³⁷⁹ Главной же целью болгарского народа сделалась борьба с фанариотским духовенством, сопровождавшаяся иногда драками, варварством и даже убийствами ³⁸°. По местам были совершены издевательства над греческими владыками. В этом проявила себя болгарская молодежь и ее руководители - учителя. В конце пятидесятых годов XIX столетия наряду с требованиями церковной независимости, болгары выдвигали и политические требования - предоставление автономии и признание болгар самостоятельным народом.

Некоторые антиболгарские выступления греков умышленно фальсифицировались с болгарской стороны. Единичные случаи сжигания славянских рукописей и препятствия совершать болгарам службу на родном языке со стороны греческого духовенства - подавались всегда болгарами, как вопиющее беззаконие греческой иерархии. Между тем, по официальным данным от 8 ноября 1858 года настоятеля русской посольской церкви в Константинополе архимандрита Петра (Троицкого), которые он сообщал обер- прокурору Священного синода, графу А. П. Толстому: «Вся Болгария, за исключением некоторых, пяти или пс более семи из 50-ти епархий, в Македонии, читает и слушает слово Божие и не украдкой на церковно­славянском... Откуда же родилась мысль, что 1реки препятствуют болгарам совершать службу на славянском языке? Из фальшивых доносов частных лиц, которые, злоупотребляя доверенностью, любят возводить частные случаи к общему правилу»³⁸’.

Причину того, что болгары не имеют должного уважения к греческим архиереям, о. Петр видел: 1) в том, что нет в Болгарии, как и вообще на востоке, духовного сословия, и потому особенного приготовления юношества к духовным должностям; 2) в странном характере народа, по которому житейские выгоды им предпочитаются самым главных! потребностям духа: болгарин в образовании ищет сведений, нужных для светского человека, и знанием французского языка дорожит несравненно более, чем всякою духовною мудростью; болгарин образованный не примет на себя духовного звания, потому что нс видит в тох! особенных выгод, и притворно боится воображаемых

¹⁷⁹ Курганов <Р. Исторический очерк греко-болгарской распри. // Православный собеседник. 1873. № I. С. 87.

^зюТамже. С. 83.

^3,1 П-в Н. Взгляд очевидца на греко-болгарскую распрю // Исторический вестник, 1886 г. VI11. С. 277.

неприятностей жизни, и в звании учителя, при поразительной необразованности народа, любуется собою, как особою с почетом, влиянием и голосом; 3) в четырехвековом рабстве, которым в понятии народа сглажены истинные отличия, украшающие душу и жизнь человека, и 4) вообще в дурной администрации властей духовных ~⁸².

Это сообщение архимандрита Петра поразило своею неожиданностью обер-прокурора Св. синода, графа Л. П. Толстого, который нс мог усвоить себе мысли, что не греки обижают болгар, а чуть ли не наоборот.

В 1858 г. на созванном Константинопольским патриархом соборе болгарские представители выдвинули требования: 1) избрание архиереев в епархиях, на местах; 2) знание архиереями языка того населения, где они будут совершать служение; 3) установление им жалованья ^[315]. Но когда и эти требования были отклонены греческим духовенством, епископы болгарского происхождения решили сами провозгласить свою церковную независимость. События 1860 года привели к разрыву Константинопольской патриархии и Болгарской церкви, которая, начиная с того момента, противопоставляет себя патриархии ^зм.

Стремительное движение болгар к церковной независимости вынудило патриарха Кирилла VII (1855 - 1860) подать в отставку. При Кирилле VII, как пишет исследователь Константинопольской патриархии, «получил жгучий интерес и вопрос болгарский, осложнивший и без того тяжелое положение Вселенского патриарха. В епархиях со смешанным населением (адрианопольской, филиппопольской, дристрской) возникли бесконечные споры греков и болгар о чтении и пении за богослужением, о праве пользоваться тою или другою церковью, о рукоположении низшего духовенства и архиереев из болгар и т. п. Патриарх по возможности примирял эти разногласия, - позволял петь за богослужением на одном клиросе по-гречески, а на другом - по- болгарски, хиротонисал несколько архиереев из болгар Одновременно он проводил сбор пожертвований на постройку болгарского храма св. Стефана на Фаваре, о чем и уведомил особым посланием (12 июня 1859 г.) духовенство и парод в Молдавии, Валахии, Македонии и Фракии. Кроме того, в июне 1857 г. патриарх обратился с посланием к архиереям Болгарии, Боснии, Македонии и Фракии относительно сбора пожертвований на печатание славянских богослужебных книг, извещая их, что это дело Церковью возложено на экзарха Александра. В августе 1859 г. он повторил это воззвание. Тем не менее, 28 марта 1860 г. болгары подали Порте прошение об отделении их в церковном отношении от Вселенского патриархата, а 3 апреля того же года, в день Воскресения Христова, Макарнупольский епископ Илариоп, за литургией помянул, вместо патриарха, «всякое православное епископство», чем формально и объявил свою независимость от патриарха и церковную автокефальность болгар в Константинополе. Примеру Илариона последовали епископы - Авксентий Диррахийский и Паисий Филиппольский» ^м5.

Преемник Кирилла Иоаким II (1860-1863; повторно 1873-1878), видя нарастание движения незамедлительно в 1861 г. созвал в Константинополе Поместный собор, на котором было определено низложить епископа Илариона Макариопольского и митрополитов Авксентия Велесского и Паисия Пловдивского и отправить их в ссылку. Но такое определение Собора вызвало сшс более интенсивную и массовую борьбу болгар против эллинского засилия болгарской паствы. Видя такое развитие событий, Патриарх Иоаким счел необходимым сделать некоторые уступки болгарам. В распространенном после собора послании он торжественно пообещал направить в епархии, населенные болгарами, архиереев болгарской национальности или непременно знающих болгарский язык. Богослужение в этих храмах разрешалось совершать на славянском языке. Но уступки сделаны были поздно. Теперь болгарские церковные деятели выдвинули перед турецким правительством новые требования, а именно: разрешить болгарам участвовать в избрании патриарха на

* При болгарской церкви в Галате состоял макарнупольский епископ Илларион, в Поляну был хиротонисан болгарин Парфсний, вместо грека Мслстия, в Семаков назначен викарным архиереем болгарин Паисий.

⁵⁴⁵ Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. I. СПб., 1904. С. 574.

равных пранах с греками; ввести в состав Константинопольского синода шесть архиереев болгарской национальности; предоставить право болгарам самим избирать архиереев для родных епархий. В ответ на это правительство назначило смешанную греко-болгарскую комиссию, которая должна была рассмотреть требования, выдвинутые болгарами. Однако члены ее к соглашению не пришли, что вызвало еще большее недовольство сторон ^ш.

При ближайшем преемнике Иоакима П, патриархе Софронии III (1863- 1866) между греками и болгарами не только не последовало какого-либо соглашения, но обе стороны еще больше разошлись ^[316]. В эти годы известный русский богослов и ученый, протоиерей Л. В. Горский едва нс оказался в Константинополе в качестве агента по умиротворению греко-болгарского церковного конфликта. Командирование Горского на православный Восток было отменено митрополитом Филаретом (Дроздовым)^[317].

4 июля 1865 г. российскому послу в Константинополе, графу Игнатьеву поступило одно интересное письмо от агентуры вице-консульства в Битоле*. В письме описывался случай перехода в ислам священника из монастыря Джурджи Преспонской епархии’*. Священник Папа Григорий (в мусульманстве Ибрагим Эфенди) перешел в ислам вследствие преследований турецких властей, так и со стороны Прсспонского м»гтрополита Мслстия*'⁸⁹. Ибрагим Эфенди (Папа Григорий) раскаивался в своем поступке, объясняя побудивший его повод к измене отцовской вере, единственно жестокими и несправедливыми преследованиями преосвященного Мелстия. Бывший православный священник считал невозможным возвращение в Православие ни в Битоле, ни даже в Константинополе. Отправление же его вместе с женою в Россию для того, чтобы снова сделаться христианином, он считал величайшим для себя благодеянием^[318].

В 1851 году Папу Григория (в то время иподиакона) бывший Прсспопский митропоит Дионисий посвятил в диаконы. Несколько лет спустя посвятили в священника. Послали в монастырь и продали ему приход за 8 тысяч турецких пиастров (80 лир), предоставляя право пожизненного пользования. Папа Григорий провел в монастыре 5 лет. «Когда Дионисий был переведен в другую епархию, то поступивший на его место нынешний Преспопский антихрист Мелетий, начал грабить для собственного обогащения монастыри и священников вверенной ему епархии и тогда же потребовал и с нашего монастыря 2000 пиастров». Владыка Мелетий стал искать подходящего случая, чтобы отнять у Папы Григория приход и передать другому. «Узнавши о таком намерении митрополита, - пишет Папа Григорий, - я обратился к старшинам и объяснил им дело. Старшины воспрепятствовали митрополиту в исполнении его замыслов против меня, за что митрополит стал мне льстить, - и я был им удален из монастыря и лишен всего моего достояния, собранного на протяжении многих лет. После чего я должен был жить одними только доходами с моего прихода, где я выстроил себе дом»^[319].

«В одно воскресенье, - продолжает свое повествование Папа Григорий, - окончив утреню, я начинал обедню, как вдруг явился в церковь кавас’ митрополита с одним священником-предателем, которые нс дав мне кончить литургию, схватили меня, связали и отвели в Крушево к Мелетию, где я тотчас же был посажен в тюрьму». Прихожане освободили своего священника из тюрьмы. «Во время моего отсутствия один из епигропов** по неведению бросил Св. Дары в лохань для омовения рук. За этот грех, да ответит владыка на том свете». Священник был отпущен из тюрьмы, но по наветам митрополита посажен в госпиталь. «После чего прихожане мои пришли к митрополиту и умоляли его умерить свой гнев, но он отвергнул их просьбу, и заметил, что только тогда оставит меня в покое, когда я приму мусульманство. Узнав об этом намерении митрополита, я убежал из госпиталя в Крушево. Митрополит тем временем донес на меня паше будто бы я писал возмутительные листки к окрестным жителям, - почему я был схвачен турецкими властями и посажен в темницу, где прострадал целый месяц во имя Христа, совершенно не зная за собою ни какого проступка. Однажды пришел ко мне в темницу какой-то человек и объявил, что я обвинен владыкою, как возмутитель и потому жизнь моя в опасности. Это известие поразило меня до того, что я совершенно пал духом, и с отчаянием о моей жизни, мне пришла грешная мысль изменить моей вере и тем спастись от преследований и гонений митрополита, которому да заплатит Бог в будущей жизни, а мне да простит, по словам Св. Евангелия, в которые я верю, - что Господь наш Иисус Христос пришел не спасать праведных, а призвать грешных к покаянию. И я как и мытарь молю Господа Иисуса Христа слезно, день и нощь о прощении и принятии меня снова в Свое Стадо»³*².

Эта история кажется будто невероятной, т. к. переходить православному болгарину в ислам на Балканах в 60-е годы XIX столетия не было смысла. Отношения между православными и мусульманами были крайне напряженными. Например, в перечне убийств и насилий, случившихся в Румслийском эялете* в продолжении 8-ми месяцев ( с января по сентябрь 1865 года), из тридцати двух преступлений - тридцать совершены мусульманами против христиан. И только два преступления (убийства), в которых мусульманин обвинялся в убийстве мусульманина^[320].

Особою внимания заслуживает позиция патриарха Григория VI (1867 - 1871)          ^3W. В начале своего второго патриаршествования еще до

появления султанского указа (фирмана) 1870 года Григории VI искал случая примириться с болгарами. Был даже составлен специальный проект, состоящий из 19 пунктов. «Явное превосходство этого проекта перед всеми проектами, которые изготовлялись в многочисленных комиссиях прежнего времени пе только греческими членами тех комиссий, но и представителями болгарского народа, состоит, во-первых, в важности и искренности предложенных в нем болгарской стороне уступок; во-вторых, в совершенном согласии всех статей этого проекта с священными правилами Церкви, и, в-третьих, в самом способе решения вопроса»

На письмо болгарских епископов (митрополита Софийского Дорофея и епископа Ловчанского иллариона), в котором содержалась их просьба к отречению от Вселенской церкви и подчинению к Болгарской церкви (получения церковной независимости), патриарх Григорий VI ответил в другом контексте. Письмо это пришло в патриархию из монастыря Ортакей на европейском берегу Босфора, "где канонически низложенные епископы устрояют и возбуждают восстание против Великой Христовой церкви"^[321]. "Вы прислали нам, - пишет Патриарх, - безрассудное прошение о том, чтобы противозаконное и подлежащее суду восстание Ваше признано было законным... В то же время, когда настоящей болгарской распре дано будет при Божией помощи законное и каноническое решение к общему между нами умиротворению, тогда откроется насколько правильно и сообразно с канонами присланное нам Ваше прошение. В противном случае Вы будете подлежать ответственности и полагаемым правилами наказаниям'*^[322].

В целом, патриарх Григорий VI готов был пойти на уступки - предоставить болгарам некоторую самостоятельность. В поданном турецкому правительству проекте патриарх Григорий соглашался выделить несколько болгарских епархий в отдельный округ, который бы управлялся собором собственных (болгарских) епископов под председательством экзарха, остающегося в зависимости от Константинопольского престола. Новые предложения патриарха Григория, как и прежние патриарха Иоакима, нс удовлетворили болгар: последние продолжали считать, что зависимость от пагриархии по проекту слишком большая, а уступаемая им церковная область слишком малая, нс охватывающая всех болгарских поселений.

Во многом проект патриарха Григория нашел сочувствие и поддержку у некоторых русских общественных деятелей. В начале семидесятых большой русский знаток православного Востока, Тертий Иванович Филиппов составил записку о путях примирения с болгарами. Записка основана на пяти пунктах: 1. Послать в Болгарию благочестивых и скромных мирян в качестве поклонников, "чтобы они старались своими убеждениями склонять недовольных (болгар, - В. В.) к миру" ³’⁸.

Помогать грекам образовывать болгар. При этом нужно и самих греков привлечь к себе. "Если мы желаем, чтобы Константинопольский патриарх действовал в отношении к нам искренно и по на нашим убеждениям: то должны сами быть искренни в отношении к нему". Предлагается через первенствующего митрополита России вести переписку с греческим патриархом и иметь еще устные сношения посредством избранных ими епископов или архимандритов. "Союз Церквей тогда одушевился бы, многие предметы уяснились бы, и обо всех таковых сношениях доводимо было бы постоянно до Высочайшего сведения Его Императорского Величества, как защитника и покровителя Святой православной церкви".

Ходатайствовать о нуждах патриарха и всей Православной церкви па Востоке пред Огтоманским правительством. Помогать патриархии решить проблему с огромными долгами, "очевидно образовавшимися от незаконных налогов корыстолюбивого турецкого правительства".

Бороться с папистской пропагандой. "Стараться восстановить в общественном мнении греческую иерархию, указывая на ее заслуги и достоинства".

Быть для болгар и греков "их братьями благотворителями, и своими сокровищами удовлетворять столь справедливым и вопиющим их нуждам, в которые вовлечены они своими жестокими, полутысячелетним и притеснителями... И чтобы не возникло между двумя нациями, то есть греками и болгарами, что-либо похожее на чувство зависти, мы должны равную долю добра делать, в одно и то же время, для тех и других"^[323].

Отдать предпочтение только «нашим единокровным братьям-славянам» и допустить нарушение прав Великой церкви, по мнению Филиппова, являлось опасной акцией. Подобные действия могли повлечь между Россией и Греческою церковью раздор, «давно желаемый нашими врагами»⁴⁰ .

Прогнозирование ситуации Филипповым оказалось правильным. 11осле объявления болгарской схизмы на Константинопольском соборе 1872 г., 1реки намеревались отлучить от Церкви и русских^{[324] [325]}, но не сделали этого, побоявшись последствий.

Патриархия («и вообще греки») при решении болгарского вопроса руководилась очень часто нс церковными соображениями, а или магериальными расчетами, или узконациональной мотивацией. Похоже, что только одна мера могла бы утишить пожар в период наибольшего развития греко-болгарской распри (1860 - 1872) - признание полной независимости Болгарской церкви с самостоятельным митрополитом во главе, находящимся только в номинальной зависимости от патриарха и принимающим от него только святое миро. Эту меру не раз предлагал Московский митрополит Филарет ^{[326] [327] [328]}. К сожалению, она своевременно нс была принята. С другой стороны, ожесточение болгар слишком усилилось.

Турецкое правительство, видя твердую целеустремленность болгар и растущее волнение в Империи, 28 февраля 1870 г. обнародовало султанский фирман об учреждении независимого Болгарского экзархата. Султан Абдул- Азис подписал 27 февраля фирман; на следующий день великий визирь .Али паша⁴⁰’ вручил 2 экземпляра фирмана членам двусторонней болгаро-греческой 401

КОМИССИИ .

Русская общественность восторженно восприняла факт провозглашения экзархата; на чествованиях по случаю 1000-летия Болгарской Церкви И. С. Аксаков пожелал ей скорейшего признания со стороны других Церквей; с таким же пожеланием выступил ректор Московской духовной академии протоиерей А. В. Горский *⁵.

Фирман состоял из 11 пунктов, включающих в себя такие важные положения: образуется особый церковный округ под официальным названием Болгарского экзархата, экзарх назначается султанским бератом, в экзархат входят 14 епархий, 1 округ и 1 уезд, церковь св. Богородицы в Филигтпополе (Пловдиве) предоставляется экзархату, число епархий может увеличиваться подачею голосов населения. Экзархату предлагалось поминать Константинопольского патриарха за богослужением, ставить его в известность о своих решениях и получать для своих нужд св. Миро в Константинополе и проч.*⁶

Спорным местом султанского фирмана, послужившим впоследствии основным камнем преткновения для мирного разрешения церковного спора, стал 10-ый параграф, в котором определялись границы экзархата: в него входили епархии, где преобладало болгарское население: Рущукская (Русенская), Доростольская (Дристрская или Силистрийская)^{[329] [330] [331]}, Преславская (Шуменская), Гырновская, Софийская, Врачанская, Ловчанская, Видинская, Нишская, Пиратская (Нишавская), Кюстенднлская, Самоковская, Велесская, а также побережье Черного моря от Варны до Кюстсндже (кроме Варны и 20 сел, жители которых нс были болгарами). Словенский санджак (округ) без городов Анхиал (совр. Нсссбыр), Созопольская каза (уезд) без приморских сел и Филиппопольская (Пловдивская) епархия без городов Пловдив, Стакимака

(совр. Асеновград), 9 сел и 4 монастырей. В остальных областях со смешанным населением предполагалось провести «референдумы» среди населения епархий болгарских, а также тех епархий, православные жители которых в своем большинстве (2/3 жителей) пожелают войти в юрисдикцию Болгарского Экзархата. «С какой именно целью Высокая Порта оставила вопрос о смешанных епархиях нерешенным - негрудно угадать. В этом случае она действовала по своей традиционной политике: «Разделяй и властвуй» ‘^М18.

Значение фирмана 1870 г. в том, что Болгарский экзархат получил законное юридическое учреждение со стороны турецких властей. Тем не менее, актом на учреждение экзархата не удалось окончательно решить церковный вопрос или, точнее сказать, не удалось придти к окончательному разрешению болгарского вопроса ^{[332] [333] [334]}. Фактически султанским фирманом восстанавливалась независимость Болгарской церкви. Одновременно этим актом Турецкая империя признавала существование на Балканском полуострове отдельной болгарской народности (в Турции, как известно, отдельная народность не признавалась без существования самостоятельной Церкви). Выделиться болгарам в самостоятельную (автокефальную) Церковь было не гак-то легко в Турции. И они принимали к тому самые разнообразные меры, часто непозволительные. Окончательное решение вопроса могло быть достигнуто лишь примирением греков с болгарами и каноническим установлением будущих отношений между Вселенскою патриархией и Болгарским экзархатом. «Болгары получили право на собственную Церковь, но оно не было ни категорическим для всех областей с преобладающим болгарским населением, ни, тем более, практически гарантированным. В спорных епархиях, определенных в соответствии со ст. 10 султанского фирмана, борьба за свержение патриаршей власти вступает в новую, решающую фазу - за полное применение фирмана и присоединение к экзархату» ^4|°.

Напрасными для болгар остались и вразумления нашего посла графа Игнатьева, говорившего им, «что на фирман, обнародованный вопреки воле патриарха, нужно смотреть лишь как па один из эпизодов борьбы, или как на точку отправления нового примирительного настроения, долженствующего соединить в одно общее целое все христианские народности Оттоманской империи» ^4,1. Они не захотели обратить внимания и на слова, сказанные маститым Московским иерархом Филаретом, незадолго до своей кончины: "Болгары имеют лишь упрямое желание, а понятия не приобрели. Учредить новую независимую иерархию можно только с благословения законносуществующсй иерархии" ⁴’². Но болгары стояли на своем, твердо веруя в заключительные слова дарованного им фирмана: "Находя, что изложенные выше пункты удовлетворяют законные нужды обеих сторон и отстраняют бывшие прискорбные раздоры, наше высокое правительство одобрило их, чтоб они с этого времени служили правилом для действия и нарушение их не допускается" ^{[335] [336] [337]}. Дальнейшие события показали, что турецкое правительство мало обращало внимания на это условие, которое болгары считали непреложным.

По султанскому фирману 1870 г., провозгласившему самостоятельность Болгарской церкви, болгарам давались многие права и привилегии, но в фирмане содержались и особенно спорные пункты, которые служили между греками и болгарами камнем преткновения - это вопрос о возношении имени патриарха при церковном богослужении, о выдаче султанских бератов (грамот) при назначении архиереев и о разграничении епархий болгарских и греческих.

В своей записке «о необходимости разрешения разногласий между Болгарской и Греческой церквами путем созыва Поместного собора представителей Восточных церквей» А. Н. Муравьев кратко и очень точно характеризовал эти три пункта разногласий. «По первому пункту патриарх требует, что все архиереи поминали имя его в церквах; болгары же согласны только, чтобы один старший экзарх между ними исполнял сие, как это бывает между равными патриархами, и может быть в этом уступит им патриарх. По второму пункту он требует, чтобы все бераты архиереям шли чрез его руки, а не прямо из Порты; визирь же на этом настаивает, говоря, что эго право гражданское, а нс церковное, и в этом должен будет уступить ему патриарх. По третьему пункту' о взаимном разграничении, особенно трудно соглашение: болгары требуют, чтобы везде, где две трети жителей их племени, и архиерей был бы из болгар; но патриарх ни как на это не согласен, по самой неопределенности такого разграничения, ибо тогда вся Македония может достаться в их руки, и представляет Ш1Я их епархий границы собственно болгарские по ту сторону Балкан, чего опасаются турки, дабы из церковного разделения не возникло новое болгарское княжение по подобию сербского. В этом вопросе, где господствует политическое настроение, содействие нашего посольства одно только может помочь развязать сей Гордиев узел, воспользовавшись какой-либо благоприятной минутой» ⁴’⁴.

Как русское правительство и наше посольство сумели воспользоваться благоприятным моментом для разрешения греко-болгарского церковного вопроса - видно из последствий обнародования фирмана и первых шагов Болгарского экзархата.

Русская дипломатия в лице нашего посла, графа Игнатьева надеялась, что фирман 1870 года сможет стать основой последующего соглашения между' двумя враждующими православными народами ⁴’⁵. Между тем, Игнатьев имел громадное влияние на дела в столице Турции при султане Абдул-Азисе ⁴’^6, и вопросам из жизни Православных церквей на Балканском полуострове уделил едва ли не самую большую часть своего времени. Однако фирман лишь обострил отношения. Окончательное решение вопроса могло быть достигнуто лишь примирением греков с болгарами и каноническим установлением будущих отношений между Вселенскою натриархиею и Болгарским экзархатом.

Позиция России была явно благосклонной к болгарам, но не вполне удовлетворяла их, особенно сторонников полного разрыва с патриархией. Поддерживая, таким образом, требования болгар, «русская дипломатия в то же время нс желала вражды между патриархией и Болгарским экзархатом, ослабляющей единый фронт христианских народов в борьбе против османского владычества» ^4|7. В литературе, однако, имеется попытка объяснять это греческим влиянием на русских дипломатов и на синод, неосведомленностью обер-прокуроров, недостаточно сведущих в канонической и политической

ГАРФ. Ф. 730 (Игнатьев Н. П.). On. 1. Д. 1005. Л. 3 л. об. - 4.

Кирилл, Патриарх Български. Граф Н. II. Игнатьев и българският цьрковен вьлрос. София, 1959. С. 297.

Дмитриевский А. А. Граф II. 11. Игнатьев как церковно-политический деятель на православном востоке (По неизданным письмам его к начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме о. архимандриту Антонину Капустину). Спб., 1909. С. 2.

⁴¹⁷ Болгаро-российские общественно-политические связи 50-70-с it. XIX в. Кишинев, 1986. С. 82.

стороне вопроса ^,18. Бесспорно, что в среде русских дипломатов были лица греческого происхождения (Аргиропуло, Кумани), что обер-прокуроры синода были более государственными деятелями, чем церковными лицами, - это связано с самим смыслом существования синода. Но русская дипломатия испытывала непосредственные влияния также и со стороны болгар, как тех, кто был связан с русским посольством по службе (Н. Горов, Ф. Стоянов-Бурмов и др.), так и руководителей болгарского церковного движения (еп. Илларион). Наконец, в формировании мнений синода и по многим вопросам в позиции дипломатии большую роль играли мысли и суждения видных и влиятельных иерархов, например митрополита Московского Филарета (Дроздова), епископа Феофана (Говорова), архиепископа Литовского, впоследствии митрополита Московского, Макария (Булгакова). которых в канонической неосведомленности подозревать нет основания. Во многом позиция России сводилась к простой и верной формулировке: «Россия нс вправе равнодушно смотреть на происходящее беззаконие; по давнему праву покровительства православным народам Востока, она должна определенно высказаться против назревающего раскола» ^{[338] [339]}.

После появления султанского фирмана 1870 года патриарх Григорий поддастся влиянию крайней фанариотской партии славянофобов и единственным средством разрешения греко-болгарского вопроса считает Вселенский собор. На встрече с болгарскими представителями пагриарх выражает свое возмущение, он удивлен, слыша слова "болгарский представитель", "болгарская нация", так как Церковь нс признает племенных различий. По мнению святейшего, если болгары желают уступок, то им следует обратиться к Вселенскому собору, которого он искренне желает ^[340].

Нельзя не согласиться с болгарским исследователем И. Снегаровым в признании непоследовательности Константинопольской патриархии, которая со«1ла неканоническим фирман султана Лбдул-Азиса об учреждении Болгарского экзархата, признавая в то же время берат султана Мустафы III об уничтожении в 1767 году Охридской архиепископии ^[341]. 30 сентября 1870 года патриарх отправляет окружное послание самостоятельным Церквам по греко­болгарскому делу, в котором призывает представителей Поместных церквей к созыву Вселенского собора.

Ответы на решение патриарха Григория VI приходят ему разные. Афинский синод признает неотложность Вселенского собора и высказывается против болгарских притязаний. Антиохийский и Иерусалимский патриархи осудили принцип национальностей в церковных делах. Сербская церковь высказывается против собора. Российский священный синод в ответном послании своем «со всею откровенностью, хотя и со скорбью в сердце» высказал, что не может согласиться с мыслию, будто бы для решения вопроса необходим созыв Вселенского собора, которые могут быть созываемы лишь по делам, касающимся вселенской веры и Церкви, чего нет в настоящем случае ^[342].

Некоторые наши русские общественные деятели настаивали на созыве не Вселенского, а Поместного собора^[343] и видели в нем реальную попытку разрешения спора. Например, А. Н. Муравьев причину, по которой греки хотели созывать собор, производил от того, «««по болгары, нс довольные уступками Вселенского патриарха, забежали в Порту и испросили себе султанский фирман, как бы некое каноническое решение в деле собственно церковном. Церкви христианской, какова бы она ни была, невозможно допустить, чтобы магометане разрешали в ней жизненные вопросы мимо ее священноначалия, и великий визирь чувствует уже сию ошибку и готов ее исправить. Он согласен, чтобы патриарх представил ему соборное определение по сему предмету, только для гражданского его признания, и патриарх с своей стороны готов еще несколько уступить болгарам, хотя и упорно стоит за некоторые пункты.

Следовательно, теперь самая благоприятная минута для соборного решения» ^[344].

Показательной была и реакция Порты на желание патриарха Григория VI созвать Вселенский собор для разрешения греко-болгарского вопроса. В своих доносах известному деятелю Московского благотворительного славянского комитета Н. А. Попову врач при Русском консульстве в Константинополе В. Каракановский писал в письме от 25 января 1871 г.: «20 сего месяца патриарх был у Лли паши и потребовал чтобы Порта или позволила ему собрать Вселенский собор или принять его отставку. Великий визирь ответил, что Вселенский собор не может быть из-за болгарского вопроса, потому что он есть нс религиозный вопрос» ^[345]. Получилось, что Порта в виде «независимого эксперта» в делах христианской Церкви назвала всю греко­болгарскую церковную распрю «нерелигиозным» спором!

В 1871 г. патриарх Григорий покинул престол и ушел на покой. На его смену пришел уже дважды до этого избиравшийся на патриарший престол 82- летний старец Анфим. кандидатуре которого благоприятствовал и наш русский посол в Константинополе граф II. П. Игнатьев. По словах! Тсплова, патриарх Анфим был «еще со времен Крымской войны русским кандидатом на патриарший престол, и когда Анфим дал положительные обещания привести греко-болгарскую распрю ко взаимному и справедливому соглашению обеих народностей, он был выбран Вселенским патриархом» ^[346]. Смена Константинопольских патриархов в 1871 году совпала с жуткой холерой в Константинополе, унесшей жизнь тысячам людей ^[347].

В первый год своего повторного, третьего избрания престарелый патриарх Анфим VI занял сначала более гибкую линию: он пошел на мирные переговоры с болгарскими представителями, обещая им признать в будущем самостоятельность болгарской церкви при условии, если они откажутся от осуществления фирмана. Такое отношение патриарха Анфима вызвало добрые надежды болгар. «Новый патриарх Анфим обещает покончить в скором времени дело с болгарами. Последние были у него на днях. Он произвел на них хорошее впечатление своими суждениями. Видно, что он будет уступчив, лишь бы не встретил сопротивление в синоде» ^[348].

Патриарх проводит действительные меры по умиротворению греко­болгарской распри, но семя раздора настолько уже сильно засело в сердцах двух народов, а, главное, настроение общественных элит, народных представителей тех и других было враждебным друг ко другу, и, несмотря на уступчивость патриарха, уже сложно было что-либо предпринять к всеобщему успокоению.

В феврале 1871 гола в Константинополе был созван первый Болгарский церковно-народный собор, где был выработан устав Болгарского экзархата ^{[349] [350]}. «Составление устава Экзархата является началом болгарской законодательной деятельности в новое время, началом специфическим, ибо оно кладется не в области государственного управления, а в области церковного. Демократический и прогрессивный дух устава 1871 года делает его достижением болгарской законотворческой мысли и шагом вперед в развигии православного законодательства в целом» ⁴³°. Проведение такого собора, на котором присутствовали народные представители и иерархи Болгарской церкви - свидетельствует о достигнутой степени общественной зрелости болгарского народа того времени, готового уже очертить себе перспективы будущего развития. Благим начинаниям экзархата, находящегося в условиях османского ига, сопутствовали идейные разногласия, тактические различия, личные и скрытые страсти между отдельными течениями и группами видных болгарских представителей в Константинополе.

В то же время, болгары, видя уступчивость патриарха Анфима, стали увеличивать свои требования и представили патриарху список требуемых ими для экзархата 35 епархий, охватывающих 3/4 Македонии. Патриарх сообщает болгарам свой список уступаемых епархий, находящихся исключительно в Болгарии. В итоге, в октябре месяце 1871 года между патриархом и болгарами устанавливается соглашение по всем пунктам за исключением разграничения епархий. Из сообщений Ф. Стоянова-Бурмова от 5 октября 1871 года: «Новый Вселенский патриарх, кир Анфим ревностно принимается задело примирения с болгарами. Болгарские архиереи были на днях у него. Он их принял с должными почестями и возвратил им визит. Хотя еще нельзя предсказывать какой конец будут иметь переговоры, которые кир Анфим начал с болгарскими вождями, но есть большая надежда, что окончатся соглашением между ними и Великою церковью» ⁴³’.

Болгары, очевидно, нс оценили всю трудность положения патриарха и всю важность сделанных уже им уступок: I. Патриарх отклонил созыв Вселенского собора; 2. Удалил из Константинополя враждебных болгарам митрополитов Дерконского, Кизикского н Клеовула Кесарийского; 3. Посетил в Ортакее епископов, чем предал забвению их осуждение; 4. Принял болгарскую депутацию с Илларионом Макариопольским и С. Чомаковым во главе; 5. Устанавливает соглашение с болгарами по всем пунктам фирмана 1870 за исключением 10 пункта по епархиям Болгарского экзархата.

Но для болгар, не понимавших всех выгод иметь для их будущей иерархии каноническое основание, легче было противиться всякому решению патриарха, которое удалило бы их от фирмана.

Главнейшее затруднение при разграничении епархий представляли города Охрид и Битолия (к востоку от Охр иды). Греческое (афинское) правительство в лице поверенного в делах, господина Разиса, объявило разграничения епархий чрезмерными. "Греки не хотели их уступить из страха отдать жителей албанского происхождения в добычу славянству. Болгары же, со своей стороны, требуют эти местности как древнюю часть их отцовского наследия

Несмотря на обвинения в свой адрес со стороны крайней греческой партии и греческой печати, святейший Анфим соглашается включить в состав будущего экзархата епархии: Тырновскую, Софийскую, Видинскую, Дристрскую (Доростольскую), (за исключением Кюстендже) Кюстендильскую, Преславскую, Самоковскую, Нишскую, Нишавскую, Ловчанскую, Врачанскую, Червенскую (по-русски - Рущукская, с городом Рущук), Велесскую, Сконийскую, Охридскую, Филиппопольскую, - за исключением этого города, Варненскую, - за исключением самого города, Бальчика и деревень побережья до Кюстендже - и Созопольскую (за исключением самого города и деревень побережья) и другие местности для образования новых епархий. Таким образом, Экзархат состоял бы из 23 епархий.

ОР РГБ. Ф. 239 (Попов Н. А.). П. 19. Ед. хр. 23. Л. 17 об.

Теплое В. Указ. соч. С. 98.

