В статье подробно описывается история получения профессором СПбДА

Т. В. Барсовым степени доктора канонического права. После нескольких неудачных попыток представить свою диссертацию к защите в родной академии Барсов был вынужден подать апелляцию в Святейший Синод. Решением Синода дело Барсова было передано в МДА, Совет которой также отказал ему в присуждении искомой степени. В конечном счете Барсов был возведен в степень доктора без защиты и вопреки отрицатель­ным решениям Советов двух академий. Автор уделяет особое внимание причинам неприятия сочинений Барсова в академической среде и содер­жанию их критики со стороны рецензентов.

Ключевые слова: научно-богословская аттестация, присуждение степени honoris causa, академическая свобода, каноническое право, Константино­польский патриархат, теория восточного папизма, первенство в Церкви, Т. В. Барсов, Н. А. Заозерский.

В истории русского богословия важное место занимает дискуссия между двумя специалистами в области канонического права — про­фессором Санкт-Петербургской духовной академии Тимофеем Василье­вичем Барсовым (11.06.1836 — 7.01.1904)^[1] и профессором Московского университета Алексеем Степановичем Павловым — по вопросу о роли Константинопольской кафедры в Православной Церкви. В свете сегод­няшних споров по той же теме в православном богословии возвра­щение к схожей дискуссии, имевшей место в русской науке XIX в., представляется особенно актуальным. Но наряду с необходимостью по­грузиться в содержание полемики Барсова с «университетским профес­сором», стоит коснуться и вопроса о рецепции взглядов Барсова в духов­но-академической среде. Дело в том, что Барсов несколько раз пытался подать раскритикованное Павловым сочинение в качестве диссертации на соискание степени доктора богословия и в конечном счете получил искомую степень, из чего может сложиться впечатление, что его взгляды были сочувственно встречены в духовных академиях. Однако история присуждения Барсову докторской степени показывает, что его работы не нашли поддержки со стороны духовно-академической профессуры, а сам факт поощрения Барсова высокой научной степенью не имеет ничего общего с признанием его богословских взглядов, поскольку сте­пень доктора канонического права была присуждена ему не за конкрет­ные исследования, а за ученые заслуги^[2]. Для оценки богословских идей Т. В. Барсова и лучшего понимания причин той резкой критики, с кото­рой обрушился на его работу А. С. Павлов, следует обратиться к истории присуждения Барсову докторской степени, которая до сих пор не была описана в научной литературе.

В Российском государственном историческом архиве в фонде Кан­целярии Святейшего Синода хранится дело относительно удостоения экстраординарного профессора СПбДА Т. Барсова степени доктора бого­словия (Ф. 796. Оп. 166. Д. 425). В состав дела, насчитывающего 82 листа, входят следующие документы:

1. Л. 1-2: Представление митрополита Новгородского и Санкт-Пе­тербургского Исидора (Никольского) Святейшему Синоду по делу Барсо­ва от 4 марта 1885 года.
2. Л. 3-4: Копия журнала №491 Св. Синода от 12 марта 1885 года.
3. Л. 5-8 об.: Рапорт митрополита Московского и Коломенского Иоанникия (Руднева) по делу Барсова от 1 июня 1888 года.
4. Л. 9-33: Копия отзыва о книгах профессора Барсова доцента Мо­сковской духовной академии Н. Заозерского.
5. Л. 34-36: Копия особого мнения о сочинениях профессора Барсова профессора Кудрявцева.
6. Л. 37-39: Справка из дел Совета Санкт-Петербургской духовной академии относительно рассмотрения Советом академии представлен­ных в 1878-1879 и 1883 годах на соискание степени доктора богосло­вия экстраординарным профессором Тимофеем Барсовым сочинений «Константинопольский патриарх и его власть над Русской Церковью» и «О каноническом элементе в церковном управлении».
7. Л. 40-44: Копия отзыва о сочинении «Константинопольский па­триарх и его власть над Русской Церковью» профессора Троицкого и до­цента протоиерея Николаевского.
8. Л. 45-51 об.: Копия представления Барсова, внесенного в Совет академии 21 марта 1883 года.
9. Л. 52-53 об.: Копия отзыва о сочинении профессора Барсова «О ка­ноническом элементе в церковном управлении» профессора Ловягина.
10. Л. 54-55 об.: Копия особого мнения профессора Николая Бар­сова по вопросу о принятии на соискание степени доктора богословия сочинения профессора Барсова «О каноническом элементе в церковном управлении».
11. Л. 56-57: Копия особого мнения заслуженного профессора Пред- теченского касательно рассмотрения представленного профессором Бар­совым на степень доктора богословия сочинения «О каноническом эле­менте в церковном управлении».
12. Л. 58: Записка управляющего канцелярией Святейшего Синода от 25 ноября 1888 года о препровождении архиепископу Литовскому и Виленскому Алексию для прочтения дела о присуждении профессору Барсову степени доктора богословия.
13. Л. 59-80: Анонимный отзыв о рецензии Заозерского на сочине­ния профессора Барсова.
14. Л. 81-82 об.: Копия журнала № 2872 Святейшего Синода от 21 декабря 1888 года.

Если на основании документов дела реконструировать историю во­проса в хронологическом порядке, то выстраивается следующая картина.

В 1878 г. экстраординарный профессор Санкт-Петербургской духов­ной академии Тимофей Барсов представил изданное им в том же году сочинение под названием «Константинопольский патриарх и его власть над Русской Церковью» в Совет академии в качестве диссертации на со­искание степени доктора богословия. Ввиду того что церковно-практи­ческое отделение академии не имело «другого, кроме самого автора, преподавателя, вполне компетентного для рассмотрения сочинения г. профессора Барсова», Совет академии 24 апреля 1878 г. постановил «пе­редать это сочинение в церковно-историческое отделение с тем, чтобы оно представило Совету отзыв о нем» (л. 37).

