец XIII - начало XIV в. Петрозаводск, 1987.

3 Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке... С.86.

4 Карелы с конца XI - начала XII вв. платили дань новгородцам. См.: Гадзяцкий С. С. Предисловие // Материалы по истории Карелии XII-XVI вв. / Под ред. В.Г. Геймана. Петрозаводск, 1941. С.18; Об инкорпорации карельского населения в Новгородскую землю см: Жуков АЮ. Самоуправление в политике России: Карелия в XII -начале XVII в. Петрозаводск, 2013. С.60-81.

5 Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке... С.12-13.

6 Полное собрание русских летописей (далее - ПСРЛ). Т.111. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М., 2000. С.328.

7 ПСРЛ. Т.1. Лаврентьевская летопись. М., 1997. Стб. 473474; ПСРЛ. Т.111. С.80, 307; См.: КривошеевЮ.В., Соколов РА. Александр Невский: эпоха и память: исторические очерки. СПб., 2009. С.96.

8 Грамоты Великого Новгорода и Пскова (далее - ГВНП). М.; Л., 1949. №1-3, С.9-13.

9 ПСРЛ. Т.Х. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. М., 2000. С. 144; Гадалова Г.С. Благоверная великая княгиня Ксения Тверская. Тверь, 2011. С.36-39.

10 ПСРЛ. XXV. Рогожский летописец. Тверской сборник. М., 2000. Стб.35.

11 Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIV-XV веков. Ч.1. М.: Л., 1948. С.225.

12 ГВНП. №4-5, С.13-15.

13 Щепкина М.В., Протасьева Т.Н., Костюхина Л.М., Голышенко В.С. Описание пергаментных рукописей Государственного Исторического музея. Ч.1. Русские рукописи // Археографический ежегодник за 1964 г. М., 1965. С.146.

14 Кучкин В.А. Первый московский князь Даниил Александрович / / Древнейшие государства Восточной Европы. 2005. Рюриковичи и Российская государственность. М., 2008.С. 305-309.

15 ПСРЛ. Т.111. С.328.

16 Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000. С.27.

17 ПСРЛ. Т.111. С.331; ПСРЛ. Т. XVIII. Симеоновская летопись. М., 2007. С.85.

18 ПСРЛ. ТЛИ. С.331-332.

19 ГВНП. №8. С.18-19; Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы... О датировке грамот см.: Зимин А.А. О хронологии договорных грамот Великого Новгорода с князьями XIII-XV вв. // Проблемы источниковедения. М., 1956. Вып.У С.308-309; см. также: Янин В.Л. Новгородские акты XII-XV вв. Хронологический комментарий. М., 1990. С.152-155.

20 Янин В.Л. Новгород и Литва: пограничные ситуации XIII-XV вв. М., 1998. С.90;АверьяновК.А. Купли Ивана Калиты. М., 2001. С.111, 114-115.

21 ГВНП. № 4-5. С.14.

22 Кирпичников А.Н. Каменные крепости Новгородской земли. Л., 1984. С.125.

23 Кочкуркина С.И. Древняя Корела. Л., 1982. С. 169; Она же. Корела и Русь. Л., 1986. С.114-115.

24 Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке. С.67.

25 ПСРЛ. ТЛИ. С.92.

26 Борисов Н. С. Политика Московских князей (конец

XIII - первая половина XIV вв.). С.117-118.

27 ПСРЛ. XIII. С.92, 333; XIV. Ч.1. Новгородская четвертая летопись. М., 2000. С.253; см.: Борисов Н.С. Политика Московских князей (конец XIII - первая половина XIV вв.). С.116-117.

28 Кирпичников А.Н. Историко-археологические исследования древней Корелы («Корельский город» XIV в.) // Финно-угры и славяне. Доклады первого советско-финляндского симпозиума по вопросам археологии 15-17 ноября 1976 г. Л., 1979. С.55-60; Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке. С.66.

29 Цит. по: Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке... С.69.

30 ПСРЛ. ТЛИ. С.93, 333-334; см.: Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в

XIV веке... С.69.

31 ПСРЛ. ТЛИ. С.327-328.

32 См.: Штыков Н.В. Политика Михаила Ярославича Тверского: новгородский аспект // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2013. №3 (53). С.159-160.

33 ПСРЛ. ТЛИ. С.94, 335.

34 ПСРЛ. ТЛИ. С.94, 335; XIV. Ч.1. С.255-256.

35 ПСРЛ. XIII. С.94-95, 336-337; XXV. Стб.36.

36 ПСРЛ. XIII. С.95, 336-337; ГВНП. №11. С.22-24; см.: Борзаковский В.С. История Тверского княжества. 2-е изд. Тверь, 1994. С.106.

37 ГВНП. №12. С.24; см.: Янин ВЛ. Новгородские акты XII-XV вв. Хронологический комментарий. С.160.

38 ПСРЛ. ТЛИ. С.95, 337.

39 ПСРЛ. XIII. С.95, 337-338; ГВНП. №13. С.25-26; см. также: Кучкин В.А. Договорные грамоты московских князей XIV века: Внешнеполитические договоры. М., 2003. С.11-67.

40 ПСРЛ. ТЛИ. С.96, 338.

41 ПСРЛ. XXV. Стб.42; Клюг Э. Княжество Тверское (1247-1485 гг.). Тверь, 1994. С.114-115.

42 ПСРЛ. XV. Вып.1. Псковские летописи. М., 2003. С.15-16; XV. Вып.2. Псковские летописи. М., 2000. С.22-23, 89-90.

43 ПСРЛ. ТЛИ. С.96, 338-339.

44 ПСРЛ. XIV. Ч.1. С.258; См.: Шаскольский И.П. Договоры Новгорода с Норвегией // Исторические записки. М., 1945. Вып.14. С.40-57.

45 ПСРЛ. ТЛИ. С.97, 339; ГВНП. №38. С.67-68.

46 Шаскольский И.П. Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке. С.113.

47 ПСРЛ. XXV. Стб. 42.

48 ГВНП. №14. С.26-28; Договор, скорее всего, датируется началом 1327 г. См.: ЯнинВ.Л. Новгородские акты XII-

XV вв. Хронологический комментарий. С.161-163.

49 ПСРЛ. XXV. Стб.42-43; XIII. С.98, 341.

Журнал

Известия Самарского научного центра Российской академии наук

2015