Кроме того, Анфим обещал назначал, священников из болгар во всех смешанных местностях, зависящих от Константинопольского патриарха, лишь только жители их заявят о том желание. В виду успешного хода переговоров, великий визирь Махмуд-Недим паша готов был дать новый фирман в том случае, если состоится окончательное соглашение между греками и болгарами. И уже в середине декабря 1871 года болгарские представители уверенно заявляли: «Вес предвещает, что греко-болгарский вопрос будет в скором времени разрешен примирением между патрнархиею и болгарами. Переговоры почти оканчиваются между последними и Великою церковью» ^4П.

И все же призывы Патриарха Анфима VI (Иоаннидиса) повисли в воздухе. Несмотря на проявление им непостижимой для его возраста энергии, одна из самых главных проблем Патриархии - хронический дефицит патриаршей казны так и нс был ликвидирован. Причина в утери денег крылась в простом факте: из расчета выбыл такой крупный плательщик, как миллионная паства Болгарии. Фанариотская элита, полностью зависящая от бюджета патриархии, внимательно следила за действиями своего Владыки и в случае несогласия с последним вынуждала идти его тем путем, какой виделся им, а не ему.

С другой стороны, именно патриарх Анфим меньше всего мог рассчитывать на доверие балканских славян: невозможно было изгладить из их памяти уроков его предыдущего первосвятительства ^4М. К тому же и среди константинопольских греков усиливалась вражда к иноплеменным своим единоверцам, доходя до степени нетерпимости. «Привыкшие к безраздельному фактическому влиянию на дела патриархии (хотя и без всякой ревности в материальной поддержке Церкви - любители благотворения на чужой счет) константинопольские богачи-греки встречали, что называется, «в штыки» самые умеренные призывы патриарха к разрешению спорных вопросов в духе истинной христианской любви» ⁴³⁵.

ОР РГБ. Ф. 239.11.19. Ед. хр. 23. Л. 20 об.

^4М Второе патриаршество Анфима VI выпало на период Крымской войны 1853-55 гг., в ходе которой он занял откровенно русофобскую позицию, предписывая подчиненному ему епископату неустанно призывать православных к повиновению угнетателям. См. Шабатин И. Н. Константинопольская патриархия и балканские славяне в 50 - 70-х гг. XIX в. // ЖМП, 1948, № 6. С. 27-29.

■°^$ Шабатин И. II. Константинопольская патриархия и балканские славяне в 50 - 70-х гг. XIX в.//ЖМИ, 1948.Xs6. С.37

Но не только греки, сами турецкие министры, недовольные планами Махмуда паши, с целью возбудить затруднения и низвергнуть его, подстрекают болгарских представителей и в особенности С. Чомакова* настаивать на еще больших уступках со стороны пацзиархата. Чо.маков начинает требовать весь город Филиппополь и епархии Струмницкую и Могленскую. В свою очередь, митрополит Панарет, уроженец Биголии, не довольствуется двумя третями этой епархии, которые предлагает патриарх, и требует город Битолию ^{[351] [352]}.

Основы схизмы лежали уже глубоко. «Порта своим вмешательством в церковное дело утвердила болгар в филетизме, а греки-миряне давлением на патриарха и синод устранили всякую возможность уступок в церковной распре, превращенной в национально-политическое дело» ^[353]. В этот период острейших противоречий вспыхивает новое обстоятельство, имевшее роковые последствия и окончательно похоронившее все блате начинания Константинопольского предстоятеля. Теплов В. так комментирует непростую обстановку на конец декабря 1871 - январь 1872 года. "Если до сих пор мы видели, что церковный вопрос не разрешался лишь благодаря упорству, с которым Вселенский патриархат отказывал в удовлетворении самых справедливых требований болгарского народа, то га же справедливость требует, чтобы мы воздали должное и патриарху Анфиму. Его святейшество простер свою уступчивость до крайних пределов, надеясь этим достигнуть умиротворения распри, столь долго раздиравшей две православные народности; он сделал Болгарскому экзархату такие значительные территориальные уступки, более которых болгары нс могли рассчитывать получить и которые вызвали прямые обвинения святейшего Анфима в измене греческому делу. Патриарх пренебрег этими обвинениями. Он жертвовал собою, он соглашался даже, чтобы его считали изменником, так как пред ним стояла высокая цель восстановления мира в Православной церкви. И чем же отплатили благодарные болгары Патриарху за его миролюбие? - самовольным служением литургии в день Богоявления Господня 6-го января 1872 года" ^[354].

Литургия в праздник Богоявления (Крещения) Господня 6-го января

1872 года радикально изменила весь последующий ход греко-болгарского вопроса. Эта литургия ставила вопрос для будущего: либо раскол в Греческой церкви, либо отречение патриарха Анфима ^[355]. В этом насильственном поступке нельзя не видеть слабости русского правительства, не оказавшего должного влияния на братский единоверный болгарский народ.

Анфим желал скорее покончить дело путем прямого соглашения с Илларионом Макариопольским, который в таком случае мог бы быть назначен экзархом. Вмешавшийся в дело, соперник Иллариона, Панарет Филиппопольский (Пловдивский) постарался доказать радикалам болгарской партии необходимость засвидетельствовать независимость Болгарской церкви от Вселенского патриархата. Радикалы руководствовались тем соображением, что как бы ни были выгодны условия соглашения с патриархом, всегда останутся болгары, живущие вне границы экзархата и которые будут подлежать юрисдикции патриархии. Поэтому, с точки зрения радикалов, всякое соглашение с патриархом бесполезно и лаже вредно.

С. Чомаков, Топчилсшов (торговец и общественный деятель в Константинополе) и II. Славейков (болгарский поэг) встали на сторону Панарета и, набрав толпу болгарских конюхов в Константинополе для придания своей манифестации большей численности, явились в Ортакей и силой увели оттуда трех болгарских епископов. ’’Уже поздно вечером Илларион Ловчанский и Славейков с толпою всякого сброда явились в патриархат, требуя от спавшего в то время Анфима разрешения отслужить на следующий день, 6-го января, обедню" ^{[356] [357] [358]}. Его святейшество отказал требованиям шумной толпы и предупредил о случившемся в Порту, дабы там чиновники приняли меры к предотвращению насильственного служения. Нужные меры приняты нс были из-за двойственной политики турецких министров. Тогда 6 января, в Крещение, три болгарских епископа, Илларион Макариопольский, Панарет Пловдивский и Илларион Ловчанский, подстрекаемые известными представителями болгарской общины, без разрешения патриарха совершили богослужение в церкви св. Сгефана в Балате .

Патриарх был совершенно ошеломлен этим самочинным поступком и просил совета графа Игнатьева. Русский посол упрашивал святейшего Анфима нс прибегать к крайним мерам и отлучениям, но и не мог не отчаиваться в будущности церковной иерархии ⁴⁴². Состояние престарелого иерарха было удручено и теряло свою прежнюю энергию. "Видя себя обманутым и болгарами и двуличными поступками Порты, которая легко могла бы воспрепятствовать служению 6-го января, св. Анфим, при отсутствии в его характере необходимой твердости, впадает, что весьма естественно, в другую крайность, подчиняясь влиянию греческих банкиров, начинающих играть первенствующую роль, благодаря пустоте патриаршей казны, которую они наполняют от времени до времени, но под условием, чтобы патриарх действовал в том или другом смысле, обращая его таким образом в слепое орудие своих личных и своекорыстных целей и замыслов" ^[359].

И во время этих обоюдных столкновений между греками и болгарами, Порта додумывается обнародовать буюрулду (повеление), объявляющую болгарам, что они могут приступить к избранию экзарха. Посольство наше употребляет все свои усилия к тому, чтобы каноническое посвящение экзарха патриархом предшествовало политическому признанию его в этом сане Порто#, но вес его усилия разбились о ненависть и взаимное недоверие сторон.

Получив разрешение Порты, в феврале болгары начали подготовку к выборам экзарха и предоставили правительству пять кандидатур. Великий визирь вычеркнул из этого списка Панарета Филиппольского и Иллариона Макариопольского как лишенных сана. Из 13 избирателей 7 проголосовали за Иллариона Ловчанского и 6 - за Анфима Видинского. За Иллариона Ловчанского голосовала радикальная болгарская партия, а за Апфима Видинского - умеренные болгары, выступавшие за соглашение с патриархом и считавшие его способным предотвратить раскол Церкви ^[360]. Экзарх Илларион, по отзыву очевидцев, «человек старый, слабый, бесхарактерный, сам сознал, что он вовсе не подходит к высокому положению, куда вызвал его народный выбор, в особенности при трудных обстоятельствах, со всех сторон окружавших экзархат и требовавших не только одной доброты душевной, которою отличался Илларион, но и известной подготовки, знаний и энергии, невозможной при престарелом его возрасте. Вследствие этого сознания Илларион сам подал в отставку и был заменен Анфимом Видинским» ^[361].

Таким образом, 16 февраля 1872 года был избран Видинским митрополит Анфим (1816 - 1888 г.), выпускник Халкинской школы, а затем Московской духовной академии. В сан иеромонаха он был рукоположен митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым) ^[362]. В 1868 голу был поставлен в митрополиты Виддинскис, осенью того же года был вынужден пойти наповоду болгарской партии и 6-го декабря 1868 года совершил литургию, не помянув имени вселенскою патриарха. Преосвященный Анфим обладал даром обаятельного красноречия. "Проповеди его в Константинополе производили потрясающее впечатление, и греческие журналы того времени приравнивали его к знаменитостям древнего мира и называли его новым Иоанном Златоустом" ^{[363] [364]}.

Несмотря на общую радость болгар, реальное положение дел было сложным. Патриарх уже не мог мириться с успехами экзархата. В марте 1872 года экзарх Анфим отправляется в Константинополь. «Экзарх болгарский, которого болгары титулуют уже "блаженнейшим" прибыл на днях в Константинополь. Он встречен был как здесь, так и во всех болгарских городах (и станциях) через которые проезжал с небывалым доселе в отношении к духовному лицу почестями. В Рущуке, например, ожидали его на берегу Дуная при многочисленном стечении народа 60 болгарских священников в церковном облачении, армянский епископ со своим духовенством также в церковном облачении и взвод турецких ерлдат. В Варне он встречен был военною музыкою и проч. Он будет также иметь аудиенцию у султана. Неизвестно только как окончится дело с патриархом, который все еще упорствует в своих притязаниях. Болгары сделают, по случаю приезда экзарха, последнюю попытку к примирению с ним, и если она будет неудачною, то они, возложив ответственность на патриархат, станут делать свое дело, не обращая ни малейшего внимания на его притязания»

Между тем, из письма Ф. Стоянова-Бурмова от 9 мая 1872 видно, что «попытка Болгарского экзарха войти в переговоры с патриархом нс удалась, так как его святейшество отказался принять экзарха. Надежды на примирение между обеими сторонами никакой уже нет. Патриарх издал на днях против экзарха окружное письмо, которое раздражило даже самых умеренных болгар. Его святейшество дает экзарху тридцатидневный срок, после которого последний, если не заявит своего полного подчинения патриарху, будет лишен сана. Это будет сделано по всей вероятности на соборе, который будет созван в конце текущего месяца, когда прибудут сюда все Восточные патриархи ^44<>. Патриарх приводит в исполнение свое желание о созыве Поместного собора, отослав приглашения восточным иерархам. Приглашение принять участие в соборе получают все патриархи Поместных восточных церквей .

Единственным последствием всех вышеописанных нестроений между греками и болгарами могла быть только церковная схизма. В этом церковном несчастии были виновны обе стороны, хотя каждая из них обвиняла только другую, считая себя безусловно правою. Для самой Константинопольской патриархии предстояло очень ответственное решение: отлучить от своего общения около 6 миллионов единоверцев, оправдывающих свою церковную самостоятельность политическими соображениями.

Константинопольский собор открылся в сентябре 1872 года. Патриархи Иерусалимский, Антиохийский, Александрийский и архиепископ Кипрский приехали в Константинополь задолго до начала работы Поместного собора и были благоприятно настроены по отношению к болгарам. Патриарх Александрайский Софроний обещал упогребить все свои усилия для досгижепия примирения, утверждал, что в противном случае не подпишет соборного определения, но ему и другим его единомышленникам оказывается огромное сопротивление со стороны константинопольских греков. В расколе между православными народами были заинтересованы английские дипломаты, поддерживавшие наиболее крайних греческих националистов и австрийские -- поддержавшие болгарских радикалов^{[365] [366] [367] [368]}.

В Константинополе проходят уличные демонстрации. Толпа кричит: "да здравствует султан, да здравствует схизма!" ^{4 2}. Само официальное открытие Поместного собора 1872 года омрачилось инцидентом. "Когда на него отправлялся Кирилл Иерусалимский, на пути на него накинулась толпа нафанатизованных греков, которые с неистовыъш криками угрожали Кириллу привести его на собор силой в том случае, если б он не захотел туда явиться добровольно; его называли Иудой, Каиафой, русским шпионом” ^[369].

Константинопольский поместный собор 1872 г. длился недолго. В первом заседании, 29 aBiycra избрали только комиссию из десяти членов для составления очерка истории болгарского вопроса; во втором заседании, 11-го сентября решили поручить комиссии составить определение о провозглашении болгарской схизмы, а в третьем и последнем заседании, 16-го сентября, - отцы собора приняли и подписали это определение ^[370]. Нс подписал протокол собора лишь один патриарх Иерусалимский Кирилл, отговариваясь необходимостью спешно выехать в Иерусалим для встречи великого князя Николая Николаевича старшего и его спутников, «ехавших на освящение русского Троицкого собора в Иерусалиме на русских постройках, и желанием узнать мнение по сему вопросу своего иерусалимского синода» ^[371]. На Иерусатимского патриарха было оказано большое давление со стороны греков: «интригами присланного из Королевства епископа Ликурга, дошло до того, что пьяные толпы врывались на двор патриарший с воплями: «да здравствует схизма со всеми славянами!». Мало того, ток как патриарх Иерусалимский не одобряет действий Великой церкви, то и к нему врывались с воплями: «да погибнет, Иерусалимский Панславист!» ^[372].

На заседании 16 сентября схизма провозглашена официально и единогласно соборным определением, подписанным 32 членами собора: патриархами, архиепископами, митрополитами и пр., "причем главным виновником провозглашения схизмы был митрополит Дсрконский, человек умный, ловкий и интриган, весьма поддерживаемый партией греческих банкиров" ^[373]. Этот акт, по которому все болгарские архипастыри с духовенством и мирянами объявлены схизматиками, как последователи ереси этнофилетизма (нового учения о племенном различии), был с торжеством прочитан во всех константинопольских церквах, затем обнародован во всех пределах патриархата и разослан ко всем автокефальным Церквам.

Вот основные постановления отцов Константинопольского собора 1872 года:

мы отвергаем и осуждаем филетизм, то есть племенные различия, народные распри, соперничества и раздоры в Христовой церкви, как нечто противное евангельскому учению и канонам блажепных отцов наших, которые составляют собою опору Церкви и, украшая се общество, ведут к божественному благочестию.

Приемлющих филетизм и дерзающих основывать на нем племенные сборища мы провозглашаем, согласно священным канонам, чуждыми единой, святой, кафолической и апостольской Церкви или, что то же, схизматиками.

Посему, как произвольно отделивших себя от Православной церкви, водрузивших свой особый жертвенник и образовавших особое самочинное сборище, прежде изверженных и отлученных от Церкви, бывших митрополитов Иллариона Макариупольского, Панарета Филиппопольского, Иллариона Ловчанского, Анфима Виддинского и ныне изверженных бывших епископов: Дорофея Софийского, Парфения Нишавского, Геннадия Велесского и рукоположенных ими архиереев, иереев и диаконов, всех находящихся с ними в общении и единомыслии и приемлющих их благословение и священнодействие за действительное и каноническое, как мирян, так и духовных, всех их мы объявляем схизматиками и отчужденными от 11равославной Христовой церкви.

Заключается соборный акт молитвенным обращением к Начальнику и Совершителю веры, да хранит Он свою Святую церковь чистою и невредимою от всякой скверны нововведений; отторгшимся же от нее да даст покаяние, дабы они, пришед со временем в разум, отвергли свое учение и прибегли к святой кафолической и Апостольской церкви "во еже славити в ней, со всеми православными, великого Ангела мира, пришедшего умиротворить всех и возвестить мир всем ближним и дальним" ^[374].

Православная Полнота не приняла этих прещений Константинополя. Иерусалимский патриарх Кирилл II решительно отказался признать решения собора справедливыми. Епископы Антиохийской церкви (арабской национальности) объявили подпись своего патриарха под актами собора «выражением его личного мнения, а нс мнения всей Антиохийской церкви» '¹⁵⁹. В результате «схизма нс была обнародована ни в одном из храмов Антиохийской Церкви, ни даже в кафедральном Патриаршем соборе в Дамаске» ^4б°. Сам Александрийский иерарх вскоре после соборпого определения начинает обвинять Константинопольского патриарха в том, что тот действовал лишь в своих интересах и увлек за собой других иерархов. С сочувствием и пониманием трудности положения Болгарской церкви отнеслись Румынская и Сербская православные церкви. Что же касается отношения Русской православной церкви к данным событиям, следует отметить, что священноначалие Русской церкви предприняло усилия, чтобы добиться примирения, но не преуспело в этом и вынуждено было прервать официальные отношения с Болгарской церковью.

Русские исследователи останавливались на разборе соборного определения и рассматривали связанные с ним вопросы: виновны ли болгары в филстизме, правильно ли собор постановил свое решение, как должна отнестись к этому решению Русская церковь и, наконец, какое влияние провозглашение схизмы оказывает на отношения России к грекам ⁴⁶¹. Русская общественная мысль по греко-болгарскому вопросу разделилась во мнениях; "одни с г. Филипповым доказывают, что притязания болгар относительно церковной независимости вполне безосновательны и незаконны, и что даже те несправедливости, которые терпели они от греков, имеют за собой основания, оправдывающие этих последних; с другой стороны, партия, более многочисленная, с г. В. Тепловым держится того взгляда, что желание болгар иметь свою самостоятельную Церковь, употреблять при богослужении народный язык, вполне справедливо, что сознавали и сознают сами греки, только народные страсти и чисто экономические соображения патриархии ^{[375] [376] [377] [378]} мешают дарованию болгарам этих вполне законных прав"^{[379] [380] [381]}.

Какие же оценки выставляли наши общественные деятели по определениям Константинопольского собора? В первую очередь в нашей печати был поднят вопрос о филетизме. Греки, обвинив болгар в филетизме, главным аргументом на соборе использовали изречение апостола Павла: «несть Иудей, ни Эллин, несть раб, ни свободь, несть мужеский пол, ни женский: вси бо вы едино естс о Христе Иисусе (Гал. 3, 27 - 28)». Теплое же ссылается и на другие апостольские высказывания, подтверждающие различия между христианами и по племени. Например, апостол Павел, говоря о себе и апостоле Петре, прибавляет: "мы естеством Иудеи (Гал. 2,15)", и о своем сотруднике Тите: "Тит ижс со мною, Эллин сый (Гал. 2, 3)". "Греки и русские, румыны и болгары и все другие народы могут содержать одну’ и ту же православную веру и быть едино во Христе, но в то же время каждый из этих народов может исповедовать свою веру на своем природном языке, составляющем самое первое и главное отличие всякой народности... Во все времена христианства существование отдельных народных Церквей никто нс признавал филеткзмом, ересью противною евангельскому учению и догматам" ’^бз, заключает Теплое.

Однако, с церковно-правовой точки зрения, «административное деление Церкви строится на территориальном, а нс национальном принципе. В нормальных условиях православные христиане любой национальности, проживающие на одной территории, составляют один приход и окормляются одним епархиальным епископом, ибо, по слову Апостола Павла, во Христе «нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного» (Кол. 3, 11)... Попытки поставить в качестве принципа церковной организации, в частности, в определении сферы юрисдикции Поместной церкви не территориальный, а этнический или языковой фактор, неоднократно предпринимавшиеся в истории, канонически неправомерны и всегда вызывали серьезные осложнения и нестроения. Константинопольский собор 1872 года справедливо осудил этнофилетизм . как посягательство на канонический церковный строй» ^4Ы. Поэтому, с формально-правовой точки зрения действия греков правомерны. «Действия Константинопольской церкви по обвинению болгар в филетизме и объявлении их на Соборе 1872 г. состоящими в схизме формально являются правильными, т. к. по общему ходу развития церковной и политической жизни на Востоке, две самостоятельные Церкви в пределах одного государства представлялись аномалией и лишь тог народ получал право на автокефальную Церковь, который имел самостоятельное государство, хотя в данном случае приравнивание Турецкой империи к Византийской страдало очевидной неточностью. Отношение между Церковью и государством в Турции были совсем другие, чем в Византийской империи» ^{[382] [383]}.

По мнению Теплова, "не выдерживает критики и мысль, будто независимость (автокефальность) Церкви обусловливается политическою независимостью народа или известной страны" ^46<s. Здесь Теплое расходится во мнении даже со Всероссийским священным синодом, члены которого в своем послании к Греческому патриарху Григорию незадолго до созыва Константинопольского Собора писали: «болгары не должны полностью отделяться от Вселенского патриарха и требовать полной церковной независимости, т. к. они не составляют отдельного государства» ^[384]. Теплов использует вполне обоснованные доводы: «порядок своего управления Церковь никогда не ставила в безусловную зависимость от порядка политического или гражданского подчинения. Когда христианские Восток и Запад были под скипетром одного могущее гвенного Рима, эта политическая зависимость восточных христиан от римской власти нисколько нс мешала им сохранять свою самостоятельность в церковном отношении. Кроме того, не на том ли самом принципе основывают свое автокефальное существование отдельные Церкви Александрийская, Иерусалимская, Антиохийская,Кипрская»^[385].

В письме А. Н. Муравьева Вселенскому патриарху Анфиму по поводу разногласий между Болгарской и Константинопольской церквами, датированном 11 октября 1872 года, содержится схожая с предыдущей мысль: «Нс странно ли однако это явление? Эллинская церковь, с самого начала зависевшая от Вселенского престола, внезапно от него отложилась и составила свой независимый синод, который не признал власти бывшего своего архипастыря, чего не осмелилась, однако, сделать юная Церковь Болгарская, не отвергавшая подчинения Патриаршему престолу. Отпадение эллинское резко совершилось без всяких предварительных переговоров, в одно время с политическим отсечением Королевства от Империи Оттоманской: и, несмотря на то, хотя и нарушено было общение, Церковь сия нс была провозглашена, соборно и торжественно, схизматическою; все архиереи ее не были отлучены и низложены и нс пало на нее обвинение в новой ереси народолюбия^{[386] [387]}, в коей обличают теперь болгар, по их разноплеменности, потому что греки единоплеменны между собою. И что же? Эти самые эллины афинские, позабыв собственное свое многолетнее отчуждение от церковного единства, теперь первые двигатели осуждения болгар и самые жаркие их противники. - А быть может, если бы с ними было также строго поступлено в то время, как ныне с болгарами, то нс осталась бы для них отверстою дверь к примирению и они могли бы впасть в руки латин, или протестантов, что небезопасно и для болгар, между коими давно уже существует уния; если же случится такое духовное их поражение, то на кого падет за сие ответственность, когда в памяти нашей еще так свежо снисхождение, оказанное Эллинской церкви?... Я изумлен: до чего может доходить в народе греческом чувство национальной неприязни, в которой обвиняют болгар, вменяя им это даже в ересь; не греческая ли чернь, руководимая буйными вождями, врывалась на двор патриарший, с дикими воплями «да здравствует схизма со всеми славянами», а впоследствии не га же ли чернь, упоенная вином, дерзала вопиять и против святителя Иерусалимского, требуя его низложения, под предлогом панславизма, за то лишь; что он не согласился с мнением соборным?! По причине такого ожесточения, я позволил себе высказать свое мнение о том одиночестве, в каком останутся греки, если бы действительно нарушился союз их с единоверными им славянами» ⁴⁷°.

Мнение русской общественности о схизме выражено И. С. Аксаковым. «Если болгары, - писал он, - в учреждении экзархата погрешили против буквы канонов, то греки, со своей стороны, погрешили против самого духа канонического учения, т. с. против духа христианской любви . и правды. Константинопольская Церковь... должна была, конечно, и в этом споре с болгарами... явить истинно-христианскую мудрость... и не давать мертвящей букве торжествовать над животворящим духом. В том, в чем обвиняет Константинопольский собор болгар (в филстизмс, т. е. во внесении племенного пристрастия в идею Церкви), повинен, прежде всего, сам Константинопольский Патриархат» ^[388].

Наконец, Теплов приводит, по его мнению, самое лучшее доказательство тому, что в желании болгар иметь свою народную Церковь нет ничего еретического, достойного быть заклейменным именем филетизма. "Сами патриархи Вселенские Григорий VI и Анфим не считали высказанное желание болгар схизматическим, иначе они нс прелагали бы им известных своих проектов, в которых соглашались на образование особого болгарского церковного округа со внутренним самоуправлением, под властью Болгарскою экзарха" ^[389].

Похожее суждение находим и у Достоевского: «греко-болгарская церковная распря, под видом церковной, была, конечно, лшпь национальною, а для будущего как бы неким пророчеством. Вселенский патриарх, порицая ослушание болгар и отлучая их и самовольно выбранного ими экзарха от Церкви, выставлял на вид, что в деле веры нельзя жертвовать уставами Церкви и послушанием церковным “новому и пагубному принципу национальности”. Между тем сам же он, будучи греком и произнося эго отлучение болгарам, без сомнения, служил тому же самому принципу национальности, но только в пользу греков прошв славян. Одним словом, можно даже с вероятностью предсказать, что умри “больной человек”, и у них у всех тотчас же начнутся между собою смятения и распри на первый случай именно характера церковного и которые нанесут несомненный вред даже и самой России» ^[390].

К вопросу о правильности соборного постановления 1872 года Теплов заключает: из 32-х присутствовавших на соборе архиереев только трое: патриархи Антиохийский, Александрийский и архиепископ Кипрский, (патриарх Иерусалимский уехал за два дня до соборного определения) не принадлежали к Константинопольской патриархии. Остальные архипастыри, участвовавшие в соборе, принадлежали к Константинопольской церкви и, следовательно, являлись заинтересованною стороною и судьями в своем собственном деле, в споре их патриархии с болгарами. К тому же только некоторые епископы имели свои епархии и обладали правом присутствовать и

подавать решающий голос на Поместном соборе своего церковного округа, а другие были только епископы титулярные, не имевшие ни епархий, ни отдельных приходов, или оставившие свои кафедры, как бывшие патриархи Иоаким и Григорий VI. Приглашенные на собор архипастыри были, как считает Теплое, лишены духовной свободы. Они были созваны для того только, чтобы подписать уже предрешенное осуждение болгарскому народу. "Мирные голоса некоторых архиереев не только заглушались неистовыми воплями уличной сволочи, но и сопровождались для них оскорблениями" ^[391].

Константинопольский поместный собор 1872 года прошел в особой спешке. В подобных случаях, в былые времена Церковь действовала всегда с мудрою медлительностью, нс забывая приглашать на соборы и противную сторону (своих оппонентов), дабы иметь возможность подробно и всесторонне изучить вопрос и постановить решение вполне беспристрастное, достойное собрания православных иерархов. В данном случае все происходит с точностью наоборот. Церковь спешит с решением вопроса первостепенной важности. "Церковь допускает в церковных прениях преобладание политических страстей и не препятствует мирянам иметь гибельное и незаконное влияние на постановления, принадлежащие исключительно духовенству" ^[392]. Собор был созван для того, чтобы судить болгар, ио никто из болгар, ни из представителей их не был позван в заседания для защиты своего дела, тогда как каноны предписывают пригласи гь, и притом троекратно, обвиняемых лиц явиться на Собор (апост. 74, карфаг. 28). Константинопольский собор выдал заочное осуждение болгар и предал анафеме вместе со всею их паствой.

Теплое трактует действия архипастырей на соборе, исходя из канонических положений. Например, между архипастырями, созванными на Собор в Константинополе для суда над бошарскими епископами, не было согласия во мнениях. Патриархи Александрийский и Антиохийский и архиепископ Кипрский заявили свое несогласие со святейшим Анфимом еще в начале собора, а патриарх Иерусалимский сохранил свое непреклонное мнение до конца. Между тем, по канонам Церкви (антиохийск. 14), собору, собравшемуся для суда над епископами при обнаружившемся разногласии во мнениях, не следовало постановлять решения, а надлежало предварительно

пригласить нескольких других епископов из ближайшей церковной области, которые бы и разрешили сомнения ^4/6. Но, в этом случае, с позиции другого аналитика, грекофила Филиппова - отказ патриарха Кирилла от участия в соборе с последующим отъездом можно также считать нарушением взаимного братолюбия ⁴⁷⁷ и уж, тем более, отъезд досточтимого иерарха в самую решительную минуту совещаний должен был иметь какие-либо особые и весьма важные причины.

Теплое называет решение собора "канонически неправильным" и задается при этом следующим вопросом: "В какое же отношение должна была стать Русская церковь к заведомо-неканоническому определению Константинопольского собора?" По мнению Тсплова, только Вселенские соборы, составлсштыс из архипастырей всей Церкви, непогрешимы п не могут уклоняться от христианской истины. Поэтому, определения Вселенских соборов обязательны для всех Поместных церквей. "Определения же Поместных соборов, каким и был Константинопольский 1872 года, обязательны лишь для тех Церквей, архипастыри которых на них присутствовали, а для всех прочих самостоятельных Церквей нисколько нс обязательны" ⁴⁷⁸.

В качестве примера Тепловым приводится случай собора Русской церкви 1667 года, на котором присутствовало 30 архипастырей, в том числе кроме нашего патриарха -еще два греческие, - Антиохийский и Александрийский. Собор этот постановил решение не перекрещивать впредь католиков при обращении их в православие, но этого решения нс приняла Греческая церковь. Однако, Русская церковь не объявила за то 1реков раскольниками, ни греки нс переставали считать русских православными ^{4 9}. По аналогии с этим и "Русская церковь имела и имеет полное право, нс

⁴⁷⁶ Там же. С. 131.

⁴⁷' Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 187.

⁴⁷¹ Теплое В. Указ. Соч. С. 133.

⁴⁷⁴ Вопрос о непсрекрешевании инословных христиан всерьез был поднят в последней четверти 19 столетия. А. Н. Муравьев предлагал в случае благоприятного разрешения греко­болгарского вопроса поднять главный, по его мнению, церковный вопрос «о непсрекрсщивании лютеран, армян и римско-католиков, что некогда строго нам запретили Патриархи восточные при Никоне, а сто лет спустя, сами начали сис делать, по ненависти к иезуитам, вопреки всех церковных канонов. Это сгавит нас в фальшивые отношения против греков, так как греки, перекрещивая у себя иноверцев, признают однако православными тех, которые присоединяются у нас через одно только миропомазание. Это совершенная аномалия. Может быть также поднят вопрос о степенях родства, плотскою и духовного, при браках, в чем мы разнствуем с греками и еще несколько других...». ГАРФ, Ф. 730, on. I, д. 1005, 4 л. на об.

принимая решения Константинопольского собора, нс признавать болгар раскольниками, а продолжать считать их нашими братьями по вере и Православию" ^[393].

Вопрос о том, как России относиться к определению собора в Константинополе был более чем щекотливым. Ведь, в этом определении содержался весьма прозрачный намек на единомышленников болгар, сербов и русских: «всех находящихся с ними в общении и единомыслии и приемлющих их благословение и священнодействие за действительное и каноническое, как мирян, так и духовных, всех их мы объявляем схизматиками и отчужденными от Православной Христовой церкви» ^[394]’. Не случайными в этой связи были манифестации греков накануне объявления схизмы, когда «пьяные толпы врывались на двор патриарший с воплями: «да здравствует схизма со всеми славянами!»^[395].

Уже после объявления схизмы, известная греческая газета того времени «NcoXdyop) (№ 1160, 1872 г.) опубликовала статью неизвестного автора: «Схизма и русская печать». Пользуясь переводом этой статьи, который мы обнаружили в Государственном архиве Российской Федерации, процитируем здесь несколько фрапиентов из нее.

Автор статьи, нападает на русские органы печати, именуя их панславистическими (панславистскими). При этом, как становится ясным из статьи, автору известен лишь один орган русской периодической печати - газета "Русский мир". «В порыве бешенства они, - т. е. русские (В. В.), - например, прямо говорят: «История греко-болгарского вопроса, сказано в статье "Русского мира", вполне выясняет тенденции Греческой церкви, тенденции, вообще, враждебные России, как первой представительнице народных славянских Церквей". Отсюда понятно, - заключает автор статьи, - озлобление против греческого народа, который нс дозволил, чтобы Церковь ради панславистских целей решилась на самоубийство...» ^[396]

Далее автор статьи пишет: «Ко всему этому еще присоединяются угрозы об отнятии от Церкви Востока ничтожных доходов, которые получали они от благочестивых мужей России в те добрые времена, когда в той стране еще жило

чувство искренней благодарности, которою русский народ и с христианской и с нравственной и с политической стороны обязан и Церкви Константинопольской и последней императорской греческой фамилии...Эта скифская мера, по которой хорошо можно сулить о деликатности панславистских газет, предлагается в отместку будто за неблагодарность, которую Церковь и греческий народ оказали России, провозгласив схизму, т. е. не захотели пожертвовать своею жизнью’⁸⁴, сохранившеюся в продолжение стольких веков и славною столь великими делами, из которых самое последнее было - это очеловечение (о е^ачЮролюцб;) России, и что, наконец, не захогели отдаться в руки варварскому насилию панславизма!

Итак, мы - Церковь и народ оказались неблагодарными к России за столькие благодеяния, неблагодарными за то только, что не согласились наложить руку на Церковь. Что ж! Мы не желаем сводить счетов великим благодеяниям России в сравнении с теми страданиями, которые ради нее (России) выносили наша Церковь и народ; это было бы и утомительно, да и недостойно эллинской трости писца. По крайней мере, мы сами не хотим вступать в прение об этом предмете; предоставим это сделать наложной истории, на страницах которой завоевание Крыма описано кровью Пелопоннеса. Но спрашивается, какое можно дать название тому народу, который, получив от другого какого-то народа религию и просвещение, не помнит теперь всего этого, да сшс оскорбляет и угрожает ему, ссылается на какие-то дешевые материальные вклады, которые грозит отнять в отмщение за то, что объявлена схизматическою не Россия и нс Болгария, а взбунтованная шайка, поправшая все священное и честное, чрез что и отложилась от Церкви! ^48S Это название очень подходящее... мы предоставим самим русским органам печати, если только есть у них хоть частичка стыда и если не на столько загрубели сердцем, чтобы открыто проповедовать, что и религия и законы и вся нравственная сила и весь народ обязаны смиренно подклонить свою выю по прихоти панславизма, потому что их там насчитывается до 75 миллионов. Что ^{[397] [398]} касается до угроз прекратить ничтожные приношения русских, то эти угрозы будут иметь какое-нибудь значение разве для скифских или монгольских сердец; что же касается Константинопольской церкви и греческого народа, то мы отсылаем панславистские органы к церковной нашей истории, которая содержит в себе только одну похвалу их церкви Русской. Из этой же истории они MOiyr узнать и убедиться, что ни эти угрозы лишить нас дешевевших каких- то доходов, ни даже надлежащая опасность потерять всю империю, не заставили нас изменить хоть на йоту вере наших отцов. Может быть, эти принципы вытекали из развращенного сердца греков, которым вверено было православие? - Не знаем.