Отзыв был составлен ординарным профессором Иваном Егоровичем Троицким и доцентом протоиереем Павлом Николаевским. В нем указы­валось, что «вопреки уверению автора, высказанному им в предисловии к своему труду, будто бы вопрос о “Константинопольском патриархе и его власти над Русской церковью” остается доселе незатронутым в пра­вославной литературе — греческой и русской и будто бы равным образом и западная — католическая и протестантская литература не представ­ляет исследования, посвященного специально этому вопросу, вопрос этот в сущности весьма старый и был предметом многих исследований не только в западной, но и в отечественной литературе (л. 40)... Увере­ние автора опровергается а) им самим в тех многочисленных цитатах, которые он приводит в своем сочинении из специальных исследований по рассматриваемому им вопросу, и b) его сочинением, которое от начала до конца составлено на основании этих, отрицаемых им в предисловии и признаваемых в подстрочных цитатах, исследований» (л. 41-41 об.).

Рецензенты указывали на несамостоятельность труда Барсова и силь­ную зависимость от работ предшественников, граничащую зачастую со скрытым плагиатом, о чем авторы деликатно обмолвились, отметив присутствие в тексте заимствований из чужих сочинений не только «в мысли», но и «в форме»: «Трудами других автор пользуется боль­шей частью механически: одно берет у одного, другое у другого, третье у третьего и т. д., и притом весьма часто заимствует не только мысль, но и самую форму, иногда без всякий изменений, иногда лишь с легким изменением» (л. 43). По их утверждению, «общий план [исследования] составлен под заметным влиянием. труда Лёкеня» (л. 42 об.)^[3]. Они от­мечали, что «в той и другой своей половине сочинение автора имеет характер компилятивный, как относительно пользования источниками, так и пособиями. Он не только не имел под руками никаких новых источников, которые были бы не известны предшествовавшим иссле­дователям, но и известными уже источниками пользовался большей частью из вторых рук, заимствуя их из специальных исследований своих предшественников, так что прежние источники вводятся в его иссле­дование в том же объеме, в каком вводились они в прежние исследо­вания (л. 41 об.)... Большая часть ссылок на первоначальные источники заимствованы из специальных и других исследований и притом часто без указания источника (л. 43 об.). Большая часть цитат заимствована у других без проверки их с источниками» (там же). Отмечали рецензен­ты и вырванность труда Барсова из общего научного контекста: «Исто­рией того или другого вопроса, вводимого им в свое исследование, автор вовсе не интересуется. Вместо того, чтобы изучить ее по специальным исследованиям и брать вопрос в той его постановке, какая дается ему в последнем из этих исследований, он берет его в том исследовании, ко­торое первое попало ему под руку; вследствие этого и выходит, что одни вопросы ставятся у него так, как они ставятся в наше время, а другие так, как ставились полтораста лет тому назад» (там же). Достоинств в со­чинении Барсова рецензенты практически не усмотрели: «В сравнении с вышеизложенными недостатками достоинства сочинения являются в весьма скромном виде. Они сводятся к огромной массе частью обрабо­танного, частью полуобработанного другими материала, и нескольким удачно составленным со стороны концепции и изложения страницам» (л. 43 об.-44). Приговор рецензентов был суров: «Так как с одной стороны, указанные достоинства сочинения далеко не уравновешивают собой его недостатков, а с другой — по своему характеру сочинение не удовлетво­ряет требованиям, предъявляемым Академическим уставом сочинени­ям, представляемым на соискание ученой степени доктора богословия, то мы и затрудняемся рекомендовать его к принятию на соискание озна­ченной степени» (л. 44).

Представленный отзыв был заслушан на заседании церковно-исто­рического отделения 28 сентября 1878 г. и найден «вполне справедли­вым» (л. 37 об.), почему и было решено «представить означенный отзыв в подлиннике от имени отделения на благоусмотрение Совета». Однако Барсов к тому времени уже отозвал свое сочинение из Совета академии, усмотрев в нем «некоторые погрешности, которых не оговорил в по­слесловии опечаток, но которые могут подать повод к неблагоприятному для меня суждению о качествах моего труда» (там же).

Через несколько месяцев, в начале 1879 г., профессор Барсов вновь представил на соискание степени доктора богословия свое сочинение со сделанными в нем исправлениями. Кроме того, Барсов приложил к тексту ответ («объяснение») на отзыв о своем сочинении проф. Троиц­кого и прот. П. Николаевского. В «объяснении» Барсов заявил, что при­знает суждение рецензентов о своем труде несостоятельным и пишет, что не может «согласиться с приписанными моему сочинению недостат­ками и признать их справедливыми» (л. 45-45 об.). Тем не менее Совет академии на заседании 21 марта 1879 г. определил: «Оставив объяснение профессора Т. В. Барсова без последствий, — в дополнение к отзыву цер­ковно-исторического отделения от 28 сентября 1878 года выслушав заяв­ления профессоров — Кояловича, Троицкого и члена исторического отде­ления доцента священника Николаевского в том смысле, что сделанные автором поправки в сочинении не изменяют существенно его характера, и признав сочинение не вполне удовлетворительным для степени док­тора богословия, Совет постановил возвратить оное по принадлежности» (л. 38). Столь печальным итогом завершилась попытка Барсова получить степень доктора за свое сочинение.

В этом же 1879 г. Барсов обратился в Синод с прошением «о допу­щении, по предварительном рассмотрении в Учебном Комитете, в ду­ховные семинарии и в существующие при монастырях библиотеки, со­ставленной им, Барсовым, книги» (л. 81). 22 сентября 1880 г. Святейший Синод, рассмотрев соответствующий журнал Учебного Комитета и при­знав уважительными сделанные Комитетом замечания на книгу Барсова, «не нашел оснований как предлагать эту книгу к приобретению в ду­ховные семинарии, так и особо рекомендовать оную для монастырских библиотек» (л. 81-81 об.).

Большое значение в негативной оценке работы Барсова сыграла резко отрицательная рецензия на нее со стороны авторитетного кано­ниста проф. А. П. Павлова^[4], который назвал труд Барсова «продуктом сомнительного знания, рассчитанным на полное неведение и крайнюю невзыскательность большинства читателей»^[5]. Барсов ответил на критику Павлова пространным трудом под названием «О каноническом элементе в церковном управлении» ^[6] , в котором отстаивал и развивал идеи своего предыдущего исследования, разбирая по пунктам неблагоприятный отзыв Павлова о своем сочинении. Эту книгу он и представил в конце 1882 г. в Совет Санкт-Петербургской академии на соискание степени док­тора богословия.