Посмотрим, однако, отвергнут ли греки от своего развращенного сердца уже выработанные идеи и убеждения преданности и самопожертвования или вместо этого облобызают благородные панславистские идеи варварского насилия, страха, угрозы и преследования?» ^4Хб.

Во многом, автор статьи повторил слова экс-патриарха Григория VI, которые тот засвидетельствовал в дни Константинопольского собора: «При таком положении дел, Церковь должна решить одно из двух: или окончательно отвергнуть священные и божественные правила и нарушить церковный порядок, или же отсечь от тела Церкви беззаконнующих непростительно, кощунствующих бесстыдно и ругающихся над Церковью, к безмерной ее печали и невыразимой скорби» ^,87. Жаль, что автор статьи ссылается только лишь на газету «Русский мир», которая в семидесятые годы девятнадцатого столегия являлась, действительно, панславистской газетой редактора В. Комарова ⁴⁸⁸. Неудивительно, что под редакцией Виссариона Комарова газета "Русский мир" представляла панславистский орган русской печати. Комаров оставался всю жизнь человеком военным: выпускник Николаевской академии генерального штаба, затем полковник, начальник штаба. Возобновленное издание "Русскою мира" под редакцией Комарова было по своему воззрению консервативно-оппозиционным. В 1875 г. "Русский мир" переходит к М. Г. Черняеву. Вместе с последним, Комаров отправляется в 1876 году в Сербию, где ^{[399] [400]} был произведен в сербские генералы ⁴⁸⁹. Наверное, греческий автор был слабо информированным в объеме русской периодики. В России пользовались спросом другие периодические издания с эпитетом «русский», например: «Русская беседа», «Русская мысль», «Русская старина», «Русские ведомости», «Русский вестник» и др. Многие из этих изданий отвергали «панславистские бредни». Н. М. Катков в «Московских ведомостях» заявлял: «Панславизм - слово выносившееся, и басням о нем уже перестают давать веру в Европе, за исключением разве Австрии, где и государственным людям и журналистам все еще мерещатся, когда им это бывает нужно, мифические агенты, повсюду якобы сеющие смуту» ^[401]°. И как бы подтверждая это новое понимание вопроса, «Русский вестник» поместил несколько статей К. Н. Леонтьева, из которых первая («Панславизм и греки») подробно развивала катковский тезис ^{[402] [403]}. Леонтьев же был одним из самых ярых русских грекофилов. Для него панславизм являлся ничем иным, как «болгаробссием» .

Тем не менее, автор греческой статьи «Схизма и русская печать» в чем- то по-своему прав. Греки оказались верны своим принципам и убеждениям. В Константинополе после объявления схизмы провозглашали: «да здравствует султан, покровитель православия против панславизма! Да здравствует Синод! Да здравствует архиепископ Ликург*!» ^{[404] [405] [406]} В Афинах объявление схизмы было встречено торжественным богослужением и присылкой патриарху Анфиму ордена Спасителя. Соборным акт отлучения болгар от Церкви был с торжеством прочитан во всех константинопольских церквах, затем обнародован во всех пределах патриархата и разослан ко всем Автокефальным церквам.

По большому счету, произошел греко-славянский церковный раскол о котором в своем письме в экзарху Анфиму предупреждал А. Н. Муравьев еше до собора в Константинополе: «И в какое затруднительное положение Вы поставляете нас русских, единоверцев и соплеменников ваших, в отношении греков и вас самих! Неужели вожди, руководители болгар не хотят уразуметь, что при всем нашем желании всякого успеха единоплеменникам нашим, мы не можем однако и нс должны, ради их ссориться в единоверными нам греками, от которых и вы, равно - как и мы, приняли христианство и о которых, не смотря на все их погрешности, мы можем сказать то же, что говорил апостол об Израиле: т. е., что в отношении нас они, первые имели усыновление и славу и завет и обетование и можно сказать, даже Самого Христа, хотя и не по плотп, и вес сис они передали нам»

Справедливым в этой связи кажется и замечание Филиппова: «по постановлению собора 12 и 16 сентября, отлучаются от общения церковного не только болгарские архиереи, но и все (кто бы то ни было, духовные и мирские), принимающие отлученных в общение; а потому в ту самую минуту, как мы признали бы Болгарский экзархат братом нашего Св. Синода, сей последний перестал бы быть братом четырех восточных Патриархов» ⁴⁹⁵.

Также следует обратить внимание на то, какое влияние на патриарха имели некоторые греческие политические деятели. Еще до провозглашения схизмы Греческое министерство в лице его первого министра Делигеоргиса, который доверился Английскому правительству действовать на согласие схизмы, заняло особую позицию. Афинское правительство посылало в Константинополь многочисленных эмиссаров, которым удалось укрепить в народных массах те чувства ненависти к России и славянам, которые в итоге и привели к схизме. Наконец, представители Афинского синода на соборе в Константинополе (архиепископ Ликург, архимандрит Калугерас и др.) действовали нс только от имени Элладского синода, по и министерства Делигеоргиса.

Из Афин поступали на Фанар и значительные денежные средства. В начале 1872 года святейшему Анфиму была выслана тысяча турецких лир, переданная через Греческую миссию в Константинополе. Наверное, уже в период проведения сентябрьского Поместного собора "Делигеоргис прислал патриарху через своего эмиссара, журналиста Потамиано, три тысячи фунтов стерлингов, которые были обещаны святейшему Анфиму в го время, когда он еще колебался провозгласить отделение болгар от Константинопольской ^{[407] [408]}

церкви, говоря, что в таком случае Вселенский престол лишится большей части своих доходов. При передаче этих трех тысяч фунтов, патриарху были обещаны и дальнейшие субсидии под тем, говорят, условием, что его святейшество будет продолжать являться послушным орудием ненависти к России и вражды эллинов к славянскому миру". Политические страсти и амбиции Афинского правительства были внесены и в Афинский синод, увлекли за собой большую часть греческого духовенства. "Благоразумные, умеренные элементы народа не сумели и не смогли справиться с демагогическим духом, который всегда составлял несчастие Греции и который в этом случае особенно дал себя почувствовать .

Константинопольский собор 1872 года квалифицировал болгарскую автокефалию, как схизму. В свою очередь, русское правительство поддерживало сторону болгар, и после церковного поражения последних было вынуждено идти более сдержанным курсом по отношению к Греции. Россия, сознавая собственное достоинство, не могла терпеть тех, которые открыто называли себя ее врагами. Деньги, сила и влияние России должны были употребляться на защиту ее интересов. Поэтому, «наше правительство последовало пословице "бей рублем" и секвестровало доходы с бессарабских имений, принадлежащих заграничным греческим монастырям, благодаря чему доходы с русских земель перестали идти на поддержку агитации, направленной прямо против России» ^{[409] [410]}.

Более сдержанного курса держалась Русская церковь, желавшая оставаться в единении с Болгарской церковью, но не входившая в результате провозглашения схизмы с ней в официальные отношения. Экзарх Болгарский Анфим I обратился с посланием к Автокефальным церквам, доказывая, что провозглашенная схизма Болгарской церкви незаконна и несправедлива, так как Болгарская церковь, став самостоятельной, сохраняет неизменную преданность православной вере и желает единства со всей Вселенской православной церковью ^[411]. Святейший синод Русской церкви не ответил на это послание, однако молчание это не означало, что он был согласен с определением Константинопольского собора, осудившего Болгарский экзархат, - синод не ответил и на послание патриарха Константинопольского Анфима VI относительно провозглашения его собором схизмы. События последующих лет покажут, какие меры предпринимались Русскою церковью для примирения враждующих сторон.

В самом Константинополе происходили очень странные брожения. Греки придавали большое значение разным слухам и басням, верили провокационным лживым новостям из России и, в итоге, стали в неприязненные отношения также к России ⁴". Из письма Ф. Стоянова-Бур.мова (Константинополь, 24 октября 1872 г.): «Недавно здесь получена была телеграмма, напечатанная во всех местных газетах, будто Михаил Никифорович Катков подвергся умопомешательству. Хотя одна из греческих газет видела в сем доказательство сильного впечатления произведенного на всех панславистов провозглашением схизмы, но нет сомнения, как видно, что умопомешательство Михаила Никифоровича такая же выдумка как и умопомешательство Милетича’, ибо "Московские Ведомости" продолжают приходить сюда с подписью тех же издателей. Друзья Мих. Никифоровича, однако, интересуются узнать из Москвы непосредственно и от сведущего лица, что могло подать повод к такому слуху. Новый визирь не высказал еще никакого мнения насчет греко-болгарской распри. Патриарх посылает почти во все болгарские епархии архиереев для противодействия схизматическому экзархату'; по это наводит лишь смех между болгарами, уверенными что патриаршие архиереи нс будут иметь ни малейшего успеха. Болгарское церковное начальство старается о скорейшем снабжении всех болгарских епархий архиереями зависящими от него, и поэтому оно почти каждое воскресенье совершает рукоположения в

⁴ 00

архиереи» .

Фанарское сумасшествие доходило до крайности. Греческие газеты каждый день были переполнены толками о панславизме и ругательствами против России. Некоторые греки в то же время стали шпионами турок. Они открывали туркам все, что происходило в России, в ее комитетах по поддержки балканских славян с переиначен ием и даже искажением дела. Поэтому, русским общественным и политическим деятелям впредь нужно было быть осторожнее при обнародовании отчетов о заседаниях своих комитетов ^я>’. В ^{[412] [413] [414]}

первую очередь это касалось деятельности Московского славянского комитета.

Ситуацию осложняла и политика великих визирей и турецких министров иностранных дел, ведущих двойную игру. Турецкое министерство заняло неблагоприятную позицию к болгарам. Оно желало переменить фирман об экзархате 1870 г. ^[415], нарочно подчеркивало церковные различия между болгарами и греками после объявления болгарской схизмы. Как, например, поступал визирь Митхад паша, поздравивший сначала болгар с окончательным разрывом с Великою церковью, а после обещал патриарху изменить, согласно его требованию, одежду болгарского духовенства, чтобы отличить его от греческого. Болгарский экзарх стал сопротивляться этому требованию. В крайнем случае, экзарх полагал, что болгарское духовенство примет одежду русских священников ^{[416] [417]}. Неслучайно патриархия настаивала на изменении одежды для болгарских священнослужителей, чтобы лишний раз подчеркнуть их отлучение от себя. Поэтому, вопрос об одеянии священнослужителей Болгарской церкви был достаточно важным.

По большому счету, частые перемены в турецком министерстве повредили много и болгарам и грекам. Из письма Ф. Стоянова-Бурмова (7 мая 1873 г. Константинополь): «Министры сменяются почти каждые два месяца. Новые министры сначала изучают вопрос, а когда познакомятся с ним их увольняют. Третьего дня уволен министр иностранных дел Савфст-паша, на благоразумие и умеренность которого болгары много рассчитывали. Преемник его, Рашид-паша, доселе управлявший разными волостями, потребует, вероятно, много времени для своего ознакомления с греко-болгарским делом» ^ям.

Если турецкое министерство и желало идти на уступки болгарам, как это и случилось в августе 1873 года при Рашид паше, который настаивал от патриарха, чтобы он примирился с болгарами на основании фирмана от 1870 года, то греки, однако, вовсе не расположены были отменять решение собора, провозгласившего схизму, и употребляли всевозможные средства, чтобы это решение осталось.в полной силе. «Патриарх опасается и одно слово сказать в пользу примирения» ^[418]. Положение патриарха Анфима, в отличие от его тезоименитого антагониста экзарха Болгарского, сильно пошатнулось после событий осени 1872 года. Немощному патриарху уже было трудно своими старческими руками сдерживать дальнейший порыв грубой народной страсти. "Обманувшись в своих расчетах относительно результатов провозглашения схизмы, вожака крайней греческой паргии искали на ком выместить свою злобу и таким козлшцсм отпущения явился сам патриарх Анфим. Увлечение вчерашним кумиром, истинным-де борцом за Православие, быстро сменилось, сначала, недовольством проистекавшим от собственной неудовлетворенности, а затем и ненавистью. Разнузданные народные страсти нигде и никогда не отличались продолжительностью поклонения своим излюбленным героям, и напрасно святейший Анфим искал себе поддержки в демагогическом духе народа, уже с древнейших времен известного своим непостоянством, своею неблагодарностью. Случилось то, что и должно было случиться и Константинопольский патриарх сделался целью, на которую яростно устремились волны им же самим взбаломученного моря" ^{[419] [420] [421]}. Константинопольский патриарх Анфим VI, видя народные страсти, проникшие и в церковные дела, 20 сетября 1873 г. в общем собрании синода заявил о своей отставке «и произнес речь, в которой с полным правом указывал на свои заслуги для Церкви в области просвещения, экономического благоустройства и т. д., добавив, что нс по его вине греко-болгарская распря пришла к неприятному для греков концу» .

После некоторых колебаний Константинопольским патриархом избирают Иоакима И, прежде уже бывшего на патриаршей кафедре, "человека весьма умного, но упрямого и, по временам, слишком кругого" ^Я18. Сразу же по своему избранию и утверждению Портов Иоаким заявил русскому послу в Константинополе, графу Игнатьеву о своей готовности содействовать примирению греков и болгар и отмене схизмы. Одновременно патриарх послал письмо Русскому синоду, в котором сообщал о своем избрании и выражал надежду, что ему удастся смягчить напряженность между греками и болгарами. Иоаким считал, что для прекращения греко-болгарской церковной распри прежде всего необходимо парализовать влияние крайней греческой партии, выступавшей против примирения с болгарами, а затем уже позаботиться об отмене схизмы. Болгарский экзарх, со своей стороны, также стремился положить конец влиянию крайней болгарской партии, которая не соглашалась ни на какие уступки грекам. Экзарх намеревался изгнать из Константинополя некоторых руководителей этой партии ^[422].

К чести патриарха Иоакима II, нужно сказать, что он отразил нападки крайней греческой партии, требующей от него, чтобы он заставил Российский Синод высказаться по вопросу о схизме. Иоаким II смутил их словами: "а что же делать если я пошлю подобное требование, а Св. Синод оставит его без ответа; разве я посмею вступить в борьбу с Россией, этою покровительницей и защитницей православия?" ^5,°.

В свою очередь, болгары, слушаясь своего экзарха пошли на уступки Константинополю. Они готовы были пересмотрел, 10 пункт султанского фирмана 1870 г., где затрагивалось положение епархиального состава Болгарского экзархата. Болгары были готовы принять то разграничение епархий, которое установит сама Порта. И более того готовы были ежегодно уплачивать Константинопольской патриархии определенную сумму денег, принося ей таким образом вознаграждение за отделения болгарских епархий.

Пытаясь несколько разрядить ситуацию, Русский синод содействовал примирению Церквей и снятию схизмы на основе взаимных уступок. Отвечая на грамоту от 18 октября 1873 года Константинопольского патриарха Иоакима II, Русский синод писал ему, какие большие заслуги он имел бы пред Вселенской церковью, если бы, руководясь христианской любовью и справедливостью, водворил в своей церковной области мир и взаимную братскую любовь между всеми православными христианами; об этом мире и благостоянии Церквей всегда молилась и не перестает молиться единоверная и одинаково ко всем искренне благожелательная Русская церковь ^5,1. Против объявленной схизмы энергично выступил выдающийся русский богослов архиепископ Литовский, впоследствии митрополит Московский Макарий (Булгаков). После болгарского раскола 1872 года «нашему Св. Синоду необходимо было высказать свое суждение о совершившемся прискорбном событии в ответ на особое сообщение Вселенского патриарха о том. Дело это и было поручено преосвященному Макарию, в то время архиепископу Литовскому. Последний собрал массу разного материала для того, чтобы как можно основательнее познакомиться с настоящим положением дела, о котором он должен был высказать свое суждение» ^{[423] [424] [425] [426] [427] [428] [429]}. Митрополит Макарий высказался за справедливость и законность требований болгар в их распре с греками: «ныне патриархия должна признать совершенно законным и имеющим полную силу фирман царствующего султана Абдул-Азиса, возвращающий болгарам их церковную самостоятельность, и должна безусловно покориться этому фирману» ^$п.

Вторичное патриаршествование Иоакима II (1873 - 1878) выпало на период общего кризиса, который переживала Османская империя в 70-х годах XIX века. С 1854 по 1874 год Османская империя 14 раз прибегала к займам у западных держав на весьма невыгодных для себя условиях ^5N. К 1875 г. государственный долг Османской империи достиг 5, 3 млрд, франков, тогда как в 1854 г. он составлял лишь 0, 75 млрд. Только на оппагу процентов по займам требовалось 60% государственного бюджета империи ^5|3. Тяжелое финансовое положение побуждало турецкое правительство искать выход в повышении налогов, что вызвало сильные волнения. 1874 год был неурожайным не только в Болгарии, но и в Боснии и Герцеговине. Не считаясь с бедственным положением населения, турецкое правительство увеличило налоги. Над Балканами явно нарастали признаки новой 1-розы.

Годы до начала русско-турецкой войны явились своеобразным затишьем перед большой бурей. «В греко-болгарских делах, - писал Ф. Стоянов-Бурмов 3 июня 1874 года, - большой застой после увольнения Рашид паши и назначения министром иностранных дел Аарифи паши. Последний расположен, по- видимому, в пользу греков. Верховный визирь тоже желал бы сделать что-либо во вред болгарам. Болгары говорят, что если экзархат ныне держится, то это благодаря страху, внушаемому чуркам Россией» ^э|6. В отчете 1874 года Азиатского департамента Российского МИД значилось: «Во взаимных отношениях греков и болгар не произошло за прошлый год никаких существенных изменений, а также не было сделано ни с той ни с другой стороны никаких новых попыток к сближению и примирению»^[430].

В середине 1875 года началось народное восстание христиан Боснии и Герцеговины. На первых порах оно носило не национально-освободительный, а оборонительный характер, будучи направлено против зверств и притеснений христиан турецкими администраторами и башибузуками. В сентябре того же года многое болгары приняли участие в Старозагорском восстании. Па следующий год вспыхнуло крупное болгарское «Апрельское восстание», после которого «болгарский вопрос» стал «камнем преткновения» в политике Великих сил, а война между Россией и Турцией - неизбежной.

Один из болгарских руководителей «Апрельского восстания» Захарий Стоянов, образно характеризуя конец 19 века эпохой не патриотизма, а гечинмека ^{[431] [432]}, в своих записках о болгарских восстаниях жаловался на отсутствие поддержки со стороны влиятельных болгар. «Ни под турками, ни сейчас я не смог бы насчитать хотя бы пяток людей сановитых, ученых и богатых, которые возвысили бы свой голос, повели за собой простых смертных, сказали бы: “Я - такой-то и такой-то, думаю так-то и так-то...” Я знаю об этих высокопоставленных и ученых особах кое-что похуже, помню сотни фактов их деяний и поведения и при турках и теперь, но если копну глубже, если начну перечислять эти факты, то заставлю многих из числа жалостливых и благородных прикусить язык» ⁵¹’.

Константинополь в середине 1875 года жил своей жизнью, мало отличавшейся от прежней. В середине июня 1875 года греческая общественность была скорее больше заинтересована приездом в Царьград русского грекофила, государственного контролера, сенатора, действительного тайного советника Т. И. Филиппова, нежели тем, что происходило в Боснии и Герцеговине. В греческой газете «Пеологос» 17 июня 1875 г. заголовки вещали следующее: «С русским пароходом, приплывшим вчера из Одессы в нашу гавань, прибыл сюда тайный советник Императора Александра г. Филиппов, человек, замечательный своими политическими и богословскими познаниями, предполагающий пробыть в нашем городе несколько дней. Господин Филиппов написал некогда сочинение о болгарском вопросе по духу Великой Христовой церкви» ⁵²°.

'Гак, от Т. И. Филиппова узнаем о жизни турецкой столицы лета 1875 года. «Что это за город - никакое воображение представить не может. Какие виды! А внутри: какая грязь и зловоние! У нас в Буюк-дере (в посольстве, - В. В.) - прелесть и купальня морская при самой гостинице»^{[433] [434]}.

Православный Фаиар доживал свой век. Филиппов описывает свои впечатления от встречи с бывшим Константинопольским Патриархом Григорием VI: «Я видел, наконец, патриарха Григория, который принял меня с необыкновенною любовью и пригласил меня бывать у него, когда я только вздумаю. Он очень слаб, страдает ревматизмом и чуть не упал, когда встал меня провожать. Для угощения мне подали трубку с огромным чубуком и с отличным табаком, потом два раза варенья и, в заключение, кофей, который патриарх взял из рук слуги и подал мне сам» ^[435].

Игнатьев отнесся к приезду Филиппова благожелательно. «Посол ко мне добр и любезен... И другие члены посольства ко мне очень добры, в особенности г. Ону, главный драгоман нашего посольства, человек замечательно умный и понимающий дела во всей их многосложности... Был сегодня на обедне в Посольстве; богослужение очень хорошее, на греческом и славянском языке, вперемешку. После обедни, - продолжает свой комментарий от 22 июня 1875 г. Филиппов, - со мною завтракали два грека и один болгарин; я предложил тост за примирение двух народов, которым следовало бы жить в постоянном мире и нерушимой любви и которые, по обстоятельствам рассорились и дошли до вражды. На это грек отвечал, что на примирение могла бы быть большая надежда, если бы между этими народами стояли такие посредники, как я» ^{[436] [437]}.

О впечатлении, полученном при посещении храма Святой Софии, Филиппов оставляет очень короткий комментарий: «Вчера был в Св. Софии, 524 которая до того хороша, что нет сытости смотреть на нее»

Так же интересны и наблюдения Филиппова, сделанные им в Афинах: «В Афинах прием воздержаннее, но тем не менее весьма дружественный и радушный. Всем было очень хорошо известно мое имя, не исключая короля и королевы, которым я вчера представлялся. Они живут на даче, на расстоянии 4- х часов от Афин, так что туда было бы лопасть затруднительно; по счастью, они приехали в город. Что за прелестное существо королева, сказать нельзя; доброта бьет ключом, так что если бы опа ни слова даже не сказала, а только смотрела бы своими ласковыми глазами, то и в таком случае нельзя бы было нс видеть, что это добрейшее в мире существо. С ней говорить по-русски было очень легко’, но и с королем по-французски сошло отлично. Мы говорили не об одних пустяках, коснулись и некоторых вопросов. Я был очень доволен этим свиданием. Сегодня еду в собор в мундире; а у них был в своей визитке: такова простота здешних нравов » ⁵²⁵.

Между тем, простота нравов была свойственна нс только двору Георга I в Афинах. С «простотой» и без особого рассуждения действовали подчиненные турецкого султана Абдул-Азиса, напуганные успехом народного движения в Герцеговине, подстрекаемые донесениями шпионов и подозревая в каждом христианине инсургента, производили в Болгарии массовые аресты. Недовольство и жалобы болгар турецкие власти сочли выражением сочувствия жителям Герцеговины и объявили, что в Болгарии замышляется восстание. Хотя Порта и старалась скрыть волнения болгар, однако мусульманское население, взбудораженное распространившимися слухами и поощряемое местными властями, прибегло к насилию. Возникла угроза резни. Христианское население требовало принятия решительных мер ⁵²⁶.

По настоянию графа Игнатьева Порта срочно вызвала в Константинополь генерал-губернатора и создала особую комиссию, состоявшую из болгарина и турка, с поручением примирить стороны. Изучив положение, комиссия распорядилась арестовать около 60 мусульман за совершенные ими бесчинства и насилия нал христианами. Из 470 болгар, задержанных по приказу генерал-губернатора, только 18 были признаны виновными, остальные же были освобождены из-под стражи ⁵²⁷. ^{[438] [439]}

Стремясь успокоить население, турецкое правительство 30 ноября 1875 г. издало фирман, в котором были обещаны реформы суда, налогов и жандармерии, облегчение торговли, равенство всех подданных перед законом и т. д. Однако обнародование султанского фирмана, дарующего христианам новые реформы, было встречено с полным равнодушием. Перед всем миром раскрылась практика осуществления «реформ» Абдул-Азиса. «Крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы, служители алтаря Божия, скромные иноки — все были жертвами совершенно необузданного произвола» ⁵²⁸. Журнал «Церковный Вестник» в 1876 г. (№№ 2, 31, 32 и 48) опубликовал некоторые из коллективных обращений и массовых петиций босно-гсрцсговинцсв. В них приведены потрясающие факты: «мы сеем, а турки жнут, - писали несчастные христиане, - а турки съедают плоды наших рук и, уничтожая наше добро, лишь изредка бросают нам кости, чтобы мы не умерли от изнурения и этим не лишили их наших рабочих рук... Турки глумятся над нами, позорят наши семейства, насилуют наших жен и дочерей, заставляют нас есть мясо своих детей, калечат нас с сажают на кол... У нас, крестьян, отбирают последнее имущество... Мы, священники и монахи, не можем служить в наших храмах, так как турки нас и гам убивают... За жалобы на это нас сажают в тюрьмы.. .»⁵²⁹, и все в таком роде.

Вспыхнувшее в апреле 1876 года новое болгарское восстание в итоге было подавлено турками. Русский Императорский двор был информирован о ходе восстания из донесений нашего посла, графа Игнатьева ^5,°. Информация приходила от многих болгарских агентов. Так, болгарин Каракановский, врач при русском посольстве в Констан гинополе писал Н. А. Попову о событиях в апреле 1876 года. «В конце апреля солунекие турки самым варварским образом убили двух консулов и собирались напасть на дом американского консула и на христиан; в Царьграде ежедневно собирались до 15000 турок (студентов духовных академий) и намеревались тоже напасть на христиан... на славян; с 21 апреля башибузуки, черкесы, цыгане и турецкие войска начали мсечь болгарские села в Филиппонольском округе, обвиняя батгар в непокорности. Турки сожгли в продолжении 20 дней до 100 сел и избили до 20000 мужчин,

⁵²¹ Шабатин И. Н. Константинопольская патриархия и балканские славяне в 50 - 70-х гг. XIX В.//ЖМП, 1948, №6. С. 37.

Циг. по: Шабатин И. Н. Указ. соч. С. 38.

^5,0 Лилуашвили К. С. Указ. соч. С. 204. женщин и детей. В настоящее время турки разоряют и опустошают Софийский и Тырновский округи... В Клисуре турки сначала перерезали 200 учеников в училище, потом избили всех жителей. В Перуштице болгары защищались три дня и ждали обещанной помощи из Филиппополя; но когда войско пришло, присоединилось к башибузукам и с двумя пушками бомбардировало церкви, где скрывались женщины, дети и защитники; через несколько часов все село сгорело и 2000 жителей уничтожено. Третьего дня турки начали бомбардировать города Ямбол и Сливно. Говорят, что кругом Филиппополя жуткая вонь от разложения трупов избитых болгар, что жители убегают, боясь заразы. В самом городе несколько тысяч женщин и детей лежат на улицах и умирают с голоду; во всех тюрьмах, хатах и банях заключено до 1000 передовых болгар и морят их голодом. Из Константинополя никого из болгар не пускают в Болгарию, и обратно; их письма распечатываются или удерживаются. Болгарские газеты запрещены, другим газетам позволено писать о болгарах только то, что Порта сообщает. Турки открыто говорят болгарам: мы всех вас перебьем, потом отдадим вас Вашей защитнице и покровительнице России, чтобы она похоронила ваши трупы торжественно со своими деспотами (владыками). Болгары готовы защищаться, но нет у них никакого оружия. Находящиеся болгары в Дунайских княжествах желают помочь своим несчастным братьям, но правительства Сербии и Валахии им не позволяют. Вот в каком печальном и безвыходном положении находится болгарский народ. Если никто не возьмется остановить резню, приготовленную по всей вероятности министрами порты, в скором времени вся Болгария будет разорена и опустошена. Вся надежда на Россию...»⁵⁵¹.

Красноречивое свидетельство о «Апрельском восстании» находим и у болгарского публициста Ф. Стоянова-Бурмова: «Между болгарами вспыхнуло восстание. Это восстание непохоже на герцеговинское. Турки вынудили болгар взяться за оружие многочисленными арестами, произведенными между ними по подозрении в намерении восстать против власти султана. Болгары восстают ныне массами, нс думая об ужасных последствиях их ожидающих, вследствие недостатка оружия, неспособности их вождей, неумения их организовать свои силы и тысячи других неблагоприятных обстоятельств, зависящих от географического положения страны. Если сербы не поднимутся, то болгары ^[440] вскоре будут сокрушены турками на всех пунктах. Турки, вызвав как бы нарочно восстание в Болгарии, чтобы предаться кровавой оргии над несчастным ее населением, сожгли в одном Филипнолольском санджаке сто восемнадцать сел и деревень. Пострадавшее от того население, которое по всей вероятности большею частью истреблено, простирается до ста тысяч. Башибузуки, то есть вооруженное правительством турецкое население, режут, под прикрытием регулярного войска, всех попадающихся им навстречу болгар, не различая женщин и детей. Филиппопольский санджак ныне везде усыпал трупами. Рассказы о зверстве и об опустошениях башибузуков превосходят всякое вероятие. О произведенных ими жестокостях упоминают даже служащие правительству газеты, указывая последнему на необходимость принять меры к обузданию башибузуков. В одном лишь селе Клисуре башибузуки умертвили сто восемьдесят детей обучавшихся в школе. Видно, что это избиение несчастного населения происходит по наперед обдуманному плану султанского правительства, ибо последнее, позаботившись вовремя вооружить все мусульманское население, не принимает теперь никаких мер к ограничению неслыханного в истории буйства башибузуков, а напротив прикрывает их действия регулярным войском. Башибузуки ведь производят свои опустошения под защитой последнего. Один из первых министров, два месяца тому назад, проговорился пред одним болгарином, жаловавшимся ему на грабительства и убийства производимые турками и черкесами, что правительство не может их ограничить, так как оно находит нужным поддерживать в турках и черкесах дух буйства для скорого усмирения болгар в случае их восстания. На этих днях другой главный министр сказал в своем гневе также одному болгарину, что турки решились не оставить следов жизни в Болгарии дабы передать ее русским, домогающимся овладеть сю, в состоянии полной пустыни» ^[441].

Гонения на христиан со стороны Турецкой империи в семидесятые годы XIX века вполне логичны. «Смертельно больным человеком’ называли в свое время Турцию. Смертельно раненым зверем правильнее было бы назвать ее (уже к середине столетия), давно бы испустившим дух, если бы зверь не поддерживался англо-французской «камфорой». С исступлением раненого зверя набрасывалась «Блистательная Порта» на наиболее беззащитную часть своих подданных. А этой частью были православные христиане: католики и протестанты чувствовали себя гораздо спокойнее: они были защищены авторитетом и Англии и Франции. Православные могли рассчитывать только на помощь единоверного русского народа» ⁵³³.

В этой связи, не мешало бы отметить еще и ту закономерность, что Восточный вопрос назревал именно в ту пору и в то время, когда со стороны турок (в данном случае, господ на Балканах) начались открытые гонения на христиан, в первую очередь, на христиан-славян, среди которых стоит выделить болгар. Именно болгары и вынесли на себе самые жесткие и самые беспрецедентные в истории христианства гонения за веру христианскую со стороны турецких властей, действовавших с поддержки европейских держав.

Важно также подчеркнуть и то, что и греко-болгарская церковная распря проходила как раз во время этих турецких беззаконий и злодеяний по отношению к восточным христианах!. «Нс десятками и нс сотнями, а тысячами и десятками тысяч истреблялись болгары огнем и мечом, дети их разрывались на части и умирали в муках, обесчещенные жены и дочери были или избиты после позора, или уведены в плен на продажу, а мужья... - все они поплатились за русских на виселицах и на кострах. Их прибивали мучившие их скоты на ночь за уши гвоздями к забору, а наутро вешали всех до единого, заставляя одного из них вешать прочих, и он, повесив десятка два виновных, кончал тем, что сам обязан был повеситься в заключение при общем смехе мучивших их, сладострастных к мучениям скотов, называемых турецкою нацией и которыми столь восхищались потом иные из деликатнейших барынь наших...» ⁵³⁴

Достоевский в «Дневнике писателя» за 1877 год приводит пример из жизни одного московского приюта, где наблюдали маленьких болгарских детей- сироток, привезенных в Россию после турецкого разгрома. В этом приюте пишет Достоевский «есть одна больная девочка, лет 10, которая видела (и не может забыть), как гурки, при ней, содрали кожу с ее живого отца. Ну, так в этом же приюте есть и другая больная болгарка, тоже лет десяти, и мне об ней недавно рассказали. У ней странная болезнь: постепенный, все больший и больший упадок сил и беспрерывный позыв ко сну... У ней тоже одно ^[442]

Поэтому, историю греко-болгарского конфликта не понять, если не принять во внимание факта гонений на христиан со стороны турок в XIX столетии (одного из самых сильных гонений в истории христианства).

Следует отметить, что в 1876 году происходит перемена настроения греков к болгарам. Кровавая Батакская резня, дикие сатурналии турок, сотнями казнивших болгар в Адрианополе и Филиппополс нс могли нс отразиться на сознании греков в пользу болгар. Однако, между греками провинциальными и столичными (афинскими) и фанариотскими существовала разница во мнениях по делу гонений на православных болгар со стороны турецкого правительства. Греческие газеты писали, "что теперь маска сорвана и обязанность эллинов помочь Турции в борьбе с ее славянскими подданными" ⁵⁴°. Один из константинопольских патриотов, клеврет Митхада паши, Демосфен Чивоглу принял на себя труд по образованию греческого военного отряда против сербов. У этого греческого батальона было особое знамя, "на красном поле луна и крест, символ нового союза, направленного против славян. Знамя это с торжеством носили по улицам Константинополя"^{[443] [444]}.

На злодеяния турок 1876 года была составлена специальная болгарская комиссия по просьбе Экзарха Анфима, который поручил комиссии подробно разузнать о том, что произошло в Коирившицс, Панагюрщицс, Батакс, Клисурс и других разоренных селах. Комиссия вынесла поименные списки убитых, которые были переданы иностранным послам в Константинополе^[445].

1 мая 1876 г. появился в свет известный Берлинский меморандум - нота министров иностранных дел России (Горчаков), Австро-Венгрии (Андраши) и Германии (Бисмарк), которая требовала от Турции гарантии проведения обещанных сю реформ под наблюдением полномочных представителей великих европейских держав.

Через 18 дней в результате кровавого дворцового переворота султанский трон занял психически больной Мурад V. Он подтвердил решение о реформах и... обратился к народу с просьбой помочь изыскать новые средства для материального обеспечения реформ. Вероятно, неожиданно для султана (во всяком случае - без его прямого предложения) Иоаким II издает пламенное послание и увещевание ко всему духовенству и мирянам с призывом к сбору добровольных пожертвований для султанской казны! Нс знаем, какие суммы были собраны, но зато знаем, какое они получили употребление: они пошли на подавление с неслыханной жестокостью народного восстания в Болгарии ^[446].

Усилия русской дипломатии были направлены на то, чтобы путем мирных переговоров склонить Норту к преобразованиям, улучшающим в ее пределах положение славян-христиан. Переговоры начались, после того, как в августе 1876 года совсем ополоумевший Мурад V был низложсп, и на престол вступил его не столько умный, сколько хитрый и коварный браг Абдул-Хамид. Жил султан во дворне Йылдыз-Кёшк, который был похож на укрепленную крепость и где Абдул-Хамид II вел уединенный образ жизни^[447]. «Страх, подозрительность постоянно довлели над властелином Османской империи. Султан окружил себя армией шпионов, агентов-провокаторов, осведомителей. Ежедневно доносы представлялись ему лично платными доносчиками - "джурналджи" (фр. "журналь" - дневник). Стали говорить, что одна половина Стамбула шпионила за другой»^[448]. Жизнь Абдул-Хамнда II, как правителя, составляла беспрестанная однообразная работа. С утра до вечера он занимался проверкой деятельности административного аппарата империи. Болезнь желудка вынуждала его быть умеренным в еде. Султан делал обычно небольшие перерывы лишь для кратковременных приемов пищи и чтобы выпить глоток воды... Нс полагаясь на преданность ни одного из своих министров и чиновников, Абдул-Хамид II использовал в своих целях взаимную неприязнь, настраивая всех прошв всех. Внешне султан казался полным хозяином своих министров и своего государства. Никогда не было большей централизации и столь мелочной деспотии. Не доверяя никому, султан перегружал себя самыми заурядными делами и более серьезные вопросы оказывались в пренебрежении. Он не moi- управлять империей без информации или совета других, но никто не знал, кто тот человек, по чьему совету султан давая отставку своему министру: либо это фаворитка из его гарема, или евнух, или некий фанатик-дервиш, или астролог или шпион. В государстве царил постоянный беспорядок, возникавший из-за антагонизма между чиновниками и любимцами дворца... Султан провозгласил и осуществлял право тайного убийства своих врагов или своих мнимых противников. Поступал он так из-за страха быть убитым и веры, что его безопасность лежит в уничтожении его врагов, прежде чем у них будет шанс осуществить свои замыслы против него^{[449] [450] [451] [452] [453]}.

В середине 1876 года в экзархическом кругу Болгарской церкви наступает открытый раскол. Небольшая часть его демонстрирует политическое туркофильство и, практически, предоставляет себя в услужение османскому правительству накануне и во время Константинопольской конференции ^[454]. Собравшиеся в декабре уже в самом Константинополе уполномоченные европейских держав категорически потребовали осуществления требований Берлинского меморандума. Султан, учитывая противоречия между великими державами, еще раз сманеврировал. Знаменательно, что на "великое собрание" в Константинополе, отказался придти экзарх Болгарский Анфим ^[455]. Подобный отказ и неподписание благодарственного адреса присутствовать на Константинопольской конференции был рассмотрен Портой как оскорбление. В апреле месяце 1877 года Анфим был низложен. Его место занял бывший его ученик, митрополит Ловчанскнй Иосиф^[456]. Махинации вокруг навязанной османской властью по политическим соображениям смены Болгарскою экзарха в 1877 году выявляют зависимость Церкви от правительства и его грубое вмешательство в якобы автономные сферы православных институтов.

Позиция Порты была выжидательной не случайно. Использовать столкновения интересов между Россией и европейскими державами было для нес крайне выгодно. Не вдаваясь в подробности причин русско-турецкой войны, не будем и устанавливать удельный вес мотивов политических. Во многом, был прав наш В. И. Григорович, отмстивший, по его наблюдениям: «с 1869 года умышленно подготовляли молодёжь славянскую в Константинополе, Рущукс и Бухаресте - против России. Там агитаторы знакомили ее с разными запретными памфлетами. Ближе всмотревшись в похождения Нечаева", нельзя не видеть, что власти Турции и Румынии поощряли его. Я даже думаю, что англичане снабжали его деньгами. Он был обласкан турками в Рущуке, румынами в Бухаресте и из Белграда в качестве болгарского учителя разгуливал по Бессарабии. Мне заметно было, что молодые болгары, приезжавшие к нам тогда - были насгроены враждебно польскими выходцами в Рущуке. Мне также известно, что цинцаре выдавали себя за болгар. Цннцаре же коварны и двуличны. Стало быть пропаганда нигилизма с целью повредить русским была поощряема теми, кто ныне взваливает се на русских. Нс замечательно ли, что тупицы болгарские, приезжавшие в Россию подавали вид, что они нс учиться приезжали, а учить! Удивительно, что консулы наши не знали, кто орудует ими в Рущуке и Бухаресте. Поощрителями разврата были тайные агенты Англии и Франции - поляки. Теперь, когда силою событий все обратились против турок, теперь нашлись бесстыдные клеветники святого дела! Нельзя отрицать, что самолюбие и корыстолюбие разных настоятелей опошлило это дело, но главные мотивы были чисты, вызванные историческою необходимостью. Чтобы ни говорили злые клеветники, пресловутый нигилизм зародился в Лондоне и Париже и нашел готовое содействие в Рущуке и Бухаресте» ⁵⁵°.

Европейские державы не заставили долго ждать и прервали дипломатические отношения с Турцией, отозвав из Константинополя своих послов и посланников. В политической атмосфере запахло порохом. 12 апреля 1877 г. Россия объявила войну Турции. Начало войны с Россией Абдул-Хамид II использовал в идеологических целях (панисламизм против России). 21 мая 1877 года палата турецких парламентариев "одобрила возложение на султана титула "Гази", "Воитель за веру" (ранее шейх-уль-ислам уполномочил Абдул-Хамида II принять этот титул). Иными словами, война с Россией была приравнена к войне правоверных мусульман против "неверных"^{[457] [458]}.

Двадцатилстний период после победоносной русско-турецкой войны 1877-1878 гг. является вершиной военно-политического могущества России. В русской общественно-политической мысли того времени пользуются большой популярностью византийские идеи. В политической сфере все шире распространяются идеи восстановления древней модели православной ойкумены, но на этот раз с центром нс в Константинополе, а в Петербурге. Подобно тому, как в свое время выбранная царем Константином столица империи стала центром православного мира, также и теперь столица единственной великой державы, имеющей многомиллионное православное население и православного царя, должна стать во главе восточно-христианского мира, - а военная мощь России будет этому гарантией. Впрочем, и захват Россией Константинополя для многих представлялся делом близкого будущего, и вопрос стоял только в том, где быть новой столице русского царя ^[459].

Теперь жизнь по-новому ставила вопрос болгарской церковной автокефалии. Положение Болгарской церкви продолжало оставаться крайне шатким. Возникнув вне канонических условий, она была обязана своим существованием султанскому фирману 1870 года, законность которого нс признавал Вселенский патриарх и многие из постановлений которого остались невыполненными. Положение Болгарского экзарха еще более усложнилось. Порта не захотела допустить, чтобы болгарское население Македонии оставалось в ведении экзарха, духовная власть которого распространялась на вассальное Болгарское княжество и на автономную Восточную Румелию. Болгарские епископы оставили во время войны македонские епархии (Ускюбскую, Велесскую и Охридскую). Порта вынудила окончательно уйти болгар из этих епархий и перевела их в ведение Вселенского патриарха. Македония сделалась ареной упорной борьбы между греческим и болгарским влияниями. В ноябре 1883 года появились слухи в Константинополе о намерении Порты изменить фирман 1870 года^[460]. Реагируя на слухи экзарх Иосиф добивался встречи в султаном, но не получил приглашения присутствовать на официальном празднике по случаю обрезания принцев, на который были приглашены начальники других религиозных общин. После чего экзарх обратился за поддержкой к русскому послу в Константинополе, Нелидову А. И., а также к болгарскому правительству и генерал-губернатору Восточной Румелии. Более того, блаженнейший Иосиф вызвал демонстрации в Македонии, многочисленные заявления в пользу сохранения привилегий, дарованных экзарху. В итоге, султан назначил Иосифу особую аудиенцию. Его величество пожаловал экзарху орден Османия первой степени. У Иосифа была аудиенция и с русским послом. Экзарх желал от себя назначить в Софию особого викария, при котором состоял бы местный синод. По мнению экзарха, желательным было бы перенести центр управления церковными делами болгар в Филипнополь и занять свободную в 1884 году митрополичью кафедру в этом городе; а для сношений с Портою назначить в Константинополь викария^[461]. Из- за крайней неустойчивости взглядов, которой отличалась политика Порты, многие благие намерения экзарха и инициативы русского посла оставались невыполненными.

К тому же локальные столкновения между греками и болгарами порою оказывались драматическими. Так, в 1884 году болгарам Дибрско-Кырчовской’ епархии удалось получить от турецких властей в Константинополе визирьяльное письмо на признание архимандрита, о. Феофила председателем болгарской общины в Дибре и Кырчове. В дело вмешался греческий митрополит Битоли и Дибры, преосвященный Анфим, который «тотчас же, пустил в ход всевозможные недостойные интриги и клеветы, чтобы помешать официальному признанию предстоятеля болгарских общин»^[462]. По мнению русского консула в Битоле, Скрябина Н. А., «истина могла бы выясниться и спокойствие надолго и прочно установиться только с удалением из Дибры источника всех ненастий, 1*рсчсского митрополита, преосвященного Анфима. Все христиане его епархии, без исключения, глубоко его ненавидят и уже несколько месяцев тому назад подали в Высокую Порту прошение об отозвании их деслота-владыки в Константинополь»^[463].

История с назначением о. Феофила председателем болгарской общины закончилась убийством. «22-го сего июля (1884 г., - В. В.) за два часа до захода солнца и в !4 часе расстояния от г. Дибры (Дсбар) был убит архимандрит Феофил, представитель экзархата (Болгарской церкви, - В. В.) в Дебрской епархии. Он получил сначала одну пулю в голову, другую в бок, а затем голова его была отрезана. За день до убийства в селении Лазорополь совершилось празднество в чеегь пророка Илии. Лазорополычане, не признавая Константинопольской патриархии, заблаговременно пригласили для совершения церковного торжества проживавшего в селении о. Феофила, представителя экзархата. Не желая стычки с греческим митрополитом Анфимом, который не переставал интриговать с целью присоединения Лазорополя к своей несуществующей в действительности епархии, о. Феофил позаботился заранее заручиться позволением на священнодействие Дебрского губернатора. Вернувшись в селение со спокойною совестью, о. Феофил приступил к совершению церковного служения... Как вдруг, среди обедни, являются жандармы и уводят его в Дебру»^[464].

Оказалось, что значительные доходы, которые собирались в этот день священством в Лазарополе, вследствие того, что все свадьбы обычно совершались в день храмового праздника, «не могли примирить алчную душу греческого митрополита с их потерею... Неизвестно к какому наглому обвинению прибег ссй недостойный пастырь; но вероятно это обвинение было сильно, т. к. власти сочли нужным схватить о. «Реофила во время совершения им св. обряда. Наглость же обвинения, выдуманного греческим митрополитом, уже явствует из того, что о. Феофил, после объяснения с властями, на другой же день был снова отпущен в Лазорополь специальным позволением совершения свадеб, которые не произошли в день праздника, несмотря на то, что греческий митрополит прибыл в селение тотчас по увозе жандармами о. Феофила»^[465]. Сопровождаемый охраной, греческий владыка Анфим вошел в селение силою. Тем не менее, народ не принял его «кощунственного служения пред алтарем». Между тем о. Феофил пустился из Дибры в обратный путь к своей пастве, но на дороге был застигнут убийцами. «Получив страшное известие, лазоропольчане ни минуты нс задумываясь приписали инициативу убийства греческому митрополиту. К счастью, для преосвященного Анфима он вовремя выехал в Дибру из Лазорополя. Обвинения голословны, но замечательно то обстоятельство, что греческий митрополит Анфим в Дибрс держался на своем посте не сочувствием христиан, которые все поголовно неоднократно просили патриарха об его отозвании, а лишь поддержкою мусульман-албанцев, которым он сумел внушить, что представители экзархата присланы в Дибру, чтобы приготовить присоединение Албании к Болгарии»^[466]. Таким образом, греческий митрополит Дибрско-Кырчовской епархии, преосвященный Анфим, воспользовался разнузданностью албанских беев, чтобы выступить «не защитником и покровителем своей болгаро-христианской паствы, а направителем на нее албанского бешенства» ^[467]°.

Показательным кажегся разрешение болгарской проблемы греческим архиереем с помощью албанских предводителей разбойнических шаек (беев). Албанский вопрос поднимался в 80-ые годы неоднократно. .Албанские банды, пишет в своем отчете Скрябин Н. А., «составляются под начальством наиболее значительных беев, которые выезжают на разбой среди бела дня, нс стесняясь присутствием турецкого гарнизона, и точно также, не стесняясь, возвращаются с добычею из нескольких сотен баранов, угоняя их из какой-либо христианской деревни после убийства нескольких хозяев и пастухов. Пока добыча еще прокармливает беев, их гаремы и полчища, банды спокойно проживают у себя по домам; но вот истрачена последняя выручка - и новый набег на какую- нибудь христианскую деревню»^[468].

В письме к Нелидову А. И. от 20 июня 1884 года консул Скрябин Н. А. развивает свою мысль насчет албанского вопроса: «Если христиане Балканского полуострова и достойны порицания за через чур большое умение пассивно сносить страдания, то что же сказать об албанцах, которые никогда в своей духовной жизни нс проявляли никакой самозащиты, - этой первой доблести, необходимой для нравственной силы народа. Покоренные турками и испугавшись релитозных гонений и соединенных с ними физических страданий они, не задумываясь, приняли мусульманство... Обратившись в мусульманство, они (албанцы, - В. В.) нс имели даже доблести сделаться господами своего отступничества и найти нравственное спокойствие в бесповоротности совершившегося факта...Трусость перед страданиями заставила албанцев принять магометанство, трусость перед грехом отречения от Христианской церкви отняла ог них душевное спокойствие и также трусость проходит чрез последнюю их, почти двухвековую, историю»^[469].

Отвечая на письмо Скрябина по албанскому вопросу, Нелидов А. И. писал, что албанцы, «может быть, одно из самых фанатичных племен среди мусульман в Турции, и в этом отношении могут сравниться с черкесами, хотя они, действительно, подобно мусульманам Кавказа, довольно небрежны в посещении мечетей и равнодушны к обрядам ислама. Объяснение этого факта надо искать в общей

разнузданности этих племен^{[470] [471]} и враждебном отвращении как тех, так и других по всякому порядку и дисциплине»³⁶⁴. В связи с этим замечанием русского посла интересны и его упоминания о спатийских (спатских) албанцах^[472]. «В Малой Азии есть отдельные села и мелкие народности, исповедующие по наружности исламизм, но тайные поклонники утраченной ими свободы исповедования христианской веры. Для открытого заявления о своей истинной религии у них не хватает ни силы, ни мужества»^[473].

Насколько выполнимым было желание примирить в церковном вопросе греков и болгар на основании обоюдных уступок, можно судить по следующему факту. Население города Западной Македонии Крушсва (болгары, влахи и албанцы), не имея по близости ни греческой ни болгарской церкви, построило новую церковь у себя в квартале. С тем условием, чтобы богослужение в ней совершалось поочередно - на болгарском, 1реческом и румынском языках. Чтобы освятить церковь население обратилось к Охридско-Преспонскому греческому митрополиту, как к главе епархии, к которой Крушево принадлежит. Греческий митрополит в освящении церкви отказал на том основании, что службу в церкви решили совершать на иных кроме греческого языках. Тогда население обратилось к митрополиту Битольскому. «Тут греческая нетерпимость высказалась еще характернее. Митрополит прямо заявил, что если бы даже патриарх приказал ему освятить церковь, в которой предполагается служба на болгарском и румынском языках, то он предпочел бы выйти в отставку, нежели исполнить такое приказание»^[474]. Оскорбленные в своих национальных чувствах таким ответом владыки все жители квартала, в числе 260 домов, подписали прошение к Болгарскому экзарху о своем ему подчинении и предоставили освящение церкви болгарскому духовенству.

Подобные греко-болгарские конфликты дублировали друг друга. В ноябре 1884 года болгарская община в Битоле согласилась принять на себя расходы по содержанию в бедном болгарском селении учителя. Селяне, обрадовавшись решением общины, открыли школу в принадлежащем им монастыре Христофор*. «Сорок ребятишек наполнили две небольшие комнатки монастыря и принялись за грамоту с невообразимым усердием». Так продолжалось три недели до тех пор, пока о случившемся не осведомился Битольский митрополит Матфей. Истый пропагандист эллинизма, греческий владыка имел системою не только мешать пробуждению в болгарах национального чувства, но и, еще более, гнать всеми способами уже объявивших себя официально болгарами»^[475].

Дело осложнил для болгар и новый битольский вали (Хали Кемали паша), прибывший из Янины”, который тут же заявил себя ярым ненавистником болгар. По мнению вали, «болгарам потачек давать нс следует, т. к. они снимут с турок и фески»^[476]. Такими настроениями нового вали воспользовался греческий .митрополит и на следующем административном совете заявил, что болгары-христофорцы незаконно заняли принадлежащий патриархии монастырь и что открыли в нем самовольно болгарскую школу. Вали, не дожидаясь дальнейших объяснений, тотчас постановил отобрать от болгар монастырь и школу закрыть.

Греческий митрополит на заставил себя долго ждать исполнением решения. Отрядив с своей стороны представителей и подкрепив их охраною, он послал их разогнать школу и принять во владение монастырь. Такой ход событий поразил даже мусульман, по мнению которых, неправомерно было так, со стороны вали, откровенно потакать лишь одному гяуру^[477] -• греческому митрополиту. Лишенные храма и школы, христофорцы упали духом и сильно опечалились.

Свое видение болгарского вопроса греческий митрополит изложил турецкому вали на встрече с ним. «Вес тяжбы с ним болгар должны быть объяснены лишь революционным духом последних, дух же этот, как следствие русской пропаганды, в интересах Турции, должен быть строго подавлен властями, иначе русская пропаганда будет угрожать и целости самого государства». Споры болгар с митрополитом являются великолепным поводом «для правительства, чтобы нс выставляя вперед государственных мотивов, прекратить между болгарами опасное движение; а что это движение опасно уже ясно из того, что если позволить болгарам сегодня нс платить духовной власти митрополиту, то завтра они откажутся платить и светской власти - султану»^[478]’.

Интересно, что местного битольского вали (Хали Кемали паша) щедро задабривал греческий силлогос^[479]. О паше рассказывали, что он уехал из Янины, забыв заплатить даже за взятую провизию. Помимо задабриваний греческие митрополиты действовали ла турецких чиновников и другим способом: при каком-либо конфликте с вали - представители высшего греческого клира не стеснялись разоблачать его грехи в константинопольских газетах. «Боязнь этих разоблачений и затягивала корыстных турок в рабство к греческим митрополитам»^[480].

Споры вокруг монастыря Христофор побудили русских дипломатов к разрешению многих церковно-правовых вопросов. Посланника в Афинах, М. К. Ону^[481] интересовал статус монастыря Христофор. Являлся ли он ставропигиальным^[482] монастырем или нет? По данным М. К. Ону, ставропигиальными монастырями в Македонии и Болгарии владели: Иерусалимская патриархия, Синайская гора, Вселенская патриархия^[483].

Между тем крайность и нетерпимость греческих агентов произвели в Македонии последствия совершенно противные интересам Церкви. Негреческие села стали еще в большем количестве отпадать от патриархии, переходя в ведение Болгарского экзархата или подчиняясь румынской пропаганде. Так, в 1892 году в Македонии перешло на сторону Болгарской церкви 94 села, из которых 45 в одной Мельнинской епархии. С назначением гуда епископа-грека, чего так настоятельно требовали крайние эллины, болгарское население немедленно стало переходить на сторону экзархата^[484].

Македонское разграничение, с точки зрения русской дипломатической миссии, казалось самой трудной стороной восточного вопроса. В доверительной депеше от 29 мая 1890 года Нелидов А. И. писал: «По мере ослабления административного давления гурок и религиозного - греков, народные стремления пробудились с возрастающею силою и, рядом с притязаниями болгар, единственно заявлявшихся до войны - в восьмидесятых годах явились требования румын, албанцев и сербов. Румынские домогательегва до сих пор преимущественно пользовались покровительством австрийских агентов и отчасти католической пропаганды. Албанцы, менее объединенные и доселе ближе связанные с греками, стали в последнее время пользоваться покровительством Италии. Вмешательство иностранных влияний имело при этом очевидною целью по желание способствовать успеху той или другой народности, а пользоваться ею для достижения собственных корыстных целей, и особенно проводить их при помощи разлада между местными племенами. Этой тактики держалась особенно австрийская политика, покровительствовавшая по очереди то сербам, то румынам и теперь готовая взять под свое покровительство и болгар, лишь бы они явно были лишены пашей поддержки. Россия, задавшись мыслию восстановления славянских народностей и возможного охранения православия, поддерживала домогательства болгар, доколе они стремились оградить свою народность от подчинения грекам. Россия помогала болгарам бороться с иноверной пропагандой и защищала в Старой Сербии местное славянское население от насилий турок и албанцев»^[485].

Сербская пропаганда в Македонии была значительной и во многих местах не уступала греческой и иноверной (католической или протестантской). Не всегда удавалось и точно идентифицировать этническую принадлежность отдельных славянских поселений и групп в Македонии. «Обозначить ясно принадлежность македонских славян к болгарской или сербской народности, во многих местах положительно невозможно; они составляют нечто среднее между обеими по нравам, преданиям, языку, выговору, песням. Поэтому, - как кажется автору депеши, - весьма затруднительным утверждать, как то делают требования митрополита Михаила⁵'’, что Скоплинская. Охридская, Вслссская и Битольская епархии населены сербами...Несмотря на отклонение от России вожаков Болгарского княжества и враждебного отношения его правительства, в массе болгарского населения, особенно в Македонии еще существует сознание признательности и сочувствия к России и ехидные внушения врагов России НС могли погасить в болгарском населении Турции веры в Россию и ее заступничесгво, от которого оно ожидаег своего освобождения в будущем. Несправедливо было бы также видеть в экзархе Иосифе орудие болгарских правителей. Вступаться России за одну из борющихся в Македонии славянских народностей весьма опасно. Необходимо удерживать славянское население Македонии в Православии, а если можно, то и в каноническом подчинении Великому патриархату. Одним из самых существенных средств для этого является сохранение и развитие славянского богослужения там, где население по преимуществу славянское. С отказа в подобном богослужении началась греко-болгарская распря, из-за того же пошла и уния»^[486].

В апреле 1895 г. Болгарского экзарха Иосифа посетили два сотрудника российского посольства, составившие о своем визите интересную записку, в которой передаются впечатления от внешности экзарха: «Высокая крупная фигура его с черной окладистой бородой и живыми глазами, быстро перебегающими с одного предмета на другой, производит впечатление большой энергии и ума. Под левым глазом рубец, как бы от полученной раны, придаст его физиономии особый характер. Все лицо его крайне выразительно и большей частью как-то невольно во взгляде пробивается выражение хитрости и сметливости. Говорит по-французски с сильным акцентом, но чрезвычайно свободно, нс задумываясь над приисканием подходящих выражений и с видимой привычкой и охотой говорить»^[487].

Болгарское население Македонии по сведениям экзархата несколько превышало 1 100 000 человек. Население можно было разбить на три условные категории. По мнению экзарха Иосифа, к первой категории относятся убежденные экзархисты, которые составляют ядро национальной церкви. Во вторую категорию могут быть отнесены болгары, в которых существует известное национальное самосознание и которые принципиально признают, что всякий добрый болгарин должен быть экзархист, но тяготение к своей национальной церкви у них уравновешивается значительными материальными интересами, которые их привязывают к патриархии и эллинизму. Эти люди сами высказывают желание иметь национальных епископов и богослужение на народном языке, но на них нельзя твердо положиться: они прошли через много пропаганд и успели значительно деморализоваться. Наконец, третью категорию составляют те, кто «болгары по языку и происхождению, но греки сердцем», т. к. забыли о своем кровном родстве с Болгарией^[488].

В Македонии сталкивались этнические интересы. Министр иностранных дел писал послу в Константинополе: «Три народности, греки, сербы и болгары, борются между собою из-за преобладания в Македонии. Причем, каждая из них, в ожидании будущего раздела этой области, напрягает все усилия свои к тому, чтобы обеспечить за собою права на наибольшую долю в ущерб притязаниям двух других народностей»^[489].

В памятной записке патриарха Константина V начала 1900 г. идет речь о врагах Вселенской церкви. К внутреннему врагу патриарх относит болгарский народ. «Болгарский народ и до настоящего дня блюдет себя отделенных» от Матери-Церкви. Пренебрегши канонически законным церковным своим положением, становясь все в более и более враждебное к Церкви отношение, он отделяется от нее все далее и далее, забыв прежние многочисленные ее благодеяния... В то же время споры из-за храмов в македонских и фракийских епархиях не однажды заканчивались уже кровавыми и убийственными столкновениями»^[490]. В другой записке патриарх Константин обосновывает реакцию «внутренних врагов» следующим образом. «Более грозную опасность Константинопольская церковь испытывает от внутренних врагов (апб xd>v fow noAcpioiv), поднявших международную борьбу в Православной церкви во время большой с внешней стороны опасности и сильного натиска инославных (ETEQobo^cov); «братья сражаются против братьев и сдинославныс против единославных (6pd2>o£oi tiqoq оробб^ош;). способствуя осуществлению планов противника»^[491].

По мнению патриарха, болгарские события произвели в церковном мире смущение и подняли большую бурю, которая не утихла и к концу XIX – началу XX вв. «Прежде благочестивый, религиозный и покоряющийся законам болгарский народ (povAyaQiKdc Лаос) внушил себе искаженную идею, что будто бы было необходимо восстание и война против Церкви для того, чтобы преуспевать в совершении своих дел, будто бы невозможно было устроить их благоразумным образом при помощи Церкви»⁵³⁶. И таким образом, болгарский народ, «увлеченный на мрачный путь духовными и светскими предводителями, стремившимися к улучшению церковных, или вернее, народных дел своих (tojv £Ovikcuv аитои nQaypdwv), при посредстве программ и начал племенных и национальных (bid ттуоурарратич’ ка( ецгуй™ фиЛЕтиаоу Kai еОуот^тоа/), неизвестных и неупотребляемых в Церкви, и вследствие этого не принятых канонически, - предводителями, совершившими самые тяжелые попрания священных канонов при полном церковном мятеже, - держит себя в отделении от Матери Церкви (тг|с MqxQoc ЕккЛтрйхс), нс заботясь о канонической законности своего церковного положения, и чрез враждебное расположение с каждым днем увеличивая раскол, забыв же о многочисленных благодеяниях Матери Церкви»⁵³⁷.

Развивая концепцию филетизма, святейший Константин приходит к интересным богословско-теоретическим выводам. «Прочие покоренные османами народы спаслись от уничтожения в лоне Церкви, составив христианское общество. Эти же племена, собранные, подобно цыплятам под крыльями нежной Матери, и оживотворенные ей ласками, сохранили вместе со святою верою, принадлежащие каждому отеческие блага. И хотя они различаются по языку и народности (rr|v yAwauav ка( xr)v фиЛт')у), тем не менее признают одну общую питательницу и Матерь, воспитавшую их во Христе, и составляют одно стадо, имеющее единое понятие православного учения, по божественным словам Евангелия: «Нет ни эллина, ни иудея...»⁵⁸[492] [493]. Кроме того, патриарх повествует о многих привилегиях, оказанных славянами со стороны Константинопольской церкви. «Не трудно также доказать важность всегда выдаваемых Вселенских патриархом славянским племенам (тощ ЕЛаиюрой; nArjOvapoic) прав и льгот в вопросах администрации и языка, высших, как мы думаем, тех, которыми пользуются в собственной своей Церкви местные жители некоторых епархий других православных государств (6()0o&6£g>v KQardJv)»^[494].

Показательным является тот факт, что обе записки патриарха Константина были адресованы на имя российского императора. Россия, сознавая свое участие в деле примирения православных народов Балкан, во внешней политике прибегала к принципу аристократизма. «Господствующее положение России, могущественной славянской державы, ставит ее выше всех других славянских народностей как общую их покровительству, одинаково сочувствующую всем им, но не принимающую участия во внутренних, домашних их распрях»^[495].

Несмотря на все многочисленные попытки, предпринимавшиеся русской дипломатией, преодолеть схизму между греками и болгарами так и не удалось. Большинство из греко-болгарских противоборств заканчивались отпадением болгар от Константинопольской патриархии. По верному замечанию консула в Биголе, Н. А. Скрябина: виновниками этих отпадений являлись «не те, «по ищут согласия и мира, а те грубые и невежественные, что возбуждают борьбу, оскорбляя в людях человеческое достоинство»^[496]. Окончательно схизма была снята после потери политического значения дела при посредничестве Московского патриарха Алексия I в феврале 1945 года ^[497].

2 §. Зарождение католического прозелитизма в Константинопольском церкви во второй половине XIX века.

Мысль об унии с Римом находила себе сторонников среди многих интеллигентных руководителей болгарского народа и некоторых архиереев во второй половине XIX века. Цель объединения с католиками крылась в желании освободиться от власти Константинопольского патриарха и отвоевать церковно­гражданские права для болгарской народности ^{[498] [499]}.

По данным И. И. Соколова на основе источников Константинопольского патриаршего архива: «Болгары, продолжая добиваться восстановления своей народной и независимой иерархии, не остановились и пред изменой вере отцов: при энергичном содействии иезуитов, они в декабре 1860 г. приняли унию с Римом. Патриарх Иоаким, не сочувствуя соглашению болгар и греков для совместного и равномерного участия в церковном управлении на основании принципа народности, принимал, однако, меры к прекращению соблазнительной распри, а вместе и к противодействию инославной пропаганде... Народу и клиру Адрианополя тогда же было послано увещание - быть верными Православной церкви, не следовать примеру болгар, уклонившихся в унию... Увещания о подчинении патриархии были отправлены народу и клиру Филиппополя, Видина, Ниссы и Врачи» ⁵⁹⁴.

В 60-е гг. XIX столетия в болгарской общине в Константинополе образовались две партии: «одна, перешедших в унию болгар, другая - православных, группировавшихся вокруг Авксентия, бывшего митропилита Велесского, и Иллариона Макариупольского, известного по своим качествам с наилучшей стороны самой патриархии, но в то же время горячего бол» арского патриота»^[500]. Уния некоторых болгар своими успехами обязана деятельности редактора газеты "Болгария" Драгана Цанкова, будущего главы либералов Болгарского княжества. Цанков приобрел себе тогда печальную известность обратить своих соотечественников в католицизм ^[501]. Он доказывал, «что единственный способ избавить Болгарию от фанариотского гнета заключается в единении с Римом, где к этой мысли отнеслись, конечно, чрезвычайно $07 сочувственно» .

Более того, в начале 1865 г. у части представителей болгар в Константинополе (напр., доктора С. Чомакова, и др.) были, по-видимому, намерения сделать и реальную попытку к отделению болгар от Константинопольской патриархии не только по управлению, но и по исповеданию. Для этого объявили умершего 1 февраля 1865 г. борца за болгарскую церковную независимость митрополита Авксентия святым «особой Болгарской церкви» ^59S. Мысль о создании особой болгарской секты находила сочувствие и со стороны представителей болгарской иерархии, например, со стороны того же Иллариона Макариопольского, который сочувствовал и унии, и объединению с протестантами. Кстати, подобные мечтания о превращении Болгарской церкви в отдельную христианскую секту на Балканах приходили в голову и некоторым русским деятелям. Так, например, уже после образования Болгарского экзархата, в 1874 году некто «Николай Андреевич Виноградов, живущий в Москве на Тверской улице в д. Андреева и называющий себя членом Комитета грамотности... написал экзарху странное письмо, советуя ему сделать реформу в Церкви и отменить почитание святых, икон и проч, и обещая ему свое содействие» ⁵". Сообщение об этом курьезе было передано секретарю Московского славянского комитета Н. Попову известным болгарским публицистом Ф. Стояновым-Бурмовым под секретом.

У1п«атское настроение части болгар совпало с необыкновенным одушевлением, в основе которого лежало стремление к национальному возрождению. Церковный вопрос был на устах всех - не только мужчин, но и женщин, даже девиц и почти детей. Это действительно была, как говорит современник из болгар, сам переживавший описываемое состояние, какая-то «мания», какое-то массовое сумасшествие ^б0°. Теперь болгары свои национальные интересы поставили выше церковных («народность», «българщина» были воодушевляющими началами у болгар в церковной борьбе). Категорически отказываясь и малейшим образом поступиться первыми во имя последних, болгары саму власть патриарха признали незаконной. Встали совершенно на непримиримую с греками точку зрения (имели место даже случаи сожжения греческого Евангелия в церкви и другие подобные проявления фанатической ненависти ко всему греческому - очевидно, в отместку за уничтожение славянских книг и других славянских памятников греками^{[502] [503] [504] [505] [506]}). Стали изгонять греческих владык из болгарских епархий только потому, что они греки, признавши, наконец, даже священнодействия их и совершаемые ими рукоположения недействительными; вмешательство султана в их церковное право признали не только законным, а даже власть его признали высшим для себя авторитетом, чем власть патриарха. В этой обстановке «церковного беззакония» родились идеи апостасии, отступления от Православия. Правда, мысли об унии или о создании своей национальной веры оказались неприемлемыми для общего сознания болгар, желавших оставаться, в общем, вес же на православной почве.