Совет академии 22 декабря того же года постановил представлен­ную «диссертацию» «препроводить в Церковно-практические Отделе­ние с тем, чтобы оно представило Совету отзыв о ней» (л. 38 об.). Отзыв был составлен заслуженным ординарным профессором Евграфом Ивановичем Ловягиным и на этот раз оказался положительным. Хотя работа Барсова представляла собой ответ на рецензию Павлова, про­фессор Ловягин настаивал на том, что она «составляет самостоятель­ный ученый труд» (л. 52). Рецензент высоко оценил сочинение Барсова и отметил, что оно «должно быть отнесено к числу важных приобрете­ний для церковно-канонической науки вообще и русской в частности» (л. 53 об.). На основании отзыва Ловягина церковно-практическое отделе­ние на заседании 22 марта 1883 г. постановило «принять означенное со­чинение г. Барсова на соискание степени доктора богословия» (л. 38 об.). Однако в Совет академии поступило особое мнение экстраординарного профессора Николая Ивановича Барсова, который отмечал: «Сочине­ние это есть не что иное, как полемическая статья, имеющая своим предметом опровержение некоторых мнений и возражений профессора Павлова, изложенных в его известных статьях по поводу сочинения: “Константинопольский патриарх и его власть над русской Церковью”. Оно отнюдь не представляет полного и последовательного догматического изложения учения “о каноническом элементе в церковном управлении”: автор берет одно за другим лишь мнения и возражения своего против­ника и обсуживает их вне всякой заботы дать объективное изложение предмета, указанного в заглавии сочинения. Занятый исключительно полемическими контраверсиями, он лишь изредка дает черты положи­тельного учения о предмете, которое в сочинении на ученую степень одно, по моему мнению, может иметь научную цену. При неполноте в содержании сочинения, оно характеризуется отсутствием и внешней какой-либо системы, и порядка: в сочинении, занимающем 260 стра­ниц, нет столь естественного разделения на главы и отделы» (л. 54). На основании излагаемой критики Н. И. Барсов заключал: «В виду вы­шеизложенного, отнюдь не будучи сторонником г. Павлова в споре двух почтенных канонистов (хотя с другой стороны отнюдь не сочувствуя тем отношениям Т. В. Барсова к личности “университетского профессо­ра”, какие выражены им в его полемической статье), я, однако, полагал бы, что вышеназванное сочинение моего уважаемого сослуживца экстра­ординарного профессора Т. В. Барсова не может быть принято на соиска­ние степени доктора богословия» (л. 55-55 об.).

На заседании Совета академии 28 марта 1883 г. при обсуждении во­проса о допуске работы Барсова к защите заслуженный экстраординар­ный профессор Андрей Иванович Предтеченский выступил с особым мнением, которое целесообразно привести целиком: «На заседании Совета 28 сего марта, при решении вопроса о немедленной баллоти­ровке сочинения Т. В. Барсова “О каноническом элементе в церковном управлении” на основании двух отзывов о нем — одного, составлен­ного профессором греческой литературы и представленного от имени Церковно-практического отделения, т. е. за подписью еще доцента ли- тургики и приват-доцента по обзору иностранных литератур, а друго­го, составленного профессором церковного красноречия Н. И. Барсовым, я высказал особое мнение о неблаговременности такой баллотировки в виду двух совершенно противоречивых отзывов и о необходимости обратиться к Совету какой-либо другой академии с просьбой — пору­чить тамошнему канонисту-профессору рассмотреть сочинение канони­ста-профессора нашей академии и дать о нем отзыв. Вот мои основания для такого мнения: 1) Каноническое право в курсе богословских наук занимает несколько обособленное место и близкого родства с какой-ли­бо из других богословских наук, за исключением отчасти церковной истории и разве догматического богословия, не имеет, вследствие чего прежняя докторская диссертация профессора Т. В. Барсова и передана была на рассмотрение в Церковно-историческое отделение; с богослов­скими же науками, преподающимися в Церковно -практическом от­делении, с теорией и историей проповедничества и с литургикой она не имеет почти никаких точек соприкосновения, так что рассматривать настоящее сочинение — чисто канонического характера — и составлять отзыв о нем пришлось профессору греческой литературы, а опровергать этот отзыв или представлять “особое мнение” по поводу его — профессо­ру церковного проповедничества. Если бы отзыв Церковно-практическо­го отделения был единодушен и особенно если бы он был единодушно благоприятен докторанту профессору, то для Совета, которому известна 17-летняя профессорская служба докторанта и его печатные труды по ка­ноническому праву, не представлялось бы прямых поводов к сомнениям, а для меня к заявленному мною мнению о необходимости обратиться к канонисту-профессору другой академии за его авторитетным голосом о представленном сочинении, чтобы склониться в пользу того или друго­го отзыва неканонистов. 2) Профессор Т. В. Барсов занимает кафедру ка­нонического права в нашей академии 17 лет и отзыв его о всяком другом каноническом сочинении, представленном в Совет на соискание док­торской степени, был бы, конечно, и отделением, и Советом выслушан с подобающим отзыву специалиста почетом и вниманием. Теперь этот же самый специалист-профессор ищет степени доктора и представляет сочинение по своей обособленной специальности, конечно в полной уве­ренности в достоинствах своего сочинения, и кроме похвал неспециали­стов вызывает от неспециалиста же порицание сочинению. Мне казалось в заседании Совета и думается и теперь, что при подобном усложнении дела было бы совершенно не излишним для Совета через Совет другой академии добыть отзыв специалиста-профессора о представленной дис­сертации, чтобы в этом отзыве найти прочную гарантию для похваль­ного отзыва отделения и для ослабления порицаний в «отдельном мнении» (или наоборот). Вот основания, по которым я в вчерашнем заседании Совета академии отказался участвовать в баллотировке вопро­са о допущении или недопущении к публичной защите диссертации Т. В. Барсова, считая такую баллотировку преждевременной» (л. 56-57).

Тем не менее, заслушав решение Церковно-практического отделения, отзыв проф. Ловягина и отдельные мнения профессоров Барсова и Пред- теченского, Совет постановил: «По произведенной закрытой баллоти­ровке, большинством голосов допущение сочинения экстраординарного профессора Т. В. Барсова “О каноническом элементе в церковном управ­лении” к соисканию степени доктора богословия и к публичной защите отклонено Советом, о чем и уведомить автора с возвращением ему сочинения»^[7].