В массе простого сельского народа успехи унии были ничтожны, несмотря даже на то, что католические миссионеры не скупились использовать большие денежные средства. Хорошо работали и дипломаты западных держав, убеждая население в пользе принятия католицизма. Так, побывавший в Битоле в октябре 1865 года французский консул из Янины высказал мнение: «Если православные смогут когда-либо освободиться от ига мусульман, - то не иначе как с помощью держав католических»

Осенью 1865 года битольская болгарская община подала в митрополию просьбу «разрешить им отправлять церковную службу на болгарском языке и, для избежания необходимости отдавать детей своих в училище католическое, позволить им открыть в Битоле болгарское училище»^[507]. Между тем, греческих училищ на октябрь 1865 г. в Битоле было более восьми, а болгарских не было ни одного. Болгарское училище славянских просветителей Кирилла и Мефодия в Охриде было закрыто турецким правительством, но, начиная с 1862 года, в нем возобновили преподавание уроков. Это училище с 1-го января 1865 года получало вспомоществование от русского правительства^[508]. Отсутствие болгарских училищ вынуждало родителей отдавать детей в протестантские и католические училища.

После объявления болгарской схизмы 1872 года своими успехами католическая пропаганды была обязана, прежде всего, слепому фанатизму части высшего греческого духовенства, «предпочитающего отступничество болгар от веры отцов их - переходу в духовное ведение экзархии» ^[509]. В Македонии для мно1их болгар переход в унию означал самое надежное средство защиты от преследований 1реков. Католики, в отличие от греков, поощряли болгарам открывать школы и употреблять славянский язык при богослужениях. К началу 1883 года католики считали уже до 20 тысяч прозелитов в 60-ти деревнях Аврат-Хисарского уезда’^[510].

К новообращенным у католиков были свои требования. Сначала от них просили вместо патриарха или экзарха поминать папу. Затем следовали указания к принявшему унию болгарскому духовенству допустить изменения, как в своей одежде, так и в некоторых обрядах^[511]. Вследствие католических нововведений среди кукушских болгар” обнаружилось стремление к отречению от единения с Католической церковью. Сорок восемь из шестидесяти деревень вернулись в лоно Православия.

При папе Льве XIII предпринимались попытки к привлечению православных греков к воссоединению с Римом. Одной из самых опасных мер в этом отношении явилось решение об основании в Константинополе высшего католического училища, куда принимались бы члены греческого духовенства. Заведение это должно соответствовать привычкам и преданиям православных и состоять под начальством духовенства 1 рогга Ферраты (Гротта-Фсрратский монастырь), где сохранились !реческая литургия, греческий язык, греческие обряды, церковные облачения восточного Православия^{[512] [513]}.

Прозелитизм⁶⁰⁰ усилился к началу патриаршества Анфима VII. Патриарх посетил посла Нелидова в августе 1895 года и "со слезами на глазах рассказывал свое горе и свои заботы". Особенно его смущала полная беспомощность Великой церкви для борьбы "со столь сильным и ловким врагом как римская пропаганда. Она располагает миллионными денежными средствами и сонмом опытных борцов, тогда как Вселенская церковь так бедна, что служащие при патриархии более года не получали своего жалования". У патриархии не было возможности послать в провинции, где появлялись католические или протестантские миссионеры, - православных проповедников для их обличения и предостережения прихожан. "От России одной ждем мы помощи", - плакался патриарх. "Не дайте нас в обиду, защитите нас во имя соединяющей нас веры, против которой вооружились общие наши враги"⁶¹⁰.

В ноябре 1895 года на имя посла в Константинополе пришла записка из миссии в Афинах. Автор записки изложил свой взгляд относительно того способа, которым Россия могла бы оказать действительную поддержку делу духовного образования, устроению общества «православных Востока» (AvaxoAq oQ0obd£cjv) и удалению опасностей католического и протестантского прозелитизма. Записка составлена греком. В ней много интересных суждений и замечаний. Причиной всех проблем была и остается турецкая деспотия, в течение четырех веков содействовавшая ослаблению чувства религиозного единства в эллинской народности (xfj<; EAAqviKfy; £0viKdxq<;). Греческие епископы стали скорее мирскими деятелями, нежели духовными отцами. Они были вынуждены прибегать к денежным подкупам для сохранения христиан от гражданских и военных турецких притеснений. Церковь, таким образом, становится под турецким владычеством учреждением для защиты христиан от турок. Теперь она имеет более гражданское значение чем духовное^{[514] [515]}’¹.

Из основанного на Халки богословского училища, а также из богословского факультета Афинского университета вышли проповедники и некоторые духовные лица, впоследствии занявшие архиерейские места. Низшее же духовенство осталось в прежнем своем жалком положении. Греческие проповедники, не находя достойного поприща их духовному званию, либо заняли места священников в греческих приходах Запада, либо учителей филологии, либо, замкнувшись в своем приходе, тратят время на добывание хлеба насущного. В таких условиях действовала западная пропаганда, направленная на распространение католичества.

Во-лсрвьтх, вышла папская энциклика, призывающая к церковному единению всех на Востоке. В энциклике папа обещает неприкосновенность и сохранение всех обычаев и обрядов Восточной церкви.

Во-вторых, издаются газеты на греческом языке, отвер1ающие начала Восточной церкви и восхваляющие западное учение. В Греции такими газетами являются "Гармония" (AQpovia) и "Анатоли" (AvcvtoAq)⁶’².

В третьих, основываются школы, куда принимают даром детей из православных семей. В Египте и некоторых епархиях Турции православным детям не разрешают праздновать их праздники. Прозелитизм происходит при изучении истории и при выборе книг, в которых подобраны факты, прославляющие лишь Западную церковь. Других киш- избегают.

В-четвертых, в Ватикане ввели практику подготовки для иереев и учителей грско-католиков, чтобы они служили в храмах проповедниками и наставниками в католических школах на Востоке. Уже многие католики носят одежду иереев Восточной церкви, а в некоторых католических храмах совершается литургия Иоанна Златоуста по-гречески. Прозелитизм из греко- католиков явился новой чертой в католической пропаганде^{[516] [517]}.

Оказывать отпор западной пропаганде на Востоке через русское правительство было затруднительно по двум причинам. Первая причина заключалась в том, что среди русских духовных лиц мало кто знал греческий и прочие языки Востока. Вторая причина была обусловлена теми соображениями, что любое действие при посредстве русских вызывало подозрение, в нем видели политическую цель или политический заказ.

Для отпора западного прозелитизма необходимо было собрать три силы:

а) проповедников-богословов для объяснения народу различия Церквей.

б) школы, устроенные в тех епархиях, где уже существуют католики.

в) одну или две газеты, печатающихся в Греции, против католического и протестантского влияний. Газеты следовало распространять тысячами по селам и деревням даром.

Укреплению православных на Востоке (xq<; 'OQOodo£Lcv; сщ zqv AvaxoAqv) поспособствовало бы посещение молодыми греками русских академий и училищ. Всякая мера русского правительства должна исполняться через посредство патриархии. На базе патриархии создается трехчленная комиссия из духовных лиц. Секретарь посольства исполнял бы решения комиссии, служил бы посредником между комиссией и посольством. При затруднении решающим были бы мнения патриарха и посла. «Если оставить Восток на произвол нынешних католического и протестантского прозелитизма. - говорится в записке, - то эти две религии напрягут свои силы в скором времени приобретут неотразимую силу у всех восточных народов и восторжествуют везде»⁶¹⁴.

Русский посол в Константинополе поддержал инициативу противодействия западному прозелитизму. Это желание посла было воспринято на Востоке и в России неоднозначно. Дипломатами высказывалось мнение, что патриархия употребит субсидию на собственные нужды, а не на общественные. Некоторые наблюдатели считали, что католицизм априори терпит фиаско па православном Востоке потому, что слишком сильно сохранилось в Константинопольской церкви сознание противоположности латинству и связи всей народной жизни с Православием. Другие, наоборот, замечали, что мало- помалу чувство отчуждения от католицизма исчезает. Люди, внимательно относящиеся к нравственно-религиозной жизни Востока, замечали перемену в духовной жизни в последние два десятилетия позапрошлого столетия. Общественное внимание на Востоке переключилось вместо вопросов церковных на национальные вопросы и движения. Отвечая этому новому общественному течению, Лев XIH старался снять с римского католицизма его исключительно латинский отпечаток, столь ненавистный грекам.

Папа оказывал особое почтение всему христианскому культурному наследию греков, что конечно не могло "не льстить крайне развитому их самолюбию". Большое значение имел тот факт, что католицизм преподносился грекам в очень симпатичной для них французской окраске. «Французский язык является единственным средством в космополитическом восточному миру для успеха в деловой и общественной жизни и доставляет многочисленный контингент православных воспитанников школам католической пропаганды»⁶¹⁵.

Большое значение имела католическая благотворительность. Благодаря самоотверженной деятельности сестер милосердия, много семейств богатых и

^6,4 Там же. Л. 18 об.

⁶¹⁵ ЛВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3427. Л. 36. бедных навсегда сохранили о них радостное и почтительное воспоминание. Многое зависело от настроения образованного высшего слоя населения, его исторически сложившихся чувств и представлений. При этом, русские дипломаты обращали внимание на то, что «на Востоке простой народ гораздо ближе стоит к образованному классу, чем наш и гораздо охотнее за ним следует» ^[518].

В «Записке о нуждах Вселенской пазриархии» патриархом Константином высказывается опасение. С внутренней стороны, «в Церкви является дух нововведения, противный святым канонам и церковным преданиям, разжигающий пламя споров и несогласий и смело поднявший знамя церковной революции». С внешней стороны действуют ииославнос заблуждение и сопротивление единению Церквей. «Мы видим, - пишет Константин V, - Церковь нс могущую защитить не только святые постановления и законы, но даже, что ужасно сказать, сохранить святую и непоколебимую нашу веру во Христа от грозящих ей серьезных и важных опасностей»^[519].

Опасность патриарх видел, прежде всего, в католических и протестантских лагерях, которые «конкурируя друг с другом, стараются воздвигнуть над догматами православия знамя заблуждения». По замечанию святейшего Константина, католики и протестанты изобилуют «силами, богатством и всякими другими средствами». Кроме того, патриарх делает и небольшой упрёк в России. «Почтенное и просвещенное правительство великой православной Империи и Святейший правительствующий синод сестры Церкви Всероссийской, не ожидают узнать от нас о деле, преследуемом на Востоке иноверными, ни о многочисленных и различных средствах, употребляемых ими, ни об относительных успехах их»^[520].

Русским консулам в Малой Азии и Македонии, Албании и Фракии, в Палестине и Сирии, на островах Эгейского архипелага сообщали о фактах деятельности католических и протестантских миссионеров, об открытии ими «великих и маленьких школ (peyoAoiv kcxl piKQcdv LxoAwv) в местах известных и неизвестных», об открытии церквей и всяких филантропических учреждений ($iAav9QCjmapd)v катлоттщатсоу), о прозелитизме (nQoarjAvTicrpdv) через посредство книг (tov dirt pi{3Aiov), устной проповеди (7XQ04>0QiKf|? &i5axfj<;) и торжественных литургий, об их изощренной приманке для простых людей посредством золота, политического покровительства и разных других обещаний. Консулы докладывали о различных религиозных и образовательных учреждениях как в центре Константинополя, так и в отдаленных от него местностях. «Привлечено в прозелитизм значительное число малолетних и взрослых разными нечестными хитростями... Великое богатство противников и покровительство сильных Держав делают наше, - Константинопольской патриархии, - бессильное противодействие напрасным, вследствие неимения средств, и увеличивают с каждым днем дело ниспровержения возвышенной крепости православия (iqv d{>Oo5o£ta<; iXKQOTioAqv)»^{[521] [522]}.

Клоническому прозелитизму способствовало церковное разъединение двух Православных церквей (Константинопольской и Болгарской), неизбежно враждебных друг другу. Интересен в этой связи комментарий одного греческого публициста, работавшего на газету «Eicov»: «Нас пугают тем, что панславизм поглотит нас греков. Л разве латинство, или, лучше сказать, папство метит на что либо меньшее? И оно тоже стремится поглотить эллинизм на Востоке, или сделать его слугою латинских интересов, и превратить Восточную церковь в благочестивую поклонниц)' папских туфель... Известный догмат восточных христиан: предпочтительнее турецкая чалма, чем папская тиара, останется вечно неизменным...» ⁶²°.

События церковной жизни двадцатого столетия показали, что «догмат» восточных христиан может легко поколебаться. Папская тиара в Константинопольской церкви стала играть значительную и ведущую роль.

Заключение.

В заключении сформулируем следедующис основные выводы.

Во-первых, в течение последних лет, когда Русская церковь пользуется вновь обретенной свободой, как никогда востребованы исследования по церковной истории нового времени. Период XIX века оставил нам неисчерпаемую сокровищницу архивных материалов, с которыми порой не знакомы даже специалисты. В то же время, внешнекультурные связи Русской церкви синодального периода сравнительно мало изучены; нет свободных исследований по истории контактов с Восточными патриархатами; основная масса материалов по-прежнему не опубликована. Архивные источники, использующиеся автором в работе, прочитаны как бы «между строк»^[523]. Такое чтение предполагает, что у того или иного лица могли быть самые разнообразные мотивы, пытается их отождествить. К тому же многие дипломаты, общественные деятели и ученые XIX века своими суждениями демонстрировали лишь банальный фаворитизм, глубокую личную симпатию или антипатию к тем или иным действующим лицам Константинопольской церкви.

Во-вторых, тема церковных взаимоотношений России и Константинополя должна рассматриваться не только в контексте XIX века, но и намного шире, включая всю историю культурных связей русских, болгар и греков. До середины XVII в. контакты России с православным Востоком были периодическими и ограничивались преимущественно поездками восточного духовенства за сбором подаяний; более активными они становятся во времена знаменитой реформы патриарха Никона. Первое реальное знакомство русских с христианами Турции происходит во время русско-турецких войн второй половины XVIII в.: необыкновенный подъем духа греков побуждал их поступать на русскую службу и успешно осуществлять, казалось, совершенно безнадежные военные операции. Получить освобождение тогда грекам, однако, не было суждено; но по условиям Кучук-Кайнаджийского мирного договора (1774 г.) Россия впервые получила официальное право покровительства православному населению Турецкой империи. На этом праве основывалась вся политика России на православном Востоке вплоть до 1917 года.

В XIX столетии после греческого восстания 1821 года молодое Греческое королевство предпочитает опираться больше на западные державы - Англию и Францию; изменчивым оказалось и болгарское правительство, подстрекаемое австрийской дипломатией после освобождения страны в 1878 году, также вступает в конфликт с Россией. Турция уже давно была игрушкой в руках великих держав, а Константинопольский патриарх, глава православного населения Турецкой империи, лишенный в большинстве случаев возможности проводить самостоятельную политику, то прислушивался к советам греческого правительства, то прибегал, по старой традиции, к защите российского посольства, то, вообще, вынуждено заигрывал перед турецким султаном.

В-третьих, развивая вопрос постановки хронологических рамок в истории взаимоотношений Русской и Константинопольской церквей, исследователи обычно рассматривают новогреческую историю, исходя из социально-политической проблематики. Существует несколько концепций датировки: 1. С момента падежи Византии под ударами турок-сельджуков, 2. Середина или вторая половина XVTII в., известные в истории греческого народа как время «новогреческого Просвещения». 3. Восстание 1821 г. и начало новогреческой истории, 4. Создание независимого государства^[524]. Таким образом, сам термин «vEoeXXqviKf] toropfa» приспособлен к светской новогреческой истории. Для Константинопольской церкви период новогреческой истории начался с падением Византии в 1453 году. В XIX веке Великая церковь окончательно потеряла свой статус «вселенскости», превратившись в национальную Греческую церковь.

В-четвертых, в работе установлена схема культурного проникновения России в дела Константинопольского патриархата. Одной из важнейших задач русской дипломатии и церковной культурной политики на Балканах второй половины XIX века было привлечение на сторону России 1речсского духовенства, а через него и многочисленное население Турции. В этом непростом деле русской стороне приходилось сталкиваться с множеством препятствий - активной и материально обеспеченной католической и протестантской пропагандой, деятельностью западных политических агентов, недоверием со стороны значительной части высшего духовенства, мечтавшего о восстановлении Византии без участия России, борьбой греков и славянских народностей Балкан за сферы влияния в Европейской части Османской империи.

Между тем, католикам и протестантам была по сердцу борьба греков и болгар, ослаблявшая Православную церковь. А представителям западных держав интересно было, кроме того, разъединить болгар от России, каковой цели способствовало церковное отделение последних от греков и Православной церкви. И если представители русского посольства в Константинополе прилагали усилия к примирению болгар с греками, то представители Франции и Англии действовали как раз в обратном смысле. В этом же смысле действовало и турецкое правительство. Порта своим вмешательством в церковное дело, обнародыванием фирмана 1870 г. утвердила еще больше болгар в этнофилетизме, а греки-миряне давлением на патриарха и синод устранили всякую возможность уступок в церковном конфликте, превращенным в национально-политическое дело. Все обстоятельства, таким образом, складывались крайне неблагоприятно. К тому же народные страсти, проникшие в церковные дела, разыгрались в высшей степени. Естественным последствием этого могла быть только церковная схизма. В этом церковном несчасгии были виновны обе стороны, хотя каждая из них обвиняла только другую, считая себя безусловно правою.

В-пятых, болгарская схизма 1872 года осложнила межцерковные связи Русской, Константинопольской и Болгарской церквей. Раскол (ст^оца) в Константинопольском патриархате, выразившийся в церковном разделении болгар и греков не касался догматов Церкви. Этнофилетизм болгар явился посягательством на канонический церковный строй в виде попытки поставить в качестве принципа церковной организации, в частности, в определении сферы юрисдикции Поместной церкви не территориальный, а этнический или языковой фактор.

Между тем, большинство Поместных церквей не приняли постановлений собора 1872 года. Иерусалимский патриарх Кирилл П решительно отказался признать решения собора справедливыми. Епископы Антиохийской церкви (арабской национальности) объявили подпись своего патриарха под актами собора выражением его личного мнения, а не мнения всей Антиохийской церкви. В результате схизма нс была обнародована ни в одном из храмов Антиохийской церкви, ни даже в кафедральном патриаршем соборе в Дамаске. С сочувствием и пониманием трудности положения Болгарской церкви отнеслись Румынская и Сербская православные церкви. Что же касается отношения Русской церкви к данным событиям, следует отмстить, чго священноначалие Русской церкви предпринимало усилия, чтобы добиться примирения, но не преуспело в этом и вынуждено было прервать официальные отношения с Болгарской церковью.

В то же время во второй половине XIX века выявляются противоречия между двумя греческими городами: Афинами и отуреченным Константинополем. В связи с провозглашением автокефалии Церкви Греческого королевства (Элладской церкви) в 1850 году' Константинопольская патриархия была поставлена в очень сложное материальное и территориальное положение. Для константинопольских фанариотов (ромеев) началась новая эпоха дипломатических межцерковных отношений с Элладской церковью.

В XIX столетии наблюдаем одну закономерность: если раньше во мере расширения турецких владений, расширялась и власть греческой иерархии в землях негреческих, то теперь, по мере освобождения этих земель от политической турецкой власти, они освобождались и от греческой церковной власти. Такая тенденция вынуждала Константинопольского патриарха поддерживать турецкого султана в его стремлении удерживать подвластные ему территории империи. К тому же частые перемены в турецком министерстве не способствовали четкому выражению политических идей Высокой Порты. На помощь сутану пришел Константинопольский патриарх, поддержавший Порту призывом к столичной пастве к повиновению и верноподданности турецким властям. Поэтому, многие церковные историки оставили многочисленные и не всегда справедливые упреки и наветы по адресу греков вообще и Константинопольской патриархии в частности.

В непростые для Константинопольской церкви 70-ые гг. XIX столетия обострение греко-болгарского церковного конфликта привело взаимоотношения между греками и болгарами в тупик. Патриарх Лнфим VI, при котором и прошел Константинопольский собор 1872 года, проводит в начале своего повторного третьего избрания действительные меры по умиротворению греко-болгарской распри, по семя раздора настолько сильно засело в сердцах двух народов, что, несмотря на уступчивость патриарха, уже сложно было что-либо предпринять к всеобщему успокоению. Церковное разъединение двух Церквей, неизбежно враждебных друг другу, подрывало то церковно-идейное единство, которое было важным с точки зрения противодействия мусульманскому владычесгву и иноверному прозелитизму со стороны католиков и протестантов.

Возникновение Болгарского экзархата в 1870 году и, как следствие этому событию, провозглашение в сентябре 1872 года па Константинопольском соборе болгарской схизмы явились лишь дополнениями к развернувшейся борьбе болгар за овладение своим государством. В то же время, благодаря определению собора 1872 года и выжидательному положению многих Православных церквей по этому определению, Болгарская церковь очутилась в изолированном положении относительно всей группы Православных церквей. К тому же, после раскола Болгарская церковь обрела себе одного очень опасного «партнера» в лице Римско-Католической церкви, не отказывавшейся никогда от своих притязаний на част Вселенской церкви. В среде Римскою престола еще оставались реваншистские настроения по неудаче, испытанным им в Болгарии в JX столетии. Цель Римской церкви была та же, что и 1000 лет тому назад - подчинить себе Болгарскую церковь. Будучи схизматической церковью, экзархат находил оправдание собственного существования в деятельности по консолидации нации. После русско-зурецкой войны 1877-78 гг. появление национального государства поставило Болгарскую автокефальную церковь перед необходимостью смены функциональных ролей. К этому сс подталкивала, в частности, проводившаяся государством секуляризационная политика. Тем нс менее, границы Болгарской церкви были шире границ Болгарского государства и это стало для последнего инструментом реализации его внешнеполитических целей.

Стоит отмстить, что во всей деятельности Болгарскою экзархата мирские проблемы, цепи и методы преобладали над религиозными. Поэтому, без каких бы то ни было колебаний экзархат можно охарактеризовать как национальное общественно-политическое представительство болгарского народа в последнем десятилетии османского владычества. Однако отсутствие показательных результатов деятельности экзархата при усиливавшемся соперничестве с Сербией и Грецией заставило его пересмотреть свою роль в осуществлении национально-государственных интересов Болгарии и занять место в так называемом «втором эшелоне» государственной системы. Болгарская церковь полагалась на развитие системы образования, рассматривая православную культуру в качестве основы национального самосознания.

По большому счету, для освобожденной Болгарии первостепенным был вопрос об охране своей политической и церковной самостоятельности относительно Востока и Запада. Вопрос этот актуален и для современной Болгарской республики.

В конце XIX столетия у Болгарии был выбор: либо остаться в группе восточных государств и Церквей, либо присоединился к западным державам и стать их верным союзником. Насколько удалось Болгарии сохранить полную свободу во внутренних делах и полную солидарность во внешних отношениях к инославным Церквам и государствам можно судить по ходу событий XX столетия.

С церковной точки зрения, болгар в XIX веке обвинили в филетизме и пренебрежении интересами православия. Зарождение же этой церковной стихии в се последовательном развитии произошло именно в XJLX столетии на церковных территориях Константинопольского патриархата. Последствия болгарской схизмы, обернувшиеся для греко-славянского мира расколом, сказываются и в наши дни.

Филетизм, таким образом, актуален и сегодня. Чисто по политическим соображениям в новейшей церковной истории произошли и продолжаются расколы внутренние и внешние в церковной жизни. Достаточно вспомнить события 1923 года, когда под нажимом эстонского правительства в юрисдикцию Константинопольского патриархата перешла автономная Эстонская церковь. В 1992 году печально известные события, приведшие к расколу на Украине и образованию самостийной Украинской автокефальной православной церкви, напоминают также события второй половины XIX века.

Не имея точных демографических данных по Балканам XIX века^[525], отмстим, что болгарская схизма прервала церковные отношения Константинополя и Болгарской церкви, чадами которой являлись около 6 миллионов человек. Греко-славянский церковный раскол сентября 1872 года

лишний раз свидетельствует о том, что происходит во внутренних делах Церкви, когда политические страсти и амбиции вносятся в нес, увлекая за собой значительную часть духовенства. Благоразумные, умеренные элементы народа не сумели и нс смогли справиться с демагогическим духом, который всегда составлял несчастие Балкан и который в этом случае особенно дал себя почувствовать. Национальный фактор на Балканах всегда имел огромное значение. Там столетиями люди боролись за небольшие клочки земли, и слова «грек» и «православный» стали почти синонимами.

Для болгар также национальные, правовые и бытовые вопросы в церковной организации были основополагающими в деле церковного освобождения. Но все церковные деления и решения напрямую зависят от политических преобразований. Если государство обретает самостоятельность, го рано или поздно его Церковь тоже получит автокефалию. В случае греко­болгарского вопроса было наоборот: и та, и другая стороны хотели подготовить почву для образования своего максимально большого национального государства через старые церковные модели. Отсюда и вес споры, а в конце XIX века открытая война, особенно из-за Македонии - богатой области со смешанным населением. Конечно, патриархат обвинял болгар в незаконных действиях с канонической точки зрения - ведь 1реки исходили из старых реалий византийской эпохи, большого государства, нормы государегвенной жизни которою отразились при кодификации церковного права. А это самое византийское, греческое церковпос право было, в свою очередь, перенято славянскими народами при крещении, но без обязательства сохранять букву административных делений. Существует точка зрения, что из норм канонического права обязательно важны для всех правила догматические; что касается дисциплинарных, или вот этих, территориальных - здесь возможны модификации.

Для самого церковного института, сохранившего преемственность на протяжении двух тысячелетий, испытавшего на себе все тяготы жизни, внутренние расколы и конфликты чем-то похожи на темные пятна, портящими красоту белоснежной скатерти. Церковь всегда страдала от ересей и расколов. «Но кроме национальных ересей, Церковь не менее страдала и страдает от ересей и расколов, имеющих свой корень в личной ненависти различных групп населения, руководимых в этом злом деле своими самозваными вождями или завистливыми иерархами, о чем досадовали древние отцы Церкви, например св. Григорий Богослов, писавший Василию Великому: «Когда же вы перестанете друг друга угрызать из-за обладания епархиями, как (да простит мне твоя боголюбивая святость) собаки из-за брошенной кости. Вот до чего доводит борьба честолюбий, или, боюсь сказать, корыстолюбий» ^[526].

Во многом в жизни балканских христиан (славян и греков) семейные и бытовые традиции составляют основу их православного мировосприятия. Материальные черты преобладают в балканском национальном характере, а, следовательно, и священство, выходящее из народных недр, несет на себе отпечаток народной стихии и народных пристрастий. Поэтому, греко­болгарский церковный конфликт интересовал ту и другую сторону лишь с материальной точки зрения. В конфликте не было догматических расхождений. Все споры сводились к территориальному и национальному фактору преобладания греков или болгар в том или ином балканском регионе.

Этнические конфликты, возникающие на Балканах между единоверными народами должны рассматриваться не только с точки зрения исторической, но и этнологической, психологической и культурологической. В настоящем исследовании предпринята такая попытка - сопоставить этнопсихологические факты из жизни восточных христиан с нравственными характеристиками отдельных Константинопольских владык. При этом сама история Церкви представляется нам не только описанием Её святости, но и Её ошибок, неосторожных действий. Чего было больше в диалоге двух Церквей (Русской и Константинопольской) - ошибок или святости? Вопрос, остающийся по-прежне.му дискуссионным.

Источники:

Неопубликованные источники.

Архив Внешней Политики Российской Империи (МИД).

АВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД.

ЛВПРИ. Ф. 180. Посольство в Константинополе.

АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах.

АВПРИ. Ф. 151. Политархив.

ЛВПРИ. Ф. 149.Турецкий стол.

Отдел Рукописен Российской Государственной Библиотеки.

ОР РГБ. Ф. 769 (А. П. Лебедев).

ОР РГБ. Ф. 239 (Н. А. Попов).

ОР РГБ. Ф. 156 (В. В. Макушев).

Государственный Архив Российской Федерации.

ГЛРФ. Ф.730 (Игнатьев Н. II.).

ГА РФ. Ф. 1099 (Филиппов Т. И.).

Опубликованные документы.

Герд Л. А. "В делах Востока первой заботой нашей должна быть Святая Церковь...". Две записки обер-прокурора Св. Синода А. П. Толстого по греко-болгарскому вопросу с комментариями императора Александра П. 1860 г. // Исторический архив, 2003.

Греко-болгарский церковный вопрос и его решение. Записка покойного Макария митрополита Московского // Православное Обозрение, 1891, Т. 3, ноябрь-декабрь.

Дмитриевский А. А. Граф Н. П. Игнатьев как церковно-политический деятель на православном востоке (По неизданным письмам его к начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме о. архимандриту Антонину Капустину). СПб., 1909.

Записки графа Н. П. Игнатьева // Исторический вестник, 1914, № 1.

Из дневников архимандрита Антонина (Капустина) // Богословские Труды, 200J, Сб. 36

Книга бытия моего: Дневники и автобиографические записки епископа Порфирия Успенского. В 8 т. СПб., 1894 - 1902.

Константин Леонтьев. Дипломатические донесения, письма, записки, отчеты. 1865 - 1872 / Подг. текста К. М. Долгов. М., 2003.

П-в Н. Взгляд очевидца на греко-болгарскую распрю И Исторический вестник, 1886 г. VIII.

Паисий Хилендарский. Славянобългарска история. София, 1989.

Послание Константинопольского патриарха Григория VI и Синода к Святейшему Правительствующему Всероссийскому Синоду - по греко­болгарскому церковному вопросу //Христианское Чтение, 1871, № 3.

Россия и Православный Восток: Константинопольский патриархат в конце XIX в. Письма Г. П. Беглери к проф. И. Е. Троицкому 1878-1898 гг. Издание подготовила Л. А. Герд. СПб., 2003.

Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского по делам православной церкви на Востоке. СПб., 1886.

Темелски X. Църковно-народнят събор 1871 г.: Докум. Сб. София, 2001.

Титов Ф. И. Суждения преосв. Феофана, бывшего епископа владимирского, о греко-болгарском вопросе и о состоянии православной церкви на Востоке. (С предисловием) И Труды Киевской Духовной Академии, 1895, май.

Филарет (Дроздов), митр. Московский и Коломенский. Собрание мнений и отзывов по делам православной Церкви на Востоке. СПб., 1886.

Публицистика.

Аксаков И. С. Поли. Собр. Соч. (Славянский вопрос в 60-86 гг.)Т. 1. М., 1886.

Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. (Дневник писателя за 1877 г.) Т. 25.26. Л.. 1972-1990.

Леонтьев К. I I. Еще о греко-болгарской распре // Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872-1891). М., 1996.

Леонтьев К. Н. Записка отшельника (1887 г.) // Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство: Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872-1891). М., 1996.

Леонтьев К. Н. Письма о восточных делах // Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872-1891). М., 1996.

Стоянов 3. Портреты. София, 1988.

Хомяков А. С. О греко-болгарской распре. Поли. Собр. Соч. Т. 1П. М.» 1914.

Периодика.

Богословский вестник               1898 г.

Московские ведомости              1872        г.

Православное обозрение            1873        г.

Православный собеседник         1873       г.

Русский вестник         1881, 1886 гг.

Русский мир               1872       г.

Странник   1883       г.

Труды Киевской духовной академии         1895 г.

Церковный вестник    1876,      1877 гг.

Отечественная литература:

Андронов Ю. В., Мячнн А. Г.» Ширииянц А. А. Русская социально- политическая мысль XJX - начала XX века: К. И. Леонтьев. М., 2000.

Андреев И.. Константинопольская церковь в XIX в. Рецензия на кн. Соколова И. И. И Богословский Вестник. 1906, №11.

Афиногенов Д. Е. Еще раз о пользе чтения «между строк». Методологические размышления // Византийский временник. Т. 60 (85). 2001.

Бердяев Н. А. Константин Леонтьев (Очерк из истории русской религиозной мысли) // К. Н. Леонтьев: pro et contra. В 2-х кн. Кн. 2. СПб., 1995.

Библиография русской периодической печати 1703-1900 гг. Материалы для истории русской журналистики. Сост. Н. М. Лисовский. Петроград, 1915.Т. 1.

Болгаро-российские общественно-политические связи 50-70-с гг. XIX в. Кишинев, 1986.

Болгарско-русский словарь//сост. С. Б. Бернштейн. М., 1966.

Болотов В. В. К истории внешнего состояния Константинопольской Церкви под игом турецким // Христианское чтение, 1882,1, II.

Бондарева В. В. Болгарский экзархат в 1878 - 1897 гг. Диссертация канд. ист. наук. Краснодар, 2006.

Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. Репринт V-ro издания 1899 г. М., 1991.

Венедиктов В. Ю. Греко-болгарская церковная распря и ее отражение в русской общественной жизни второй половины XIX века: К.Н. Леонтьев //Платоновские чтения: Сборник научных трудов /Под ред. Кабытова П.С. Самара, 2003.

Венедиктов В. Ю. Православный Восток в трудах общественных и церковных деятелей России XIX века // Церковь и Время, 2004, № 4.

Венедиктов В. Ю. Раскол в греко-славянском мире: Болгарская схизма 1872 г. и Россия // Власть и общество в истории России. Материалы межвузовской научной конференции. Люберцы, 2004.

Венедиктов В. Ю. Греко-болгарские церковные конфликты в 19 столетии: мнения, суждения, факты // Сборник материалов по итогам научно- исследовательской деятельности молодых ученых в области 1уманитарных, естественных и технических наук в 2004 году. М., 2005.

Венедиктов В. IO. Восточный вопрос и церковные конфликты на Балканах второй половины XIX века // Актуальные вопросы изучения православной культуры. Материалы секционного заседания всероссийской конференции «Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие». VI Кирилло-Мефодиевских чтений. М.-Ярославль, 2005.

Венедиктов В. Ю. Украинский этнофилетизм. К вопросу о церковных конфликтах // Политический класс, № 4 (16), 2006.

Венедиктов В. 1О. Этнополитические аспекты диалога: Россия и Балканы //Ломоносовские чтения 2005: Россия в XXI в. и глобальные проблемы современности. Научная конференция. Сборник докладов / Под общей род. проф. Л. Н. Пайковой. М., 2006.

Венедиктов В. К). Россия и Константинопольский патриархат: Этнокоифессиональный диалог второй половины XIX века // Вопросы культурологии, 2008. № 1.

Венедиктов В. Ю. Фанар и «болгарский раскол» И НГ-религии, 2008, № 08 (224).

Верюжский В. прот. Происхождение греко-болгарского церковного вопроса и болгарской схизмы // Журнал Московской Патриархии (ЖМП). 1948. №7, II, 12.

Виноградов В. И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии. М., 1978.

Ведерников А. Восстановление патриаршества в Болгарии // ЖМП, 1953, №6.

Вителов Р. Греко-бол 1лрская распря // Русский вестник, 1886, январь.