Поняв, что дорога к защите в академии ему закрыта, Барсов обратился к первенствующему члену Святейшего Синода митрополиту Новгород­скому и Санкт-Петербургскому Исидору (Никольскому) и в Совет ака­демии с просьбой «о представлении рассмотренных Советом Академии в 1878, 1879 и 1883 годах в качестве докторских диссертаций его сочине­ний... и внесенных о них в Совет отзывов — на усмотрение Святейшего Синода» (л. 1). Дело в том, что Барсов с 1879 г. совмещал профессорскую деятельность в академии с должностью обер-секретаря Синода, а позже состоял членом-делопроизводителем по Комитету о военных церквах и о духовенстве и соответственно имел все основания ожидать благопри­ятного для него вмешательства со стороны высшей церковной власти. В ответ на прошение Барсова Совет постановил «представить в Святей­ший Синод все дело об удостоении означенного профессора степени доктора богословия, но предварительно испросить на это соизволение Его Высокопреосвященства» (л. 1-1 об.). Со своей стороны, митропо­лит Исидор, одобряя решение Совета, направил в Синод представление о рассмотрении ситуации с защитой Барсова и приложил в копиях все материалы дела. Представление митрополита Исидора и приложенные материалы были рассмотрены на заседании Синода 12 марта 1885 г. Синод, приняв во внимание, что «суждение об удостоении ученых степеней магистра и доктора по § 81. академического устава, относит­ся к предметам занятий Совета академии», постановил «препроводить означенные сочинения Барсова, а равно и переписку по предмету удо- стоения его степени доктора к Преосвященному Митрополиту Москов­скому, поручив ему предложить Совету Московской духовной академии подвергнуть сочинения Барсова тщательному и всестороннему рассмо­трению в установленном порядке» (л. 3 об.), о чем и был послан соот­ветствующий указ на имя митрополита Московского и Коломенского Иоанникия (№ 881 от 14 марта 1885 г.).

Согласно журналам заседаний Совета Московской духовной ака­демии, указ Святейшего Синода был заслушан на заседании 4 апреля 1885 г. и было определено: «Поручить рассмотрение диссертации экстра­ординарного профессора С.-Петербургской Академии Тимофея Барсова доценту Академии Н. Заозерскому, которому сообщить содержание оз­наченного указа Святейшего Синода, передать книги профессора Барсо­ва и относящуюся к делу об удостоении его степени доктора богословия переписку с тем, чтобы доцент Заозерский представил свой отзыв о со­чинении профессора Барсова в Совет Академии»^[8].

Соответствующее дело содержится в архивном фонде Московской духовной академии: Ф.172 (Совет МДА). Карт. 30. Ед. хр.10: Дело №9 (1885 год) с указом Святейшего Синода о тщательном и всестороннем рассмотрении сочинения экстраординарного профессора Санкт-Петер­бургской академии Тимофея Барсова, представленного им на соискание степени доктора и признанного Советом Санкт-Петербургской акаде­мии неудовлетворительным. В состав дела вошли копия указа №881 от 14 марта 1885 г. (л. 2-5), черновой вариант отзыва Заозерского с по­метами на полях, правкой и вклейками (л. 6-40), чистовой вариант того же отзыва (л. 41-64 об.), особое мнение о сочинениях Барсова проф. Ку­дрявцева (л. 65-66), заготовка представления от имени митр. Иоанникия в Святейший Синод о решении Совета МДА по делу Барсова (л. 67-68).

Как и можно было ожидать, отзыв Заозерского оказался отрица­тельным: обе работы Барсова были найдены им не удовлетворяющими требованиям, предъявляемым к диссертации на степень доктора бого­словия. Заозерский писал: «Книга “Константинопольский патриарх и его власть над русской церковью” представляет собой с одной стороны труд довольно обширный (с лишком 37 печатных листов) и ученый: книга испещрена цитатами русскими, греческими, латинскими, французскими, немецкими, итальянскими и новогреческими. Но с другой стороны это не есть самостоятельное исследование первоисточников и обширной ли­тературы предмета, а только компиляция, составленная из определенного числа готовых исследований, долженствующая оправдать ясно выска­занную автором тенденцию (л. 9-9об.)... Вращаясь в сфере источников, исследованных другими, имея дело с исследованиями разных направле­ний, г. Барсов не возвысился ни до самостоятельного переисследования этих источников, ни до критики своих руководителей: отсюда — его начитанность обширна, но не глубока. В своей книге он попеременно, но довольно рабски следует то тому, то другому из вышеперечисленных авторов» (л. 10). Далее Заозерский показывает, что первая часть книги Барсова почти целиком является компиляцией работ других исследо­вателей. Выглядит это примерно так (л. 10—11): «Стр. 1-6 — почти до­словная компиляция из “Православного собеседника” 1858 г. ч. III. Стр. 33-36 и из книги Лекена, Т. I, столб. 1-7. Стр. 9-16 — отчасти дословная, отчасти распространенная компиляция книги Гиншиуса: “Церковное право католиков и протестантов”, тЛ, стр. 538-544... Стр. 70-96 состав­лены по Гергенретеру S. 78-96 и 110-134, но с сокращением последнего. С половины 101 по начало 104 — буквальный перевод Лекена, Т. I, столб. 64-66. Гл. V. Стр. 234-295. Патриарший синод и ближайшие помощники патриарха по управлению — составлена по специальному исследованию Чижмана» и т. д. Следующий затем вывод рецензента неутешителен: «Перечисленные сочинения, — лежащие в основе этой половины книги г. Барсова, — суть авторитеты в избранной автором области исследования и выбор их без сомнения делает автору честь. И если бы компиляция, из них составленная, была составлена вполне рационально, мы со всей решительностью признали бы за г. Барсовым заслугу для отечественной канонической литературы. Но компиляция г. Барсова составлена так не­искусно, — от поспешности, или от других каких причин, — что с сожа­лением мы должны труду его отказать в каком бы то ни было научном значении» (л. 11-11 об.). Но Заозерский указывал и на более важный, в его понимании, недостаток книги Барсова, а именно на «рабское под­чинение воззрениям западных ученых» (л. 12 об.): «Г. Барсов, по-види­мому, недостаточно взвесил те тенденции, какие преследуют в своих обширных исторических исследованиях о церкви Восточной такие като­лические писатели, как Лекен, Гергенретер, Томассин, а посему, следуя рабски за ними в подборе и освещении исторических событий и харак­теристик лиц, он, строгий ревнитель православного канонического воз­зрения, каковым он себя выдает, не замечает, что является в своей книге как раз их же пособником в проведении их тенденций» (л. 12 об.-13). Общие выводы рецензии были таковы: «1) Книга составлена крайне несамостоятельно. — Она исполнена грубых ошибок в переводах с ино­странных текстов. 2) Она допускает неправильные толкования правил древней церкви и вообще с крайним невниманием относится к истори­ческому праву древнегреческой и древнерусской церкви. 3) Книга разви­вает тенденцию, для которой не представляет надлежащего обоснования и которой нельзя признать верной с точки зрения православного кано­нического права. 4) К этому присоединить нужно, что книга составлена, по-видимому, крайне поспешно, что выразилось в неточных переводах с иностранных текстов. Сии недостатки так важны, что книга, исполнен­ная ими, по моему мнению, не может быть признана удовлетворяющей требованиям, предъявляемым к диссертации на степень доктора бого­словия» (л. 26-26 об.). Касательно второй книги Барсова Заозерский от­мечал: «Предметом книги... служит собственно рецензия Павлова или те возражения, которые Павлов сделал Барсову (л. 26 об.). По логическому строению своему, оно не представляет какой-либо самостоятельной си­стемы, раскрывающей определенную идею: автор идет шаг за шагом за своим противником, разбирая его возражения» (л. 27). Далее рецен­зент критикует автора за неподходящий тон его апологии и признает неудовлетворительной полемику Барсова «по тем научным средствам, какими он старается опровергнуть своего противника» (л. 27 об.). По его мнению, в рецензируемом сочинении «ясно обнаруживается не вполне правильное выражение г. Барсовым православно-канонического воззре­ния на сущность церковной иерархии в ее исторически образовавшемся разветвлении и осложнении: посему, если он ставит главнейшей задачей своей полемики выяснение именно православно-канонического воззре­ния на сей предмет, то мы должны признать эту задачу не выполненной удовлетворительно» (л. 33). Как итог, Заозерский признал, что книга Бар­сова «не может быть признана в надлежащей мере удовлетворительной ни в качестве полемического произведения, ни, тем менее, в качестве докторской диссертации» (там же).