Воскресенский Г. А. К вопросу о снятии «бош-арской схизмы» // Богословский Вестник. 1898, № 12.

Восточный вопрос и славяне на Балканском полуострове. СПб., 1876.

Герд Л. А. Архим. Антонин Капустин и его научная деятельность (по материалам петербургских архивов) // Рукописное наследие русских византинистов. СПб., 1999.

Герд Л. А. Россия и греко-болгарский церковный вопрос в 80-90-е годы XIX века // Религии мира: История и современность. М., 2004.

Герд Л. А. Константинополь и Петербург: церковная политика России на православном Востоке (1878 - 1898). М., 2006.

Гиргас В. Права христиан на Востоке по мусульманским законам. СПб., 1865.

Державин Н. Племенные и культурные связи болгарского и русского народов. М., 1944.

Державин Н. История Болгарии. Т. 3. М. - Л., 1948.

Дмитриевский Д. История православной христианской Церкви (изд. 1913-1914?). Книга найдена в фонде Синодальной библиотеки.

Долгов К. М. Восхождение на Афон: Жизнь и миросозерцание Константина Леонтьева. - 3-е изд., перераб. и доп. М., 2008.

Дубовик О. А. Религия и церковь в болгарской исторической мысли XVII - XVIII вв. // Церковь в истории славянских народов. Балканские исследования. Вып. 17. М., 1997.

Жигарев С. Русская политика в восточном вопросе. М., 1896.

Иванов А. Греческий Восток в трудах русских церковных историков //ЖМП 1860, № 10; 1861, № 1.

Иванов С. А. Византийское миссионерство. Можно ли сделать из варвара христианина? М., 2003.

Игнатьев А. Академик И. И. Снегаров (некролог) // ЖМП. 1971. № 4

Игнатьев А. К 90-летию освобождения Болгарии // ЖМП, 1968. № 5.

Игнатьев А. Преподобный Паисий Хилсндарский // ЖМП, 1973, № 1

Императорское Православное Палестинское Общество: русский след на Святой Земле И Церковь и Время, 2004, № 2.

Исторические и канонические основания, приводимые болгарами в пользу их церковной самостоятельности И Христианское Чтение, 1871, № 3.

История Православной Церкви в XIX веке. Православный Восток. Изд. А. П. Лопухина. Репринт. Изд. М., 1998; История Христианской Церкви в XIX веке. Изд. А. П. Лопухина. В 2-х т. Петроград, 1901.

Карцов IO. С. За кулисами дипломатии. СПб., 1908.

Киняпина Н. С. Внешняя политика России второй половины XIX века. М., 1974.

Косик В. И. Константин Леонтьев: размышления на славянскую тему. М., 1997.

Косик В. И. Футурология прошлого (К вопросу об исторической памяти) // Россия и Болгария. К 125-летию русско-турецкой войны 1875-1878 гг. Институт славяноведения РАН. М., 2006.

Косик В. И. Рецензия на: Хсвролина В. М. Российский дипломат граф Николаи Павлович Игнатьев. М., 2004. // Славяноведение. № 4,2006.

Кузнецов В. С. Абдул-Хамид II. // Вопросы истории. № 4. 2006.

Кураев А. (диак). О нашем поражении. СПб., 1999.

Курганов Ф. Исторический очерк грско болгарской распри. // Православный собеседник, 1873, Ч. 1-11.

Курганов Ф. Устройство управления в церкви Королевства 1 реческого. Казань, 1871.

Курганов Ф. А. (Рец.) И. И. Соколов. Константинопольская церковь в XIX в. Опыт исторического исследования. Т. 1. СПб., 1904 // Византийской времспник. Т. XI.

Лебедев А. П. История греко-восточной церкви под властью турок. Сергиев Посад, 1896; Изд. Второе, СПБ., 1904; Переизд.: История греко­восточной церкви под властью турок: В 2 кн. СПб., 2004.

Лебедев А. П.. Полезное издание. БВ, 1907, № 1.

Лебедева Г. Е. Из истории византиноведения и неоэллинистики в России: И. И. Соколов // Московия. Проблемы византийской и новщрсчсской филологии. М., 2001.

Лилуашвили К. С. Национально-освободительная борьба болторского народа против фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978.

Лисовой Н. Н. Русская Церковь и Пагриархаты Востока. Три церковно-политические утопии XX века: Приложение 3. Митрополит Антоний (Храповицкий). Вселенская, или Греческая, или Российская, или Арабская? // Религии мира: История и современность. М.» 2002.

Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство. М., 2006.

Макарова И. Ф., Жила Л. И. Конфессии и формирование болгарской нации И Роль религии в формировании южнославянских наций. М.» 1999.

Мансуров II. Константинопольская Церковь. Очерк основных начал строения в XIX веке. Ч. 1. Центральное управление. М., 1900.

Мельков А. С. Жизненный путь и научное наследие протоиерея А. В. Горского. М., 2006.

Муркос Г. Мнение православных арабов о греко-болгарской распре. М., 1880.

Нарочницкая И. А. Россия и русские в мировой истории. М., 2004.

Никитин С. А. Очерки по истории южных славян и русско- балканских связей в 50-70-е годы XIX в. М., 1970.

Никодим, еп. Далматинский. Православное церковное право. СПб., 1897.

Новичсв А. Очерки экономики Турции до мировой войны, М. - Л., 1937.

Осипов А. И. Путь разума в поисках истины. (Основное богословие). М., 1997.

Пальмов И. С. Болгарская экзархийская церковь, первоначальное и современное ее устройство. СПб., 1894.

Петров Н. И. Начало греко-болгарской распри и возрождения болгарской народности. Киев, 1886.

Петрунина О. Е. "Великая идея" в греческой национально­политической символике // Греция: национальная идея, общество, государство. XVII - XX вв. Материалы научной конференции, посвященной 180-летию начала греческой национально-освободительной революции 1821 г. 11 апреля 2001 г. М., Путь, 2002.

Петрунина О. Е. Православная церковь в формировании концепции нации и подготовке освобождения греков от османского ига (XVIII - XIX века) // Религии мира: История и современность. М., 2003.

Погодин А. Л. История Болгарии. СПб., 1910.

Поместные Православные Церкви: Сб. М., 2004.

Православная Энциклопедия. Т. И. М., 2001.

Православная Энциклопедия. Т. V. М., 2002.

Рич Д. Покойный старейшина русской дипломатии (Из воспоминаний старого корреспондента) // Весь мир. 1910. № 30. Сентябрь.

Розов И. Очерки истории восточной церкви со времени взятия Константинополя турками до настоящего времени. М., 1880.

Россия вновь на Балканах. Материалы Круглого стола Фонда Исторической перспективы // Звенья. Экспертное издания Фонда Исторической перспективы. Серия Международные отношения. 2006, № 1.

('елецкий А. Греко-болгарский церковный вопрос в нашей печати И Странник, 1883, октябрь-ноябрь.

Скабаланович Н. А. Политика турецкого правительства по отношению к христианским подданным и их религии (от завоевания Константинополя до конца XVIII ст.) // Христианское Чтение. 1878. Ч. II.

Скурат К. Аспекты и факгы истории русско-болгарского братства и дружбы // Журнал Московской Патриархии, 1978, № 4-5.

Скурат К. Е. История Поместных Православных Церквей: Учебное пособие. В 2 т. М., 1994.

Скурат К. Е. Русская Православная Церковь в освобождении балканских народов от ига Османской империи // Богословские Труды (БТ), 1987, №28.

Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. 1. СГ16., 1904.

Соколов И. И. Патриарх Кирилл II и болгарская церковная схизма // Сообщения Имп. Правосл. Палестин. Общесгва, 1914, Т. XXV.

Теплой В. Греко-болгарский церковный вопрос. СПб., 1889.

Титов Ф. И. (свящ.) Михаил, митрополит сербский, 1826 — 1898 г. Киев, 1898.

Троицкий И. Церковная сторона болгарского вопроса. СПб., 1888.

Улунян Ар. А. Политическая история современной Греции. Конец XVIII - 90-е гт. XX в. М., 1998.

Филиппов Т. Вселенский патриарх Григорий VI и греко-болгарская церковная распря. СПб., 1870.

Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882.

Хевролина В. М. Российский дипломат граф Николай Павлович Игнатьев. М., 2004.

Хориков И. П., Малеев М. Г. Новогреческо-русский словарь: Около 67000 слов / Под ред. П. Пердикиса и Т. Пападопулоса. М.: Русский язык, 1980.

Христов И. Русско-болгарские церковные отношения в годы болгарской схизмы //ЖМП, 1976, № 8.

Чекалова А. А. - К. В. Хвостова. Особенности виза1гтийской цивилизации // Вопросы истории. № 12, 2005.

Чуркина И. В. Национальная церковь на Балканах как фактор национальной консолидации сербов и болгар// Человек на Балканах в эпоху кризисов и этнополитических столкновений XX века. СПб., 2002.

Цыпин В. (прот.) Курс церковного права. Клин, 2002

Шабатин И. Н. Константинопольская Патриархия и балканские славяне в 50 - 70 гг. XIX в. // ЖМП, 1948, № 6

Шабатин И. Н. История балканских церквей. МДА. Троицс- Сергиева Лавра, 1966. Машинопись. С. 7.

Шеремет В. И. Русские и турки: развитие взаимных представлений // Россия и Балканы. Из истории общественно-политических и культурных связей (XVIII в. - 1878 г.). М., 1995.

Шеремет В. И. Османский султан и Константинопольский патриарх XV - XIX вв. Конфликтологический анализ // Церковь в истории славянских народов. Балканские исследования. Вып. 17. М., 1997.

Энциклопедический словарь Брокгауза Ф. А. и Ефрона И. А. СПб., 1895.Т. 30.

Янници Ф. Греческий мир в конце XVIII - начале XX вв. по российским источникам (к вопросу об изучении самосознания >реков). СПб.: Алетейя, 2005.

Зарубежная литература:

Бурмов Т. Българо-гръцката църковна разпра. София, 1902

Дринов М. Как е създадсна Българската Екзархия. София, 1898.

Кирил, Патриарх Български. Екзарх Антам. София, 1956

Кирил, Патриарх Български. Граф Н. П. Игнатиев и българският църковен въпрос. Изследване и документа. Т. 1. София, 1958.

Маркова 3. Българската Екзархия 1870- 1879. София, 1989.

Жак Патан. Болгарское возрождение. // Сокр. пер. с болт. Н. Н. Соколова и С. Г. Займовского, пред. Н. С. Державина. М., 1949 г.

Китромилидис II. Эпоха Просвещения в Греции / Пасхалис М. Китромилидис; пер. с новогреч. М. Грацианского. СПб., 2007.

Металл иное Георгий (прот.). Церковь и государство в православном Предании ИI Церковь и государство: Сб. статей. М., 2003.

Ников П. Възраждане на българския народ. Църковно-национални борби и постижения. София, 1971.

Николопулос Иоаннис. Греки и Россия (XVIII - XX вв.). СПб., 2007.

Рансимэн С. Великая Церковь в пленении. История Греческой Церкви от падения Константинополя в 1453 г. до 1821 г. / пер. с англ. Л. А. Герд. Спб., 2006.

Снегаров И. Взаимоотношения Болгарской и Русской Православных Церквей до и после провозглашения схизмы (1872 год). Годишник на Духовната Академия, София, Т. II (XXVIII), 1951-1952.

Рецензия. Проф. Иван Снегаров. Взаимоотношения Болгарской и Русской Православных Церквей до и после провозглашения схизмы (1872 год). Годишник на Духовната Академия, София, Т. II (XXVIII), 1951-1952 // Журнал Московской Патриархии, 1954, № 4.

Тсмелски X. Екзарх Йосиф I в спомени на съвременници. София, 1995.

Тойнби А. Дж. Постижение истории: Сборник / Пер. с англ. Е. Д. Жаркова. М., 2004.

ХантингтонС. Столкновение цивилизаций? И Полис. 1994. № 1.

Frazee Ch. A. The Greek Catholic Islanders and the Revolution of 1821 II East European Quarterly. 1979. № 3.

KovuSapqg Г. H. H dpoig той floXyapiKou oxnaparog. 'Ек5. B. AOqva, 1958.

Kofos Ev. Attempts at mending the Greek-Bulgarian Ecclesiastical Schism (1875-1902), BS, v.25,2, Thessaloniki, 1984. _f

MavourjA, Ге5«Ьу. Патрюрхпсо! ямхкгд. KovaravnvovnoXtg, 1890.

MaxaZag П.. 'EOvog xat OpOoSoijia. Oi тгертётед piag охёстдд. Ало то EZZoSik6 oxo BovZyapixo l/iapa. Ек5. 11ау£лютт]р1акЁд Екббоад Крртт^д, НракХсю 2002.

Meiningcr Т. Ignatiev and the Establishment of the Bulgarian Exarchate. 1864-1872. Madison, 1970.

1lanaSoxovZog S. Oi Neopaprupeg Kai то SovZov Гgvog. AOrjva, 1991.

nanovXtSng K. Oi ^ZZipcg от'алоцупцебцата Kat crxig едютолёд той сггратт|уои Ignatiev (1832-1908), яреарт) тт]д Аитократор1кг|д Pcoaiag ottjv KcovoravrivouxolT] (1864-1877), Modem Greek Studies University of Minnesota, vol. 16/17,2000/2001.

Quataert D. The Ottoman Empire, 1700-1922. Cambridge. University press. 2000.

Taxidog A. N. To PouZyaptKo еккХг|О1аоик6 Qirnpa // Nea Eoxta. 'H 132,1992.

Публикации в Интернет:

Петьр Петров, Христо Темелски. Църква и църковен живот в Македония И http://www.promacedonia.Org/pp_ht/pp_ht_3.html#48.

Снегаров И. Отношснията между българската църква и другите православии иъркви след провъзгласяването на схизмата // http://pravoslavic.domainbg.eom/03/indcx.html#snegarov.

Официальный сайт Константинопольского патриархата. http://www.ec-patr.org.

 

---

^[60]             Эгнофилегизм - церковно-правовой термин греческого происхождения (iOvog — народ; «pvXfj - род, колено, племя). В западной историографии встречаем концепт «трайбализма» (от англ, tribe - племя) с явной общественно-политической характеристикой. Так. в словоупотреблении Л. Д. Тойнби, трайбализм - приверженность локальным, чаще всего этническим ценностям в противовес общечеловеческим. См. Тойнби А. Дж. Постижение истории: Сборник / Пер. с англ. Е. Д. Жаркова. М.. 2004. С. 22. 553. У С. Хантингтона трайбализм и глобализм - разнонаправленные тенденции в современной мировой политике. См. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций?//Полис. 1994. № 1. С.33.

^[61]             Нарочницкая Н. А. Россия и русские и мнропой истории. М., 2004. С. 147.

^[62]             Андронов Ю. В., Мячип А. Г., Шири няни А. А. Русская социально-политическая мысль XIX - начала XX века: К. Н. Леонтьев. М., 2000. С. 48.

^[63]             Маркова 3. Бьлгарскота Екзархия 1870 - 1879. София, 1989. С. 9-10, 15.

^[64]             Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений*. В 30 т. Л., 1972-1990. Т. 26, С. 85.

^[65]             Герд Л. А. Россия и греко-болгарский церковный вопрос в 80-90-с годы XIX века // Религии мира: История и современность. М.. 2004. С. 361.

^[66]             АВПРИ. Ф. 180. Он. 51772. Д. 3430. Л. 4-26.

^ь Нелидов Александр Иванович (1835-1910) - посол в Константинополе «1883-1897 гг. Его преемником стал И. А. Зиновьев, бывший глаза Азиатского департамента МИД. Журналист, видевший Нелидова еще в 1876 году в качестве советника посольства, даст ему следующую характеристику: «Высокий, худощавый, стройный, с густыми волосами и длинными бакенбардами, с черными, смотрящими серьезно глазами, с бледным продолговатым лицом он производил впечатление человека вдумчивого, уравновешенного, спокойного... Он следовал примеру своего непосредственного начальника по отношению к журналистам, был для них доступен, вежлив, любезен, но без пересаливания, без canseries intimes el bons enfanis, без хлестаковско-рспстилопских замашек, к которым был податлив Игнатьев, впитавший в свою богато одаренную натуру еще и часть Ноздрсва» (Рич Д. Покойный старейшина русской дипломатии (Из воспоминаний старого корреспондента) // Весь мир. 1910. № 30. Сентябрь. С. 29).

^[68]             АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3220.

^[69]             АВПРИ. Ф. 180. Он. 517/2. Д. 3426.

^[70]             АВПРИ. Ф. 180. Он. 517/2. Д. 3427.

^[71]             АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3427. Л. 7-20.

'⁵ АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3430. Л. 4-26.

'* АВПРИ. Ф. 165/2. Оп. 507. Д. 885. Л. 9 - 12 об.

^[74]             Скрябин Николай Александрович - дипломат, консул в Битоле. Отец знаменнюго, талантливого русского композитора и пианиста, Скрябина Александра Николаевича.

^[75]             АВПРИ. Ф. 165/2. Оп. 507. Д. 1088. Л. 4-51.

^[76]             Там же. Л. 57-60,60-65.

” Там же. Л. 72-92 об.

^[78] АВПРИ. Ф. 137. Оп. 475. №69. Л. 145-180.

АВПРИ. Ф. 137. Он. 475. № 93. Л. 64-210.

^[80]             АВПРИ. Ф. 151. Оп.482. Д. 3519. Л. 3-18.

^[81]             АВ11РИ. Ф. 149. Оп. 502/а. № 2697. Л. 3-35.

” АВПРИ. Ф. Ф. 149. Оп. 502/а. № 4047. Л. 1-37 об.

¹⁴ Шимко И., Голембиовский А. Памяти И. Попова. М., 1892.

¹⁵ ОР РГБ. Ф. 239. № 19. Ед. Хр. 23; ОР РГБ. Ф. 239. № 10. Ед. хр. 15.

^[85]             См. Скурат К. Аспекты и факты истории русско-болгарского братства и дружбы // Журнал Московской Патриархии. 1978, № 4-5; Скурат К. Е. История Поместных Православных Церквей:В 2т.Т. I.M., 1994.

^[86]             ОР РГБ. Ф. 239. № 7. Ел. хр. 49.

²¹ ОР РГБ. Ф. 239. №. 14. Ед. хр. 22. Л. 9 об.

^[88]             ОР РГБ. Ф. 156 (Макушев В. В.). № 5. Ед. хр. 52. Л. 5-5 об.

^[89]             ОР РГБ. Ф. 239. № 8. Ед. хр. 24. Л. 12 об.-13.

^[90]             'Гам же. Л. 13-14 об.

^[91]             ГАРФ. Ф. 730. On. I. Д. 997-998.

^[92]             ГАРФ. Ф. 730. On. 1. Д. 1005.

Апокрнсиарий (грсч. алокртспаркх; приносящий ответ). Дипломатическая, прсдстав1гтсльная церковная должность.

** ГАРФ. Ф. 730. On. 1. Д. 1005. Л. 2 -4.

ГАРФ. Ф.730. Оп. 1.Д. 1011.

^[93]             ГАРФ. Ф.730. Оп. I. Д. 1009.

³⁷ ГАРФ. Ф.730. On. I. Д. 996.

“ ГАРФ. Ф. 730. Оп. 1.Д. 1112.

“ Примерно 40 % документов архива Т. И. Филиппова находятся в РГИА.

’’Письма к жене (Филипповой М. И.). ГЛРФ. Ф. 1099. On. I. Д. 3)31.

^[98]             ГЛРФ. Ф. 1099. Он. I. Д. 1689.

^[99]             ГЛРФ. Ф. Ю99.ОП. 1.Д. 917.

^[100]            ГЛРФ. Ф. 1099. Oil. I. Д- 74!.

ГЛРФ. Ф. 1099. On. I. Д. 715, Д. 720.

^[102]            ГЛРФ. Ф. 1099. Он. 1. Д. 3393.

^[103]            ГЛРФ. Ф. 1099. Он. 1.Д. I.

^[104]            ГЛРФ. Ф. 1099. Оп. 1.Д.718.

^[105]            ГЛРФ. Ф. 1099. On. I. Д. 718. Л. 49.

^[106]            Там же. JI. 50-50 об.

Дневник архнм. Антонина Капустина хранится в РГИА (Ф. 834. Оп. 4. Д. 1118-1131). См. Герд Л. А. Архнм. Антонин Капустин и его научная деятельность (по материалам петербургских архивов)// Рукописное наследие русских византинистов. СПБ., 1999. С. 8 - 35.

^[108] Пономарев С. И. Памяти отца архимандрита Антонина. Хронологический список сочинений и переводов его // Богословские Труды, 2001, Сб. 36, С. 240.

⁵’ Из дневников архимандрита Антонина (Капустина)// Богословские Труды. 2001, Сб. 36, С. 219.

^[110]            Императорское Православное Палестинское Общество: русский след на Святой Земле // Церковь и Время, 2004, № 2. С. 176; 8-томное издание дневников епископа Порфирия см.: Книга бытия моего: Дневники и автобиографические записки епископа Порфирия Успенского. В 8 т. СПб., 1894 - 1902.

^[111]            Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского по делам православной церкви на Востоке. СПб., 1886; Титов Ф. И. Суждения нреосв. Феофана, бывшего епископа владимирского, о греко-болгарском вопросе и о состоянии православной церкви на Востоке. (С предисловием) // Труды Киевской Духовной Академии, 1895, май; Греко-болгарский церковный вопрос и его решение. Записка покойного Макария митрополита Московского И Православное Обозрение, 1891, Т. 3, ноябрь-декабрь.

^[112]            Послание Константинопольского патриарха Григория VI и Синода к Святейшему Правительствующему Всероссийскому Синоду - по греко-болгарскому церковному вопросу// Христианское Чтение, 1871, № 3.

⁵³ Г1-в II. Взгляд очевидца на греко-болгарскую распрю// Исторический вестник, 1886 г. VIII. С. 277 и др.

^[114]            Герд Л. А. "В делах Востока первой заботой нашей должна быть Святая Церковь...". Две записки обер-прокурора Св. Синода А. П. Толстого по греко-болгарскому вопросу с комментариями императора Александр;» II. I860 г. // Исторический архив, 2003.

^[115]            Аксаков И. С. Поли. Собр. Соч. Т. I. М„ 1886 (Славянский вопрос в 60-86 гг.); Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. - Л., 1972-1990. Т. 25 (Дневник писателя за 1877 г.); Леонтьев К. Восток. Россия и Славянство. Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872-1891). М.. 1996; Хомяков А. С. О греко-болгарской распре. Поли. Собр. Соч. Т. III. М„ 1914

^[116]            Леонтьев К. Н. Еще о греко-болгарской распре U Леонтьев К. II. Восток. Россия и Славянство...С. 87 и др.: Леонтьев К. Н. Письма о восточных делах // Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство...С. 359 и лр. Особенно интересна для настоящей темы дипломатическая переписка К. Леонтьева: Консташпн Лсотъсв. Дипломатические донесения, письма, записки, отчеты. 1865 1872 / Г1одг. текста К. М. Долгов. М., 2003.

^[117]            Витслов Р. Греко-болгарская распря И Русский Вестник. 1886, январь; Курганов Ф. Исторический очерк греко-болгарской распри. // Православный собеседник, 1873, Ч.1-П; Попов Н. Взгляд очевидца на греко-болгарскую распрю И Исторический вестник, 1886, VIII; П. (Прокофьев В. А.). Россия и греко-болгарская распря Н Новое время. 1889. 12 июля; Сслсцкий Л. Греко-болгарский церковный вопрос в нашей печати И Странник, 1883, октябрь- ноябрь; Сырку П. Греко-болгарский церковный вопрос // Журнал Министерства Народного Просвещения (ЖМНПр), 1890, Ч. 270; Теплое В. Греко-болгарский церковный вопрос по неизданным источникам. И Русский вестник, 1882, V и т. д.

Лебедев Л. П. История грско-косгочной церкви под властью турок. Сергиев Посад, 1896: Изд. Второе, СПБ., 1904; Псреизд.: История греко-восточной церкви под властью турок: В 2 кн. СПб., 2004; Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. I. СПб.. 1904.

^[119] И. Андреев. Константинопольская церковь в XIX в. Рецензия на кн. Соколова И. И. И

Богословский Вестник, 1906, Яг II; Курганов Ф. Исторический очерк греко-болгарской распри. // Православный собеседник, 1873, 4.1-11; Троицкий И. Церковная сторона

болгарского вопроса. СПб., 1888.

⁶² Лебедев А. П. Полезное издание. БВ, 1907, № I. С. 216.

^[123] Полную рецензию на работу Соколова смотрите в фонде Лебедева ОР РГБ. Ф. 769. К. 3 Ед. Хр. 10.

^м ОР РГБ. Ф. 769 (А. П. Лебедева). К. 3. Ед. хр. 10. Л. 3. ^6$ Лебедев А. П. История греко-восточной церкви под властью турок: В 2 кн., Кн. I. СПб., 2004. С. 73-74.

^[124]            Лебедев А. П. Укз. Соч. Кн. I. СГ16,2004. С. 2) -22.

^w А. П. Лебедев. Указ. соч. Кн. I. СПб., 2004. С. 303.

Речь идет о «кафаревуса» и «димотики». Такие разночтения в новогреческом языке оставались вплоть до 80-х гг. XX столетия. Официально «димотики» была введена в конце 1960-х годов, но по инерции многие писали по-старому еще лет 10-15.

⁶⁵ И. Андреев. Константинопольская церковь в XIX в. Рецензия на кн. Соколова И. И. И Богословский Вестник, 1906, № 11. С. 802-804.

^[127]            Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. I. СПб., 1904. С. XV, XXXIV.

^[128]            Курганов Ф. Л. (Реп.) И. И. Соколов. Константинопольская церковь в XIX в. Опыт исторического исследования. Г. I. СПб., 1904 И Византийской временник. Г. XI. С. 256; Циг. По: Лебедева Г. Е. Из истории византиноведения и нсоэллинистикн в России: И. И. Соколов// Московия. Проблемы византийской и новогреческой филологии. М., 2001. С. 236.

^[129]            Лебедева Г. Е. Из истории византиноведения и пеоэлл ин котики в России: И. И. Соколов // Московия. Проблемы византийской и новогреческой филологии. М., 2001. С. 238.

⁷⁷ Тсплов В. Греко-бол юрский церковный вопрос. СПб., 1889.

Тсплов В. Греко-болюрский церковный вопрос. СПб., 1889. С. 3.

^[132] Там же. С. 2-3.

^[133]            ГАРФ. Ф. 1099..Оп. I. Д. 1689. Письмо бывшего Константинопольского патриарха Григория VI к Т. И. Филиппову.

^[134]            См. общий сборник его работ: Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882; Филиппов Т. Вселенский патриарх Григорий VI и греко-болгарская церховная распря. СПб., 1870.

^[135]            Троицкий И. Е. Церковная сторона болгарского вопроса. СПб., 1888.

⁷¹ Иванов Л. Греческий Восток в трудах русских церковных историков // Журнал Московской Патриархии, 1960, № 10. С. 50 - 51.

^[137] См. Болотов В. В. К истории внешнего состояния Константинопольской Церкви под игом турецким //Христианское чтение, 1882,1, II.

^ю Иванов А. Греческий Восток в трудах русских церковных историков// Журнал Московской Патриархии, I960, № 10. С. 51.

” Петров Я. И. Начало греко-болгарской распри и возрождения болгарской народности. Киев, 1886; Мансуров П. Константинопольская Церковь. Очерк основных начал строения в XIX веке. Ч. I. Це>гтральное управление. М.» 1900.

¹² Погодин А. Л. История Болгарии. СПб., 1910.

^м Лебедева Г. Е. Из истории внза>ггм11овсдсння и исоэллииистикн в России: И. И. Соколов // Московия. 11роблсмы византийской и новогреческой филологии. I. М., 2001. С. 230.

^[142] Нарочницкая Н. А. Россия и русские в мировой истории. М., 2004. С. 5.

“ Державин Н. История Болгарии. Т. 3. М. - Л., 1948.

^w Никитин С. А. Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50-70-с годы XIX в. М., 1970. С. 167; Болгаро-российские общественно-политические связи 50-70-е гг. XIX в. Кишинев, 1986. С. 82.

^[145] Лилуашвили К. С. Национально-освободительная борьба болгарского народа против фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 210 -211.

“Там же. С. 213.

¹⁹ Лилуашвили К. С. Указ. соч. С. 150-184.

^C<1 Верюжский В. прог. Происхождение греко-болгарского церковного вопроса и болгарской схизмы II ЖМП. 1948. № 7, 11, 12

^[149]            Шабатин И. Н. Константинопольская патриархия и балканские славяне в 50 - 70-х гг. ХГХ в. //ЖМП. 1948. №6.

^[150]            Там же. С. 24.

^9J Ведерников Л. Восстановление патриаршества в Болгарии // ЖМП. 1953, № 6.

^[152] Рецензия. Проф. Иван Снсгаров. Взаимоотношения Болгарской и Русской Православных Церквей до и после провозглашения схизмы (1872 год). Годишник на Духовната Академия, София, Т. II (XXVIII), 1951-1952 //Журнал Московской Патриархии, 1954, №4.

’^л Иванов А. Греческий Восток в трудах русских церковных историков // Журнал Московской Патриархии, 1960, № 10; 1961, № I.

Христов И. Русско-болгарские церковные отношения в годы болгарской схизмы И ЖМП, 1976, №8

⁴⁷ Скурат К. Аспекты и факты истории русско-болгарского братства и дружбы И ЖМП, 1978, №4-5.

^[154] Вот далеко нс полный список этих работ, хранящихся к библиотеке МДА, по хронологическому возрастанию: Верюжский В. И. прог. проф. Болгарский народ под греческой церковной властью, преимущественно в XIX веке. В 2-х т. Л., 1954 (библиотека СПбДА); Фоминичсв И. свящ. Участие Московского Митрополита Филарета в делах православного Востока. МДА, 1955; Христов И. Русско-Болгарские церковные отношения в период так называемой «Болгарской Схизмы». Курсовое сочинение. Машинопись. МДА. Загорск, 1957; Пстлючснко В.» свят. История Элладской Церкви в XIX и в первой половине XX столетия. МДА, 1970; Соловьев А. Профессор И. И. Соколов и его исторические труды. МДА, 1973; Чонков Ц. И. Русско-болгарские церковные взаимоотношения с 1872 по 1953 год. МДА, 1974; Димов И. Р. Болгаро-русские церковные взаимоотношения в XX веке. Стипсндиатекий отчет. Машинопись. МДА. Загорск. 1976; Никодим (Анискин), игумен. Митрополит Анфим, Экзарх Болгарской Церкви (жизнь и деятельность. 1816 - 1888). МДА, 1982; Евлогий (Сгамболджнсв), пером. Болгарская Православная Церковь в Русской Церковной периодической печати во второй половине XIX и начале XX века. Обзор и анализ. МДА, 1982; Деятельность митрополита Московского Филарета (Дроздова) в сношениях между Русской и Балканскими Церквами (к 200-летию со дня его рождения). МДА» 1983;

Герд Л. Л. "В делах Востока первой заботой нашей должна быть Святая Церковь..." Две записки обер-прокурора Св. Синода Л. П. Толстого по греко-болгарскому вопросу с комментариями императора Александра II. I860 г. // Исторический архив, 2003, № 2; Россия и Православный Восток: Константинопольский патриархат в конце XIX в. Письма Г. П. Беглери к нроф. И. Е. Троицкому 1878-1898 гг. Издание подготовила Л. А. Герд. СПб., 2003; Герд Л. А. Россия и греко-болгарский церковный вопрос в 80-90-с годы XIX века // Религии мира: История и современность. М., 2004; Герд Л. А. Константинополь и Петербург: церковная поли1ика России на православном Востоке (1878-1898). М.» 2006. См. также рецензию на Герд Л. А. Константинополь и Петербург: Венедиктов В. Ренессанс российского византинизма II http://www.mamif.org/gcrd.htrn.

^[156] Петрунина О. Е. "Великая идея" в греческой национально-политической символике // Греция: национальная идея, общество, государство. XVII - XX вв. Материалы научной конференции, посвященной 180-лстию начала греческой национально-освободительной революции 1821 г. 11 апреля 2001 г. М., Путь, 2002; Петрунина О. Е. Православная церковь в формировании концепции нации и подготовке освобождения греков от османскою ига (XVIII - XIX века) // Религии мира: История и современность. М., 2003.

¹⁰¹ Лнницн Ф. Греческий мир в конце XVIII - начале XX вв. по российским источникам (к вопросу об изучении самосознания 1рсков). СПб., 2005.

^[158]            Бондарева В. В. Болшрский экзархат в 1878 - 1897 гг. Дне. канд. ист. наук. Краснодар, 2006.

^[159]            Кос и к В. И., Темелски Хр., Чурилов А. А. Болгарская Православная Церковь // Православная Энциклопедия. Т. V. М., 2002.

^[160]            Калиганов И. И.. Крашенинникова Н. Н. Анфим I. // Православная Энциклопедия. Т. II. М., 2001. С. 720

^[161]            Владислав (Цыпин)» прот. Курс церковного права. Клин. 2002. С. 276.297.

^[162]            Совершенно оригинальная по замыслу и исполнению книга о Православных Поместных Церквах, подготовленная по материалам сайта «Православие.RU»: Поместные Православные Церкви: Сб. М., 2004.

^[163]            Скурат К. Е. История Поместных 11равославных Церквей: В 2 т. Т. 1. М., 1994.

^[164]            Венедиктов В.Ю. Греко-бол1арская церковная распря и ее отражение в русской общественной жизни второй половины XIX века: K.II. Леонтьев /7 Платоновские чтения: Сборник научных трудов / Под рсд. Кабы юна П.С. Самара, 2003; Венедиктов В. Ю. Православный Восток в трудах общественных и церковных деятелей России XIX иска // Церковь и Время, 2004, №4; Венедиктов В. IO. Греко-болгарские церковные конфликты в 19 столетии: мнения, суждения, факты // Сборник материалов по итогам научно- исследовательской деятельности молодых ученых в области гуманитарных. естественных и технических наук в 2004 году. М., 2005 и лр.

MavouqX ГейехЬу. narpiapgiKol jdvuKtx;. Кшуснауто'оияоХц. 1890. «Патриаршие списки» (xivaxai; - означает не только «список», но в «картину», «сцену»). Это заглавие греческий автор затем поясняет так: «Историко-биографические сведения о патриархах Константинопольских, начиная от Ацлрся Первозванного до Иоакима III» (36-1884). Из других работ Гедеона стоит выделить: rc&dw M.'Eyypaqia Патрмруисй ка» EwoSixd хер! гои ВоиХуарисои Zqnipaux; (1852-1873). Kcovortavuvovitoki^ 1908 (Документы патриархии и синода по болгарскому вопросу (1852-1873)).