Стоит обратить внимание на то, что в деле из фонда Совета МДА содержатся три варианта отзыва: 1) первоначальный текст, 2) довольно значительные исправления и дополнения, внесенные автором в перво­начальный текст, и 3) начисто переписанный текст. Между тремя вари­антами есть заметная разница. Первоначальный вариант текста более резок. В исправленном, втором варианте Заозерский смягчил отдельные выпады в адрес Барсова, заменив или вовсе убрав из текста замечания о том, что Барсов не смог «явиться действительно серьезным ученым по существу», что он «не знает границ в выборе предметов для своих по­лемических махинаций» и «варварски» относится к источникам, резкие высказывания о его «умственном рабстве», «голословии», «крайней не­брежности» и «крайне неприглядном ученом оружии» и проч. Чистовой, третий вариант отзыва отличается от первого тем, что в нем полностью выпущен разбор второй книги Барсова и он завершается примиритель­ной формулой: «Но в виду во-первых того, что почтенным автором положено немало труда для составления книги (а труд должен иметь награду), во-вторых того, что русская литература по каноническому праву вообще довольно скудна (следовательно поощрение к восполне­нию ее — целесообразно), я почитал бы вполне справедливым предло­жить почтенному автору озаботиться вторым изданием рассмотренной книги, в котором освободить ее от вышеуказанных недостатков, уси­лить в ней канонический элемент и через это провести ясное различие между положением Константинопольского патриарха de jure и тем, какое он по временам занимал в действительности благодаря разнообразным историческим причинам. Такое исправленное и дополненное издание, по моему мнению, могло бы быть признано достойным докторской сте­пени. Приложенную при диссертации брошюру г. Барсова под заглавием «О каноническом элементе в церковном управлении» я не почитал себя вправе подробно рассматривать как сочинение исключительно полеми­ческое, превратившееся из отдельных журнальных статей в книгу лишь случайно, по словам самого автора (с. 239). Посему я смотрел на нее во все время изучения диссертации только как на авторский к ней ком­ментарий» (Ф. 172. К. 30. Ед. хр. 10. Л. 64-64 об.). Однако примечательно, что в Святейший Синод был передан не этот чистовой вариант, а второй вариант текста, то есть исправленный первоначальный отзыв с разбором обеих книг (видимо, потому, что согласно синодскому указу рассмотре­нию подлежали оба труда Барсова).

Отзыв Заозерского был заслушан на заседании Совета 18 ноября 1885 г., после чего было определено: «Препроводить отзыв доцента Ака­демии Н. Заозерского, вместе с приложенною при указе Святейшего Синода от 14 марта сего года за № 881 перепиской, к членам Совета Академии для рассмотрения»^[9]. Окончательно вопрос рассматривался на заседании Совета 9-11 июня 1886 г. Сперва было заслушано заяв­ление ректора академии протоиерея Сергия Смирнова, извещавшего Совет о том, что «представленный во исполнение определения Совета Академии от 4 апреля минувшего 1885 года доцентом Н. Заозерским отзыв о сочинениях профессора Барсова, представленных на соискание степени доктора, ныне рассмотрен всеми членами Совета Академии». В этой связи ректор предлагал Совету «войти в рассуждение об удосто- ении профессора Барсова степени доктора богословия». Следом было представлено «особое мнение по поводу отзыва доцента Н. Заозерского» профессора Виктора Дмитриевича Кудрявцева, поддержанное и экстра­ординарным профессором Димитрием Касицыным.

В «мнении» указывалось: «Не входя в подробную оценку частных замечаний, сделанных против сочинений профессора Т. Барсова рецен­зентами, позволяю себе высказать общее мнение относительно заклю­чительного суждения их о достоинстве их, как докторских диссертаций. 1) Неблагоприятные для трудов г. Барсова отзывы рецензентов как Пе­тербургской, так и Московской академий, представляются мне односто­ронними, так как с особенной настойчивостью, даже мелочностью, ука­зывают одни лишь недостатки их, ничего не говоря об их достоинствах. Между тем, и по содержанию, и по количеству собранного материала, и по обстоятельной его обработке видно, что сочинения г. Барсова стоили ему немалого труда и представляют ценный вклад в нашу богословскую литературу, — во всяком случае вклад, по моему мнению, не менее ценный, чем некоторые диссертации, авторы которых бесспорно удо­стоены степени доктора. Даже во втором сочинении г. Барсова (“О ка­ноническом элементе в церковном управлении”), которое в сущности составляет только приложение к первому, г. профессором Ловягиным указаны существенные достоинства и эти достоинства по-видимому признаны многими членами Санкт-Петербургской академической кор­порации. Сами строгие критики г. Барсова не опровергают этого отзыва и не утверждают, чтобы он был пристрастен или неоснователен. 2) И не­зависимо от односторонности оценки сочинений г. Барсова, нельзя вообще не признать требований, предъявляемых к ним со стороны ре­цензентов, как к докторской диссертации, слишком высокими и неуме­ренными. Нет спора, что в этих сочинениях есть недостатки; но безуслов­но совершенного человеческого произведения быть не может, и строгим судиям г. Барсова не излишним было бы вспомнить эту простую истину, равно как и известное изречение: “Критика легка, искусство трудно”. Если бы в академические советы ежегодно были представляемы целые десятки докторских диссертаций, то некоторая строгость относительно их была бы дозволительна, чтобы лучше выделить более совершен­ные между ними. Но на обилие этого рода диссертаций пожаловаться нельзя; напротив, замечается странное явление, что несмотря на почести и даже материальные выгоды, соединенные с получением докторской степени (возможность занять кафедру ординарного профессора), число ищущих этой степени крайне ограничено, — до такой степени ограниче­но, что несмотря на продолжительное время с введения Устава 1869 года, в некоторых академиях даже штатные вакансии ординарного профес­сора замещены лишь в последнее время, а в других и до сих пор не все остаются замещенными. Принимая во внимание, что подобное явление никак не может происходить от научной несостоятельности преподава­телей академий, что напротив многие члены академических корпораций известные серьезными учеными трудами, свидетельствующими об их полной научной зрелости, уклонение их от соискания докторской сте­пени может быть объяснимо одним лишь обстоятельством, — опасением неумеренной и не всегда беспристрастной требовательности при оценке докторских диссертаций. Не говоря о других случаях, судьба диссерта­ций г. Барсова служит новым подтверждением справедливости этого опасения. Но такая требовательность, большая даже чем в заграничных богословских факультетах, едва ли может быть уместной при скудости нашей богословской литературы; для нее нужны всевозможные поощре­ния, а не излишняя строгость, которая в результате парализует научную деятельность и лишает богословскую литературу многих ценных трудов, появление которых останавливает опасение этой строгости официальной их оценки. В виду этих соображений, принимая при том во внимание достоинство обоих сочинений г. профессора Т. Барсова и его полную на­учную правоспособность, засвидетельствованную долговременной про­фессорской деятельностью и другими почтенными научными трудами в области преподаваемой им науки, считаю справедливым удостоить его искомой им степени доктора канонического права» (л. 34-36, в ориги­нале исправлено на «доктора богословия» (Ф. 172. К. 30. Ед. хр. 10. Л. 66)).

Несмотря на «особое мнение» двух своих членов, Совет поддержал отрицательный отзыв Заозерского и отказал Барсову в присуждении степени. Совет Московской академии определил: «Соглашаясь с отзывом доцента Н. Заозерского о сочинениях профессора Барсова просить Его Высокопреосвященство представить о сем Св. Синоду»^[10].

Митрополит Московский и Коломенский Иоанникий (Руднев), однако, не поспешил согласиться с решением Совета академии. 1 июня 1888 г. он направил в Синод рапорт, в котором сообщал об исполне­нии им синодального указа по делу Барсова и делился собственными соображениями относительно решения Московской академии: «Про­читавши с должным вниманием сочинения г. Барсова и различные, иногда до противоположности, отзывы о достоинстве и недостатках их, я со своей стороны не могу не отдать преимущества отзывам Кудрявцева и Касицына (л. 5 об.)... Принимая во внимание указания других рецен­зентов на ученое достоинство того же сочинения и крайнюю придир­чивость, а по местам и явную несправедливость в замечаниях доцента Заозерского, я со своей стороны признаю справедливым удостоить экс­траординарного профессора Барсова, послужившего Академии 25 лет, искомой им степени доктора» (л. 8 об.)^[11]. Таким образом, дело Барсова было решено двигать дальше, не взирая на отрицательное решение уже второй духовной академии.

Синод запустил свою обычную процедуру. По сложившейся тогда практике при рассмотрении Синодом дел о присуждении докторских степеней, как правило, назначался рецензент от Синода из числа ар- хиереев^[12]. В составе дела содержится анонимное мнение о рецензии Заозерского. Судя по предваряющей мнение записке, дело Барсова пере­давалось для ознакомления архиеп. Литовскому Алексию (Лаврову-Пла­тонову). Отсюда можно предположить, что текст мнения скорее всего принадлежит именно ему. Это предположение представляется тем более вероятным, что сам архиепископ Алексий занимался изучением цер­ковного права, и поэтому его выбор в качестве рецензента оказывается вполне оправданным.

Рассматривая рецензию Заозерского на первый труд Барсова, нена­званный автор пишет: «Трудно заключить, чтобы рецензия на книгу “Константинопольский патриархат и его власть над русской церковью” представляла тщательное и всестороннее рассмотрение и служила в дей­ствительности “мерилом праведным” для беспристрастной оценки рас­сматриваемой книги» (л. 62 об.). Отзыв Заозерского на второе сочинение Барсова автор считает не беспристрастной рецензией, а «апологией, на­писанной в защиту учености и знаний профессора Московского Универ­ситета А. Павлова» (л. 63). Далее автор указывает, что рецензия Заозер- ского «не встретила единодушного согласия в Совете (л. 64). Подобное же разноречие рассматриваемые сочинения вызвали и в отзывах рецен­зентов Петербургской Академии» (л. 64 об.). И пишет о необходимости вынести беспристрастное суждение о трудах Барсова: «В виду таких противоречивых отзывов о рассматриваемых сочинениях, то отказы­вающих им во всяких научных достоинствах, то признающих за ними значение важных приобретений и ценных вкладов для богословской и канонической науки, представляется необходимым для постановления правильного и беспристрастного заключения, непосредственное озна­комление с самими сочинениями» (л. 65-65 об.). Затем автор передает содержание обоих трудов Барсова, не давая при этом им никаких оценок и завершая свой отзыв указанием на самостоятельность и новизну труда Барсова «О каноническом элементе в церковном управлении». В целом отзыв производит невнятное впечатление, что могло объясняться осве­домленностью синодального рецензента (архиеп. Алексия?) о заранее предрешенном исходе дела Барсова со стороны Московского митрополи­та и нежеланием идти против воли почтенного иерарха.