^1,3 Mox'ovrp. Pr^tx&v. HarpinpyiKoi яппке<;. KowrovnvovnoXi^, 1890. S. 469-709.

[166] ZOXXoyoq tcov gEoaiwviKov axov6«v (Общество средневековых исследований).

”⁴ ГАРФ. Ф. 1099. On. 1. Д. 3131. Л. 33.

ГАРФ. Ф. 1099. Он. 1. Д. 1. Л. 3.

Mavourp. ГеЗеспу. ncrtpiapyucoi irivaxtc;. KoivoTavnvovxoXi^, 1890. Е. 707-708

”⁷ Лебедев А. П. История греко-восточной церкви под властно турок: В 2 кн., Кн. 1. СПб, 2004. С. 166.

^[168] Там же. С. 166.

^1,9 11ах«ррг[удпои?.сх; К. Iniopia то» EXXtjvucov cOvou^. Тж8. II. KapoXiSov. Т. V. AOqva, 1932; EnUxryo^ tq<; ioiopi% to» EXXqvixo» e0vo»$. AOqva, 1877.

Здесь и далее под Македонией следует понимал, историко-географическую область на Балканах. Сегодня историческая Македония включена в территории Греции (Эгейская Македония), Республики Македонии (Вардарская Македония) и Болгарии (Пиринская Македония).

” Фракия (грсч. ©рбкп, болг. Тракня, тур. Trakya) — историческая область на востоке Балкан, ныне (в соответствии с Лозаннским мирным дою вором 1923) разделённая между гремя государствами: Грецией (собственно современная греческая провинция Фракия), Болгарией и Турцией.

^[170] Маркова 3. Българската Екзархия 1870 - 1879. София, 1989. С. 14; греч. историки: Kvpuud&K Ел. loropia too an-f/povo» EXXqvtapov. Т. 2. АОф-о, 1892. S. 474-500; Aftaxapqt; S. Дийшрапкч tatopta пк ЕАХо6о$, 1821-1914. АОфо, 1947; KoviSapqt; Г. I I ЕлЛг|У1кт] Encknofa яоХиюхмо) биуорц tv rq icwpia rip; Xcpaovfioou too Афои. AOqva, 1948; H ароц той BoXyapucov охлорато^.'Еко. В. AOqva, 1958.

²¹ Kofos Ev. Greece and the Eastern Crisis 1875-1878. Thessaloniki, 1975; Его же. Attempts at mending the Greek-Bulgarian Ecclesiastical Schism (1875-1902), BS, v.25,2, Thessaloniki, 1984.

^[172]            Macedonia. 4000 Years ofGrcek History and Civilization. Ekd. Athcnon. S. A., 1983, p. 451-458.

^[173]            A- N. Tafciaoq. To (kwXyapuco EKxXqaiatntKd       // N&x Earria, № 132, 1992.

^[174]            К. Палоимбц;, Oi еЛХдуе; стт'олоц\т1и£»рата kui <jti; слюгоХе; то» отратцуои Ignatiev (1832- 1908), xptoffr] тд; Литократорпст); Рсопйх; nrqv KaivoravrivovnoXi] (1864-1877) II Modem Greek Studies University of Minnesota, vol. 16/17, 2000/2001.

^[175]            плрлхкеуа£ млтлллх, 'EOvo; юн ОрОобофа. Ot перстётскс jtia; try ton;. Аяб то EaXuSiko ото

ВоиХтарисб           Ек8. Паусяюпццакб; Екббаец Kpi'iny;. HpdxXeio 2002.

¹⁷⁶ http://www.hccuccntcr.ni/nix/about.htm.

^[177] Китромнлиднс П. Эпоха Просвещения в Греции / Плсхалис М. Кигромилндвс; пер. с новогреч. М. Грацианского. СПб.. 2007.

^,л Николопулос И. Греки и Россия (XVIII - XX вв.). СПб., 2007. С. 9-26,67-74.

^[179]            ОР РГБ. Ф. 239. № 19. Ед. хр. 23. Л. 64.

^[180]            Бурмов Т. Българо-гръцката цьрковна разпра. София, 1902; Сюда же следует отнести работу и болгарского историка М. Дрннова: Аринов М. Как с създодсиа Българскота Екзархия. София, 1898.

^[181]            Ников П. Възраждаие на българския народ. Цьрковно-иационални борби и постижения. София, 1971. С. 312-372.

^[182]            Даминов С. Православная цьрква и българскага нацнонална революция И Православисто в Болгария. София. 1974. С. 169 - 172.

^[183]            См. Маркова 3. Българската Екзархия 1870 - 1879. София, 1989. С. 9

^,м Жак Натан. Болгарское возрождение. // Сокр. пер. с болг. Н. Н. Соколова и С. Г. Займовского, прел. Н. С. Державина. М., 1949.

^,зэ Там же, С. 67.

^[184]            Диакон Андрей (Кураев). О нашем поражении. СПб.. 1999. С. 256.

^[185]            Шеремет В. И. Османский султан и Константинопольский патриарх XV - XIX вв. Конфликтологический анализ И Церковь в истории славянских народов. Балканские исследования. Вып. 17. М., 1997. С. 9 — 10.

^[186]            Лилуашвнлн К. С. Национально-освободительная борьба болгарского народа против фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 14.

^[187]            Чуркина И. В. 11ациоиальная церковь на Балканах как фактор национальной консолидации

сербов и болгар// Человек на Балканах в эпоху кризисов и этнополитических столкновений

XX века. СПб.. 2002. С. 193.

О борьбе греков и латинян за господство в Болгарии см. подробнее: Троицкий И. Е. Церковная сторона болгарского вопроса. СГ16., 1888. С. 4 - 15.

^[191]            Троицкий И. Е. Церковная сторона болгарскою вопроса. СПб., 1888. С. 5.

^|М Йос и к В. И.. Темелек и Хр., Турило» А. Л. Болгарская Православная Церковь // Православная Энциклопедия. Т. V. М., 2002. С. 617.

^[192]            Скурат К. Е. История 11о.местных Православных Церквей: В 2 т. Т. I. М.. 1994. С. 246 - 252

^[193]            Макарова И. Ф.. Жила Л. И. Конфессии и формирование болгарской нации // Роль религии в формировании южнославянских наций. М., 1999. С. J97.

^[194]            Погодин А. Л. История Болгарии. СПб., 1910. С. 126.

^[195]            Записка от 1595 г. дубровчанина Павла Джорднча грансильванскуому князю Сигизмунду Баторию// Погодин А. Л. Указ. Соч. С. 132- 133.

^[196]            Виноградов В. И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии. М.» 1978. С. 13.

Погодин А. Л. Указ. Соч. С. 128 - 131.

[198] Разочарованные.

^[199]            Paul Imbert. La renovation de 1’Empirc Ottoman. 1909 или J. Denais. La Turquic nouvellc et I’ancicn regime. 1909// Циг. по: Погодин А. Л. Указ. Соч. С. 129.

* «В Сохранившую девство свое вдохнули Мы от духа нашего, и поставили Ес и Сына Ес знамением для миров (21, 91)». Коран. Т. 2. М., 1990. С. 605.

^[200]            Погодин А. Л. Указ. Соч. С. 131.

^[201]            Скобалаиович В. Л. Политика турецкого правительства по отношению к христианским подданным и их религии (от завоевания Константинополя до конца XVIII ст.) // Христианские Чтения. 1878. Ч. II, №9-10. С. 433.

^[202]            Цит. но: Бердяев Н. А. Константин Леонтьев (Очерк из истории русской религиозной мысли) // К. II. Леонтьев: pro сс contra. В 2-х кн. Кн. 2. СПб., 1995. С. 63.

^[203]            Погодин Л. Л. Указ. Соч. С. 137.

¹⁷⁶ О гонениях на христиан со стороны турок в XIX веке и о известной турецкой резне болгар после Апрельского восстания 1876 гола смотрите ниже. Здесь приведем один интересный случай из 60-х годов XIX столетия, характеризующий турок, пожалуй, с их лучшей стороны. По донесениям русского консула в Адрианополе Министерству Иностранных Дел России стала известна следующая новость, что в конце декабря 1865 года адрианопольский генерал- губернатор Аарифа-паши, страдая одышкою, более месяца нс оставлял постели. Перестав пользоваться лекарствами, которые не доставляли ему никакого облегчения, он решился просить православного митрополита прислать к нему какого-нибудь почтенного священника с Евангелием и крестом. Православный священник, облачившись в церковные одежды, возложил на 1рудь Аарифа-паши распятие и начал чтение Евангелия, которое продолжалось более часу и было выслушано нашею с особенным вниманием. Со следующего дня после молебна генерал-губернатор стал чувствовать себя значительно лучше,, желал сделать прогулку в коляске и только по представлениям врачей неохотно отказался от этого намерения.

Been, об исцелении паши, по свидетельству митрополита Московского Филарета (Дроздова), поразила мусульман, - христиане радовались этому событию и воссылали мотивы о выздоровлении паши, т. к. исцеление паши от православного священника представлялся им надежным залогом его терпимости и беспристрастия. Общественное мнение в России было живо занято необыкновенным событием на Востоке (Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам: в 5 т. Т. 5. Ч. П. М., 1888. С. 830).

^,7Т Шеремет В. И. Русские и турки: разыпис взаимных представлений // Россия и Балканы. Из истории общественно-политических и культурных связей (XVIII в. - 1878 г.). М., 1995. С. 280 - 281.

’’’Тамже.С. 283.

^[207] Гам же. С. 284 - 285.

^1,0 Там же. С. 285.

^1,1 См. Эвлия Челеби. Книга путешествия. Выл. 1. М., 1961; Выл. 2. М., 1979.

”² Шеремет В. И. Русские и турки: развитие взаимных представлений И Россия и Балканы. Из истории общественно-политических и культурных свяжи (XVIII в. - 1878 г.). М., 1995. С. 288. ^,м Гам же. С. 293.

Погодин Л. Л. Указ. Соч. С. 156.

^[211]            Петрунина О. Е. "Великая идея" в греческой национально-политической символике // Греция: национальная идея, общество, государство. XVII - XX вв. Материалы научной конференции, посвященной 180-лстню начала i-речсской национально-освободительной революции 1821 г. II апреля 2001 г. М., Путь, 2002. С. 117.

^[212]            Филики этерия, Етацзс(а тате <}><Aucd>v (Сообщество друзей). Греческая масонская организация, в основном подготовившая Греческую революцию 1821-29.Основана в Одессе в 1814 г. С 1818 центр в Константинополе. С 1820 руководитель Александр Ипсиланти. См. Рансимэн С. Великая Церковь в пленении. С. 401-403.

^[213]            Улунян Ар. А. Пол»гтичсская история современной Греции. Конец XVIII - 90-е гг. XX в. М., 1998. С. 25 - 34.

Серес в 19 веке главный город населенного на две трети христианами санджака в Салоникском вилайете Турции, недалеко от р. Струмы (древн. Стрнмои, турецкий Кара-Су) и оз. Тахинос.

” Волос (грсч. Bcloq) - город, расположенный в цсигрс материковой, к северу от Афин.

АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. Д. 885. Л. 22.

Петрунина О. Е. "Великая идея" в греческой национально-политической символике. С. 118.

^[214]            Орлов-Давыдов В. Путевые записки. Ч. I. СПб., 1839. С. 58.

^[215]            Петрунина О. Е. "Великая идея" в греческой национально-политической символике. С. 127.

^[216]            Там же. С. 128.

^[217]            Псгрунина О. Е. Православная церковь в формировании концепции нации и подготовке освобождения греков от османского ига (XVIII - XIX века) // Религии мира: История и современность. М., 2003. С. 150.

^[218]            Янници Ф. Греческий мир в конце XVIII - начале XX вв. но российским источникам (к вопросу об изучении самосознания греков). СПб.: Алетсйя, 2005. С. 13.

^л>’ История Православной Церкви в XIX веке. Православный Восток. Изд. А. П. Лопухина. Рснр. Изд. М., 1901. С. 291-328; Поместные Православные Церкви: Сб. М., 2004. С. 97.

Фанариоты - греческая аристократия, населяющая Фанар, греческий квартал в Константинополе (Стамбуле). Там же находилась резиденция Константинопольского патриарха. В начале XVII в. патриаршая резиденция была водворена в Фанарс при монастыре великомученика Георгия.

^[220] Леогпьсв К. Н. Восток, Россия и Славянство: Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872-1891). М., 1996. С. 361.

Рансимэн С. Великая Церковь в пленении. История Греческой Церкви от паления Константинополя в 1453 г. до 1821 г. / пер. с англ. Л. А. Герд. Спб., 2006. С. 367.

²¹³⁶ Гам же. С. 384 - 387.

⁷⁰⁷ Улуиян Ар. А. Политическая история современной Греции. Конец XV11I - 90-е гг. XX в. М., 1998. С. 22 - 23.

^[224] Лилуашвили К. С. Национально-освободительная борьба болгарского народа против Фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 28.

Всрюжский В. прог. Происхождение греко-болгарского церковного вопроса и болгарской схизмы // ЖМ11. 1948. № 11. С. 54.

^[226] 'Гам же. С. 54.

Новогреческий вариант: «Ояою^ 5cv sivai'EXXqva^ - sivat Pappapog».

Захарий Стоянов. Портреты. София, 1988. С. 37.

Болгарско-русский словарь//вост. С. Б. Бернштейн. М., 1966. С. 5.

³¹⁴ Йорданов А. Захарий Стоянов - голос и совесть героического времени // Захарий Стоянов. Портреты. София, 1988. С. 9.

^[231]            О патриархе Самуиле I см. во П-й главе. Патриаршествовал дважды в 1763 - 68; 1773 - 74.

^[232]            Исторические и канонические основания, приводимые болгарами в пользу их церковной самостоятельности // Христианское Чтение, 1871, № 3. С. 474.

^2,7 Снсгаров И. История на Охридскага архиепископия. София, 1924 - 1931. Т. I - 2.

^И1 Н. Станса. Бьлгария под иго, къзрзжданс и освобождение 1393- 1878. София, 1935. С. 142. ^т Паисий Хилснларский. Славянобългарска история. София, 1989. С. 101.

^[234]            Паисий. С. 59, 102.

^[235]            Троицкий И. Е. Церковная сторона болгарского вопроса. СПб., 1888. С. 15-16.

“’Паисий. С. 38.

^[237]            Дубовик О. Л. Религия и церковь в болгарской исторической мысли XVII - XVIII br. // Церковь в истории славянских народов. Балканские исследования. Вып. 17. М., 1997. С. 99.

^[238]            Паисий. С. 103.

²²⁴ Там же. С. 39-40.

^[240] Там же. С. 40.

* Его последователи и ученики: епископ Врачанский Софроний, Неофит Рыльский, Неофит Возвели - ученые отцы, священники.

^[241]            Ангелов Б. Съврсмсипицы на Паисий. София, 1963. Т. 2. С. 62; Нит. по: Макарова И. Ф., Жила Л. И. Конфессии и формирование болгарской на1(ии И Роль религии в формировании южнославянских наций. М., 1999. С. 205.

^[242]            Макарова И. Ф., Жила Л. И. Конфессии и формирование болгарской нпции И Роль религии в формировании южнославянских наций. М., 1999. С. 206.

^[243]            Лилуашвили К. С. Национально освободительная борьба болгарского народа против

фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 25.

⁷³¹ Жак Натан. 1юлгарсхос возрождение. М., 1949. С. 113.

²⁵⁴ Ников П. Възраждаие чрез Църквага. България 1000 годнни. София. 1930. С. 326. Цит. по: Скурат К. Е. Указ. Соч. Т. 1. С. 255.

Ангелов Б. Българска литература. Ч. II. София, 1924. С. 48; Возвели Н. Мать Болгария. София. 1929; См. Скурат К. Е. Указ. Соч. Т. 1. С. 256.

^[247]            Макарова И. Ф., Жила Л. И. Указ. Соч. С. 206.

^[248]            Снегаров И. История на Охрндската архиепископия (1394     1767). Т. 2. София, 1931. С. 279

- 289. 306 - 364; См. Макарова И. Ф.. Жила Л. И. Указ. Соч. С. 206 - 207.

^[249]            Герд Л. А. Константинополь к Петербург: церковная политика России па православном Востоке (1878-1898). М.: «Индрик», 2006. С. 309 319.

³³⁹ Мельхов А. С. Жизненный путь и научное наследие протоиерея Л. В. Горского. М., 2006. С. 60.

⁷⁴² Письмо Ясгребока И. С. - Нелидову Л. И. Солунь, 19 февраля 1891 г. ЛВПРИ. Ф. 180. Он.

517/2 (1890 - I893 гг.). Д. 3426. Л.120 - 120 об.

^[252]            Там же. Л. 121 - 121 об.

^[253]            РГИЛ. Ф. 797. Оп. 61. 2 отд. 3 ст. Д. 146. Л. 8 12. Цит. по: Герд Л. А. Константинополь и Петербург: церковная политика России на православном Востоке (1878-1898). М., 2006. С. 317 -318.

^[254]            Записка о нуждах Вселенской патриархии, представленная на воззрение Государя- Императора. Константин V - Николаю II. 14 ноября 1899 г. Греческий оригинал (Tnopvqpa) 4 л. - 15 л. Перевод на русский: 16-26 ял. АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2 (1882-1899). № 3430. Л. 22 об.

^[255]            Там же. Л. 23.

¹⁴⁷ Ястребов И. С. - Нелидову А. И., 2 сентября 1893 года. Солунь. АВПРИ. Ф. 180. Посольство в Константинополе. On. 517/2. Д. 3220. Л. 13 об.

^[257]            Там же. Л. 13 об.

^[258]            Том же. Л. 13 об.

^[259]            Ястребов И. С. - Нелидову Л. И., 25 августа 1893 года, Солунь. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3220. Л. 16 об.

Там же. Л. 17.

Ястребов И. С. - Нелидову Л. И., 2 сентября 1893 года, Солунь. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3220. Л. 13.

²³¹ Ястребов И. С. -11слидову Л. И., 25 августа 1893 года, Солунь. ЛВ11РИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3220. Л. 18.

²³⁴ Письмо Илларионова Н. А. - Ястребову И. С. 13/25 ноября 1893 г. Секретно. АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3220. Л. 21 об.

^[264]            Письмо 11. Л. Илларионову. 8/20 сентября 1894 г. АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3220. Л. 24 об.

^[265]            Актов избрании наместника. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3220. Л. 28.

^[266]            С.м. Ш главу.

^[267]            Отчет по Азиатскому департаменту за 1874 год. АВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Ол. 475. Д. 69. Л. 179.

^2И Дмитриевский А. А. Граф И. П. Игнатьев как цсрковно-1юлип1чсскин деятель на православном востоке (По неизданным письмам его к начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме о. архимандриту Антонину Капустину). Спб., 1909. С. 18-20.

^[269] АВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Он. 475. Д.69.Л. 179 об.

²⁶¹ Там же. Л. 180.

*** Oner гк> Азиатскому департаменту (1883 - 1884 гг.). ЛВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Оп.

475, Д. 93. Л. 209 об.-210.

^[273] АВПРИ. Ф. 180. Он. 517/2. Д. 3220. Л. 36 об.

^2Ы ЛВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Оп. 475, Д. 93. Л. 206 об. - 207.

^:ь5 Петрунина О. Е. Пранославная церковь в формировании концепции нации и подготовке освобождения греков от османского ига (XVIII - XIX века). С. 150.

^[274] Frazee Ch. A. The Greek Catholic Islanders and the Revolution of 1821 // East European

Quarterly. 1979. № 3. P. 115-126.

²²⁷ Иванов С. А. Византийское миссионерство. Можно ли сделать из варвара христианина? М., 2003. С. 7.

^ш Чекалова А. Л. - К. В. Хвостова. Особенности византийской цивилизации И Вопросы истории. № 12,2005. С. 166.

^26? Записка действительного статского советника Щсрбачсва по вопросу о сношениях старообрядцев с Констангинопольской патриархией. № 171. 1899. АВГ1РИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3429. Л. 26-26 об.

^2X1 'Гам же. Л. 29.

^[279]            Косик В. И. Футурология прошлого (К вопросу об исторической памяти) // Россия и Болгария. К 125-легию русско-турецкой войны 1875-1878 it. Институт славяноведения РАН. М., 2006. С. 144.

^[280]            Николопулос Иоаннис. Греки и Россия (XVIII - XX вв.). СПб.. 2007. С. 12 - 25.60 - 67.

Курганов Ф. Исторический очерк греко-болгарской распри // Православный собеседник, 1873. Msl. С. 30.

* Название «вселенский» осталось и в наши дни за патриархом. Почетный титул этот указывал из присущий патриарху идеал в церковном управлении стоять выше начала народности.

^[282]            Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. I. СПб., 1904. С. 407.

^[283]            Лебедев Л. П. История греко-восточной церкви под властью турок. СПб., 1904. С. 99           100,

102 - 126; Гиргас В. Прзва христиан на Востоке по мусульманским законам. СПб., 1865. С. 82.

^[284]            Скабаланович Н. Л. Политика турецкого правительства по отношению к христианским подданным и их религии (от завоевания Константинополя до конца XVIU ст.) И Христианские Чтения. 1878. Ч. II. С. 440 441.

^[285]            Верюжский В. прот. Происхождение греко-болгарского церковною вопроса и болгарской схизмы И ЖМП. 1948. № 7. С. 32.

АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2 (1890 - 1893 гг.). Д. 3426. Л. 93 об.

^[287] Герд Л. Л. Константинополь и Петербург... С. 200 - 224.

* Порта (также Оттоманская Порта, Блистательная Порта, Высокая Порта) (от фр. роле, итал. porta — дверь, врата) — принятое в истории дипломатии и международных отношений наименование правительства (канцелярии великого визиря и дивана) Османской (Оттоманской) империи.

²⁴⁰ Бсраты (тур.) - султанские ставленые грамоты, выдаваемые православным архиереям при рукоположении. 11атриаршие бсраты. митрополичьи бераты. епископские бсраты.

*' ЛВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Он. 475, № 93. Л. 186 об. - 187 об.

²¹¹Ф. 137. Отчеты МИД. Он. 475, № 93. Л. 193.

Там же. Л. 194, 195 об. 199.

Лебедев Л. П. История греко-восточной иеркни под властью турок. СПб., 1904. С. 308, 330; См. официальный сайг Константинопольского патриархата (КАТАЛОГОВ I1ATP1APXON): littp://wxnv.cc-patr.org/listAndex.php?lang-gr

Лебедев Л. П. История греко-восточной церкви иод властью турок. СПб., 1904. С. 330; Перепад.: История iреко-восточной церкви иод властью турок: В 2 кн. СПб., 2004.

Симония - духовное святотатство, когда одни продают, а другие восхищают свящ. должности пс по достоинству, а по видам корысти. Название Симонии произошло от Симона волхва... см. Цсрконно-исторнчсский словарь. Сост. Прог. Леонид Петров. Репринт. Изд. М., 1996. С. 232.

Розов И. Очерки исгории восточной церкви со времени взятия Константинополя турками до настоящего времени. М., 1880. С. 49 - 50.

^2И Розов И. Указ. соч. С. 51.

²¹⁹ Лебедев А. П. Указ. Соч. С. 310.

^[296] Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. 1. СПб., 1904. С. 407 - 693.

Соколов И. И. Указ. Соч. С. 457.

Лебедев А. П. Указ. Соч. С. 336 - 337.

^[299] Подробнее о мученической кончине Патриарха Григория см. Базили. Очерки Константинополя. Ч. 11. СПб., 1835 С. 134 и др. // Приведено по: История Православной Церкви в XIX веке. Православный Восток. Изд. А. П. Лопухина. Репринт. Изд. М., 1998. С. 20 22.

^[300] Петрунина О. Е. Православная церковь в формировании концепции нации и подготовке освобождения (роков от османского ига (XVJ1I - XIX века) // Религии .мира: История и современность. М., 2003. С. 146.

^1,5 Г1ала66лои?.о^ X. От Ncopaprupia; кат то SovXov Гё*о<;. AOnva, 1991.1. 24-28, 91-92.

^[302]            История Христианской Церкви в XIX веке. Изд. А. П. Лопухина. В 2-х т. Петроград, 1901. Г. I: Православный Восток. С. 71 - 72.

^[303]            Ср. Поместные Православные Церкви: Сб. - М., 2004. С. 18, 30.41.49.

^39S ЛВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3427. Л. 36 об.

³⁹⁹ Лебедев Л. П. История (реко-восточной церкви под властно чурок. СПб., 1904. С. 338; новое изд. СПб., 2004.

™ Лебедев А. И. Указ. Соч. С. 339.

^[305] MavovqX TcSubv. Патризрдоо! Kwvotavnvofaol^. 1890.

Лебедев А. П. История греко-восточной церкви под властью турок. СПб., 1904. С. 339; СПб., 2004. С. 298.

’“.Там же. СПб, 1904. С. 333; СПб., 2004. С. 293.

^3W Там же. СПб., 1904. С. 339; СПб., 2004. С. 298.

^[309]            Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 189.

^[310]            АВПРИ. Ф. 180. Посольство в Константинополе. On. 517/2. Д. 3220. Л. 12 об.

^[311]            Бронсвский А. - Зиновьеву И. А. 9 сснтября/16 сентября 1899 г. АВПРИ. Ф. 180. Он. 517/2. Д. 3427. Л. 85 об.

^[312]            Депеша действительного статского советника Жэдовского В. В. Пера 17/29 ноября 1894 года. № 158. АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 4X2. Д. 3519. Л. 15.

^[313]            Депеша Нелидова А. И. Пера 13/25 января 1894 г. № 7. АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 482. Д. 3519. Л. 4.

^[314]            Депеша действительного статского советника Жадовского В. В. Пера 3/15 ноября 1894

года.№ 152. АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 3519. Л. II об.

^3,1 АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 3519. Л. 13 об.

¹¹² АВПРИ. Ф. 180. Посольство в Константинополе. On. 517/2. Д. 3426. Л. 268.

Слепая кишка представляет собой мешок длиной 3-8 см, расположенный в правой подвздошной области, ниже места перехода тонкой кишки в толстую. От неё отходит червеобразный отросток (аппендикс). В месте соединения тонкой и толстой кишки имеется клапан, препятствующий обратному оттоку пищевых масс из толстой кишки в тонкую. Воспаление слепой кишки (аппендицит).

^[319] Записка 10. Н. Щербанова 14 марта 1899 г. АВПРИ. Ф. 180. Ф. 180. Он. 517/2. Д. 3431. Л. 25 Халки - один из девяти Принцевых островов. Основателем Халкинской богословской школы был патриарх Герман IV (1842-1845 и 1852-1853). Школа приняла первых студентов в 1844 году и с тех пор непрестанно готовила кадры для Константинопольской церкви, вплоть до августа 1971 гола, когда была насильственно закрыта турецкими властями. См. Говорун С. Проблема открытия Халкинской богословской школы: история вопроса // Поместные Православные Церкви: Сб. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2004. С. 149-150.

^3,5 Лебедев Л. П. История греко-восточной церкви под властью турок: В 2 кн. СПб., 2004. Кн. I.C. 98.

^[320]            От грсч. yepwv,- ovrog ■ старец, старик.

' Восьммтомнос издание дневников епископа Порфирия см.: Книга бытия моего: Дневники и автобиографические записки епископа Порфирия Успенского. В 8 т. СПб., 1894- 1902.

^[321]            Лебедев А. II. История греко-восточной церкви под властью турок: В 2 кн. СПб., 2004. Кн. i.c. юо.

^[322]            АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3427. Л. 39.

^3,9 Там же. Л. 39.

^[324]            Там же. Л. 39 об.

^[325]            Гам же. Л. 44 об.

^[326]            Ране икон С. Великая церковь в пленении... С. 69.

^[327]            Heineccius, Oberpfarrcr (XVIII в..). Цит. По: Лебедев Л. II. История Греко-Восточной церкви под властью турок: От падения Константинополя (в 1453 году) до настоящего времени: В 2 кн.: Kic. 1. СПб.. 2004. С. 5

^[328]            ЛВПРИ. Ф. 180. Он. 517/2. Д. 3427. J1. 20.

^[329]            Записка о нуждах Вселенской патриархии, представленная на воззрение Государя- Императора. Константин V - Николаю 11, 14 ноября 1899 г. ЛВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2 (1882- 1899). №3430. Л. 22.

J²⁶ ЛВПРИ. Ф. 151. Полнтархнв. Оп. 482. Д. 3519. Л. 15.

* После создания в 1815 г. Сербского княжества, автономного в пределах Османской империи, функции Сербской Православной Церкви перешли к государству. В 1878 году ио Берлинскому договору Сербия получила политическую самостоятельность, а в 1879 голу Константинопольский патриарх Иоаким III издал грамоту, которой признал и автокефалию Сербской православной церкви.

^[331]            Шабатин И. В. Константинопольская Патриархия и балканские славяне в 50 - 70 гг. XIX в. //ЖМП, 1948, X» 6. С. 25.

^[332]            Скурят К. Е. История Поместных Православных Церквей: В 2 т. Т. ]. М., 1994. С. 256.

^[333]            Петр Николаевич Стремоухое (1823—1885) — дипломат, в 186-1—1875 гг. начальник Азиатского департамента Министерства иностранных дел.

^[334]            АВПРИ. Ф. 180. Посольство в Константинополе. Оп. 517/2 (1875-1908). Д. 3214. Л. 2.

^[335]            Там же. Л. 5.

^мз ABI1РИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3426. Л. 12.

⁵³³ Там же. Л. 186.

^[338]            Черновик письма Скрябина Н. А. - Оку М. К. 5 декабря 1884 г. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 87 об.

^[339]            Бессарабия (рум. Basarabia) — историческая область между Чёрным морем и реками Дунай, Прут, Днестр. восточная часть исторической Молдавии. Название (по-румынски Тага lui Basarab — «Земля Бессараба») происходит от имени валашского воеводы Бассараба I Великого (1289—1352, правил с 1310). Присоединена к России по Бухарестскому договору 1812 юда. С 1818 — область, а с 1873 — губерния Российской империи. В Бессарабии мною земли принадлежало заграничным православным монастырям и другим духовным учреждениям. Это лары и завещания набожных молдавских господарей и бояр, особенно от XIV no XVIII вв. Точных статистических сведений о пространстве этих имений в печати не имеется. Расхищение имений уполномоченными заграничных монастырей и употребление доходов не на тс цели, которые указывали завещатели, побудили прав»ггельство взять имения в казенное управление.

^3,6 АВПРИ. Ф. 180. Он. 517/2. Д. 3426. Л. 132.

^[341] Там же. Л. 6 - 6 об.

^WI Гам же. Л. 21-22, 25.

^[343]            АВГ1РИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3427. Л. 40 об.

^[344]            Там же. Л. 41 об.

^[345]            Там же. Л. 42.

^[346]            Там же. Л. 44.

^[347]            Отношение Л. И. Нелидова. СПб., 23 июля 1896 г. № 193. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3427. Л.53-53 об.

Фессалия (трем. всосгаМа) - исторический регион на северо-востоке Греции на побережье Эгейского моря.

* Смешанный совет - учрежден по требованию турецкого правительства в период Топзиматп середины XIX века. Совет состоял in мирян и духовных лиц. Этот орган стал выразителем крайне националистических взглядов и находился под влиянием афинского правительства. Порта нс остановилась на организации Смешанного совета: целью правительства было постепенное включение Церкви в государственную административно-финансовую систему и конфискация се имущсств. См. Герд Л. А. Россия и Константинопольский патриархат: церковная поленика 1878-1898 гг.// http://www.liistory.pu.ru/bibiioih/novhist/mona'vinogr/49.hlm

^[349] АВПРИ. Ф. 151. Политархив. Оп. 482. Д. 3519. Л. 5 об.-б.

³³⁰ Герд Л. А. Константинополь и Петербург... С. 399

^[351]            Записка в Императорское посольство в Константинополе. 4 мая 1898 г. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3427. Л. 67.

^[352]            Константин V - Николаю И, 14 ноября 1899 г. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2 (1882.-1899). № 3430. Л. 23-24.

^[353]            Щсрбачсв Юрий Николаевич (1853-1917). Принадлежал к роду Щербачевых. Историк, генеалог. Действительный тайный советник (с 1897. г.), дипломат. Впервые оказался в Константинополе в 1875 году. В ноябре 1897 года назначен советником посольства в Константинополе. Вершиной его карьеры стала должность чрезвычайного посланника и полномочного министра в Афинах (1902) и чин тайного советника (13.4.1908). См. РГИА. Ф.1343. Оп.37. Д.28339. Л.64. АВПРИ МИД. Ф.159. Оп.713. Д.224. J1.215 // Щсрбачсв О. В. Под знаком солнца и меча. К 500-лстию рода Щербачевых. http://www.mtu- net.ni/sherbach/siats/starandsword.html

^зя АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д 3431. Л. 21 об.

^[355] Письмо Влангали А. Е. - Н. X. Бунге. 5 октября 1882 г. № 96. АВПРИ. Ф. 149. Турецкий

стол. Он. 502/1. Д. 2219. Л. 3 об.

Письмо Нелидова Л. И. - Н. К. Гирсу. 5 сентября 1883 г. Х^п 197. АВПРИ. Ф. 149. Турецкий стол. On. 502/1. Д 2219. Л. 6 об.

«О развитии торговых сношений России и Турции», 1883 г. АВПРИ. Ф. 149. Турецкий стол. On. 502/1. Д. 2219. Л. 7 об.-8.

^[358]            Там же. Л. 8 об.

^[359]            Там же. Л. 10.

^[360]            Там же. Л. 10 об.

^[361]            Карпов Ю. С. За кулисами дипломатии. Петроград, 1915. С. 10-11.

^[362] Записки |рафа Н. П. Игнатьева // Исторический вестник, 1914, № 1. С. 49-50.

^Je' Дмитриевский А. А. Граф Н. II. Игнат1>ев как церковно-политический деятель на православном востоке (По неизданным письмам его к начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме о. архимандриту Аигонину Капустину). Спб., 1909, С. 4.

⁵⁶⁴ Хсвролкна В. М. Российский дипломат граф Николай Павлович Игнатьев. М., 2004.

^[364] Косик В. И. Рецензия на: Хсвролина В. М. Российский дипломат траф Николай Павлович Игнатьев. М-, 2004. // Славяноведение. № 4.2006. С. 93.

** Там же. С. 93.

⁵⁷⁰ Герд Л. А. Россия и греко-болгарский церковный вопрос в 80-90-с годы XIX века// Религии мира: История и современность. М., 2004. С. 304 - 375.