21 декабря 1888 г. дело Барсова обсуждалось на заседании Святей­шего Синода. Синод заслушал представление митрополита Иоанникия и по рассмотрении всех материалов определил «удостоить экстраорди­нарного профессора Санкт-Петербургской духовной академии, магистра Тимофея Барсова степени доктора канонического права, о чем для зави­сящих распоряжений, послать Преосвященному Митрополиту Москов­скому указ, уведомив о сем указом же и Преосвященного Митрополита Новгородского» (л. 82-82 об.). Соответствующие указы были датированы 31 декабря 1888 г. В указах особо отмечалось, что степень присужде­на «согласно заключению преосвященного митрополита московского»^[13]. Вслед за присуждением докторской степени 6 ноября 1889 г. Барсов по­лучил и звание заслуженного ординарного профессора Санкт-Петербург­ской духовной академии.

Во всей этой истории более всего примечателен образ дей­ствий Синода. По академическому уставу докторская степень дей­ствительно могла присуждаться по совокупности ученых трудов, то есть без защиты^[14], но все же право присуждения степени сохранялось за Советами академий. В случае же Барсова он был возведен в степень доктора решением Синода вопреки открытому противодействию Со­ветов духовных академий и вполне обоснованным претензиям к про­фессиональной стороне его сочинений. В отзывах Троицкого, Нико­лаевского, Заозерского и Н. Барсова отмечались весьма существенные недостатки работ Барсова, вплоть до плагиата и отклонения от пра­вославной традиции. Напротив, защитники Барсова, признавая эти недостатки, пытались отвести от них внимание и списать отрицатель­ную оценку сочинений Барсова на «мелочность», «крайнюю придир­чивость» и «пристрастность» рецензентов. Попытка Синода предста­вить ситуацию так, будто в академической среде мнения относительно работ Барсова разделились, была не вполне корректной: если не счи­тать восторженного отзыва профессора Ловягина, сочинения Барсова все же были однозначно сочтены не заслуживающими докторской степени. Поэтому решение Синода о возведении Барсова в степень доктора оказалось авторитарным вмешательством в работу Советов академий и явным нарушением действующих правил присуждения ученых степеней. Конечно, случай Барсова нельзя назвать уникальным в истории научно-богословской аттестации в России, поскольку имели место и другие ситуации с присуждением Синодом докторских степе­ней вопреки решениям академических советов (достаточно вспомнить историю присуждения степени С. Г. Рункевичу в 1902 г.^[15]), но в любом случае данная история представляет собой примечательное исключе­ние, свидетельствовавшее, кроме всего прочего, и о наличии напряжен­ности между академическими корпорациями и Святейшим Синодом.

Однако наиболее важным итогом всей описанной истории явля­ется именно факт неприятия идей Барсова в духовно-академической среде. Русское богословие еще в то время отвергло теорию об особой роли и особом статусе Константинопольского патриарха в Православной Церкви, заклеймив ее именем «теории восточного папизма». Позже, уже в XX в., знамя, поднятое профессором Павловым в борьбе с восточным папизмом, подхватил другой русский канонист — профессор Сергей Вик­торович Троицкий. Наше время вновь ждет своих героев, способных бро­сить вызов чуждым духу православного богословия папистским идеям о вселенском первенстве Константинопольского патриарха.

источники и литература

1. 35-летие профессорской и ученой деятельности профессора Т. В. Барсо­ва // Церковный Вестник. 1898. №46. Ст. 1573-1576.
2. Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней). Т. 2. СПб., 1891.
3. Журналы заседаний совета С.-Петербургской духовной академии за 1882-3 учебный год. СПб., 1883.
4. Журналы Совета Московской Духовной Академии 1885 года // Прибавле­ния к Творениям св. Отцов. 1885. Ч. 36. Кн. 4.
5. Журналы Совета Московской Духовной Академии 1885 года // Прибавле­ния к Творениям св. Отцов. 1886. Ч. 37. Кн. 2.
6. Журналы Совета Московской Духовной Академии 1886 года // Прибавле­ния к Творениям св. Отцов. 1886. Ч. 38. Кн. 4.
7. КатанскийА.Л.Воспоминания старого профессора. С 1847 по 1913 год. Н. Новгород, 2010.
8. ЛебеДев А. П. История Греко-восточной церкви под властью турок. СПб., 1903 ².
9. Павлов А. Теория восточного папизма в новейшей русской литературе ка­нонического права. М., 1879.
10. Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Том 4 (1884). СПб., 1887.
11. Проф. Тимофей Васильевич Барсов (некролог) // Церковный вестник. 1904. № 3. Ст. 75-77.
12. Профессор Тимофей Васильевич Барсов (некролог) // Смоленские епархи­альные ведомости. 1904. № 3. С. 180-181.
13. Римский С. В. Барсов Тимофей Васильевич // Православная энциклопедия. 2002. Т. 4. С. 358-360.
14. РоДосский А. Биографический словарь студентов первых XXVIII-ми курсов С.-Петербургской духовной академии: 1814-1869гг. СПб., 1907.
15. Россейкин Ф.М. Восточный папизм в IX веке // Богословский вестник. 1915. Т. 2. № 7/8. С. 405-438.
16. Сухова Н. Ю. Значение Святейшего Синода в истории Богословской ат­тестации (1839-1917) // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. №38 (176). История. Вып. 37. С. 101-109.
17. Чистович И. С.-Петербургская Духовная Академия за последние тридцать лет (1858-1888). СПб., 1889.
18. Щеглов Г. Э. Степан Григорьевич Рункевич (1867-1924): Жизнь и служение на переломе эпох. Минск, 2008.