^[367] Бердяев 11. А. Константин Леонтьев (Очерк из истории русской религиозной мысли) // К. Н. Леонтьев: pro ct contra. В 2-х кн. Кн. 2. СПб., 1995. С. 65.

^5,1 Леонтьев К. Н. Записка отшельника (1887 г.) И Леонтьев К. И. Восток, Россия и Славянство: Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872-1891). М., 1996. С. 448.

Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. - Л.. 1972-1990. Т. 25. С. 70.

^[370] Петров Н. И. Начало греко-болгарской распри и возрождения болгарской наролносги. Киев. 1886. С. 1.

¹⁷⁵ Хориков И. П.» Малеев М. Г. Новогреческо-русский словарь: Около 67000 слов / Под ред. П. Псрдикиса и Т. Пападопулоса. М.: Русский язык, 1980. С. 800; Вейсман А. Д. Греческо- русский словарь. Репринт V-ro издания 1899 г. М., 1991. К. 1330.

^[372]            Венедиктов В. Ю. Украинский этпофилстизм. К вопросу о церковных конфликтах // Политический класс, №4(16), 2006. С. 51; См. Настоящее исследование. С. 138.

^[373]            Скураг К. Е. История Поместных Православных Церквей: В 2 т. Т. I. М.. 1994. С. 255.

Там же. 278-279; Для сравнения рассуждение на згу же тему еще одного яркого грскофнла К. Н. Леонтьева: «У болгар нет своего государства, нет официально признанного центра национальной ответственности; нет столицы, нет своих высших училищ, как у сербов и греков; газеты их бедны, малы, непрочны, миру неизвестны...Все. что они делают, поэтому темно, загадочно, обществу нашему мало понятно; они представляются, естественно, во всем жертвами, угнетенными забитыми. Они безответственны государственно и пред нами, и пред Европой». Леонтьев К. Н. Еще о ipeKo-болгорской распре И Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство: Филосо<^ская и политическая публицистика. Духовная проза (1872-1X91). М., 1996. С. 84-85

Ников П., проф. Вьзраждане на бьлгарския народ. Църковно-лационални борби и постижения. София, 1971. С. 107.

Никитин С. Л. Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50-70-с годы XIX в. N.. 1970. С. 166

”⁶ Скурот К. Е. Указ. Соч. С. 257 - 258.

^И7 Соколов И. И. Указ. Соч. С. 595.

^1,8 Мель ков А. С. Жизненный путь и научное наследие протоиерея А. В. Горского. М., 2006. С.122.

Битоль (болгарок. Битоль или Бетель (обитель) турецк. Толн-монастир, лат. Bitolia. Butclium) — главный город вилайета в Западной Македонии (свроп. Турции) в 19 веке. Биголя (максдонск., Битолп, серб.: Китол,, грсч.: Моусютйрг, Монастири, турецк.: Manastir, албанск.: Manastiri) сегодня город в юго-западной части Республики Македония.

Преспой (грсч. Прботи^), город в Греции, Западной Македонии (ПЕрнрсраа Auiwcfj^ Maxciovia^). В порядке перечисления епархий Элладской Православной Церкви в «Имсрологионе» на 1977 год, Флоринийская, 11респонскэя и Эордсасская мигрополия на 75 месте. См. Скурат К.Е. История Поместных Православных Церквей: Учебное пособие. В 2 т. М., Русские огни. 1994. Гл. VI. Элладская Православная Церковь; Снсгаров Ив. Българският дух в Охридско-Прее пане ката епархия прели Освобожденного на България (1878 г.). - МПр., 1943, кн. 4.

³⁸⁹ Владыка Мслстий размешался в македонском городе Крушсво. См. Пстьр Петров. Христо Тсмслски. Църква и църковен жнвог в Македония. 3 гл. // http://www.promacedonia.org/pp_ht/pp_ht_3.htm1ff48.

''^Письмо Игнатьеву II. П., № 140, 4 июля 1865 г. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. Д. 885. Л. 9 об.

¹⁹¹ Перевод письма Папы Григория (в мусульманстве Ибрагим Эфенди), бывшего священника Преслоиской епархии монастыря Джурджи. Апрель 1865 г. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. On. 507. Д. 885. JI. II.

’ Кавас (Kawwas, Kavas, Cliawas) мусульманские почетные стражи, облеченные низшей полицейскою властью, которые в Турции приставлялись к дипломатическим агентам всех |>ангов, а равно к высшим турецким сановникам.

‘ Енитроп - (греч. сякролос. наместник, управляющий, опекун) управляющий епархией. В данном случае, автор письма этим термином называет турецких уполномоченных.

⁵⁹² АВГ1ЕИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Он. 507. Д. 885. Л. 11 об.-12 об.

Эяяет (вилайет) - наиболее крупная административная единица в Османской империи. Управлялись эялсты беглярбсками или везирами, имевшими титул паши. Эялеты делились на санджаки.

АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. On. 507. Д. 885. Л. 25-27 об.

^зм Филиппов Т. Вселенский патриарх Григорий VI и греко-болгарская церковная распря. СПб., 1870.

^w ГЛ РФ. Ф. 1099. On. 1. Д. 715. Л. 6.

^ж ГА РФ. Ф. 1099. On. I. Д. 720. Л. 3. ”⁷ Гам же. Л. 3 об. - Л. 4.

”* ГАРФ. Ф. 1099. On. 1.Д.917.Л. 13-1 Зоб. ’’’Там же. Л. 15-17об.

^[324]            Там же. Л. II об.-12.

^[325]            Дмитриевский А. Л. Граф Н. II. Игнатьев как церковно-политический деятель на православном востохе (По неизданным письмам сю к начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме о. архимандриту Антонину Капустину). Спб.. 1909. С. 10 II.

¹⁰² Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского по делам православной церкви на Востоке. СПб., I886. С. 318. Ср. С. 199-200, 123-124, 203-204, 320.

Паша (тур. ра$а, осы. СШ. ра$а) — высокий титул в политической системе Османской империи. Представляет собой сокращённую форму титула падишах, использовавшеюся османскими султанами.Пашами именовались, как правило, губернаторы или генералы. В качестве почётного титула «паша» примерно равен «сэру» или «господину». Только османский султан Турции и хедив Египта могли награждать титулом паши. Изначально тигул использовался исключительно для военачальников, но впоследствии девальвировался и мог применяться по отношению к любому высокопоставленному официальному лицу или вообще лицу постороннему, удостоенному подобной чести. Выше пашей стояли хедивы и визири, ниже — беи. В Османской империи нисходящая послсдовательносгь была такова (хотя и нс на всем протяжении существования империи) — паша, бей. ага. эфенди.

⁴⁰¹ Косик В. И., Тсмелски Хр., Турилов А. А. Болгарская Православная Церковь // 11равославная Энциклопедия. Т. V. М., 2002. С. 631.

‘^,os Герд Л. Л. Россия и греко-болгарский церковный вопрос в 80-90-е годы XIX века // Религии мира: История и современность. М., 2004. С. 310.

^[330]            Русский перевод статей фирмана см.: ГАРФ. Ф.730 (Игнатьев Н. П.) On. I. Д. 996. Записка (без подписи) об устройстве болгарской церкви по фирману турецкого султана, данному 28 фсвр. 1870 г; Палъмов И. С. Болгарская Экзархийская Церковь: Первоначальное и современное сс устройство. СПб., 1896. С. 6-9; Тепло» В. Греко-болгарский церковный вопрос. СПб., 1889. С. 80-83; Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 181-183.

^[331]            В настоящее время - Русснская епархия включает в себя город Силистру (бывший Дристр). Подробнее карту Болгарии на состояние 19 века см.: Новый Энциклопедический Словарь. Спб.-Пг., 1911-1916. Т. 7. Статья: Болгария; Маркова 3. Българската Екзархня 1870 - 1879. София, 1989. прилож. 2, 3. С. 326-327; Карту епархиального состава современной Болгарской Церкви см.: Православная Энциклопедия. Т. V. М.. 2002. С. 616.

^40s Муркос Г. Мнение православных арабов о греко-болгарской распре. М., 1880. С. 3.

^[333]            Маркова 3. Българската Епархия 1870 - 1879. София, 1989. С. 7.

^[334]            Том же. С. 379.

^[335]            Тепло» В. Греко-болгарский церковный вопрос. СПб., 1889. С. 84

^4,2 Там же. С. 84.

^4В Цит. по: Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 183

^[338] Кирилл, Патриарх Български. Граф Н. II. Игнатиев и българският нърковен въпрос. София, 1959. С. 26.

⁴” Герд Л. А. "В делах Востока первой заботой нашей должна быть Святая Церковь..." Дне записки обер-прокурора Св. Синода А. П. Толстого по греко-болгарскому вопросу с комментариями императора Александра II. I860 г. // Исторический архив, 2003, № 2. С. 50.

^[340]            Теплой В. Греко-болгарский церковный вопрос. СПб., 1889. С. 87 - 88.

^[341]            Рецензия. Проф. Иван Снегаров. Взаимоотношения Болгарской и Русской Православных Церквей до и после провозглашения схизмы (1872 год). Годишник на Духовната Академия, София, Т. I! (XXVIII), 1951-1952 И Журнал Московской 11атриархии, 1954, № 4. С. 77.

^[342]            Теплое В. Указ. соч. С. 92.

⁴²¹ «Вселенский собор не мыслим в настоящее время, но его может заменить Поместный на Востоке, где будут участвовать, кроме греческих иерархов, и Сербский и 1*умынский, для того чтобы перевес не был на стороне греков». ГАРФ. Ф. 730 (Игнатьев II. П.). On. I. Д. 1005. JI. 1 об.- 2. С российской стороны на соборе, по мнению Муравьева, должен присутствовать наш апокрисиарий, «который вместе со знанием греческого языка должен опытно знать вес обстоятельства Востока, особенно касающиеся до болгарского вопроса и пользоваться доверием обеих сторон. Таков у нас один только архимандрит Иерусалимской Миссии Антонин (Капустин), который по своему характеру и познаниям, может вполне удовлетворить всем сим требованиям». Там же. Л. 2.

^[344]            ГАРФ. Ф. 730 (Игнатьев Н. И.). On. 1. Д. 1005, Л. 3.

^[345]            ОР РГБ. Ф. 239 (Попов Н. А.). П. 10, Ел. хр. 15. Л. 8.

^[346]            Тсплов В. Указ, соч., С. 96.

^[347]            ОР РГБ. Ф. 239. П. 10. Ед. хр. 15. Л. 12 об.

^[348]            01’ РГБ ф. 239. П. 19. Ед. хр. 23. Л. 15 об.-16.

‘^,2’ Поместные Праиославные Церкви: Сб. М., 2004. С. 83; подробнее см. Маркова 3. Църковно-народният събор 1871 г. И Векове, София. 1981.№3.

^[350]            Маркова 3. Българската Екзархня 1870 - 1879. София, 1989. С. 380.

Неслучайно самого Чомакова и его сторонников нередко в историографии называют «группой туркофила С. Чомакова». См. Болгаро-российские общественно-политические связи 50-70-с гг. XIX в. Кишинев, 1986. С. 80.

^[352]            Гсплов В. Указ. сом. С. 100.

^[353]            Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. I. СПб., 1904. С. 650 - 651.

^4И Теплов В. Указ. соч. С. 101.

Русский мир. № 23. 1872. С. 4.

Тсплов В. Указ. соч. С. 102-103.

^[357] Лилуашвили К. С. Национально-освободительная борьба болгарского народа против

фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 161.

^4,2 Там же. С. 161.

⁴⁰ Теплое В. Указ. соч. С. 104.

^[360]            Дринов М. Как с създадена Българсхага Екзархия. София, 1898. С. 36.

^[361]            Тсплов В. Указ. соч. С. 108-109.

^[362]            Верюжский В. М. Историческая роль болшрекого духовенства в народной и политической жизни Болгарии. Петроград, 1916. С. 15.

^[363]            Тсплов В. Указ. соч. С. 74.

⁴⁴⁴ ОР РГБ. Ф. 239. П. 19. Ед. хр. 23. Л. 23 об. - 24.

^м Там же. Л. 25 об.- 26.

^[366] Лилуашвили К. С. Указ. соч. С. 169.

Кирилл, ilanpitapx Български. Екзарх AirniM. София, 1956. С. 436-448.

Теплой В. Греко-болгарский церковный вопрос. СПб., 1889. С. 112.

^[369]            Там же. С. 114.

^[370]            Там же. С. 130.

⁴¹⁵ Дмитриевский А. А. Граф Н. П. Игнатьев как церковно-политический деятель на православном востоке (По неизданным письмам его к начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме о. архимандриту Антонину Капустину). Спб., 1909: С. 9.

^[372] ГАРФ. Ф. 730. On. I. Д. 997. Л. 8 - 8 об.

⁴¹⁷ Теплое В. Указ. соч. С. 118.

^[374] Теплой В. Указ. соч. С. 120-121; Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 186-187; Филиппов Т. И. в своем очерке: "Определение Константинопольского собора по вопросу о Болгарском экзархате" дает следующую ссылку: "Московские Ведомости", которые из всех русских периодических изданий одни только получают и печатают о ходе греко-болгарской распри точные и достоверные, по отношению к фактам, сведения, сообщили (№ 243) своим читателям текст этого определения, который можно, без всякого опасения, считать подлинным и па основании которого возможно составить себе истинное понятие о том, в каком духе и смысле состоялось соборное определение". Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 185.

⁴⁵⁴ Муркос I’. Мнение православных арабов о греко-болгарской распре. М., 1880. С. 7.

^[376]            Там же.

^[377]            Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 189 - 232; Теплое В.

Указ. соч. С. 121-149.

^[379] Сслсцкий А. Греко-болгарский церковный вопрос в нашей печати // Странник. 1883. Октябрь-Ноябрь-Декабрь. С. 223 - 224.

⁴⁰ Гсплов В. Указ. соч. С. 123, 125.

^[381] Владислав (Цыпин), прот. Курс церховиого права. Клин, 2002. С. 276.

^[382] Троицкий И. Е. Церковная сторона болгарского вопроса. СПб., 1888. С. 18.

⁴⁴⁶ Теплов В. Указ. соч. С. 127.

^44,7 ГАРФ.Ф. 730. Оп. 1.Д. 1011. Л. 2 об.

** Теплов В. Указ. соч. С. 128.

^[386]            См. Настоящее исследование. С. 107.

^[387]            ГАРФ. Ф. 730. On. 1. Д. 998. ЛЗ об. - 4 об.

^[388]            Аксаков И. С. Полное собрание сочинений. Т. I. Славянский вопрос. М., 1886. С. 516.

^[389]            Теплов В. Указ. соч. С. 128.

^[390]            Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. - Л.. 1972-1990. Г. 25. С. 71.

^[391]            Тсплов В. Указ. соч. С. 129.

^[392]            Гам же. С. 131.

^4X0 Теплое В. Указ. соч. С. 133.

^[394] Там же. С. 120.

^4,2 ГАРФ. Ф. 730. On. I. Д. 997. Л. 8.

⁴” ГЛРФ. Ф. 730. On. 1. Д. 1112. Л. 3.

^[397]            По мнению автора статьи: объявление патриархией независимости Болгарской церкви приравнялось бы к самоубийству Константинопольской церкви (Л. 3), т. к. такая уступка «беззаконным церковным притязаниям болгарской плеяды» (Л. I) привела бы еще к большему беззаконию, в которое впали «вожди Болгарской антикаионичной Экзархии» (Л. 1 об).

^[398]            Из соборного определения Константинопольского собора 1872 г следует, что схизма объявлена не «взбунтованной шайке», как пишет автор статьи, а фактически всему болгарскому населению.

^4,6 ГАРФ. Ф. 730. On. I Д. 1112. Л. 3 об. - 6.

^[400] ( АРФ. Ф. 730. On. 1. Д. 997. Л. 6 об. - 7.

⁴” Библиография русской периодической печати 1703-1900 гг. Материалы для истории русской журналистики. Сост. Н. М. Лисовский. Петроград, 1915. Т. 1. С. 272-273.

Энциклопедический словарь Брокгауза Ф. Л. и Ефрона И. А. СПб., 1895. Т. 30. С. 816.

^[401]            Московские ведомости. 10. II. 1872.

^[402]            Никитин С. Л. Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50-70-е годы XIX в. М., 1970. С. 290.

^[403]            Андронов 1О. В., Мячик А. Г.. Ширннянц А. А. Русская социально-политическая мысль ХГХ начала XX века: К. И. Леонтьев. М., 2000. С. 49.

’ Архиепископ Ликург, член Элладского синода. В Константинополе действовал также и от

лица Афинского кабинет министров. На Константинопольском соборе 1872 года занял непримиримую позицию по отношению к болгарам.

^[406] Теплое В. Указ. соч. С. 142.

** ГАРФ. Ф- 730. On. I. Д. 997. Л. 4 - 4 об.

^[408] Филиппов Т. И. Современные церковные вопросы. СПб.. 1882. С. 231 -232.

⁴⁹⁴ Тсплов В. Указ. соч. С. 136 - 138.

^[410] Гсплов В. Греко-болгарский церковный вопрос. СПб., 1889. С. 142.

⁴⁹¹ Христов И. Русско-болгарские церковные отношения в годы болгарской.схизмы Н ЖМП, № 8, 1976. С. 47.

ОР РГБ. Ф. 239. П. 19 Ед. хр. 23. Л. 29 об.

* Свстозар Милстнч - сербский политический деятель.

ОР РГБ. Ф. 239.11. 19. Ед. хр. 23. Л. 27 об. - 28 об.

Там же. Л. 29 об.

^[415]            Там же. Л. 34 об.

^[416]            Теплое В. указ. соч. С. 145.

^s:w OP РГБ. Ф. 239. П. 19. Ед. хр. 23. Л. 41 об. - 42.

^[418]            Там же. Л. 43 об.

^[419]            Теплое В. Указ. соч. С. 148-149.

^[420]            Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. 1. СПб., 1904. С. 65).

Тсплов В. Указ. соч. С. 150.

^[422] Лилуашвили К. С. Национально*освободителы1ая борьба болгарского народа против фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 180.

^5,0 Теплое В. Указ. соч. С. 151.

^5,1 Христов И. Русско-болгарскнс церковные отношения в голы болгарской схизмы // ЖМЛ, №8. 1976. С. 47.

^5,2 Титов Ф. И. Суждения преосв Феофана, бывшего епископа владимирского, о греко­бол rape ком вопросе и о состоянии православной церкви на Востоке. (С предисловием) //

Труды Киевской Духовной Академии, 1895, май. С. 36.

^$|* Грехо-болгарский церковный вопрос и его решение. Записка покойного Макария

митрополита Московского И Православное Обозрение, 1891, Т. 3, ноябрь-декабрь, С. 720- 755.

^SM Новичсв А. Очерки экономики Турции до мировой войны, М. - Л., 1937. С. 193.

^5И История Болгарии, Т. I, М., 1951. С. 276.

^su OP Р1Ъ. Ф. 239. Л. 19. Ед. хр. 23. Л. 49 об. - 50.

^5,7 АВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Оп. 475. № 69. Л. 178.

^SIR Гсчинмек (тур.) ■ промысел, занятие, ремесло (дающие средства к существованию).

^[432]            Захарий Стоянов. Портреты. София, 1988. С. 21.

^[433]            Г А РФ. Ф. 1099 (Филиппов Т. И.). On. I. Д. 3131. Л. 24 об.

«' Там же. Л. 25 об.

^[435]            Там же. Л. 25.

^[436]            Там же. Л. 26 об.-27 об.

^[437]            Там же. Л. 28.

Супругой короля Греции Георгии, правившего Грецией в 1862-1912 гг. была русская княгиня Ольга Романова.

^[439]            ГАРФ. Ф. 1099. On. I. Д. 3131. Л. 35 - 35 об.

^5?6 Лилуашвили К. С. Национально-освободительная борьба болгарского народа против фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 189.

Там же. С. 189.

^[440] ОРРГБ. Ф. 239. П. 10. Ед.хр. 15. Л. 19-21 об.

”² ОР РГБ. Ф. 239. П. 19. Ед. хр. 23. Л. 59 - 59 об.

* «Больным человеком» назвал Турцию Николаи I в беседе с английским послом Сеймуром в 1853 году. Эго выражение стало крылатым и широко употреблялось в русской публицистике второй половины XIX в.

^[442] Шабатин И. Н. Константинопольская Патриархия и балканские славяне в 50 — 70 гг. XIX в. // ЖМИ, 1948, Ха 6. С. 24.

^5М Достоевский Ф. М. Указ. Соч. Т. 26. С. 75.

⁴⁴⁰ Теплое В. Указ. соч. С. 162.

^[444]            Там же. С. 163.

^[445]            Там же. С. 165.

⁵⁴¹ См. Макгаан. Зверства в Болгарии. Письма специального корреспондента «Дейли Ньюс», СПб., 1877. Приводится по: Шабатин И. Н. Указ. соч. С. 39.

^[447]            Quatacrt D. The Ottoman Empire, 1700-1922. Cambridge. University press. 2000. P. 97.

^[448]            Кузнецов В. С. Абдул-Хамид II. И Вопросы истории. № 4.2006. С. 54.

⁵⁴⁶ Там же. С. 54-55.

³⁴⁷ Маркова 3. Българската Екзархия 1870 - 1879. София, 1989. С. 380.

^[450]            Тешюв В. Указ. соч. С. 166.

^Я9 Экзарх Иосиф 1 (1840-1915). В миру Лазарь Бобчсв родился 5 мая 1840 г. в Калофсре.

Образование получил я лазаритской школе в предместье Константинополя Бсбскс, затем в

Сорбонне. С сентября 1871 по сентябрь 1872 г. работал юристом в Константинополе,

сотрудничал с рядом периодических изданий, выполнял функции писаря при экзархи. 23

сентября 1872 г. принял монашество, был рукоположен во диакона, 24 октября - в исросхимонаха. С декабря 1872 г. - протосингел экзархи. В январе 1876 г. избран Ловчанскнм митрополитом и 2 февраля принял архиерейскую хиротонию.

* Нечаев С. Г. - русский революционер, организатор тайного общеезва «Народная расправа».

^5,0 ОР РГБ. Ф. 239. Д. 7. Ед. хр. 49. Л. 9 - 10.

^[458] Кузнецов В. С. Аблул-Хамид II. // Вопросы истории. № 4. 2006. С. 51.

^[459] Россия и Православный Восток: Константинопольский патриархат в конце XDC в. Письма Г. П. Бсглери к цроф. И. Е. Троицкому 1878-1898 гг. Издание подготовила Л. Л. Герд. СПб., 2003. С. 14.

** АВПРИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Он. 475. № 93. Л. 200-201 об.

Филипнополь - Пловдив. В настоящее время город в южной части Болгарии, административный центр Пловдивской области.

АВПРИ. Ф. 137. Он. 475. № 93. Л. 202-205.

’ Дибр (Дебар) - город на границе современной Македонии с Албанией.

^s$s Черновик письма Скрябина II. А. - Нелидову А. И. 12 апреля 1884 года. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 27-27 об.

АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 28.

^,57 Черновик письма Скрябина Н. А. - Нелидову А. И. I августа 1884 года. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. On. 507. № 1088. Л. 57.

Там же. Л. 57-57 об.

^[466] Там же. Л. 57 об.-58.

Там же. Л. 65.

АВГ1РИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. X- 1088. Л. 5 об.

³" Там же. Л. 39 об.-40 об. Ср. мнения русской, царской дипломатии об албанцах конца 19 века с современными высказываниями в адрес албанцев самих мусульман: «Албанцы еще при турках-османах имели репутацию незавидную: угрюмый, жестокий народ, в котором даже

женщины сызмальства привыкли воевать, народ, .манивший самых конченых людей со всего султаната - еретиков, проходимцев и проштрафившихся янычар. У добросердечных турок - отличных воинов, когда того требовалось - нс мотивированное ничем разумным, природное зверство албанского быта и методов ведения войн средневековой Шкипсрии вызывало серьезные опасения. И не было места на всем Балканском полуострове, где турки чувствовали бы себя более дискомфортно, чем Валахия - единственный анклав христианского сопротивления, так и нс покоренный мусульманами - и Албания, куда турки вошли, но которой вскоре поспешили дать автономию воли. Следом турецкого влияния остался злейший ислам,       такой же безумный, как                сами        албанцы» И

http://community.livcjounial.conv'eniirat_albania/737 l.html. Шкиперия - (от слова шкип — скала) — туземное название Албании.

³⁶³ Чезаре Ломброзо отмечал: «Уже издавна замечено было как простонародьем, так и учеными, что в гористых странах с теплым климатом особенно много бывает гениальных люден. Народная тосканская поговорка гласит: "У горцев ноги толстые, а мозги нежные" <...> Общеизвестный факт, что в гористых странах жители Сюлсс подвержены сумасшествию, чем в низменных, подтвержден вполне психиатрической статистикой. Кроме того, новейшие наблюдения доказывают, что эпидемическое безумие встречается гораздо чаще в горах, чем в долинах. Припомните возникшие уже в недавние годы и на наших глазах психические эпидемии в Мойте Амиата (Лазарстти), в Буска и Черногории. Нс следует также забывать, что холмы Иудеи были колыбелью .многих пророков и что в горах Шотландии появились люди, одаренные ясновидением (Scconda Vista); те и другие принадлежат к числу гениальных безумцев и полупомешанных прорицателей» // Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство. М.: РИНОЛ классик, 2006. С. 69-74.

^зм Письмо Нсдилова А. И. - Скрябину II. А. Доверительно. 23 октября 1884 года. № 693. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. On. 507. № 1088. Л. 49 об.-50.

Спатские или спатийскис албанцы - крнптохристианс. Албанцы внешне исповедующие ислам, но тайно почитающие христианство. Наиболее типичным случаем криптохристианст ва в Албании является Тоскндон (Сиифия) - горный район южнее Эльбасана (город Албании рядом с Тираной). С.м. История Албанской православной церкви // http://www.praYoslavic.ru/cgi-bin/sykon/clicnt/display.pl7sid4> 11; Православная Энциклопедия. Т. I. М.: Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия». 2000.

АВПРИ. Ф. 165/2. Оп. 507. № 1088. Л. 50-50 об.

^[474]            Черновик письма Скрябина И. А. - Нелидову А. И. 17 октября 1884 года. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 72.

* ХрнстскЬор (болт. Крьстор) - селение Битольского вилайета. Битольскои епархии.

^[475]            Черновик письма Скрябина Н. А. - М. К. Оиу. 28 ноября 1884 г. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 80.

Янина (Iaxiwxva, Tidwcva) — город Греции, столица Эпира.

^[476]            АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия л Афинах. Он. 507. К» 1088. Л. 80 об.

Гяур - (тур. gavur. перс. гсбр. or араб, кафир — неверующий). в разговорной практике: презрительное название «©мусульманина у исповедующих ислам.

Черновик письма Скрябина Н. А. - Ому М. К. 5 дехабря 1884 г. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 87.

^[479] Силлогос (греч.) - общество.

^S7J Черновик письма Скрябин Н. Л. - Ону М. К., декабрь 1884 г. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Он. 507. № 1088. Л. 91 об.

¹⁷⁴ Ону Михаил Константинович (1835—1901) - русский дипломат, тайный советник, российский посланник в Афинах. 11оддерживал дружеские отношения с К. II. Лсонп^вым.

³⁷⁵ Ставропигия (греч. огаиролт|у[а. от агаиро? — «крест» и хтуууищ ■— «устанавливать, водружать», букв, «водружение креста») — статус, присваиваемый православным монастырям, лаврам и братствам, делающий их независимыми от- местной епархиальной власти и подчинёнными непосредственно патриарху или синоду.

^>Т6 Письмо Ону М. К. - Скрябин Н. А., 14/26 декабря 1884 год, № 816. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. On. 507. Хе 1088. Л. 92-92 об.

⁵⁷⁷ ?\ВПРИ. Ф. 151. Политархнв. Оп. 482. Д. 3519. Л. 6-6 об.

^5ТЯ Доверительная депеша Л. И. Нелидова or 17/29 мая 1890 г. ЛВГ1РИ. Ф. 180. Он. 517/2 (1890 - 1893 гг.).Д. 3426. Л. 126-127.

Михаил, митрополит Сербский (в миру Милой Йованович, род. в 1826 г. — ум. в 1898 г.). Богослов, церковный историк, литургист и педагог, ему принадлежит также множество проповеднических сборников и детских книг. Он может быть назван основателем сербской богословской и церковно-исторической литературы. Своими сочинениями он содействовал поддержанию и укреплению братских отношений между русскими и сербскими славянами. См. Титов Ф. И. (свят.) Михаил, митрополит сербский. 1826 — 1898 г. Киев, 1898.

^}*°А6ПРИ.Ф. 180. Оп. 517/2 (1890- 1893 гг.). Д. 3426. Л. 128 130 об.

^[487] АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3245. Л. 80-80 об.

^ш Там же. Л. 83-84 об.

^ш Письмо Гире Н. К. - Нелидову А. И.. 30 апреля, 1890 г. АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3426. Л. 21 об.

^5U Памятная записка Святейшего Копсгантина от января-февраля 1900 г. Императору Николаю II. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3426. Л. 96 об.-97.

^ш Записка о нуждах Вселенской патриархии, представленная на воззрение Государя- Имнеразора. Константин V - Николаю 11, 14 ноября 1899 г. Греческий оригинал ( лоц\т]ра) 4

л.             15 л. Перевод на русский: 16 26 ля. АВПРИ. Ф. 180. Он. 517/2 (1882 1899). № 3430. Л. 20.

⁵¹⁶ Там же. Л. 20.

^ш Там же. Л. 20 об.

[493]^иАВГ1РИ. Ф. 180. Оп. 517/2(1882-1899). №3430. Л. 18 об.

Там же. Л. 24 об.

⁹⁵⁰ Доверительная депеша А. И. Нелидова от 17/29 мая 1890 г. АВГ1РИ. Ф. 180. Оп. 517/2 (1890 1893 ГТ.). Д. 3426. Л. 131.

^[496]            Черновик письма Скрябина Н. А. - Нелидову А. И. 17 октября 1884 года. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 72 об.

^[497]            Верюжский В. прог. Происхождение i-рско-болгарского церковного вопроса и болгарской схизмы И ЖМП, 1948, № 7. С. 23-32; Христов И. Русско-болгарские церковные отношения в годы болгарской схизмы // ЖМП. № 8. 1976. С. 48.

^[498]            См., например: Лнлуашвили К. С. Национально-освободительная борьба болгарского

народа против фанариотского ига и Россия. Тбилиси, 1978. С. 80 - 113.

⁵⁹¹ Соколов И. И. Константинопольская церковь в XIX веке. Т. I. СПб.. 1904. С. 583. Теплое В. Греко-болгарский церковный вопрос. СПб., 1889. С. 39.

^[501] Там же. С. 41-42.

^мт Погодин А. Л. История Болгарии. СПб., 1910. С. 189.

^5,1 Всрюжский В. М. Происхождение греко-болгарского церковного вопроса и болгарской

схизмы // ЖМП. № 12, С. 43.

⁵” ОР РГБ. Ф. 239. № 19. Цд. Хр. 23. Л. 50.

Всрюжский В. М. Указ. соч. // ЖМП. № 12, С. 41.

^[506] Курганов Ф. Православный Собеседник. 1873,Т. I. С. 83.

** АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. On. 507. Д. 885. Л. 37.

Там же. Л. 38.

Там же. Л. 39 об.

^ws АВПРИ. Отчет по Азиатскому департаменту. Ф. 137. Отчеты МИД. Оп. 475. № 93. Л. 115- 115 об.

* Хисар (тур. hisar) - крепость. Аврсн и Хисар - села в Южной Болгарии.

^ws АВ11РИ. Ф. 137. Отчеты МИД. Оп. 475. № 93. Л. 116 об.

Там же. Л. 117 об.-118.

Кукуш (грсч. Кикй;) — небольшой провинциальный городок в Эгейской (Греческой) Македонии. По населению в конце 19 иска Кукуш был почти болгарским городом.

⁶⁰¹ Депеша Нелидова А. И. № 137. Буюкдерс, 24 авгУ5 септ. 1895 г. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3427. Л. 1.

^[513] Прозелитизм (грсч. лроотрлторо;) 1) поддающийся обращению в какую-либо веру; 2) поддающийся убеждению; легко поддающийся вербовке (в организацию). См. Хориков И. Г1., Малеев М. Г. Новогрсчсско-русский словарь: Около 67000 слов/Под ред. П. Перл и киса и Т. Пападопулоса. М.: Русский язык. 1980. С. 657. Стремление распространить свою веру, обратить других в свою веру, стремление к повсеместному установлению поддерживаемой религии. Следует различать прозелитизм и миссионерство. В Концепции миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в 3.8 (Перепек швные направления миссионерского служения) особенно выделяется «развитие всех приемлемых (не противоречащих православной нравственности и нс нарушающих светское законодательство) форм антисекпипской деятельности и разработка целенаправленных миссионерских программ по нейтрализации прозелитизма и религиозного экстремизма».

^6,0 АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3427. Л. I об.-2.

^[515]” И. Скальтиунн - Нелидову А. И. 28 ноября 1895 г., Афины. Записка на греческом с русским переводом. АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Д. 3427. Л. 7 об.

^[516] АВПРИ. Ф. 180. On. 517/2. Я 3427. Л. 8 об.

⁶⁰ Там же. Л. 17.

^6,6 Там же. Л. 36.

⁴¹⁷ Записка о нуждах Вселенской патриархии, представленная на lumpcinic Государя- Императора. Константин V - Николаю И, 14 ноября 1899 г. АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Хе 3430. Л. 16 об.

⁴” АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. № 3430. Л. 19.

^[521] Там же. 19 об.

“° Троицкий И. Е. Церковная сторона болгарского вопроса. СПб., 1888. С. 24.

^[523] Афиногенов Д. Е. Еще раз о пользе чтения «между строк». Методологические размышления // Визаюнйский временник. Т. 60 (85). 2001.

^[524] Улунян Ар. А. Политическая история современной Греции. Конец XVIII - 90-е гг. XX в. М., 1998. С. 8.

⁶²¹ Впервые перепись населения в Османской империи была проведена в 1884 году. АВПРИ. Ф. 165/2. Миссия в Афинах. Оп. 507. № 1088. Л. 31.

^[526] Цит. по: Лисовой Н. Н. Русская Церковь и Патриархаты Востока. Три церкопно- политическне утопии XX века: Приложение 3. Митрополит Антоний (Храповицкий). Вселенская, или Греческая, или Российская, или Арабская? // Религии мира: История и современность. М.. 2002. С. 206.