Deacon Paul Yermilov. The history of conferring the doctoral degree upon timofey barsov, Professor of St. Petersburg Theological Academy.

The author of this article describes the history of how Professor Timofey Barsov received his degree of Doctor of Canon Law. After a number of failed attempts to defend his dissertation in his native St. Petersburg Theological Academy, Barsov was forced to appeal to the Holy Synod. By the Synod's decision, Barsov's dossier was transferred to Moscow Theological Academy, but its Academic Council also denied Barsov a doctoral degree. Finally the doctoral degree was conferred upon Barsov without defending a dissertation and despite the negative decisions of two Academic Councils. The author studies the reasons behind the rejection of Barsov's work by the academies and the content of the criticism offered by his opponents.

Keywords: attestation of theological scholarship, conferring of degrees honoris causa, academic freedom, Canon Law, Patriarchate of Constantinople, theory of Eastern Papism, primacy in the Church, Timofey Barsov, Nikolay Zaozersky.

Deacon Paul Yermilov — Candidate of Historical Sciences, Senior Lecturer at the Department of Systematic Theology and Patristics of the Faculty of Theology at St. Tikhon's Orthodox Humanitarian University (Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. ).

^[1] О нем см.: 35-летие профессорской и ученой деятельности профессора Т. В. Барсо­ва // Церковный вестник. 1898. №46. Ст. 1573-1576; Проф. Тимофей Васильевич Барсов (некролог) // Церковный вестник. 1904. №3. Ст. 75-77; Профессор Тимофей Васильевич Барсов (некролог) // Смоленские епархиальные ведомости. 1904. №3. С. 180-181.

^[2] «Научные воззрения и практическая деятельность Барсова вызвали устойчивое нега­тивное отношение к нему в среде профессуры духовных академий. Его претензия на док­торскую степень в стенах родной СПбДА была отклонена. Лишь после многолетних и усиленных ходатайств и при содействии некоторых влиятельных иерархов ему уда­лось добиться от Святейшего Синода степени доктора богословия» (Римский С. В. Барсов Тимофей Васильевич // ПЭ. Т. 4. С. 359); РоДосский А. Биографический словарь студентов первых XXVIII-ми курсов С.-Петербургской духовной академии: 1814-1869гг. СПб., 1907. С. 38; Чистович И. С.-Петербургская Духовная Академия за последние тридцать лет (1858­1888). СПб., 1889. С. 207.

^[3] Речь идет о сочинении: Oriens Christianus, in quatuor Patriarchatus digestus; quo exhibentur Ecclesi», Patriarch», creterique pr»sules totius Orientis. Tomus Primus, Tres magnas complectens Direceses Ponti, Asi», & Thraci», Patriarchatui Constantinopolitano subjectas. Parisiis, 1740.

^[4] Павлов А. Теория восточного папизма в новейшей русской литературе каноническо­го права. М., 1879. Параллельно была напечатана в журнале «Православное обозрение» (1879. № 11. С. 476-499; № 12. С. 734-765).

^[5] Там же. С. 1. Несмотря на отдельные положительные отзывы о книге Барсова, совре­менники в основном склонялись в оценке его взглядов на сторону Павлова. «Со стороны критики мнение это принято неодобрительно... Но должно сказать, что идея о восточном

папстве сама по себе верна. Ошибка г. Барсова заключается не в допущении самой идеи, а единственно в том, что он старается обосновать ее на канонических документах, тогда как доказывать ее возможно только историческими данными» (ЛебеДев А. П. История Греко-восточной церкви под властью турок. СПб., 190 3². С. 29-30). «Концепции восточ­ного папизма, как она изложена проф. Барсовым, нельзя отказать в стройности и по­следовательности. Но другой русский канонист, проф. А. С. Павлов, решительно отверг ее, как покоящуюся на неправильно истолкованных канонических источниках» (Россей- кин Ф.М. Восточный папизм в IX веке // Богословский вестник. 1915. Т. 2. №7/8. С.430). См. также: Соловьев В. Барсов Т. В. // Венгеров С. А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней). СПб., 1891. Т. 2. С. 183-185.

⁷Вышла в виде серии статей в «Православном обозрении» за 1881-1882гг. и отдель­ным изданием в Москве в 1882 г.

^[7] См.: Журналы общего собрания Совета Академии 28 марта 1883 года // Журналы заседаний совета С.-Петербургской духовной академии за 1882-3 учебный год. СПб., 1883. С. 185.

^[8] Журналы Совета Московской Духовной Академии 1885 года // Прибавления к Творе­ниям св. Отцов. 1885. Ч. 36. Кн. 4. С. 40-42 (5-я пагин.).

^[9] Журналы Совета Московской Духовной Академии за 1885 г. // Прибавления к Творе­ниям св. Отцов. 1886. Ч. 37. Кн. 2. С. 196 (4-я пагин.).

^[10] Журналы Совета Московской Духовной Академии 1886 года // Прибавления к Творе­ниям св. Отцов. 1886. Ч. 38. Кн. 4. С. 65-67 (5-я пагин.).

^[11]       Явная благосклонность Московского митрополита к Барсову могла объясняться тем, что митр. Иоанникий еще в бытность ректором СПбДА оказывал открытую протекцию Барсову, тогда студенту академии, который по этой причине считался «любимчиком» ректора. См.: КатанскийА.Л.Воспоминания старого профессора. С 1847 по 1913 год. Н. Новгород, 2010. С. 170-173.

^[12]       См.: СуховаН.Ю. Значение Святейшего Синода в истории научно-богословской ат­тестации (1839-1917) // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 38 (176). История. Вып. 37. С. 105.

^[13] Цит. по: Катанский А.Л. Воспоминания старого профессора... С. 370.

^[14]       § 143 Устава православных Духовных Академий, [Высочайше утвержденного 20 апреля 1884 года]: «Лица, приобретшие известность отличными по своим достоин­ствам учеными трудами, возводятся в степень доктора также без испытания» (Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. СПб., 1887. Том 4 (1884). С. 241).

^[15] См.: Щеглов Г. Э. Степан Григорьевич Рункевич (1867-1924): Жизнь и служение на пе­реломе эпох. Минск, 2008. С. 130-143.